Иисус Христос в наши дни. Очерки христологии


Иисус Христос в наши дни.
Очерки христологии.

Последние разговоры Иисуса с Учениками.

И вот настал роковой день, к которому неизбежно стремился Иисус Христос все эти долгие три года благовествования в земле Израильской. И после триумфальной встречи его, в пригороде Иерусалима, как победителя и Мессии, остановились они в простом доме и сделали пасхальную трапезу и, чувствуя, что земные его дни приближаются к концу, Иисус омыл ноги ученикам, показывая как надо жить и служить друг другу согласно Новому Завету, а потом, установил первую церковную литургию для своих последователей христиан, преломив хлеб, сказал: - Сие есть Тело Моё, которое за вас предаётся; сие творите в Моё воспоминание…

... И налив вина продолжил: - Сия чаша есть новый завет в Моей Крови, которая за вас проливается….(Евангелия от Луки)

А потом с грустью сказал: - И вот рука, предающая Меня, со Мною за столом; Впрочем, сын Человеческий идёт по предназначению, но горе тому человеку, которым он предаётся…(Евангелие от Луки)

Этим, взволновал всех учеников, а Иуду Искариота напугал, и тот, найдя причину, вышел вон из дома… И, должно быть, бормоча ругательства, быстро пошёл, почти побежал в сторону дворца первосвященников, в надежде застать Кайяфу ещё бодрствующим…

Что толкнуло Иуду на предательство?
Первой причиной, конечно, была его тяга к деньгам и каждодневное с ними общение (он был казначеем коммуны Иисусовой). Он видел, как люди преклоняются перед богатством, жаждут его и завидуют богачам. И постепенно, он, Иуда перестал верить своему Учителю, который говорил совсем противоположное, и стал измышлять, как уйти от него… Тут и нашли его слуги первосвященника и предложил за деньги предать Учителя, на что он не без колебаний, в конце концов, согласился…

Яд сребролюбия уже растлил его, и он не смог совладать с искушением, «заработать» деньги, тридцать сребреников на покупку своего участка земли, на котором он, рано или поздно, мечтал разбогатеть. Впоследствии Иуда, конечно, раскаялся, и выбросил данные ему первосвященником деньги и повесился…
Но такова природа человека – и в плохом и хорошем, он вначале говорит или действует, а потом раскаивается…

… Тайная вечеря, между тем, продолжалась… А ученики продолжали спорить и импульсивный и темпераментный Пётр старался убедить Иисуса, что даже если все от него отшатнуться, он останется верен ему до конца. На что, Иисус с горькой улыбкой ответил: – Говорю тебе Пётр, не пропоёт петух сегодня, как ты трижды отречешься, что не знаешь Меня… (Евангелие от Луки).

Так и случилось в ту же ночь с Петром, ибо повторяю, такова природа человеческая – сомневаться и в плохом и хорошем и только после совершения греха, каяться и уже после становиться до конца непреклонным… В этом ценность искреннего раскаяния, благодаря которому грех преодолевается, после тяжёлых страданий и сомнений…

Само отречение Петра, в ту ужасную ночь, ещё ничего не показывает, кроме страшной тревоги и бури чувств в его душе.
… После ареста и унижений Иисуса Христа в Гефсиманском саду, он, Пётр, идя позади стражников, с захваченным ими Иисусом, на суд Синедриона, надеялся на чудо проявления силы своего Учителя Иисуса, в которого они уже веровали как в Христа - Мессию.

Но, когда он увидел безнаказанное издевательство прислужников над Учителем, он был смущён и затосковал, и именно в этот момент он отрёкся, хотя потом запереживал и даже плакал, надеясь найти в слезах оправдание своему малодушию…

В конце концов, случилось так, как и говорил Иисус Христос: только после совершения греха невольного предательства, и после слёз покаяния, Петр стал тем самым «камнем» на котором и выстроилось христианство, тем пастырём, который начал пасти «овец Христовых»…

… Этот эпизод, даёт всем нам право надеяться, на то, что, несмотря на нашу греховность и слабость веры, мы, покаявшись, можем продвинуться на пути веры, преодолевая непостоянство человеческой натуры.

