Глава двенадцатая. "Ангел Караваджио". ( часть первая).


Глава двенадцатая. "Ангел Караваджио". ( часть первая).
В рассветной дымке апрельского тумана мы с феем нежимся недолго. Оба вскакиваем, как сумасшедшие, от плача в комнате детей. Я влетаю туда на секунду быстрее, чем Лана, и вижу, как растерянный, полусонный Лешик, осторожно трясет за плечико Никушу:
-Эй, ты чего? Не плачь.. чего ты? – испуганно обернувшись на наше вторжение, шепчет мальчик, раскрывая во всю ширь, карие, вороховские глаза:
- Грэг, Фей, она горячая… Температура, что ли?
Фей, трепетно склонившись над ребенком, уже трогает губами лоб, щечки, что то расправляет, расстегивает ее пижаму, приподнимает подушку.
-Ласточка моя, солнышко, детонька.. что случилось? Тебе что то приснилось? Ну не плачь, мама с тобой.. И папа тоже здесь, вот смотри…
- Папочка!! – с плачем, сонная, укрытая почти до пояса рассыпанными льняными кудрями Никуша, кидается мне на шею, и виновато  бормочет:
- Там медведь в окно смотрит.. Страшный.. Он меня съест, да…? Папа, я не хочу… Папочка, не уходи..
- Что ты, солнышко мое,.. что ты!!… - я прижимаю к себе дочурку, не замечая, что она клонится головкой прямо к моему голому, в шрамах и рубцах, торсу. Соскочив с постели,я забываю надеть пижамную куртку, а фей – набросить халат.
- Никакому медведю я тебя никогда не отдам… Что ты… И мамочка не отдаст никогда!Ну – ка, пойдем и посмотрим в окошко, кто тебя напугал?
- Да, никого там нет, Грэг – Лешик, сердито зевая, дергает шнур полуопущенных гардин и в изумлении хлопает ресницами.- Фу ты, окно открыто.. Отец мне даст… Мы же могли простыть… Хорошо, что дома жарища! - Лешик надувает щеки, шипит, фыркает – возясь со ржавым шпингалетом - и все свалилось, и Никушкин блокнот… и мишка… Сейчас, я все принесу! – Не слушая наших с феем протестов, мальчик всовывает босые ноги в тапочки –шлепанцы в виде тигрят, и бежит из комнаты, впустив в открытую дверь струю сквозняка, что тотчас освежает лоб Никуши.


- Грэг, принеси градусник? – Ланушка осторожно берет у меня из рук ребенка, садится на кровать, опять трогает лоб губами. – Вроде - нет жара… Не пойму.. Она вся в испарине…
Я торопливо киваю и обмираю ужев дверях, от вопроса Никуши, тихого, виноватого:
- Мамочка, а ты меня не будешь же бить?
- Да что ты, заинька моя, детонька, как это бить, зачем?? – голос фея от неожиданности и волнения оседает в ее горле, как снежная крупа.
- Ну, а вот мама Тоня всегда меня ремнем била, если постель мокрая была или.. маечка… Вот сейчас же - мокрая… Я боюсь, мама.. Я больше не буду…Девочка тщетно пытается побороть слезы.
- Да что ты, солнышко… Мы сейчас все тут уберем, и все будет сухое и чистое. Папа нам принесет сухую пижаму…сейчас все.. вот так.. Ручку давай, поднимай.. Ты просто вспотела, моя девочка… У тебя температура, наверное… Это не страшно…Давай пижамку снимем, … Вот так, моя золотая.. Сейчас, мама тебя протрет… Головку подними, вот так вот…Вся мокрая, моя рыбка.. Ланочка ласково целует девочку. Касаясь пальцами худенького нежного тельца и от этого невольного щекотания,наша Никуша начинает тихонько смеяться, забыв про слезы..
- Мамочка.. моя мама.. мамуся.. какая ты красавица… Ой.. щекотно… мамочка… Ты меня правда любишь, да, мама?… У тебя пальчики, как солнышки… Теплые… Мама, а почему я тогда - рыбка?
- Ну, ты же в бассейне любишь плавать и в ванной.. Вот ты и рыбка у нас.
По голосу я слышу, что фей улыбается.


