_Ранним утром


_Ранним утром
   - Р-ранним утр-ром, р-ранним утр-ром… - напирая на «р-р-р», декламировал Александр, вышагивая впереди колонны из трёх персон.

        Р-ранним утром, р-ранним утр-ром,
        Луг осыпав пер-рламутр-ром,
        На тр-равý р-роса упала,
        Солнце медленно вставало!

    Каждый взрослый и самостоятельный мужчина должен уметь выговаривать «р-р-р», даже если ему всего пять лет! Тем более стихотворение специально для этого сочинил дедушка.

        Сделав вдр-руг молочной р-реку,
        Над водой туман стелился.
        Бодр-рый возглас «ку-ка-р-рé-ку!»
        Из дер-ревни доносился.

    Вторым шёл сам автор, с улыбкой слушая внука. Шипов щурился на горизонт, который был не за этим лугом, и даже не за поблёскивающим вдалеке поворотом реки, и не за тем лугом, что начинался за ней и назывался «Иванов», а за «Фроловым клином», который косо обрезавшимся глубоким оврагом. Только так далеко они с внуком ещё не путешествовали. Это слетать с экскурсией в планетарий на Луну просто, а такое дальнее путешествие совсем другое дело. Тут билета мало, тут лодка нужна, чтобы на тот берег переправиться. Впрочем, лодку можно взять у хозяйственного соседа Петровича.
    Замыкал процессию кот Степан, которому, мягко говоря, не очень нравилось шествовать по росе, но на руках нести его никто не собирался, поскольку он тоже считался взрослым. Можно было бы остаться дома и не мочить лапы, брюшко и хвост, однако рыбалка - это слишком заманчивое мероприятие в короткой дачной жизни. Сиди себе между двумя рыбаками и урчи в свободное от еды время.
Поплавки привычно испытывали терпение, лениво покачиваясь на поблёскивающей воде. Ну и ладно. В рыбалке главное – процесс. А результат можно объяснить разными неблагоприятными факторами.
    Пропиликал коммуникатор и, заслоняя восходящее Солнце, появилась бабушка, точнее, это было её изображение.
    - Саша, а где дедушка? Он опять оставил свой телефон!
    - Не телефон, а телеком! Бабушка, ты мне всё загораживаешь! И говори тише, потому что рыба тишину и покой любит. Сейчас я тебя дедушке отнесу, – обречённо вздохнув, Александр воткнул удилище в кочку.
    Дедушка был рядышком, на соседнем усыночке, так здесь называли маленькие заводи, и, услышав разговор, уже поднялся навстречу.
    - Давай, Александр, этот «комтеле». Никуда нам от бабушки не спрятаться. Иди, рыбачь, – Шипов расправил плечи и потянулся.
    Важно вышедший на видное место Степан, тоже выгнул спину, разминая лапы.
    - Как там у вас рыбалка, мужчины? – бабушка изобразила величайшую заинтересованность.
    - Пока только Степан в выигрыше – одна мелочь идёт.
    - Может быть, крупная ещё спит?
    - Светочка, говори, что случилось - не просто так ты в такую рань поднялась.
    - С работы тебе теле… звонили, в общем. Сказали, что «дежурку» уже выслали.
    - Значит, выходные с внуком прорыбачить не получится.
    - Может тебе, Миш, на пенсию? А?
    - Может быть. Сейчас вернёмся, – Михаил Данилович, отключил телеком и в смущении пошёл к внуку.     Давно обещанная рыбалка, заканчивалась, толком не начавшись.
    - Саш, меня на работу вызывают…

