Глава девятая. Собачья химера или подарок от Фаринелли.


Глава девятая. Собачья химера или подарок от Фаринелли.
.. Никуша, всплескивая мокрыми руками, позабыв вытереть их о передник, бежит за Микки, весело тараторя:
- Стой, проказник, куда ты?! Стой, вытру… Мамусенька будет ругаться, нельзя же в комнату… мокрый.. – Дочурка в непритворном ужасе, прижимает ладошечки к щекам и умоляюще смотрит на меня:
- Папа, папочка, он убежал… Я хотела его вытереть..
- Не волнуйся, детка, он сам себя вытрет! - улыбаюсь я. – Ну, как? Очень грязный?
- Да –а… - Девочка пожимает плечами. Она явно удивлена. – Как будто неделю по улице бегал. А он же - домашний, даже и бантик у него есть..
- Бантик? Это хорошо. А что написано на бантике? – я смотрю на дочурку с нескрываемым удовольствием. Она разрумянилась, глазки блестят, оттененные мохнатыми ресницами и пшеничным золотом волос, свободно спадающих ниже талии, закрученных в тугие колечки.

Сдернув с себя мокрый передник, она осторожно открывает крышку бельевой корзины и кладет его туда, вместе с носовым платком и полотенцем.
- Микки. Его имя. И какой-то номер: 978 - 54 - 11. – Девочка задумчива. – Телефон?
   -Да, наверное, детка. – киваю я. - Надо позвонить. Вернуть хозяину.
- Папа, папочка, не надо! - Дочурка порывисто обнимает мои колени.- Не надо, папа! Пусть он у нас будет! Можно? Он там голодный, у этого.. червяка… я знаю… Я когда его мыла, от него пахло помойкой, как от меня вот.. раньше.. Он на помойке кушать искал.. Они его не кормили…Папочка, можно он с нами будет?
- Детка моя, я не против, в принципе, но надо у хозяина же спросить… И потом… мамочка.
- Она разрешила, папа…Она сразу разрешила, я спрашивала…
- Я не о том, ласточка! – нетерпеливо машу рукой. – Понимаешь, мамочка, она.. ходит нетвердо, всегда торопится… А Микки он - маленький, верткий. Я просто боюсь, что помешает ей… Ты сможешь за ним смотреть так, чтобы он никогда не мешал маме?

- Да. –Никуша смотрит на меня внимательно и серьезно. – Папочка, не бойся, я сумею. Если надо, я его на руки возьму. Я знаю, что мамусеньке нельзя падать. Мне крестный говорил. И Анечка. Я знаю, папа. Не бойся.
- Да. Это хорошо, детка. На том и закончим.. Давай – ка, вытрем здесь воду, чтобы никто не упал! - Я подмигиваю Никуше .

- Да, и мамусенька.. Папочка, а почему она вчера так плакала, когда пришла домой? Наверное, у нее ножки заболели, да?
- Плакала? Когда, где? – Я в недоумении закусываю губу, чуть не до крови. – Разве? Я не видел… Как, что?
- Ну, она еще плакала, и так лицо к верху поднимала, чтобы я не заметила, и все шептала: "от скуки книжки пишу… как сыр"… Разве мамочкины книжки это - от скуки? Мне Анечкачитала книжку мамину про Лику, я плакала, и про Арлекина… Девочка же - умерла, это же - горе и правда написано, про ее папу - капитана, какая же это скука?. _ Никушенька в недоумении пожимает плечами. - Мамочка расстроилась… Кто ей сказал, что она от скуки все это пишет? Какой то Ник в мониторе, что ли? Дурак какой нибудь, да?
- Солнышко, я не знаю. – Растерянно бормочу я, осторожно обнимая девочку за плечи. - Может быть. У нее, ты же знаешь, много читателей, все разные, иногда говорят неприятное.А Ник - это кто?
- Не знаю.Мама сказала, что у него нет имени, что он Ник… Папа, а это правда, что мама, когда маленькая была, долго лежала в гипсе, да? Ходила с палочками?
- Да, детка, правда. Ей делали операции на ножках. Один раз - в детстве, стопу правили, один раз - после аварии. Первый раз полгода, второй раз – три месяца.
- Ой! – ахает потрясенно Ника. – Я бы так не смогла! – Я бы плакала день и ночь, наверное… И сразу бы и умерла…А мамочка, она… Она танцует, когда ходит, и все… Как русалочка… Или - ангелочек.. А я так не умею.. Папа, а как так научиться, как мамочка, а?
- Очень просто это, детка.. Надо слышать музыку внутри себя, и все. Я решительно насыпаю на дно ванны хлорный порошок. – Иди в столовую, солнышко, а я тут быстро домою. Скоро ужинать будем.

