Виктор Ерофеев. История провинциала. Из архивов.


«Виктор Ерофеев или воспоминания образованца»

Эпиграф: «Образованец- это человек получивший образование, но не получивший воспитания».
Цитата из древних буддистских свитков.

О романе Виктора Ерофеева «Хороший Сталин»

Как писатель, Виктор Ерофеев всегда отличался смелостью изображать и рассказывать о человеке то, о чём многие знают, но говорить боятся. И у Дорофеева, этот разоблачительный задор сохранился до сего дня. Читателям, которым нет дела до канонов бывшего союза писателей СССР, это нравиться и они ему за это благодарны. Благодарны не за переборы в саморазоблачении, а за смелость показать, что человек, часто просто цивилизованное животное, отличающийся от последних неимоверной скрытностью, которая в одних случаях зовётся нравственностью, а в других- лицемерием и ложью…
В своём романе, Ерофеев, в откровенно написанных сценах показывает всю лживость человеческих отношений в состоянии обезбоженности…
Описанное автором совращение мальчика директрисой посольской школы, подчёркивает суть взаимоотношений между людьми принявшими на себя обязанность лгать и лицемерить, в обмен на жизненный, внешний комфорт и доверие окружающих…
Ведь тогда, в пору закрытости Союза, как впрочем и сейчас, работа за границей была особой привилегией, которую надо было заслужить.
Чудовищность происходящего в романе, понимаешь, будучи самым закоснелым притворщиком. И от осознания внутренней честности писателя, начинаешь его уважать и даже жалеть.
Жить среди тех, кто делает вид, что живёт, а сам существуют, исчерпав себя в молодости - очень трудно и можно стать циником…
И всё таки невозможно поверить, что все люди были такими тогда, и потому, невольно сомневаешься в правоте Ерофеева, описывающего всё происходящее, как нечто всеобщее…
Стараясь сказать правду о поколении и о времени, Ерофеев описывает частный случай, происходящий в определённой, «элитной» обстановке.Но даже там и тогда, трудно было стать счастливым и довольным собой.
Маяковский, в своё время сказал с горечью: «Наша планета, для счастья плохо оборудована». И с тех пор, мало что изменилось вокруг…
Кстати – это один из поэтических кумиров молодого Ерофеева…
Понимая неправду внешней жизни, мне кажется, писатель «застревает» на животном начале в человеке. Он словно берётся утверждать, что кроме террора и Гулага в жизни советских людей больше ничего не было. Это очевидная неправда, и потому, подозревать всех людей в извращениях - «демоническая» натяжка…
Извращенцы всегда были и будут, но они - очевидное меньшинство в реальной жизни…
Писатель выбирает тему, часто в соответствии со своим характером и психологией. Возможно, такое произошло и с автором «Хорошего Сталина».Однако, хотелось бы надеяться, что Ерофеев когда-нибудь напишет, что-нибудь похожее на «Ромео и Джульетту». Я, как и многие, буду этому искренне рад…
Для меня очевидна точка зрения с которой Ерофеев «обозревает» прошлое.
В шестидесятые в Союзе проявилось поколение номенклатурных детей, так или иначе задетых вихрем революции или прямо репрессиями. Они стали в оппозицию к загнивающей, но тоже номенклатурной власти. Бунт этих молодых в 60-70 годы часто подпитывался «личными» обидами на правящий режим, но иногда был следствием «усталости», от того, что у этих детей всё «было», но счастья не было.
Отсюда и неприятие «местного», низкопробного мещанства, широко разлитого и культивируемого в среде советского образованческого слоя. Отсюда и тяготение к западным свободам, западному стилю жизни, как к чему-то более широкому, свободномуи возвышенному…
Отсюда и презрительное отношение к простому народу, позже получившего уничижительное название - «совок».
Этот «народ» в семьях советских «аристократов» был представлен домработницами, шоферами личных авто, охранниками, одним словом, невольными лакеями, которых советская система, несмотря на провозглашение равенства, сохранила в изобилии…
Тяга к «отличности», экстравагантности, культивируется в этих потомках советской буржуазии до сих пор, на мой взгляд, является проявлением антидемократизма, замаскированного под индивидуализм. А тогда, это воспринималась, как героический эпатаж, нравящийся молодым при всех властях и режимах.
«Засветится» - было непреодолимым желанием этого слоя, а культура была идолом буржуазии во все времена и во всех странах, включая, а может быть в первую головуСССР.
Где и когда вы попадали бы в разряд «неприкасаемых» только потому, что вы Член Союза Писателей, Художников, Актёров?
Известно, что тяготение к культовым фигурам – показатель низкого уровня религиозного сознания. И нигде это не бросается в глаза так, как это было и есть в атеистических странах…
Думаю, что человеку и человечеству вообще, нужны кумиры. А там, где нет Бога в душе, там в качестве живого идеала, появляется «знаменитые» писатели, певцы, актёры…
В позднем Союзе, эти потомки героев Революции и Гражданской войны в «пыльных шлемах», уходили в писательство, в живопись, в искусство и почти никогда, в номенклатуру. Слава – «дороже денег»!
Самые талантливые из них сделали себе имя. Но подчёркиваю - это были уже «потомки» буржуазии и сами буржуа по набору жизненных ценностей.
…Трагические противоречия, обусловленные местом и временем рождения, одних делают героями, а других буржуа. Из этой протестной «бури и натиска» выросло целое литературное направление. Но их тяготение к известности, присущее аристократам в первом поколении, позволяло им надеяться, что в случае смены власти, они займут соответствующее место в «новом» истеблишменте…
Так и получилось.
Поэтому, многие из них сегодня на «коне и при деньгах». Многие мечтают рано или поздно стать политиками, на манер некогда «асоциального» Лимонова…
Другие уезжают на Запад…
И разочаровавшись в буржуазных ценностях, возвращаются или собираются возвращаться в Россию, но и оставляют себе место для отступления, - гражданство в одной из западных стран, - и поэтому, живут как бы между двух «стульев».
Теперь - это мэтры и учителя, что закономерно- ведь они к этому и стремились, протестуя против той власти. Но они плоть от плоти – буржуа, и потому, имеют деньги, квартиры в «центре», связи - что в России до сих пор очень ценится. Вся русская культура сегодня по сути «модная тусовка» или иначе «тусовочная номенклатура».
Их социальный статус и определяет часто жанр их произведений. У таких как Ерофеев - это смесь мемуаров Казановы и мачизма Хемингуэя. Читать их иногда интересно. Но перечитывать почему-то не хочется, как старые газеты…
Запомнить перипетии их «страданий», в пору становления как буржуа, трудно да и не нужно… Они «уходящая натура» – «сладкого» поколения номенклатуры советских времён…
Буржуазность у Ерофеева становиться романтическим идеалом. Именно здесь он типичный русский образованец, «дитя» оттепели, интеллектуальный «новый русский», который уверен, что и все остальные хотели бы стать «новыми», но у многих не получается…
Буржуазность в России сегодня не «опознана» и поэтому выдаётся за революционность.О феномене подмены понятий, я уже как – то писал в другой статье.
