Редакторское анонсирование - Тереза Шатилова


Редакторское анонсирование.
Электронный сборник - первый том редакторских анонсов литературного портала Изба-Читальня, поэзия и песня. 2016 год март
Издат-во Accent Graphics Communications, Montreal, 2016
Т/О Неформатhttp://club-neformat.com

Аннотация
В сборник редакторских анонсов литературно-художественного портала Изба-
читальня вошли лучшие произведения самодеятельных авторов и признанных
мастеров слова. Представленные творческие работы наших современников
завораживают, очаровывают, волнуют воображение. Удивительная
лиричность, образность и чистота стихотворных строк и замечательных песен
вселяют в читателя доброту и веру в торжество человеческого духа.

Активное участие в составлении сборника приняли Сергей Черсков,
Полина Орынянская (Аполло) и Галина Уварова, корректор –
Геннадий Ростовский

По вопросу приобретения сборника обращайтесь к Геннадию Ростовскому, на Линейку книг или по Е-мейл:belovbiblevirsh@mail.ru

Редакторские анонсы Терезы Шатиловой


Терем Клавдия Смирягина Дмитриеваhttps://www.chitalnya.ru/work/1515274/
За крыжовенной оградой,
за смородиновым садом
терем ладный да высокий.
Там дремотная прохлада,
там плывёт дымок лампады,
застит око поволокой.

В низких горенках горюя,
ждёт напрасно поцелуя,
тихо старится царевна.
Ходит изредка в людскую,
дарит пряником втихую
огольцов стряпухи верной.

Гладит потные головки
молча, трепетно, неловко.
Ей бы выкормить ораву.
Ей бы дочкам шить обновки,
уж она была б золовкой
да невестушкой на славу.

Лето плавится и лечит,
льёт на плечи тёплый вечер,
мятный, липовый, медовый,
только плачет в клетке кречет,
мечут годы чёт и нечет,
сыплют в косыньки полову.

Ночь пришла с луной в охапке.
Спят постельницы, арапки,
спит под пологом царевна.
Под тесовой острой шапкой
спит и вздрагивает зябко
терем ласковый, тюремный…


Формула любви Клавдия Смирягина Дмитриева
https://www.chitalnya.ru/work/1476319/
Бывает, что достаточно и взгляда,
чтоб ясно стало – это точно мой…

Какие кружевные снегопады
над городом сплетались той зимой!
За марлевой мережкой занавески
спускались хлопья в старый узкий двор.
Не то чтобы она была с ним резкой,
а просто не вязался разговор.
Тускнела на стене картины рама,
плыл абажур с потёртой бахромой.

Он молча, безнадежно и упрямо
с работы провожал её домой.
За чаем с мамой старенькой сидели,
и слушали, как в парк трамвай идёт.

Ему была отпущена неделя,
и вновь на край земли ещё на год.

И он решился – взял в театр билеты
(она сказала – нравится балет).
Нарядный зал, программка и либретто.
Антракт. И повалил народ в буфет.
Она смотрела вслед ему украдкой:
не больно-то красив, и не высок.
Сосед вернулся к даме с шоколадкой.
А он принёс с лимонами кулёк.

Там, где зимой полярной стыла кожа,
и скулы леденели от пурги,
лимоны были золота дороже,
друзей его спасая от цинги.

Как поняла? Усмешки замечая,
сказала просто: «Вот и хорошо,
у нас лимоны будут нынче к чаю».
И кверху тяжкий занавес пошёл.
И Зигфрид шёл с Одеттой на поклоны,
а сказке не предвиделось конца…

Катились золотистые лимоны
под ноги наших мамы и отца.

Осенний сплин Ольга Колпаковаhttps://www.chitalnya.ru/work/1482076/
В соавторстве с Сергеем Танцура

А год все тот же. Осень. Понедельник.
Со мной тоска опять играет в прятки.
Куда-то ветер мчится без оглядки,
вот-вот сорвется с ветки лист-отшельник.
А я вожу... И почему-то страшно
играть с тоской - найти ее случайно.
Опять мешать напасти ложкой чайной
в стакане дня.
Журавликом бумажным
не взмыть под купол вольно и беспечно,
напившись влаги из небесной крынки.
И как найти к тебе пути-тропинки,
соединив их пазлом безупречным?
Как обмануть бессмысленное время,
скользя за ним скитающейся тенью?
Развеять в прах тревоги и сомненья,
бросая в ночь, как в обреченность,
семя.....
/ Sentyabrina /

