Попов Угол


Попов угол. Мемуар.

Посвящается Владимиру Викторовичу, счастливо избежавшему участия в мероприятии только потому, что сразу после диплома попал под грузовик и лежал в больничке со сломанной ногой. Сачок.

Что такое Попов Угол? Не все самарцы о нем знают, но старожилы произносят это название с большим уважением. Есть такое место в Самарской Луке. Если встать на Поляне (сейчас зачем- то называется Барбошиной, но на самом деле - им. Фрунзе. Есть у меня сосед по даче, Барбошин Олег. Он не из Самары, а из неведомой деревни Кивать. Рыбу ловит лучше меня, но я считаю, это не повод переименовывать, хотя Олег уже не раз проставился. И еще будет!) и посмотреть на Волгу перпендикулярно, так там и увидишь, за островом и протокой.
   Затеял как – то моторный завод им. Фрунзе построить для усердно трудящихся базу отдыха. Чтобы не на Поляну народ приезжал для скупнуться, после чего пять километров вверх в горочку, по жаре, так что и все удовольствие в ноль, а чтобы с чувством, толком, расстановкой выехать на пару – тройку недель на полноценную природу. Иногда звезды определяют пересечение траекторий разнообразных движений, изначально несовместимых. Так и в тот раз мечта профкома завода внезапно  пересеклась с мечтой нескольких выпускников политеха, имевших желание заработать и располагавших свободным временем до перехода в статус инженеров. Вано, а по документам Иван Григорьевич, подписал договор, заручившись честным словом сокурсников. Клялись мы построить 12 домов за лето 1977 года из материалов и при содействии заказчика. Почему бы и не построить? Опыт стройотрядовский имелся, как и юношеский здоровый  энтузиазм.

Начало.