    В дежурной машине, несколько обшарпанной и побитой, вся группа была в сборе.
    - Доброе утро, – полковник Михаил Данилович Шипов прошёл к командирскому креслу.
    - Здравия желаем, – несколько вразнобой откликнулись сотрудники.
    - Поехали, Олег, – скомандовал Шипов, и «дежурка», поднявшись над дорогой, чуть завалившись на правый бок при развороте, начала набирать скорость. В воротах махал деду рукой оставшийся с бабушкой и без рыбалки внук, а кот Степан, обиженно отвернувшись, побрёл во двор.
    - Докладывайте, майор, что случилось?
    - Сегодня, ранним утром…
    - Давайте без лирики, – полковник досадливо поморщился: на мгновение ему показалось, что подчинённые как-то узнали о стихотворении для внука.
    - Опять вскрыли склады резерва, Михаил Данилович.
    - И это не могло подождать до понедельника?
    - Два охранника убиты, товарищ полковник. Оперативная группа уже на месте.
    - Понятно. Олег. Когда ты эти «чихания» устранишь?
    - Так ведь новую «дежурку» обещали. Эту пора того - в музей, – водитель скосился в зеркало на помрачневшего Шипова и сменил тон. – Сейчас прибудем и подрегулирую.

    Огромные ворота, спрятанного в насыпном холме склада, были раскрыты нараспашку. В пустом помещении кое-где валялись обрывки упаковки и листки инструкций к изделиям, которых здесь уже не было. Молодой лейтенант-стажёр, наклонился и поднял один.
    - Индивидуальное ранцевое средство передвижения, – прочитал он. – Нам про такие средства в училище рассказывали: не оправдали, устарели и т.д. и т.п. Я думал, они только на картинках остались. Сколько же их здесь было?
    - А мы с такими ранцами летали - опасная штука. Чувствуешь себя, как Мюнхгаузен на пушечном ядре, точнее, под ним. И топливо токсично, только об этом тогда не говорили, – Михаил Данилович обернулся к отставшему майору Седову. – Где убитые, Николай Сергеевич?
    - В дежурном помещении. Там оперативники и бригада медиков.
    - Пойдёмте. А вы, лейтенант, осмотрите здесь всё со Станиславом Львовичем. У него есть чему поучиться, – полковник кивнул, стоявшему чуть в стороне эксперту. – Приступайте.
    Территория складского комплекса была выложена бетонными плитами,
и о следах какого-либо транспорта оставалось только мечтать, точнее, можно было и не мечтать.
    - Н-н… да… - вполне содержательно высказал своё мнение полковник, попытавшись колупнуть бетон носком ботинка, и кивнул на башню охранения. – Туда?
    Помещение для дежурной смены «грибом» торчала в углу территории.
    Пришлось взбираться по гулкой металлической лестнице, четырёхугольной спиралью подпирающей верхний этаж.
    - Здравия желаю, – поприветствовал всех сразу полковник.
    - И вам не хворать, – выделился среди дежурных ответов самый старый в управлении оперативник Матвеев. Он уже был заслуженным, когда Шипов только прибыл на стажировку.
    - Что скажете, Иван Владимирович?
    - Ничего утешительного. Последние ранцы с последнего склада «мусоровоз» забрал ещё третьего дня, а ребят убили сегодня под утро.
    - А сигнализация сегодня сработала?
    - Сегодня… в 4:37, когда пустой склад вскрыли.
    - «Третьего дня» эти ребята дежурили?
    - Вон начальство местное, у них и спрашивай, – оперативник кивнул на стоявших в стороне людей.
    - Спросим, а эти… «зоркие соколы» что-нибудь видели? – Михаил Данилович ткнул пальцем в потолок, но подразумевалось небо с системой спутников визуального наблюдения.
    - У них в эти моменты или облачность, или расфокусировка, или сбой, или… ещё какая «золотуха». В общем, свидетелей нет.
    - Понятно, – полковник медленно обошёл довольно большое дежурное помещение. – Нужно полагать, здесь раньше повеселее жилось?
    - С размахом строили, и ведь под завязку всё было забито! Слава Богу, опомнились. Чего бровь-то гнёшь? Я крещёный, да и ты, небось, тоже. Всё посмотрел?
    - Да, Иван Владимирович.
    - Можете забирать, – скомандовал Матвеев бригаде медиков. – Что, Михаил Данилович, думаешь?
    - Кто контролирует утилизацию?
    - У нас строжайшая отчётность, и за всем следит комиссия международных наблюдателей, – вступил в разговор отделившийся от группы «местных» лысоватый мужчина. – Я начальник складского комплекса Зимин Олег Борисович. Это начальник охраны Рябов и очередная смена.
    - Когда можно просмотреть документацию?..
    - Хоть сейчас – служба работает круглосуточно.
    - Николай Сергеевич, давайте с начальником склада в их контору и займитесь документами. Оперативники вас возьмут, – полковник вопросительно взглянул на Матвеева.
    - Возьмём, – согласился тот и скомандовал своей группе. – Всё, ребята, ничего не забываем, подбираем, собираем, грузимся.
    Матвеев задержался, как бы проверяя ещё раз за своими подчинёнными.
    - Понадавали, понимаешь, мне одних стажёров, - то ли жаловался, то ли оправдывался он, хотя раньше это было не в его характере. – Ты про «подпольщиков» слышал?
    - Слышал. Они занимаются идеологией.
    - На определённом этапе, Миша, одной идеологии становится мало. Тосковать ребята начинают без практических результатов. Ну, бывай. Отчёт пришлю, как положено, – оперативник махнул рукой и пошёл к выходу.
    - До свидания, Иван Владимирович, – кивнул удаляющейся спине Шипов, продолжая обход.
Обзор из «гриба» был великолепный: вот, подняв небольшие облачка пыли, стартовали машины опергруппы и медиков, а вот из склада вышли Станислав Львович и стажёр Коля. Полковник снял настенный календарь с колонками зачёркнутых чисел.
    - Принимайте объект, – обратился он к охранникам.
    - Да, сейчас. Хотя нечего тут охранять… уже.
    - Что можете сказать по поводу произошедшего?
    - Смены между собой практически не контактируют - таков порядок. А я их знал только по личным делам - второй день, как приступил к исполнению обязанностей, – начальник охраны старательно обрезал все ниточки - не специально, но наверняка.
    - Понятно. Тем не менее, сейчас вам зададут несколько вопросов, – полковник махнул рукой лейтенанту и начал спускаться.
    Молоденький стажёр радостно улыбался свежему утреннему Солнышку, а эксперт устало прикрывал глаза рукой, как козырьком.
    - Что нашли, Станислав Львович?
    - Собственно говоря, практически ничего: три паспорта от ИРСП с серийными номерами и несколько инструкций.
    - Память на погрузчиках?
    - Нет у них памяти, старые они, ещё первой модели.
    - А что это у вас, товарищ полковник? – без всякого стеснения поинтересовался лейтенант.
    - Календарь из дежурного помещения. Тут пометки… нужно будет разобрать график дежурств. Поднимитесь, опросите начальника и охранников.
