Не "ТОТ СВЕТ"!


Не «ТОТ СВЕТ»

Пьеса в одном действии.
(Для молодёжного драматического или кукольного театра.)

Действующие лица:
В и к т о р, классический герой-любовник.
Л а р и с а, девушка Виктора.
Л е о н и д, дежурный врач реанимации.
И р и н а, медицинская сестра.
М и х а и л, хирург.
Духи в ассортименте:
Д у х 1.
Д у х 2.
А л к о г о л и к 1.
А л к о г о л и к 2.
П р о з а и к.
П о э т.
А к т р и с а.
Г е н е р а л.
Н а п о л е о н 1.
Н а п о л е о н 2.
Н а п о л е о н 3.

    Для кукольного театра: Духи – куклы. Виктор на небе в маске, возможно, посмертной.
Полное затемнение. По центру авансцены вспыхивает фара. На зрителей несётся мощный мотоцикл (свет, звуки, запахи). Ощущение движения дополняют убегающие огни трассы (отставших автомобилей), меняющийся по тону звук автомобильных сигналов и удаляющиеся огни города на заднике. Гремит то ли рок с элементами блюза, то ли блюз с элементами рока.

        Я выплываю на шоссе
        И замираю на мгновенье,
        И позади заботы все,
        И жизнь, действительно, движенье.

        __Иду в атаку лобовую
        __Я с ветром, мчащимся навстречу.
        __Дороги уж не уступлю я,
        __Не может быть о том и речи.

        А лошадиных сил табун,
        Уже дрожит от нетерпенья
        И им неведомо табу,
        Они живут только в движенье.

        __Иду в атаку лобовую
        __Я с ветром, мчащимся навстречу.
        __Дороги уж не уступлю я,
        __Не может быть о том и речи.

        Упругий ветер я пронзаю,
        Асфальт колёсами я рву,
        Вся жизнь - в движенье, я-то знаю,
        А без движенья я умру.

    Возможно, песня звучит не полностью. Ослепляющая вспышка света. Визг тормозов, звуки падения. Кто-то невидимый для ослеплённых зрителей быстро проходит по авансцене со словами: «Вот и ладненько, вот и ладненько…» (Дух 1.) Глаза привыкают к свету. Странные личности в белых балахонах стаскивают чёрные покрывала. Неровно и неясно («дёргано» с изменяющейся скоростью) продолжает звучать мелодия вступительной песни. Перед зрителем появляется ряд больничных коек и стена палаты. Чувствуется запах больницы. Сцена разделена на реанимационное отделение и ординаторскую.


    В ординаторской.


Л е о н и д. Ирочка, всё в норме?
И р и н а. Как положено - без отклонений. Все пациенты на месте, спят или дремлют. Признаков интереса к себе не заметила. Никому нет дела до медицинского персонала.

    Леонид обнимает Ирину.


И р и н а. Кто-то пристаёт к подчинённым в рабочее время, пользуясь своим служебным положением?
Л е о н и д. Начальство не пристаёт, а оказывает знаки внимания, то есть проявляет участие, поскольку ему небезразлично настроение подчинённых.
И р и н а. После дежурства едем ко мне?
Л е о н и д. Посмотрим на твоё поведение.
И р и н а. Моё поведение будет соблазнительно неприличным.
Л е о н и д. Тогда к тебе. Главное, отдежурить спокойно.

    Леонид слышит шум и направляется в палату. Санитары вкатывают тележку с носилками, на которых лежит пациент. С ними входит хирург.


Л е о н и д (в ординаторскую.) Ирина, у нас новое поступление. (Себе «под нос».) Так что скучать не придётся.

    Из ординаторской выходит Ирина, демонстративно поправляя халатик.


М и х а и л. Привет голубкам! Вынужден заметить, Ирочка, что крайне неприлично заниматься личной жизнью на работе, да ещё так светиться от удовольствия.

    Пациента перекладывают на кровать. Ирина проводит необходимые манипуляции: что-то подключает, что-то включает. На белой стене задника начинают пробегать слабые импульсы, как на ленте кардиограммы, но во всю стену. Возможно, пульсирующая линия красного цвета.


Л е о н и д. Кто без греха, тот не в своём уме. Кого привёз, если лично сопровождаешь? Опять «шишку»?
М и х а и л. Тут, батенька мой, коленкор поинтересней… ВиктОр это. Давненько не виделись, вот изволил пожаловать самолично. Супермен наш. Проведать, так сказать, решил.

    Михаил и Леонид подходят к кровати.


Л е о н и д. Витька? Что с ним?
М и х а и л. А что может случиться с байкером? Разбился. Правда, несколько странно – переломов особых нет, а вот разрывов внутренних тканей во множестве, плюс кровотечения неприятные. Оперировали быстро. Что смогли, то заштопали. Удачно или нет - покажет время.
Л е о н и д. Или вскрытие. Он один был?
М и х а и л. Тьфу на тебя с твоим юмором. Конечно не один, когда это ВиктОр позволял себе скучать? Лариса там, в приёмном покое. С ней ничего страшного: шок, царапины, хотя царапины для девушки, особенно на видных местах…

    Леонид, недослушивая, убегает. Ирина и Михаил возятся с больным.


М и х а и л (вслед Леониду). Не споткнись.
И р и н а. Мишенька… Михаил Олегович, а Лариса это кто?
М и х а и л. А Лариса, Ирочка, это бывшая, а может, и настоящая любовь Лёньки, которую в своё время умыкнул вот этот расторопный плейбой. Мы когда–то были дружной компанией и буйной… Но ВиктОр - самым крутым. Стандартный молодёжно-любовный треугольник, так сказать. Всё, как положено: взгляды, переживания, гитара… В финале - драка, ну почти драка. Компания распалась. Мы с тех пор и не встречались. Я, правда, до того больше с ВиктОром дружил, но встал на сторону «униженных и оскорблённых». Рыцарство эдакое во мне проснулось. Вот и получилось, что с ВиктОром мы расстались, а с Лёнькой так и не сошлись толком. А какая компания была! Вот! Уже воспоминания. Это признак старения. Мао Цзэдуна в таких случаях обкладывали молоденькими девушками - для пополнения жизненных сил.
И р и н а. Напрашиваетесь на комплимент?
М и х а и л. И не только.

