Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Дневник профессора Гарросса 3



                                                                   Из дневника профессора Гарросса

                                                                                              1
         Вот уже месяц как я скрываюсь в трущобах Кохраны. Никогда не думал, что мне придётся прятаться от людей, но я вынужден это делать и не только ради своей безопасности. Сегодня, выйдя из супермаркета, я наткнулся на очень интересный плакат. С него на меня смотрел молодой и весёлый Гарросс. Таким я был перед полётом на Селену. Надпись под портретом гласила, что я являюсь опасным государственным преступником, и обещала за мою поимку щёдрое вознаграждение.
         Чуть позже, купив местную газету, я узнал ещё более удивительные подробности своей биографии. Оказывается, по утверждению Космического Общества, я, по возвращении из продолжительной космической экспедиции, сошёл с ума и теперь вооружённый лазерным пистолетом, представляю большую опасность для населения. В связи с этим меня нужно было срочно поймать и изолировать от общества. Если исходить из суммы вознаграждения за мою поимку, то охота за мной началась не шуточная. Поэтому теперь мне придётся быть крайне осмотрительным. Возможно, это будет излишняя предосторожность, так как я сильно изменился за то время, что не был на Земле, но в том положении, в каком я очутился, иначе нельзя. Слишком многое от меня зависит.
         Итак, я – государственный преступник. Так Космическое Общество пытается исправить свою ошибку, которую оно допустило, взяв меня в полёт. Я сорвал их гнусные планы и надежды на райскую жизнь на далёкой голубой планете. А если мне ещё удастся обнародовать документы, которые я прихватил с корабля, то «Спейс» может не только утратить своё могущество, но и полностью прекратить своё существование. А это, в свою очередь, вызовет большие перемены в стране.
          Но опубликовать имеющиеся у меня материалы будет не так-то просто. Не каждая редакция или телекомпания сможет решиться на столь рискованное мероприятие. Замахнуться на «Спейс», это заранее подписать себе смертный приговор, если дело не выгорит. Вдобавок, человек, на чью помощь я так рассчитывал, первым предал меня. Алчность и жажда наживы оказались для него сильнее родственных уз.
         Я перебрал в памяти всех, кто мог бы помочь мне, и после долгих раздумий остановился на влиятельной и независимой газете «Гедара». Она часто печатала мои разоблачительные статьи и сама не раз подбрасывала мне интересные темы. Да и с её редактором Гиком Дерриком я был в дружеских отношениях.
          Но «Гедара» находится далеко, в Данкаре, и добраться до неё сейчас, когда на носу зима, когда днём дуют холодные ветры, а по ночам выпадает снег, да ещё когда тебя разыскивает вся страна, будет очень трудно. И тогда я решил переждать зиму в Кохране и, чтобы не терять зря времени, написать этот дневник, в котором собираюсь рассказать об ужасных планах Космического Общества, о товарищах, погибших на Земле и в космосе, о никому неведомой цветущей планете, о том, как попали ко мне эти документы.
         Документы… Они лежат в кейсе, запирающемся на электронный замок и оборудованном микровзрывателем на тот случай, если его будут открывать без хозяина. Сам кейс я спрятал под кучей матрасов. Больше всего меня беспокоит их судьба. Что если меня свалит какая-нибудь болезнь, и я умру? Или какой-нибудь пройдоха узнает во мне Гарросса, и меня схватят? Что будет с ними тогда? Они ни при каких обстоятельствах не должны попасть в руки Космического Общества или Всемогущего Синдиката. Иначе о последствии потом сожалеть будет уже некому.
         Получилось так, что сейчас жизнь нашей планеты зависит от одного человека – меня. Если я не сумею предать огласке эти документы, то она рано или поздно погибнет. Хватит ли у меня сил выдержать эту тяжёлую ношу? Честно говорю: не знаю. Но я уверен в том, что не отступлюсь ни перед чем, даже если мне будет угрожать смерть.
         И вот сегодня в холодный ноябрьский вечер, когда за окном, занавешенным одеялом, завывает студёный ветер, я, поеживаясь от холода, начинаю этот дневник. В соседней комнате под кучей одеял тяжело спит мой спаситель, старый негр по прозвищу Хирург. Он безнадёжно болен, и это наложило на него определённый отпечаток на лице. К счастью, его болезнь не заразна, и всё же я всегда стараюсь держаться от него подальше и питаться отдельно. Он ничего не знает о кейсе, на котором спит, и ничего не должен знать об этом дневнике. Бережённого бог бережёт, любил говаривать мой отец. Поэтому вначале я дождался, когда он уснёт, а уж потом только достал письменные принадлежности и вот, прислушиваясь к храпу за стенкой, пишу эти строки…
         Всё началось в тот памятный для меня день, восемь с половиной лет назад, когда ко мне в кабинет ворвался мой дядя Орсон.
         Я жил тогда в роскошном особняке в центре фешенебельного района столицы, давал лекции в университете, вёл научную работу и активно боролся за угасающую природу. Мой отец, владелец могущественного Уником-банка, умирая, оставил мне, как своему единственному наследнику, не только весь свой капитал, но и свой почётный пост председателя Объединённых Национальных банков. Так что уже в тридцать лет я стал миллиардером и самым богатым человеком в стране. Я неплохо разбирался в финансовых делах. Поначалу мне даже нравилось этим заниматься. Но вскоре мне надоели все эти искусственные улыбки и услужливые физиономии своих партнеров, ежедневные деловые встречи, на которых каждый норовил кого-нибудь обмануть, и потому я, не раздумывая, передал все дела своему дяде Орсону, младшему брату моей покойной матери, назначив его управляющим, а сам снова занялся наукой.
         Это встреча произошла после завтрака. Помню, я только сел за изучение материалов о варварском использовании природы одной нефтяной компанией, предоставленных мне Обществом Защиты Природы, как в кабинет стремительным шагом вошёл мой дядя. Он был старше меня всего на десять лет, но со мной всегда держался так, словно был мне отцом. Его широкое властное лицо выражало беспокойство. Меня всегда раздражали его манера входить без стука и привычка в любом пустяке видеть трагические последствия. Но переделывать Орсона было уже поздно и бесполезно. К тому же, нередко его бурные появления помогали мне избегать неприятности, и я смирился с этим.
