Глава восемнадцатая


Глава восемнадцатая
Глава восемнадцатая

    За трапезой Еремей незаметно рассмотрел спутниц Архипа Шарыпова. Хоть они и были сестрами, но такими непохожими. Беременная Александра выглядела младше, ниже ростом. Быстроглаза, шустра в движениях, остра на язык. Дарья, наоборот, шире в кости, степенна и не слишком разговорчива. Обе одеты в самотканые сарафаны с широкими поясами, головы повязаны светлыми платками.
    – Как там дела в скиту? – хотел расспросить Еремей, но Архип сослался, что времени для разговоров ещё будет немало. – Щас – скорей бы добраться до места. Эй, никонец! Давай пока с нами. А там поглядим.
    Они привязали к салику верёвку и потянули его вверх, вдоль берега. Алексей, стоя на плотике, отталкивался шестом. Дойдя до речки Черневой, закопали мёртвых без гробов, под развесистой пихтой. Поставили общий крест. Алексей переправил на другой берег сначала Архипа с Еремеем, следом – женщин.
    – А Осипа куда? – спросил он, глядя на Ушакова, стоявшего на берегу.
    – Вези сюда.
    Пока Алексей плавал за Осипом, Еремей несколько раз втягивал носом воздух и качал головой:
    – Дымком несёт откуда-то сверху.
    – А давай, проверим. Слышь, Лексей Еремеич, ты с никонцем посторожи женщин. А мы сходим, посмотрим, чё там деется.
    Землянку, вырытую в горе, они нашли в полуверсте. У камелька с котелком копошилась женщина, рядом играли две девочки в длинных рубахах, одна лет шести, другая – помладше.
    – Доброго здоровьица, хозяюшка, – снял шапку и поклонился Архип.
    – Спаси Христос, – ответила та настороженно и растерянно. Оглянулась на девочек. Те тотчас скрылись за дверью землянки.
    – Как звать-величать, хозяюшка?
    – Пелагея.
    – Где хозяин?
    – В лес пошёл.
    – Тут в округе больше никого нет?
    – Нетути.
    – Тогда мы к тебе с нехорошими вестями. Погиб твой мужик. Мы его уже похоронили.
    Женщина завыла тонким голосом, стянув в себя платок и закрыв им лицо.
    – Ить как в воду глядела…
    – Это не мы. Нас не бойся. Идём!
    – Куды ж я? А робятёшки?
    – Девчонок бери с собой. Скарб-то есть какой?
    Но она будто не слышала вопроса.
    – Игде похоронили?
    – Тут, совсем рядышком.
    – Айдате! – она вытащила из землянки перепуганных девчонок. Младшуху подхватила на руку, старшенькая вцепилась ей в подол сарафана сзади.
Осип, увидев женщину с детьми, понял все сразу. Упал перед ней на колени.
    – Пореши, пореши заодно и меня с робятёшками! – закричала она, передав младшую девочку старшей и вцепившись в волосы Осипа.
    – Я не убивал, не убивал! Это Ивашка Гиря! – повторял тот, обхватив запястья её рук. Еремей с Архипом еле разжали ей пальцы и оттащили. Девчонки, почуяв неладное, ударились в рёв. Их тотчас подхватили и принялись успокаивать Дарья с Александрой. Но девчонки выгибались, стараясь вырваться к матери.
    – Алексей Еремеич, переплавь её к могилкам. Пущай попрощается, – попросил Архип.
    Вскоре говор речки Черневой перекрыли скорбные причитания:
        «Ой-да, что ж ты, мил мой друг, наде-е-лал?
        Ой-да, на кого ж ты на нас поки-и-нул?
        Да оставил ты меня вдово-о-ю,
        Малых детушек – сироти-и-нушками».
    Женщина выла так пронзительно и жалостливо, что Дарья с Александрой тоже не удержались и расплакались, держа девочек на руках и утирая глаза концами платков. Даже Осип, и тот опустил голову.
    – А ты думал, когда убивал, – кто их теперь кормить будет? – спросил его Архип. – Вот како наше слово будет. Отведем сороковины – женишься на ней. Одна она пропадет, да и ты – тож. Только с условьем: ты и она – перейдете в нашу веру. Согласен – оставайся. Нет – скатертью дорога. Говори, согласен?
    Осип кивнул, но робко заикнулся:
    – А она согласится?
    – Кто её спрашивать будет? Да она сама, девчонок ради, жисть свою положит.
Когда Алексей переплавил вдову назад, лицо её было опухшим от слез.
    – Как тебя величать, Пелагея? – спросил Архип.
    – Ульяновна.
    – Вот што, Пелагея Ульяновна, собирайся, пойдёшь с нами. Лексей Еремеич, подсоби ей барахло принесть. Пусть само главно берет, остально опосля доставим. Мужнин струмент пусть захватит.
    Инструменту Архип порадовался. Тут были и пилы, и косы, и рубанки.
    – Славный, видно, у тебя был мужик, Пелагея Ульяновна, мастеровой. Вечна ему память!
    Пелагея перекрестилась:
    – Слова дурно не скажу, Царство небесно! Как теперича без его?