    Ирина поднимает простыню над Виктором и оценивающе осматривает тело.


И р и н а. А ничего экземплярчик, вполне конкурентоспособен.
М и х а и л. Ирочка, ты в своём репертуаре, но права: «аполлонистость» налицо или, точнее, на тело. Однако (автоматически продолжает ухаживать) если уж говорить о строении тел, то твои формы, не скрываемые, а подчёркиваемые этим скромным… по размеру халатиком, давно свели с ума всю мужскую часть нашего богоугодного заведения от главврача до ночного сторожа дяди Пети. А ты прилипла к Леониду э… Петровичу. Неужели не хочется разнообразия в жизни?
И р и н а. Разнообразия у меня, Мишенька, уже было достаточно, теперь нужна любовь. (Сама себе.) Или семья.
М и х а и л (не расслышав про семью). Ирочка, у тебя же медицинское образование, что ты понимаешь под любовью? Кстати, заходи покурить, и мы обсудим эту тему всесторонне, поделимся опытом…

    Входит Леонид.


М и х а и л. Ну что, Лариску нашёл?
Л е о н и д. Да-да. Она сейчас в послешоковом состоянии и разговаривать со мной не захотела. Ирочка, как больной, всё в норме?
И р и н а. Леонид Петрович, не волнуйтесь, я всё сделала в лучшем виде, вот и Михаил Олегович проконтролировал.
М и х а и л. В меру сил и способностей. Ну ладно, пусть пока ВиктОр отдохнёт, силёнок наберётся, а там посмотрим. Возможно, придётся латать ещё. Я потопал.
Л е о н и д. Да-да. Ирина и ты иди, отдохни.
М и х а и л. Ирочка, предложение остаётся в силе. Лёня не переживай, всё будет в норме, если что – свистни, но, вообще-то, ВиктОр парень крепкий, должен вытянуть.
Л е о н и д. Да-да. Я в норме… всё под контролем. Идите, я тут сам.

    Михаил и Ирина уходят в разные стороны, а Леонид подходит к кровати Виктора, долго стоит, размышляя о чём-то.


Л е о н и д. Привет. Как там у тебя было…

        «Друзей нельзя купить»,
        Но «можно их продать…»
        И весело зажить,
        Запить и загулять…
        Оправдываясь тем,
        Что в силу обстоятельств
        Приходится нам всем
        Пройти тропой предательств.
        Да не тропой давно -
        Широким гладким трактом.
        И мы все заодно
        Смирились с этим фактом…

    Ты же знал, что я не смогу без Ларисы… хотя смог. А я ведь после того боевыми занялся. Серьёзно. Всё мечтал встретиться. Вот и встретились. Удар за мной, и положение лёжа ничего не меняет. Это бой без правил, до полной победы.

    Затем, решившись, регулирует подключенные к больному приборы и амплитуда импульсов на заднике становится всё меньше и меньше, переходя почти в прямую линию. От кровати Виктора отделяется нечто призрачное и поднимается вверх. Там постепенно высвечивается небо (вторым этажом) и становится видимым ещё один персонаж, с интересом наблюдающий за происходящим внизу. Появляется лёгкое дуновение и запах озона. Леонид этого не видит, он уходит в ординаторскую.


