Старые сказки Кобленца (Миниатюра и фильм)


Наш короткий отпуск начинается с неспешного отправления поезда на юг Германии, в Кобленц, туда, где почти под прямым углом соединяются друг с другом две могучие реки – Рейн и Мозель. Место слияния так и называется – Немецкий Угол. Едем взглянуть на него. И не мы одни. Это становится ясно с первых минут прибытия в город: привокзальная площадь запружена туристами.
Погружаемся в Кобленц. Именно погружаемся. В тишину. В мелкий тёплый дождик, пропитанный светом солнечного локона, выбившегося из предзакатной тучки. В стекающие под уклон улочки в обрамлении затейливых особняков. В ароматы цветочного великолепия. Медленно плывём вниз, к Рейну…
Представьте себе, что вы из толкотни, шума, вечной спешки внезапно попадаете в светлый подводный немой мир, и он милостиво открывает одно сокровище за другим, переливается, сверкает – в полной тишине, дабы ничто не отвлекало от восхищённого созерцания неисчислимых чудес…
А чудеса начинаются уже с первых шагов. Как в замедленной съёмке, появляются и сменяют друг друга двухметровые кусты пурпурных роз, карминовых рододендронов, аметистовой и перламутровой сирени. Причудливо чередуются архитектурные стили: классика, рококо, барокко, модерн. Барельефы, гербы, лепнина. Сумрачно глядит на беззаботную парочку (это мы!) занятый серьёзным делом держания балкона атлант.
Строгий каменный дом, оплетенный легкомысленными кремовыми цветами, так что каждое окно оказывается в кружевной рамке. Четыре белых гипсовых грации, стоящих у входа в очередной милый дворик. Они полуобнажены и поэтому смущенно прикрываются ветками кустов, но всё же поглядывают и улыбаются весьма кокетливо. Мы фотографируем, девушки с удовольствием позируют. В силу длительного пребывания на свежем, но влажном воздухе они местами черноваты, курносые носики несколько потрескались, но грации полны очарования, и язык не поворачивается назвать их замарашками.
Улица слегка изгибается, мы заглядываем за поворот и – аааах! – берег Рейна. Противостояние неба и воды. Тучи и волны. Полукилометровой ширины поток расплавленного олова, грозно несущийся мимо ошеломлённых берегов. Мощь течения осознаёшь, глядя на беспомощное трепетание и трепыхание кустов, по воле стихии оказавшихся во власти безудержной металлической лавы. Белые теплоходики и катера выглядят испуганными чайками на спине дракона, чьи хвост и голову скрывает горизонт. Под взмахами ветра волны переливаются тускло-серебристыми чешуйками. Дракон играет мышцами.
Но вот тучи редеют, и остатки света падают на реку. Дракон немедленно исчезает, уступаю место необъятных размеров крокодилу (час от часу не легче!) с его серовато-болотной бугристой кожей. Чудовище медленно продвигается по фарватеру и прячется за фермами моста. Вода, освободившись от гнёта, постепенно наливается оттенками изумруда и нефрита. Белые ангелы-голубки кружатся над набережной...
А нам, наконец, удается оторвать взгляд от реки и посмотреть на противоположный берег. Глаза автоматически распахиваются (хотя и так уже квадратные!), а рот, естественно, открывается… Берег-то весь густо утыкан башенками замков и шпилями церквей, как подушечка портнихи булавками, и вся эта архитектурная знать постепенно взбирается высоко по склону горы, ближе к вершине забредая в лес.
Очередным восторгом набережная обрушивает шквалы аромата цветущих глициний оттенка вечереющего неба, розовато-молочных акаций, спело-жемчужного жасмина. Мы шаг за шагом продвигаемся к Немецкому углу мимо радужных пахучих клумб и куртин, уютных прибрежных кабачков с живописными вывесками, мшисто-коричневой крепостной стены, переходящей в мост через Рейн...
Вот… Вот он, этот Угол… Разве ЭТО угол?!... Перед нами сияющая парабола слияния двух мощных потоков! Мозель как бы приостанавливается, преклоняясь перед великим старшим братом, влетает в его стремительное течение, и дальше они мчатся уже плечом к плечу, безудержные и неукротимые…
Это единение осеняет могучей дланью кайзер Вильгельм Первый. Он пристально глядит с пятидесятиметровой высоты на заревую линию горизонта, за которую стремглав несется свинцовая кровь двух братьев.
На берегу Мозеля восседает старый Кобленц. Вступая в его пределы, хочется сделать книксен. Века расступаются, впускают нас и тут же смыкаются за нашими спинами. И начинается круговерть ...