- Да, Никушенька, беги…Аня там какао греет с блинчиками.И Микки рядом. Полусухой уже. Представляешь, милый, он служить умеет, а еще танцует, если показать ему сахар… Вот чудо – то! – За моей спиной раздается серебряно – колокольчиковый, влекущий, дразнящий смех фея – Ну, совсем как я, такой же неуклюжий..
- Неправда, мамусенька, – Никушенька протягивает фею обе ладошки и осторожно кружится вместе с ней в холле, в каком то трогательном и смешном детском вальсе или тарантелле, чуть подпрыгивая, и сияя сразу всеми ямочками на щеках и подбородке. - Ты самая красивая, самая - самая.. Мама моя… Никто не умеет так смеяться и танцевать, как ты… Вот! Папочка, скажи же?

- Да, моя детка… Лучше мамочки нет никого на свете.- Я подмигиваю моим любимым сразу обоими глазами.- Она это знает хорошо. Беги, скажи Анечке, чтобы мне оставила блинчиков штук десять. Я все съем. И крестного зови из подвала.Хватит ему там торчать. После ужина, все пойдем в сад, костер жечь. Я же обещал…
Взвизгнув от неподдельного восторга, Никуша бежит в столовую,раздвигая, растворяя на своем пути все двери:

- Ура, костер.. Ура! Лешенька, костер будет, папочка сказал, беги быстрее ручки мой, да… Микки, не крутись здесь, это мамочкин стул. Иди сюда.. какой ты красивый..- Щебет Ники затихает за закрытыми дверями столовой. Фей трепетно приникает ко мне на миг, нежно, жарко целуя в шею и подбородок:
- Люблю тебя.. Не помню, я говорила или нет… - Лепеча это, фей прислоняется к косяку, трет кончики локтей в гипюре будто бы - зябнет, выбирает тонкими пальчиками какую то невидимую соринку с моего воротника и вдруг роняет неожиданно:
- Ты знаешь, я звонила им про собаку, и эта голубая нежинская мечта, послав меня подальше самым отборным матом, сказал, что мы можем оставить песика - доходягу себе, и хоть шашлык из него делать… И добавил, чтобы я не смела больше их беспокоить… Ревнует, как цербер какой то.. А Александр.. Там кто то орал в комнате, я не разобрала.. Песни Сальваторе и чей то крик пьяный.. Ох, милый, я больше не могу… не хочу… Они же.. Виолка,.. они же… Они ее, наверное, и правда, убили.. Господи, Грэг!

- Солнце мое, ну что ты.. Ну, не надо.. что ты! – я растерянно обнимаю ее, дрожащую, целую соленые глаза, колкие ресницы..- Как убили, ты что?! Полицейский отчет – несчастный случай. Что ты, ласточка, нет…
-Горушка, хороший мой, ну он же сказал… Он сам сказал… Этот вертлявый коломбин чертов …
- Что такое, мое сокровище?! Что он сказал? Когда? – я осторожно держу в ладонях ее лицо. – Что такое?! Успокойся, нельзя такое.. Что ты.. Святый крест, белый день, охрани нас! – бормочу я, переходя на полу польский, как всегда, в минуты полного ошеломления.
- Нет… Горушка, родной,вот же, и он сказал, что Микки, козявка, им не нужен, и если что, он его прибьет точно также, как Виолку, об стену… И выбросит из окна.. Что ему и Сандо никто не нужен.. Никак. И - никогда… Что они должны быть только вдвоем. И еще что то кричал, про какую то химеру Фаринелли, но я тут и выключила телефон… Фаринелли, любовь моя, кто это? Не помню… Кастрат какой то…И химера… Это же призрак?
- Это чудовище мифическое, порождение Тифона и Ехидны, что то несбыточное, мечта нереальная…..Украшения скульптурные, помнишь, на Нотр – Даме?
Фей присаживается на бортик удобной, вдавленной в стену – нишу, джакузи в виде раковины, освещенной прочно вмурованными в кафель светильниками в виде лебедей, плывущих по озеру… Кафельная плитка с рисунком озера с кувшинками – до этого мог додуматься только Ворохов, с его бесшабашно – волшебной, непостижимой головой, полной мечтаний и фантазий.
Горушка, но химера она же громоздкая, это чаще ensemble. il gruppo scultoreo*. – Фей задумчиво и осторожно трет салфеткой и без того сияющий, медный кран.
- Да, ласточка, правильно. – И я яростно намыливаю руки, ожесточенно смываю, тру полотенцем, чертыхаясь про себя.
Ругая на чем свет стоит всяких нежинских воздыхателей, искателей сокровищ и приключений, и самого Нежина - тоже.