Отличительная черта «новой» русской буржуазности – презрительное отношение к «не нашим». В России это ярко проявлялось ещё во времена Достоевского и Толстого, когда любой полуграмотный молодой «энтузиаст» демократии, смотрел на этих мудрецов, как на «отсталый» элемент… Но и сегодня, это цветёт ярким цветом в виде «нерукопожатости» и прочим отличиям «присущим «креативному классу».
В «Вехах», сборнике статей российской интеллигенции, ещё в 1909-ом году, дана исчерпывающая критика, этой подстановки идеологии на место истины.
Но это был может быть единственный «вопль» протеста, против стадности, которая иногда охватывает людей, даже жертвующих своею жизнью, ради догмы.
И уж тем более, такая стадность проявляется среди решивших удовлетворять свой эгоизм без каких – либо ограничений…
Вообще, это типичная русская черта, делать всех «своих», светочами мысли и прогресса, а тех, кто против такой стадности - тупыми обывателями.
Сегодня, под прикрытием романтического отрицания самодисциплины и внутренней честности, эти «сливки» общества, умеют прекрасно обделывать свои делишки, устраиваясь на тёплые, денежные местечки по протекции приятелей или родственников. «Зацепившись» на таком месте, они стараются «рубить капусту» под всеми предлогами и видами, с весёлым цинизмом бессовестных людей…
И при этом «выпимши», всерьёз любят повторять: «А жизнь, как посмотришь с пристальным вниманьем вокруг, такая тупая и глупая шутка».
Эти русские образованческие «стёбы» и всем «нашим» понятные шутки и словечки пошли от цитирования в своё время «Золотого телёнка» и подобной литературы. Только сегодня это утратило уже весёлость и приобретает всё больше издевательский, злобный характер…
Если кто-то не разделяет взглядов «номенклатурной» тусовки, их щенячьего восторга по поводу, что «мы – вместе» - тех они называют хамлом и «электоратом».
Иногда, когда эта корпоративная похожесть надоедает, хочется спросить: а что делать, если от этой похожести на «срединном» уровне начинает тошнить? Что делать, если в этой среде, ум путают с хорошей памятью, цинизм выдаётся за шарм, а лакейство передсовременными авторитетами, выдаётся за аристократизм духа?..
«А вы читали Пруста? О-о-о! Это так тонко!» Или: «…Я не могу представить своей жизни без Хулио Кортасара!»
Забавная подробность - «Хороший Сталин» издан в серии «Новый мировой бестселлер».Скромностью, очевидно ни автор, ни издатели этого опуса не страдают…
Беды российской образованщины заключены ещё в том, что они видели и Париж, и Лондон, и Нью - Йорк, но видели, как восторженные провинциалы. А слово буржуазность понимают, как нечто похожее на «плохо» одетого человека.
Однако, как раз «хорошая» одежда и является важным признаком буржуа. Иначе говоря - внимание к форме - одна из отличительных особенностей буржуазии…
Но там, где уже пережили увлечение, сытой и «красивой» жизнью, где поняли, «что не хлебом единым жив человек», там буржуазность становится символом эгоизма и реакции. В Англии например, в определённых кругах, принято скрывать, своё дорогое и хорошее образование. Ведь это хвастовство, воспринимается как простодушная буржуазность…
В мире, в пятидесятые годы прошла дискуссия о вреде формального образования для творческих людей. Когда Фолкнера в Японии спросили об этом, он помялся и ответил: «Наверное это не так важно. Но я не могу знать этого. Я сам окончил только семь классов (Вспоминается афоризм: «провинциалы – живут в столицах»)…
Ерофеев, для меня, - представляется как «томный», пожилой плейбой, в модной дублёнке и в шузах. И как у всех людей такого типа у него всё заёмное, на уровне мечтаний Дон – Жуана, с первого курса института.
Он пытается в своих писаниях и в поведении изображать характер, тонкий интеллект. Но эта маска не убеждает…
Часто, сегодня, журналисты вот также, пытаются выдавать себя за политиков. Кажется в человеке есть всё для этого: внешность, амбиции, знание исторических сплетен - нет лишь главного - жизненного опыта и груза ответственности…
За последние тридцать-сорок лет в политику, потоком «пошли» журналисты и телеведущие, которые представляют из себя новый общественно – социальный тип экспертов от политики.
Они всё и всех «знают», но не умеют ничего делать, кроме как писать статейки и увлечённо «говорить» о политике. И таких сегодня, опасно много в российской «элите». Отсутствие привычки осуществлять задуманное, отсутствие чувства и опыта в реально опасной ситуации, презрение к правилам личной чести, как к чему то устаревшему, приводит к мальчишеским, часто чудовищным экспериментам над людьми, и вместо ответственного жертвования собой для блага людей, мы часто слышим нелепо безответственное: «Я не думал, что так получится!».
Все эти обещания «лечь на рельсы», заканчиваются позорным пьянством или клоунадой. И к таким бессовестно беспомощным политикам уже привыкли и в России, и на Западе и многие, особенно в либеральных кругах, сознательно выбирают этот путь в политике, надеясь на безнаказанность некомпетентности…
Ложь и лицемерие стали часто основными используемыми средствами в политической «игре», особенно на пространствах бывшего Союза…
Этим, «новые» политики, разительно отличаются от старых, которые в трудные дни, не стеснялись резких действий, чувствуя груз ответственности на своих плечах…
Может быть поэтому, Сталин для Ерофеева - сильный раздражитель. Неуёмное тщеславие, многих толкает на критику великих людей, часто напоминающую «пинание мёртвого льва»».
«Хороший Сталин» - семейная хроника, рассказанная сыном советского чиновника…
Отец - из простых, но сделавший карьеру- конечно не министр внутренних дел, но помощник самого Молотова. Именно из подобной среды выходят мемуары, сутью которых является фраза сказанная Карлейлем: «Для камердинера великого человека, великих людей не бывает».
И вот сын - вялый отблеск характерного отца - стенографируя воспоминания, берётся судить о том, в чём в силу своей буржуазности, ничего не способен понять…
И естественно у него главный герой истории - он сам, где-то поодаль отец и совсем в стороне - «чудовище» Сталин…
И современные образованцы подготовлены к такому сюжету, ибо их мозги промыты и припудрены, пропагандисткой пылью, за полстолетия холодной войны, за полвека возрождённого мещанства сытых, которые приближают мир к катастрофе, когда противостояния верующих в любовь и сострадание, и неверующих, то есть фарисеев, становится всё ожесточеннее.
Полвека усталости и внутреннего гниения мира, заражённого потребительством и анти христианством, привело к агрессивному цинизму образованцев, во всём мире.