Берёт меня за глотку сплин осенний.
Ночь подступает душною волною.
И вечность, как убийца, за спиною
Заносит нож отточенных мгновений.
И бьёт!..
Под рёбра, с хрустом, как привыкла!
Уйти из-под удара - невозможно.
Тоска и боль мне впрыснуты подкожно -
И голова без сил на грудь поникла.
А год всё тот же. Утром будет вторник.
И кажется, что осень - бесконечна.
Клён за окном сгорает яркой свечкой -
Его клянёт, сметая листья, дворник.
И я кляну - и клён, и дождь, и осень...
Виню их в том, что мне не быть с тобою.
Вокруг меня - ночная тьма стеною,
Внутри меня - не пролитые слёзы.
/ Дервиш/

Где силы взять
не взвыть в ночи белухой
от сирости до судорог стеная,
тоску и сплин осенний проклиная.
А полночь вновь крадется побирухой,
берет измором дань за наше лето,
рывком, с ножа глотая снов обрезки.
Порывы ветра холодны и резки.
И диссонансом слышимое... «где ты»?
Хрипит ноябрь...
Оскалившись, пинает
под брюхо тучи в поднебесном склепе.
И всех желаний - утопиться в небе,
где вечность за чертою поджидает!
/ Sentyabrina /

Забыться сном - на час, хоть на минуту!
И стало б легче пережить потерю.
Но сон бежит... И я уже не верю,
Что сброшу с плеч воспоминаний путы.
Воспоминанья о тебе... О лете...
О том, что было, но - увы! - пропало.
И машет ночь холодным опахалом,
Гоня мечты о той, что всех на свете
Дороже мне... Увидеться бы только
И, гордость позабыв, сказать, как больно
Мне без тебя, как будто рану солью
Посыпали - и выть охота волком!
/Дервиш/

Сбегает время день за днем...
Суббота...
Ноябрь - палач. В разлуке чахнет семя.
И я - с другим... И ты, увы, - не с теми...
И ночи горше на задворках года.
И маяться в бреду, что ты не рядом!
И не напиться нежности с ладони!
Мне б до тебя… сметая все кордоны,
дотронуться хоть раз
влюбленным взглядом...
Хоть раз упасть в объятия, забыться
на час, на день, на вечность… на минуту.
Любить тебя... презрев тоску-иуду,
осенний сплин... И заново родиться...
к началу декабря.
/ Sentyabrina /



Аутодафе Виктория Бурцеваhttps://www.chitalnya.ru/work/1466858/
Животрепетным телом протлев до скелета,
Без коры и коросты на рваных губах,
У столба октября купина бересклета
Ярой ведьмой горит в красно-бурых клубах.

И летит исступлённый и пламенный шёпот
К небесам, где литой утверждён аналой,
Что сердечную рану уже не заштопать
Даже прочным кетгутом с калёной иглой.

Вот и я, угодив на костёр этот ранний,
Когда рушится с треском земное во мне,
Познаю нелогичное счастье сгоранья,
Ощущая, как жизнь утекает вовне.

И летят заклинания искрами в кущи,
Прожигая живую листву по пути,
Чтоб виновник пожара был с миром отпущен -
Чтобы с лёгкостью мир и меня отпустил...

И цепляясь за прахом покрытые склоны,
Забираюсь в такую разверстую высь,
Где на лысой горе дланевидные клёны
Обгорелыми пальцами в небо впились.


Макнув перо в чернильницу небес... Котофеяhttps://www.chitalnya.ru/work/1460935/
Макнув перо в чернильницу небес,
В амбарной книге бух-учёт цыплячий
Вершит Сама. По строчке из чудес,
Ползёт перо вразвалку старой клячей.

Довольно их! Шуты уже мертвы,
Лишь бубенцы качаются на ветках.
Ветрана вьёт веночки из травы.
Теряет голос птичья оперетка...

И дворник ритуальною метлой
Сгребает золотые трупы в кучи.
А после он всплакнёт чуток в пивной,
И по «костям тропиночки» шаршучей,

Слетит домой скукоженным листом;
Он в эту осень на весну записан.
Там, кем-то свыше, в ранге несвятом.
Без аллегорий, цифер и дефисов.


Парковой скульптуре СИрена
https://www.chitalnya.ru/work/1449643/
Вывозит золотистые заначки
В мешках октябрь - утомившийся крупье.
Читает в парке на скамье Башмачкин
Простую повесть о своём житье-бытье.