Читая Евангелия, мы не должны забывать, что Апостолы были простыми людьми, которых Божественное влияние Иисуса Христа, сделало героями и родоначальниками веры человеческой…

В чём секреты обаяния и уверенности истин, сообщаемых Иисусом своим ученикам и народу, постоянно окружающего Спасителя?
Надо думать, что с первого раза, с первой встречи, большинство не могло понять, Истину, воплотившуюся в Иисусе, но все слушатели, чувствовали в его речах, нечто, притягательное и неотразимое, если можно так говорить.

Ведь и сегодня, те, кто впервые прочитал Евангелия, не понимают, а часто и не могут понять, Его слов, однако почти все знают, - Он прав, а мы все неправы... Откуда это ощущение?

Мне кажется, что истина, и в самом простом житейском виде имеет как минимум две стороны, как «две стороны имеет каждая медаль или монета». И Одну сторону, мы видим каждодневно, и это наш жизненный опыт, а вторая сторона, до поры до времени скрыта и недоступна нам, потому что до определённого момента, мы вторую сторону не замечаем - потому что она нам не нужна.

Мы видим только лицевую сторону медали или монеты, на которой стоит цифра, определяющая количество того или иного товара, который мы на эту монету можем купить. (Видя медаль или орден, мы тоже ориентируемся – этим орденом награждают за подвиг простых солдат, а этим генералов и полководцев, оставшихся после подвига в живых или умерших).
.
Но Иисус Христос, в рассказе о монете, говорил хитроумным фарисеям, что «Кесарю – кесарево, а Божье – Богу». То есть иначе – быт, жизнь рутинная, мир – в смысле плоть – это одна сторона истины, которую и мы понимаем и ученики Иисуса понимали две тысячи лет назад…
Но в словах, в поучениях, в Истине, которой учил Иисус Христос, своих учеников и толпу, была и та часть Слова, которую можно понять, только прожив жизнь, перестрадав и переболев всеми страданиями и страстями плоти, и в итоге - увидеть другую сторону жизни, не плотскую, но духовную…

И только, потом осознать, «что то, что для людей мудрость, - Для Бога глупость», когда то, что для плоти добро – то для духа зло и наоборот…

Ученики были обычными людьми, и это в Евангелиях неоднократно подчёркивалось, но они пережили потрясение: вначале уверовали по плотски, с надеждой на возможность приблизившись к Иисусу, получить потом, после Его воцарения, «тёплое» местечко поближе к власти… Вспомните, как ещё перед Тайной Вечерей, они все пытались испросить место для себя, поближе к Иисусу, уже после, в «Райских кущах».

Потом после Его захвата и страшной казни, они испытали душевный шок потери веры, и даже «каменный» Симон – Пётр отрёкся трижды, от своего обожаемого Учителя…

И вот на третий день, они вдруг узнают, а потом и видят, что Иисуса нет в гробнице, и начинают вспоминать Его вещие слова о Воскресении. А потом, после явления им, Христа, и явлению неоднократному, они, вдруг осознали, всю глубину его иносказаний, которые стали Живой Истиной и тогда, обнажилась вторая, духовная сторона Его Слова…

… Но, возвратимся к событиям, о которых повествуют Евангелия…
Когда Иисуса арестовывали в Гефсимании, остальные ученики его рассеялись по окрестностям и позже, испуганные и возбуждённые, собрались, скорее всего, в доме, где они проводили вместе с Иисусом Христом пасхальную трапезу, и, закрыв все засовы, молили Бога о своём спасении и спасении их Учителя. Они ещё надеялись, что Христос проявит свои чудесные способности говорить и убеждать людей, и освободиться и придёт к ним жив и невредим…

Об этом в Евангелиях не пишут, но, наверное, они, Апостолы, верили и надеялись, и переживали за себя, думая, что ежели их Учителя не побоялись схватить, то их, Его учеников могут и убить.