    - Сделаем. Разрешите посмотреть? – стажёр протянул руку.
Шипов пожал плечами и отдал календарь. Может быть, Николая заинтересовала яркая картинка с девицами при большом количестве оружия и малой площадью одежды - дело молодое.
    - Седов ещё в башне?
    - Нет, Станислав Львович. Он с оперативниками улетел. Нужно проверить всё по этой самой утилизации.
    - Я поднимусь, посмотрю?
    - Да, конечно. И лейтенанту помогите, если что. Я пока здесь поброжу. – Шипов не спеша пошёл к пустым складам.
    «Дежурка» тихо урча и совсем не «чихая» неслась в сторону города.
    - Какие мысли? – спросил Шипов.
    - Оружия никогда на этих складах и не было, только средства передвижения и транспортировки, Седов сообщил. Может быть, убийства не связаны со складами?
    - Но сигнализация сработала, Станислав Львович. Склад вскрывали, не зная, что он пустой.
    - Да кому, Михаил Данилович, эти ранцы сейчас нужны? Ненадёжные, громоздкие… даже, просто опасные. Тем более столько! Думаю, причина не в этом.
    - Такие календари, товарищ полковник, в продажу не поступали. Я точно знаю - это авторская работа моего знакомого.
    - Точнее изъясняйтесь, лейтенант.
    - Он из сочувствующих «народовольцам»… это, которые «подпольщики». Там два течения: анархисты и «гармонисты».
    - Кто, кто?
    - Ну, абсолютисты – те, что за абсолютную гармонию во всём, всегда и везде. Анархисты называют их «гармонистами».
    - Значит, ты анархист?
    - Я сотрудник управления безопасности. Просто у меня есть знакомые ребята и там, и там… росли все вместе. Тогда с ранцами всё понятно.
    - И причём тут ИРСП?
    - Беру свои слова обратно… в смысле «кому они нужны?» - снова включился в разговор эксперт. - Эти молодые авантюристы, Михаил Данилович, задумали собрать из астероидов планету.
    - Две, – уточнил Николай.
    - Не понял? – полковник в очередной раз попенял на себя за нелюбовь к новостям.
    - Две, диаметрально противоположно расположенные планеты, Белый Фаэтон и Чёрный Фаэтон. Пока это рабочие названия. Разделили «Пояс» пополам и таскают понемногу, одни - в одну сторону, а другие - в другую.
    - Для этого им ранцы и нужны. Ну и другие средства тоже.
    - Это вообще, реально … собрать планеты из астероидов?
    - Они убеждены, что вполне реально. С большим энтузиазмом работают.
    - Эх, люди по космосу летают, а я всё здесь, - вздохнул Олег, закладывая вираж для посадки, - даже в планетарии этом не был.
    - Так я тоже в планетарии не был. Внук вот обещал перед воспитательницей похлопотать за меня. Их группу из детского сада на экскурсию везут. Хочешь, я попрошу, он и за тебя словечко замолвит? – начальственная мрачность понемногу улетучивалась.
    На совещании присутствовали и успевший вернуться майор, и лично принесший отчёт Иван Владимирович.
    - Значит, ИРСП им поставляют какие-то предприимчивые ребята.
    - По международному договору «…об уничтожении разработок и изделий, представляющих опасность и…»
    - Николай Сергеевич, название не нужно полностью зачитывать, а тем более, весь договор. Ранцы входили в перечень?
    - Так точно. Подпункт седьмой, двенадцатого пункта приложения. Из-за токсичного топлива.
    - С документацией по утилизации в порядке?
    - Да. Фиксируется всё, что грузится. Пункты слежения контролируют весь полёт и регистрируют попадание на Солнце. Это отработанная система уничтожения всего, что опасно оставлять на Земле.
    - А по пути контейнеры могут перегрузить, какие-нибудь шустрые парни? Контролируются только отдельные пункты?
    - Да.
    - Что «да»?
    - Контролируются только точки на траектории движения. Система не очень надёжная, время от времени контейнеры отклоняются или вовсе пропадают…
    - И это просто так оставляют?
    - Ищут. Иногда находят. При международной комиссии есть отдельная служба. Только кому нужен опасный «мусоровоз»? Можно напороться на радиоактивные отходы.
    - Кому нужно, мы уже догадываемся. Есть у молодёжи тяга к созиданию. Информация по утилизации закрыта?
    - В принципе, доступ к ней можно получить, или могли дать наводку со складов. Я правильно понял вашу версию?
    - Да. Свяжитесь с этой службой при комиссии. Скорее всего, охранники или входили в организацию или…
    - Не, они уже староваты, скорее, решили подзаработать, – вступил в разговор старших по званию стажёр.
    - Может быть. Иван Владимирович, что у вас?
    - У охранников было только парализующее оружие. Преступников они впустили сами. Следов борьбы нет. Убиты охранники энергетическими импульсами в затылок. Преступников было не меньше трёх.
    - У вас ещё что-то есть, раз сами пришли.
    - Время смерти 4:28.
    - Откуда такая точность?
    - Скорее всего, переговоры могли записываться на телекомы охранников и их вывели из строя в это время. Зафиксировано у операторов.
    - И через девять минут сработала сигнализация? Осталось найти этих «не меньше трёх». Николай Сергеевич, узнайте кто, как, когда интересовался информацией по утилизации ИРСП и мог её получить. Станислав Львович, соберите сведения по этим… орбитальным контрабандистам. Кто-то же всё перекупает и перепродаёт. Николай, с тебя информация по радикально настроенным элементам и у тех, и у других. Есть ли у них боевые отряды, способные на убийства. Всё. Приступайте. В 18:00 ко мне с докладами.
    Когда подчинённые убыли в заданных направлениях, Шипов пристально посмотрел на своего старого наставника.
    - Ведь не всё сказали, Иван Владимирович?
    - А ты меня, Миш, не гипнотизируй, я устойчивый.
    - Знаю. Так что?
    - И не торопи. Задания раздал, теперь можно не спешить. Ты Шарова помнишь? Вижу, что помнишь… Вы же дружили. Тогда пропала партия служебного оружия, а охранников устранили из «пушек» именно того образца. Такие только у нас и были.
    - Поворот.
    - Вот тебе и «поворот». Всплыло оружие. Через пять лет, а всплыло.
    - Значит, здесь не одно дело, а как минимум три: сегодняшнее, прошлое и почему его не довели до...
    - Соображаешь.
    - А вы что сами по тому делу думаете?
    - Подмяли твоего дружка, хоть ты с этим никогда и не соглашался - друг, ведь. Оружие ушло через него.
    - Да не мог Паша так проколоться, я же его… мы выросли вместе, Иван Владимирович!
    - Лирика это, полковник. А вот, кто подмял, тебе должно быть виднее. Думай! Или найдёшь своего Павла… ну, а если ты прав, то оправдаешь его, хотя бы передо мной, – Матвеев встал и молча пошёл на выход, только в дверях привычно махнув рукой.

