Птицы на лету не поют?..


Птицы на лету не поют?..

Птицы на лету не поют?..


Все дети – как дети. А Маняша у мамы и бабушки, видно, особенная. У неё Божья искра! Она про такую и знать не знала, жила себе спокойно, в песочнице играла и на качелях качалась. Над ней даже посмеивались: такая большая, пятилетняя, а в песочнице с мелюзгой сидишь. А Маняша – не обижалась. Потому что в песочнице она не играла, а строила. Дома, дворцы, крепостные валы…
А дома Маняша – рисовала. На всём, на чём придётся: на листках бумаги, которые бабуля называла «оборотками», а её тетя, работавшая машинисткой в министерстве, кипами приносила со службы, на полях газет, на спичечных коробках, в альбомах, и альбомов этих, по словам той же бабушки, было «не напастись»…
Маняша рисовала помногу, со страстью, быстро осваивая рвущимися вдаль конями и огненногривыми принцессами волшебное пространство чистого листа.
«Занят ребёнок – и слава Богу!» – тихо говаривала бабуля и шла мыть посуду своими красными, раздутыми пальцами, или чистить картошку, или месить тесто, тугое, странно-живое, вкусно пахнущее на весь дом будущим пирогом с яблоками.
И вот однажды случилось это.
Зашла по случаю соседка тётя Ларочка, вдова Большого Художника, и сказала во всеуслышание, покрутив и так, и эдак попавшийся ей на глаза лист с нарисованным конём, поднявшимся на дыбы:
– А у вашей Маняши – Божья искра!..
Мама улыбнулась да и забыла (сегодня подработка, завтра – работа, послезавтра… какая ещё искра, дай Бог в сад оформить, а то всё болеет и болеет...), а бабушка взяла на заметку. Сходила в комнату, шустро вытащила из-под своей тахты большую коробку и выудила из неё целый ворох разномастных листов. Она молча вернулась в комнату к гостье и выложила их на стол по одному, как карты в покере.
Ларочка округлила глаза («М-м-м…»), поправила свои раскосые очочки и, поджав губы, начала изучение. Рисунки она возвращала на стол, раскладывая их в две кучки. Когда листки кончились, она внимательно взглянула на бабушку:
– Это я могу показать друзьям мужа. Хотите?..
Мама пожала плечами и устало улыбнулась. Она считала Ларочку знаменитостью, не чета себе и стеснялась её чем-то нагружать.
– Да! – твёрдо сказала бабушка, – хотим, конечно. Спасибо вам, Ларочка!

Прошла неделя. Все забыли об этом разговоре, включая бабушку. Прореху в её собрании Маняша с лихвой восполнила новыми рисунками. С той разницей, что теперь её любимые кони оторвались от земли и пустились в полёт. К небу, к солнцу, к облакам… А принцессы, напротив, подобрали развивающиеся космы в высокие причёски. Надели бальные платья с сумочками и вдели в уши длиннющие серьги… Глядя на одну такую принцессу мама спросила Маняшу:
– А ты где такие серёжки видела?
Маняша сморщилась, подняла глаза к потолку (она так думала):
– В голове!
И вот в задремавшей после обеда квартире раздался звонок. Ларочка звала Маняшу к себе в гости. Путь был не длинным – из одного конца коридора мимо лестничного пролёта в другой, там кожаная дверь с узорным адыгейским ковриком у порога… Приодетая по такому случаю Маняша постучала (до звонка ей было ещё высоко).
Она не в первый раз пришла в гости к тёте Ларочке. Квартирка у неё состояла из двух комнат, все стены которых были увешаны работами именитого мужа, девочка уже знала их наизусть. В первой комнате Маняшу интересовал большой круглый аквариум с золотыми рыбами. Рыбы таращили глаза, подплывали к стеклу и широко разевали рты. Будто хотели Маняше что-то рассказать… Во второй комнате на окне стоял огромный кактус, похожий на сидящего кота, а на большой красной конусообразной подставке красовалась великолепная итальянская клетка с канарейкой, точнее, как поправляла, тётя Ларочка – с кенаром Афанасием Карузо. Небольшой зеленоватый Карузо пел именно, как Карузо, Маняша уже знала, что так назывался один певец. Пернатый Карузо пел так, как Маняша рисовала – т.е. непрерывно, поэтому рядом с клеткой на кресло была наброшена несколько исклёванная с боков шаль. Желая тишины, Ларочка иногда набрасывала её на птичий чертог.