В таких случаях, женщины всегда смелее мужчин и именно почитатели Христа – женщины, наверное, присутствовали и на судилище перед Римской преторией, где Пилат, после некоторых сомнений, но утвердил смертную казнь, через распятие; а потом и шли в толпе, сопровождавшей приговорённых к распятию на Голгофу. Но об этом уже говорят Евангелисты…

Например, у Евангелиста Луки рассказывается о казни и действиях последователей, то есть апостолов и женщин, верящих и любящих Иисуса, сопровождавших его до конца в его человеческом воплощении, такими словами:
« И шло за Ним великое множество народа и женщин, которые плакали и рыдали о Нём…» (Цитата из Луки).

… И на «Лобном» месте распяли Его, и после страшных мучений, Он умер!
Лука об этом говорит так:
«Было же около шестого часа дня, и сделалась тьма по всей земле до часа девятого; и померкло солнце, и завеса в храме раздралась посредине. Иисус, возгласив громким голосом, сказал: - Отче! В руки твои предаю дух Мой. И, сие сказав, испустил дух…»

И здесь, в образе «раздиравшейся снизу до верху», завесы в Храме, тоже скрыта, духовная истина, ибо смогли уже все «увидеть», осознать то, что было за «завесой», то есть за «парадной», лицевой стороной Истины. Она ведь «раздралась», не сверху только, или снизу, что символически означало бы возможность видеть Бога, тем кто «внизу» или тем, кто «наверху», но ставшей видимой для всех…

… Все же, знавшие Его, и женщины следовавшие за ним из Галилеи, стояли вдали и смотрели на страшное и горестное зрелище – казнь Учителя...
Тогда некто, именем Иосиф, член совета, (Синедриона), человек добрый и правдивый, не учавствоваший в совете и в деле их, из Аримафеи, города Иудейского, ожидавший также Царствия Небесного, решился:
«…И сняв его, обвил плащаницею и положил Его в гробе, высеченном в скале, где ещё никто не был положен. День тот был пятница, и наступала суббота. Последовали также и женщины, пришедшие с Иисусом из Галилеи, и смотрели гроб, и как полагалось тело Его; Возвратившись же, приготовили благовония и масти; и в субботу остались в покое по заповеди…» (Евангелист Лука)

… Отсутствие решительных действий со стороны не только Апостолов, но и семидесяти избранных учеников, и просто тех, кто слушал Учителя с воодушевлением, объясняется, конечно, усвоением учения Иисуса из Назарета, а не страхом или слабостью. Об этом часто забывают толкователи и Евангелий и Нового Завета…

Не Учитель ли говорил им, «что если ударили по левой щеке – подставь правую» и не Он ли, всей своей жизнью доказывал им святость непротивления злу насилием и говорил «возлюбите врагов ваших»…

Почему, тогда, так немного было вокруг, во время суда и во время казни Спасителя, тех, кто в него уверовал, кого Он излечил, кто слушал его на горах и у моря? Конечно их, верующих в Него уже и тогда, было намного больше, тех, кто присутствовал на казни, но видимо многие их них жили в Галилее, а в Иерусалиме, большом городе, люди занятые праздником и тем более ночью, не знали о том, что происходит суд Синедриона над Учителем, и даже утром, когда служба заставляла бодрствовать и Пилата с его воинами, и Кайафу – первосвященника с членами Синедриона, и клиентов и фарисеев, узнавших о суде через своих покровителей, жреческой верхушки еврейского народа, многие оставались в своих домах, и толпа перед преторией была вовсе небольшой и состояла из одних врагов Иисуса, сторонников Кайафы и Анны…

… К тому же надо добавить, что регламентация ежедневная, ежечасная, приучала иудеев к повиновению и послушанию, не только Закону, но и властям, Синедриону, а тут вдруг пришёл человек, - а для врагов Иисуса он был и оставался человеком до конца, - который на взгляд большинства иудеев был преступник, говорил непонятное, обещал разрушить храм и восстановить его в три дня, говорил, что он Сын Бога, и уже обладал значительным числом учеников и поклонников…

Синедрион осудил его на смерть – чего же боле, - наверное, спрашивали сами себя эти люди, собравшиеся ранним утром перед судным местом, на котором восседал прокуратор Иудеи, ненавистный наместник Рима – Пилат?..
Этим, наверное, можно объяснить озлобление этих людей, против бунтаря и революционера, каким им казался Иисус Христос. И, наверное, поэтому они упорствовали в намерении отправить ненавистного им «смутьяна» на крест. И потому они во всё горло кричали: - Распни его!!! Распни!!!