         Вот и в этот день он пришёл ко мне, чтобы из ничего, как мне тогда показалось, раздуть целую драму. Как обычно он начал издалека.
         - Привет, Тони! – он взволнованно прошелся по кабинету и уставился на бумаги, лежащие у меня на столе. – Ты опять собрался кого-то разоблачать? И кто же на этот раз твоя жертва? Надеюсь, не те компании, которые принадлежат Уником-банку, а? Молчи, молчи, по глазам вижу, что нет. Я рад, что у тебя ещё хватает ума не делать этого.
         Я хотел ему что-то возразить, но он даже рта не дал мне раскрыть.
         - Эх, Тони, Тони, малыш… Сколько раз я говорил тебе, брось ты эту ерунду и займись настоящим делом. С помощью твоего ума мы бы давно уже прибрали к рукам банки таких господ, как Торнель и Тагевере. А со временем, и все остальные… может быть…
         - Но, Орсон, - воспользовавшись заминкой, вставил я, - то чем я занимаюсь, гораздо важнее…
         - Разве? – усмехнулся тот и уселся в кресло напротив. – Так ты говоришь только потому, что никогда не подыхал с голоду.
         - Но природа гибнет, и её надо спасать! – в отчаянии выпалил я.
         - Э, брось, малыш, - Орсон достал сигару и с наслаждением понюхал её, - твоя защита не приносит нам никаких доходов. Наоборот, суммы взяток, которые приходится давать всё чаще, чтобы замять последствия твоих шалостей, возрастают с каждым разом, потому что уже многим людям надоело закрывать на них глаза. Ну, пораскинь мозгами, кому вообще нужна твоя природа? Может нищему, который питается раз в день и спит на улице? Или бизнесмену, который, откликнувшись на твои призывы, рискует через неделю стать банкротом и уподобиться нищему? Конечно же, ни тому и ни другому. Природа нужна только тебе, чтобы попусту транжирить свое время и состояние отца, и твоим дружкам - «зеленым» из Охраны Природы, чтобы постоянно клянчить у тебя деньги на свои нужды.
         Дядя замолчал, чтобы прикурить сигару и дать мне возможность пережевать сказанное им. Пока я думал, как бы повесомее ему ответить, он снова заговорил:
         - Деньги, Тони, деньги и ещё раз деньги всегда и во все времена были и остаются главным смыслом жизни. Вот о чём думает каждый на этой грешной земле. Из-за них люди идут на крайности. А ты – природа. Да мы начали истреблять её с самого начала своего появления. И началось всё с того, что наш пращур сломал ветку, чтобы защититься от дикого зверя. Но мы растём, поднимаемся по ступеням цивилизации. И чем выше мы поднимаемся, тем больше мы истребляем. Это закономерность, Тони, и вам со своей болтовней ничего не изменить.
         - Ты не прав, Орсон, - меня всегда бесил его сарказм, с которым он отзывался о моей работе, но и на этот раз я сдержался, - хотя в твоих словах и есть доля истины. Но я твердо знаю, что можно жить припеваючи и одновременно наслаждаться природой, если разумно ею пользоваться. А мы слишком по варварски относимся к ней. И попомни меня, она отомстит нам за это. Очень жестоко отомстит.
         - И как же она это сделает? – Орсон криво усмехнулся.
         - Сильнейшие землетрясения, цунами, ураганы, обильные снегопады летом и непрекращающиеся дожди и, как вследствие этого, страшные наводнения, и так далее.
         - Бред, - невозмутимо изрек на это Орсон. – В это никто не верит, даже сами «зеленые».
         - И всё же всё будет именно так. Причем в недалеком будущем. Лет через десять, если мы не переменим своё отношение к природе. Там, где это понимают, уже делают всё возможное, чтобы спасти этот всё ещё прекрасный и удивительный мир.
         - Они зря стараются.
         - Это почему?
         - Потому что они хотят сделать природу вечной, но вечного, как ты знаешь, ничего нет. Следовательно, они только зря теряют время. А для нас время – это деньги.
         - Господи! Да пойми же ты, наконец, Орсон! – от досады я соскочил с кресла. – В природе всё взаимосвязано. Понимаешь? Всё! Уничтожая её, мы уничтожаем самих себя! Потому что мы - неотъемлемая часть природы. Зачем нам тогда эти деньги, если нас всех ждёт скорый конец? Ты говоришь, что природа никому не нужна? А ты спроси об этом у тысячи матерей, у которых вместо нормальных детей родились уроды. Спроси об этом у…
         - Ну-ну, завелся, - остановил меня Орсон, – я вижу, что тебя не переубедить. Лучше сядь, Тони, и успокойся. Давай поговорим о более важном.
         Все наши с ним споры на эту тему всегда заканчивались именно так. Как только я начинал приводить неопровержимые факты в доказательство своей правоты, он сразу переводил разговор на другую тему, и спор получался как бы вступительной частью к ней. Дело в том, что мой управляющий не терял надежду на то, что я когда-нибудь всё же «брошу заниматься ерундой и займусь делом», и потому всегда начинал разговоры с этого, а уж потом, когда я распался в свою защиту, переходил к главному.
         Поняв, что вступление закончено и сейчас начнётся основное, я вернулся на место.
         - Мне уже пятьдесят, Тони, - начал мой дядя, предварительно сделав затяжку, - и я уже устал вести с тобой подобные дискуссии. Черт с тобой, занимайся своей природой, пока у тебя ещё есть, кому беспокоиться о тебе. Но я ведь не вечен, малыш. А с твоим отношением к деньгам, ты в первый же месяц вылетишь в трубу после моей смерти. Если, кончено, перед этим я не успею найти какого-нибудь толкового парня, который также честно будет вести твои дела. А где его взять, этого толкового и честного парня, а? И ещё, Тони, не забывай, что и ты не бессмертный. И после твоей кончины, фамилия Гарроссов может навсегда исчезнуть, а капитал, так старательно накопленный твоими предками, попасть в чужие руки. Это так и случится, если мы с тобой сейчас не побеспокоимся об этом. Есть только один способ избежать этого, - Орсон снова сделал затяжку, выдерживая паузу, - тебе надо жениться, Тони. Да, я уже не раз говорил тебе об этом и повторяю ещё раз. Ты должен жениться и обзавестись наследником, а уж я постараюсь, чтобы из него вырос человек с деловой хваткой. Тогда у нас будет, кому передать дело Гарроссов… И не надо возражать, малыш! – предупредил он, заметив, что я открыл рот.