Прибыли на место на моторке. Парома в те дремучие времена не было. Предыдущая бригада встречала с каким- то спокойным безразличием. Если не ошибаюсь, ребята были из КУАИ. Трезвые и работящие. Построили 24 домика – мелких, вдвое меньше нашего проекта, но построили и сдали. Интересные ребята, судя по их ежедневном меню, которое они нам безвозмездно озвучили. 
- Мясо, хлеб и молоко мы  покупаем в деревне. Лук из Самары. Все, что надо для жизни. 
Кстати, рекомендую всем любителям диет и здорового образа жизни. Парни на этом меню продержались полгода и сохранили отличную физическую форму. Мы на их фоне не смотрелись. Единственный минус – очень правильные. Скучные.
   Прибывший с нами прораб, Петрович, распил с предшественниками поллитру, причём ребятки не участвовали, и объяснил нам, что завод обеспечит строителям питание в количестве двух ящиков тушенки и двух сгущенки. Как Мальчишам – Кибальчишам и Плохишам.
- Водка ваша, пацаны. Я люблю, чтоб в миске тушенку погреть. И хлебушек туда макать. 
   По окончании торжественной части пошли смотреть матчасть. Матчасть лежала среди сосен в виде трёх куч. 
   - Здесь брус и балки, здесь рейка, а там – щиты и мелочевка. Будете себя хорошо вести – пришлю грузовик, чтобы не руками таскать. Вот вам чертежи. Иван! Бригадир! Разберешься?
   - Шеф! Я же строитель! Какие вопросы?
   Иван Григорьич перед политехом имел несчастье окончить строительный техникум, поэтому его слово было неоспоримым и окончательным. Прораба погрузили в «Казанку – 2» и он отбыл. А мы отправились размещаться в отстроенных правильными людьми домах.
   Утро было прекрасным. Хвойный воздух. Тишина. Благость. Костерок и чаек. Как водится, начали с планерки. Иван, воодушевленный оказанным доверием, взял в свои руки. 
- Подъём в 6, отбой в 9. 
Слава задал невинный вопрос: а как насчёт пожрать? По очереди готовить будем? Я вам наготовлю, не обижайтесь. Или сухпай?
На наше счастье, Антоныч, не допускавший до себя подобных неуместных мыслей, предложился в повара. Но оговорил время на готовку. 
- Утром с 6-ти все работают, а я варю. В 7 – подходим на завтрак.
Разобравшись с режимом труда, приступили к чертежам. Вроде бы все – дипломированные инженеры, особенно один, строитель, но проекции возмущали. Много новых слов. Например, мауэрлат. Хорошо, что потом и без него обошлись. А так бы мучились, переживали. Короче говоря, чертежи ясности не внесли. Решили с теорией повременить, но приступить к практике. Например, три кучки разобрать на молекулы. Часа два потратили, после чего стало ясно, что разбирать будем до белых мух. Антоныч, в отличие от других, занятый делом, позвал на завтрак. Сделаю небольшое лирическое отступление для дам и господ, считающих себя экспертами в приготовлении пищи. По поводу варки макарон на костре. Так вот, высший пилотаж этого процесса заключается в том, чтобы не сливать в дуршлаг, за неимением оного, а налить столько воды, сколько нужно до готовности без слива. Чтобы вся вода ушла в макароны без остатка. Шура владел процессом ещё со времён стройотрядов. Таких макарон по- флотски в ресторанах не подают. 
Есть у этого рецепта и негативная часть. Употребив пищу, человек, подобно любому другому хищнику, лишается намерений и стремлений. А действительно, зачем? Все же хорошо. Так и мы решили, что лето впереди, а сегодня – выходной. В этот день родилась традиция купаться утром и вечером. Правда, утреннюю, насколько я помню, неукоснительно соблюдал только Шура Антоныч. Ему легко, он у нас в воде не тонет и в огне не горит. Тепло ему в воде было, в отличие от остальных, худосочных.
Таких счастливых выходных впоследствии было немного. Два или три. Один, помню, по причине взаимной неприязни всех ко всем. Так бывает в замкнутом коллективе. Непонятно одно, как же космонавты разруливают? Нам – то плевать, разбрелись кто – куда, чтобы глаза не видели. А космонавты? Ещё и план у них поди. Может, таких, как мы и не берут в космонавты?
ЗИЛ
Прораб с машиной не обманул.
 - Вы, что ли, базу строите? – из окна ЗИЛ-130 выглядывал крепкий детина, судя по всему, очень довольный жизнью.
   Приняли, как родного. Однако, через два дня водила загрустил и предложил рацуху: машина остаётся у нас, поскольку есть у Славы водиловские права, а сам он отбывает эту длительную командировку в более цивилизованных местах, о которых никому знать не надо. Сделал, короче, царский подарок и отчалил.
Вячеслав стал главным. Его звёздные минуты длились от куч пиломатериалов и обратно. Но какие минуты! Он и так был серьёзным мужчиной (в отличие от прочих), а за рулём перевоплощался в греческого, может даже и римского бога.