    Дело об исчезновении сотрудника управления Павла Фёдоровича Шарова с партией оружия, подлежащего уничтожению, велось без Шипова. Отстранили его, как друга, и, возможно, заинтересованное лицо. Ни Павла, ни оружие не нашли.
    - Да не мог Паша… – сам себе упрямо прорычал полковник и хотел стукнуть кулаком по столу, но сдержался, тяжело опустив руку.
    Всё, что можно было тогда проверить, проверили. Всё, что можно было отработать, отработали… или не всё? Понятно, что не всё, раз ничего толком и не выяснили…
    Шипов затребовал из архива недавно рассекреченные по делу Шарова материалы.
    Вопрос первый. Почему Паше пришлось одному перевозить оружие целого управления? В деле говорилось, что все были сняты по тревоге, а график сдачи нарушать не следовало, тревога оказалась ложной. Проверяли - случайный сбой в системе… без внешнего вмешательства.
    Вопрос второй. Почему не был запеленгован ни один маячок, ни на капсуле, ни на контейнерах.     Вразумительного ответа не было. Не могли же все сразу отказать и не могли быть выключены! Автономные они изначально! Опять сбой? У всех сразу? Одновременно?
    Вопрос третий. Почему сдачу оружия нужно было проводить ночью? До совершенной нелепости могут эти договорщики договориться… Видите ли, всё должно было происходить одновременно! А если у нас в это время «хоть глаз коли»! Попеременно решили, то мы днём, они ночью, то наоборот. Из-за пропавшей партии был скандал. Маленький, но международный.
    Вопрос четвёртый. Где Шарова могли сбить, и где он мог спрятаться, если остался жив?
    - Паша, Паша, где же тебя могли подкараулить?
Перед стеной высветилась карта участка между управлением и местом приёма списанного оружия.
    - Вот вам и здрасьте… Отстраняльщики! – полковник ткнул пальцем в точку на объёмной картинке, и она послушно увеличилась, превратившись в глубокий овраг.
    Михаил Данилович несколько раз глубоко вздохнул. Пять лет! Пять лет он не имел права доступа к этим документам. Работа служб безопасности, как ни печально, строится на взаимном недоверии.
    - Дежурный?! Полковник Шипов. Оперативная группа Матвеева, грузовик, манипулятор и наряд охранения - на вылет!