В той комнате, где обитал кенар, всё было сдвинуто с мест. Большое арочное окно расшторено, клетка лишилась своего главенствующего положения и скромно стояла в углу. На жердочке сидел заносчивый Карузо, разом потерявший своё былое величие, молчаливый, невзрачный и похожий на простого серого воробья… В центр, напротив, был выдвинут из противоположного угла большой обеденный стол и красиво сервирован белой скатертью с вышивками и такой затейливой посудой, что Маняша засмотрелась на неё, на все эти графинчики-подставочки-салфетницы и забыла поздороваться…
Но ей пришли на помощь.
– Ну, здравствуй, юное дарование! – услышала она над самым ухом и вздрогнула. Перед ней стоял Друг Художника, тоже художник, седой и полный дядька, в белом мохеровом свитере и с чёрной трубочкой в руке. Трубочку он посасывал, та попыхивала, и Маняше ужасно захотелось чихнуть.
– Маша, ну что же ты? – посмотрела на неё тетя Ларочка. По случаю прихода гостей тётя Ларочка нарядилась красавицей… Что-то длинное, в узких китайских павлинах и бледных розовых лотосах, переливалось тусклым светом, тёмные с проседью волосы её были распущены и на руках позвякивали серебряные браслеты. В комнате были и ещё гости.
Маняша долго смотрела на Ларочку и выдала:
- Тётя Лара, у вас сегодня глаза красивые!
Все переглянулись и захихикали. Маняша была посажена к столу, перед ней появилось блюдце с мандаринами и зефиром. А перед большим бородатым дядькой с трубочкой откуда-то возникла кипа знакомых листков. Он их стал с улыбкой перебирать, так же, как и Ларочка, раскладывая на две стороны. Только одна кучка у него была совсем маленькой.
– Гриша, взгляни, любопытно! Пять лет… – обратился он к другому, чёрному и худому, дядьке. Второй протянул руку, взял листки из маленькой кучки и стал отчего-то смеяться…
Маняша перестала есть мандарин и прислушалась. У неё была старшая сестра Вика, с прошлого года уже школьница, очень худая и вредная. И Маняша знала, что когда над тобой смеются, то это очень обидно и надо дать сдачи.
Но вот чёрный дядька перестал смеяться, и сказал непонятно:
– А знаешь, в этом что-то есть… Экспрессия?.. Полёт… Дети – они такие!
И повернувшись к Маняше, спросил:
– Ну что, хочешь в художественной школе учиться?
У Маняши пересохло в горле. В школе... Да она и в обычную пойдёт только через два года!
– Только имей в виду, там надо учиться старательно, ходить на все занятия и слушать педагогов. Ты совсем не такая уж необыкновенная, там все ребята такие и даже лучше есть. Много лучше… – дядька нахмурился, а Маняше показалось, что он улыбается. Или – наоборот… Сейчас ей было не разобраться, потому что сама она покраснела до корней волос, так, что глаза защипало.
– Ну, что же ты молчишь?.. Из уважения к Ларисе Георгиевне я мог бы тебя взять в подготовишки. Я – директор…
Маняша подняла на него два голубых блюдца, до краёв наполненных слезами.
– Да…
– Ну, вот и славно. А теперь иди сюда… Ларочка, дай-ка нам блокнот... Вот тебе первое задание. Видишь клетку и в ней птичку? Нарисуй вот здесь, вот тебе карандаш, не торопись… Рисуй, как сможешь, но старайся похоже!
И вот уже взрослые заговорили о чём-то своём, моментально забыв о маленькой гостье.

