Гл.31.. Песня королевы Маргариты или утро в лагуне.


Гл.31.. Песня королевы Маргариты или утро в лагуне.

... Грэг...
Записи в простом отрывочном блокноте – планшете, на кольцах, с просыпающимся сквозь страницы песком...

__________________________

...Жером - ворчлив и нервен, в старом доме скрипят ставни – жалюзи, ими, как струнами, играет ветер, и все они – трое, Никуша, Лешка и фей пахнут морем, и солнцем, и копченой рыбой.. Рыба -  мелка, мы печем ее на углях или в самодельном гриле, у входа в маленькую пещеру - грот.

  Ланушка с Никушей притащили сюда шезлонг, пару одеял, фонарь, карандаши, и планшет, и теперь пропадают здесь все дни напролет, сочиняя каждая свою историю в рисунках и стихах.


Старый «пежо» - драндулет Жерома заводится, чихая, и он раз в три дня возит нас за продуктами на шумный и яркий от фруктов и овощей рынок, где Ланушка рассеянно выбирает зелень, сыры и козье молоко, смешно морща носик и щупая пальчиками нежную кожицу томатов или оливок.

В своих пестрых сарафанах на одной бретели или с низко спущенным плечом и чуть растрепанными ветром волосами, которые все время целует солнце, отчего они - светлы и пахнут одуванчиками, она так желанна для меня и соблазнительна для окружающих – своим смехом, говором и браслетами на маленьких загорелых запястьях, что я едва могу дождаться того момента, когда мы оказываемся вдвоем в маленькой комнате с нарисованными на стенах корабликами и синим, как ее бездонные глаза, покрывалом... Это бывшая детская комната сына Жерома, Паскаля, уехавшего три года назад на Мадагаскар, с целью изучения... чего то там... не знаю... редких видов животных...

Но едва я начинаю,  нетерпеливо, пересохшими губами, целовать ее, как дверь распахивается и Никушка влетает комнату с руками полными ракушек, камешков, веточек, песка и чего – нибудь обязательно еще, обнимает мои колени, шифон Ланушки, тащит за руку Леху с черным планшетом, полным рисунков и штрихов, на кровать, начинается шум, возня, визжание, пляска вождей тайского племени, аханье Ланушки, и мне приходится брать в охапку всех троих, тащить снова на пляж, отмывать роскошные кудряшки младшего фея от песочных залежей ( с помощью Ланочки, разумеется!), а ступни и пальцы отпрыска Ворохова от застрявшего в них ракушечника..

А потом .. потом наступает вечер – глубокий, бархатистый, томный и мигающий тысячей звезд... Как все вечера в Экс – ле Бене – опрокинутый, бездонный колодец небес..

Она все таки целует меня, бессчетное количество раз, и уходит в море, осторожно вычерчивая на песке ту самую, замысловатую линию зигзаг своими крошечными пальчиками, танцующей стопой, на ходу сбрасывая парео, и в светлых сумерках я вижу нечеткий, манящий абрис ее бедер.. Я моментально оказываюсь возле нее, мы плывем рядом, я ныряю, выныриваю, ныряю снова, и она лежит на моих руках, на волне, которая обволакивает и ласкает ее тело так невесомо легко, призрачно...

- Тяжело тебе? – шепотом спрашивает она, уткнувшись губами в мою шею.
- Что ты! В воде ты совсем пушинка. – улыбаюсь я... Надо еще поплавать. Не устала?
-Нет.. Просто жаль, что нельзя спать прямо в воде.
- Можно. У Жерома есть надувной матрац, и если спуститься к бухте, в залив. Но ты простудишься.. Утром свежо. Очень... И даже я тебя не согрею....
- А если очень постараешься? – она смотрит на меня сквозь ресницы, смеется, обводит влажными пальцами контуры губ.. приникает к ним... и я решаюсь.. рискнуть...


...Утром свежий бриз дует прямо на нас, волны окатывают ее ступни и пальчики, и она просыпается моментально, осторожно ворочаясь подо мною, потому что я наваливаюсь на нее боком, стараясь укрыть собою от соленых брызг и шепота волн..

Мы спали, как убитые, в этой маленькой лагуне, огороженной камнями, рассыпавшимися причудливо с маленькой скалы неподалеку, с прозрачной зелено - синей водой, после томительно долгой ночи любви, когда наши руки переплетались, дыхание сливалось и я отчетливо слышал ритм ее сердца, которое билось где то у меня в горле, у меня на губах, на сгибе моего локтя...


...Утомленные, мы не проспали рассвет, мы смотрим  на эти розовые облака, напитанные морской волной, ее порывистым, пенным дыханием, свежим и пронзительно острым, как слеза... Простор морской чаши с сапфировым отливом бесконечен, будто мигает, выплескивается из вогнутой линии, ложится в нее, нехотя, ворча... Потом облака белеют, тучнеют, переваливаются боками, как веселые ягнята, в них, с пронзительным криком прячется альбатрос, распластавший крылья на золотисто красной кромке солнца... я впервые за много лет встречаю рассвет на море. Мне подарила его она, маленькая фея в тяжелом купальном халате, наброшенном на плечи, Она ежится, морщится,  смеется, ждет, когда я разведу костер у входа в маленький грот...