    – Проживем, Палаша. Ну, тронем в путь! Господи, благослови!
    Дорогой Пелагея успела поведать, что пришли они из-под Тары, из деревни Смирновки. Зимой к Евстигнею Малёхину наведался Васька Гуляй Нога.
    – Вот и самустил[1] нас почём зря.
    – Значит, и вам успел в уши напеть свои песни Василий Антипыч?! Хват мужик! – хмыкнул Архип. – Одне, што ль тронулись?
    – Не, цельным табором. Пять семей. До речки Убы дошли. А тут нехристи налетели. Мы успели в топольник сбежать. Тем и спаслись. Остальны сгинули. Мужиков оне порубали, а баб и детишков в полон увели. Коней тожеть забрали. Бросили только меринка хоромого. На нём мы и добирались сюды, да зимой его волки задрали.
    – Давно пришли?
    – В прошлом годе.
    – Ничё, Палаша, в горах спрячемся, там своё царство у нас будет, без зла.
    – Дай-то Бог, Архип Гордеич!
    Архип отозвал Еремея:
    – Айда вперёд, пусть Лексей остальных ведет. Разговор есть, не для женских ушей. Ну, давай, што и как.
    Еремей вкратце рассказал о житье-бытье. Когда поведал без утайки о Марии, Архип посмотрел на него весьма неодобрительно.
    – А дальше што?
    – Хочу женить на ней Лексея.
    – А ты, стал-быть, снохачом останешься? Не дело это! Я с советом, конешно, не лезу, но мой наказ: женись на Даше. Ей хоть и двадцать, да в девках ишшо. Трудно тебе будет её объездить, но надо, потому как баба без детишков – што луна на ущербе. И не светит, и не греет.
    – А пошто она до сих пор в девках?
    – Девчонкой увидала ненароком, как в роще купец с пришлой девкой блудили. С тех пор у неё к ентому делу дико отвращенье. «Грязь, – говорит, – и погань все это». Так што, ты сам смотри, как к ней подъехать.
    – А ты-то откуда знашь?
    – Супружница моя сказывала, они ить сестры. Ладно, про это потом. Таперича само главно. В любом деле должен быть один тятька. Тот, чьё слово – закон. Надо будет всех блюсти в страхе Божьем. Я в писании – не начётчик. Стал-быть, тебе сам Господь велел. За тыщу вёрст волокли на себе книги, хоть и тяжко было тащить. Старец Софроний одарил нас имя[2]. Я тебе на людях тоже подчиняться буду. Ну и советовать кой-чё по хозяйству. А ежели чё не так – с глазу на глаз выскажу. По рукам? – Архип протянул руку. Еремей пожал её.
    – Вот и будешь у нас заместо старца Софрония, Царство небесно.
    – А он, што?..
    – То и есть… Все потом расскажу. Главно, нам на первых порах устроиться. Угол для нас найдёшь?
    – А как же!
    Вечер застал их на речке, которую Еремей с сыном прозвали Зайчихой. Женщины сварили ужин. Осипу выделили отдельную чашку:
    – Будешь исть в стороне, пока не примешь нашу веру. Ты для нас – человек с ветру. Нашу посуду даже трогать не смей.
    Зато Пелагею приняли сразу же, узнав, что она держится древних чинов. А когда увидели икону Богородицы, писанную старыми мастерами, то окружили женщину и девчонок заботой и вниманием.
    – Эх, кака тут благодать летом! – растянулся на траве у костра Архип. – Под Тобольском комар и гнус поедом едят. А тут – их будто и не слыхать. Зато соловьи-то вон как отчебучивают!
    И, действительно, соловьи один перед другим хвастались своими трелями.
    – Как сюда решились-то? – спросил Еремей. – Мы так и не смогли вам весточку дать.
    – А оно само так случилось. Через месяц, как вы ушли, снова явился Гуляй Нога. Дескать, бежать надоть. С Тобольска отряд посылают, скиты зорить.
    И Архип поведал, что старец Софроний собрал тогда всю братию. Стали они совет держать, как быть. Одни за гарь ратовали, другие – чтоб уйти дальше. Софроний выслушал каждого, потом изрёк, мешая простую речь с церковной: «Господь бысть Помощник наш. Каждому прибежище своё. Аввакум глаголал, что сожегшие телеса своя, души же в руце Божии предавшие, ликовствуют со Христом во веки веком и самовольны мученики есть. Бегать я уже изнемог. Приму смерть тут, огнем очищусь. Кто хощет – со мной на небеса взойдёт. Останным я боле не пастырь, не поводырь». Принять самосожжение с Софронием согласились двенадцать человек – число апостольское, что ещё больше укрепило старца в правильности выбора.
    А Архипа и Пафнутия Софроний благословил искать Беловодье, землю обетованную: «Бысть посему. Живите, сколь Христос дал кажному. Но сохраните веру нашу древлепровославну, как хранили наши отцы и деды. Несите истинно Слово Божие. Пусть с вами идёт, кто возжелат». Старинные иконы и книги Софроний велел поделить. Себе оставил только Псалтирь – молиться перед гарью[3]. Он и двенадцать его сподвижников одели белые балахоны. Сотворили последнюю общую молитву в великой скорби.