Уже сегодня, лозунг: «Оразоваванцы всего мира объединяйтесь», существует в разных формах и ведёт за собой многие и многие миллионы людей, сбитых с толку рекламой сладкой жизни…
И все они делают вид, что не было ни Иисуса Христа, ни его крестных страданий…
В лучшем случае, это «стадо» говорит, что христианство осталось в прошлом…
…По поводу «мы меняемся на глазах» - целая глава о внешнем преуспеянии семьи Ерофеева…
Далее, я буду цитировать короткие кусочки романа в отрывках…
… «Все начинается с переодевания. У мамы вдруг открываются руки и шея… Вместо высокой причёски, которая делала её удивлённой и озабоченной, она теперь носит короткую стрижку…Мама надевает модные жёлтые, голубые юбки колоколом, узкие блузки. После её хмурых демисезонных пальто, однотонных платьев, пошитых живыми останками нэпа- портнихой Полиной Никаноровной.- они кажутся особенно разноцветными, пёстрыми, как поля под Парижем, по которым я бегаю, собирая с мамой и новой домработницей Клавой (Марусю Пушкину не пустили в Париж: во младенчестве она была под немцами возле Волоколамска) красные маки с чёрным нутром. Мы особенно любим рвать маки. Требуем от папы остановить у кювета машину: его серую удивительную «Пежо-403» с жёлтыми фарами…с красными цифрами, дипломатическим номером, вызывающим любопытство у тогда ещё полных любопытства французов, делающим нас избранными даже в Париже. Номер таит в себе таинственные возможности. Машину ставь хоть поперёк дороги – полицейские с вами вежливы, как с королями…
Папа надевает модные струящиеся брюки. Рубашку с коротким рукавом и расстёгнутым воротом он в выходные дни по-французски не заправляет в штаны. Он начинает тоже иначе стричься, назад и набок, оставляя больше волос по бокам, как французский артист. Он уже купил большие тёмные очки, и мама тоже купила… Во Франции мама стала пахнуть иначе, чем в Москве… В новых запахах появилось какое-то тонкое, нерусское отчуждение, Мама стала менее грузной, меньше похожей на свою маму…»
…А теперь, я возьму на себя смелость, расскажу о том времени, в моей жизни…
Мне десять лет. Я заканчиваю четырёхлетку. Один из лучших учеников в классе. Учительница музыки восхищается мною за мой музыкальный слух. Ещё два года до того, я, «а капелло», пел на школьных утренниках, трогательную песню про маму. Теперь я понимаю, что слух сформировался от слушания «живого» пения родителей, во время их праздничных застолий.
Одевали и кормили нас, как всех детей одевали и кормили в нашем двухэтажном доме, в пригородном посёлке – супы, иногда с мясом, молоко с хлебом, часто с маслом и посыпанным сверху сахаром…
Ботинки приказывали беречь. А брюки, особенно в весеннюю грязь, мать заставляла заправлять в носки -большая и едкая причина для смущения и страданий. Ведь так никто тогда не носил.
Как видим, задатки посольских детей, почему-то проявлялись и во мне, сыне простого рабочего, приехавшего из деревни в шестнадцать лет.
Летом целыми днями на реке - плавал как дельфин, с шести лет. И конечно футбол. Играл уже за детскую клубную команду, нападающим. И конечно природа. Ведь мы жили тогда, почти как в деревне…
По весне, с сверстниками ходили за черемшой. Далеко в тайгу, на речку Каю. С ночёвкой… Воспоминания об этом сохранились в памяти, как воплощение земного рая…
Ночной костёр, страшные рассказы старших пацанов, утренняя, росистая прохлада и запах горьковато – сладкой черемши. Над цветочно - травянистым лугом, у реки, полуразрушенный колхозный сарай и страшноватые летучие мыши, сбившиеся в чёрные клубочки под стрехами, в тёмной тени углов.
Хорошо вижу из детской памяти буйство весенней зелени, влажное, росистое утро, рявканье самца косули, испуганного едким костровым дымом…
…И конечно, чтение, когда длинными зимними вечерами на кухне, у печки топившейся ароматными дровами, сидел не замечая хода времени, сопереживая отважным и мужественным героям Джека Лондона или Майн Рида…
Работа по уходу за коровкой, жившей во дворе, в сарае под высоким сеновалом - это наше с старшим братом дело и обязанность. Как и пиление старых сухих досок на козлах, на дрова двуручной пилой.
Именно в десять лет прочитал в первый раз всего Джека Лондона, все восемь томов собрания сочинений. После школы, ходил в читальный зал детской библиотеки, и ежедневно прочитывал по сто, сто пятьдесят страниц, сидя у тёплой печки, почти по домашнему.
Библиотекарь, Марья Васильевна, привыкла к моим ежедневным посещениям и разрешала копаться в книгах на полках. После чтения, возвращался домой, но в голове оставались романтические идеалы сильного и потому честного человека, которые потом, всю мою молодость, боролись с мещанским приспособленчеством и трусливыми увёртками здравого смысла, доставляя мне множество неприятностей…
О любви к детям или о воспитании, в семье не говорили – времени у родителей на это не было - работали с утра до вечера, выживая.
Воспитывали книги… и свобода. Никто не проверял уроков. Никто не висел над душой, загоняя в постель вовремя. За день уставали так, что валились спать, иногда не раздеваясь, раньше положенного времени…
Мать приходила с родительских собраний улыбаясь и на мой вопрос: «Ну как?» - отвечала довольно - «Нормально». Я несколько лет был круглым отличником…
Думаю, что если не считать трагедии вырастания, то я был счастлив…
И потому, неосознанно гордился своей Родиной - Советским Союзом…
Хотя оба моих дедушки умерли в тюрьмах в тридцатые годы. Один был обвинён в кулачестве, а другой, будучи председателем сельсовета, был обвинён в пособничестве кулакам – родственникам…
Вспоминаю, как в третьем классе прибежал радостный домой, - меня приняли в пионеры. Теперь я мог делать добро, для стариков и нуждающихся, вместе со всеми и сообща…
Понимая, что родителей не выбирают, как и социальный слой в котором рождаются, мне хотелось бы предупредить возражения и сказать, что детские страхи и страдания - это физиологическая данность, независимо от социальной среды.
Тут вопрос в словесном оформлении этих страхов. Непонятно только, почему русские образованцы всегда видели в этом какой-то национально-классовый подтекст. Если ты образованец, то тебе кажется, что твои переживания уникальны.
Часто слышится ремарка: «Простые люди так не могут!»
Не этот ли подтекст во все времена был причиной нелюбви русских образованцев ко всему русскому и соответственно любви ко всему западному.Мол, там то люди умеют чувствовать.
Здесь в ход идут аргументы, даже из области гастрономии…
Короткая цитата из Ерофеева: «Париж состоит из еды… Французы только и делают, что едят…»
И дальше о победе изысканного над простым…
И я, в этом случае, не могу не проявить русского патриотизма и хочется возразить Ерофееву, и напомнить, что в средние века, именно «русский стол» сменил варварский обычай во Франции, всю «жратву» подавать на стол сразу, а потом уже разбираться, с чего начать…
И конечно, мы, простые россияне, тоже не лыком шиты: едали и багеты, и сыра, и вина французские пивали.
Однако, в гурманских мечтах или даже в снах, живя за границей, едим селёдочку с лучком порезанным кружочками и политой сверху маслицем. Да с бородинским хлебушком, который так нравиться многим, понимающим толк в хлебах, иностранцам. А если ещё в «угон» рюмочку кристально чистой, холодненькой водочки под русскую, на сковородочке жаренную картошечку рассыпчатую, да ещё с солёной капусткой, да с хрустящими солёненькими груздочками… Эх! Да что они понимают в еде?!
