Глава 28. Кукла от доктора Гартэ..


Глава 28. Кукла от доктора Гартэ..
...Ланочке нельзя бежать.. Никак.. Но она бежит вдоль перрона и ее туфельки – черные, на низком каблучке, лаковой поверхностью ловят матовый блик солнца. Электричка, скоростной поезд, отходит через двадцать минут, а еще через полтора часа Мишка и Аня будут в Зальцбурге... Лешкины вихры рассыпались по платформе вместе с веснушками, он отчаянно кривит рот, чтобы не заплакать, машет рукой прильнувшей к стеклу вагона Ане.
- Мама, не переживай, все хорошо же будет.. Ты же знаешь, я всегда за феем смотрю! - Другой рукой вихрастый озорник прижимает к себе голову Никуши, чьи щечки горят от волнения или скрытых слез...
- Анечка, Аня...Не волнуйся ни о чем, прошу!.. Мы приедем дней через пять, как только все закончится здесь: Гарте, лекции в де Орсе, - Фей посылает воздушные поцелуи стеклу вагона, Мишкиным скулам и Аниным тонким пальцам, чертящим на этом стекле какие то буквы: русские? Французские? Не разобрать. Хранительные – это важнее. Я бегу вместе с феем, кричу Мишке что то про чемоданы и звонки, совершенно лишнее, кажется, но.. Кричу. По - русски:

- Мы ни в какой Судак не поедем, что нам там делать без вас? У нас дача, как Крым... Аннушка, высади тюльпаны, я голландские сложил в подвале, на третьей полке... Что? Ланочке.. да, непременно куплю, конечно! – Аня вспоминает про шарф, который видела в каком то винтажном бутике.. Экспресс набирает скорость и вскоре мы уже видим конечный вагон, а дорогие нам лица остаются где то – далеко.. Ланушка, выдохнув хрипло, прижимается головкой к моему плечу
- Уф –фф, устала я, Горушка.. прости. - И тут же оглядывается тревожно, ловя пальчики Никуши и Лешика в хрупкие свои ладони:
- Детки, не отставайте.. - И она переходит на французский: живой, блистательный, вполне соответствующий ее характеру непоседы, переменчивой в настроении, как морская волна..
- Грэг, надо быстро такси, нам еще к Гарте.. И эта подруга Виолки... Чего она хотела? Мы не успеем!
-Ласточка моя, милая, если ты будешь так торопиться, то и ножки сразу устанут, и сердце твое, конечно, и не успеем.. –Сквозь кожу перчатки я слышу эту ее, ненавистную, неистовую, аритмию с пропаданием пульса в невидимую пустоту..- А вот если ты успокоишься, вдохнешь глубже.. – я пытаюсь загасить рвущуюся наружу тревогу смехом.
- Как это? Грэг, ты слышишь меня? Уже без четверти шесть, боже мой, эти мальчишки, они всегда не слушаются! – она целует мой нос, что то правит в вечных вихрах, ищет какую то линию пробора, и я не могу, не могу признаться ей, что боюсь Гарте. До смерти боюсь встретиться с ним и услышать то, что он скажет..
...Едва распустившиеся каштаны за каменной, старинной, кладкой госпиталя святого Иосифа, ясени, грабы в нежнейшей остроте листвы... Скамейки, каменные, в стиле средневековья, без спинок, будто бы - наспех сделанные, в затейливых подковах клумб с фиалками, крупными как глаза звезд, в ожерелье гроздей гиацинтов и россыпи тюльпанов, причудливых расцветок, махровых, изысканных, резных, как крылья птиц ..


