Секреты семейной жизни




Вместо эпиграфа, письмо Льва Николаевича Толстого, своей жене, Софье Андреевне:

«8 Июня 1897 г.
«Дорогая Соня.
«Уже давно меня мучает несоответствие моей жизни с моими верованиями. Заставить вас
изменить вашу жизнь, ваши привычки, к которым я же приучил вас, я не мог, уйти
от вас до сих пор я тоже не мог, думая, что я лишу детей, пока они были малы, хоть того
малого влияния, которое я мог иметь на них, и огорчу вас; продолжать же жить так, как я
жил эти 16 лет, то борясь и раздражая вас, то сам подпадая под те соблазны, к которым я
привык и которыми я окружен, я тоже не могу больше, и я решил теперь сделать то, что я
давно хотел сделать — уйти, во-первых, потому, что мне с моими увеличивающимися
годами все тяжелее и тяжелее становится эта жизнь и все больше и больше хочется
уединения, и, во-вторых, потому, что дети выросли, влияние мое уже в доме не нужно, и у
всех вас есть более живые для вас интересы, которые сделают вам мало заметным мое
отсутствие.
«Главное же то, что, как индусы под 60 лет уходят в леса, как всякому религиозному
старому человеку хочется последние годы своей жизни посвятить Богу, а не шуткам,
каламбурам, сплетням, тенису, так и мне, вступая в свой 70-й год, всеми силами души
хочется этого спокойствия, уединения и хоть не полного согласия, но не кричащего
разногласия своей жизни с своими верованиями, с своей совестью.
«Если бы я открыто сделал это, были бы просьбы, осуждения, споры, жалобы, и я бы
ослабел, может-быть, и не исполнил бы своего решения, а оно должно быть исполнено. И
потому, пожалуйста, простите меня, если мой поступок сделает вам больно, и в душе
своей, главное ты, Соня, отпусти меня добровольно и не ищи меня и не сетуй на меня, не
осуждай меня.
«То, что я ушел от тебя, не доказывает того, чтобы я был недоволен тобой. Я знаю, что ты
не могла, буквально не могла и не можешь видеть и чувствовать, как я, и потому не могла
и не можешь изменить своей жизни и приносить жертвы ради того, чего не сознаешь. И
потому я не осуждаю тебя, а — напротив — с любовью и благодарностью вспоминаю
длинные 35 лет нашей жизни, в особенности первую половину этого времени, когда ты с
свойственной твоей натуре материнским самоотвержением так энергично и твердо несла
то, к чему считала себя призванной. Ты дала мне и миру то, что могла дать — дала много
материнской любви и самоотвержения, и нельзя не ценить тебя за это. Но в последнем
периоденашей жизни — последние 15 лет мы разошлись. Я не мог думать, что я виноват, потому
что знаю, что изменился я ни для себя, ни для людей, а потому что не мог иначе. Не могу и
тебя обвинять, что ты не пошла со мной, а благодарю и с любовью вспоминаю и буду
вспоминать за то, что ты дала мне.
Прощай, Дорогая Соня.
Любящий тебя Лев Толстой…»