- Ребята, Вы чего это тут? – в комнату осторожно заглядывает встревоженная Анюта, кутаясь в розовый махровый халат.. – С Никушей что? Что такое?!
- Жар.Испарина. Ангина?- шепчу я сухими губами, выходя из комнаты. -Согрей молока с медом и имбирем, как ты умеешь, Ань? Может, ей и полегчает?……
- Сейчас. Конечно! Я принесу все сейчас… - Аня кивает, и бежит на кухню, за мной следом..
Представляешь, ее били за мокрую постель… Она проснулась, и от страха не поняла, что случилось, плачет, трясет ее. – Яростно бормочу я, отыскивая в стенном шкафу термометр.- Антонина била, представь! Женщина, мать…Черт знает, что такое.. Какой то идиотизм.- Я с трудом отыскиваю в коробке с лекарствами и ватой нужное мне. Меня сотрясает нервная дрожь, озноб.
- Кошмар! - Анюта яростно выдыхает. – Вот мерзавцы!
- Ма, кто? – в кухню, позевывая, вваливается шумным медвежонком Лешка, держа под мышкой игрушку Никуши, а в двух руках - рассыпанный на листочки блокнот с рисунками и букет незабудок. – Чего ты шумишь? Про что Вы, Грэг ?Ма, поставь в вазу это - для фейкина.Они свежие.. На улице классно.. Только прохладно. За домом ирис уже цвет набрал… Там теплее, наверное…
Грэг, смотри, Это вот Никушка накорябала вчера – Лешка с удивлением протягивает мне разрозненные листы блокнотика, на которых, остро наклоненные головки ирисов, тонкие прутики дикой вишни в розовом пуху. Широкий лист незабудки с синими запятыми цвета. И огромная собака, неухоженный ньюфаундленд, сидящий у дорожной обочины, сторожко подняв оба уха. – Класс рисует, да? Маленькая еще такая.. – Восторженно сопя, выдыхает Лешка – Ее надо к па в школу… Срочно!
- Не обижай ее, сынок… - Аня хмуро и яростно мешает в стакане мед и корицу и имбирь с молоком. – Даже если она тебя обидит вдруг.Прости ей. Сразу.
- Ма, чего это ты…? – Лешка удивленно смотрит на Анюту. Не собираюсь я малявок обижать и обижаться..Что я, дебил, что ли какой?
- Ты – нет. Ты у нас умняга, Лешка. И сердце у тебя из золотой крошки. Но не все, такие как ты..Не давай Никушку в обиду, хорошо? Никому. С нее достаточно того, что в детстве ее часто избивали родные отец и мать.До полусмерти. Ты видел, какие у нее шрамы на спине и под грудью? Это ее каким то ремнем пороли.. Подтяжками. Сигареты об нее тушили… По пьяни. Так, наверное. - Резко вступаю в разговор я. В горле моем что то клокочет и хрипит. От досады и ярости.
- Не – а… Откуда? Она же в рубашечке всегда спит. Или в пижаме – ошарашенно бормочет Лешка, с размаху садясь на табурет у стола. Только плачет во сне часто.. Вот, почему… - Лешка яростно, до белизны сжимает кулачки.. Я не дам никому.. Больше никто не посмеет. Я тебе обещаю, Грэг… Меня отец за всю мою жизнь не тронул пальцем.. Только мораль читает, или за ухо… Грэг, а почему детей бьют? Зачем?.. Они же слабые, сдачи дать не могут никогда… Гитлерами зачем же быть…?
- Потому и бьют. Слабого обидеть легче. Властвовать над ним - проще… Он еще не умеет сопротивляться. Проще взрослому тогда за силу свою мнимую спрятать какие - то комплексы, неудачи и страхи. У взрослых их полно, ты же знаешь.. – Я беру из рук Анюты стакан, ставлю на поднос,, кладу туда круглое печенье -  крокет – любимое Никушино- и термометр. - Пойдем, брат, отнести надо девочке нашей… Девочек не обижать надо, а баловать, пока мы с ними..Мы с ними так мало.. Моргнешь, и жизнь прошла.. Разлук в ней больше, чем встреч… И, вообще, она похожа на стремительное танго, жизнь, два шага вперед, два назад, петля в отрыв, поворот, и финал…

- Ты боишься финала, Грэг? – Лешка смотрит на меня совершенно взрослыми глазами, зябко подняв кверху худенькие плечи.
- Нет. Только без нее, если. Тогда – мрак, бездна… Я не смогу Фея пережить, понимаешь, брат? А так, отражаясь в ее глазах, я знаю, что - бессмертен. – Не дрейфь, Леха, прорвемся!! – я подмигиваю мальчишке и шутливым пинком распахиваю дверь в комнату.