- Встречу – прибью! – решительно цежу я сквозь зубы, не замечая, что говорю вслух.

- Кого? – изумленно выдыхает фей, беря из моих рук полотенце и тихо застегивая манжеты моей рубашки… - Не надо, ты что! Он и так несчастный, зачем?
- Он не имеет права вмешиваться в нашу жизнь.. Что ему надо?! – вскипаю я.
- Эту.. горгулью… то есть, химеру, милый.. Но я не имею понятия, что это такое – Фей пожимает плечами и начинает смывать хлорный порошок, рассыпанный мною по дну джакузи. - Какой то памятник что ли?
- Почему памятник? Отойди,подожди, я сам… - я вынимаю из рук фея щетку, тряпку и властно прижимаю ее губы к своим… - А, черт! – вырвавшийся змеисто из ее рук душевой шланг, окатывает ее и меня, перевернувшись, с ног до головы брызгами воды.. И мне приходится зажмуривать глаза, потому что мокрый гипюр так страстно и вольно облепляет ее фигуру, что не оставляет тайны покрова, а только обнажает желания, кипящие во мне, как родник или гейзер.

- Любимый, осторожнее! – хохоча, как серебряный колокольчик, фей вытирает мокрыми ручками мое лицо. – Что ты сделал?! .. Я вся же как… мокрая курица… фу… И, смотри, твоя рубашка..Боже Святый, что ты хохочешь, матка Боска! . Иди, переодевайся, а я тут… буду, как это называется… Форнарина… как ее… Фрина, о боже! – Фей хватается за голову.

-Не Фрина, милая, нет!… - продолжаю хохотать я. - Прости.. Ты маленькая Галатея .. Как раз лепить с тебя… Мишка справится, нет, как думаешь? Миш! – кричу я, в направлении столовой, - ты скульптуры лепить умеешь?

- Ну, пробовали в Академии, на мастер - классе у Клыкова, а что? – Мишка выходит из столовой и, присвистнув, замирает на полушаге или полу- вдохе, машинально ощупывая верхний нагрудный карман рубашки, в котором всегда лежат свернутый лист и острый карандаш:
- Королева, стой… Один только скан, вполглаза, и больше я не смотрю..Ворохов, не выдыхая, что то чертит на листе – резко, полуштрихом, линией… - Ангел ты наш, чистый, небесный.. Посмотри, вот, как Бог тебя щедро вылепил…

Он протягивает листок фею. Я смотрю через ее плечо, на чистый, почти совершенный изгиб линии плеча, спины, бедер, тонкой талией, гибкой руки, что чуть великовата в ладони.. И когда Мишка, небрежно проводя резкие черты уловил эту мягкую женскую прелесть и одновременно ошеломительную чистоту, от которой я и сам восхищенно немею, забывая выдохнуть. Она, эта манящая тайна Ланушки, открыта мне томительно нежно, долго, длинно, нашими неповторимыми ночами вдвоем, в переливах ее легкого дыхания, шороха ресниц, скольжения губ… Но Мишка, Мишка, вечная комета, Ворохов, он то когда успел, сумел за доли секунды, парсеки и кванты минут, уловить то самое, обвораживающее, что есть в ней и суть ее составляет?!
Понимая, что мне так никогда и не постигнуть этой тайны, я только молча сжимаю Мишкино предплечье, более уже никак не обозначая глубину своего восторга. Не решаясь на это…
- РобятЫ, я такое видел в замке Шенсон, во Франции ,шандал серебряный, кованый, на подставке из глазурованной эмали:Психея за деревом прячется от Амура… Твоя фигурка, точь в точь, ей богу… Ангел, ты чего?! Ну, не плачь, чего ты.. Тебе идет, знаешь, мокрый гипюр…Обалдеть, как идет… Голова кругом! Если хочешь, фигуру потом поставим в саду, возле рябинки. Или у бассейна.. Как ты скажешь…
- Мне , Миша и пламень огненный, поядающий, тоже идет… Особенно, когда ноги лижет.. Нежин как то так посчитал, когда меня в машине бросил…. Знаешь, я до сих пор во сне вижу, как он бежит и эта серая его шляпа, так, ныряет между машинами… Скрежет, лязг удары, шипение, у кого то капот от удара задрался в пробке, а он бежит.. И не обернулся….Итальянское это пальто, такое все мягкое было, на нем кошачье… Мне не нравилось.Но он считал – стильно…- И эту глисту… полюбил .. Это тоже стильно сейчас, да Горушка... Для убийц - особенно. Такая круговая порука у них есть . "Они одни в волшебном круге и нет волшебства круг разбить" – Загадочно и нежно бормочет фей, гладя пальчиками мою руку…