В и к т о р. Во как! Это что «ТОТ СВЕТ»? Извините, здравствуйте.
Д у х 1. Обращение «здравствуйте» неуместно, поскольку ныне здравствующих Вы здесь не найдёте, а «ТОТ СВЕТ» или не тот зависит от того, куда вы хотели попасть.
В и к т о р. Да никуда я не хотел попасть. А как Вас зовут?
Д у х 1. Меня? Никак… Да и не звали меня никогда. Есть тут правда некоторые, которых без конца зовут и зовут, «вызывают» - это у них называется. Вот, к примеру, дух Бонапарте чрезвычайно популярен, его, бывало, сразу в десятки мест вызывали. До того бедняга намаялся, что собрал себе команду из сумасшедших, которые себя Наполеонами воображали, теперь они везде успевают. Правда, не обходится без казусов, когда вызовов мало-с. Они компанией в одно место являются, вот где начинается потеха. Мы с коллегами иногда присутствуем - своего рода комедия. А ещё забавней, что они теперь не знают, кто из них дух настоящего императора! Каждый уверен, что именно он! Одним словом, потеха! Родственников и знакомых, знаете, мало беспокоят. В основном, по великим все скучают. Что касается меня, то телесную оболочку мою величали-с Павлом Ивановичем. Героизма от неё, прямо скажем, не было никакого, но зато и особого вреда окружающим не доставлялось. От героев этих простым людям одна морока. Они же герои, особенно которые с размахом, всё норовят жар чужими руками загрести. Вот, к примеру, в битве гибнут тысячи воинов, а выигрывает Александр Македонский. В реформу голодает полстраны, а лавры преобразователя достаются прогрессивному министру. Но это я так-с, брюзжу. А вы к нам какими судьбами?
В и к т о р. Понятия не имею. Мы с Ларисой, это моя девушка, ехали к ребятам. Потом свет… и темнота. Кажется, был удар. Вот и всё. Нет, ещё боль. А сейчас боли нет. И Ларисы нет. Где Лариса, где я?
Д у х 1. Ну на себя вы можете полюбоваться. Вот, рекомендую-с, реанимация в здешней захолустной больничке. Вот на этой коечке, ржавенькой, вы собственной персоной, точнее, тело ваше. А душа здесь рядышком со мной, с некоторым изумлением переваривает сей крутой поворот судьбы. Тело, как можете наблюдать, без значительных повреждений, руки, ноги, голова и прочие выступающие части на месте, значит, объект у окружающих отвращения вызывать не будет. И то хорошо. Бывает, знаете, даже доктора морщатся, уж на что люди небрезгливые, можно даже сказать, испорченные.
В и к т о р. А где Лариса?
Д у х 1. Эскулапы местные говорили, что в приёмном покое и что отделалась царапинами.
В и к т о р. Ну хоть с ней всё в норме. Почти. А Вы, значит, тоже душа, душа Павла Ивановича, если не ошибаюсь?
Д у х 1. Вот народец нынче-с тёмный. Душа, это когда дееспособно тело, ну или почти дееспособно. Когда же происходит разделение, то душа, возносясь, превращается в дух и далее в таком качестве может пребывать бесконечно долго. Досаждая или не досаждая, в зависимости от характера, окружающим. Есть, знаете, духи мелочные и мстительные, даже у больших людей встречаются. Точнее, как раз у начальников средней руки из-за гордыни начальственной и неудовлетворённости в карьерном росте. Скрипят потом, приметы всякие дурные подсовывают приемникам, сны неприятные-с. Но коли уж пролезли в духи, то, скорее всего, навсегда.
В и к т о р (перебивает). И я уже дух?
Д у х 1. Экий, скорый! Нет, Вы пока колеблющийся: и не душа, и не дух, а нечто перетекающее, так всегда, пока не принято окончательное решение. Есть время поразмыслить, но особенно затягивать не стоит. Это неприлично, заставлять долго ждать окружающих и по ту, и по эту сторону облачного слоя. Да и ваш реаниматолог очень хочет, чтобы разделение произошло как можно быстрее. Я заметил, как он нежно на Вас взглянул, что-то подправил в этом, как его… оборудовании, и вот Вы здесь! Допрашиваете меня с пристрастием, о том, что смертному знать не к чему-с.
В и к т о р (взглянув вниз). Лёнька! Значит, Земля действительно круглая.
Д у х 1. У Вас были сомнения?
В и к т о р. Это он мне сказал, когда я его ударил. «Земля круглая, ещё встретимся!» Мог бы драться, но только пригрозил, когда я наклонился к нему. А я посмеялся и увёз Ларису. Почему?.. Я её любил, и она меня любила, и совсем не в прошедшем времени, просто мы любили… нет, любим друг друга, только он всё время влезал между нами. Хотя, быть может, тоже любил. Нет, это у них несерьёзно было. А Вы откуда всё знаете? Подслушивали?
Д у х 1. И подслушивал и подсматривал. Скучаю по-стариковски, хочется новенького… или новостей. Жаль только истории, и история бесконечно повторяются, почти ничего не меняется. Это действующие персонажи думают, что вот-с так-то только у них и ни у кого более. Ваша ситуация тоже не оригинальна, но торопиться не будем, посмотрим, как дальше станет раскручиваться интрижка. Может, и любопытно получится.
В и к т о р. Это вам, что театр что ли?
Д у х 1. Ну, как сказать… Шекспира не хочется дублировать. Он последнее время очень раздражительный стал. Всё из-за экспериментальных режиссёрских подходов и многократного переписывания. Подзабыл, наверное, что и сам не брезговал подомным-с. Так вот о зрелищности – это скорее документальный кинематограф. Мы же в основном просто наблюдаем. Вмешиваемся редко, когда совсем уж невмоготу. О чём я? Э… Так вот… Народ мельчает, к сожалению, душевности, переходящей в духовность, всё меньше и меньше. Как ни печально, душа-то, она не у всех есть. Точнее, изначально, от рождения, душа придаётся каждому индивидууму. Так сказать, в комплекте, но затем в процессе роста тела и не всегда правильной эксплуатации, инструкции-то не прилагаются, душа вырождается, истирается, приминается… в общем, чахнет. Умрёт человек - ну, думаешь, вот и душа новая в дух перерождается, а там п-фук… душок и всё. Ветром его развеет, да и более ничего-с. С одной стороны, хорошо, а то, понимаете, если у всех были бы души, то тут на небесах такая толкотня могла сотвориться, как на ярмарке в праздник.
В и к т о р. Вот Вы говорите, многие без души живут, а что без души легче?
Д у х 1. Без души проще, молодой человек. Ни тебе мук душевных, ни забот о чистоте её. Появляется возможность сконцентрироваться на самой жизни и удовольствиях от неё. Бывает, знаете, многие так и живут без удовольствий, в надежде на светлое-с загробное будущее.
В и к т о р. Понял. А как мне вернуться в тело… я буду жить?
Д у х 1. Ну, это решать Вам, если только никто другой не поможет. Пока оболочка Ваша пребывает в полном забвении и интереса у медперсонала, в положительном смысле, не вызывает. Надежд на воспоминания о клятве Гиппократа маловато. Кстати, могу доложить, что и сам дух многоуважаемого Гиппократа тоже текст подзабыл. Оно и понятно, столько времени прошло. Так вот, я не договорил: поначалу духов вообще было наперечёт, условия суровые тогда наличиствовали-с. Более о выживании беспокоились, нежели о душе. Убить ради пропитания обычным делом считалось. От того с душой в ладах немного народа-с проживало. А выжившие немногочисленные духи скучали от безделья и от скудности общества. Вот тогда и пошла мода богами выставляться, особенно у греков это занятно выходило. На самом деле нас ни видеть, ни слышать никто из смертных не может, но при желании вполне реально организовать эдакие возмущения в мировом эфире, остальное дорисует воображение изумлённого зрителя. Так вот, те духи греческие, очень любили в земные дела вмешиваться, им казалось, что они управляют миром! Но, увы, забавы эти, ни к чему-с путному не привели. Одни одним помогали, другие - другим. Перессорились все и на земле, и на небесах, ну и расстались взаимно недовольные… в забвении и унынии сейчас пребывают. А то храмов себе понастроили чужими руками…

    Выходят два духа в семейных трусах, явно бывшие алкоголики.