- А ну – ка, где тут принцессы проживают? Мы им мишек принесли, и печенье привезли, молоко и сладкий мед, сразу горлышко пройдет – шутливо выкрикиваю я, на манер вини – пуховских экспромтов, под серебристо -  нежное ворчание фея и смех Никуши – тихий, счастливый.
- Папочка, папа! – с обожанием смотрит она на меня, и щечки ее слегка розовеют от смущения.
- Тише, Горушка, тише!.. Еще рано… Никушенька еще полежит, да, детка? Вот, ну – ка, пей молоко. Глоточками.. Лешик, мальчик мой, какой ты молодец… мишку нашел..А это.. что это, ой! - Ланушка, ахает перебирая листки в блокноте. – Это ты все сама рисовала, солнышко? Да?
- Сама.. Мамочка, смотри, там, у дороги, собачка такая вот живет.. ничья.. Она большая и ласковая, все время мне ручки нюхает и платье..
- И ты ее нарисовала тоже, да, детонька? Ты ее не боялась? Ты так далеко ходила ее рисовать?
- Я с Лешей была, мама… Я с Лешей - не боюсь – доверчиво лепечет Никушка, садясь в кроватке, и боязливо запахивая полы мягкой шелковой пижамы вишневого цвета, пряча отнаших с Лешкой глаз шрамы на шее и ключицах в виде широких розовых полос и овальных точек - кружков. Лешка присаживается на край Никушиной кровати, протягивая ей взлохмаченного Мишку. С зеленым швом на животе.
- Держи. В ирисах нашел. Наверное, ежиха утащила от окна.. Не теряй его. Ему же без тебя страшно.
Несколько секунд девочка молчит, потом порывисто и благодарно обнимает Лешку обеими крошечными ручками, пытаясь обхватить его полностью, всего , и шепчет едва слышно:
- Леша, ты самый хороший вот самый… самый… Даже если и озорник, то все равно…И мне без тебя немножко всегда страшно, а с тобой   - всегда нет… Правда же, вот.. Давай вместе молоко пить? Чтобы ты не заболел, да?
- Давай! – тотчас же соглашается Лешка и осторожным глоточком вливает в себя остатки медового молока из стакана.. – Слушай, ау меня чего есть… - Мальчик осторожно забирается с ногами на край кровати Ники.. – Сейчас, покажу.. Я на реке нашел, отец сказал: кварц… Вот смотри, какой камень.. в нем солнце спит…
Камень кварцит завораживающе искрится в руках Лешки, но фей не дает мне дослушать волшебную ребячью историю, тянет за руку прочь из комнаты..

- Пойдем, Горушка, не мешай.. Пусть они себе секретничают, пойдем… Я хочу Михаилу Борисовичу позвонить, надо узнать, когда можно к нему заехать… Просто Никушу посмотреть.. У них там есть хороший педиатр, в отделении, я знаю…
Я киваю, обнимая фея за плечи, порядком озябшие в тонкой рубашке, и мы выходим в холл. …

Из ванной слышно задорное фырканье Ворохова. В столовой гремит посудой Анечка, уже одетая в шелковые вишневые брюки и кашемировую тунику цвета слоновой кости.
_ Идите скорее, какао сварила, сырники свежие, бутерброды, салат, рыбу разогрела.. _ Аня улыбается фею: - Три тебе накапала капли, ну их, четыре..
- Сейчас… Я только накину что нибудь – Фей распахивает дверь в спальню, бежит к шкафу и вмиг оказывается в чем то желто – лимонном.. Гипюр с чайными розами.. Я только успеваю заметить бретели бюстье, прозрачность синеватых прожилок на округлых ее плечах. V - образный вырез на спине - манит, дразнит. Подхожу, обнимаю сзади, всю ее, теплую, хрупкую, чувствую кончиками пальцев…

- Ммм- милая, как ты быстро оделась.. Я не успеваю понять.. Успеваю только сойти с ума… Боже мой.. – Мои губы касаются ее затылка, маленькой родинки на шее и кожной, ванильной складочки… - Какое платье красивое.. Новое? – поднимаю бровь кверху. – Тебе идет. Не видел…Здорово!
- Аня вывязала вчера… Спасибо, что ты заметил… Знаешь, самое странное для меня в тебе, что ты все мои мелочи помнишь… Но не властвуешь… ими ты - не властвуешь надо мной, да… Подожди… Да, Горушка, шкаф открой? Там коробка. Тебе сюрприз…

Я достаю коробку с лейблом фирменного магазина мужской одежды.