То ли это Гете, то ли Шиллер, я не могу вспомнить… Скорее всего, это просто сам мой не постижимый ни в мыслях, ни в движениях фей.
- Милая, не надо так, что ты – отчаянно кривлю я губы в подобии улыбки, осторожно обнимая фея за талию и выводя ее в холл. – Выкинь из сердечка. Пусть он любит, кого хочет. Хоть смоковницу. Человек волен в своем выборе. – Я усиленно делаю вид, что не слышал ее последних слов. Мишка удивленно смотрит на нас.
- Вы чего, ребята? Какое убийство? Чего опять? Перье звонил?
- Нет… Я звонила про собаку – вернуть ли им? А этот … голубая мечта… мне ляпнул…О, боже! И что я зябну так?
- Ну и что он ляпнул то? – Мы входим в столовую, где хлопочет Анечка, звенят приборы, вкусно пахнет вареньем и блинами. Мишка, осторожно усаживает фея, пока я держу стул – Что ты дрожишь вся, моя королева? Анют, вина налей ей, с водой теплой..
- И где ты так вымокнуть умудрилась, солнышко? – Улыбаясь, Аня двигает ближе александровский хрусталь, наполненный рубиновым огнем прошлогодней вишневки. – Грэг постарался, баловник? Угомону на Вас обоих нет…

- Ань, а кто такой угомон? Домовенок? – серьезно спрашивает Никуша, раскладывая перед каждой тарелкой крохотные чайные ложечки
- Нет, это такой старый, занудный дед в дырявом берете.. Лучше с ним дела никакого и никогда не иметь, а то от скуки помрешь! – Мишка ласково подмигивает Никушке и обращается к сыну:
- Леш, идите - ка на веранду, принесите фейкину шаль, только бегом. - Видишь, она озябла совсем.
- Сейчас, па! – Лешка с готовностью грохочет стулом, хватает за рукуНику и с хохотом дети исчезают в глубине холла
- Ну, так что он тебе ляпнул, королева? Пригласил Вас обоих на церемонию бракосочетания? Когда? Подарок надо искать? Ты долго не думай, дерьмо собачье в газете, и готово… Им сойдет вполне.
- Они убили Виолу, Миш… Головой о стену и в окно… Красиво так.. уронили.– Наш вчерашний гость все это рассказал фею, чтобы она не смела более осаждать звонками их любовное гнездышко.- Прокашлявшись, решительно, но тихо говорю я, оберегающе сдавливая ладонями дрожащие плечи Ланушки.
Фьюии-ть, **** твою дивизию… - не сдержавшись, присвистывает Ворохов, резко оседая на стул..- так чего мы ждем то? Надо звонить Перье.
- И что? Доказательств у нас нет, только фразы… -шепчет еле слышно фей.
- Что он еще тебе говорил? Он угрожал? Мерзавец! – хрипло клокочет Мишка, разом опрокидывая в себя полный фужер вишневки и зябко дергая плечом.
- Миш, а я не слушала.. Я выключила мобильный. Он что то орал про химеру Фаринелли, что она у нас, и чтобы мы ее вернули… А я даже не знаю, что это такое… У Виолки в тетради об этом нет ни слова. Написано только, что все заготовки, формы были отданы Агнией Мстиславовной какому то Косоротому.