Идем по гулким коридорам, здания неприметно серого снаружи и ослепительно белого внутри. Белый цвет переходит в розоватый, охристо - кремовый.. Навстречу, сияя проседью на крупных кудрях, высокий, статный в тенях стеклянных призм дверей –Жан – Луи Филипп Гарте: высокий, прямой статный, галантный - и в изначальном жесте приветствия.
Глаза - цепки, как у практикующего неустанно хирурга, мне кажется, что он ставит диагноз, едва взглянув на щиколотки Ланушки.
- Madame все так же спешит, все так же – мала, все также – мила? - рассыпая комплименты, Гарте распахивает дверь, и пока Лешик и Никуша, растерянные, притихшие ,вжимаются в сиреневые плюшевые кресла в салатово - светлой приемной, Ланочку укладывают на кушетку в маленьком кабинете Гарте, стягивают ноги ремнями, и что просвечивают, отсвечивают измеряют.. .
Низко наклонившись, не дыша, сижу рядом, держу за руку, вжимаю ее пальцы в свою ладонь. Она – молчит, слегка закусив нижнюю губу, почти не смотрит на меня. В осциллографе жужжит лента диаграммы, выползая наружу тонким белым питоном – удавом, я чувствую как плотный ворот пуловера сжимает мне горло.
-Что, доктор? Что нового? – Я беспомощно смотрю на Гарте пытаясь улыбнуться. Щеки проваливаются куда то внутрь, ощущаю это физически. – Луи, скажите нам сразу, не томите..
Гарте смотрит на меня, щурится, осторожно сдавливает ладонью правое плечо.
- Ничего нового. Все старое. Утолщения на связках сухожилий.. Мало делали массаж для madame? Почему?
- Доктор,это - дорого... – я теряюсь, развожу руками.
Он не смотрит на меня, улыбается спокойно Ланушке:
- Бегать на цыпочках, массаж и стильная обувь для маленькой madame. Закрытая пятка, плотный задник, жесткий. Строго по размеру. Соль, горячий песок, морские ванны. Иначе – будет все время боль. Море для Вас – дорого тоже? – У моего старого друга есть вилла в Провансе...
- Доктор, мы не можем - Ланочка ошеломленно хрипит, как серебряная флейта, потерявшая сразу две ноты.
- Недели полторы. Минимум. Море, песок и вода.. Madame должна бежать, чтобы писать свои стремительные книги. Бежать ото всех. Бежать к морю. Я читал Ваш последний роман,madame, мельком, урывками, ночью, глотая кофе... Это нечто. .. – Гарте восхищенно щелкает в воздухе пальцами и внезапно подмигивает мне:
- Поезжайте.. Я и сам сбегаю иногда в этот домик в Провансе. Говорят, там где то поблизости жил Эжен Мане, юрист, со своей женой, Бертой Моризо.. Она упоенно писала морские пейзажи, рвала, потом писала их снова. Уговорите Вашу супругу, мсье профессор, что Вам стоит? Ну, разве же - пара поцелуев? Я вас оставлю на минуту, пойду, познакомлюсь с вашей дочерью и ее спутником, Вы ведь не возражаете, да?
Я едва успеваю пожать плечами, как дверь распахивается, доктор исчезает, и вскоре из приемной доносится его бархатистый баритон и старательный лепет Никуши, которая, на медленном, но отчетливом французском отвечает на его ласковые, несложные вопросы...
И я рад, несмотря на бешено бьющееся от волнения сердце, что мои занятия с ней и чтения сказок Перро на французском неугомонной Ланушкой по вечерам, не прошли даром. Мы в Париже всего пятый день.. Пятый.
...Ассистенты Гарте продолжают суетиться возле моего хрупкого фея и просят ее выполнить какие то упражнения: вытянуть ножки, поднять их вверх, пошевелить пальчиками.
Незаметная фотокамера – рентген, в виде ножного браслета, двумя резкими щелчками дарит ассистентам снимки сухожилий и щиколоток и они уходят, победоносно сверкая крыльями халатов, как сонм ангелов, небрежно роняя на столик с кофейными чашками и печеньем два ровных квадрата темной пленки.
Гарте тотчас показывает их мне, но я - отчаянно ничего не понимаю.
-Мсье, утолщения на связках – опасны, они вызывают боль и атрофию в иссеченных местах. Нужен почти беспрерывный массаж, Вы понимаете? Она отдыхает? Ей нужно много отдыхать. Носить дорогую обувь. Желательно – кожа, натурал, замша, низкий каблук и фиксированный задник. Вы это исполняете, я вижу. Замечательно.. И дочь Ваша – замечательна.. Чудо! Совершенно прелестная копия madame... И у меня есть для вашего ангела подарок. Мадемуазель ангел желает подарка? – Луи Гарте с восторгом подмигивает Никуше, как некий моментальный, стремительный и тайный обожатель - заговорщик.
Та растерянно переводит взгляд с высокой, стройной фигуры доктора на меня, на Лешика, потом опять на меня, чуть приподнимается в кресле, пытаясь увидеть лежащую на кушетке в ремнях и проводах Ланочку.
- Не знаю, мсье.. Если паПа разрешит.. И мамочка.. А мамочке очень больно?
-Нет, дитя, что ты! Мы просто измеряем ее ножку, не выросла ли она? Ну, так как же, я иду за подарком? – Глаз Гарте опять ласково и хитро прищуривается.
- Да – растерянно тянется в кресле дочурка, зябко поводя плечиками. - Папочка, можно, папа?
- Детка, неудобно отказаться! - Я подхожу к Никуше, беру ее на руки. – Слышу, как под клетчатым платьицем бьется сердечко, будто воробышек. – Шепчу ей в ушко, по русски, чувствуя, как цепко обхватили ее ручки мою шею. – Ну, чего ты боишься, котенок мой? Тебе не нравится здесь?
Она целует меня в щеку.
-Папочка мой, папа! – ее губы непривычно солоны, дрожащие, мягкие, они обычно пахнут ирисками и молоком, а теперь солоны. – Мне не надо никакого подарка. Только... мамочка.. Ее доктор же отпустит? Скоро?
- Ну, конечно, ты что, милая. Сейчас мы поедем в Булонский лес уже.. . Ты там покатаешься на пони с Лешей. Лешка, будете кататься на пони?
- Какое на фиг пони, Грэг?! – Яростно фыркает Лешка, встряхивая головой. Фейкин, что, ходить не будет? – младший Ворохов почти что - шипит. От слез. Кипящих в горле. Хорошо, что дверь в кабинет закрыта и оттуда доносится еле слышно мерное гудение осциллографа. Обследование продолжается. Ланушка нас не слышит.
- Разве? – Я кашляю и сдавленно фыркаю. – Кто сказал? Что за бред?!
- Ну как бред? А эти сухо –жи – лия? Не финти! Зачем ее там связали, Грэг?! Пойдем к ней. Забери ее оттуда. А то они ее придумают еще в больницу тут положить! – Лешка хрипит и тянет меня за свободную руку, почти выскакивая из кресла. Он явно напуган. Кусает губы. Слезы хрипят у него в горле.
-Лех, да ты что, не дрейфь, я ее никому и никуда не отдам! Да и денег у нас нет сейчас на больницу эту. Мы свою европейскую страховку почти всю в Германии потратили, на лечение у фониатора и перевязки... – Я подмигиваю Лешке, кривя губы. – Теперь нам снова работать придется, как рабам на галерах. – Я сжатым кулаком чуть толкаю стеклянную перегородку двери, она отходит вправо и, все втроем, мы тотчас оказываемся в длинном пенале бежевой комнаты с кушеткой, на которой лежит фей, чуть заметно шевеля затекшими пальчиками ног.
-Горушка, а где же Гарте? Куда он исчез? Зачем?!- У Ланушки расширены глаза, она кусает губы в нетерпении. - Мне все тут уже написали, сказали, что хорошо все, но не вставать, пока он не придет.. Где он? Мы опоздаем на встречу с этой Моранс... Флоранс, как ее? – Ланушка трет ожесточенно лоб, потом подпрыгивает на кушетке, садится, тянет руки к Нике - Иди ко мне, мое солнце, золотая моя рыбка, голодные все мои дети тут, и мальчики мои: Горушка и Лешик.. ах, святый крест! Торчим тут зачем то два часа уже, боже же правый, и сколько можно! - Ника молниеносно выпрыгивая из моих рук, оказывается у нее на коленях, Лешка, наклонив вихры, отчаянно возится с ее крохотной, изящной обувью, яростно шипя и кряхтя:.
- Не придумывают пусть басни, я сам тебе буду ножки растирать хоть до ночи, и будешь ты ходить.. Я сказал. И к морю мы поедем... Да, Грэг?
- Да.. Да! – отвечаю я .- Лешка поднимает личико вверх и тут я вижу, боковым зрением, как он отчаянно пытается слизнуть языком каплю слезы с подбородка.
Сквозняк, свежий ветер, запах каштанов, перебивает мысли, роящиеся в голове, сотню вопросов, ответы на них, растерянность, боль. Гарте – вновь в кабинете, движения его – стремительны, в руках он держит розу на длинном стебле цвета «бордо» и продолговатую коробку с сборчатой фиолетовой лентой.