А главное, если эти груздочки собирал сам на горочке, заросшей ольшаником, недалеко за городом. И солил тоже сам, с укропчиком да со смородинным листочком, для аромату…
Думаю, что самые изысканные французы – гурманы, будут отдавать большие деньги за такую русскую еду, если хоть разок попробуют, да ещё под горячие русские разговоры, после водочки. А ведь это был почти традиционный русский обед, для семьи с небольшим достатком из Сибири…
Вина тогда не пили. Что верно, то верно. Но может и к лучшему. Сохранили незамутнённым вкус, до годов зрелых.
Я часто думаю! Это же надо быть таким несамостоятельным, что даже в очевидных вещах стоять на стороне моды на всё западное, а не здравого смысла…
Надеюсь, что в России рано или поздно, будет создана партия здравого смысла, которая в конце концов победит всех на любых выборах, вопреки промыванию русских мозгов, средствами массовой информации и «заказными» писателями, в сериалах «мировых бестселлеров».
Вообще, о презрении к Родине, можно, в определённом смысле говорить, как о само предательстве!
И ведь начинается всё с лёгкого трёпа о том, как «там» хорошо и как у нас плохо.
Но ведь известно, что хорошо там, где нас нет.
Стоит нам уехать из России и мы попадаем в «промежуток», между Россией и заграницей, в котором нам, в конце концов, перестаёт нравиться. Но и назад уже не вернуться. Вот и начинаются страдания Вечного Жида. Где бы мы ни были, нам нравиться только первые дни, а потом тоска заедает. Хочется уехать, да подальше. А лучше всего - возвратиться в Россию…
И конечно, легко быть русофобом, живя в грязном, бандитски - хулиганском Питере или в снобистски - равнодушной Москве, где-нибудь в хулиганском пригороде.
Но это подозрительно для посольских детей, которые «лучше всех одевались», учась в «лучших» университетах мира…
Тут, срабатывает другая причина - неизбывная претензия у русских образованцев на звание космополита, символом которого для русских, всегда был Чаадаев.
Но мало кто знает, каким русофилом в конце жизни стал Чаадаев. И это тоже понятно. Он ведь был человеком тонким, сострадательно - чувствительным…
И снова немного из Ерофеева…
«Садясь за автобиографию, русский писатель, обладающий непобедимым затхлым запашком, имеет одну цель: представить себя рождественской звездой, которая висит на макушке ёлки…» (Надо понимать, что это не о себе самом пишет Ерофеев)
«…В отличии от других стран, претендующих на самобытность, Россия считает себя не только носительницей уникальных ценностей, но и великой страной, озаряющей мир лучами вселенской истины… (Где это он такое вычитал)
Но если и есть в русском мире, что-то самобытное, так это не сивушный пар, а преломление воли и абсурда, закона и благодати, намёков на подспудное течение жизни…» Тут, как говорят - без комментариев…
И ещё… «советские клоуны и балерины, писатели и художники, музыканты и актёры - парижские клиенты моего папы… Он важная и опасная персона. Пред ним заискивают, с ним дружат…» (Тут на мой взгляд очевидная пьяное бахвальство.)
И в завершение, несколько штрихов…
«Когда мы с Растроповичем в1992году готовили в Амстердаме постановку оперы Шнитке «Жизнь с идиотом», он говорил мне комплименты моему отцу, восторгался им как человеком, который был не похож на советскую сволочь…
Я позвал родителей на премьеру оперы. Не знаю, что они в самом деле думали об этой опере, но, раз королева Голландии встала после финала и хлопала стоя, их реакцию можно было предугадать…»
Здесь хочется процитировать, может быть некстати, Георгия Свиридова. Отрывки из дневников «Музыка - как судьба», глава: «Серьёзная тема! Скоморохи и скоморошество».
«Стравинский начал служить «русскому» богатому искусству, главным образом за границей (сначала русской буржуазии, потом эмигрантству, потом американо-еврейским дельцам и меценатам). А под конец писал «Библейские» (якобы)сочинения по заказу государства Израиль. Все это не отнимает у него таланта, напротив - его большой талант дорого им и продавался.
Шостакович называл подобный тип художника «гениальные холуи» (сам от него слышал), и с этим определением трудно не согласиться. Современный тип скомороха почти начисто отрицает преданность Государству, как это было при «Железном занавесе». Но продажность буржуазного типа, напротив, называется «свободное творчество». Нет слов-регламентация во втором случае много меньше. Речь идёт уже не о проповеди идей, с которыми иногда художник может быть не согласен, мягче говоря не увлечен ими.
Речь идёт о том, чтобы служить развлечению, забаве, прихоти богатой и, даже иной раз, изысканной публики.
Это льстит самолюбию художника, который из лакейского состояния (когда его презирают и выносят на тарелке деньги в виде например, Премии) повышен в ранг гения, «законодателя вкусов», Но по существу, остаётся «холуём». Ибо служит прихоти, удовольствию, забаве богатых, а не истине. Возникает вопрос: «А в чём иистина?» Не в комфорте ли? Не в хорошей ли жизни? Ведь именно это написано на знамёнах. Но тут уже ответить не трудно».
…Думаю, теперь читателям понятно, почему я так сердито пытаюсь не соглашаться с Ерофеевым…
Я же вспоминаю год эдак 1962. Мой друг, Володя Колесов, вспоминая рассказывал, заливаясь смехом и блестя золотыми фиксами…
«Я жил там, в коттедже на окраине посёлка - пригорода. Метрах в ста от нас, начинался травянистый луг на берегу ручья, с несколькими деревцами боярышника, растущими у чистой, бегучей водички.
Туда, купив водки и на закуску свиного окорока, (тогда это стоило копейки и потому считалось лучшей закуской, а позже, при Хрущёве, начали закусывать сырками) приходили мужики, после работы, чтобы выпить и поговорить на лоне природы. Мужики быстро пьянели, начинали громко, перебивая друг друга, разговаривать «за жизнь». Иногда дрались, возбуждённые к этому прошлыми обидами.
Самый сильный из мужиков, бил кого попало, а слабаки, пьяно качаясь на ногах, выли бабьими тонкими голосами: «Ни-ко-ла-й-й!.. За что ты меня?..»
Я, слушая эти рассказы смеялся тоже. Всё это было так знакомо. Но главное, я как и Володя, смеялись добродушно, над нашим яростно - непутёвым прошлым, искренним в своей простоте. Люди жили тогда, как и сейчас. И было трудно. Работали тяжело. Но ждали перемен в лучшую сторону. И получали их, переезжая в новые квартиры или наоборот уезжали на новые стройки...
И ещё, старались воспитать хороших детей и гордились их высшим образованием как заслуженным орденом…
Ну а кто-то умирал. Помню гибель двух братьев – шоферов на МАЗах.
Высокий МАЗ старшего брата порвал кузовом электрический кабель и водитель, от удара током, умер в кабине сразу. А младший, спасая его, умер тоже от удара током, когда пытался вытащить мёртвого брата из кабины. Оба были высокого роста, здоровенные блондины, с фронтовыми ранами и уже большими семьями.
