Глава первая


Глава первая
Глава первая

    Весна 7208 года от Сотворения мира (1700 года от Рождества Христова)[1] в горах Алтая выдалась благодатной. Снега сошли довольно быстро. Отшумели ручьи. Реки и речушки вернулись после половодья в свои привычные русла. Склоны и долины оделись в радующую взор зелень. Дольше всех неприлично нагими стояли осины, но и они за какую-то неделю прикрылись листвой. Завоевав долину Бухтармы[2], лето медленно, но верно двинулось вверх, к самым вершинам белков[3] хребта Листвяги[4]. Теплу радовались все.
    Медведь встал на задние лапы и поднял морду вверх, втягивая воздух влажными ноздрями. Ветер доносил запахи цветущих трав. Птицы уже вывели птенцов и теперь заботливо откармливали потомство. В траве копошились выводки рябчиков, по веткам деревьев сновали синицы, ловя насекомых. Не было уже того весеннего гвалта, когда самцы заходились в самозабвенных трелях, стремясь привлечь внимание самок своим разноголосым пением. Пришла пора заботиться о желторотых птенцах.
    Для всего лесного зверья был дорог каждый день короткого бухтарминского лета. Важно было научить детенышей не только добывать пропитание, но и стеречься всяких опасностей, которых хоть отбавляй в этой суровой жизни. На склонах гор паслись табунки кабарги, козлов и баранов, нагуливающих жир к долгой зиме. При виде их медведь вспомнил о молодой лосихе, задранной им позапрошлой ночью. Глупая попалась. Видно, первого телка выхаживала.
    Он застиг её, когда та спустилась к роднику. Отрезал путь к отступлению, оттесняя в ущелье. Вместо того чтобы поскорее увести малыша, она закрыла его собой. Медведь прыгнул на неё, подмял под себя. Одним ударом переломил хребет. Она жалобно охнула и перестала биться. Телёнок, отбежав немного, остановился, удивленно смотря на происходящее. Лишь когда запах свежей крови – запах страшной беды – ударил ему в ноздри, он побежал прочь, неуклюже подкидывая длинные ноги.
    Медведь первым делом выел сладкое, брызжущее молоком вымя, полакомился печенью. Насытившись, завалил тушу валежником, чтобы мясо не растащили другие хищники. А главное – чтобы оно хорошо протухло, упрело в летнюю жару. В тепле мясо разлагалось и становилось почти наполовину варёным, что гораздо полезнее для медвежьего желудка, чем свеженина. Этому его никто не учил, это было заложено в самой его природе.
    Ветер не донес никаких чужих запахов. Косолапый опустился на четыре лапы, перевалил через холм и спустился к ручью. Раскидав валежник, приступил к трапезе. На соседних деревьях, громко каркая, гроздьями висели вороны, привлеченные ароматом падали. Некоторые из них нагло спускались на землю, но вплотную не приближались, опасаясь быть зашибленными. Прыгали вокруг, утирая носы о траву и кося черными бусинами глаз на чавкающего гурмана, рвущего зубами красное мясо с прослойками жира. Насытившись, медведь отвалился в сторону, уже безучастно наблюдая, как к пиршеству, дерясь меж собой, приступили падальщики.
    Подремав в тени, он переждал полуденную жару. Когда солнце стало клониться к горизонту, встряхнулся. Потянулся, зевнул, широко разинув клыкастую пасть. По своей тропе взобрался к самой седловине горы. На вековой пихте, докуда доставали лапы, оставил когтями огромные царапины. Так он метил свою территорию. После чего спустился по южному склону в пойму реки. Внизу, на прогретом солнцем лугу, уже начала спеть клубника. Трава была невысокой, а ягода – рясной. Казалось, её сладким ароматом было пропитано все вокруг. Приподымая верхние губы, он передними зубами срывал сладкие ягоды, усеянные рябью семян. Так он пасся всю короткую июльскую ночь. Наевшись до отвала, с восходом развалился в траве, просушивая под взошедшим солнцем намокшую в росе шкуру, и задремал.
    Проснулся, когда светило совсем поднялось на небе. В пасти была оскомина от клубники. Хотелось пить. Он вперевалку дошёл до реки и стал жадно лакать воду. Увидел в водной ряби блеснувшего серебром хариуса[5]. В звере проснулся охотничий азарт. Перебравшись на большой валун, он замер, подняв лапу над водой. Когда одна из рыбин подплыла очень близко, хлопнул по воде наотмашь, так, чтобы сразу выкинуть оглушённого хариуса на берег. Удар оказался удачным. Рыбина, сверкнув боком в воздухе вместе с брызгами, упала на сухую гальку берега и запрыгала на ней, стремясь назад, в воду. Но медведь одним прыжком настиг её, прижал лапой и с аппетитом принялся хрустеть, сбрасывая с языка чешую.
    Облизнувшись, снова перебрался на валун. Однако в этот раз ему не повезло. Не соразмерив силу удара, он сам бултыхнулся в воду. Течение подхватило его, закрутило, завертело, с головой окатывая волнами. Медведь не сопротивлялся. Наоборот, блаженствовал. Вода вымывала из меха грязь и надоедливых насекомых. Он не сердился на реку. Да и как можно сердиться на дождь, на солнце, на ветер? Шумно отфыркиваясь, зверь лениво шевелил своими когтистыми лапами. На шивере[6], где глубина реки становится меньшей, а течение – очень бурным, его вынесло на самую середину.
    Потом река как-то внезапно замедлила свой бег и разлилась широким плёсом[7]. Доплыв до берега, медведь выбрался на сушу. Отряхнулся от воды, разбрасывая мелкие брызги, на мгновение превратившиеся в радугу. Оглядевшись, увидел незнакомую местность, которая могла оказаться чужой территорией. Поэтому заторопился по берегу к себе. Вступать в конфликт с собратом, который был хозяином этой территории, ему не хотелось. По берегу добрался до своей вотчины. И лишь тогда успокоился.
    Но, видимо, день сюрпризов только начинался. Спускаясь в лог, он носом к носу столкнулся с людьми. Их было двое. Один – довольно зрелый, рослый и кряжистый. Другой – явно моложе и худощавей. Они стояли на его тропе! И они его явно не боялись! Или делали вид, что не боятся.