         Я и не собирался возражать, а хотел только напомнить, что в прошлом месяце мы уже обсуждали с ним этот вопрос и пришли к единому мнению. Я не был ловеласом, наоборот, я был довольно стеснительным парнем по отношению к противоположному полу, и потому чувствовал себя довольно неуютно в компании женщин. Но, несмотря на этот недостаток, я всё же, как и все нормальные мужики, надеялся когда-нибудь встретить свою прекрасную половину и прожить с ней долго и счастливо. Мне самому давно хотелось обзавестись семьёй, родить детей и жить полнокровной жизнью семьянина. Но до сих пор мне почему-то попадались только охотницы за моей фамилией и моим состоянием. И вот, когда мне исполнилось сорок, а я так и не встретил свою любовь, я решил последовать совету дяди и дал согласие на свадьбу с дочерью второго по величине банкира в стране. Но Орсон, видно закрутившись в делах, забыл об этом и продолжал развивать свою идею.
         - Я уже всё продумал. У Тагевере есть дочь. Единственная наследница. Правда, она лет на пять тебя постарше и её не назовёшь красавицей. Зато у её папаши красивый капитал. И он будет твоим, Тони. И пусть Мекки не блещет умом, зато будет тебе преданной женой и, самое главное, не будет совать нос в твои дела. Да, я сегодня же займусь этим, - он соскочил с кресла и, не переставая говорить, заходил по кабинету. – Это решено, не так ли?
         - Да, я же…
         - Ну, тогда больше не будем об этом, - бесцеремонно оборвал он меня. – Я пришёл к тебе совсем по другому вопросу.
         - Какому же?
         Сколько лет я знал Орсона, и он все время удивлял меня своей манерой вести разговор.
         - Ты ведь знаешь, Тони, что наш самый крупный клиент – это Космическое Общество? – начал он с вопроса.
         - Разумеется, - ответил я.
         - Так вот, его финансовый представитель в нашем банке Хук Хоуп – мой давнишний приятель. Вчера он случайно услышал разговор своего шефа с каким-то незнакомым парнем. Смысл разговора Хоуп не понял, но несколько раз слышал твое имя.
         - Ну и что? – не понял я.
         - Идиот! – возмутился Орсон. – Твое имя произнесли в стенах Космического Общества! И тебе это ни о чём не говорит? Запомни, мой мальчик, ТАМ просто так не произносят ни чьих имен. Тебе понятно?
         - Что ты хочешь этим сказать?
         - А то, что ты можешь влипнуть в неприятную историю. Им могла надоесть твоя стряпня. И, если это так, тогда… - он многозначительно развел руками.
         - А если… - хотел было предположить я, но он снова не дал мне договорить.
         - Ах, если бы знать, что они против тебя затевают, Тони. Поверь мне, у них существует много способов избавления от слишком надоедливых.
         - Чепуха! – не поверил я. - Они не посмеют! Как ни как, а я всё же…
         - Эх, Тони, Тони, малыш, - Орсон сожалеющее покачал головой, - ты один не знаешь того, что известно всем. «Спейс» - это огромная власть. И не только в нашей стране. Он как игрушкой вертит нашим парламентом, вмешивается в управление других государств и может сместить неугодное ему правительство в любой стране. А что им стоит разделаться с одним человеком, пусть даже с таким громким именем, как у тебя? Если им нужны только твои денежки, то это полбеды. Хотя, если они будут иметь дело с тобой, то обязательно постараются надуть тебя. Ну, а если дело не в этом?
         - Ну, зачем же так мрачно? Я думаю… - я попытался свести все к шутке, но Орсон был серьёзен как никогда.
         - Я думаю, что тебе надо уехать заграницу, - заявил он. – На год, может, на два. Пока все не уляжется. Куда-нибудь в Австралию или Африку. Поживешь там среди своей природы, отдохнёшь. Там ещё есть на что посмотреть. У меня имеются связи среди контрабандистов. Они помогут мне устроить всё так, что в «Спейсе» будут долго ломать голову над тем, каким образом ты исчез с их горизонта. Пока я буду здесь устраивать твои дела, ты можешь оторваться там на полную катушку. Не стесняйся в расходах. Хватит тебе сидеть в кабинете и заниматься писаниной. Позже я постараюсь переправить к тебе Мекки, дочь Тагевере. Там вы познакомитесь, пообвыкнете друг к другу. Там же и сыграем свадьбу. А когда я буду уверен, что тебе ничего не грозит, вы вернётесь.
         - Но, сейчас я не могу уехать, - я вовсе не разделял опасений своего дяди и совсем не собирался куда-либо уезжать. – У меня здесь много незаконченных дел.
         - Речь идет о твоей жизни, мальчик, - напомнил Орсон, - и ради этого стоит забыть о делах. К тому же, писанину ты можешь взять с собой, если тебе это так необходимо.
         -  Но у меня скоро международная конференция! На ней я обещал представить свою новую книгу, над которой работаю вот уже несколько лет. Я не могу подвести своих коллег.
         - Боюсь, они не оценят твою жертву.
         - Но ведь это только твои предположения, Орсон! С чего ты взял, что меня собираются убить? Ничего не понимаю. Я должен бросить всё и, сломя голову, тайком, как какой-то уголовник, бежать заграницу, только потому, что какому-то идиоту вздумалось назвать мое имя в стенах Космического Общества. Это же смешно! Мое имя известно всей стране. И его могут произносить где угодно, когда угодно, кто угодно и сколько угодно!
         - Ты наивен, как младенец! Поверь моему чутью, Тони, малыш, это очень серьезно.
         Я внимательно посмотрел на его озабоченное лицо. Что-то шевельнулось у меня в груди, и я решил согласиться.