Вылетали чёрные колечки из трубки. Колыхалась тонкая длинная занавесь на приоткрытом окне, звенели хрусталём старинные рюмочки, звякали тяжёлые вилки и ножи… Маняша не слышала ничего. Перед ней на секретере лежали лист толстой белой бумаги (раньше девочка и не видела такой никогда!), остро наточенный, совсем не обгрызенный простой карандаш, пачка цветных… и у неё было… задание! Настоящее первое задание нарисовать итальянскую клетку и в ней – Афанасия! О! Это было так волнительно, ведь от этого зависит, пойдёт ли она теперь в художественную школу, станет ли она ученицей, как сестра Вика, и даже лучше, или – нет!..
Но дело в том, что Маняша никогда не рисовала ни столов, ни стульев, ни клеток… Она прежде никогда не рисовала того, что видит кто-то ещё, кроме неё самой! Только для неё мчались без устали чёрные косматые кони, лили фиолетовые косые дожди, вихрем сыпали снега, только для неё гнал ветер по небу похожие на драконов облака… Только для неё открывали принцессы тяжёлые кованые сундуки с нарядами, и вылетала из них белёсая моль, как из бабулиного гардероба, и гремели тяжёлые цепи на воротах замка, совсем как мамины ключи в двери… Она никогда ничего не срисовывала!
Маняша крепко закусила губу и вдруг глубоко-глубоко услышала бабулин голос.
– Не реви! – строго сказал он, – Не реви, а представляй!..
Маняша очень любила бабушку. А бабушка – её. Она иногда говорила странно и чуть-чуть обидно:
– Вот умру, будешь сиротой при отце, при матери…
Маняша не понимала, что такое «умру» и «сирота», но чувствовала, что в чём-то виновата, и не только она, но и мама… Папу она не принимала в расчёт, так как редко видела. Но знала, что он где-то у неё есть. И есть ещё одна бабушка.
Но зато, когда Маняша заболевала, бабушка вставала в любой час ночи, шла на кухню, включала газ, ставила чайник на конфорку, затем наливала подогретую воду в стакан, и несла его, боясь пролить, бесшумно, тёмным коридором, а растворяющиеся сахаринки танцевали бурный танец на его дне. Красноватые, но такие красивые старые руки её гладили детскую головку, отирали пот со лба, ловко переодевали взмокшую рубашку. Чистое полотно слегка жгло разгорячённое тело, приглаженные мокрые виски холодили, Маняша вытягивалась, закрывала глаза, а бабуля, низко склонившись над ней, подтыкала со всех сторон одеяло…
Несмотря ни на что, они были друзьями.
Маняша прислушалась к себе…
Представляй! Это было для неё.
Она взяла карандаш, куснула его серую спинку, задумалась, а вернее загляделась куда-то внутрь себя…
Когда оживлённый разговор за столом иссяк, Друг Художника вспомнил о ребёнке.
– Как там наше юное дарование? Что-то притихла… Покажешь нам свою работу?..
Маняша с трудом вернулась из своего дивного цветного мира… Отёрла о платьице руки, с сожалением протянула рисунок.
– Та-ак… Ты должна была нарисовать клетку с Афана...
Друг Художника умолк на полуслове. Встал со своего места и приблизился к ним Директор. Через плечо заглядывала взволнованная тётя Ларочка.
Во весь лист раскинул извилистые ветви диковинный розово-золотой куст… Лепестки его цветов причудливо изгибались, повинуясь невидимому дыханию ветра, огромные тонкие тычинки топорщили свои усики, гигантская бабочка почти сложила крылья, усаживаясь на его зелёное плечо, странный синий павлин пытался что-то склюнуть у его подножия, а в верхнем правом углу, словно торопясь покинуть живой куст, бабочку и синего павлина, в стремительном полёте развернул напряженные крылья маленький зелёный Афанасий, клюв его был широко раскрыт, глаза полузакрыты и песня, вольная песня его лилась навстречу солнцу…
– М-да… – сказал Директор, – Ну, канарейки вообще-то на лету не поют... Но…
– Не поют? – тихо переспросила Маняша. И вдруг почувствовала, как чья-то лёгкая рука обняла её за плечики и сильно прижала к себе.
Это была рука тёти Ларочки.
– Искорка ты моя…