Улочка прильнула к золотым вратам церкви... Фонарь на углу освещает прошедшие мимо четыреста лет... Крыши примеряют каменные кружева... Тончайшие шпили стараются не повредить серые бархатные облака... Миражи одиночек и пар возникают и снова растворяются в теплом сумраке бисерного дождя. Волны нежного вечернего света перекатываются по блестящим мокрым мостовым... Фонтан танцует на пустынной площади, привольно раскинув сиреневые руки-струи и кивая в такт кудряво-пенной головушкой... Алые лаковые стулья на террасе пока еще не заполненного посетителями кафе радуются свободе пустоты и стуком дождевых капель аплодируют танцору...
...Утро... «Мы в город изумрудный идем дорогой...» чудной, а вовсе и не трудной... Розы в отсветах рос... Росы на осях роз... Солнечно-ароматный сноп капель, сброшенный ветром с цветущих акаций... Авангардный автобан... Под ним переход с чугунными решетками на стенах... Переход куда?.. Ах, конечно же в парк дворца курфюрстов... Шаг вперед, поворот, и вот...
Многоступенчатые каскады цветников, клумб, лужаек... Представлен весь цветовой спектр со множеством оттенков... Не берусь перечислять названия... Понятия не имею, как именуются многие пышные представители этого растительного великолепия. Кланяюсь отдельным знакомцам, но их немного. Что же, пусть хранят своё инкогнито!
Золотая стрела солнечных часов указывает нам путь...
Выходим из парка на берег Рейна... О, впереди чудесный замок! Спешим туда и натыкаемся на закрытые ажурные ворота. У короля неприёмный день? Вот те на! Подходим к центральному входу — ха, всё очень просто! В замке обосновалось Главное управление Бундесвера со всеми вытекающими последствиями. Так что посторонним вход в... Ладненько, не в замках счастье...
Сто метров вглубь: гОрода, времени, памяти... Каменный остов (остров?) древне-римских укреплений... Рядом развалины средневекового монастыря... Над ними нависла «новая», «всего лишь» двухсотлетняя церковь... Бродим, фотографируем... Да разве передашь всю эту тишину и величие...
Ныряем в калитку и оказываемся перед Большим пальцем Цезаря. Он поднят вверх в знак милости и дарования жизни. Высотой метра три. Толщиной в два обхвата. Темная бронза. Пальцевые узоры вполне пригодны для дактилоскопии. Я, конечно же, выставляю свой маленький большой палец вверх и фотографируюсь в обнимку с огромным Большим пальцем(не достаю ему даже до пояса!).
Следующий по курсу — Плюющийся. Подросток со старушечьим остреньким личиком презрительно поглядывает на туристов с высоты постамента. Кого-то он мне напоминает... О, поняла: старуху Шапокляк! Поскольку пацан возник намного раньше, чем знаменитая вреднючка, то он Шапокляке, наверное, приходится прадедушкой! Короче говоря, народ расслабленно созерцает достопримечательность, и тут внезапно из ротика этого очаровашки вылетает струя воды примерно на два метра вперед. Словом, кто не спрятался — я не виноват! Мы, стоя в сторонке, пытались вычислить периодичность плевков, но так и не усекли закономерности.
Пересекаем площадь перед Колледжем Иезуитов, замираем перед водопадом серебристых колоколов у входа в храм... Дотрагиваемся до золотых корон на решётке под аркой, ведущей во дворик с лужайкой живых крупных ярко-синих колокольчиков...
Далее кружим по бесконечным переулкам и закоулкам, мимо фахверковых домиков, затейливых балкончиков, разноцветных масок и колоритных фигурок, живописных вывесок с вензелями...
...Вечером на противоположном берегу Рейна лучи заходящего солнца заливают расплавленной медью окна храмов и замков... Потом всё темнеет, как на в театре перед началом спектакля... И начинается ночное действо... Там, за рекой, загораются янтарные отсветы, невидимый режиссер распоряжается включить тёплый свет в сказочных дворцах... На воду проливаются медовые потоки... Поздние катера кружатся в вальсе вокруг причалов... Высоко, почти под небом, вспыхивают огни старой крепости... Словно в ответ, рассыпается сияние по мосту через Рейн, и на волны ложатся трепещущие аметистовые, сердоликовые, хризолитовые дорожки...
… Ранним утром мы приходим прощаться с Рейном. Слушаем тихий плеск у старой пристани. Принимаем принесенные в ладонях волн золотые слитки солнца. Малахитовый катерок-ящерку. Агатовую медленную баржу. Жемчужный торжественный кораблик по имени PALOMA ALBA. Белая голубка. Ангел Рейна.





Рейтинг работы: 6
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 112
© 23.07.2016 Эмилия Песочина
Свидетельство о публикации: izba-2016-1729062

Рубрика произведения: Поэзия -> Прозаические миниатюры











1