Другой наш знакомый, отец моего приятеля - сварщик, умер, отравившись скопившимся в канализационном колодце газом, когда заваривал трещину в трубе…
Мы жили тогда на строительстве Иркутской ГЭС. И в этой жизни не было послов и резидентов-разведчиков. До Москвы, а тем более до Парижа было невообразимо далеко…
Была жизнь простых людей, - народа, ради которого всё в конце концов делается. Было то, что называется «коллективным бессознательным», что оформляется в нацию, в государство, с собственным историческим именем - Россия, или иначе - СССР…
Как ни печально, но Ерофеев, так и остался сыном «посла», уже в свои 60 лет.
А потомки этих сварщиков и шоферов, монтажников и штукатуров живут и работают, но уже без веры в мечту, просто работают за деньги и вместо Сталина, они имеют Путина.
А до него, имели в общем – то случайных людей: образованцев Горбачёва и Ельцина. А до них, - выжившего из ума старца, а ещё до него - хитрого крестьянского сына, Хрущёва. Этот, перед Сталиным плясал гопака, а потом, мстил за с в о ё холуйство, за своего сына, который сдался в плен и был судим.
И этот недалёкий глава нарождающейся номенклатуры, «открыл» глаза партии и народу на преступления Сталина, попутно убив мечту, и помог восстать из «пепла» казённому чиновничеству, которые довершили разгром СССР, воодушевлённые уже «романтической буржуазностью» с помощью которой, та же номенклатура реставрировала капитализм, в его первоначальной, бандитски - чиновничьей форме.
В этом процессе проявились азиатские корни России.
Разнообразные классовые и национальные эгоизмы, после революции и красного террора, как гниды, на время спрятались, замерли, а чуть только «потеплело», так они вышелушились из своих убежищ и превратились, в богачей и бандитов - «новых русских», от которых обманутые и униженные бедные, с этими же затаившимися эгоизмами, отличаются иногда только своим социальным положением. А дай им волю, они тоже станут бандитами. Ведь манифестация эгоизмов сегодня, была следствием обезбоженности народов России, в течении долгого времени после победной войны…
После смерти Сталина, после действий жестоких законов, при Хрущёве, страна ещё какое-то время двигалась по восходящей кривой. Строились школы и больницы, детские сады и дома культуры и всё это - не жалея денег, для народа…
Уже по прошествии сорока лет, оглядывая с горы, дома посёлка, в котором я жил, увидел, что лучшие здания, были построены ещё тогда, в далёкие пятидесятые…
Но тогда и совершена была главная экономическая ошибка. Деньги заработанные конкретными людьми, оставляли в распоряжении чиновников, которые распределяли их в «нужные» места. Чиновники постепенно стали «распорядителями» общих, народных финансов. И тут они наконец взяли реванш, за поражение «ползучей» контрреволюции в конце тридцатых годов…
Вскоре, эта экономическая кривая, превратилась в горизонталь застоя при Брежневе. И при нём же выгнулась дугой книзу, обрушившись в яму властного и экономического кризиса уже при Горбачёве и Ельцине, - этих «доблестных» воспитанниках комсомольского истэблишмента, полностью беспринципных и бесчестных…
Хочется сказать несколько слов о геополитической ситуации в мире…
Надо понять, что у России, всегда был и будет свой путь в мире. Периоды стабильности и процветания, сменяются здесь революциями, контрреволюциями и застоями…
Что касается сегодняшней ситуации, то я бы назвал это «новым еврейством», а границы сегодняшней России – новой «чертой оседлости».
Это не мои слова, а Леонида Андреева… Так что друзья - антисемитизм, можно и против русаков употребить, как делает сегодня «официальный» Запад.
Многие русские уехали в «рассеяние», однако настанет время и все поймут, что жить вместе легче и веселее, и возвратятся в родные «пенаты».
У России был свой характер, когда она была Союзом, но он остался и сегодня. Ведь это передаётся из поколения в поколение…
Поэтому хочется утешить Ерофеева - родителей не выбирают, как и страну в которой родился, как и язык на котором начинаешь говорить с колыбели…
Доживая до 60 –ти в Англии, я думаю, что быть русским, таким как мои родители и предки, совсем не так уж и плохо. Нормально даже. Хотя, конечно, я не хотел бы походить на Ерофеева или на подобных ему.
В России сейчас, главная причина всех зверских безобразий творящихся в стране - в огромной пропасти между бедными и богатыми, которые в отличи например от Англии, живут рядом, бок о бок, часто в одном доме. И это возбуждает и поддерживает классовую и бытовую ненависть.
В Англии, между страшно богатыми и страшно бедными, множество промежуточных социальных типов, достаточно обеспеченных, но на разных уровнях преуспеяния. И потому, богатые просто не имеют мест общения с бедными. Они живут в отдельных местах, работают в разных этажах бизнеса, их дети не учатся вместе с бедными...
Да и само понятие бедности, здесь относительно. От богатств страны перепадает и бедным…
Поэтому, на Западе, нет такой ярости в отношениях бедных и богатых. И потом, на Западе, «демократия», во многом благодаря революциям происшедшим в других странах, обеспечивает приемлемый уровень жизни, даже для изгоев общества…
В России с некоторых пор всё не так…
Богатых и «продвинутых» ненавидят, как завоевателей, обративших в рабов бедности, недостойной человека жизни большинство граждан страны.
Из этой ненависти и произрастают все зверства…
Но главная причина всё-таки остаётся обезбоженность жизни. В Бога, кроткого и любящего веруют единицы, а многие говоря, что они православные, исповедуют фарисейского Бога, который - «На коне и с разящим мечом в руках».
Разница между Западом и Россией часто именно в христианизации быта. В Англии, даже упорные атеисты, воспитаны в культуре, корни которой являются христианскими. И рождество и воскресение Христово, здесь, народные праздники. Поэтому, тут и благотворительность, и отношение к бедным и бездомным другое, да и к преступникам тоже. Говорят: «Это ведь тоже люди».
В России сегодня, поражает жестокость как среди богачей, так и среди бедняков, а это первый признак обезбоженности. В России масс культура, встала на место религиозности, стала не развлечением как на Западе, а образцом для подражания.
Отсюда её, масс культуры, губительная сила…
Сделали уже и фильм – сериал, где бандиты - это почти рыцари без страха и упрёка. Называется фильм - «Бригады».
А фильмов, которые бы показывали беспричинно зверскую жестокость бандитов настоящих, почему то нет. Может быть поэтому, многие подростки сегодня уже морально и нравственно изувечены, и хотят стать бандитами. Но самое страшное, что многие девочки, обманутые «учителями жизни» из «ящика», хотят стать проститутками…
Для них хорошая жизнь обязательно связана с деньгами и сексом…
Интересно, что в России есть целый ряд либеральных деятелей, которые хотят ввести «сексуальное образование», и не хотят вводить в школе уроки религии - православия…
Кто-то из священников, правильно заметил об этом феномене – «Это совсем по поговорке: -Что у кого болит, тот о том и говорит» Эти «либеральные» деятели, пытаются подсознательно решить свои проблемы оболванивая детей и взрослых…
Однако всегда есть надежда, что кипящая клокочущая Россия, выживет и что-то дельное в конце концов «свариться». Как говорят: «Перемелется- мука будет».
Более того. Я надеюсь, что подлинная демократия придёт в Россию и через бандитизм, в том числе, который во многом, есть реакция на тиранию бюрократии.
