Беседы о языке - 1


Беседы о языке.
(вступление к циклу)

   Недавно, блуждая по таинственным закоулкам «Избушки», подумал: вряд ли найдется в какой другой стране подобное явление!
   А почему?
  А потому, что неизбывно богат талантами российский народ, а язык его настолько ярок и щедр, что сам понуждает человека говорить стихами и блестящей прозой.
  И потянуло меня поговорить с вами о родном языке.Непринужденно и не вычурно, без всяких там ученых терминов и цитат из великого наследия нашего языкознания.
  Я знаю немало языков…
  Нет – нет, я не полиглот, боже сохрани!  Все полиглоты кажутся мне людьми заумными и засушенными, как растения в гербарии, а их страсть к языкам- самоцелью, недостойной того, чтобы тратить на нее всю жизнь.
  Я не изучаю языки, а знакомлюсь с ними. Как знакомятся с человеком, который вам очень интересен. С чувством огромного уважения и робости.
  Началось все с того, что в пятилетнем возрасте я встретился со своим прадедом. Он был чистейшим итальянцем, насколько это было возможно в условиях Крыма, ведя свой род от  от генуэзской республики до наших дней. Вероятно, в его жилах текла уже кровь всех национальностей, живших в Крыму, но что он сохранил в чистоте и самобытности, так это язык.
- Bambino, buongiorno! - услышал я от него первые итальянские слова и влюбился в этот язык навсегда.
Вернувшись через месяц домой на Северный Кавказ, я хвастался перед своими маленькими товарищами умением здороваться и ругаться по-итальянски, а иногда заговаривался за столом, называя еду не по-нашему.
  Потом все это стало забываться, но я все же продолжил знакомиться с языком моих предков,уже студентом. Правда,под нажимом моей бабушки, которая будучи простой кубанской казачкой, была покорена этой речью, тоже услышанной ею из уст своего свекра.
В школе я начал изучать немецкий язык, не испытывая к нему никаких чувств, кроме ненависти.Мы только что с мамой вернулись «с войны», где немцы, почти на наших глазах расстреляли моего отца, капитана медицинской службы.
И здесь я на себе испытал, что значит роль личности в любом обществе. На смену скучной и нервной учительнице к нам пришел мужчина, Владимир Григорьевич Блаженцев.Вел уроки он весьма своеобразно, не признавая никаких школьных правил и требований. Войдя в класс, он первым делом выкладывал на стол пачку папирос «Казбек», закуривал, и только после этого открывал классный журнал.
- Расческин, - говорил он, и мы знали, что он вызывает к доске Толика Гребенкина.
Настоящие фамилии почти всех учеников он называл очень редко.
Когда я рассказываю об этом своим ученикам и знакомым, они возмущаются: как мы могли терпеть такое издевательство?
  А я удивляюсь тому, как они не могут понять, что мы боготворили этого человека! Конов и Конякин хохотали вместе со всем классом, когда он называл их Лошадкин - первый и Лошадкин - второй, а мастер спорта по спортивной гимнастике Леня Сарафанов никогда не обижался, если его фамилия состояла из всех предметов женского туалета. По-моему, он даже гордился этим…
  Владимир Григорьевич был немцем по отцу. Поэтому он прекрасно владел языком. Но он хорошо знал, что несет фашизм людям, и перед самой войной взял фамилию матери,записался в стрелковый кружок и на фронт ушел умелым снайпером.
О том, что он стал Героем Советского Союза, мы узнали только в выпускном классе, когда на наш праздник он пришел со Звездой на скромном пиджаке.
  Не скажу, что он был хорошим учителем, владеющим методикой преподавания этого сложного предмета.Просто мы не могли не знать язык, который преподавал нам этот человек,и старались изо всех сил, заучивая наизусть массу стихов, которые он читал нам тихим задумчивым голосом. Наверное, мы были единственными учениками в Советском Союзе, которые так хорошо знали в оригинале Гёте, Гейне и Шиллера…
  Я забыл о своей прежней ненависти и поступил на отделение немецкого языка филологического факультета ЛГУ.
  Но судьба наша порой делает резкие повороты, и получилось так,что мне пришлось оставить Ленинград и продолжить обучение в пединституте моего родного города Владикавказа. Но отделение немецкого языка там было переполнено, и мне предложили изучать английский.
Сейчас, когда немецкий язык почти совсем исчез из наших школ и потерял свое значение в международной практике,я понимаю, что эта самая судьба преподнесла мне отличный подарок.
Но тогда я страдал и завидовал «немцам». А английский язык я оценил лишь тогда, когда окончил институти начал свою трудовую деятельность на Сахалине во время Карибского кризиса. Мне пришлось слушать, о чем переговариваются в воздухе американские летчики и докладывать об этом важному военному начальству. Я понял, что знать этот язык, значит,  не только восхищаться высоким слогом Шекспира, но и быть всегда начеку.
  На Сахалине я впервые увидел японцев и услышал их речь. Она показалась мне необычайно красивой, и я бросился изучать японский язык. Учебников найти было невозможно и, когда в наш порт приходило японское судно, я ловил на улице случайного моряка, мы сидели с ним на берегу Татарского пролива, и он чертил мне на песке японские иероглифы. За это я платил ему папиросами «Беломор», которые у японцев в большой цене.
  Грузинский язык я полюбил, слушая их песни по радио, и сразу выучил уйму прекрасных слов:«симгхера» - песня, «сакварели» - любимая,«гхрублеби» - облака и другие. Когда я очутился в Тбилиси и зашел в неповторимый грузинский ресторанчик, я слушал разговор за соседним столиком и понимал его почти весь.
  С осетинским языком у меня обстояло иначе. Это сейчас я осознал, что надо обязательно знать язык того народа, на земле которого живешь. А когда в школе нас -русских, армян, грузин, украинцев – однажды решили обучить языку насильно, мы восстали против этого и, посещая все-таки уроки, не делали ничего, чтобы овладеть им. А вот, учась в институте, мы спохватились и принялись догонять упущенное. Я помню, что у моей подруги в кармашке была маленькая бумажечка, куда она постоянно заглядывала и произносила с ужасным русским акцентом осетинские выражения: «Кадам сауш?» («Куда идешь?»),«Арыма дон!» («Дай воды!»). А я однажды спросил ее:
-А ты знаешь, как по-осетински «звезда»?
  Любимая моя оторопела: о таких высоких понятиях она и думать не старалась.
- А я знаю: «шталита». - с гордостью сказал я, - Что-то есть общее с итальянским словом «stella», что означает то же самое.
Таким образом, в ее глазах я стал неисправимым романтиком и, одновременно, авторитетом в вопросах языкознания.
  В институте со мной произошла еще одна удивительная метаморфоза: я увлекся латынью. Раньше я считал так называемые«мертвые» языки действительно мертвыми, и «Человек в футляре» был ярким тому доказательством. Но однажды в аудиторию вошел седой подвижный мужчина, представился нам как преподаватель латинского языка и написал на доске фразу из трех слов: МORTUI VIVENTIUM DOCEMUR.
Он предложил нам перевести это изречение, пояснив, что корни всех этих трех слов есть в русском языке. Тем студентам, которые справятся  с заданием, преподаватель пообещал поставить зачет «автоматом». Справился только один. Это был я.
  Потом говорили, что мне помогло знание итальянского языка.Но, клянусь, что это было не так. Приглядитесь внимательно. Первое слово очевидно даже на слух:мертвые. В нашем языке есть: морг, мораторий, сальто мортале и др. Второе слово: вспомните популярный тогда лозунг: «Viva, Cuba!» - «Живи, Куба!». Однокоренное слово: «виварий» - место, где помещаются ЖИВотные. С последним словом у меня был самый большой напряг. Я нашел только одно слово с этим корнем: «доцент». Получилось: «МЕРТВЫЕ ЖИВОЙ (ЖИВЕТ,ЖИВОТНЫЙ)ДОЦЕНТ». Ерунда какая-то! И вдруг осенило: а что делает доцент? Учит! Получается: «МЕРТВЫЕ ЖИВЫХ УЧАТ»!
(До сих пор не могу простить себе, что я запамятовал, как звали того преподавателя.).