Медведь поднялся на задние лапы, показывая, что ростом и мощью он далеко не пестун. Зрелый мужчина в ответ поднял над головой посох, давая понять, что он выше зверя. Молодой хотел вытащить из-за пояса топор, но старший локтем удержал его.
    – Потапыч, иди своей дорогой, Христа ради! – басовито молвил он. – Мы тя не тронем.
    Зверь не понял смысла слов, но уловил интонацию. Незваные гости не собирались на него нападать. Значит, жизни его пока ничто не угрожало. Но и уходить с тропы люди не собирались. Постояв несколько минут, медведь громко рявкнул, опустился на передние лапы и, свернув с тропы, скрылся в чащобе.
    – Вот когда страх-то пришёл, – молвил Еремей Козлов, сбросив со спины котомку и опустившись на траву рядом с тропой. – Пронёс Господь, уж в который раз! – Его руки мелко трусились, а на лице выступили капельки пота. Алёшка же – так и стоял, вцепившись в рукоять топора, висевшего за поясом.
    – Отпусти топоришше-то. Вон, аж пальцы побелели.
    Тот отцепил руку и осенил себя крестным знамением:
    – Господи Исусе, спаси и сохрани!
    – Это Господь нам знак подал: дескать, хватит бежать. Здесь остановимся, – решил Еремей. – Надо бы ужин сообразить.
    На тропу неожиданно выскочил ошалелый заяц. Не растерявшись, Еремей стукнул его посохом. Длинноухий упал на бок и забил задними ногами. Следом за ним с разбегу вылетела из кустов охотница-лисица. Еремей снова замахнулся посохом. Но лиса оказалась проворнее и тотчас шмыгнула назад в заросли таволожника, мелькнув на прощание рыжим хвостом с белой отметиной на конце.
    – Ягода-малина! Ужин сам прибёг. Тако раз в жизни быват. Хватай его, пока не очухался.
    Алёшка поднял зайца за уши. Они направились в лог, где с камня на камень прыгала шумливая речушка.
    – Ты пока разделывай тушку, а я гляну – тут глина должна быть где-нить, – Еремей оставил котомку и пошёл по руслу речушки к Бухтарме. Искать долго не пришлось. На размытом с весны склоне виднелась желто-красная залысина. Еремей отковырнул ножом глину, помял в руках. Потом размочил её в воде. Глина стала вязкой, как тесто. Набрав несколько пригоршней, завернул глину в листья лопуха.
    Алёшка уже освежевал тушку и промывал её в воде.
    – Тять, речушка мелка, а, глянь, харюз водится. И совсем не пуганый.
    – Значит, надо сурпу сплести.
    – Я не умею.
    – Научишься. Теперь много чё делать придётся. Поищи, где лопух растет. Да ведмежьего лука[8] нарви.
    Пока Алёшка скакал по скалам, Еремей расчистил площадку, развёл огонь. Для трута собрал сухой мох с камня, сложил кучкой. Когда от высеченных кресалом искр мох затлел, он принялся раздувать его, подкладывая тонкие лучины и бересту. Скоро костёр набрал силу. Еремей приволок несколько крупных сухих сучьев для углей. Замесил глину, добавив в неё немного песка.
    Потом показал вернувшемуся Алёшке, как разделать тушку на куски. Зайчатину посолили, сдобрили рубленым слизуном[9] и черемшой. Завернули всё это в листья лопуха и после обмазали глиной с песком. Дождались, когда дрова превратятся в пышущие жаром угли, разгребли их, положили мясо в глине. Еремей проделал сверху несколько отверстий – чтобы пар выходил, и глину не разорвало. Все это сверху загребли теми же углями.
    Оставив мясо упревать, сходили к Бухтарме. Вернулись с вязанкой длинных ивовых прутьев. Еремей показал, как плетётся сурпа. Ловушка для рыбы была похожа на перевёрнутую решетчатую бутыль без дна, но с запечатанным горлышком.
    – Сурпу надо ставить под уклон. Вишь, вот в этот вход хариус сверху скатится вместе с водой. Вода стечёт сквозь решётку, как бульон (сурпа, значит, – отсюда и названье мордушки). А рыба, понятно, останется.
    Сурпу Еремей сплел быстро. Потом они камнями перегородили русло речушки наискось. Вода через каменную запруду проходила, а для хариусов служила препятствием. Внизу получился водопад, на котором и поставили снасть.
Угли уже покрылись пеплом. Еремей палкой выгреб из горячей золы закаменевшую от жара глину с мясом внутри. Подождав, пока всё немного остынет, начал потихоньку стучать острым камнем, откалывая сверху обожженную глину и убирая осколки. Постепенно получилось некое подобие горшка с неровными краями, внутри которого лежали аппетитные куски тушеной с горным луком зайчатины. Вырезав из веток подобие ложек, перекрестились и, благословясь, принялись трапезничать. Мясо упрело на славу и легко отделялось от костей. Листья лопуха не позволили ему пригореть. Зайчатину ели вприкуску с оставшейся черемшой.
    – Эх, хлебушка бы сюда краюху… – мечтательно вздохнул Алёшка.
    – Спаси Христос, што это есть, – укорил Еремей. – Вспомни, как в степи голодовали, как траву жевали. А горы да лес завсегда прокормят. Дай только нам Господь здоровья.
    Пока они ели, в сурпу уже успели заскочить два хариуса.
    – Ну, вот, и на щербицу[10] уже есть. Так што с голоду не помрём. Надо загородку из камней сделать. Пущай живы́ плавают. А то харюз – рыбёшка не́жна, враз на жаре раскиснет.
    На ровном берегу они, убирая камни, проложили новое русло глубиной в полколена. В устье сделали ямку поглубже. Эту ямку огородили крупными камнями. Получился большой садок с проточной водой. Пока мастерили его, в сурпу залетело ещё три рыбины. Вытряхнув их в садок, поставили сурпу на место и начали мастерить шалаш. В горах погода непредсказуема. Если с утра ведрено, это ещё не значит, что к вечеру не пойдёт дождь. Но в тот день на небе не было ни тучки.
    Пока Еремей мастерил из жердей каркас шалаша, Алёшка нарезал в долине Бухтармы камыша, которым покрыли шалаш. Пол устелили травой. Ночь они встретили в пусть и временном, но уже жилище.