А л к о г о л и к 1. Привет честнОй компании! Что интересного под нами? Ничего? Всё как обычно? Борьба за жизнь со смертью и за смерть с жизнью? А погода сегодня замечательная. Вы заметили? Опять байки свои травите или что новое?
А л к о г о л и к 2. Какой счёт?
Д у х 1. Шли бы вы себе дальше и не мешали заниматься делом.
А л к о г о л и к 2. У, какие мы важные. (Обращается к Виктору.) Никакого сочувствия к чужому горю. Нас вот трое было, а один бездушным оказался. Знали бы, сроду с ним пить не стали, тем более, эту отраву. Теперь маемся вдвоём, бродим, третьего ищем. А тут все такие из себя… (Обращается к Виктору.) Может, того? По чуть-чуть?
Д у х 1. Не того, не того! И без всяких «чуть-чуть»! Тут речь о серьёзном шаге идёт!
А л к о г о л и к 2. Жаль. (Виктору.) Постоянного партнёра подобрать не можем, все какие-то временные, хоть и числятся вечными. Правда, творческие люди, извиняюсь, духи задерживаются подольше, и опыт у них есть, но потом всё равно отвлекаются на что-нибудь от основного дела. Ну да ладно, всем привет!

    Алкоголики уходят. Чуть отойдя, Алкоголик 1 задумчиво декламирует в никуда.


А л к о г о л и к 1. Кхе – кхе…

        А за движеньями души
        Не нужно каждый раз спешить.

А л к о г о л и к 2. Ну, да…

        Особенно, когда душе
        В земном обрыдло шалаше.

    Уходят.


В и к т о р. Это кто были в трусах… Тоже духи?
Д у х 1. Ох, уж и духи! Позор нашего небесного общества! Оболочки их, понимаете, алкоголем злоупотребляли-с. Но, видно, люди были душевные, беззлобные и никого, кроме тараканов не обижали, а может, и тараканов жалели. Духи, они большей частью по инерции или из-за отсутствия воображения придерживаются прежних форм, размеров, привычек и образа жизни - параметров, так сказать. Вот и получили мы эту бродячую парочку. Э, жизнь-то внизу продолжается. Тут главное - быть в курсе событий.
В и к т о р. А они нас не слышат?
Д у х 1. Не слышат и не видят - глухие слепцы.
В и к т о р. А спириты? Вы ж говорили о Наполеонах?
Д у х 1. Это там умельцы колебания воздуха провоцируют. Напрямую нас никто воспринять не может, чувствительности им не хватает.

    Виктор и Дух1 наблюдают сверху. Ординаторская. До этого момента Ирина и Леонид демонстративно занимались своими делами и не обращали друг на друга внимания.


И р и н а. Лёнечка, как насчёт визита ко мне? Всё остаётся в силе?
Л е о н и д. Нет, Ира, я не смогу… я вспомнил… у меня другие дела.
И р и н а. Лариса?
Л е о н и д. А-а, Мишка тебе всё разболтал. Трепло. Да я давно знаком с Ларисой, ей сейчас нужна помощь, и я не могу поступить иначе… И как друг, и как врач.
И р и н а. Тем более что тот, кто стоял между вами, теперь лежит в реанимации и, возможно, уже не встанет.
Л е о н и д. Виктор – это Виктор. Он обычный пациент, и мы будем с ним работать, как положено…
Д у х 1. Видели мы эту работу - вот она рядышком.
Л е о н и д. …а мои отношения с Ларисой тебя не касаются!
И р и н а. Ошибаешься, очень даже касаются, поскольку у тебя и со мной есть некоторые отношения…
Л е о н и д. Не путай грешное с праведным!
И р и н а. Так значит, ты праведник, а я тебя в грех ввела?! Замечательно!
Л е о н и д. Не передёргивай, это расхожая фраза. И не нужно говорить стандартные глупости.
И р и н а. Не настолько я глупа, чтобы не понять, когда мужик начинает вилять!

    Ирина убегает из ординаторской, проходя мимо кровати Виктора, останавливается, внимательно смотрит, щупает пульс, что-то регулирует в аппаратуре и амплитуда пульсации на стене начинает увеличиваться. Ирина выходит из реанимационной.


В и к т о р. Извините, Павел Иванович, тело зовёт!
Д у х 1. Ну-ну, пионер. «Тело зовёт!». Тут его духи ждут, а он всё под ноги смотрит.

    Виктор спускается с небес. К Духу 1 подходит Дух 2. Они обмениваются кивками и наблюдают за происходящим внизу. Из ординаторской выходит Леонид и медленно обходит пациентов. У кровати
Виктора задерживается, тоже щупает пульс.


Л е о н и д. Живучий ты, Витя, впрочем, как и все паразиты. А с паразитами нужно бороться, уж извини за сравнение.

    Леонид опять регулирует оборудование. Амплитуда пульсации уменьшается. Леонид уходит в ординаторскую. Виктор возносится на небо.