Люди научатся сопротивляться плохим, безбожным законам. Поймут, что законы не Бог посылает на землю через своих пророков, а пишутся они серыми чиновниками-бюрократами, прислуживающих богатству и пороку, в тиши кабинетов…
Но продолжим цитирование из Ерофеева…
«Папа молча допивал чай. Он практически никогда не критиковал женщин, тем более похожих на лошадей. В тот год победила кажется, «Летят журавли». У мамы начинало развиваться чувство французского эталона. Посольская уборщица сказала ей при мне: - Французы – очень грязные люди. Когда пылесосят комнату, они обувь кладут на кровать.
«Глупости!- взорвалась мама…
Что мне делать с этой уборщицей? Чем она лучше советской власти. Какой исторический страх заставил её прийти к мысли, что французы - «очень грязные люди»?
Русская власть прозрачна. Она создана для того, чтобы совершать поступки, которые вызывают у Запада отвращение… Уборщица машет шваброй. Это электорат. Верховная русская власть в очередной раз догадывается о слабости либерального ресурса западного типа после хаоса 1990-х годов. Нынешняя Россия похожа на корову на верёвке, которую либералы тянут на западный рынок, а она упирается, считая, что её там обесчестят или даже съедят».
…Мне кажется, что Ерофеев, как всегда, сваливает в одну кучу атеизм и православие, историю и литературу. Кажется, вот он ухватил мысль, а выводы почему- то из «другой оперы».
В противовес его сентенциям хочется напомнить мысли Бердяева о мистической и почти божественной природе государства…
… «Государство не может определяться никаким данным человеческим поколением. Государство поддерживает реальную связь времён в жизни народов и потому оно не может стоять в такой зависимости от времени, какой хотят те, которые отдают его временному потоку… Вы хотите растворить государство в обществе, отождествив его с обществом…»
И чутьдалее: «…в христианском мире царство Кесаря ограничено Церковью Христовой и бесконечной природой человеческого духа… Источник ограничения власти государственной – чисто религиозный, духовный. В первооснове своей это не есть ограничение государства обществом и общественными группами, требующих тех или иных конституционных гарантий, это есть прежде всего ограничение государства Церковью и душой человеческой. В христианском откровении заключалась совсем особая «декларация прав» человеческой души, усыновлённой через Христа Богу... Глубина человека принадлежит Церкви, а не государству…»
А Ерофеев пытается объяснить нам, что в России власти плохи изначально, забывая, что люди – носители власти.
Вспомните тот безбожный и анархический хаос, в который погрузили Россию «либералы». Они сказали: «Хватайте и тащите. Кто сколько утащит - всё станет ваше!».
И потащили, да так, что через десять лет в России около сорока миллиардеров с одной стороны, а с другой беспризорных детей, около миллиона…
А у Ерофеева между строк прочитывается: «Посмотрите как хороши власти на Западе»
Я хочу опровергнуть это утверждение. И привести примеры из действий власти в Англии.
За последние годы либерального правления лейбористов, введены в обиход множество запретительных законов, и оплата в школах и институтах повысилась в разы…
Запретили охоту на лис, от веку бывшей развлечением и спортом для британцев живших в сельской местности. (Хотя на дорогах Англии ежедневно, под колёсами машин на автострадах гибнут тысячи животных, из них сотни лис. В городах живут около тридцати тысяч лис, главной кормовой базой, для которых, являются помойки. А это уже опасно для человека из-за внезапных эпидемий).
Запретили курить на работе, скоро запретят курить в квартирах. Я сам не курю. Но меня напрягает это безнаказанное вмешательство в личную жизнь. Вспомните «сухой закон» Горбачева и его последствия. Я вспоминаю этот мрачный абсурд, горбачевской эпохи, который в конце концов привёл к развалу всего в жизни…
А ведь совсем недавно в ходу было утверждение, что западная демократия, даёт каждому делать то, что он захочет и где захочет.
На Западе, либерализм сегодня, совсем другого, законопослушного толка, чем в России. Правительство, при поддержке граждан, закручивает гайки намного плотнее чем кажется простодушным россиянам…
Надо помнить, что Россия и страны Запада, совершенно разные. И попытки копировать Запад, не зная настоящего Запада, приводит к такому же злому абсурду, как при Горбачёве…
«Реформаторы» в правительстве, даже близко не знают «реальностей», не понимают, что Запад находится в стадии постоянного становления. В России начинают нелепо вводить монетизацию льгот не зная, что в той же Англии, очень много льгот бедным людям. Подозреваю, что Зурабов и компания не знают. Российские образованцы, не знают, что медицина в Англии бесплатная для бедных и платная для богатых.
И эти господа не знают, что образование в Англии в основе своей бесплатное. И только богатые могут, если захотят, платить за своих детей. Ч
Эти младореформаторы, не знают, что частные, платные школы, начинались несколько столетий назад, как школы для бедных и сирот…
Надо так же понимать: чтобы русские выжили, находясь посередине между непримиримым Западом и Востоком, Бог их создал такими и власть им дал соответствующую. Зачем сравнивать несравнимое…
Глупость и тщеславие Горбачёва не видели в России, только образованцы, парт номенклатураи люди беззаветно верящие в светскую власть. Вот все они, поддерживая «реформы» перестройщиков и ускорителей и привели страну к кризису…
И потом, надо помнить, что любая власть без Бога, рано или поздно, скатывается к диктатуре, к запретительству.
Такова суть и назначение человеческого закона. Если Сталин, вздёрнул умирающую, разбитую и раздробленную Россию на «дыбы», то только потому, что как бывший семинарист и талантливый политик понял: «На людей, не верящих в законы Бога в душе, можно воздействовать только жестокостью закона государственного»
«А как ещё можно управлять такими сладострастниками, как Ерофеев? - наверное думал Сталин - материалистами и эгоистами».
Смесь строгого реализма и юношеской мечтательности и привели Вождя постепенно, к террору против тех кто мешает строить новую жизнь.
Но, мне, в оправдание Сталина, хочется заметить, что он исполнял «социальный заказ», как сегодня говорят. То есть волю народа, трудящихся масс, которые изначально, очень жёстко относятся к самому процессу жизни.
Почитайте русские народные сказки и вы увидите, что жестокость, представляет для простых людей, одну из важных составляющих реальной и справедливой жизни. Тут действуют ещё ветхозаветные принципы справедливости: «Око за око, зуб за зуб».
Ну а террор - это всегда ужесточение даже этого строгого принципа…
Вспомним, что и первый мягкий «революционер» Иисус Христос говорил: «Не мир принёс я, но меч!»
Хотя на эту цитату, часто мало понятную верующим, можно привести много противоположных, она всё-таки была сказана…
Ерофеев: «Меня спасла любовь. Моя преданная любовь к Европе нашла своё воплощение. На первом курсе университета я влюбился в свою будущую жену. Она была из Варшавы. Мы слушали вместе курс по древнерусской литературе в 66-й аудитории. Она не была похожа на советских студенток. Мы так красиво курили на Черной лестнице, накинув на плечи невероятные для той поры дублёнки, что нас считали самой красивой парой университета. Наверное так и было. Она угощала меня польскими сигаретами «Кармен», в которых была смесь американского табака. Она ездила с отцом и братом на волшебном сером «Мерседесе- 1902 с красными дипломатическими номерами: её отец работал в польском посольстве. Я стоял на углу улицы Алексея Толстого, у чёрной громады посольства, с красивым флагом, с огромными освещёнными окнами, за которыми шла роскошная жизнь…»
И так далее…
А что происходило в это время в моей жизни?