[1] Со времён князя Владимира на Руси использовалась византийская система летоисчисления от Сотворения мира. С 7000 (1492) года началом новолетия считалось 1 сентября. Царь Пётр I ввёл григорианский календарь. И вслед за 31 декабря 7208 года от Сотворения мира наступило 1 января 1700 года.
[2] Бухтарма – река, правый приток Иртыша. Берёт начало с ледников Калбинского хребта Южного Алтая.
[3] Белки́ (ударение на последнем слоге) – горы с заснеженными вершинами, не тающими даже летом.
[4] Листвяга – горный хребет на Южном Алтае.
[5] Хариус (местн. харюз) – рыба семейства лосоевых. Одна из самых вкусных и нежных рыб, обитающих в горных реках Сибири и Алтая.
[6] Ши́вер, шивера – относительно мелководный перекат с быстрым течением.
[7] Плёс – глубокий участок реки, расположенный между двумя перекатами.
[8] Медвежий лук (калба, черемша) – богатое витаминами многолетнее растение.
[9] Слизун – лук с плоскими сочными листьями, мясистыми и короткими. Родиной слизуна считается Горный Алтай. В отличие от других алтайских луков, его листья не грубеют до самой осени. На срезе выделяет прозрачную тягучую слизь, откуда лук и получил своё название.
[10] Щерба – густой рыбный суп с добавлением круп.  