3 декабря 2015 года






Рейтинг работы: 128
Количество рецензий: 10
Количество сообщений: 29
Количество просмотров: 403
© 03.12.2015 Флярик
Свидетельство о публикации: izba-2015-1503989

Метки: Маняша, тётя Ларочка, Афанасий Карузо, Друг художника, задание, художественная школа,
Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


Лев Фадеев       24.03.2016   22:04:06
Отзыв:   положительный
Сильная проза. До дождя в глазах. Пишешь, как дышишь. Спасибо Оля.
Поздравляю тебя с Днём Рождения. Счастья, здоровья и чтобы книга покупалась, читалась и перечитывалась. ЛеВ
Флярик       01.04.2016   15:58:08

Лев, спасибо огромное тебе!
Так приятно твоё поздравление!
Лев Фадеев       01.04.2016   16:09:13

Оля, здравствуй. Позволят ли обстоятельства тебе завтра быть на Вечере памяти И. Царёва?
Флярик       01.04.2016   19:56:53

Лев, я хотела бы. Но тяжёлое дело утром в совсем другом конце Москвы, и потом назад, с вечера трудновато будет добираться. Я буду ориентироваться по обстоятельствам и самочувствию.
Лев Фадеев       01.04.2016   20:04:04

Да, далековато. Москва стала такой огромной. От края до края ,как в другой город едешь.
У нас дача под Пущино. Там у местных доехать до Серпухова считается целым делом. А для нас это расстояние, как до центра Москвы. Желаю завтра проснуться с ощущением силы .
Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       30.12.2015   15:32:37
Отзыв:   положительный
Какими светлыми красками выписан рассказ. Как ярко, тепло сочно. Я читала с восторгом... Спасибо.
Простолюдинка       30.12.2015   13:47:42
Отзыв:   положительный
Оля, ты создала в рассказе чудный, завораживающий, сияющий мир.
Я редко читаю прозу, а тут затянуло с головой.
У тебя такая глубина погружения в мир этой Богом поцелованной девочки, что после чтения надо время, чтобы отдышаться...
и попробовать вернуться обратно.
Восхищена.
Еника       06.12.2015   22:02:27
Отзыв:   положительный
За-чи-таааа-лааааась...
Очень талантливо! Спасибо, Оленька!
Флярик       07.12.2015   19:01:46

Лена, голубушка, спа-си-и-бо!

Соскучилась, приходи в "Розу" 16-го декабря! Тема - зимняя. Лена Орловская должна быть. Споёт твою песню? Лимит чтения - приблизительно 10 минут, не больше. Только мне точно надо знать: сможешь или нет. Там теперь со временем - строгости неимоверные.:) Всё до минуты рассчитываем.
Еника       07.12.2015   20:15:52

Оля, я тоже очень соскучилась!
Но сказать заранее смогу ли я придти 16-ого, тоже пока не могу. Читать я не очень-то люблю, не умею с выражением... Так что, если приду, то лучше послушаю других. Не обещаю, но постараюсь.
Обнимаю.
Флярик       07.12.2015   20:31:56

Конечно, моя хорошая!
Я могу кому-то отдать твои минутки, или ты подумаешь? Там - не страшно, и читать - не так уж долго. Можешь хоть три стихотворения прочесть. Вот считай семь минут долой!
Мне для афишки важно знать побыстрее!:)))))
Еника       07.12.2015   20:53:39

Оля, ну как побыстрее, если сама я не знаю? :)
Вот ты внесешь меня в афишу, а я не смогу придти. Это ведь плохо!
Лучше не вноси, тогда, глядишь, я возьму и приду! :)
Флярик       08.12.2015   01:05:13

Ладно, разберёмся!:)

Вот возьми - и приди!)))))
Николай Щекотилов       05.12.2015   10:52:08
Отзыв:   положительный
Очень многие птицы поют на лету: пеночки, например, певчие дрозды, корольки, славки, ну и конечно же жаворонки! А канарейки и кенари, действительно, только сидя на ветке.
Флярик       05.12.2015   12:55:55

Канарейки (в смысле "жёны" кенаров) - так и на жёрдочке не поют. Они вообще не поют, некогда им. Так-то...:)
Николай Щекотилов       05.12.2015   17:17:31