Вдохнёт глоток нектара древней ели,
Опять протрёт очков высокий перемёт:
Премудрость «все мы вышли из «Шинели»*
И в этом веке, бедный малый, не поймёт.

Сквозь слёзы робко глянет на страницу,
Смахнёт листочек, Богом писанный картуш,
Упросит осень, тихую черницу,
Прочесть молитву о спасеньи русских душ.

А «всЕмы», как спешащие на вече,
Промчимся мимо, закусив молчком губу.
Прости, забитый и забытый человечек
С печальной лысиной и капелькой на лбу!
* "Все мы вышли из гоголевской шинели"- приписывается Достоевскому

Свет в окнах Аркадий Стебаковhttps://www.chitalnya.ru/work/1449643/
Свет в окнах. Чёрно-синий купол
с одной безвестною звездой,
и космос, где всесильный Google
смешон архивной простотой,
где миллиарды километров -
давно «Садовое кольцо»
и где не стоит комплиментов
красивой женщины лицо…

Всемирный разум бессердечен,
как строгих формул приговор.
Век человека быстротечный
простой фиксирует прибор:
рожденье, зрелость, рефлексия,
беда, депрессия, венки…
Китай, Америка, Россия –
под микроскопом так мелки
в углу Вселенной…

А в деревне
под вечер стадо – велико!
И бабки детям в хате древней
дают парное молоко,
и дед усталый из чурбана
изладил внуку самолёт,
и рано утром по туману
пойдёт по ягоды народ,
из города девчонкам кукол
отцы надарят в выходной…

Свет в окнах. Чёрно-синий купол
с одной безвестною звездой…


Рояль и Осень Людмила Клёноваhttps://www.chitalnya.ru/work/1423315/
Утонет в тишине осенний лист,
И клин растает, небо не печаля…
Задумчивый, усталый пианист
Поднимет крышку старого рояля.

Коснутся клавиш пальцы-мудрецы,
Тональность отыскав почти на ощупь –
Сентябрьской яви жёлтые птенцы
Мелодией взлетят – куда уж проще!

Бесцветными ручьями по стеклу
Напевы увяданья заструятся,
Тоскуя по ушедшему теплу,
По летнему цветистому богатству…

Рояль, своё крыло успев раскрыть,
Как парус над плывущей в зиму яхтой,
Рассветного шитья проденет нить
Сквозь Вечность – и тогда растает страх твой,

И Музыке раскроются сердца!
Она – одна для тех, в ком живо лето -
И солнечные ноты у крыльца
Взрастут – как хризантемы – сгустком света…

Но ждёт дождями затканная даль,
Всё шире разводя дороги-руки…
И Осень, прорастая сквозь рояль,
На клавиши роняет Вальс Разлуки…


Фильм о гражданской войне Елена Зерноваhttps://www.chitalnya.ru/work/1420239/
Всё полыхает. Дыбом встало поле.
Земля чернеет от несметных ран.
От крика, страха, ненависти, боли
Корёжится натянутый экран.

Гром. Скачут кони.
Ветер треплет знамя.
В реке от крови – алая вода…

– А кто здесь наши, кто здесь наши, мама?!
– Да все, сыночек… В том-то и беда.


Август ORAhttps://www.chitalnya.ru/work/1404903/

Царственный август ночами роняет в траву
спелые звёзды как яблоки райского сада.
Две-три недели оставшихся до листопада,
я в подмосковной усадьбе своей проживу.
Клевер и донник, бубенчик купавки резной,
мягкие новые иглы на ёлочных лапах,
слёзы смолы на стволах и малиновый зной -
летнего счастья густой бальзамический запах.
Небо ещё глубоко, словно омут речной,
но по ночам осыпается искрами астр.
Всё ещё чёток кленовых листов алебастр
хрупкой, божественно тонкой работы ручной.
Всё ещё гладки зелёных прудов зеркала
в пышных багетах прибрежной осоки и ряски,
всё ещё бродят под липами летние сказки
и созревающим сливам хватает тепла…
Но ожидание тлена страшнее, чем тлен.
Осень коснётся крылом и моей ойкумены.
Жизнь изменяется, мы ей прощаем измены
в тайной надежде прощения наших измен.


Летучие мыши Елена Зерноваhttps://www.chitalnya.ru/work/1407114/
Июньские сумерки. Небо всё выше и выше.
Таинственны тени. Нездешний колеблется свет.
Два призрака в воздухе реют: летучие мыши.
И в полночи каждая чертит крылами свой след.