Когда коробка стараниями Гарте и Лешика осторожно открыта, у нас всех четверых, восторг не знает предела: из за тонкого слоя вощеной бумаги и ваты на нас смотрят фиолетовые зрачки прелестного «дитя ребенка»[1] позапрошлого века, с наклоненной вперед головкой, в пышном кринолине и шелке с набивными цветами по краю пышных фижм юбки и кружевными манжетами до локотка, в крошечных атласных башмачках. Обеими своими миниатюрными ручками кукла прижимает себе фигурку собачки, кудрявой болонки шоколадного цвета, ее шерсть сделана из натуральных волос. В бантах куклы что то сверкает.. Стразовая пыль, не иначе.
- Познакомься, дитя, это Сюзонн, кукла времен королевы Марии – Туанетт, сокровище моей прабабки. Дарю ее тебе, с ней некому играть, мои дети подарили мне только внуков сорванцов. Их четверо, но им нельзя доверять, они оторвут этой крохотной кокетке головку и будет жаль... – Луи Гарте разводит руками - Вот здесь ее приданное: четыре кофейных чашки, молочник и чайник. Еще есть веер и сумочка, там, на дне коробки.. А в сумочке, кажется шарф, я не помню. Она большая модница.. Похожа на твою милую мама – доктор улыбаясь подмигивает Ланушке, протягивая ей розу, к которой привязан кусочек картона: визитная карточка.
- Я уже позвонил в Прованс. Вас ждут там завтра к вечеру. Вы покажете эту карточку Жерому Сорте, у него старый бежевый «седан» и золотистый ретривер.