Рейтинг работы: 132
Количество отзывов: 22
Количество просмотров: 561
© 24.07.2016 Илья Кулёв

Рубрика произведения: Проза -> Роман
Оценки: отлично 22, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 25 авторов


Геннадий Ястребов       20.01.2017   01:51:39
Отзыв:   положительный
Илья, спасибо за 1 главу, читал с увлечением и большим интересом.... Хорошо написано, образно....
Фото Эдуарда Гордеева


Зиннур Хуснутдинов - Водолей       10.11.2016   14:12:56
Отзыв:   положительный
Есть ли в наличии книги у автора? С удовольствием бы приобрёл.
А пока буду здесь потихонечку читать.
Виардо       29.09.2016   06:28:23
Отзыв:   положительный
Настоящая вещь,Это готовый сценарий для фильма. Читается легко.
Перенеслась на несколько веков в нетронутую природу Алтая.

Подумалось, мы в лесу вряд ли выжили бы.
Никто не знает, как отпугнуть медведя.
Он опасается всего, что выше его роста, Достаточно поднять
предмет над головой.
Это издавать нужно обязательно.


Евгения Аркушина       25.09.2016   07:11:31
Отзыв:   положительный
Сравнили с хорошей песней - согласна)))
Надежда Кутуева       03.09.2016   11:00:42
Отзыв:   положительный
Когда читаешь, благодаря таланту автора, его ярким образам, возникает реальная картина происходящего!
Владимир       27.08.2016   21:37:42
Отзыв:   положительный
Ярко, впечатляет!!! Мило душе русской!!! Благодарю, Илья!!!
Неавторизованный пользователь       24.08.2016   10:42:16

Скажите пожалуйста, а в печатном виде книга есть?
Илья Кулёв       24.08.2016   18:12:30

Нет, в печатном виде книги пока нет.
И Изба-Читальня - единственный интернет-ресурс,
где будет размещена электронная версия романа.
На других интернет-ресурсах в ближайшие годы
роман размещён не будет.
Андрей Синицкий       20.08.2016   18:42:53
Отзыв:   положительный
Уже переживаю за каждого героя...
Очень интересно, Илья!
Илья Кулёв       22.08.2016   16:24:15

Андрей!
У каждого героя - своя судьба.
И никто из них ещё не знает, что будет впереди.
Но все верят в лучшее будущее!
Неавторизованный пользователь       14.08.2016   05:35:39

Читаю как хорошую песню слушаю - сплошь удовольствие!
Lyudmila Korneva       06.08.2016   21:05:50
Отзыв:   положительный
Очень интересно, читается легко и
с удовольствием. Как будто кино смотрю.
Спасибо, Илья Павлович. Иду читать
продолжение дальше.
С теплом души, Людмила.
Илья Кулёв       08.08.2016   02:04:35

Людмила!
Уже давно пора перейти на ТЫ, и без отчества!
Lyudmila Korneva       08.08.2016   13:19:17

Спасибо!
Неавторизованный пользователь       02.08.2016   18:55:25

Очень понравилось начало! Читаю на одном дыхании! Спасибо,Илья!
Илья Кулёв       08.08.2016   02:03:52

В добрый путь!
Олег Лукьянов       25.07.2016   12:33:54
Отзыв:   положительный
Получается интересно, Илья! Жду продолжение...
Илья Кулёв       08.08.2016   02:03:23

Олег!
Не получается выставлять чаще одной главы в день.
И то на каждую отрываю время от работы...
Анатолий Решетников       25.07.2016   11:32:13
Отзыв:   положительный
Читать интересно. Спасибо!
Илья Кулёв       08.08.2016   02:02:03

Анатолий!
Я этому очень рад!
Nonna UndOzerova (Nonkin)       25.07.2016   11:09:22
Отзыв:   положительный
Илья, начало очень захватывает, предвкушаю большое приключение! Есть пара вопросов, в личке. Заранее прошу прощения, если что )) Благодарю! С уважением, я.
Илья Кулёв       30.07.2016   22:06:15

Нонна!
От души благодарю тебя за точные подсказки!

Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  














1