          - Ну, хорошо, - сдался я, - я уеду сразу после конференции.
          - Ты с ума сошел! – возмутился тот. – Нет, вы только посмотрите на этого ненормального! Речь идет о его жизни, а он мне одолжение делает! Оставайся, упрямец, и делай всё, что хочешь. Но когда у тебя возникнут проблемы, не беги ко мне за помощью. Я уже ничем не смогу тебе помочь. Тебе это понятно, бумажная твоя голова? Впрочем, у тебя есть ещё время. Думаю, дня два – не больше. Так что хорошенько подумай. А я пошёл. У меня нет времени, чтобы тратить его на пустые разговоры с тобой.
         Орсон ушел, но тревога его осталась и постепенно началась передаваться мне. Очень часто случалось так, что даже когда он высказывал ничем не обоснованные предположения, они всегда сбывались. Подозреваю, что иногда он нарочно облекал в форму предположений то, что знал наверняка. Поэтому к его словам стоило прислушаться. И всё же мне не верилось, что из-за такого пустяка мне может грозить опасность.
         Прошел час, но работа над статьей не клеилась. В который раз просматривая материалы, я вдруг поймал себя на том, что в голове совершенно ничего не остаётся от прочитанного, и я в ярости швырнул бумаги на стол. Черт знает, что такое! Ну что с того, что моё имя произнесли в «Спейсе»? Что тут такого, черт возьми? Нет, обязательно ему было нужно раздуть из этого целый детектив со слежкой, погонями и убийством в конце. Идиотизм какой-то! Ну что мне может угрожать за это? Что? Нет, конечно, я никуда не поеду, пока что-нибудь не прояснится в этом деле!
         Тщетно я пытался себя успокоить. Чтобы хоть как-то отвлечься, включил телевизор и тут же очутился в каламбуре захватывающего фантастического боевика. Знаменитый супермен Том Бромс раскрыл грандиозные замыслы юпитерианцев по захвату нашей страны и теперь, мило улыбаясь, безжалостно расстреливал из двух крупнокалиберных револьверов юпитерианских разведчиков. В предыдущей серии этот супермен спас нашу планету от нашествия марсиан. Другим инопланетным захватчика в этом бесконечном сериале тоже пришлось несладко. Том Бромс всех вывел на чистую воду и уничтожил. Жаль, что этот Том Бромс не может разоблачить некоторых землян.
         Я с досадой нажал на кнопку другого канала. Кабинет сразу же наполнился грохотом и диким завыванием: показывали рок-концерт. Я тут же переключил канал, и на экране появился заплывший жирком джентльмен и призвал всех внести пожертвования на вооружение страны для защиты от агрессоров. На другом канале шла надоедливая реклама. Я ещё несколько раз переключал каналы и остановился на новостях, где сообщали о возвращении на Землю космического корабля. Странно, но глядя на экран, я вдруг вспомнил другой репортаж, который видел месяца полтора назад. Тот корабль отсутствовал несколько лет, и теперь все с нетерпением ожидали его приземления. Точно также волновался управляющий полетом, суетились репортёры. Все с беспокойством ожидали, когда же, наконец, корабль коснется земли. По связи слышался бравый голос командира, докладывающего, что полёт прошел успешно и задание выполнено полностью. Затем показали, как пятеро парней в синих комбинезонах с эмблемами Космического Общества на груди хлопают друг друга по плечу и радостно улыбаются.
         Но дальше произошло непредвиденное. После приземления никто не вышел из корабля, никто не отозвался по связи. Через некоторое время к кораблю подъехало несколько джипов «Икс-космос». Люди в чёрных одеждах, открыв каким-то аппаратом входной люк, проникли внутрь корабля. А несколько минут спустя к кораблю с включенными сиренами примчались желтые фургоны «Скорой помощи». Вскоре, одного за другим, всех пятерых космонавтов, вынесли на носилках, разместили по машинам и увезли прочь. А ещё чуть позже из корабля вышли «кроты». Один из них держал в руках большой чёрный кейс.
         После этого в прессе поднялась большая шумиха по поводу неожиданной гибели космонавтов. Эксперты объявили, что они умерли от нехватки кислорода, но такое объяснение никого не удовлетворило. Не знаю почему, но мне хорошо запомнился заголовок одной газетной статьи: «Космический корабль «Икс – 402» - корабль смерти», в которой автор выдвинул свою версию гибели пилотов. И я, возмущаясь вместе со всеми, не знал тогда, что гибель экипажа корабля «Икс -402» не только напрямую коснется меня, но и перевернёт всю мою жизнь.
         Пока я вспоминал этот трагический случай, репортаж о посадке космического корабля закончился, и появившийся диктор стал передавать погоду на завтра. Тогда я выключил телевизор и ввергнулся к статье.

                                                                                        2
         После того памятного визита Орсон ещё несколько раз наведывался ко мне со своим предложением, но я каждый раз отказывал ему, ссылаясь на предстоящую конференцию и неоконченную книгу.
         - Ты глупее, чем я думал! – распалялся тогда он. – Твоя книга – блеф! Ты взялся описывать то, чего никогда не видел! Как ты можешь писать о каком-то расцвете Природы, если уже к твоему появлению на свет от неё почти ничего не осталось? Конечно, я понимаю, что переписывать из одной книги в другую это тоже дьявольский труд, но скажи мне: для чего всё это?
         - Я хочу показать людям, какой была наша природа раньше, и какой она стала сейчас, благодаря нашему варварскому отношению к ней, - отвечал я ему на это. - Это нужная и очень актуальная книга на сегодняшний день. Она должна разбудить общественность и призвать воротил опомниться.
         После этого дядя досадливо махал рукой и выскакивал из кабинета, сильно хлопая дверью. А я опять возвращался к своей книге.
         До конференции, которая должна была состояться в Данкаре в конце мая и собрать сотни крупнейших ученых со всего мира, оставалось не так уж много времени, и, чтобы управиться до неё, мне пришлось работать по шестнадцать часов в сутки. Это была самая крупная моя работа, и я предавал ей очень большой значение. В ней я попытался проследить эволюцию животного и растительного миров. Но в основном делал упор на причины, превращающие цветущие края в пустыни.