Главная беда совместной, семейной жизни – это утрата понимания и чувствования партнёра - как личности!
Отсюда и все последующие беды.
Происходит это автоматически, по прошествию некоторого срока совместной жизни. У одних, такой срок очень короток, у других растягивается на несколько лет.
Но результат один и тот же. Исчезает уважение к некогда любимому человеку и на место любви приходит слепое недовольство несоответствием характеров и личностных уровней…
Попробуем рассмотреть проблему на примере корифеев русской литературы: Толстого, Достоевского, Блока.
В семье Толстого, после периода слаженной и счастливой жизни, наступил период ссор и провокаций, которые привели к уходу Толстого из Ясной Поляны и смерти его в железнодорожном вагоне на Станции Астапово…
Роман Достоевского с Сусловой, превратился в скандал и даже драки…
Александр Блок, потерял душевное равновесие и умер от «разочарования», объясняемого длительным нервным стрессом. Рассказывают, что в отношениях с женой он доходил до бешенных нервных припадков и начинал бить посуду, таким образом, снимая внутреннее напряжение.
Главной причиной такого рода унизительных отношений в семье, было нежелание жён видеть в своих знаменитых мужьях личностное начало…
Одной из замечательных свойств человеческой любви, её отличительной особенностью, является именно это понимание влюблённого человека и видение в своём партнёре незаурядной личности. Здесь часто происходят ошибки, но эмоциональной причиной влюблённости всегда остаётся отношение к предмету любви, как к необычной или даже необыкновенной личности. Этим и отличается любовь человеческая от любви плотской или инстинктивной, что присуще и развитым животным.
Интересно, что корни любви человеческой, неодинаковы в отношении мужчин и женщин. Мужчины в силу природных моментов не способен на любовь духовную в основе которой лежит восхищение личностными началами. Для мужчин важнее если не единственное - страстные, плотские начала: красота, страстность, умение нравиться. Зато женщина, может не только любить, но и понимать значение личности в отношениях между людьми.
Однако, у мужчин психологическая и плотская привычка может быть намного сильнее любви, что и происходит во многих случаях. Яркий тому пример отношения Александра Блока с своей женой.
У женщин, к несчастью, очарование неповторимой личностью их любимых, проходит довольно быстро. Учёные говорят, что такая любовь может длиться от года до трёх лет. Ну а потом, наступает время разочарований, которое часто переходит в чувство несоответствия и даже в ненависть, с ярко проявляемым чувством мести своему партнёру за такие разочарования.
Что же происходит со временем с такого рода любовью в счастливом браке?
Часто, мы не хотим замечать, перемены происходящие в наших любимых, ставших нашими жёнами и мужьями. Для нас, они как бы законсервировались в том виде и в том обличье, в которых мы знали их в начале нашего знакомства.
И со временем, мы, глядя уже на изменившегося, по сути уже другого человека, вместо существующей личности подставляем знакомую, привычную картинку из прошлого. Нам так удобнее, особенно если наши чувства угасли и на их место пришла рутина обывательского быта!
Постепенно привычка подменяет собой чувство и вместо уважения, вдруг, возникает желание выяснить кто первее, главнее, и кто «лучше» в союзе двух личностей. При этом женщины-жёны или любовницы, постепенно начинают претендовать на равновеликое значение своих личных, в том числе и творческих качеств, со своими незаурядными мужьями.
Читая дневники Софьи Андреевны или Любови Дмитриевны Менделеевой мы видим подтверждение этому процессу.
Известно, что первоначально, союз Льва и Софьи Толстых, казался монолитом. Однако, взрослея и привыкая к тому, что её муж – великий писатель земли русской, Софья Андреевна, используя своё влияние, как домоуправительницы и хозяйки в большой толстовской семье, решила, что она может и должна не только помогать мужу, но иногда и руководить им. А деликатность и уважение к ней Льва Николаевича, она стала принимать за нерешительность и слабость характера.
В какой-то момент, Софья Андреевна поняла, что на мужа можно воздействовать закатывая истерики. И она использовала это оружие всё чаще и чаще.
Почувствовав его уязвимость с этой стороны, почти инстинктивно Софья Андреевна стала разыгрывать семейные сцены, как по нотам. И тем самым отравляла жизнь и особенно последние годы Льва Николаевича.
Известны описания унизительных сцен, когда Софья Андреевна бегала топиться в мелком пруду или в постели, начинала мстительно кричать: «Ты других можешь обманывать своими христианскими проповедями. Но я то тебя знаю!» И начинала, впадая в раж, твердить отводя волосы с шеи: «Ну режь вот здесь! Убей меня!»
Она была уверена, меряя мужа своими мерками, давно уже определившимися. Но Лев Толстой, как всякая незаурядная личность, не встраивался в линейку обычных характеров. Его гениальность и проявлялась в его постоянном развитии и преодолении привычных норм безнравственности тогдашней обыденной жизни богачей и аристократов.
