Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Один день из жизни геймера


­­­­

    Сегодня у Томилина выходной – суббота. Сегодня он свободен от работы и от домашних дел. Он предупредил всех заранее – среди недели. Все – это жена и дочь. Есть ещё кот Аристарх, но с ним церемоний разводить не обязательно.
    Томилин встаёт пораньше, умывается, потом неспеша завтракает, обдумывая, с чего лучше начать: то ли добить норму по чёрному хариусу, то ли сразу взять патент «Учитель» и закрыть пять оставшихся уровней до следующего разряда. Патент брать ему пока не приходилось, обходился и без него, но вот последние уровни в игре уж слишком тяжело стали даваться…

    После завтрака он идёт в комнату дочери и включает компьютер. Дочь смотрит телевизор в зале, никто теперь не мешает. Томилин заходит в игру, начинает изучать свой «боекомплект» и сразу видит – аптечки истощились. Надо ехать на Родник…
    – Пап, уступи мне место на пять минут, я быстро! – входит дочь и стоит у него «над душой». Ни раньше, ни позже.
    – Анюта, я ведь вчера предупредил, что сегодня мой день.
    – Я помню. Мне только пару «писулек» отправить, я быстро!
    Пара «писулек» заняли час, и неизвестно когда бы они закончились, если бы теперь уже он решительно не «навис над душой».

    Так, на чём мы остановились? Ага, надо ехать на Родник – выжимать из травы аптечки. Аптечек на Дар-Ягане понадобится много, поэтому приходится терпеливо сидеть в «химлабе» и трансмутировать, трансмутировать, трансмутировать…
    – Папка, ты меня извини, но у меня есть к тебе дело, – снова появляется дочь, подходит, обнимает за шею.
    – С чего бы такая любовь прямо с утра? – пытается бурчать он, продолжая работу.
    – Ни с чего, просто дочь тебя любит!
    – И во сколько обойдётся эта любовь? – предчувствует он неизбежное.
    – Мы с друзьями собрались в кафешку сходить. Надо… ну… сколько тебе не жалко. Чтобы когда-нибудь потом я смогла сказать: «Спасибо тебе, папка, за моё счастливое детство!»
    – Полагаю, сотня рублей детство не осчастливит?
    – Сотня рублей – это печаль и уныние!
    – А пятьсот?
    – Пятьсот подаёт надежду, что не всё ещё так плохо.
    – Так сколько же надо?
    – Ну… тысяча рублей скрасила бы моё существование, – подлизывается дочь.
    Вообще-то деньги она клянчит редко – чувствуется воспитание жены. И прошлым летом Анюта уже сама зарабатывала себе «на карман» – по знакомству временно устроилась в одну фирму – торговала с подругами мороженым на пляже. И отдохнула и заработала что-то.
    Томилин даёт ей две тысячи рублей. Этой весной она оканчивает школу, пусть погуляет со школьными друзьями напоследок. Дочь коротко взвизгивает и целует его в щёку. Действительно, много ли надо человеку для счастья? Вот и он – взял патент и тоже ощущает если не счастье, то некоторое удовольствие уж точно.

    Дар-Яган: озеро Щавлинское. Утро. Туман. Он расставляет снасти по «точкам», садится поудобнее, застывает в томительном ожидании. Хариуса решил пока не трогать, а взял сразу патент и – сюда, за османом…
    – Паша, мясо наруби, я котлеты собралась делать, – в дверях стоит Лидия, вытирает полотенцем половник.
    – А вчера я не мог нарубить?
    – Вчера ты ещё не хотел котлет.
    – А сегодня хочу?
    – Да, сегодня ты прямо изнываешь без них.
    – Я мог бы посидеть и на бутербродах.
    Но жена уже не слышит – ушла на кухню. Он встаёт, одевается, выходит на промёрзший балкон.

    Мясо им привозит из деревни шурин. У него там своё хозяйство и несколько раз в году он доставляет свинину и «дичь» (куры, гуси). Так-то шурин мужик неплохой, учитывая его щедрость, но вот не нравится Томилину, когда тот при встрече лезет целоваться по-родственному. Всё-таки для мужиков более приемлемо рукопожатие.
    Томилин достаёт из мешка свиной задок и рубит его со всего размаха. Вот ведь какая штука: свинья давно отошла в мир иной, а до сих пор принимает удары судьбы на свою задницу.