Скорее всего, и Мария, мать Господа, и Мария Магдалина и остальные женщины, а с ними и Иоанн, самый молодой Апостол, стояли где–нибудь в сторонке, и молились и плакали, видя страдания Иисуса, но ничего поделать, не могли…

Они же, шли вослед процессии, по узким каменистым улочкам Иерусалима, и обливались слезами, изредка, сквозь людскую массу, теснившуюся в узких проходах, видели, бредущего впереди этой толпы изнурённого, окровавленного Иисуса…

Когда же печальное шествие остановилось и в толпе зашептали: - … Упал! Он упал! - из переулка, навстречу Иисусу, не выдержав вида Его страданий, выбежал Симон Кирениянин, и помог встать Иисусу и, подхватив крест, потащил его дальше. А Иисус, шатаясь, шёл вослед ему, погоняемый злыми командами стражников: - Пошевеливайся! Быстрее… Быстрее!
Когда же поднялись на Голгофу, то стража оттеснила присутствующих подальше от места казни, и женщины уже громко рыдали, не находя сил говорить о своей скорби…

… В Евангелии от Иоанна рассказывается, что через некоторое время к умирающему на кресте Иисусу, подошли Матерь Мария и Иоанн, и Он, с трудом, задыхаясь, тихим и хриплым от жажды и страданий голосом, проговорил своё завещание: «Будь Ей как сын… А ты будь ему как Матерь»…

И опять первыми в вере были женщины, которые и на казни оставались до конца, пока их не отогнала от места распятия Иисуса, оставленная при распятых, стража…

… И вот, Спаситель умер, и ему пронзили копьём рёбра и увидели, что потекла сукровица и уверились, что Он мёртв и не стали перебивать ему колен, что сделали с двумя разбойниками, распятыми рядом с Ним…

И когда все разошлись и даже стражи ушли в казармы, пришёл к Распятому Иосиф из Аримафеи, который был тайным учеником Иисуса. Он, после смерти Иисуса, испросил разрешения у Пилата, захоронить тело своего учителя…

… И принёс он саван. И пришёл также и Никодим, тоже Его тайный ученик, и принёс ароматных масел; и обмыв тело, помазали тело Учителя маслом и запеленали его в плащаницу, и унёсли во гроб каменный, который был неподалеку приготовлен Иосифом, заранее, для себя…

И похоронив, помолились и, дрожа от переживаний и усталости, привалив гроб тяжёлым камнем, пошли домой, плача, сострадая и скорбя об Учителе…

… А в воскресение, с раннего утра, пришла к гробу Господню, Мария Магдалина, и увидела, что гробница открыта, а внутри нет никого. И она побежала в дом, где уже третий день жили апостолы и сказала: - Унесли Господа из гроба и не знаем, где положили его…

И Пётр, вместе с Иоанном, побежали к гробу, и Иоанн был там первым и «…наклонившись, увидел лежащие пелены, но не вошёл во гроб. Вслед за ним приходит Симон – Пётр, и входит во гроб, и видит одни пелены лежащие, и плат, который был на главе Его, не с пеленами лежащий, но особо свитый на другом месте. Тогда вошёл и другой учение (так Иоанн называет себя) прежде пришедший ко гробу, и увидел, и уверовал. Ибо они ещё не знали из Писания, что ему надлежало воскреснуть из мёртвых. Итак, ученики опять возвратились к себе…» (Евангелист Иоанн)