А для Софьи Андреевны, его образ сложился в первые годы их совместной жизни. Он её устраивал и потому, любые изменения в «этой картинке», она воспринимала, как нарушение её прав или как лицемерие мужа!
Она заменила в своём сознании, живого Толстого, на тот давний и уже стёршийся образ!
Кстати, такие подмены и ошибки – обычное дело в семейной жизни и они, часто становятся главной причиной семейных проблем.
В это время, Лев Николаевич, переживал духовный и творческий кризис и его мировоззрение менялось, мучительно и бесповоротно. А Софья Андреевна, входя в пору женской зрелости, хотела занимать рядом с ним, как в обществе, так и в доме соответствующее место…
Не понимая и не разделяя нравственных мучений Толстого от богатой, барской жизни в Ясной Поляне, на фоне общей народной и крестьянской нищеты, Софья Андреевна попыталась управлять не только имением Толстых, но и духовным развитием писателя и мыслителя.
А он, по-прежнему старался воспитать свою жену в «толстовстве», не понимая, что среда, в которой жила и воспитывалась Софья Андреевна, легко перебарывает его влияние. Софья Андреевна, уже не хотела, а может и не могла перемениться, в силу взглядов тогдашнего «высшего общества».
Среда задавала ей нравственные ориентиры, тогда как Лев Николаевич, хотел так или иначе повлиять на мировоззрение не только членов своей семьи, не только россиян, но и на искателей истины и справедливости во всем мире. И в отношении поклонников его таланта писателя и мыслителя, ему это удавалось, а имя Толстого знали все культурные и нравственно развитые люди, во всем мире…
Толстой, надеялся, что близкие люди не только поймут его теорию непротивления злу насилием, но и разделят его отношение к частной собственности. Однако, этого не случилось и поэтому, в доме и в семье возник разлад, который закончился уходом Толстого из Ясной Поляны!
Надо отметить любопытный факт биографии Толстого. Он, с умилением относился к рассказу Чехова «Душечка» и не видел в нем сарказма или анекдота. Напомню, что героиня рассказа, каждый раз, заново выходя замуж, обожествляла своего избранника и находила в нём множество личностных положительных качеств.
Каждый раз она становилась поклонницей талантов своего нового мужа и старалась жить его жизнью, погружаясь в неё с головой.
А Лев Толстой, к тому времени переживший страшное разочарование в своей женитьбе, говорил, что в этом рассказе рукою Чехова водил сам Бог!
…А вот письмо, написанное Толстым Софье Андреевны, уже на пороге смерти, после бегства из Ясной Поляны: «31 октября 1910 г. Шамардино.
«Свидание наше и тем более возвращение мое теперь совершенно невозможно. Для тебя
это было бы, как все говорят, в высшей степени вредно, для меня же это было быужасно, так как теперь мое положение, вследствие твоей возбужденности, раздражения, болезненного состояния стало бы, если только это возможно, еще хуже. Советую тебепомириться с тем, что случилось, устроиться в своем новом на время положении, аглавное — лечиться.
«Если ты не то, что любишь меня, а только не ненавидишь, то ты должна хоть немного
войти в мое положение. И если ты сделаешь это, то ты не только не будешь осуждать
меня, но постараешься помочь мне найти тот покой, возможность какой-нибудь
человеческой жизни, помочь мне усилием над собой и сама не будешь желать теперь
моего возвращения. Твое же настроение теперь, твое желание и попытки самоубийства
более всего другого доказывают твою потерю власти над собой и делают для меня теперь
немыслимым мое возвращение. Избавить от испытываемых страданий1) всех близких тебе
людей, меня и главное самое себя никто не может, кроме тебя самой.
«Постарайся направить всю свою энергию не на то, чтобы было все то, чего ты желаешь,
— теперь мое возвращение, — а на то, чтобы умиротворить себя, свою душу, и ты
получишь, чего желаешь.
«Я провел два дня в Шамардине и Оптиной Пустыни и уезжаю. Письмо пошлю с пути. Не
говорю, куда еду, потому что считаю и для тебя и для меня необходимым разлуку. Не
думай, что я уезжаю потому, что не люблю тебя: я люблю тебя и жалею от всей души, но
не могу поступить иначе, чем поступаю.
«Письмо твое, я знаю, что писано искренно, но ты не властна исполнить то, что желала бы.
И дело не в исполнении каких-нибудь моих желаний, требований, а только в твоей
уравновешенности, спокойном, разумном отношении к жизни. А пока этого нет, моя жизнь с
тобой немыслима. Возвратиться к тебе, когда ты в таком состоянии, значило бы для меня
отказаться от жизни. А я не считаю себя в праве сделать это.
«Прощай, милая Соня, помоги тебе Бог. Жизнь не шутка, и бросать ее по своей воле мы не
имеем права, и мерить еепо длине времени тоже неразумно. Может-быть, те месяцы, которые нам осталось жить, важнее всех пережитых годов, и надо прожить их хорошо».