         Так в напряженной работе прошёл месяц. Никто меня не беспокоил, и даже Орсон больше не отвлекал меня своими глупостями, и вскоре я напрочь забыл о его предостережении. Я был занят книгой. Мой разгоряченный мозг работал как компьютер, а мысли так быстро сменяли друг друга, что я едва успевал их записывать. В эту книгу я вложил всего себя без остатка, и вот, наконец, работа была завершена. Теперь дело оставалось за машинисткой, чтобы перепечатать её на чистовик, но этим она займется завтра. А пока у меня было ещё время пересмотреть рукопись и критически оценить её достоинства. Но работать уже не хотелось. Творческий запал иссяк, и сейчас мой переутомленный мозг требовал отдыха.
         Отложив бумаги, я немного размялся, сделал несколько гимнастических упражнений. Да, теперь можно было и развлечься. Съездить в «Белую Розу», что ли? Это был мой любимый ресторан. Я выглянул в окно, и у меня пропало желание не только куда-либо ехать, но и вообще выходить из дома. День, как назло, выдался пасмурным. Серый, непроницаемый туман окутал особняк, обляпав окна мазутными пятнами. Ну, куда ехать в такую погоду?
         Тогда я достал из бара бутылку виски. Вообще-то, я не пью так рано, но надо же было мне как-то расслабиться! Я налил в стакан на два пальца, добавил содовой и с жадностью, словно меня мучила жажда, отпил половину. Затем, смакуя остатки, стал думать, чем же мне всё-таки сегодня заняться. Не придумав ничего подходящего, решил тогда все же вернуться к своей книге, заново просмотреть её и попытаться представить, какое впечатление она произведёт на моих коллег.
         Дочитав последнюю страницу, я плеснул себе еще виски и довольный откинулся на спинку кресла. По-моему, получилось неплохо. Особенно удачно показан процесс уничтожения природы. В этом мне здорово помогли материалы, предоставленные Обществом Охраны Природы и Центром Экологии Земли. Были, конечно, и свои впечатления на этот счёт. Нет, что ни говорите, но я без ложной скромности мог сказать, что книга вполне удалась.
         Удовлетворённый, я глотнул виски и тут вспомнил о русском академике Борисе Сосунове, который почему-то всегда выступал моим оппонентом. Конечно, этот старик и на сей раз не откажется высказаться по поводу моей работы. Представляю, что он скажет: «Вы, господин Гарросс, наверное, считаете работы других ученых, которые вы использовали в своей книге, своим гениальным трудом?». Проклятье! У меня сразу испортилось настроение. Я покинул кресло и в раздражении заметался по кабинету. Тут ещё некстати вспомнились слова Орсона: «Твоя книга – блеф! Ты взялся описывать то, чего никогда не видел», и это распалило меня ещё больше. Я долго сновал по комнате, пока меня вдруг не осенило. «Стоп! - сказал я сам себе. – Чего это ты, Тони, разнервничался? В конце концов, это русский академик прав. И Орсон тоже. Ты ведь и в самом деле переписал то, чего не видел, да и не мог видеть. Ну и что с того? В чем тут твоя вина? К тому же, смысл книги совсем в другом. Он заключается в том, чтобы показать, как человек на протяжении своего существования уничтожил и продолжает уничтожать то, что его взрастило».
         Эта мысль успокоила меня и вернула в прежнее состояние духа. Я плюхнулся в кресло и снова пододвинул к себе рукопись. Но, листая её, в мыслях я был совсем далек от неё. Конференция откроется во вторник и продлится три дня. Значит, через две недели я буду полностью свободен, и можно будет поехать куда-нибудь заграницу, отдохнуть, набраться силами. Жениться, наконец. Надо бы напомнить об этом Орсону.
         Я потянулся к телефону. Но не успел я набрать номер, как дверь открылась и меня окликнули:
         - Сэр!
         В дверях стоял Лони, один из моих телохранителей, плечистый, крепко сбитый парень. Он отлично владел всеми видами оружия и тайским боксом. Превосходно водил машину и, самое главное, неплохо справлялся с обязанностями слуги. Он поступил ко мне на службу лет десять назад, когда после одного из моих выступлений какой-то тип пытался меня пристрелить. Орсон после этого приставил ко мне с десяток телохранителей, которые должны были повсюду сопровождать меня. Мне это не понравилось. Согласитесь, не очень-то удобно ехать на какую-нибудь вечеринку или встречу с коллегами, когда за тобой следует отряд вооруженных парней. Но чтобы не раздражать дядю, я все же оставил себе одного, выбрав, на мой взгляд, самого сообразительного и расторопного, а остальных приставил охранять дом.
         Лони был мне симпатичен. Он оказался интересным малым, и я очень к нему привязался. Но сейчас он зашел не вовремя. Я не люблю, когда мне мешают.
         - Ну, сколько раз можно говорить, чтобы мне не мешали, когда я работаю? – накинулся я на него.
         - Сэр, - невозмутимо ответил он, - к вам пришёл какой-то господин по очень важному делу.
         - Важнее того, чем я занимаюсь, ничего нет! Ты разве до сих пор не понял это?
         - Но, сэр, - возразил Лони, - этот тип сказал, что вы нуждаетесь в нем, и что он может быть вам очень полезен.
         Я задумался. Лони прекрасно знал, что нельзя входить в кабинет, когда я работаю, и только исключительный случай мог заставить его пойти на это.
         - Ну, хорошо, - смягчился я, - что это за тип?
         - Понятия не имею, сэр. Но ребята говорят, что тачка у него шикарная – «Джигуди-президент». Он отказался себя назвать, но настойчиво просил передать вам, что дело очень важное и касается только вас. И я не решился выставить его за дверь, не передав его слова вам.
         - Это уже интересно!
         - Я его проверил, - добавил мой телохранитель, - оружия при нём нет.
         Его сообщение заинтриговало. Мне захотелось узнать, кто это там принесло, и что он от меня хочет, и я решил встретиться с ним. Разве мог я тогда предположить, что этим уготовил себе совсем другую жизнь, полную опасностей и приключений?