А что же делала в это время Мария Магдалина?
« – А Мария стояла у гроба и плакала. И когда плакала, наклонилась во гроб, и видит двух Ангелов, в белом одеянии сидящих…
И они говорят ей: жена! Что ты плачешь? Говорит им: унесли Господа моего, и не знаю, где положили. Сказав сие, обратилась назад и увидела Иисуса стоящего; но не узнала, что это Иисус…» (Евангелист Иоанн)
… И понятно почему. Ведь даже ученики, не поняли, которым Иисус говорил раньше: - Вы слышали, что Я сказал вам: «иду от вас и приду к вам». Если бы вы любили Меня, то возрадовались бы, что Я сказал: - «иду к Отцу»; ибо Отец Мой более Меня. И вот, Я сказал вам о том, прежде, нежели сбылось, дабы вы поверили, когда сбудется. Уже немного мне говорить с вами…»

И Иисус, которого Мария не узнала, говорит ей: - Жена, что ты плачешь! Кого ищешь? Она, думая, что это садовник говорит ему: господин! Если ты вынес Его, скажи мне, где ты положил Его, и я возьму Его.

Иисус говорит ей: Мария! Она, обратившись, говорит Ему: Раввуни! – что значит: «Учитель!».
«Иисус говорит ей: не прикасайся ко Мне, ибо Я ещё не восшёл к отцу Моему; а иди к братьям Моим и скажи им: «восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему». ( Евангелие от Иоанна)

И после всего этого, плача и смеясь, побежала Мария Магдалина в дом Марка, где сидели взаперти, и горевали Апостолы…
И войдя, наверное, с радостным чувством сказала им: - Иисус Воскрес!!!

… И появилась в их душах надежда и, возвратившись, стали они думать и гадать, что же случилось с Учителем, с его погребённым телом… И стали вспоминать, как говорил Он им, что умрёт, будет погребён и на третий день воскреснет…

И в тот же день недели, вскоре явился им. Сам, Иисус Спаситель и Мессия и пройдя сквозь стену, тихо встал в углу и сказал: «Мир вам!…» И все замерли, а потом бросились на колени и стали целовать полы его одежды.

А Иисус: «… сказав это, показал им руки и ноги и рёбра свои. Ученики обрадовались, увидев Господа. Иисус же сказал им вторично: Мир вам! Как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас. Сказав это, дунул и говорит им: примите Духа Святого. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся…»

А Фома, не поверил, потому что его не было с ними в тот день, и стал сомневаться и Иисус в другой раз появился на восьмой день и сказал: «…Мир вам!» и глянул на недоверчивого, покачал головой и сказал ему: - Ах. Фома. Фома! - «… подай перст твой сюда и посмотри руки мои; подай руку твою и вложи в рёбра Мои: и не будь неверующим, но верующим…»
Фома же сказал ему в ответ: «Господь мой и Бог мой!»

И далее евангелист Иоанн говорит: «Сие же написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его…»

После явления Иисуса ученикам, в Иерусалиме, большинство Его последователей вернулись в Галилею, и занялись тем, что забросили, когда пошли за Учителем, по Его первому зову, около трёх лет назад. То есть своими делами мирскими и рыбной ловлей, в том числе...
И вот, на море Тивериадском, вновь им является Иисус Христос, чтобы напомнить им о Миссии, возложенной на них Им, в момент первого явления после распятия и воскрешения…

… А дело было так: «Пётр сказал всем остальным, которых было шестеро кроме его самого, что он идёт ловить рыбу и тогда остальные пошли с ним сели в лодку, но во всю ночь ничего не поймали. А когда утро настало, то увидели они человека на берегу и не узнали Его.
И этот человек спрашивает их громким и звучным голосом: Дети! Есть ли у вас какая пища?

И они, услышав его вопрос – утро было тихое и ясное, ответили Ему: - Нет…
А человек этот сказал им в ответ: «Закиньте сеть по правую сторону лодки, и поймаете» Они закинули и не могли сети вынуть из-за множества рыбы в них.
Тогда Иоанн, вглядевшись, говорит: «это Господь!»
Пётр же услышав это, препоясался одеждой, и в нетерпении сердца, нырнул с лодки в море и поплыл к берегу. Остальные приплыли на лодке.
Когда же они вышли на берег, увидели разложенный костёр, и на нём жарилась рыба и согревался хлеб...