…Через несколько дней, Лев Николаевич умер и умер свободным. До последних часов жизни он не хотел видеть свою жену, прожившую с ним многие годы, потому что боялся потерять, вновь обретённую в этом бегстве, свободу.
Осталась трогательная фотография из тех дней: Софья Андреевна украдкой заглядывает в окно вагона, в котором умирал великий писатель земли русской и её муж. Он так и не захотел её видеть и это стало трагическим итогом их семейной жизни!
А главной причиной драматического разрыва в семье Толстых, стало привычное непонимание и неуважение Софьи Андреевны к своему мужу!

Ещё более трагичная история происходила в семье знаменитого и обожаемого молодёжью России, поэта «серебряного века», Александра Блока.
В красивого, и умного, пожалуй самого известного русского поэта предреволюционной поры, влюблялись тысячи поклонниц, а мужчины уважали и ценили его талант и твёрдый характер.
Но вот жена Блока, Любовь Менделеева, после нескольких лет замужества, совершенно охладела к поэту, как личности и уйдя из семьи, уехала на гастроли, поступив в театр, в надежде, сделаться второй Комиссаржевской или Сарой Бернар.
Влюбившись там в случайного знакомого, она родила ребёнка и потом возвратилась в семью, по-прежнему считая себя жертвой брачных отношений и тирании талантливого мужа.
Здесь тоже проявляется это стремление равнять себя с мужем и нежелание видеть личности, в поэте, который стал для многих символом российской духовной революции! Отчасти, это обусловлено желание равняться на личность мужа, не обладая его талантами, отчасти её стремление стать «самостоятельной».
Как известно, окончилось всё это трагедией. А корни этой трагедии - в преувеличении своих дарований и желании прославиться, как её муж. Нечто подобное происходило и в семье Толстых…
Александр Блок, был терпим к капризам жены, может белее, чем лев Толстой. Он принял ласково беглую жену, а её ребёнка полюбил его как своего.
К несчастью, вскоре ребёнок умер и Поэт остался один на один с женой, которой не верил и не доверял. В этом и была заключена драма семьи Блока. Эти измены и неудовлетворённые амбиции жены, которая, вновь стала жить рядом с ним, как заноза в теле, болели и днём и ночью и об этом, поэт помнил постоянно.
В конечном итоге, с этим несчастьем, Блок просто не смог жить.
Вот краткое описание последнего года жизни Александра Блока, из воспоминаний его друга поэтессы Павлович: «Все чаще Блок повторял о душевной глухоте и слепоте, надвигающихся на него, и говорил о смерти. У них в доме было нехорошо. Он перестал говорить: «У нас». Все чаще слышалось горькое: «В этом доме». «В этом доме всегда темно и холодно», — говорил он…»
Врачи после его смерти говорили, что главной причиной его ухода, было нежелание жить!
Отношения с женой дошли до окончательного разрыва, но Любовь Дмитриевна оставалась с Блоком и такая жизнь, отравила последние годы поэта и он, уже совсем не хотел жить и тихо умер, не вынеся груза разочарований!
К тому же, после публикации его поэмы «Двенадцать», многие его бывшие друзья и поклонники, сторонники реставрации монархии, ненавидевшие революцию и революционеров, отвернулись от него и началась форменная травля.
Но бороться с волной ненависти и непонимания на «двух фронтах», он уже физически был не в состоянии!
Вот описания уже последних дней жизни великого поэта Революции: «Александр Александрович страдал от воспаления аорты и ряда других болезней, но страшно прогрессировало его психическое заболевание. Он не хотел жить. Даже лекарства, которые ему давала Любовь Дмитриевна, он умудрялся забрасывать на печку, вместо того чтобы принимать…»
Эта трагическая история, одна из многих иллюстрирует неумение уйти, расстаться вовремя, с теми, кто в нас перестаёт видеть личность и потому, предает безжалостно и жестоко!
Нечто похожее, но с благоприятным исходом, произошло с Достоевским. Влюбившись в молодую «эмансипе», Суслову, Достоевский страдал от неразделённого чувства, в то время как Суслова, живя за границей. заводила себе любовников и изводила его своими капризами.
Вот, что позже писал Достоевский о Апполинарии Сусловой, через время после окончания романа и произошедшего разрыва: «Аполлинария — больная эгоистка. Эгоизм и самолюбие в ней колоссальны. Она требует от людей всего, всех совершенств, не прощает ни единого несовершенства в уважении других хороших черт, сама же избавляет себя от самых малейших обязанностей к людям».
А вот что писала о Сусловой, дочь писателя: «Для Сусловой Достоевский был не великий писатель, а всего лишь поклонник, книг его она почти не читала, так что весь богатейший внутренний мир Федора Михайловича для нее словно и не существовал. И когда Достоевский написал Аполлинарии в одном из писем: «О милая, я не к дешевому необходимому счастью приглашаю тебя…», для нее это были лишь слова, скользнувшие мимо ушей…»