Ретривер все время бегает по пляжу, а Серто вечно чинит двигатель «седана». Он надеется, что мсье профессор сможет ему теперь помочь, как опытный автомобилист.....
- Жан Луи Филипп Гарте подмигивает вновь. Теперь уже – мне, встряхивая слегка поседевшими волнистыми кудрями.
...Сказать, что мы с Ланушкой растеряны – этого мало. Мы не приходим себя и в Булонском лесу, спускаясь по ступенькам причала к речному трамвайчику, который стремительно несет нас по бликующей, сверкающей, остро пахнущей тиной и рыбой Сене, чьи берега увиты зеленью, облеплены домиками с терассами – кафе и булочных и гостевых домиков - отелей... Ника, совершенно ошеломленная впечатлениями утра, молчаливо качает на коленях бесценный подарок Гарте, вцепившись в руку верного Лешика и пытаясь отстраниться от брызг, которые иногда попадают ей на ручки и щеки, шею.
- Детка, ты не замерзла? – Фей осторожно накрывает плечики дочурки своим шарфом. – Грэг, господи, где живет эта Мадлен? – Ланочка морщится от нетерпения. - Сколько можно плыть? Кругосветное путешествие какое то...
- Фейкин, ну не ворчи! Класс, мы же, как дети капитана Гранта.. На яхте, блин, плывем.. Грэг, а куда, правда? – Лешик, с аппетитом уплетает пятую или шестую сырную булочку, запивая ее какао из пластикового стакана, то и дело тормоша Нику:
- Будешь пить? Возьми, согреешься, заяц! - Но дочурка отказывается, поглощенная то расчесыванием волос Сюзонн, то расправлением ее одежды, то поисками носового платка, чтобы вытереть ее личико, румяное, покрытое лаком, слегка потускневшим от времени.
- Мамочка, мама, а королева Туанетт, она же давно жила? – восторженно хриплым шепотом спрашивает Никуша Ланочку, осторожно гладя пальчиками ее ладонь.
- Да. Давно. Еще в 18 веке, моя ласточка.. – Фей осторожно касается волос Никуши, поправляет ленту, что с трудом удерживает непокорный каскад пепельных кудрей, мокрых от речных, радужно – алмазных брызг.
–Тогда девочки вот в такие куклы играли.
- Да и то не все девочки. Только маленькие принцессы или маркизы... А простые Козетты, они уголь собирали в корзины или пасли гусей... – я ободряюще улыбаюсь Никуше, подхожу ближе, чтобы взять ее на руки и укутать своим плащом. – Иди сюда, котенок, ты же промокнешь. Иди к папе... вот так... умница.. Я осторожно усаживаю Нику к себе на колени и целую в ушко:
- Замерзла, бусинка моя? Давай – ка ножки укутаем?  - Ника отрицательно качает головой. И протягивает мне свое нечаянное сокровище, лепеча:
- Папочка, у Сюзонн на ручке правой какая то бумажка... на ниточке. Можно я ее оторву? Ты только прочти, что написано там? Мамусенька совсем не поняла, там буквы старые..
Грэг, да, там написано что то, клеймо мастера или коллекционера – Ланушка остро вздергивает округлым плечиком, вздыхает: готические буквы, наклон, какой то Огюст...Бокар... Докар...