Не помню, то ли Слава нам разрешил в деревню сгонять, то ли мы с Шурой у него ключи сперли, в первом случае это была ошибка, а во втором – преступная халатность с его стороны. ЗИЛ – это такая зверюга, рядом с которым никакие легковые не стояли. Даже те, которые гордо называют себя джипами. До деревни мы осваивали педали и скорости, стараясь попадать в колею, а уж назад мчали с песнями. «Широка страна моя родная. Много в ней лесов полей и рек. Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек». Даже мотор перекричали. Это удовольствие нельзя сравнить ни с чем. Ветер в окна, просторы волжские, педаль и руль шайтан- арбы! В тот раз машине повезло, остановились за полметра до обрыва. Как хорошо было в те времена без ГАИ! Но сегодня, с высоты прожитых лет, убил бы. Или выпорол. 
Не повезло ЗИЛу потом. Слава у нас был футболистом. И все время его на эту игру потягивало. И все, как дятлы, должны были участвовать. Ивану как- то надоело и он стал хамить. Слава летит к нему, на отъем мяча, а Григорьич рученку вперёд выставляет, баскетболист наш. Давид и Голиаф. Слава и хотел бы ему в морду, но никак. Длинна рученка у Вани.
Из - за этого пустячка случилось страшное. Сел было Ваня за руль. А Слава увидел и воспротивился. Он за машину отвечает! А тут негабаритные баскетболисты, да без спроса. Впрыгнул ответственный в кабину и начал руль отбирать и ключи вытаскивать. На дорогу смотреть было некому, да и некогда. А сдавал Ваня задним ходом, среди сосен, да при распахнутых дверях. Когда эти двери вперёд сложились между стволов, ссора почему - то прекратилась.
Через неделю добрый хозяин транспортного средства, с гостинцами, прибыл проведать своего коня.
Есть мат, который нельзя употреблять в литературных произведениях. Но есть ещё и МАТ! А ещё есть монтировка, с которой водила бегал среди сосен в поисках негодяев.
А нечего по бабам вместо работы!
Абориген.
Он пришёл, когда не ждали. Вышел из леса на запах макарон. 
- Мужик, ты кто и зачем здесь? – поднялся в полный баскетбольный рост Григорьич. Мужик не сробел.
  - Пацаны, мне бы сигаретку, а выпить есть! Угощаю.
Он достал поллитру. На этикетке значилось: Денатурат. И ниже, мелким шрифтом – «жидкость для разжигания примусов». Мы много чего испили к тому времени, даже «Полюстровую», но денатурат?
Как – то не решились. Мужичок, в свою очередь не сильно огорчился отказом. Набулькал в стакан своего фиолетового бальзама и с удовольствием принял. Повторил. Где – то минут через 15 на лице аборигена появились три желтых пятна. 
- Ты как, старичок? - спросил Костя. – Гляди в зеркало.
- Нормалек, пацаны, не бзи!
Пришелец набулькал ещё полстаканчика. Пятна стали розовыми. И появилось ещё два желтых. Приняв еще, любитель нестандартных напитков прилег у костра и захрапел. Розовые пятна стали фиолетовыми, жёлтые – розовыми, появились три новых жёлтых. 
   Утром оказалось, что мужичок жив и даже бодр. Цвет лица восстановился до природного, красного. Так что денатурат можно пить, проверено. Единственный минус – на свидание даму не пригласить, сбежит в ужасе. Хотя, конечно, дамы всякие бывают. Какая и не сбежит.
Фраскини и шершни.
Фраскини – это Костина кликуха. Костя – это слишком просто для него. Исправили, стал Костав. А к Коставу надо и фамилию соответствующую. К примеру, Фраскини.
А шершни – это осы. Но не обычные, мелкие, а побольше. 5 см в длину. Иногда больше. Очень злобные звери. Думаю, врагов в природе у них нет. Жили эти насекомые в наших пиломатериалах. Там у них были гнезда, размером с череп, где разводились мелкие шершенята, но мёда не было, проверяли.
Сильно они нас не доставали, да и мы их без нужды не трогали. Только когда доски нужны были.
Антоныч, добрая душа,  часто варил компот из всяких ягод. Жарко днём, пить хотца. Вот Костав и попил однажды компотцу из чайника. Прям из носика попил. Вместе с шершнем, который к компоту первый подлетел и плавал в нем, наслаждаясь.
Есть такая порода «Чау – чау». У этих собачек язык все время наружу. Фраскинию было гораздо хуже. У него язык был не только наружу, но и заполнял весь рот. Пить он не мог. Помнится, Ольга и Елена приезжали из города вставлять ему в рот макаронину, чтобы не умер от жажды. Может быть, с Ольгой и Еленой я приврал, но легенда неплохая. А макаронину вставляли, факт.
Когда отек прошёл, страдалец распечатал бочку с ацетоном. На каждое гнездо у него уходил литр. Так что, растворителя мы лишились. Шершней, естественно, тоже. Но, на всякий случай, из носика Костав больше не пил.