Д у х 1. Что-то недолго Вы там задержались, молодой человек. Как идет борьба-с за Вашу жизнь?
В и к т о р. Понятия не имею, я там ничего не чувствую, я же ещё под наркозом после операции. Но борьба идёт, скорее, за мою смерть. Я и вмешаться-то не могу. Лёнька – скотина, кажется, очень хочет отправить меня на «ТОТ СВЕТ» или на этот… Свихнёшься тут с вами.
Д у х 1. Ну это отдельный вопрос. Разумность – субстанция, трудно определяемая из-за своей неоднозначности. Более всего как раз подозрительны авторы трудов по психическим заболеваниям.
Д у х 2 (перебивает). Тишком, значит. Так это новенький или кандидат?
Д у х 1. Нет, не тишком, уважаемый Порфирий Степанович, а это пока колеблющийся.
Д у х 2. Значит, по-прежнему семь - семь.
Д у х 1. В этой партии. Так это Вы алкоголикам проболтались?
Д у х 2. Был грешок, позвали, значит, два неприкаянных меня третьим. Вот и решил поразвлечься, а там вошёл в роль, вполне натурально получилось. Разошлись только в толковании термина «уважаешь». В моё-то время иначе говаривали.
В и к т о р. Бред какой-то. И много тут вас?
Д у х 2. Оно, конечно, не один, узнав, истину пришёл в смущение, но положение дел сиё не меняет. А счесть нас никто и не пробовал – бесполезное дело. Братия здешняя учёту не поддаётся из-за великого разнообразия форм. Вот, к примеру, некоторые души до того тоскуют по прежнему своему обиталищу, что и в духов не превращаются, а скукоживаются до мельчайшего состояния и теряются из виду вовсе. Иные, напротив, после ущемлений и заточений настолько развернуться стремятся, что раздуваются до лопанья и полного распыления, а в распылённом виде с них толку никакого - ни побеседовать, ни сыграть. По уму-то всё обустроить не всякий додумается.
В и к т о р. «По уму» - это как?
Д у х 2. Разумнее всего принять форму, желанную для себя при жизни. И образ мыслей соответственный. Я вот даже не буду вспоминать, каким был, а теперь степенный и солидный, как один мой кредитор перед причастием. И с душевностью, всё как полагается. Нет, это у душ душевность, а у нас духов - духовность. Но всё в достаточном количестве. Соблюли кое-что при жизни и теперь вот можем вечно наслаждаться небесным пребыванием. Хотя, по правде сказать, очень уж однообразно… вряд ли Вам, молодому, понравится.
Д у х 1. Это не по правилам, я Вам не мешал.
Д у х 2. Да? А кто в револьвере патроны на холостые заменил в прошлом разе?
Д у х 1. Ну уж не я. Экий примитив, и к тому же недоброжелателей у Вас в избытке-с.
Д у х 2. А какой экземпляр - козырь! За двух потянул бы. Не Вы, значит?
Д у х 1. Не я! И не сбивайте меня.
В и к т о р. Это вы, уважаемые, о чём?
Д у х 1. Не обращайте внимания, так, внутренние разногласия. Вы посмотрите вокруг, какая чистая красота, а с каким множеством интересных персон можно встретиться.
В и к т о р. Это туристическое агентство? У вас «всё включено»? Как с развлечениями? Девочки в ассортименте?
Д у х 1. Не пошлите. В Вашем положении это неприлично. Лежит, понимаешь, на смертном одре, и девочки ему мерещатся. Мы духи – есть образования бесполые и нематериальные. Грехи всяческие только изобразить можем-с, в силу старых привычек, так сказать. Да и мало из женщин духов получается по разным причинам. В основном из-за больших способностей к поискам способов выживания. Вот это я сформулировал! Однако-с иногда такие формы встречаются. Но характеры…
Д у х 2. Ох уж мне эта бесполость! И нематериальность - будь она неладна!
Д у х 1. Даже при сохранении различий в формах и образе мыслей, влечения и устремления невозможны. Впрочем, как и последующие за ними конфликты. А посему мы вечны. Извиняюсь за лекционный стиль.
В и к т о р. И чем вы тут занимаетесь всю эту вечность?

    Дух 1 и Дух 2 переглядываются. Появляются ещё три духа: Прозаик, Поэт и Актриса. С той стороны, где скрылись Алкоголики.


П р о з а и к (Поэту). Да ты спустись на землю, трутень! Посмотри по сторонам!

    Поэт спускается в реанимационное отделение и прохаживается между кроватями.


П о э т. Ну, спустился. Я могу и под землю нырнуть! Как это должно повлиять на образ моих мыслей? Я всё равно витаю в облаках… неплохое начало для стиха. И почему это прозаики - работяги, а поэты – трутни?
П р о з а и к. Ты буквы посчитай, бездельник! Кто сколько букв написал! Витает! Образ мыслей у него… образина мыслей у тебя! Вы все с мухой в носу!
П о э т. Это как?
П р о з а и к. А вот так! (Задирает и морщит нос.)
П о э т. А Вам только поорать, да персонажей побольше укокошить. Вы маньяк! У вас - прозаиков, то студенты с топорами…
П р о з а и к. Это не у меня!
П о э т. То бандиты с автоматами.
П р о з а и к. Реалии жизни, понимаете… Где вам сюсюкальщикам!
А к т р и с а. Господа, не ссорьтесь, мы же делаем одно дело. Мы должны нежными музами спускаться к ученикам.
П р о з а и к. И ученицам!
А к т р и с а. Да зачем Вам, в Вашем-то возрасте и состоянии?
Д у х 2 (обращаясь к Актрисе). Мы не встречались?
А к т р и с а. Не припоминаю. Хотя… Вы раньше в диссидентах не служили?
Д у х 2. Шутить изволите. Ну, может, кто из потомков. Дело-то для государства нужное. И жалование приличное кладут.
А к т р и с а (задумчиво). Один провокатор уж очень на Вас был похож. (Громко.) А Вы? Что? Тут охотитесь?
Д у х 1. Рыбачим. Впрочем, и охота, и рыбалка не подразумевают большого скопления громогласных нематериальных образований, даже некогда привлекательных. А рыбалка - в особенности.
А к т р и с а. Ой, как интересно! А можно у Вас спросить?

    Поэт поднимается наверх. И они (Поэт, Прозаик, Актриса.) вместе с Духом 1 отходят в сторону. Беседуют. Видно, что Духу 1 приходится оправдываться.