В сетке вместе с рыбой, несколько мидий, креветок – все золотится в углях, сочится, шипит и брызжет, и запивается легким виноградным вином из запасов Сорте – остатками вчерашнего пиршества. Вино она, как всегда, разбавляет водой, но на второй этаж, в комнату с кораблями, на цыпочках ей прокрасться не удается, я подхватываю ее, споткнувшуюся, на руки, на третьей ступеньке, когда она пытается растереть голень, икру:


- Что? Что ты?
- Нет ничего, милый. – Она серебряно, чуть хрипло, смеется.-. Стянуло все. Больно...
-Таблетку... забыла? – растерянно бормочу я, легко дуя ей на волосы.
- Нет,Горушка.. Кончились таблетки. По чемодану все лекарства рассыпались и перепутались, я выбросила.. Еще в Варшаве... Этому Туманову время бы, так он их в мел искрошил бы, да? Как ты думаешь? – Она целует меня в подбородок, пока я осторожно усаживаю ее на кровать, фыркаю, с пренебрежением:

-Они вместе рылись, черти! Убить на месте мало, два крота...


...Не слушая меня,  Лана вдруг  резко валится на бок, корчится, принимая позу младенца, прижимая колени к подбородку, выдыхает, захлебываясь в кашле и хрипе:


-Больно.. о, господи.. Больно... Как давно не было их, черт, осенью... – Она стонет, по птичьи, кусая подушку, отворачиваясь от меня, пока я ловлю ее руки и стопы, пытаясь растереть их – губами, пальцами, согреть, укрыть, не отдать ее чему то для меня неведомому, страшному до пустоты....

- Любимая, я с тобой¸ здесь я .. Потерпи, ласточка, моя девочка, что такое?! Святый крест, белый день!!Как же это?.. Что тебе дать??! Скажи, что? – хриплю я сдавленно, прижимая к себе ее голову– Мои зубы выстукивают нервную дробь против моей воли.
- Больно, не трогай меня, Грэг! – она отстранившись,  катается клубочком, стонет и мечется по кровати, распластывается, ее веки дрожат, а губы  - искусаны в кровь - Сердце сейчас выскочит, господи.. Как больно... Воду.. горячую надо, а то так... не пройдет... У детей, посмотри, там дверь закрыта? Разбужу.же их..


Поздно.. В дверях показываются взлохмаченная голова и веснушки Лехи
- Грэ-г, чего Вы.. Кто кри... – на полуслове он умолкает и, как сумасшедший, несется в ванную, а через три секунды уже помогает мне усаживать полусогнутую от дикой боли Ланушку на кровати, пытаясь поставить ее скрюченные стопы в таз с водой..
- Фейкин, терпи, казак, сейчас пройдет, вот, сейчас... – Терпи, моя хорошая, я с тобой, я держу! – дрожащими пальцами Лешка гладит колени Ланушки, пальчики, косточки на ноге, не замечая, что рукава его пижамы вымокли напрочь. Озноб продолжает сотрясать ее плечи, слезы высыхают прямо на щеках, она сидит, запрокинув голову, но пытается улыбнуться, еле слышно, влекуще, хрипловатым шепотом выпевая строки:

Розовокудрая заря в лагуне призрачной дымится,
Качает лодку, длится, снится, в соленом облаке паря...
И дразнит спицею - лучом, проржавленной гондолы днище,
Чей черный бархат звезды ищет, чтоб слиться с ними,
под плащом упругим ночи...



...Лешка, кусая губы, поднимает на фея огромные глаза с расширенными зрачками. Чуть желтоватыми, как у Мишки. Он - истинный сын Ворохова. Даже когда растерян совершенно.
- Фейкин, офигеть.. Больно тебе же, молчи, ты что! Потом, потом.... Офигеть, блин! Грэг, запомни, писать то нечем.....

- Проходит, Лешенька.. Уже проходит.. Не бойся, родной! Напугала я мальчиков своих.. Бедные.. – Она осторожно касается рукой моих волос, и я приникаю солеными от слезной влаги губами к ее запястью, ладони, жилкам, капиллярам.. Слов у меня нет, все ушло в участившийся пульс, сердце хрипит – горлом и венами на висках, темени, в яремной вене...

- Господи... любимая, родная.... Что же это? Кто ты?! Что это такое с нами? Как мне тебя беречь? – потерянно и ошеломленно шепчу я – Вот, видишь, я не умею... Соловушка мой златый, сокровище мое нечаянное... И Прованс не помог... Почему так? Ну, почему?!!..