Вредная привычка.
Гекльберри Финн научил Томаса Сойера курить маисовую трубку. Мы никого не учили. Он сам захотел. С другой стороны, Славу можно понять. Противно, когда ты весь в поту и работе, а у этих все время перекур. У Карцева, а исполняли Бандурин с Вашуковым, был рассказ про тётку в трамвае, покупавшую билет. «Открывает пакет, достаёт сумочку. Открывает сумочку, достаёт кошелёк. Закрывает сумочку. Кладет сумочку в пакет. Открывает кошелёк. Достаёт деньги. Достаёт из пакета сумочку……..». 
   У нас было так: Слава наливает в кружку чай. Берет коробку спичек. Достаёт одну. Кладет коробок на ручку кружки с чаем. Берет пачку сигарет. Достаёт одну. Кладет пачку на коробок. В одной руке сигарета, в другой – спичка. Свободными пальцами достаёт коробок из-под пачки. Пачка падает. Слава ловит пачку. Коробок рассыпается. Слава кладет сигарету в пачку и спокойно собирает спички, головками в одну сторону. Следующая итерация – читай выше до слова «спокойно». Уже немного нервно собирает спички, головками в одну сторону. Следующая итерация – читай выше до «кладет сигарету в пачку». Не кладет. При ловле коробка и сигарет, на колени экспериментатора падает кружка. Чай горячий!!! Слава матом не ругается!
Слава крутит зрачками и чётко произносит: курить – вредно!
   Так никогда и не закурил!
Спорт. Водные виды.
Где – то через полтора месяца,  когда уже стояли все стены, а на первом доме уже вознеслась крыша, обнаружились замечательные соседи. Точнее, соседки. Мы и не подозревали, что рядом с нами тренируются юные красавицы – богини байдарок и каноэ. Они сами пришли на звуки чудных песен. Песни за Волгой далеко слышны. А уж Шурин тембр, ещё и с гипнотическими свойствами, буквально вынудил девчонок на посмотреть, да и познакомиться. Бригадир потом придумал для нас поговорку – «Детский сад. Вечером не уложишь, утром не поднимешь». Каюсь, производительность труда часто по утрам падала до нуля.
Но, давайте о спорте. Те, кто занимался на спортивных байдарках, понимают, чем они отличаются от туристических. Туристическую, чтобы перевернуть, нужно очень сильно постараться. На ней можно стоять и мотыляться из стороны в сторону. Чтобы произвести поворот «оверкиль», колени должны быть зафиксированы. А вот спортивная фанерка – совсем наоборот. Эта зараза так и норовит лечь на бок. Держать равновесие так же трудно, как на канате. Девочек мы упросили дать покататься на этих чудовищных снарядах.
   О себе промолчу. Даже известные гимнасты Слава и Костя не смогли продержаться больше нескольких секунд. Иван сразу отказался, якобы у него ноги не влезут. А вот Антоныч долго присматривался и примеривался. 
- Лажовщики! Перед людьми стыдно за вас!
- Тут чистая физика. Закон инерции. Я ща сяду, а вы держите. Считаю до трёх – толкаете вперёд. 
Так и поступили. Толкнули вперёд. Шура бешено заработал веслом. Он верил в закон инерции. В брызгах не было видно ни байдарки, ни Шуры. Только силуэт, медленно наклонявшийся влево и , в конце концов, исчезнувший. Из глубины вырвался последний всплеск весла. 
- У меня центр тяжести высокий, - объяснил он потом.
- А вы – лажовщики.
   У наших байдарочниц была ещё одна забава – водные лыжи. Тут мы решили реабилитироваться. И получилось! Сначала Костав, а потом и Слава за один сеанс освоили премудрость. Антоныч присматривался и готовился морально.
  Помните Моргунова в роли Бывалого? У нашего Антоныча стати не хилее. Он надел лыжи. Взял в руки эту фигню треугольную. Сказал, что готов.
   Лодка взревела мотором, но не понеслась по волнам. «Прогресс» с 30-сильным «Вихрем» не поднял Шуру. Ноги его, обутые в лыжи, крепко держали те лыжи перпендикулярно водной глади. Лодка встала на дыбы. Две волны, одна от лодки, вторая от Шуры, захлестнули причал. Мотор, оказавшись под водой, хрюкнул и затих.
   - Надо два «Вихря» ставить, сказал Антоныч.
   Не было тогда у нас видеокамер, приходится словами описывать. А жаль!
Кулинарные изыски.
Кто – то одолжил нам бредень. Как ни странно, но это приспособление мы тоже освоили, не имея ни наставников, ни Интернета. Ведро карасей, десяток раков. И, что интересно, попались несколько вьюнов. Шура сразу понял, что это угри. Маленькие волжские угри. Он их зажарил в сметане, но нам не обломилось. Шура отвез их в больничку Викторовичу. 