…Я служил в Советской Армии, был несвободен, тяготился дисциплиной, но только сегодня начинаю понимать, значение армии в моей судьбе. Она была для меня, как монастырь, для молодого послушника. Армия научила меня повиноваться, не теряя собственного я и не тиранить других, ибо сам, часто бывал жертвой такой тирании.
Помню избушку – казарму, стоящей рядом с бетонно- земляной громадой капонира, в которой с утра, старшина-срочник Вася, подпрыгивая на кровати в лежачем положении, от избытка энергии и безнаказанности, кричал зычным голосом: «Подъём, салаги!».
А мы, привычно не выспавшиеся, одуревшие после внезапного пробуждения и «возвращения» из домашних снов, спрыгивали со второго этажа кроватей, одевались, заправляли постели «кирпичом» и выходили на зарядку, на мороз…
Эта была хорошая школа воспитания воли и жизнеспособности!
Иногда, встречая сегодня, в обыденной жизни тонких и изощрённо интеллектуальных людей, я однако по их поведению в быту, понимаю не спрашивая, что они служили в армии.
Я, чувствую их физическое и психологическое здоровье, которое привито было в армии. А сам, на всю жизнь запомнил, что человек, кем-то или чем-то командующий, не должен воспринимать это как яркий знак судьбы, а всего лишь как стечение обстоятельств, в лучшем случае как очередная ступенька в тривиальной карьере.
Известно, что иерархичность - один из факторов реальной жизни в обществе, в семье, в «школе». И люди после службы в Советской армии, относились к этому с пониманием, но и со скепсисом…
Армия - это не только школа жизни, но и пора большого одиночества среди сотен людей собранных против их воли в одном месте. Поэтому, личная свобода для меня, стала после службы, главной жизненной ценностью.
Я невольно стал разделять взгляды Льва Толстого, его умению оставаться свободным в несвободной ситуации, предпочитающего поклоняться воле и терпеливой мудрости народа, нежели гордыне литераторов и философов, чиновников и аристократов, со звёздами и без и даже (о ужас) семье монарха…
Через Толстого, как мне кажется, я заразился тем великим демократизмом этого русского мудреца, который он выразил в смешном афоризме: «Не участвуйте в делах государства. Оставайтесь всегда частным лицом».
Для многих, такая внутренняя свобода непонятна, а в государстве, она ещё и бесперспективна.
Эпатаж и диссидентство, часто оборотная сторона тоталитарности, попытка «свалить эту власть, ради той», проявить внешнее несогласие при внутренней возможности в той или иной мере прислуживать и делать карьеру.
Тут, в России у Толстого есть предшественник - Грибоедов, который в «Горе от ума», сказал устами Молчалина: «Служить бы рад, прислуживаться тошно»
Во всяком случае, после армии, я вдруг понял и почувствовал глубину Сартровского призыва: «Хочешь быть свободным - будь им».
Позже, я понял, что это экзистенциалистский перепев буддистского догмата - «не привязывайся»
Очевидно, что Ерофеева привлекает другой афоризм Сартра, вполне антихристианский: «Другие - это ад!»
…По сути - это короткий манифест заскорузлых атеистов всего мира…
Поверхностное отношение к русской церкви, как и религиозности вообще, одна из характерных «стигм» поколения шестидесятников и их «детей». А это приводит к тупику снобизма и проявляется либо в «возвышенном» пьянстве, либо в бабничестве…
И вновь цитаты из Ерофеева:
«…Мне хотелось напечататься, как всякому сочинителю. Но моя страна была к этому не готова. Тогда я набрался терпения: писал рассказы «в стол», но зато стал печатать литературные эссе, они пользовались успехом (мать Аксёнова, Евгения Семеновна Гинзбург, после моей статьи о Шестове сказала сыну: «новый философ родился»), и, несмотря на их идеологическую сомнительность, меня (со скрипом, но всё-таки) приняли в Союз писателей...
Зачем вступать в такой Союз? Диссиденты (ссылаясь, в частности, на авторитетное мнение Надежды Яковлевны Мандельштам) считали, что это позор коллаборационизма. Идейно они, очевидно, были правы, однако я, скорее, воспринимал Союз безыдейно как приставку к ресторанному общению в ЦДЛ. Дубовый зал был в то время ещё во власти шестидесятников.
Они были хозяевами писательской сладкой жизни, богемной атмосферы… В Союзе состояли все значительные писатели. Включая одно время и Солженицына. Членство было охранной грамотой: можно напечататься и без неё, но железное правило - запрещалось печатать выгнанных. Пожилая секретарша секции критики, сочувствующая моей молодости, обняла меня в том же Дубовом зале:
- Ну, это навсегда.
Она имела ввиду высокий социальный статус: пропуск в клубный ресторан, известный на всю Москву посещавшими его знаменитостями, рыбными закусками и калачами, путёвками в дома творчества, специальную поликлинику, продовольственные заказы на праздники с дефицитной икрой. Поездки с лекциями по стране и даже заграничный туризм…
Власть покупала писателей, но их либеральная часть только делала вид, что продаётся Они предпочитали Дубовый зал идеологическим собраниям, используя свой статус для полноценного питания, общения и тайного сопротивления режиму…»
…Немножко напоминает исповедь спившегося жулика, но тут всё понятно без гневных комментариев…

В 1979 году, я жил полтора года на БАМе и работал на сейсмостанции. Уехал от семьи, видя, что отношения с женой разваливаются и наше взаимное непонимание, достигло опасного предела.
Жил там почти в одиночестве. Читал, писал, ходил в тайгу…
Тогда я конечно знал о диссидентстве, читал «Один день Ивана Денисовича». Но ещё в 1975 году, я слушал по «Голосу Америки» речь Солженицына, на очередном съезде Американских профсоюзов, в которой он обвинял не только парт чиновников, но и русский народ в том, что происходило в государстве. Было это в глухой приленской деревне, где люди и слыхом не слыхивали о протестах Солженицына, а просто работали в колхозе, строили детский сад, охотились и конечно пили водку, но умеренно ещё.
И солженицынские обвинения и угрозы в адрес этих простецов, мне не понравились. Не понравилось и то, что он говорил эти слова как бы для своих американских покровителей…
С той поры я стал сдерживать себя в критике народа. Я понял, что простые люди думают и говорят, то что им внушают, такие же «умники» как диссидент Солженицын, но только работающие на государственной службе…
И последняя цитата из «мемуаров» Ерофеева.
«…Мне же в декабре1977, в возрасте тридцати лет, пришла в голову безумная мысль соорудить литературную ядерную бомбу… Изобретатель «бомбы», я видел её состав в гремучей смеси либеральных писателей и писателей диссидентов. Я обдумывал предварительный список авторов, но понимал, что одному мне с затеей не справиться. Не хватало ни связей, ни авторитета среди писателей…»
…Метрополь, конечно нужное дело, но обстановка и антураж вокруг, не очень «прозрачны» - как сегодня говорят. Ерофеев тут темнит. Все вокруг стараются самоутвердиться за чужой счёт.