    Покидавшим скит старец роздал скитскую казну, запасы хлеба, скот и лошадей. «Отпускаю вас с миром, братья мои! Аминь!» – перекрестил он уходящих и запер крепкие ворота на засов.
    «Будем расходиться по одному, – сказал Пафнутий. – Разбредайтесь по деревням. Ежлив што – в Тобольске приходите на северну окраину, в предпоследний дом справа, где живёт Симеон Бобыль».
    – На Пятнистом болоте и встретили мы с Пафнутием трудниц из женского скита. Старица Илария побоялась, что солдаты учинят надругательства над женщинами, тоже повелела им уходить. Пафнутий выбрал одну, а мне вот две сразу достались, – пошутил Архип. – Никак не захотели расставаться. Старшу для тебя приберёг. Ладно, остально потом расскажу. Притомились мы, не обессудь, – повернулся на бок и уснул.
    Наутро, умывшись и помолившись, продолжили путь. Когда поднимались вверх по их речке, Еремей издалека учуял запах дыма.
    – Марья Егоровна уже баньку топит с утра. Ждёт нас не дождётся, – догадался Еремей.
    – Ого, так ты, Еремей Тихоныч, никак обжениться успел? – съязвила Александра. – А мы-то для тя Дарью Семёновну в невесты вон из каких краёв вели…
    Та сердито шикнула на младшую сестру.
    – Да Марья – это Лексея Еремеича будуща жена, – пояснил Архип. – Дарью Семёновну с невест никто не вычеркиват.
    – А меня-то спросить не забыли? – отозвалась Даша.
    – Ты глянь, каков жених! В самом соку! – похвалил Архип Еремея.
    – Тароват, да староват, – встрела Александра. – Лет через пять совсем младенец станет – лыс да беззуб. Морщинист только…
    – Прикуси язык! – оборвал Архип.
    – А ты чё взъерепенился? Ишь, как шары выпучил. Шарыпа и есть шарыпа.
    – Дык ты теперича сама Шарыпиха, – усмехнулся тот. – Коль за меня пошла.
    Мария, увидев их, заскочила в дом, повязала на голову платок. Встретила гостей с поклоном, чувствуя, как пристально её рассматривают женщины. Неожиданно из дома появился Карабала.
    – А енто чё за анчутка[4]? – подивился Архип.
    – Дьякшилар ба?[5] – раскланялся тот.
    – Чё он лопочет?
    – Здоровкатся с нами, – пояснил Алексей.
    – Ну и тебе того ж! – едва склонил голову Архип.
    – Он скот пригнал, муки и зерна привез, – сказала Мария, кивая на Карабалу.
    – Значит, сдержал слово сват! Вы, женщины, располагайтесь, а мы посмотрим, с чем он прибыл.
    Карабала показал в кладовой четыре мешка ржи, два мешка ячменя и два – овса.
    – Хоть ты и нехристь, сватушка, но дай, я тебя обниму, – растрогался Еремей.
    – Ту анда жылкылар, уй мал отоп журер, – махнул Карабала.
    – Про лошадей и коров говорит: там пасутся, – растолковал Алексей.
    – Ну, давай, показывай.
    Карабала провёл их вверх по речке. За поворотом увидели небольшое стадо коров вместе с лошадьми. Жеребец, увидев людей, вскинул голову, всхрапнул и насторожил уши. Но, узнав Карабалу, успокоился. Еремей насчитал трёх коров с телятами и бычка. Кроме Карюхи с жеребенком и жеребца Карабалы было ещё две кобылы с жеребятами.
    – Благодарю тя, Господи, за милость Твою! – поднял глаза к небу и перекрестился Еремей. – А тебе, сват, наша благодарность, – похлопал он по плечу охотника. Тот расцвёл в улыбке.
    Вернувшись в дом, Еремей глянул, как устроились женщины. Мария уже успела похвастать своим приданым, одарила каждую чем-либо. Особенно обрадовались подаркам девчонки. Старшенькой достался голубенький платочек на голову, младшей – тряпичная кукла, в которую когда-то играла сама Мария.
    – Прости, нам пока ответить нечем, – повинилась Александра.
    – Да мне ничё и не надо.
    Еремей, оставшись довольным, что женщины поладили, велел отбить телят от коров и надоить молока. С коровами пришлось помучиться. Не привыкшие к дойке, они рвались и метались у привязи, лягались. Но Мария утихомирила их громкими окриками и ударами хворостины. Потом уже с ласковыми словами и поглаживаниями успокоила. Час спустя девчонки пили парное молоко.
    – Чай, они давно молочишка не пробовали? – спросил Еремей у Пелагеи.
    – Только моё, а коровье – впервой.
    – Оно им щас – на пользу. А то вон каки худышки. Как их зовут-то?
    – Старшенька – Гликерья, младша – Неонила.
    – Значит, Лика и Нила? Растите, девочки, здоровы да послушны.



