Традиция


В соавторстве с В.В.Дроздовым.

    Традиция добрая, советская. Посылать студентов на картошку. Что характерно, не в сентябре, а попозже, когда сбор урожая уже под угрозой. Хотя, конечно, как посмотреть. Мерзлая картошка приносит больше пользы, чем немерзлая. В бункер ее и на спирт! Все разумно и правильно.
    Невероятно, но факт: без картошки студенты так и будут, каждый сам по себе, без единства взглядов на жизнь, безликими единоличниками и эгоистами. Нынешняя “корпоративная культура” с ее фишками, типа “мы - единая команда”, где каждый с удовольствием посещает очередной корпоратив, внутренне имея в виду простое слово “ага, счаз”, безнадежно проиграла простой русской картошке.
    Прошло уже больше 40 лет, а я с удовольствием вспоминаю эту возвышенную и благостную пору, когда каждый из нас, кто впервые, а кто и нет, чувствовал победу общего над личным, большого над мелким, когда каждый – как на ладони, виден весь, когда умные слова не стоят ничего в сравнении с простыми делами.
Дела действительно простые. Девушки собирают картошку за маципурой. Мальчики – грузят в машины. Все.
Для тех, кто не в курсе, маципура – комбайн для уборки картошки и моркови. Едет себе по полю, поднимает на транспортер землю с корнеплодами, трясет эту смесь, чтобы полезное оказалось сверху, и раскладывает этот бурт по земле. Остается собрать, разложить в мешки и погрузить.
    По удивительным законам социализма, крестьяне особо не утруждались на уборке. Их можно понять. Что можно заработать при розничной цене в 6 копеек за килограмм? Да и не связана была даже эта цена с затраченным трудом. Лучше уж свою свинку вырастить, да гусиков. А труд в колхозе и совхозе – так, надоедливая обязанность, ненужная и никчемная. Это только великие кинематографисты, под управлением идеологического отдела ЦК КПСС создавали нетленку, где героический председатель колхоза, презрев нагоняи и выговоры райкома, сеял тогда, когда надо, а не когда было указано сверху. Чем заслуживал горячую любовь далеких от села граждан.
    Однако, отвлекся я. Много можно потрепаться о результатах, но не стоит. Я же хотел о пользе картошки, как идеологической основы воспитания молодого поколения. Так что и хватит тут мозг выносить.
    Там, на картошке, бывает дождь. И не Африка, при этом. Перчатка у девочек становится комком грязи. Фуфаечка промокает насквозь. Но приходится. Мы вам не хлюпики какие, мы – потомки Павки Корчагина. А мешочек, который надо вскинуть на машинку, он тоже, скользкий и грязный. Поначалу, даже и тяжелый. Когда и втроем приходилось забрасывать, вдвоем – не осиливали. Но, молодые организмы, они хорошо адаптируются. Уже через неделю у “грузчиков ФАИТ” появились мышцы и стало интересно не только на борт мешок вскинуть, а и через борт. Да еще и туда, куда надо, а не просто с краю. Появился кайф, появилось удовольствие от работы.
    Сидим, как – то вечером в избе, колхозом предоставленной, едим корнеплоды. Ватники сушим. Открывается дверь, заходит человек.
- Здорово, отцы! ФАИТ, 8 группа?
- Ну, ФАИТ, что надо?
Человек непростой, сразу видно. Не в ватнике. В каком – то костюмчике пижонском. Еще и с дипломатом. При часах и улыбке лучезарной.
- Здорово тогда! Я с вами в одной группе учусь. Зовите Анатолием Петровичем.
Настороженно отнеслись мы к пришельцу. Ишь ты, одногруппник! На несколько лет старше. Непонятный совершенно. И без фуфайки.
Петрович, видя наше замешательство, положил дипломат на стол и щелкнул замками.
- Может, по – маленькой, за знакомство?
- Давай, наливай.
В дипломате не было ни носков, ни трусов. Там ровненько лежали две “Стрелецких”, две “Петровских” и две “Столичных”. Петрович откупорил одну и стал наливать в подставленную кружку. Как – то не лежало тогда у меня в голове, что в кружке 400 грамм. Налил он половину и замешкался.
- Еще?
- Еще!
- А сможешь?
- Ха!
Так мы с Шурой и приняли одноразово грамм по 350 впервые в жизни. Не мякнуть же перед каким – то непонятным пацаном!
Петрович, как опытный и старший товарищ, глядя в наши выпученные глаза и покрасневшие морды, предложил закурить. Достал пачку пижонских сигарет.
- Нет, старик, мы тут махорочку курим.
Скрутили самокрутку мира, где – то 2,5 см в оконцовке. Пол пачки махры ушло. Нам тоже интересно, как парень на наше угощение отзовется. Отозвался достойно. Тоже слегка позеленел, но выдержал. Так и подружились.
    Подружились и пошли гулять по деревне. Помню, даже, с баяном. Откуда взялся? От сельских пацанов. Зашли в лес. Хорошо так пообщались. Душевно. Но, как и положено, начали пацаны нам предъявлять, мол, девчонок ваших хотим, щеглы.
На полянке разбора стояли сосны. Сосенки. Попытались мы им объяснить, что мы все подряд спортсмены, каратисты. Не стоит, мол. Не верят. Говорят, докажи.
Поскольку я был сильно пьян, решил доказать. Разбежался и ногой ударил в сосну. Сосна, видимо, была гнилая, сломалась и упала. Но, впечатление произвело. Пока думали, примеривались, решили мы сделать ноги, на всякий случай. Тихо рассосались по лесу и ходу, ходу. Какая – то сволочь натянула проволоку меж дерев, которая меня и остановила. Очнулся утром в избе.
Мирно, в результате прожили с сельчанами, без конфликтов. Ночами смело ходили по полям и весям.
    Хотя, вру. Был еще эпизод. Пошли Иван с Володей встречать пополнение - еще девчонок привезли, в помощь сельчанам. Оказалось, незнакомые пока девчонки, из 5 группы. Идут они себе ночью, никому не мешают. А тут сзади местные озабоченные парнишки, молодых кровей. Вежливые такие. 
    - Вы, говорят, - себе оставьте по одной, а остальных нам отдайте. Скучноватая ситуация. Наших двое, а их - десяток. Тут Иван, без лишних нервов, подзывает к себе главного, который потолще и понаглей, и отводит его в сторону. Прямо и минуты не прошло, как сопровождение рассосалось в полях.