То на небе светлом мелькают, то канут во мраке.
Немыслимо глазу их бешеный ритм устеречь.
Летучие твари выводят незримые знаки,
Упорно слагая не внятную разуму речь.

Неведом язык, на котором начертано слово.
Лишь ухнуло что-то в колодце и стихло на дне.
И дуб над оврагом качнулся и замер сурово.
Да в люльке недельный младенец заплакал во сне.



Как странно Елена Ёлохова
https://www.chitalnya.ru/work/1407730/
Как странно,
я верила Вам,
на ложь не взирая и склоки,
на холод души
и обман
дурманящих глаз с поволокой.
Наивно ждала под четверг
слепые дожди откровений
и клятвы с пометкой «на век»
хранила без доли сомнений.

Как больно
остаться в былом,
когда на исходе апреля
леса вспоминают тепло
и песни влюблённого Леля.
Когда заоконная жизнь
влечёт молодою листвою
и хочется, как ни божись,
в любви утонуть с головою.

Как странно,
всё так, как всегда,
и солнце не выше, не ниже,
и так же в окошко звезда
глядит из полУночной ниши.
И так же мечтают сады
напиться живительной влаги,
а сердце боится остыть
в груди
и в строке на бумаге...


Я боюсь назвать тебя по имени... Людмила Клёноваhttps://www.chitalnya.ru/work/1373453/
Я боюсь назвать тебя по имени –
Чтоб не спела эхом нота нежная,
Чтобы в этом белом, стылом инее
Не звучала снова ласка прежняя.

Я боюсь и слова, и молчания,
Ведь в молчаньи многое мне слышится…
Зверь ручной погибнет в одичании -
Потому уйдёт гулять над крышами…

Как ему смириться с этой мукою:
Вместо жаркой неги – тень прохладная…
Только слышишь – эхо всё аукает,
Словно зов из прошлого – наградою…

И светлеет небо у излучины,
Где молчаньем зори обесцвечены…
Мы за тех в ответе, КЕМ приручены,
Ты ведь помнишь? Сны в руках у Вечности…

Взгляд Луны опять светло и пристально
В те глаза глядит, где боль усталая…
И гуляет Лис по звёздной пристани
На планете тихой с Розой алою.

Где она одна – другой не надобно,
Где лишь ей – любовь, пускай - безмолвная…
И готовит ночь хмельное снадобье
Из рассвета, радуги и молнии…


Последний букет в неприметном ведёрке СИренаhttps://www.chitalnya.ru/work/1367690/
Рассыпался тополь свечными горами
И ветер огарки метёт в подворотню,
А я покупаю поникшую память
О том, невозвратном, за мятую сотню:

Подранки ромашки в блестящей обёртке,
Обвитые накрепко ветхой тесёмкой, -
Последний букет в неприметном ведёрке
Негаданно душу наполнил истомой.

Ступая по белым пригоркам сторожко,
В пуховых сабО щеголяют вороны,
А я покупаю поминки о прошлом
У пьяной старухи с очами мадонны.

Закутался тополь в растерзанный саван:
Наряд ненавистный он завтра же сбросит.
А я обернусь в мою тихую гавань -
Там скромница память подарков не просит.


Перед взлётом Аннаhttps://www.chitalnya.ru/work/1362425/
Беги, поэт, от шума суеты,
От горьких дум и тщетного усилья
Сорвать с умов бетонные пласты
Невежества, покрывшегося пылью.

Беги от желчью вымазанных ртов
Завистников, не знающих пощады.
От тех, кто оды петь тебе готов,
Но стоит отвернуться – брызнут ядом.

Прочь, прочь от них в природы пышный сад –
В наивность чистоты, в огонь основы!
Пусть будет это лучшей из наград
За высоту пророческого слова.

За редкий дар страдающей души
Дарить тепло и свет всей глубиною,
За то, что не снимаешь барыши
С добытого немыслимой ценою.

За проблеск правды в полумраке лжи,
За вздох живой воды в потоке мути,
За то, что, раздвигая миражи,
Ты учишь постигать секреты сути

Пусть нежный сад раскинет над тобой
Ветвей своих целительные руки.
Прольётся тёплым дождиком любовь,
Врачуя раны и смягчая муки.

Пусть соловьи споют тебе сонет
В предчувствии расцвета небосвода –
И ты расправишь крылья, мой поэт,
И взлётом встретишь первый луч восхода!