    Ну, ощетинились – он снова заходит на локацию, расставляет снасти и замирает в ожидании. Осман алтайский такой паразит: клюёт бурно, всплесками, с большими паузами, чуть проворонил – и снова приходится ждать... Есть! Поклёвка! Однако на ухо садится муха, да так щекотно на нём вытанцовывает, что он дёргает плечом, пытаясь её согнать, и случайно нажимает на клавишу мыши – сход. И откуда зимой эта чёртова муха взялась? Томилин готов размазать её по всей стене, но следующая поклёвка спасает его от варварского поступка, муха остаётся в живых. Осман идёт непривычно тяжело для снасти на 80 кг. Неужели гигант? С лёгким волнением он продолжает твёрдо отбивать: «ПыР», «ПыР», «ПыР» («G» и «H» то есть). Остаётся всего половина пути, а муха опять громоздится на ухо – это уже невыносимо. Прямо чувствуется, как она топчется там всеми своими ногами. Он пытается так же согнать её плечом и невольно отпускает османа, приходится тянуть его заново. И тут кто-то вспрыгивает на спинку кресла, мягкой лапой сбивает чёртову муху. «Аристарх! Молодец, дружище! Я не всегда ладил с тобой и порой был к тебе несправедлив, но теперь у нас будут другие отношения» – обрадовался было Томилин, однако Аристарх на этом не успокаивается, а начинает играть с его ухом, видимо, получая от этого удовольствие, затем переходит на другое. Стараясь от него уклониться, он нагибается к самому столу – осман снова уходит, но он настырно продолжает его подтягивать. Аристарх, заскучав в одиночестве, прыгает на стол, по-дружески заглядывает в глаза. «Уйди, мерзавец! Ты теперь мне не друг!» Лидия на кухне гремит посудой, кот поворачивается на звук и прямо перед своим носом Томилин видит, что за год Аристарх значительно повзрослел как мужчина. Такие манеры ему не нравятся. Он локтём отпихивает кота в сторону, тот спрыгивает на пол и морщится недовольно, следом слышится всплеск – всё, рыба сошла… Павел Андреевич глядит на животное совсем не по-дружески и пытается вспомнить хоть какие-нибудь пытки из практики инквизиции. Однако кот спокойно и безнаказанно выходит из комнаты – всё-таки любимчик жены. Как-то раз Томилин случайно запнулся об него, так тот так возопил, что тут же от Лидии он узнал, какой, оказывается, с ней живёт бесчувственный эгоист и садист…

    Всё, теперь он сидит на кухне и пьёт чай – надо успокоиться. Ничего, патент взял на сутки, своё отобьёт, успеет.
    – Ты сегодня весь день будешь занят? – ехидно спрашивает жена.
    – Да, считай, что я на сессии, сдаю экзамен.
    – Звонили Каверины, приглашали нас в гости.
    Антонина Каверина – подруга жены и потому он «дышет к ней равнодушно», а вот с самим Кавериным они, в общем-то, в приятельских отношениях, но видятся редко. Стараясь изобразить металл в голосе, он повторяет:
    – Я занят.
    – Ладно, как хочешь, – ехидничает снова жена, – но всю неделю есть рыбу я не намерена.
    Он молчит. Может, чёрт с ним, с этим османом – пойти на тугуна? Однако в прошлый раз на тугуне попалась пара коряг, а с патентом этого совсем не хотелось бы… Звонок в прихожей отвлекает его от стратегии, Лидия идёт открывать дверь и вскоре слышится голос:
    – А вот и мы! – шурин приехал.
    Томилин тащится встречать гостей, по пути стараясь изобразить на лице радость от нежданной встречи. Увидев его, шурин тянется расцеловаться, но он уклоняется и лишь обнимается с ним, однако тут же получает поцелуй от его супруги – это уже приятнее.

