Баттерси парк в Лондоне.



Баттерси парк.

Первый раз я побывал в Баттерси, несколько лет назад. Тогда здесь ещё жили олени в маленьком домике, на верху холма. Сегодня домик есть, но оленей после ремонта куда –то увезли и остались только павлины, которые по осени, так пронзительно и печально кричат, видимо скучая по оленям…
Но сегодня весна, идёт мелкий прохладный дождик и весь парк просматривается из одного конца в другой. А павлины молчат и непонятными, невообразимо причудливыми разноцветно-волшебными сооружениями, тихо сидят на ветках упавших деревьев, рядом с избушкой. Выяснилось, что они неплохо умеют летать и потому взлетают на нижние ветки деревьев и даже перелетев через высокую ограду, гуляют вблизи от привычных мест. Свои роскошные хвосты они поменяли за зиму на новые и потому, невообразимо красивы и величественны, как заколдованные злым волшебником, сказочные принцы и принцессы …
На парковом озере менее шумно, чем в солнечный день, но из дальнего угла пруда, доносятся трубные, сердито обиженные клики гуся, за которым гоняется сердитый лебедь. Гусь не может уплыть от взъерошенного и похожего на белоснежную сердитую подушку, быстрого лебедя и потому, подлётывает на несколько метров, каждый раз, когда хулиган лебедь подплывает опасно близко…
Лебеди - самые сильные на пруду птицы и иногда треплют ни в чём неповинных гусей, только заподозрив их в намерении обидеть их лебёдушку.
На самом деле очень трудно разобраться, напрасны ли лебединые агрессивные действия. Может быть, как раз гуси то, в этом парковом сообществе не всегда невинны…
Во всяком случае вид, особенно у серых гусей, достаточно подозрительный. Они часто шипят, даже на прохожих, а в сторону канадских гусей, иногда проделывают совсем недружелюбные жесты…
Посередине паркового пруда, в отдалённости и недоступности, стоят острова, на которых сегодня чисто и ухоженно. Сухие ветки и упавшие деревья распилены на короткие чурочки и сложены в поленницы. Листья собраны в аккуратные кучки, а их отсутствие на деревьях, делает острова прозрачно чистыми и успокоенными.
Длинноногие, нескладные как молодые балерины цапли, делают гнёзда, в вершинах крепких деревьев, на краю большого острова. Плавно маша крыльями, муж цапли неслышно и неспешно пролетает надо мной, неся в длинном клюве веточку, делает изящный полуразворот и плавно садиться на край большого тёмного гнезда, из которого вдруг «вырастает» голова жены цапли на длинной шее.
Она берёт ветку из клюва в клюв и видимо говорит мужу: «Может ты отдохнёшь дорогой?». Муж цапля в ответ глядит на неё ласково снисходительно и тут же вспархивает - летит за следующей веточкой.
В соседнем цаплином гнезде та же картина, но там муж с достоинством, довольно долго сидит на краю гнезда, и видимо советует жене, как ей лучше пристроить в сооружение, принесённую ветку. Только увидев, что сосед улетел за новой порцией стройматериалов и второй муж нехотя покидает супругу и улетает вдаль…
Уже на «материке», с толстого лондонского платана спускается на землю, шурша по коре коготками, белочка. Она, подскакивает к большому сухому листу, ловко помогая себе лапами складывает его в рот и легко взбирается назад, на дерево. Белки тоже строят гнездо для потомства...
На холме, две вороны согласно делят хлебную корку и сытые, прячут кусочки хлеба в землю: чуть раскапывают мягкую почву и суют в образовавшуюся ямку хлеб, а потом клювом же, заравнивают почву сверху. Одна из ворон увидев рядом старый лист хватает его клювом и кладёт сверху на тайник.
«Для маскировки!» - с удивлением догадываюсь я…
Мелкий дождик продолжается и я останавливаюсь, чтобы достать из сумки зонтик. Неподалёку, за металлической оградой, вдруг замечаю движение и вглядевшись вижу, что это большая серая крыса с длинным хвостом.
Немножко брезгливо, я слежу за тем, как крыса, словно наощупь, не торопясь, зигзагами бежит по земле, волоча длинный хвост по сухим листьям, затем, наверное в поисках грибов, начинает закапываться в листву и движет перед собой, а точнее над собой, горку листьев.
На какое-то время она замирает, там, под слоем осенних листьев, затем начинает, двигаться не показываясь на поверхность и вновь, на какое-то время замерев, появляется на виду.
Я догадываюсь, что она, ищет и ест каких-то жучков – паучков, которые прячутся под листьями. Может быть поэтому, крыса на какое -то время делается кротом.
Я сдвинулся с места, раскрывая зонтик, чтобы защититься от дождя, крыса замечает движение и шмыгает в какую-то щель в корнях… Наверное это её нора…
Я не спеша иду дальше, любуясь тонким рисунком древесных веток, опутавших небо графической паутиной.
Трава по весеннему зелена, но из-за недостатка света, под дождливым небом, эта весенняя зелень не бросается в глаза. То тут -то там на зелёном газоне видны стрелки дафоделс с неяркими жёлтыми цветочками, растущими дружными группами, на склонах зелёных полян. Кое -где, уже появились белые и розовые цветочки дикой вишни. Но это пока первые беленькие многоточия, а не густые бело-розовые облачка, в которые они превратятся через месяц.
Весна, словно наощупь пробует пройти по парку и кое-где ей этого ещё не удаётся сделать…
Дождь продолжается и я ещё медленнее иду вдоль пруда, вглядываясь в причудливые изгибы стволов, веток и мурависто зелёную, глянцевитую листву вечнозелёных кустарников, по-русски называемых падубом…
Парк, шершаво тих…
Низкое небо, однотонно серого цвета и даже, ярко праздничный в солнечный день, золочённый спокойный Будда, на подиуме азиатской пагоды – ступы, грустно неприветлив…
А кругом продолжает шуршать по траве и деревьям, кажущийся таким английским, чахлый весенний дождик…
Кажется, что он никогда не кончится и поэтому на душе тоже грустно и тоскливо…
Я шагаю все медленнее и смотрю уже только себе под ноги…

2005-02-19. Лондон.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 162
© 29.02.2016 Владимир Кабаков
Свидетельство о публикации: izba-2016-1581581

Рубрика произведения: Разное -> Публицистика











1