    - Ты что им сказал, Вано? Неужели на твой баскетбольный рост повелись?
    -Ага, на рост. Сказал, что из кожвендиспансера вас набрали, на трудотерапию. А мы с Вовкой - санитары, уколы вам делаем по расписанию.
    Ну, после этого и успокоилась окончательно деревенская братва.
    Однажды идем, тишина, безветрие. Кто к кому прижимается, нечаянно. И тут с неба такая фигня, что и не описать. Сначала похоже на мячик теннисный, голубой. И на нас падает стремительно. Приближается и увеличивается. Уже в 10 солнц размером. При полной тишине. Как – то не по себе стало, даже и нам, не только девушкам. Бежать некуда. Оно точно на нас идет, НЛО мерзкое. Приближается и растет. Но, в конце концов, растворилось.
    Петрович под луной романтически не гулял. Когда мы его разбудили, рассказав про чудо, он повернулся на другой бок и проворчал: - “Детский сад. И на Марсе будут яблони цвести. Дайте поспать”.
    Он, как выяснилось, был изгнан из нашего родного института за всякие шалости, типа азартных игр. Сходил в армию. Понял жизнь. Восстановился в институте. И стал для нас отцом родным, по крайней мере, на военке. Любимый Петровича анекдот был про рацию. (на чем рация? – На полупроводниках? – На ТАНКЕ!!!) Примерно по этому анекдоту Толян и упрощал всякие сложности жизни. Вот не помню я, чтобы он когда – нибудь читал конспекты. Или писал. Даже Иван писал, хотя бы для виду, а Толян – не помню. Но сессии сдавал спокойно и без нервов. Как-то находил общий язык с преподами и, особенно, с преподшами. Любили его за честный и прямой взгляд, в котором нельзя было усомниться и за истинно мужскую натуру, которая сквозила из него ветром баргузин. Если кто – то сомневался, или скажем, при знакомстве, он, глядя собеседнице в глаза, представлялся: - “Анатолий Петрович. Годен”, после чего самые малейшие сомнения развеивались.
Спасибо ему, кстати, за кольцо. Когда мне на 3 курсе приспичило жениться, вдруг появилась проблема: надо кольца. Денег на кольца нет, а без них к невесте даже и подходить стыдно и неприлично. Из всех друзей только у Петровича хватило денег и смелости дать в долг. Так что, можно смело сказать, Петрович - крестный папа моей семьи.
    Картофельная традиция напомнила мне о себе в 1977 году, когда я объявился на заводе “Металлург” в качестве молодого специалиста. Через пару дней вызывают в комитет комсомола и говорят: ты, дружок, заслуживаешь нашего доверия настолько, что будешь секретарем цеховой комсомольской организации. Я попытался как – то увильнуть, мол, неразумно, мол, не готов, мол, я профоргом был, а комсорг у нас Ольга, девушка, однако были приведены сильные аргументы, что нет вариантов, кроме возглавить. Иначе – ни малосемейки тебе не видать, ни квартиры. А я тогда верил, что видать. Глупый был. Согласился. И, буквально на следующий день, меня, комсомольского вожака посылают на картошку. Начальником сводного комсомольского отряда.
    Помня Петровичево явление нам, прихватил с собой пару бутылок, так, на всякий случай. Не зря! Сажусь в Икарус, а там – весь сводный комсомольский отряд. В наколках, олимпийках и кепках. Комсомольцы мои, кто после сроков, кто на химии, короче, отобрали лучших представителей. И я, мелкий такой пацан, да еще и инженер. Засада. Собрался. Взлез в автобус. Представился.
- Так, отцы, у кого закуска имеется – приглашаю.
В результате неплохо доехали до райцентра. Икарус дальше ехать не смог, по причине бездорожья. Встали лагерем во дворе райкома. Двор хороший, с палисадником. В палисаднике куры пасутся, райкомовские. А транспорта – нет. Ждите, говорят. Часок прождали, смотрю, комсомольцы мои что-то затевают, шушукаются.
- Что задумали, парни?
- Ты, это, секлетарь, не вникай, - говорят.
    Я и не вникал, пока они с финками за курями гоняться не начали в палисаднике. Главное, не возразишь: обед не подан. Компота нет, не то, что шашлыков. Забежал я к начальнику райкома, говорю, автобус срочно, иначе курями не кончится. Хорошо, мужик сельский, сразу все вопросы решил. Подогнал два автобуса из личного резерва. Сели, поехали. И вот снова дежавю. Картошка в октябре. На третий день вдарил мороз. Снег. Поковыряли мы вилами земельку. Трудно в ней земельку от картохи отличить. Но тут вам не студенты собрались, тут все серьезные и приличные люди. Утром подходит ко мне делегация.
- Ты, командир, как хочешь, а мы по домам. Ты как, с нами? 6 км до станции – и свобода.
- Не могу, и вам запрещаю! Нас сюда завод направил, в помощь крестьянству! Дезертиры!
- Ну, как знаешь, командир, а мы пошли. Чао Бомбино!
    К чести своей должен сказать, что покидал деревню последним. Зашел к председателю, выпили с ним подорожную, как – то он, по – моему, даже и с облегчением. Еще бы! Там был сухой закон. Своим запрещено продавать в магазине. Чужим – пожалуйста, а своим – никак. Мои ходили в соседнее село, где чужим – пожалуйста. Чужие, кажется такие же, как мы, только с завода Фрунзе, ходили к нам. Председатель сказал:
- Ваше поведение мне неинтересно. Если что, уборочную сорвали городские. Имей в виду, комсомолец.
    Прибыл я на завод, в комитете доложил, мол, уборочная кампания успешно завершена. Думал, уволят, выговор объявят. Не-а. Даже разбора полетов не было. Полагаю, не был я пионером в этом достойнейшем движении.
    Да, чуть не забыл, главное, чему я на картошках научился – так это питаться вареным салом. Меню было таким: на завтрак макароны с вареным салом. На обед – суп из макарон с картошкой и с вареным салом. На ужин – то же, что и на завтрак. Первый день остаешься голодным, зато потом, на всю жизнь, любишь вареное сало. С солькой.