- Ланочка, ну зачем…? – Вытряхиваю из недр плотного картона белоснежную сорочку с черными полосами – штрихами, с треугольными краями манжет, и тотчас вспомнив, про вчерашнее приобретение у ювелира. С удовольствием, на ходу оправляя на себе крахмальную новь, несусь в холл, и достаю из кармана пальто узкую коробочку – ларец.
- Сумасшедший, где ты? Что?- Ланушка ахает, всплескивает руками, - Что это, господи? Красо -та…аа.. Горушка… какое тоненькое.. нежное… Это.. как называется? Колье, да? Ух… А браслет.. Как красиво…- Она осторожно присаживается на нарядный пуф перед зеркалом, наклоняет голову.. – Я не застегну.. Руки… Лучше ты…
- Да. Сейчас. Я осторожно вдвигаю бусину застежки в виде маленького шара в углубление, и опять, не удержавшись, осторожно целую ее в основание затылка, в нежную, птичью ямку, где едва слышно мне ее сердце…
-Что милая… сердечко радуется, да? – Ободряюще подмигиваю ей. - На раз два три, как воробушек… - Я зарываюсь лицом в ее волосы, судорожно глотаю. - . Держись, а? Тебе надо… Ради нас. Ради меня. Прошу тебя. Ради Ники… Она же  на тебя, как голодный скворчонок смотрит, боится шорох реснички пропустить..

- Ну, есть же у кого поучиться… Вся в тебя.. Ланушка тихо смеется и, запрокинув головку, вдруг жадно приникает губами к моим губам..- Любимый, а если бы вдруг я .. у нас мог бы быть ребенок, ты предпочел бы - сына?
- Нет, любовь моя. Нет. . Только - дочь. – протестующе качая головой, шепчу я, отвечая на ее поцелуи.- С твоими пальчиками, родинками, глазами.. Только - копию тебя… Мне без тебя дышать трудно, знаешь ведь? А дочурка у нас есть. Уже есть. Все хорошо, да? – Я смотрю в ее глаза, отраженные в зеркале. Смотрю туда, где живет мое бессмертие. И вижу, что она подмигивает мне. И, правда, все – хорошо.


…Из столовой доносится звон посуды и удивленный голос Анюты:

- Миш, ну чего ты? Что ты говоришь такое? Тот старый человек, разве называл тебе адрес, продавая альбом?
- Да. Ань, это он. Я хорошо помню. Я же обещал к нему приехать, но так и не выбрался… Фу, черт… Как жаль…
- Может, он еще поправится, Миш. Тут вот написано же: врачи надеются.
Мы с Феем входим в столовую, я двигаю стулья, краем глаза смотря, как Мишка, упершись обеими локтями в стол, переворачивает газету, нервно ощупывая пальцами воротник вишневой рубашки. Подхожу. Заглядываю через плечо.
- Картуш, что ты? Что там пишут?…На первых полосах крупным шрифтом заголовки:
"Совершено дерзкое нападение на квартиру известного нумизмата, ветерана войны Якова Андреевича Донцова. Похищена коллекция древних монет – серебряные гривны двенадцатого века и копия знаменитой картины Караваджио "Апостол Матфей с ангелом". Владелец похищенных редкостей попал в больницу с сердечным приступом и травмой головы. Однако врачи дают обнадеживающий прогноз. От смертельного исхода ветерана спасла его собственная смелость и выдержка, он сумел уклониться от удара и, схватив грабителя за руку, запомнить основную примету – браслет из агатовых планок, в виде краба, с тремя недостающими звеньями…" М - да – аа, вот тебе, и песочный городишко.. Откуда у деда могла взяться копия Караваджио? Ведь эта картина утеряна при бомбежке в Берлине? – Мишка недоумевающе чешет в затылке. - . Ах, да, он же - ветеран… Мало ли? Сейчас воры тупые пошли, подумали, раз дед до Берлина дошел, значится, у него мог быть в доме и Караваджио, и Махараджо, и всякое там, разное……