У меня тотчас замирает сердце... Коллекции кукол придворного мастера Огюста Локара славились тем, что все их костюмы и прически были расшиты и украшены подлинными тканями и кружевами.. Надеюсь, что жемчужины влоконах маленькой кокетки с собачкой, едва ли не как две капли воды похожей на свою новую хозяюшку, ненастоящие? Только очередной подлинности нам сейчас опять и не хватало!


[1] Так называл куклу французский писатель и искусствовед Жак Ригэ. (Автор).  





Рейтинг работы: 44
Количество рецензий: 4
Количество сообщений: 4
Количество просмотров: 420
© 04.05.2016 Madame d~ Ash( Лана Астрикова)
Свидетельство о публикации: izba-2016-1667577

Рубрика произведения: Проза -> Психологический роман


Инна Филиппова       05.05.2016   11:37:26
Отзыв:   положительный
Живые любящие сердца.
Добрая, прекрасная глава.
Как не хотелось, чтобы она заканчивалась!
Твои герои, отношения между ними, дают силы жить...


Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       05.05.2016   11:45:01

Да это же Ника... Обнимаю...
Ди.Вано       05.05.2016   09:08:04
Отзыв:   положительный
Воздух главы восхитительный..
Доброта, нежность и...кукла.
Нам вновь предлагают загадочные открытия.
Поклон.


Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       05.05.2016   09:36:21

Спа - си -бо... Обнимаю сердечно!
Ольга Сысуева       04.05.2016   17:19:06
Отзыв:   положительный
Невероятно интересно и волнительно, Светланушка. Очень увлекательная проза, приключения и невероятный мир их волшебных отношений. Оля
Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       05.05.2016   09:37:03

Спасибо, Олечка... Очень важно ваше мнение...
Валентина       04.05.2016   16:25:06
Отзыв:   положительный
Какие невероятно интересные приключения происходят с героями.Восхищают тёплые нежные отношения друг к другу,и особенно детей к взрослым.Спасибо Вам,Светлана,за Ваши труды.

Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       05.05.2016   09:37:33

спасибо... огромное спасибо...









1