Д у х 2. Тут каждый сам себе занятие ищет. Некоторые очень беспокойные, те в ангелов-хранителей переквалифицируются, суют свой нос во все дырки. Которые похулиганистей, те в приведения играют. Что пообразованней - прорицателям являются и лапшу на уши вешают. Уж особенно пронырливые, так те умудряются вселяться в живые существа. Это у вас переселением душ называется – реи…коро… язык сломаешь. Самый настырный из них – Далай-лама. Он уже столько раз переселялся, что притомил и живых, и мёртвых. А ещё бывают любители поразглагольствовать, как наш общий знакомый.
Возвращается Дух 1. Он слышит окончание речи. Остальные уходят, переговариваясь между собой.
Д у х 1. Поразглагольствовать! Это ещё и последствиями определяется, вот Ваши откровения…
Д у х 2 (Духу 1). Не надо на меня так смотреть, Вы здесь недавно, всего лет двести и еще настоящих болтунов не видели, точнее, не слышали. (Обращается к Виктору.) Так Вы определились?
В и к т о р. В смысле? Жить или умереть?

    По второму плану движутся Алкоголики и Поэт, собравшись с понятной целью. Они сочиняют на ходу нечто рифмованное.


П о э т.

         «Поэт в России больше, чем поэт!»

А л к о г о л и к 1.

        Он, также слесарь, токарь, пекарь…

П о э т.

        Источник собственных всех бед!

А л к о г о л и к 2.

        Своей души ранимой лекарь!

П о э т. Э-э…

        Он между взлётом и паденьем…
        Покрыт порой холодным потом,
        Но снова ищет наслажденья
    Между падением и взлётом!
    А л к о г о л и к 1. Ну это ты загнул!

А л к о г о л и к 2. Пойдём, разъ-я-сни-шь!

    Уходят.


Д у х 2. Да, если бы я в своё время мог выбирать! Вон те «пляжники» могли - «Пить иль не пить?!», а выбрали «бегство от действительности». Так, кажется, в газетах писали. А если тебе отрубают голову за азартные игры с жизнью, то особенно не повыбираешь!
В и к т о р. Можно было не играть в «азартные игры с жизнью».
Д у х 2. Нельзя, душа просила! Как супротив души-то? Никак! Будет зудеть, пока не утолишь…

    Беседующих привлекает шум в палате. Падает что-то из оборудования. Все смотрят вниз. Входит Лариса, навстречу ей выходит Леонид.


Л е о н и д. Лариса, ты как? В порядке?
Л а р и с а. Со мной всё нормально, что с Витей?
Л е о н и д. С Виктором пока не ясно, состояние стабильно тяжёлое. Оперировал Мишка, сама знаешь, он всегда был троечником. Так что ничего конкретного сказать не могу. Время покажет. О положительной динамике сейчас говорить рано.
В и к т о р (Духам). Ну загнул специалист.
Л а р и с а. Лёня, а если я тебя очень попрошу?..

    Входит Ирина
.

И р и н а. Здравствуйте. У нас тут посторонним находиться нельзя.
Л е о н и д. Ирина Николаевна, это ко мне по поводу состояния нового больного.

    Ирина проходит в ординаторскую, и дверь закрывает неплотно. На стене видна полоска света. Ирина подслушивает.


Л а р и с а. Это твоя новая?
Л е о н и д. Да нет, это так, медсестра. Попали дежурить в одну смену.
Л а р и с а. Лёня, Лёнечка, давай договоримся. Если с Виктором всё будет нормально – я возвращаюсь к тебе.
Л е о н и д. Какие жертвы! Это любовь или последствия травмы?
Л а р и с а. Не ёрничай, я уйду от Виктора и вернусь к тебе. Если хочешь, мы даже можем уехать отсюда. Совсем. Куда скажешь.
Л е о н и д. А тогда ты ушла от меня и уехала с ним.
Л а р и с а. Ты сдался после первого удара.
Л е о н и д. Я был в нокдауне.
Л а р и с а. Не знаю, но бороться за меня не захотел.
Л е о н и д. Драться с более сильным не имеет смысла. Вот прошло время, и мы поменялись ролями.
Л а р и с а. Забудь. Я вернусь к тебе, если… Если Виктор будет жив и здоров.
Л е о н и д. Ты говоришь серьёзно?
Л а р и с а. Да. Будет так, как я сказала, ты меня знаешь. Но если Виктор поправится. Это ведь от тебя зависит?
Л е о н и д. От меня зависит… Возможно. Ты, правда, вернёшься? Что я спрашиваю! Хорошо, конечно, я сделаю всё, что от меня зависит, и даже больше. Я сделаю всё возможное… и невозможное, чтобы ты вернулась ко мне.

    Лариса поворачивается и собирается уходить.


Л е о н и д. Давай я тебя провожу.
Л а р и с а. Не нужно, я дойду сама.

    Лариса выходит. Леонид что–то быстро переключает в приборах и выбегает за Ларисой. Амплитуда пульсации возрастает.


В и к т о р. Ну, ребята, вы загнули! И кто останется доволен?

    Виктор спускается с небес. Из ординаторской выходит Ирина. Задумчиво обходит больных и доходит до кровати Виктора. Ирина после некоторых сомнений всё же регулирует приборы. Пульсация опять затухает. Виктор возносится на небо.


В и к т о р. И долго это будет продолжаться?
Д у х 1. Пока не определитесь. (Духу 2) Желательно поскорее.

    Выходит дух в балахоне с генеральскими погонами. С той стороны, в которой скрылись алкоголики и поэт.


Г е н е р а л. Опять молодой. Вы хоть в армии отслужить успели? До чего дошёл бардак! Совершенно некому стало служить. Даже на небе прячутся от призывной комиссии! Не молодёжь, а одно сплошное плоскостопие!
Д у х 2. Рекомендую – Генерал. К сожалению, никак не может расстаться с атрибутикой.
Г е н е р а л. Я эти погоны всю жизнь заслуживал, а дали перед смертью.
Д у х 2 (в сторону). Ну да, дослужился от рядового до рядового генерала.
Г е н е р а л. (Виктору.) Ты, парень, хлюпиком-то не будь. Невеста дождётся, а если не дождётся – значит, не невеста. Простая философия: делай всё только для тех, кто этого достоин… ну и для отечества.