- Вы тут жируете, а Вовец на кашке живёт. От угрей нога быстрее срастается. Народное средство. 
Сказал и уехал.
Вернулся с рюкзаком, полным всякой всячины. Отдельно выложил лёгкое. 
- Жаркое приготовлю. Деликатесом вас, бездельников, накормлю.
Поскольку Шура привёз немало колбас, до жаркого не дошло. Пришлось нам подумать о сохранности продукта.
Я отрыл ямку, где – то на метр в глубину. Шура было потребовал глубже, но я убедительно объяснил, что хватит. Ещё лапником прикроем, год пролежит.
Через несколько дней Антоныч вспомнил о деликатесе. Как вы уже догадались, лёгкое слегка подтухло. Мне досталось от всех. Но повар сказал, что исправит. Настолько велико было желание вкусить яств. Для отбития запаха использовались: лимон, хвоя, чеснок, корень шиповника, лаврушка, мёд. Не спасло. Шура не мог себе позволить провала. Его слово всегда было верным. Он сказал, значит так и будет. Жаркое ужарилось до пленок. Но запах остался. Находясь в полном расстройстве, повар, снимая чайник с костра, опрокинул котел с жарким прямо на угли. 
- Так, харе! Где там тушенка и макароны? Пацаны жрать хотят.
Чтобы не воняло, сложили остатки жаркого в кастрюльку, а в котел забросили обыденные  макароны. А пацаны действительно хотели жрать. Подтянулись к костру Слава и Костя. 
- Не готово ещё, буркнул Шура.
Костав окинул поляну зорким взором, заметил кастрюлю.
- Ага, сами жрут, а мы подождите? Костик и Слава запустили ложки в кастрюлю и отведали жаркого. Вонючие шкурки с песком и углями не понравились голодным строителям, но, извините, вас же просили обождать?
Профи.
Каждый строитель знает, что дешевле всего стоит окончательная отделка, но она же и самая трудоемкая часть всего процесса. Какой – то придурок решил, что у наших домов должна быть застекленная веранда. Полтора на три метра. С ячейкой 20 на 30 см. Больше полсотни стекол на каждый дом. Начали мы с Костей резать стекло. По линейке. Стеклорезом. Из пяти попыток – одна успешная. Пробовали и все остальные. Аналогично. Короче, стало понятно, что не то что до зимы, вообще никогда не закончим. Иван взял отгул и отъехал на материк, посоветоваться со знающими людьми.
Вернулся бригадир не один.
- Это Михалыч. Профи. Застеклит нам за две недели. У него условие: червонец в день, плюс по стакану утром, в обед и вечером.
Утром, как обычно, разошлись по объектам. Через час вернулись к завтраку. Михалыч истекал кровью. Порезал нос стеклом. Сказать, что у него тряслись руки, значит ничего не сказать. Они ходили ходуном. Иван, расстроенный больше всех, достал пузырь. Молча налил стакан всклинь и продвинул окровавленному специалисту.
Михалыч принял. Заел помидоркой с хлебом. Покурил.
- Так, Ванек, давай мне двух подмастерьев. Штапик будут прибивать. 
Взгляд его стал твердым, руки ещё тверже. Мы с Костей прицепились сзади, прихватив молотки и гвозди.
   До обеда Михалыч не дал нам ни одного перекура. Он швырял нарезанное стекло как из пулемета. 
- Что вы, как неживые? – прикрикивал старый, видя, как мы не успеваем вколачивать гвозди.
   Теперь, после такого кино, мы смотрели на наемника с уважением и почтением.  Мало ещё изучена загадочная русская душа. На обед, уже без сомнений, поднесли Михалычу стакан, помидорку, хлеб. И опять без перекуров. Так он и застеклил все веранды, ни разу не изменив себе в кулинарных предпочтениях, за что нижайший поклон от всей бригады. Ноготь большого пальца на левой его руке был спилен стеклом до мяса. Инструмент, главнее стеклореза. И линейку Михалычу заменял глаз – алмаз. Профи есть профи.
Эпилог.
На Волге, даже в наше время, несмотря на цепочку каскадов ГЭС, случаются половодья. В 1991 году такое наводнение сняло нашу базу отдыха с фундаментов и, частично, отправило в плавание к Каспию. Антоныч видел своими глазами, очень расстроился. Так что сегодня в Поповом Углу стоит уже другая инфраструктура, гораздо превосходящая нашу по комфорту и дизайну. А нам осталась память, её половодьем не смоешь. И осталось ощущение свободы, осталось на всю жизнь понимание, что такое дружба. И, конечно, ни с чем не сравнимое счастье победы. Базу – то построили!
 





Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 228
© 06.12.2015 Александр Николаевич Даурский

Рубрика произведения: Проза -> Юмор
Оценки: отлично 0, интересно 1, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 1 автор












1