- Я твоя, милый.... Только твоя.. И все хорошо. - Она твердо упирается ладонями в кровать, качая головой. Плечи ее дрожат, в ознобе..- Судорог же не было больше полугода, любимый.. Ну, вот, посчитай же? С осени. Может, это – в последний раз, да? - Она осторожно целует мою мокрую руку, сжимает пальцы. – И таблетки будут не нужны уже? И правильно этот Туманоff их раскрошил и раскидал? После Варшавы у нас с тобой, и у Никуши, новая жизнь началась, в которой нам некого и нечего бояться, ведь правда? – Она смотрит, как заговорщик, на Лешика, подмигивает ему, озорно, чуть прикусив верхнюю губу, потрескавшуюся, со следами запекшейся крови, и уже через полчаса, сорок минут, тихонько и нежно напевает в ванной какую то странную песню, легкую, как посвист соловья:


Однажды, в розовом саду
Гуляла королева.
Мне снилось, я - за ней иду
Тишайшей тенью - слева..
Срываю тонкий лепесток, спрягаю,
По латыни: зарю и смерть,
Закат, восток.
И - прежде, и доныне.
Сжигаю левое крыло,
Вот то, что к сердцу ближе,
Что пеплом рану обожгло..
Как бусины, нанижет
Все капли крови госпожа
Себе, в изгиб запястья!
Заря на листья роз, дрожа,
Выплескивает счастье мое -
Росой...

.

..Я не стучу в двери... Осторожно, не дыша, прислушиваюсь к звукам мелодии, в отчаянии, что не смогу правильно записать.... Она придумала ее, но – забудет через пять минут.. Хотя бы - слова.. Слова.
Когда я вхожу в гостиную, в поисках карандаша и бумаги, не нотной, простой, Жером Сорте протягивает мне наспех записанный стан мелодии для гитары на смятой сигаретной пачке.

++++
-  Эй, а откуда это  твоя малышка знает песни нашей неистовой Марго Наваррской? Им сто лет в среду, их никто не мог разобрать, один из рыцарей, напевая их, сошел с ума. Другой - навсегда исчез в горах...
Она – волшебница, твоя малышка? _ Жером - прищуривается, прячет усталую улыбку в щетину. – Или ангел? Почему же ты позволяешь ей уставать? – Сирены, такие, как она, должны дышать в такт морю и ни о чем не жалеть, дремать на солнце, А она полдня бегает то с детьми, то по рынку... Пишет... стряпает, поет, опять пишет. Истерзала мою гитару. Чистая сирена.. Или ангел... Лучше смотри за ней.

- Не знаю.. Наверное, все это вместе в ней... Я ни неволю ее ни в чем. Никогда – Я растерянно, виновато развожу руками, и тут же замечаю, как сильно похож Жером на своего кузена, прославленного профессора Гарте. Он простой работяга. С просоленными морским ветром вихрами, бородой, забросивший когда то в юности игру в оркестре мэрии, на скрипке... Скрипкой стало для него море, залив, лагуна, рыбацкая сеть, траулер, тросы.. У каждой из этих стихий свой характер, нрав, неукрощенный, непостижимый, глубинный..
Как и у моего ангела... фея, Орфея, который может исчезнуть в любую минуту, как облако, как порыв бриза... Если только... Скрипит дверь внизу, но пока я добегаю наверх, до комнаты в стиле морской волны, любимая моя - уже безмятежно спит, свернувшись клубочком младенцем под покрывалом в цвет ее глаз.. Бездонных, как шумящее за окном море..





Рейтинг работы: 37
Количество рецензий: 4
Количество сообщений: 4
Количество просмотров: 318
© 21.05.2016 Madame d~ Ash( Лана Астрикова)
Свидетельство о публикации: izba-2016-1681939

Метки: море лагуна, ангел. Прованс, Королева Марго. песни.,
Рубрика произведения: Проза -> Психологический роман


Инна Филиппова       22.05.2016   08:24:01
Отзыв:   положительный
Вдыхаю эти строки, и с каждым вздохом сердце наполняется любовью, морем, невыразимой музыкой сердца... какой-то сладкой мукой и сопричастностью всему происходящему...
Твои герои, отношения между ними, их быт, их любовь - все это тайна... И кто прикасается к тому, что тобой написано, посвящен в нечто большее, высшее, чем просто литературное произведение...

Спасибо. Обнимаю..


Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       22.05.2016   08:34:30

Спасибо.. Спасибо, родная...
Валентина       21.05.2016   15:51:55
Отзыв:   положительный
Спасибо Вам,Светлана,и низкий поклон за талант.
Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       21.05.2016   15:53:33

я вас очень благодарю..
Ольга Сысуева       21.05.2016   15:23:56
Отзыв:   положительный
Очень трогательна забота героев друг о друге. Серьёзная глава. Понравился стих про королеву. И сама глава очень интересная.
Ваша Оля
Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       21.05.2016   15:26:25

спасибо... очень признательна...
Ди.Вано       21.05.2016   15:19:09
Отзыв:   положительный
И спазм подползает к горлу..
и сердце на разрыв....

Так передать боль..
Так передать сострадание...

Это настоящая литература.
Поклон.


Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       21.05.2016   15:25:05

я тихо благодарю.. спасибо...








1