Пережив эту страсть и расставшись с Сусловой, Достоевский женился на своей скромной стенографистке Анне Сниткиной, помогавшей ему написать роман «Подросток» и позже, благодарил судьбу за этот свой выбор.
…Однако, Суслова – эта роковая женщина, стала со временем женой нового российского гения, Василия Розанова. В дневниках он отмечал, что в дни женитьбы на Сусловой, не было дня, чтобы он не проливал слёзы обиды и отчаяния, вызванные поведение и неуважением к нему Сусловой.
…Справедливости ради, надо отметить, некую сексуальную соблазнительность этих «роковых» женщин. Ведь даже прославленные таланты, остаются мужчинами и потому, влюбляются, а часто и живут с теми, кто удовлетворяет их сексуальные вкусы и фантазии.
Но это уже из области запретного, из того о чём не говорят, но что по мнению великого Фрейда, составляет сердцевину нашей земной жизни, обёрнутую в красивую внешнюю мишуру условностей и секретностей!
Анализируя судьбы таких людей, нельзя забывать и об этой особенности совместной, чаще семейной жизни…
Нечто подобное происходило и с Чеховым. Но это уже другая тема «семейных тайн».

Октябрь 2015 года. Лондон. Владимир Кабаков





Рейтинг работы: 3
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 273
© 27.10.2015 Владимир Кабаков
Свидетельство о публикации: izba-2015-1464383

Рубрика произведения: Разное -> Публицистика











1