    Вечереет. Они сидим за столом вшестером – Лидия пригласила Кавериных. Анюта всё ещё где-то гуляет с друзьями. На столе – простые салаты, наспех приготовленные по случаю, и привезённый из деревни большой гусь в капусте, на блюде, явно похудевший в духовке, словно ко времени для рекордов. Всем, кроме Томилина, хорошо и весело, а вот он взял этот патент ну совсем уж не вовремя. Они пьют за встречу, за дружбу, за здоровье, за скорую весну. Наконец, Ольга, супруга шурина, встаёт и произносит захмелевшим голосом:
    – А сейчас я предлагаю выпить за то, чтобы наши мужчины оказывали нам побо-о-ольше знаков внимания!
    – Не более пяти знаков, – бурчит он машинально.
    – Что? – переспрашивает она.
    – Да так, это я о своём, – отвечает Томилин, и они пьют за любовь. Однако дамам кажется этого мало и мужикам приходится пить ещё и за верную любовь – стоя и торжественно.

    Вскоре дамам непременно хочется танцевать. Странно, но ещё не доводилось встречать ни одного мужика, который в самый разгар застолья выразил бы подобное желание, а вот у женской половины это почти традиция, видимо, сказывается дефицит объятий в быту. Ну-с, кто же первая его захомутает? – Ольга! Шурин никогда не танцует из принципа и потому Ольга поднимает с дивана его. А у него не может быть принципов, его принципы сегодня раздавлены привезёнными парой гусей и пятком куриц. И он влачит бесхребетное существование в течение долгих минут, пытаясь шаркать ногами в такт. То что шурин хороший хозяин с крепким подворьем, чувствуется по телу родственницы: руку можно не напрягать, она и так будет лежать там, где и положено ей находиться. Ольга ведёт в танце властно и сильно. Неизвестно, как там «в избу и коня», но вот мутанту «чернобылю» она усы на кулак намотает. Словно в водном потоке «Скальных выходов» его несёт непонятно куда, но он не страшится неизвестности и полностью доверился кормчему…

    – Руки на людях не распускай! – голос приводит в чувство. Лидия. Оказывается, теперь он танцует с женой. Тут уже нужен контроль над руками – Лидии не повезло с крепким хозяйственником, зато повезло ему: это самая дорогая для него рыбка и когда-то с неё выпал самый ценный лут. Кстати, о луте…
    – Анюта не приходила?
    – Здрасьте, приходила, потом к подруге ушла в соседний подъезд, дабы не видеть, с её слов, дурного примера для молодёжи.
    – А разве может быть дурным то, что я держу в своих объятиях любимую женщину?
    – Да ладно, откуда вдруг такие нежности? – лукаво смотрит на него Лидия. Томилин растворяется в её глазах, расплывается, тонет в этих туманных озёрах Дар-Ягана. Ему не хочется более ничего, а лишь бы только всегда ощущать такое знакомое до мелочей тело. Он прижимается плотнее… Но почему-то вдруг она отталкивает – Антонина. Да, это уже не его женщина и теперь надо держать дистанцию. И когда они успевают меняться? У Антонины свой стиль – гибкий, упругий, напористый. Причём настолько гибкий и упругий, что кажется, будто он ловит стерлядь и в руках его не женская талия, а удилище…