Для чего я вам это рассказываю?
А для того, чтобы вы могли наслаждаться любым языком, ибо это – явление неповторимое и достойное того, чтобы мы, populus scribens, что по-латыни означает«народ пишущий», хоть что-то могли сказать на нем, не забывая в то же время о том, что лучше и богаче родного языка нет ничего.
И быть не может…

P.S. Вы, я думаю, обратили внимание на подзаголовок этого очерка.
Последующие мои беседы я сделаю короче и содержательней.
Попытаюсь затронуть некоторые явления и особенности нашего языка. Я буду более лаконичен и постараюсь больше не выпячивать свои успехи в области языкознания.

С уважением,
                       Борис Аксюзов





Рейтинг работы: 25
Количество рецензий: 2
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 347
© 04.12.2015 Борис Аксюзов
Свидетельство о публикации: izba-2015-1504419

Рубрика произведения: Разное -> Литературоведение


Георгий Иванович Солнца       03.01.2017   13:07:57
Отзыв:   положительный
Мемуары!
У нас тоже был учитель.
Точно так вызывал к доске.
Напрягая весь класс какими-нибудь возвышенными изложениями, включая синонимы фамилий вызываемого.
И все догадывались...
Зато.
Как развивалось воображение.
Спасибо - напомнил.
Александр Дмитровский       05.12.2015   11:58:41
Отзыв:   положительный
Отличная работа, Борис. Увлекательно написано, будем ждать продолжения...
Спасибо.
:))
С.
Неавторизованный пользователь       15.12.2015   13:51:56

Ничего отличного, разве что латинская фраза переврана. Всё остальное умничание на пустом месте.









1