- Миша, это - не тупой вор… Это - Нежин, со своим томным, присным голубем… - Ясный, мягко – серебристый голос фея ошеломляет до озноба. Про браслет же сказано там… Только у него такой.. Может, он его Туманову уже передарил, кто знает? -

Фей, в нарочитом спокойствии, пожимает плечами, и плавно отправляет в рот кусочек сырника, политый сметаной. Посреди тишины, плывущей в напряженно – душистом облаке аромата какао и разогретой рыбы, отчетливо слышен нежный посвист синицы, прыгающей за окном по ветвям сливы, уже начинающей распускать первые почки……





Рейтинг работы: 68
Количество рецензий: 6
Количество сообщений: 5
Количество просмотров: 426
© 08.11.2015 Madame d~ Ash( Лана Астрикова)
Свидетельство о публикации: izba-2015-1482022

Рубрика произведения: Проза -> Роман


Ольга Сысуева       15.04.2016   10:25:59
Отзыв:   положительный
Отличная глава, эмоции, переживания Фея за детей. Как трогательно Вы описываете быт, Светлана Анатольевна! Тяжело про такое читать, но глава очень интересная, захватывающая, жду продолжения...
Шостакович       11.11.2015   12:36:16
Отзыв:   положительный
Добрые люди умеют любить и чужих детей, как родных., злые ненавидят даже своих собственных...как жаль, что некоторым душам раздаётся это адово испытание в начале их жизненного пути - быть нелюбимыми самыми главными и дорогими людьми на свете...дай бог им силы и терпения не озлобиться, не погибнуть...этим маленьким и беззащитным человекам...всё понимающим, но живущих надеждой на любовь...Спасибо, Фей, за слёзы, пусть потекут...от счастья наверное больше...ведь Ника у тебя... склоняюсь, дорогая.

Фейное передаётся любовью...


Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       12.11.2015   12:00:59

Спасибо - за прочтение, за ощущение Тебя - рядом...
Флярик       09.11.2015   01:01:08
Отзыв:   положительный
"Боится шорох реснички пропустить..."
Именно такова щедрая, милосердная, бескорыстная любовь детей, готовая к самопожертвованию, и такая уязвимая!
Спасибо за слово в защиту Ребёнка от домашней тирании!
Прекрасный, пластичный, музыкальный язык, пленительные женские образы, мужчины, которым хочется подражать.
Спасибо, Ланушка!..
Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       09.11.2015   09:50:51

Это Вам спасибо - сердечное - сердечное, что прочли и поняли Суть... Обнимаю Вас...
Валентина       08.11.2015   16:07:37
Отзыв:   положительный
Усмиряю эмоции,рвущиеся из благодарного сердца.Они - та лакмусовая полоска,которая безошибочно определяет ценность литературного произведения.Большое желание увидеть Вас,Светлана,обнять,как самого родного человека,сказать Вам самые добрые слова благодарности.Живите,творите,радуйтесь сами и радуйте нас,обожающих,любящих Вас и Ваше творчество.

Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       09.11.2015   09:53:02

Это Вам сердечное спасибо...
Инна Филиппова       08.11.2015   15:04:30
Отзыв:   положительный
Cпасибо за эту главу....
За любовь, которая проходит золотой нитью сквозь все несовершенство мира...
Эта нить - и в моем сердце тоже...
Обнимаю )


Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       09.11.2015   09:52:00

Это же - Никушенька... Спасибо, моя хорошая, за отзыв.
Ди.Вано       08.11.2015   14:18:11
Отзыв:   положительный
Так приятно вновь встретиться с дорогими героями
и принимать их нежность, их внимание друг к другу,
особенно к Никуше.
А эта новая интрига, эта пружина..
Остаётся сердечно Вас поблагодарить и
ждать продолжения.
С теплом души.


Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       08.11.2015   14:24:04

Ох.. А я с замиранием сердца ждала ВАш отзыв. Здесь основная тема - насилие над детьми и душой ребенка и выход на новый круг исканий - Караваджио, бусины четок и маленькое зеркало в будущее - Лешик, Ника... Спасибо...









1