    Вот и овраг, и знакомая с детства пещера, только с заваленным входом.
    - Копайте там, – указал полковник оператору универсального манипулятора.
    - Что за чертовщина? Миш, это что за место? – Иван Владимирович пытался оживить свой телеком.
    - И не нужно чертыхаться понапрасну, вы ж крещёный, – улыбнулся Шипов. – Аномалия здесь, а это наша с Пашей пещера. Про неё никто больше и не знал… места тут заповедные, посторонних не бывает. Как раз на линии от управления к месту сдачи оружия, будь оно неладно. Только тут он и мог спрятаться, если уж никто не нашёл.
    Манипулятор, натужно гудя, вытаскивал за хвост из заваленной пещеры капсулу, которая, прочегордив носом по склону мягко легла на дно оврага.
    - Значит, не ошибся ты в друге, Михаил Дмитриевич.
    - Не ошибся. Приступайте, Иван Владимирович. – Шипов отвернулся и пошёл мерить широкими шагами «Фролов клин». Друг нашёлся, но его больше не было на этом свете. Вот так…
    Полковник слушал и не слышал подчинённых, докладывающих об исполнении заданий, он ждал Матвеева. Наконец тот вошёл, не спрашивая разрешения.
    - Лючок грузовой у него открылся, когда подбили, вот один ящик и вывалился. Паша по темноте, на малой высоте от них и ушёл. Решил себя похоронить в той пещере. Как дотянул? Весь изрешеченный был, но признал гадов. Они же и не прятались – думали наверняка. И записать успел, – оперативник положил на стол несколько фотокопий с найденного материала. - Так что можно считать оба дела раскрытыми.     Сегодняшнее, благодаря ему, меньше чем за сутки. Когда долг-то отдадим Павлу Фёдоровичу?
    - Не в отчётности дело. Меньше суток, больше суток… он вот пять лет ждал. Делайте всё как положено. Похороны будут, после завершения всех процедур. Теперь уже не опоздаем. Майор Седов.
    - Слушаю.
    - Берите отряд боевой поддержки и на задержание, – полковник протянул листы.
    - Есть на задержание! – только мельком взглянув на фотографии, козырнул Седов. – Они же проходили свидетелями?
    - Теперь будут фигурантами. Предупредите бойцов, что преступники
вооружены старым, но более опасным оружием.