    Генерал уходит не прощаясь.


Д у х 1. А я недавно встретил духа с депутатским значком.
Д у х 2. Да бросьте! Откуда у депутатов души?
Д у х 1. Ну… не знаю, не знаю…Может, нашел.
Д у х 2. Душу?
Д у х 1. Значок.
Д у х 2. Депутат?
Д у х 1. Дух какой-нибудь! Не путайте Вы меня! Чёрт их всех разберёт. Извините.
В и к т о р. Кстати, о чёрте, а Бог есть?
Д у х 2. Как сказать.
Д у х 1. Сначала давайте определимся с вероисповеданием. Про какого Бога Вы спрашиваете? Я лично ни одного не видел, но презанятного у нас тут много. Вот когда определитесь с переселением к нам, я Вам экскурс организую по местам, так сказать, поклонений. Дело в том, что духи, образовавшиеся из верующих различных религий, э… концессий, создали и лелеют, то о чём мечтали. Вот христианских «раёв», у нас то ли пять, то ли шесть… И, что примечательно, духов из священнослужителей получается ещё меньше, чем из женщин. В основном, прихожане.
В и к т о р. Значит, каждый в свою дуду.
Д у х 2. Ну и кто из нас болтун?
Д у х 1. Да бросьте, дружище, мы-то с Вами знаем, что настоящими атеистами становятся после смерти! Только дети малые могут верить в рай или ад. Да если бы они были - давно бы лопнули от переполнения. А этот колеблющийся, полагаю, склоняется в нашу сторону, значит, и так бы всё узнал. А если передумает, то примет весь разговор за бред больного под наркозом-с. И не поверит ему никто, что он с духами беседовал, и сам поостережётся… В жёлтый дом запросто угодить можно.
В и к т о р. Ну а неверующие чем занимаются?
Д у х 1. Каждый по своему разумению. Можно сказать, вершина демократии!
В и к т о р. Да у вас тут полнейшая анархия!
Д у х 2. Анархия, она, знаете ли, мать порядка и прародитель всех остальных мироустройств.

    Выходят три Наполеона. Разного роста, комплекции, но все в треуголках.


Н а п о л е о н 1. Тут генерал не пробегал?
Н а п о л е о н 2. Да Вы, коллега, поэт!
Д у х 1. Ещё один! Пробегал вон в том направлении. Если очень поспешите - догоните.
В и к т о р. А что случилось?
Н а п о л е о н 3. Конфуз вышел. Вызвали меня в генштаб посоветоваться…
Н а п о л е о н 1. Это меня вызвали, а Вы явились самовольно!
Н а п о л е о н 2. Вызвали, положим, меня, но это дела не меняет. Компьютеры у них погорели после ваших советов. Стратеги липовые!
Н а п о л е о н 3. И Ваших, коллега, тоже. (Духам и Виктору) Прохода нет от самозванцев.
В и к т о р. А генерал вам зачем?
Н а п о л е о н 2. Он один помнит, как они раньше без этих ящиков обходились.
Н а п о л е о н 1. А вы, значит, рыбачите. Ну–ну…
Д у х 1. Эк, вам тут всем сегодня как мёдом намазано! То неделями никого-с не встретишь, а то - словно в пивной после получки!
Н а п о л е о н 3. Значит, туда пошёл?

    Наполеоны уходят в указанном направлении.


Д у х 2. Не нравится общественному мнению турнир наш. Чистоплюи.

    В реанимацию входит Леонид. Внимание небес переключается на него. Леонид подходит к Виктору.


Л е о н и д. Опять от тебя зависит, будет ли Лариса со мной. А шансы, как и раньше слабоваты. (Щупает пульс) Ну давай, супермен, выкарабкивайся!

    Регулирует приборы, и амплитуда пульсации вновь увеличивается. Леонид уходит в ординаторскую.


В и к т о р. Да что это такое, умереть спокойно не дадут!
Д у х 1 (вслед). Да пора бы уж. Что-то устал я от ожидания.

    Виктор спускается с небес. В ординаторской Ирина и Леонид.


И р и н а. Между нами всё кончено?
Л е о н и д. Ирина, успокойся, ты просто устала. Кстати, между нами ничего серьёзного не было.
И р и н а. Стоило твоей бывшей только пальчиком поманить, и ты уже на задних лапках…
Л е о н и д. Вот это уже совсем не твоё дело. Иди, займись больными.

    Ирина выходит в палату. Особенного усердия в её действиях не наблюдается, но у кровати Виктора она задерживается. Амплитуда колебаний уменьшается. Виктор поднимается на небо.


