Барская Лелёкина







К 100- летию РГУ им. С.А. Есенина


Просматриваю книгу памяти, выпущенную к столетию РГУ им. С.А. Есенина, и с горечью вижу, что наш именитый литфак, который был характерен и силён традициями, из неё будто ластиком стёрли. А как же говорить о столетней жизни факультета, в названии которого теперь присутствуют слова «национальная культура», не рассказав сегодняшним студентам о людях, составивших его историю и гордость?

Среди дружной и высоко-профессиональной кафедры русского языка конца прошлого – начала нынешнего века совсем не затерялось имя Лидии Анатольевны Лелёкиной, которая проработала в нашем институте-университете 42 года и запомнилась студентам навсегда, несмотря на то, что не имела учёной степени и занимала должность старшего преподавателя.
Её с благодарностью вспоминают те, кому довелось слушать её лекции, потому что, кроме знания предмета, она обладала ещё и прекрасными лекторскими способностями. Её, когда она вспоминает о чём-то, и сегодня очень интересно слушать, и хочется включить диктофон ли, камеру, чтобы запечатлеть эмоциональный рассказ Лидии Анатольевны и оставить запись бесценным документом уходящей эпохи.

Я прошу её рассказать немного о себе.
– Фамилия моя девичья – Барская. Родилась я в ульяновской области в селе Хвостиха. Почему возникла такая фамилия? Во времена крепостного права мои предки были барскими работниками, откуда и пошло это прозвище, а настоящая фамилия моего рода по отцу – Авксентьев. Папа был директором школы. В армию его не брали, потому что в его роду были раскулаченные, но в 1939 году, ближе к войне, и его призвали. Он дослужился до полковника. Так я оказалась в Тбилиси: после конца войны папа приехал за нами и увёз нас в Грузию. Я окончила школу с золотой медалью и, хотя у меня было право дочери военного не учить язык, но я изучала грузинскую литературу, грамматику, географию и историю, хорошо знала культуру народа, его традиции и обычаи. Потом папу перевели в Баку и я поступила в Бакинский университет. Мечтала пойти на факультет журналистики, но там был только азербайджанский сектор, а на русском языке – группа литфака, куда я и подала документы, и окончила его. Потом работала по распределению в ульяновской области, вернулась в Баку и была почасовиком в университете, в Высшей партшколе с иранскими студентами. Мой будущий муж, с которым я познакомилась в Баку, окончил азербайджанский институт нефти и химии, а спустя время, когда мы уже были женаты, ему предложили работу в Рязани на Станкозаводе, и он забрал меня в Рязань. Так я оказалась на кафедре русского языка, на которой проработала до ухода на пенсию.
Я говорю Лидии Анатольевне о недоумении многих по поводу того, что она не имела учёной степени, хотя была ярче некоторых именитых и титулованных коллег: владеющая темой и словом – что может быть лучше такого лектора в учебном заведении, особенно, в высшем, когда хочется слушать и слушать, и не только потому, что это необходимо и надо сдавать, а еще и потому, что интересно и интересно. Помните, как приковывал к себе внимание великий Ираклий Андроников, когда рассказывал телезрителям и о научных изысканиях, и о жизни и творчестве тех или иных писателей. Его хотелось слушать. Лелёкину хотелось слушать тоже. Её практические занятия по лингвистическому анализу текста превращались в интереснейшие собеседования по теме, которые не всегда прерывались пятиминутной переменой между парой занятия. Просто не хотелось прерывать диалог.
– Диссертация моя родилась на четвертом курсе Бакинского университета. Меня интересовала лексика и фразеология. И тогда же я познакомилась с трудами академика Виноградова. История слов и их значений – меня это очень увлекло. И когда я приехала в Рязань, то завкафедрой Тульского пединститута профессор Архангельский, который приезжал в наш институт, мне подсказал тему будущей работы. В то время фразеология только-только становилась. Вся работа сводилась к тому, чтобы найти недочеты в работах Виноградова и на этом выстроить свою научную концепцию. Трудов же про фразеологии было мало. Я занялась этой темой. Меня интересовал вопрос: как же возникает в речи фразеологизм. Тема моей диссертации формулировалась так: «Метафорические сочетания в русском языке как способ образования фразеологизма». Я проштудировала литературу 18 век: Капниста, Кантемира, Тредиаковского, Сумарокова. Набрала много образцов – около шести тысяч всевозможных словосочетаний. Возникла проблема с их классификацией. Тогда только-только упоминалось явление семантических полей. Что это такое? Это поле с каким-то определенным значением. Например, известно более 140 устойчивых сочетаний со значением «умереть» - например, «дал дуба», «отдал концы», «сыграл в ящик» - то, что нам известно сегодня. Но в поэзии 18 века уже было очень много эвфемизмов, метафорических сочетаний. Не всегда людям хотелось называть это страшное явление ухода из жизни по имени.
Например, у Тредиаковского: «Сойти под сень подземный Глоба», синоним этому – "кануть в лету".
Моим научным руководителем был профессор В.М. Никитин. Диссертация была написана и высоко оценена специалистами, но так сложились обстоятельства в моей жизни, что выйти на защиту мне не довелось. Мой оппонент не согласилась с предложенной мной классификацией фразеологизмов, а когда много лет спустя вышла книга у В. М. Мокиенко – ленинградского профессора, вот тут я поняла, что была на правильном пути, потому что в его Словаре фразеологизмов расположение фразеологических единиц было таким же, как у меня: я увидела, что им использован тот же подход к классификации, какой был в моей работе, которая сейчас хранится у меня на память. Многое из неё удалось напечатать в «Учёных записках» нашего вуза и за его пределами.
Я всю жизнь была связана и с русским языком как наукой, и более узко – с фразеологией русского языка. Моя работа, посвященная Сумарокову, была включена в Реферативный журнал Академии наук, и ею заинтересовались в Сербии, но, к сожалению, контактов никаких не произошло.