    Танцы закончились. Музыка стихла. Томилин наконец-то садится на диван, обводит комнату взглядом. Ни шурина, ни Каверина поблизости нет, а из кухни доносятся их голоса. Значит, отдувался один? Вот те и други.
    – А не спеть ли нам песню? – усаживается рядом Ольга. Она разошлась и теперь не отстанет. Но и он не «торпеда», его такой проводкой не взять. Ему совершенно не хочется исполнять «Виновата ли я». У него сейчас такое настроение, что необходим мощный, ну очень мощный аккомпанемент, и только Джимми Пейдж смог бы ему подыграть. Томилин высказывается вслух, дамы тут же возмущаются – мол, и простой гитары было бы достаточно. Но он упирается «колоссом» и без Пейджа наотрез отказывается начинать концерт.
– Ну, Павлик, ты же у нас лапочка, – подлизывается Ольга, – где мы достанем этого Пейджа? Сказал бы заранее, мы б гармониста Митьку с собой привезли. Он на гулянках такие кренделя выкаблучивает – заслушаешься!
    И при чём тут Митька с гармошкой и кренделями? Тут речь о высоком… Ольга лобзает его по-родственному в лоб, Лидия целует – как и положено жене, а вот Антонина почему-то пожимает руку. Но эти женские штучки не плавят его твёрдое сердце – он спокоен и холоден, непреклонен и рассудителен.
    – Кто тут чего выкаблучивает? – появляется шурин.
    – Павел Андреевич не желает душу излить в песне, – тут же сдаёт Ольга.
    – И правильно делает – не мужицкое это занятие. Наше дело – ружьё и тайга, – подходит шурин к столу, садится, открывает бутылку. Следом усаживается Каверин – с первой попытки промахивается мимо стула, но со второй занимает позицию цепко. Шурин наливает всем в рюмки, встаёт, торжественно произносит: – Итак, мужики, я приглашаю вас на охоту! За первый выстрел, первую кровь, за инстинкты! Вы, насколько я знаю, пока не охотники?
    – Нет, пока не охотники, – отвечает Павел Андреевич не совсем твёрдым голосом. – Однако не представляю себе, как мы с одним твоим ружьём втроём по болотам бродить будем? Это уже не охота, а пьянка.
    – Ну, тогда порыбачить можно, – не унимается шурин, – у нас и озёра приличные есть.
    – Да какие мы теперь рыбаки, – ехидничает Лидия, – мы теперь виртуально рыбачим.
    – Да ты что? – оживляется вдруг Каверин. – И где?
    – На «Атоме», – Томилин глядит недовольно на Лидию.
    – И я на «Атоме» – «возвращенец» Аттила!
    – Не-е, я «экстримал», – отвечает он, пытаясь выглядеть солидно.
    – Пойдём, покурим, – предлагает Каверин, они выпивают и выходят.

    «Рыбаки» уже полчаса сидят у компьютера и любуются османом алтайским. Сначала рыбу пытался взять «экстримал», но пальцы его слушались плохо, путали клавиши, и в итоге леса порвалась. Тогда на его место сел «возвращенец» и всё-таки вытянул этот единственный трофей, но потом тоже лесу порвал.
    – Всё, сегодня рыбалка закончилась, – заявил он и вышел на «базу», – иначе мы тебя под третью степень «унылого» подведём.
    – Ладно, – согласился Томилин. – Хотя жаль, патент взял на сутки. Ну, ты всё-таки посмотри, это ж надо – рыба на 5,377 кг, а опыта дали аж 13 324! А если сотню таких османов поймать?
    – Да, патент – великая сила! Слушай, ты чего на «Экстриме» торчишь? Иди к нам.
    – Да был я когда-то отъявленным «возвращенцем», потом ушёл на «Экстрим» – взалкал, на лут и крафтовые компоненты позарился, а друзей здесь так и не приобрёл, вот сам уже думаю возвращаться. Приползу, авось меня там простят – ну, плюнут пару раз, да и примут.
    – Примем, ты только быстрее ползи.
    – Уже ползу… Нет, ты посмотри, какая рыбка… и стоит 6 979 «крышек», а опыта дали… – снова вяло восторгается «экстримал».
    – Да, патент – великая сила... – сонно повторяет Каверин…


Февраль 2012 г.






Рейтинг работы: 157
Количество отзывов: 1
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 258
© 24.08.2015г. Сергей Секретарёв
Свидетельство о публикации: izba-2015-1412545

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


Юрий Алексеенко       09.06.2021   12:00:41
Отзыв:   положительный
Городская жизнь откладывает свой отпечаток на жизнь. Хочется что-нибудь этого, у кого нет того, чем бы можно было насытится и успокоиться. Например, поле вспахать, хлеб засеять, собрать урожай и накормить себя, да так чтоб не зависеть ни от кого, А получается - виснешь в компе и съедешься монитором. Суета сует - всё суета.
Сергей Секретарёв       09.06.2021   13:22:19

Да, Юрий, всё должно быть в меру, иначе инет съест с потрохами. Об этом, в общем-то, и рассказ.
Спасибо за отзыв. )
















1