В и к т о р. Во дела! Моей жизнью играют в пинг-понг! Хотят- казнят, хотят - милуют! А я ничего не могу сделать!
Д у х 1. Почему не можете, очень даже можете. Вы вправе решить остаться здесь и всё – все ваши метания прекратятся! Я уже намекать утомился.
В и к т о р. Но это же самоубийство!
Д у х 1. Как посмотреть. Самоубийство, это когда плоть решает расстаться с душой, а в вашем случае - душа решает расстаться с плотью. Что совсем другое дело, здесь твёрдость духа нужна! Да и мы к Вам привязались, приятно, знаете, побеседовать с новым персоналием. Кроме того, тут столько великих… Вам будет небезынтересно.
В и к т о р. Слышал уже. Вербуете всё, а там Лариса.
Д у х 1. А что Лариса? Если Вы решите умереть, то Лариса останется одна, а если останетесь жить, то Лариса уйдёт к Лёнечке, то есть при любом раскладе она уже Вам не принадлежит.
В и к т о р. Если я буду, жив… мы это ещё посмотрим.
Д у х 1. Сомневаюсь в успехе. Дамочки подобного сорта раз уж дали обет, то - как отрезали. Зато, если Вы переберётесь к нам, то можете стать её ангелом хранителем-с, будете оберегать от напастей, помогать по мере сил. Вот это я понимаю любовь! Пожертвовать собой ради обеспечения беспроблемного существования своего предмета!
В и к т о р. Вот именно существования! Вы думаете, она сможет быть счастлива без меня?
Д у х 2. Да Вы, батенька, эгоист! У Вас мания величия воспалилась! Что ж это за свет в окошке, что без него и жизни совсем у человека не будет? Гордыня, знаете, грех тяжкий и для неверующих!
В и к т о р. Хорошо, пусть так - я не смогу без неё!
Д у х 1. А зачем без неё, можно и не расставаться, вселитесь в её котика - будете всегда рядом. Она Вас ласкать станет, баловать… или в пёсика можно.
В и к т о р. Что Вы за бред несёте?!
Д у х 1. Ну не хотите в домашних животных вселяться, воля Ваша. Оно, и правда, и тапочком может достаться, а то вовсе выгонят или подарят кому-нибудь. А здесь Вам будет хорошо.
Д у х 2. Ну да…
В и к т о р. Чем же ваши небеса лучше земли?
Д у х 1. Глупец. Там все проблемы будут твоими, а здесь все заботы станут чужими!
В и к т о р. Но там жизнь! Пусть там горе, но и радость!
Д у х 1. Там грязь, а здесь чистота.
В и к т о р. Что-то мне не хочется Вам верить.

    Как будто подслушивали, выходят и движутся по второму плану Алкоголики и Поэт, сочиняя и распевая на ходу.


А л к о г о л и к 1. Граждане! Верить нельзя никому!
П о э т. Даже порой и себе самому!
А л к о г о л и к 2. Примеров достаточно в мире тому!
П о э т. Труднее всего поступить по уму!

    Довольные,
они ударяют по рукам и скрываются из вида.В ординаторской Леонид и Ирина. На шкафу сидят Прозаик и Актриса. Контакта нет, но нет и спокойствия в поведении Леонида и Ирины. Они пытаются что-то переставлять, листать, писать… В конце концов Ирина, решившись, выбегает в палату. Леонид выходит за ней. В реанимационной Леонид и Ирина, склонившись, «колдуют» над кроватью Виктора.

    Прозаик и Актриса, кивнув друг другу, поднимаются на небо.


Л е о н и д. Витя, Витя, всё… проехали… давай выкарабкивайся!

Пульсация возрастает. Виктор спускается вниз. Леонид и Ирина уходят в ординаторскую. Пульсация неустойчивая - то возрастает, то снижается почти до прямой линии. На небесах собираются все духи и молча смотрят вниз. В первом ряду Алкоголики.


Д у х 1 (обращаясь к собравшимся). Ну что, довольны? Благодетели! А если он останется инвалидом на всю жизнь? Мне кажется, что это вы от скуки добренькими делами решили заняться.
Д у х 2. Кажется, вы проиграли - всё пустая трата времени.
Д у х 1. Я не проиграл, если изволите-с вспомнить, у нас ничья семь – семь, да и здесь не всё потеряно. Медицина ещё не сказала своё последнее слово. (Себе под нос) Что я зря на вспышку тратился?

    Все расходятся. Остаются только Алкоголики. Один спускается к кровати Виктора, другой остаётся на небе.


А л к о г о л и к 1 (возле кровати). Знаешь, что я скажу тебе, парень? Тоска там у нас вечная. Развлекаются все как могут, у кого на что фантазии хватает. Эти вот двое прохиндеев надумали души сманивать. Кто сманит, тому очко. Игроки они! И при жизни были, да и остались. Им процесс важен. Представь, на щелбаны играют. Всяких у нас там достаточно, как и тут, на земле. И пакостей не меньше, и душ чёрных хватает. Существуем, а куда деться – мы же вечные. Так что на небе ничего нового, кроме бессмертия… и тоски смертной. Короче, я так думаю: нечего лезть на небо, если на земле ещё не всё закончил! Так что живи себе и здравствуй!
А л к о г о л и к 2 (с неба). Федя, ну ты, прям, агитатор!
А л к о г о л и к 1 (Виктору). Жалко не слышишь ты меня, а может, оно и к лучшему. Сам разберёшься.

    Порывы свежего холодного ветра колышут занавеси и покрывала.
Алкоголик 1 возносится на небо. Звучит первый куплет вступительной песни. Везде гаснет свет, только по стене продолжают пробегать слабые импульсы в такт песне, подобием «светомузыки». Усиливается звучание песни:

        Я выплываю на шоссе
        И замираю на мгновенье,
        И позади заботы все,
        И жизнь, действительно, движенье.

        __Иду в атаку лобовую
        __Я с ветром, мчащимся навстречу.
        __Дороги уж не уступлю я,
        __Не может быть о том и речи…

    Занавес (если есть) закрывается.

С.Васильев





Рейтинг работы: 12
Количество рецензий: 2
Количество сообщений: 2
Количество просмотров: 400
© 07.05.2016 С. Васильев
Свидетельство о публикации: izba-2016-1669966

Рубрика произведения: Проза -> Пьеса


Геннадий Ищенко       19.12.2018   07:24:08
Отзыв:   положительный
Спасибо. Читается, но я не люблю пьесы, в рассказе выглядело бы лучше.
С. Васильев       19.12.2018   09:04:37

В "театральности" есть своя привлекательность (для меня).
Спасибо!
Кама       27.04.2018   04:51:36
Отзыв:   положительный
Здравствуйте!
Загляните, пожалуйста, в Вашу почту Избы-Читальни.
Там для Вас сообщение от редакции сайта.

С уважением,
Кама
С. Васильев       27.04.2018   07:57:23

Хорошо.









1