         В кабинет вошёл элегантный представительного вида мужчина в дорогом, серого цвета костюме. На вид ему было лет пятьдесят, хотя на самом деле, я уверен, гораздо больше. Люди такого склада долго сохраняются. Круглое ухоженное лицо, напомаженные волосы, подкрашенные брови – все говорило о том, что человек тщательно следит за своей внешностью. Он был надушен и разодет, словно пришёл на званый обед и этим мне сразу не понравился.
         Незнакомец поздоровался, взглянув на меня как на неотъемлемую часть интерьера, затем скользнул глазами по книжным полкам и столу, заваленного бумагами, и, по-видимому, остался удовлетворен осмотром.
         - Итак? – поторопил я его.
         - Чолдрен Голд, - представился он, - председатель Большого Собрания и секретарь президента Космического Общества.
         Я невольно вздрогнул. В голове молниеносно пронёсся разговор с Орсоном. Ну вот, его предсказания начинают сбываться. Этот визит встревожил меня, но, кажется, мне удалось не показать этого.
        На приглашение присесть Голд кивнул и удобно развалился в кресле напротив. Странно, но я никак не мог встретиться с его взглядом. Эти блуждающие глаза производили неприятное впечатление. Он достал из внутреннего кармана дорогую сигару в целлофановой упаковке.
        - Можно? – спросил он и добавил виновато. – Дурная привычка, но никак не могу от неё отделаться.
        Такие же сигары курил и Орсон. Я привык к их запаху, и потому не стал возражать. Вспыхнула зажигалка. Посетитель затянулся и медленно, как бы нехотя, выпустил дым. Честно говоря, Голд нравился мне всё меньше и меньше. Несмотря на то, что он ни разу не остановил на мне своих глаз, у меня возникло ощущение, что он видит меня насквозь и заранее знает, что я скажу. От этого я чувствовал себя неловко, словно сидел перед ним голым.
         - Так чем же моя персона заинтересовала вас?
         Пауза затянулась, и я решил прервать её. Но Голд, судя по всему, никуда не торопился. Он чувствовал, что своим приходом вывел меня из равновесия, и, смакуя сигару, не спешил с ответом. Это разозлило меня. Ну и что, что он из «Спейса», я ведь тоже не бомж безымянный!
         - Надеюсь, господин Голд, вы пришли ко мне не для того, чтобы вдоволь насладиться здесь своей сигарой?
         Я спросил слишком резко, и это ему не понравилось. Зато на секунду скисшая при этом его физиономия немало потешила моё самолюбие.
         - Если вы пришли сюда относительно денег, то зря тратите моё время, - продолжил я тем же тоном. – Всеми финансовыми операциями занимается мой управляющий.
         - Нам это известно, - Голд сделал нажим на первом слове, - но, видите ли, дело касается очень крупной суммы. А поскольку состоянием покойного и всеми уважаемого Шарокка Гарросса владеете вы, как полноправный наследник, то Большое Собрание поручило мне переговорить именно с вами, а не с вашим управляющим.
         Слава богу, теперь-то я точно знал, что им нужны только деньги. Выходит, Орсон зря наводил панику. Я расслабился и теперь был готов стать любезнее со своим собеседником.
         - Теперь вы понимаете, почему я пришёл к вам, а не к господину Орсону?
         Этот вопрос, заданный самоуверенным тоном, словно он был задан швейцару, снова вызвал у меня волну раздражения. Ну, и наглец же ты, Чолдрен Голд! Я никогда не кичился ни своим богатством, ни своей властью, но сейчас мне захотелось воспользоваться этим, чтобы поставить его на место.
         - Тогда, господин Голд, думаю, будет уместно напомнить вам к кому и зачем вы пришли.
         - Что? – вначале не понял тот, но тут же спохватился. - Извините… - он поморщился, словно попробовал свою сигару на вкус, и добавил. - Сэр.
         - Ну, вот, - удовлетворенно подытожил я, - все расставлено по своим местам, и теперь я готов вас выслушать. Итак, господин Голд?
         Он недовольно глянул на меня. На долю секунды, а затем глаза опять заблуждали по кабинету.
         - Космическое Общество – самый крупный клиент Вашего банка, - начал он, и я с удовольствием отметил перемену в его голосе. – Вы должны знать это.
         - Разумеется. Мне докладывали.
         - Так вот, как я говорил, нам нужен кредит. Речь пойдет об очень крупной сумме. Сто миллиардов.
         - Сколько? – опешил я.
         - Сто миллиардов, - Голд чуть заметно усмехнулся.
         - Позвольте узнать, зачем вам такая сумма?
         - Наши ученые разработали обширную программу исследования далеких планет при помощи пилотируемых космических кораблей. Это будет большой прорыв в космонавтике. Но, к сожалению, это не только перспективная, но и очень дорогостоящая программа. Поэтому мы решили взять у вас кредит.
         - Ничего не понимаю, - разочарованно ответил я на это, - ведь это обычная финансовая операция. Для этого вполне достаточно моего управляющего. Разве нет?
         - Вы правы, сэр, но в этом деле имеется один нюанс. Суть в том, что мы хотим взять у вас беспроцентный кредит.
         - Беспроцентный? – опять опешил я.
         - Ну, не совсем, - поправился Голд, – мы готовы выплатить половину процентов, но вот вторую часть…
         - Мне думается, - я пришел в себя и снова стал богатеем, к которому пришли на поклон, - мне думается, мой управляющий справится и с этим. Если вместо процентов вы предложите нечто приемлемое, то он…
         - В том-то и дело, что условие, которое мы хотим вам предложить, вашему управляющему покажется бредом, а вам нет.
         - Потому что я меньше сведущ в таких вопросах? – улыбнулся я снисходительно.
         - Вовсе нет, - серьезно ответил Голд, - нам известно, что в финансовых вопросах вы разбираетесь не хуже своего дяди. Но нам так же известно, что вы можете по достоинству оценить красоту дикой первозданной природы. А для господина Орсона, как вы знаете, природа – пустой звук.
         - Природа? – встрепенулся я. – Конечно, я люблю окружающий меня мир. Но причем тут природа?
         - Она – один из основных пунктов нашего контракта, который мы хотим вам предложить.