    Выйдя из «дежурки», Шипов сначала зашёл к соседу.
    - Петрович, дай, пожалуйста, на завтра свою надувную лодку.
    - Да, бери. С внуком поплавать надумал?
    - Надо на тот берег его свозить, показать, где сам пацаном бегал.
    - Дело нужное, – сосед достал из чулана небольшой, увесистый свёрток. – И насос вот не забудь.
    - Спасибо.
    - Да за что? Катайтесь.
    А дома встретил радостный внук, которого бабушке никак не удавалось уговорить лечь спать.
    - Ура! Дедушка вернулся! А мы завтра на рыбалку пойдём?
    - Не на рыбалку, а ещё дальше – за реку, почти к самому горизонту. Покажу тебе одно тайное место, и отнесём цветочки.
    - Что-то случилось? – жена удивлённо подняла на него глаза.
    - Пашу нашли.

    Утром внук опять вышагивал впереди с букетом, который срезала в палисаднике бабушка.
    - Р-ранним утр-ром, р-ранним утр-ром… - задорно оглашал он окрестности.
    Дедушка, полковник Шипов Михаил Данилович, с упакованной лодкой за спиной шёл следом.

С. Васильев для сборника "Анарх и Гарма" (https://www.chitalnya.ru/work/1249523/)
Фото сделано мной.





Рейтинг работы: 12
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 208
© 09.04.2016 С. Васильев
Свидетельство о публикации: izba-2016-1637423

Рубрика произведения: Проза -> Фантастика











1