Моление о живой воде Простолюдинкаhttps://www.chitalnya.ru/work/1362425/

Сохнут ветки яблони - горячо:
не приветят пением соловьи...
Подари ей, Господи, родничок
и живой водицею отпои.

Мальчик на страдание обречён -
не помогут близкие и врачи...
Боже, подари ему родничок,
пусть вода надеждою прозвучит.

И не просит жалобно ни о чём
девочка незрячая - не болит...
Подари ей, Господи, родничок,
водами прозрения исцели.

Ходят люди, сжавшие кулаки,
грешные, отпавшие, но Твои...
Пробуди в них, Господи, родники:
поровну - смирения и любви.

Неподъёмным кажется груз вины,
давит недоверие, как плита...
Землю, над которою меч войны,
влагой примирения напитай.

Яблоня засохшая пусть цветёт.
Воинство небесное, стань в полкИ!
Лик планеты в тёмное оплетён...
Пробуди в нас, Господи, родники!


Теплится вера едва... МариАнна Макароваhttps://www.chitalnya.ru/work/1177940/

Где-то в туманной дали́, за чертой, за невидимым кругом -
Инеем припорошённой от смолотых в пыль ожиданий
Бродит сомнамбулой тихой, дрожа и скуля от недуга,
Хрупкая вера, забытая кем-то в обманном тумане.
Тенью прозрачной бредёт, отыскать чтоб доверия угол,
Бездны не видя у ног и ступая наощупь по грани...

Тащит котомку с собой, где шуршат от надежды осколки;
Сыплясь из рваной дерюги, они остаются следами...
Теплится вера едва, каждый шаг её - как по иголкам.
Ждёт, не услышит ли зов, только воздух безжизненно замер.
Хилый подранок всё ищет дорогу домой, но без то́лку...
Хватит ли силы дойти - бедолаге, израненной нами?



Не плачь, мама Клавдия Смирягина Дмитриева
https://www.chitalnya.ru/work/1231228/

Когда от глухой канонады подрагивал воздух густой, и с запада шедшее стадо мычало, топча хлебостой, когда вы вгрызались упрямо в суглинка горячую твердь, тогда ты боялась ли, мама, в шестнадцать свои умереть?

Держа неумело лопаты,
на лужском сквозном рубеже
вы были ещё не солдаты,
и были не дети уже.

Когда в недорытых окопах от бреющих травы атак вы прятали лица, а попы укрыть не умели никак, и белый от страха инструктор кричал про измену и долг, кто именно этим маршрутом направил ободранный полк?

Ощерившись зло и щербато,
сипел почерневший комбат:
- Паскуда, погибнут ребята!
Немедля назад в Ленинград!

Когда пробиралась болотом навстречу голодной зиме, буржуйке, цинге и налётам, и штампу на сером письме, когда, поседев за неделю, навстречу подкинулась мать, как свято вы верить умели, надеяться, верить и ждать…

Тебя не касается скверна
журналов, сетей, передач?
На небе не плачут, наверно…
Пожалуйста, мама, не плачь…


"Одна граната"НИКОЛАЙ РОГАЛЕВ
https://www.chitalnya.ru/work/795998/

Я прыгну молча с башни Тереспольской –
На крик предсмертный много силы надо.
Слепой, голодный, я – сильнее войска,
Хоть за ремнём всего одна граната.

Заходит в крепость гренадеров рота -
Блицкриг для вас закончится сегодня.
Вы шли сквозь Бранденбургские ворота,
Чтоб тут войти в ворота преисподней.

Вас ждёт здесь призрак в рваной гимнастёрке,
Обмотанный кровавыми бинтами,
Не верящий ни в бога и ни в чёрта.
Смотрите, он как раз сейчас над вами.

Я тот, кто в ад поверить вас заставил,
Чью тень жгли огнемёты в каземате.
Была охота на меня без правил,
И вот он я. Ну, что ж, берите. Нате!

Мне б вас с собою прихватить десяток,
А, может, сто, а лучше даже двести,
А если б тыщу…, но одна граната.
И я лечу на белокурых бестий.








Рейтинг работы: 20
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 213
© 04.05.2016 Редакторская Страница
Свидетельство о публикации: izba-2016-1667208

Рубрика произведения: Разное -> Литературоведение


Ольга Таранюк       05.05.2016   09:12:57
Отзыв:   положительный
Очень достойно.... спасибо, Терри..









1