         - То есть? – я насторожился, так как интуитивно понял, что сейчас начнётся самое главное.
         Голд, смекнув, что инициатива опять перешла к нему, не стал спешить с объяснением. Вначале он снова прикурил успевшую потухнуть сигару, а уж потом открыл рот.
         - Мы знаем, что вы работаете, а, может, уже и закончили одну занятную книжицу. Без сомнения она вызовет большой скандал, и всё же в ней имеется один изъян. Нехватка кое-какого материала. Вы это тоже заметили, не так ли?
         Я был поражен его осведомленностью, но, заранее приготовившись к возможным подвохам, сумел не подать вида. Голд явно хотел этим подцепить меня на крючок. Поняв, что я не клюнул, он продолжил:
         - Мы не сомневаемся, что описание процесса истребления живности у вас получился гениально. Вы ведь сами являетесь свидетелем этого. Но вот в первой части вашей книги…
         Он бросил на меня пристальный взгляд. Впервые за всё время нашего разговора, его скользкие серые глаза задержались на мне так долго. Я внутренне напрягся, но лицо моё осталось непроницаемым.
         - Там у вас имеются кое-какие затруднения, верно, сэр? Те сведения, которые вы почерпнули из старых книг, вряд ли смогли удовлетворить вас, как ученого. И от этого ваша первая часть никогда не сможет получиться такой же впечатляющей, как вторая…
         Здесь мне не удалось сдержаться. Он попал в самое больное место, и я поморщился. Голд заметил это, и на его лице промелькнула тень удовлетворения.
         - Нет, - продолжил он, пыхнув сигарой, - вы, конечно, сделали всё что смогли. Ваши коллеги, разумеется, отнесутся с пониманием, но найдётся немало скептиков. Например, русский академик Сосунов, - при упоминании этой фамилии я вздрогнул, - потом ввяжется пресса… и начнётся пережевывание…
         Он словно читал мои мысли. У меня были точно такие же опасения. Но я старался держать себя в руках, внимательно слушая своего визави.
         - Мы поможем вам. Мы хотим предложить вам материал, используя который, вы сможете значительно обогатить и свои знания и свою книгу, которая, в свою очередь, сможет удовлетворить любого скептика. И русского академика в том числе.
         - А вам-то что до этого? – не удержался я от вопроса.
         - Нам нужны деньги.
         - Ах, да, я забыл. Конечно, вам нужны деньги. А теперь коротко и ясно объясните мне, какая связь между моей книгой и вашим желанием взять у меня кредит?
         - Мы даём вам вот это, а вы взамен гасите нам часть процентов по кредиту, - Голд достал из другого внутреннего кармана пиджака объемистый пакет и положил передо мной на стол.
         В пакете оказались цветные снимки древней экзотической растительности. Там были и пальмы, и хвощовые и папоротниковые. Все они произрастали на Земле миллионы лет назад. В любом случае в те времена, когда не было не только цветной фотографии, но и вообще не слышали о таковой. Тогда откуда это всё? Как завороженный разглядывал я эти снимки, затем, спохватившись, вопросительно посмотрел на довольно ухмыляющегося Голда.
         - Это не обман, - заверил он и гордо добавил. – Космическое Общество имеет прочную репутацию и достаточно уважает себя, чтобы манипулировать фальсификациями.
         - Тогда объясните, где вы всё это снимали? Нашли на нашей старушке забытый богом уголок?
         - Прежде чем ответить на ваши вопросы, я хотел бы вначале кое-что вам сказать. Дело в том, что эти снимки и те сведения, которые мы хотим вам предложить ещё в придачу, содержатся у нас под грифом «совершенно секретно» и об их существовании знает очень ограниченный круг людей. Но нам понадобилась огромная сумма, и мы решили пойти на риск и раскрыть вам наш секрет. В разумных пределах, разумеется. Вам достаточно лишь дать своё слово, что никому не расскажете о нашем сегодняшнем разговоре.
         - Хорошо, - не раздумывая, согласился я, всё ещё оставаясь во власти этого яркого и захватывающего зрелища.
         - Ни кому, - ещё раз подчеркнул Голд.
         - Я же сказал, - отозвался я, не отрываясь от снимков, - я буду нем как рыба.
         - Ну что ж, этого вполне достаточно, - удовлетворенно кивнул Голд. – Теперь я могу вам объяснить, откуда взялись эти снимки. Их сделал экипаж корабля «Икс – 402». Это был наш первый межпланетный пилотируемый корабль. На нём стоял двигатель, о существовании которого до сих пор никто не предполагает. Это наше открытие, и мы скрыли его ото всех. «Четыреста второй» побывал в другой галактике и там наткнулся на планету, очень схожую с нашей. Странно, правда? Другая галактика, и вдруг планета, очень похожая на нашу Землю. Мы сами вначале не могли поверить в это. Но факты – вещь упрямая. Не буду вдаваться в технические подробности, но экипажу удалось сделать только эти снимки и двух часовую видеосъемку. Для более тщательного исследования этой планеты нам нужны деньги, вот мы и обратились к вам.
         Я задумался, продолжая любоваться буйством красок первозданного леса. Может те ребята, чью гибель я наблюдал по телевизору, и в самом деле нашли живую планету? Нет, бред, конечно. Еще никто из космонавтов не летал дальше Луны, а тут сразу другая галактика. По-моему, в «Спейсе» малость перемудрили…
         - Кстати, господин Голд, - я быстро глянул на него, чтобы поймать выражение его глаз, но мне это не удалось, - вы совсем ничего не сказали мне про контракт.
         - Контракт? В общих чертах он выглядит так. Вы даёте нам кредит под самый низкий процент. Половину этого процента мы выплачиваем, а вместо второй половины предоставляем вам эти снимки и видеозаписи о новой планете, растительность которой удивительно схожа с нашей, земной. Они помогут вам значительно обогатить вашу книгу, и не только в качестве иллюстраций.
         Это предложение неприятно поразило меня. Они что, держат меня за полного идиота, раз пытаются таким примитивным способом выудить у меня огромную сумму денег? Тут ещё вспомнился Орсон, предупреждающий о том, что Космическое Общество запросто обманет меня, если начнёт решать финансовые вопросы со мной. Чёрта с два!