- Химера, королева моя бесценная, это новомодные украшения из полимеров: браслеты, колье, серьги, кулоны.. Их почти не слышно, они невесомые.. Недостаток у них тот, что цепляются за все, носить неудобно. Есть еще бусы – химеры… Но во времена Фаринелли никаких полимеров в помине же не было.. Разве что четки могли делать? Или эмблемы на гардах, эфесах… Броши? Какой - то отличительный знак для рыцарей -госпитальеров? – Мишка пожимает плечами и смотрит на меня вопросительно.. – Грэг, ну и какого дьявола! Кому нужны сейчас эти гарды? Агния эта стала бы с ними таскаться, что ли? Дама - ювелир, зачем ей они?
- Мамочка, вот – неслышно, на цыпочках вбегает в столовую Никуша, окутывая плечи фея белой ажурной шалью, концы которой кистями висят до полу. -  А еще, смотри, я нашла… Это твое, мам?

Девочка протягивает на свет крохотную, нежную ладошечку, на которой на тоненькой серебряной цепочке сверкает неправильно ограненной формы кулон - александрит густо – зеленого цвета, в виде львиной головы химеры, пронзенной острой стрелой.[1]
- Нет, моя детка… Это не мое. Где это было? – растерянно лепечет фей, осторожно поглаживая кулон подушечкой пальца. Нечаянно надавив на какой то скрытый в его гранях механизм, Ланушка вскрикивает.Резко приоткрывшаяся крышка кулона царапает ей палец, а из углубления, медленно выкатывается и падает прямо в блюдечко с вареньем жемчужина - бусина черного цвета, с серебристым отливом…

- Никион, сердце, ну – ка, признавайся, где нашла клад? За калитку бегали? – Мишка присаживается на корточки перед Никой. - Говори, не бойся!
- На веранде. Под диванчиком. Там вчера Микки спал. – Девочка в недоумении смотрит на Ворохова, потом обнимает его за шею, целуя в щеку.
- Е - мое, химера! Это же "Пелегрина" целая, а не химера… Робяты , Вы хоть соображаете, что это уникальная вещчь - то? – Мишка поднимает Никушку на руки и осторожно идет к столу с невесомой ношей. – и эти олухи царя небесного, ее додумались хранить на собаке… Е*** твою… Собачья химера, блин.. Сороковник с лишком на свете живу, такого не видел. Ань, ложку дай…Надо же из варенья достать, этот собачий…х*** то! – насмешливо обращается к застывшей в изумлении жене Ворохов, и тут же пригибает голову под тяжестью моего подзатыльника:
- Балда, прикуси язык! При детях… – Яростно шиплю я под заливистый хохот Лешика и серебряные дребезги фейного смеха, рассыпанные по полу столовой, подобно рубиновым, дрожащим брызгам прошлогодней вишневки, зябко мерцающей на круглом столе в плену тонкого льдистого бокала....

[1]Автор сердечно благодарит Михаила Картузова, Анну Лысак ( Москва. Россия) и ювелирную бутик- галерею "Himery–Gwerly" ( Рим. Италия.) за предоставленное описание упоминаемой в тексте драгоценности.





Рейтинг работы: 42
Количество рецензий: 4
Количество сообщений: 4
Количество просмотров: 378
© 27.10.2015 Madame d~ Ash( Лана Астрикова)
Свидетельство о публикации: izba-2015-1464923

Метки: химера.. украшения тайна роман. фей.,
Рубрика произведения: Проза -> Психологический роман


Людмила Володина       12.04.2016   20:38:01
Отзыв:   положительный
"... Надо слышать музыку внутри себя..."-и это как раз то самое,от чего человек не будет одиноким никогда.Очень интересно, спасибо!!

Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       13.04.2016   08:17:28

Благодарю сердечно...
Инна Филиппова       28.10.2015   13:14:25
Отзыв:   положительный
Живое, замечательное повествование...
Удивительная ткань жизни - с вкраплениями тьмы, света, боли, радости, любви... и неожиданными сюжетными поворотами... Все - на одном дыхании... Спасибо!


Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       28.10.2015   14:28:22

Ой, как я ждала... Спасибо, родная..
Ди.Вано       27.10.2015   16:15:36
Отзыв:   положительный
Новая встреча...тепло и уютно в этой компании.
И так загадочно...Пелегрина...
описано это чудо жемчужное ...с тайной находки
и дивом собравшихся..

Послевкусие богатое..
Поклон.


Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       28.10.2015   10:51:43

Благодарю Вас от всей души.. Особенно за ощущения послевкусия... Мне это ценно. Будьте хранимы ангелами. Творчества.
Валентина       27.10.2015   15:56:09
Отзыв:   положительный
Получила истинное удовольствие от прочтения.Благодарю,Светлана,за яркие эмоции.Очень понравилась глава.

Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       28.10.2015   08:43:02

спасибо...огромное вам спасибо.








1