Если ты решил бунтовать - думал я – то тут будут не только западные корреспонденты. Тут возможно, что тот же Запад будет тебя «пользовать», как в лагерях пользовали и пользуют стукачей. А в Союзе можешь и тюрягу схлопотать…
Но если ты рассчитываешь, только на Запад, а «тюрягу» оставляешь за скобками - это уже твои «пироги», а не пироги знаменитых Окуджавы или Трифонова.
И потом, я, только недавно стал понимать «похабщину» денежной тирании. Она на одной доске с социалистической цензурой.
Я всё время вспоминаю упомянутое уже: «Хочешь быть свободным- будь им!»
И ещё одну констатацию Серафима Саровского: «Мы от первохристиан, отличаемся только уровнем решительности веры».
Но продолжим параллельное жизнеописание...
…Лет через десять, после БАМа, уже разведясь в конце концов, я выживал в Ленинграде, ночуя в ремонтируемой комнате, на куске поролона, а днём в этой же комнате работал.
Во время работы были разные разговоры. В том числе о ответственности за свои слова и поступки…
И однажды, услышал я, из уст тайного недруга упрёк: «Тебе хорошо быть свободным. А кто будет дело делать и детей воспитывать?»
В ответ я искренне смеялся: «А ты попробуй жить как я. А года через два, если ты выживешь, можно будет поговорить уже по делу»
Вопрос свободы - это всегда вопрос решительности веры. Быть свободным - значит не жить за чужой счёт, за счёт прислуживания «врагам» несвободы. И уж тем более не показывать либеральную «фигу в кармане». Свобода - это прежде всего категория личностная…
Тут, за борьбу с плохими властями не спрячешься. Тут речь пойдёт о будущем «Рае или Чистилище…»

Заключение.Главный мой упрёк, Ерофееву состоит в том , что для него будущее - это ближайшие пять- десять лет, а прошлое начинается со дня его рождения. Таково понимание российской истории многих «искренних» врагов России…
Их кругозор не вмещает ни тысячелетнего рабства народа под властью, «цивилизованных» аристократов, ни христианской мечты русских людей о свободе, которую так ясно увидел Александр Блок в гениальной, подлинно религиозной поэме «Двенадцать».
Показательно, что нынешние фарисеи, рабы комфорта и лакеи желудка, литературно – критические прихлебатели, так остервенело шельмуют блоковскую поэму, за призыв и прославление народа быть свободным…
Сталин - очень метко замечает Ерофеев - это мечта. Мечта народа, стать свободными людьми, чтобы отправить своих мучителей на эшафот, а кого в тюрьму, - всех этих бывших графьёв, фабрикантов, откупщиков и их лакеев - писателей и литераторов…
Но сегодня, снова наступили времена, когда в тюрьмах сидят только люди из народа…
Ходорковский - это то исключение, которое только подчёркивает правило…
Мне кажется, Сталин понимал и выразил идею свободы и справедливости на народный, часто очень жестокий лад: «Если богатеть, то уж всем, а если нищенствовать, то тоже сообща…»
Такова, на мой взгляд, природа русского национального характера, воспитанного тысячелетием сосуществования христианства и язычества на Руси…
Если говорить о каких-то исторических параллелях, то 60-70 годы двадцатого столетия в Союзе, напоминают те же десятилетия девятнадцатого века в России, но с обратным знаком.
Тогда интеллигенты ходили в народ, в надежде улучшить его жизнь, а совсем недавно, образованцы, решили, что народ - это быдло и нечего «сыпать бисером перед свиньями». И обозвали его «совком».
И тех и других, и тогда и сейчас простые люди не понимали, да и не любили…
А Сталина понимали и одобряли, когда он «гнал» в одной колонне зэков и маленького чиновника, и министра, и «зазнавшихся» жён министров и маршалов, вообразивших себя, новыми Наполеонами…
В определённом смысле, Сталин, напоминал простым людям воплощение Страшного суда на Земле. Только Ад, в этом случае был не раскалённой сковородкой, но сорокоградусными морозами, а на судейском престоле восседали не праведники, а прокурорские «тройки».
Сам христианский принцип, в масштабах одной обывательской жизни звучит жестоко: «Кто тело погубит, но душу спасёт - тот будет избран»! И соответственно наоборот…
Христианство, на мой взгляд и выжило, благодаря пониманию глубины противостояния добра и зла, и многоликости и лицемерия непобедимого этого зла, живущего в нас и вокруг нас.
Сегодня, толкование категорий добра и зла на мой взгляд вновь в руках фарисеев. Может быть поэтому, жизнь с каждым годом становиться злее и опаснее. Сын Божий, говоря о любви и деятельном сострадании, понимал опасность таких проповедей и готовил апостолов к мученической смерти. Он понимал силу и необоримость сатаны в нашей жизни, когда зло приходит исходя из политической терминологии и «слева» и «справа…
Это понимаешь, расшифровывая прямое указание Иисуса Христа: «Царствие моё, не от мира сего».То есть, борьба со злом в его социальных и природных формах, не конечная цель, здесь на Земле, но Путь. И Христос говорил: «Я – Путь»!
«Конечно - думал я –может быть цитировать Христа по причине книги Виктора Ерофеева - это непозволительная роскошь… Но что же поделать если нет больше поводов…»
В конце концов оставил цитаты, потому что лично не знаком с писателем.
Может быть он тонкий человек и я просто его не понимаю?! Недаром же он так много говорит о детском страхе смерти. Может быть сегодня, он уже верующий и не боится сгинуть безвестным в пучине небытия, уподобившись песчинке?!
Может быть он, как все, стал жертвой пропаганды во времена холодной войны?!
И потом, его писания, всего лишь причина, которая толкнула меня написать это эссе о своей жизни. И я ему, должен быть, в определённой мере, признателен за это.
Может быть и эта статья, благодаря яростному неприятию моей позиции, подтолкнёт кого-то на ответ. Буду только рад…

…Статья получилась сердитая, а местами так и злая, но этим, я хочу ответить злой издёвке Ерофеева над теми, кого он, упрощая драму жизни до анекдота, презирает как недочеловеков.
Однако, эти люди жили и работали в условиях намного более тяжёлых чем жил Ерофеев и его семья. И ведь по сути, Ерофеев и возрос таким тепличным эгоистом, благодаря страданиям и грехам окружающего его простого народа.
Просто, я хотел ответить Ерофееву и его соратникам от лица этих ошельмованных миллионов и миллионов людей…
Мне, только хоть ненамного в этом писании, хотелось защитить и оправдать их безвестные судьбы в человеческой памяти!!!

Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте «Русский Альбион»: http://www.russian-albion.com или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com Е-майл: russianalbion@narod.ru

12. 02. 2005года. Лондон. Владимир Кабаков.





Рейтинг работы: 7
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 252
© 01.03.2016 Владимир Кабаков
Свидетельство о публикации: izba-2016-1582334

Рубрика произведения: Разное -> Публицистика











1