         - Вы что-то сказали, сэр? – встрепенулся Чолдрен Голд.
         - Да. Вам не кажется, господин Голд, что это слишком мало за те деньги, которые вы не хотите платить?
         - Это еще не всё. Как только мы закончим исследование этой планеты, которую мы условно назвали «Селена», все эти материалы мы так же предоставим вам. Согласитесь, что сведения о никому неизвестной живой планете стоят гораздо дороже. Но мы пошли вам навстречу, как нашему постоянному инвестору.
         - Оригинально! – усмехнулся я. – Оказывается, вы ещё делаете мне скидку.
         - Именно так, сэр.
         Я чуть не задохнулся от захлестнувшей меня злости. Кем они себя там возомнили? И я решил ответить так, чтобы сразу сбить с него спесь. Придумать что-нибудь такое, чтобы в «Спейсе» поняли, с кем они имеют дело. Но что можно придумать за те несколько секунд, что были у меня? И тут мне в голову пришла одна авантюрная мысль. Она была настолько абсурдна, что я даже не сдержал улыбки в предвкушении реакции на неё со стороны своего собеседника. Держитесь, Чолдрен Голд!
         - Хорошо, я согласен заключить с вашим ведомством соглашение, - объявил я смиренно.
         Голд даже не пытался скрыть свою радость, обнажив в довольной улыбке золотые коронки на коренных зубах.
         - Но с одним условием, - добавил я.
         - Мы готовы рассмотреть все ваши условия, - отозвался он, не ожидая подвоха.
         - Надо полагать, что скоро вы отправите на эту планету свой корабль?
         - Разумеется. Иначе зачем…
         - Понятно, - я улыбнулся так, что Голд сразу же насторожился, - я так и думал. Так вот, господин Голд, моё условие таково: я должен быть членом экипажа этого корабля.
         У председателя Большого Собрания от удивления округлились глаза. В смятении он хотел, было, подняться, но потом передумал и плюхнулся назад в кресло. Моё заявление вызвало у него шок, и я получил огромное удовольствие, наслаждаясь этим зрелищем, и едва сдержался, чтобы не издать, подобно дикарю, победный клич. Получил, господин Зазнайка!
         Прошло несколько минут, прежде чем он пришёл в себя.
         - Кажется, я вас неправильно понял, - наконец промолвил он.
         - Ну почему же?
         - Я же сказал вам, что после полёта мы предоставим вам все документы и материалы…
         - Нет, господин Голд, вы поняли меня правильно, - я с наслаждением добивал поверженного противника.          - Я хочу полететь на эту планету.
         - Вы, должно быть, сошли с ума! Это же опасно! Зачем вам это?
         - Всё, что изображено на этих снимках, я хочу увидеть собственными глазами. Согласитесь, после этого ценность моей книги возрастёт в стократ.
         - Из-за какой-то книги вы хотите рисковать жизнью? – растерянно пробормотал он. – Я вас не понимаю. Этот полёт связан с очень большим риском. Даже если вы удачно доберётесь до Селены, то и там вы не будете избавлены от всякого рода неожиданностей. И потому никто не сможет гарантировать вам хоть какую-нибудь безопасность. Вспомните участь экипажа «Четыреста второго». Ведь это экспериментальный полет, и вероятность благополучного возвращения, к сожалению, пока мала. Так что, господин Гарросс, прежде чем ещё раз настаивать на своём условии, подумайте об этом. Эта ваша прихоть может стоить вам жизни.
         Как он разошёлся, бедняга! Ещё бы! Надеялся так легко меня провести и такой облом! Моё условие поставило крест на его затее. В «Спейсе» никогда не смогут принять его, потому что и Селена и полет на неё – это чистой воды выдумка. Неужели, для того, чтобы выудить у меня деньги, они не могли придумать что-нибудь правдоподобнее?
         Голд несколько раз нервно затянулся и продолжил:
         - Поверьте, господин Гарросс, мы отправим на Селену отличного специалиста. Кстати, вашего ученика. Я уверен, он всё сделает правильно. И делать он это будет не из-за любви к природе, а из-за денег. И рисковать своей жизнью он будет только для того, чтобы заполучить эти деньги. И другие члены экипажа тоже будут рисковать собой только из-за этих чёртовых денег. А вас я не понимаю!
         Ха! Ещё бы ему меня понять! Внутренне ликуя, я не жалел слов, чтобы убедить его в том, что это моё твердое решение.
         - Постарайтесь понять меня, господин Голд, - заливался я соловьём, - этот дикий зелёный мир для меня больше, чем деньги. И я не хочу, чтобы этот мир остался для меня только вот такими цветными фотографиями. Это очень мало для серьёзной работы.
         - К сожалению, я не уполномочен решать такие вопросы. И я не уверен, что Большое Собрание согласится на это.
         - Это мое непременное условие! – решительно заявил я.
         - Хорошо! – с плохо скрываемой досадой ответил Голд, вскакивая. – Я передам президенту и Большому Собранию ваше непременное условие. А теперь, прежде чем уйти, я бы хотел напомнить вам, сэр, о вашем обещании молчать о нашей встрече и о нашем разговоре. Об этом никто не должен знать. Ваш дядя в том числе.
         Голд с силой вдавил окурок в пепельницу и только сейчас заметил, что она из чистого золота и украшена резьбой и бриллиантами. Эта пепельница принадлежала моему отцу, любившему окружать себя роскошью, и стоила ему полмиллиона долларов. От удивления у секретаря президента «Спейса» отпала челюсть, но он тут же принял невозмутимый вид и, попрощавшись, вышел.
         Как только за ним захлопнулась дверь, я от души рассмеялся. Полная победа! Космическое Общество в лице Чолдрена Голда получила от меня мощный удар по физиономии. Теперь этим самовлюблённым кретинам больше не взбредёт в голову, что Энтони Гарросса можно так легко одурачить.






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 87
© 11.06.2016г. Александр Белка
Свидетельство о публикации: izba-2016-1696771

Рубрика произведения: Проза -> Роман


















1