Лидия Анатольевна очень тепло говорит о кафедре, на которой проработала всю жизнь.
– Хочется вспомнить то время, потому что современный мир, как показывает практика, очень жесток, и среди людей нет подлинной дружбы и понимания, которые должны быть в жизни любого человека. Хотелось бы, чтобы нынешние студенты и молодые преподаватели узнали о людях нашей эпохи. Кафедра русского языка очень отличалась от других каким-то особым микроклиматом. Среди нас не было корысти, сплетен, зависти. На протяжении тридцати с лишним лет мы жили одной дружной семьёй. Я отношу это к тому, кто стоял у руководства факультетом и кафедрой.
Прежде всего, это, конечно, выдающийся Игорь Николаевич Гаврилов, возглавлявший факультет не один год – человек необычайной эрудиции и огромного интеллекта. И, конечно, его блестящие организаторские способности нельзя не отметить. Он был совершенно неординарным, обладал несомненной артистичностью, лекторским даром, потому с его лекций не сбегали, как часто бывает. Он был очень талантливым человеком, потому и сыграл огромную роль в формировании лица факультета и кафедры.
А интеллигентная Татьяна Сергеевна Жбанкова, которая возглавляла кафедру, а потом и факультет! Необычайной красоты и большого ума человек, внешне напоминавшая актрису Веру Васильеву, она была воплощением женственности и культуры, необыкновенно скромна при тех достоинствах, которыми обладала. Добрейшей души человек, необычайного такта и высочайшей культуры. Она впервые организовала в Рязани Межвузовскую конференцию Советского Союза по проблеме преподавания русского языка.
Нельзя не вспомнить Ольгу Сергеевну Орлову, сменившую Т.С. Жбанкову на посту деканства. Будучи руководителем факультета, она ни разу никого не обидела, а со студентами работала больше, чем с преподавателями. К ней сегодня часто приезжают выпускники – навестить, пообщаться, потому что она до сих пор интересуется их жизнью, делами и проблемами. При её деканстве наш факультет удерживал Красное знамя как лучший.

Мы записали несколько бесед с Лидией Анатольевной и выложили этот уникальный материал в соцсетях – чтобы помнили. И вот первые отзывы от её бывших студентов:

«Спасибо! Я послушала нашу любимую Лелёкину и в восторге от ее лекции!»

«Я писала у неё курсовую по древнерусской фразеологии. Было трудно читать подобные тексты. А Л.А. штудировала 18 век, такой не простой для чтения и понимания!!!»

Хорошо, что сегодня мы имеем возможность и увидеть и услышать, а услышав, - прислушаться, чтобы расслышать то, что доносится до нас отголосками прошлого века, и не самыми плохими его отголосками. Особенно важно это для национальной культуры, которой многие служат.



26. 05. 2016


Про дочь:

Математика против синдрома дефицита внимания
http://www.stihi.ru/2016/05/18/317





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 120
© 27.05.2016 (Миоль) Ольга Мищенкова
Свидетельство о публикации: izba-2016-1686174

Рубрика произведения: Разное -> Интервью













1