Рейтинг работы: 15
Количество отзывов: 2
Количество просмотров: 149
© 17.12.2015 Александр Николаевич Даурский

Рубрика произведения: Проза -> Юмор
Оценки: отлично 2, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 3 автора


Светлана Лендарская       13.05.2017   09:38:42
Отзыв:   положительный
Отзыв положительный. Спасибо большое. Интересно
Как хорошо, когда читаешь –
а это ты пережил, а это ты знаешь.
Ох, уж эти картошки-
и студенческие и заводские,
и все-то знакомое и все-то родные.
Спасибо, Александр! Разные институты, заводы, города, а было так похоже. И комбайны – где мерзли, и ребята делали навесы из целлофана, спасая нас, и тяжелые мешки – это все перед лекциями, читалками… Как это было неправильно, как много раз мы вспоминали по жизни и романтику, и себя промокших и замерзших, не подготовленных (не на агрономов же учились). Правда, вот не стало нашего Ивана К., интернет бурлил, он был судья на Украине и не в общем русле себе повел, и сразу «картошка» – какой видный там был, как много брал на себя – мы все там были почти без прикрас. Хороший лаконичный стиль, читается интересно, захватывающе. Большущее спасибо, читается с интересом, и... за все вновь вспомнившееся.
Александр Николаевич Даурский       18.05.2017   20:41:51

Спасибо, Светлана Алексеевна!










1