[1] Самустить – смутить, соблазнить.
[2] Имя́ – ими.
[3] Гарь – самосожжение.
[4] Анчутка – чёрт, бесёнок.
[5] Дьякшилар ба? (алтайск.) – Здравствуйте (буквально: Хорошо ли?).  





Рейтинг работы: 52
Количество отзывов: 11
Количество просмотров: 314
© 14.08.2016 Илья Кулёв

Рубрика произведения: Проза -> Роман
Оценки: отлично 11, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 13 авторов


Неавторизованный пользователь       31.08.2016   09:09:20

спасибо вам очень интересно!! там Родина моих предков и моя!!
Андрей Синицкий       17.08.2016   09:52:02
Отзыв:   положительный
Очень интересно и захватывающе!
Илья Кулёв       17.08.2016   11:26:33

Андрей!
Сама жизнь в те времена в наших краях была такой!
Признателен тебе за визит и отзыв!
Lyudmila Korneva       15.08.2016   21:55:54
Отзыв:   положительный
Очень интересно развивается сюжет
романа, Илья.
С теплом души, Людмила.
Илья Кулёв       17.08.2016   11:28:49

Людмила!
Благодарю за тепло души и добрые слова!
Читай, что будет дальше!
Lyudmila Korneva       17.08.2016   18:34:11

Обязательно!
Мила Григ       14.08.2016   14:25:51
Отзыв:   положительный
Илья, дальнейших успехов Вам в написании романа!
Жаль, что нет возможности читать его в бумажном варианте...
С уважением. Людмила.


Илья Кулёв       17.08.2016   11:39:56

Мила!
На издание романа нет денег.
Может, кто-нибудь из издателей прочтёт здесь и заинтересуется...
Есть кое-какие договорённости, но на издание только очень малым тиражом.
Валентина Зырянова       14.08.2016   11:32:46
Отзыв:   положительный
Люди всегда верили в существование земли обетованной, земли счастья, где царит всеобщая гармония и благоденствие. В существование загадочной страны Шамбалы. Русский вариант этой легендарной и таинственной земли - Беловодье. И эта страна никому не принадлежит, в ней вся воля, вся правда искони живет...

Илья Кулёв       17.08.2016   11:41:20

Валюша!
Собираюсь съездить в Фыкалку.
Передам от тебя привет твоей родной стороне!
Валентина Зырянова       17.08.2016   15:12:58

Спасибо огромное, Илюша! Буду ждать фоток!
С Богом!

Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  












1