Что же, ловко вы меня поддели. В свое оправдание лишь скажу, что канарейки хоть и не поют так, как участники передачи ГОЛОС, но все же на уровне современных "звезд" щебечут иногда, не так ли?
Флярик       05.12.2015   17:44:56

Те вообще шепчут.:)
Елена Халдина       04.12.2015   12:10:26
Отзыв:   положительный
Прочла Ваш удивительно светлый рассказ и моя душа наполнилась светом!Благодарю!!!
Флярик       04.12.2015   16:32:39

Милая Леночка, спасибо Вам огромное!
Вы пишете отличные прозаические миниатюры, о детстве в том числе, с особым вниманием прислушиваюсь к Вашим словам!

Оля
Ди.Вано       04.12.2015   11:21:13
Отзыв:   положительный
А у вас сегодня красивый рассказ, Оля. )))
Дети в определенном возрасте все талантливы,
но не все с искоркой.
Маняша сама в полёте...её птицы не могут не петь.
И ваши ТОЖЕ!!!
С сердечностью.


Флярик       04.12.2015   16:30:33

Дина, дорогая, спасибо!..

Вчера вылился рассказ... Сегодня работала весь день над стилистикой. Так что это моя премьера!)))
Очень рада Вам и словам Вашим!

С теплом неизменным, Оля.


alexandr maev       04.12.2015   02:54:51
Отзыв:   положительный
На солнце темный лес зардел,
В долине пар белеет тонкий,
И песню раннюю запел
В лазури жаворонок звонкий.
...

Между небом и землей
Песня раздается
Неисходною струей
Громче, громче льется.
...

Так беззаботно, на лету
Он щедро сыплет трели,
Взвиваясь круто в высоту
С земли -- своей постели.
...
Флярик       04.12.2015   14:55:28

Да-да, Жуковский, Глинка, Маршак, если мне не изменяет память...
Всё правильно, жаворонок - из тех удивительных птиц, которым Господь дал возможность петь, не прерывая полёта. Вот это дыхание поставлено!
Одно время у меня на компьютере жила запись голоса жаворонка. Она помогала мне жить.

А чтобы не сбивать своего уважаемого читателя (ведь мой рассказ не имеет отношения к орнитологии), и выделить намеренную спорность утверждения, я добавила в заголовок знаки. Рассказ-то о двух типах творчества...

Большое спасибо за отзыв, Александр!
alexandr maev       04.12.2015   21:35:41

Да, способен с ходу сотворить "из головы", где- то один из тридцати...
Например, помню, 1 из 30 сделал фантастический гриб,
или, по сказке,- царь, в короне, лежит в кровати (?)...

Часто бывают разновидности типов.
Одна девочка слепила за лето под сотню собачек, реалистично,.. идеально !
И не желала делать ничего, кроме этих собак. )))

PS... Удручает распространение книжек- раскрасок...
Александр Беляков       03.12.2015   22:56:59
Отзыв:   положительный
Как тепло и радостно написано! От запаха дыма из трубки художника до ощущения сопричастности радости детского творчества. Удача!
С теплом, дядя Саша
Флярик       04.12.2015   14:39:21

Дядя Саша, дорогой!
Спасибо Вам огромное: и прочли, и отозвались...
Так радуюсь, что приняли! Давненько прозу не писала. На неё всё же время требуется неотрывное, нельзя работать только "в голове"...)))
Утром выглаживала стилистику...
Нико       03.12.2015   21:24:18
Отзыв:   положительный
Здравствуйте, Ольга!
На всякий случай: птицы на лету таки поют!
И многие.
Вот, например, лесной конёк:
https://fotki.yandex.ru/users/deltafour/album/133089/
Наверное, есть и видео, но я пока не нашёл.

С поклоном,
Нико


Флярик       03.12.2015   21:26:39

Значит, Маняша права!
И я - о том же.:)
Спасибо, Нико! Дивный снимок...
Нико       03.12.2015   22:44:26

А в реале это так здорово!
Лесной конёк за день делает 300-350 таких вот полётов.
Вот ещё, из той же серии - снимал в Лешенском 22 мая:



Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  











1