«Иисус говорит им: придите, обедайте. Из учеников же никто не смел спросить Его: «кто Ты?», зная, что это Господь. Иисус приходит, берёт хлеб и даёт им, также и рыбу…»

А после еды, Иисус трижды спрашивает Петра: «Любишь ли ты меня?» И Пётр ему трижды ответил: «Господи! Ты всё знаешь; Ты знаешь, что я люблю тебя». И Иисус говорит ему трижды: «Паси овец Моих…»

А это значило, что Иисус Христос, от которого Пётр в утро распятия Господа, трижды отрёкся, трижды простил его и вновь призвал быть главой Апостолов и учить людей Новому Завету, ставя его во главе своей Церкви…

И дальше Иисус сказал: «Истинно! Истинно говорю тебе! Когда ты был молод, то препоясывался сам и ходил куда хотел; а когда состаришься, то прострёшь руки твои и другой препояшет тебя и поведёт, куда не хочешь.
Сказал же это, давая разуметь, какою смертью Пётр прославит Бога…»(Цитаты из Евангелия от Иоанна)

Так являлся Иисус Христос трижды, «по воскресении своём из мёртвых», своим ученикам, благословляя их на служение Новому Завету, который открыл им, ещё при жизни на земле, в облике человеческом…

Апрель. 2008 года Лондон. Владимир Кабаков.

С другими произведениями автора можно познакомиться на сайте http://www.russianalbion.narod.ru/
или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?" http://russianalbion.narod.ru/linksIstina.html

Разговоры о Христе

Познакомились они несколько лет назад на богословской конференции, которую проводили в Оксфорде на одной из богословских кафедр. Но и до этого Робин, молодой англиканский священник и историк, много слышал об интересном русском епископе, который славился своими умными и глубокими проповедями и главной темой которого была становление христианства и жизнь самого Иисуса Христа.

А сегодня, волею случая, они сидели рядом и в перерыве между докладами обменивались мнениями. Владыка — так по русски называли своих епископов в православии — хорошо говорил на английском, хотя начал учить язык уже во взрослом состоянии.

Во время перерыва Робин и Владыка пошли прогуляться и попить чайку в ближайшем кафе. На ходу Владыка, посмеиваясь, рассказал, что когда начинал служить в православном соборе в Англии, то совсем плохо говорил по-английски и первая его лекция была поводом для весёлых шуток английских теологов. - Но со временем всё более или менее наладилось, хотя, если в зале во время доклада я вижу улыбки, то начинаю подозревать, что невольно сказал какой-то каламбур...

Владыка весело рассмеялся, а Робин подумал: «У этого человека хорошее чувство юмора. Он не боится посмеяться над собой, а значит не очень озабочен своей персоной и тем, как он выглядит для других»

Войдя в небольшое кафе, которых много было на этой оживлённой улице, они взяли себе чай и несколько сконсов — плоских булочек, которые англичане едят со сливками и малиновым вареньем.

Когда сели за столик, то Робин стал разливать чай, а Владыка, начиная разговор, спросил над чем сейчас он работает. Владыка знал, что его собеседник, уже успел выпустить книгу о евангелистах. Которая называлась «Четыре свидетеля».

Сделав первый глоток ароматного горячего чая, Робин, перед тем как ответить, немного подумал, сосредотачиваясь, обежал взглядом многолюдную улицу - они сидели на веранде, которая выходила прямо на прохожую часть тротуара. Люди, в основном это были клерки из ближайших контор, с озабоченными лицами быстро проходили мимо них, совсем не обращая внимания на теплый, солнечный день, на красивые дома и церкви, чьи высокие островерхие башни чёткими силуэтами закрывали уличную перспективу. Кафе стояло в старой части города, а здесь церкви были выстроены ещё в средние века и их было очень много...
-Я сейчас продолжаю работать над историей написания Евангелий и собственно над историями жизни самих Евангелистов. Я хочу в этой работе показать, как изменялся образ Иисуса Христа в писаниях Евангелистов. Многое ведь в христианстве определяется именно этим. Я, как историк, не могу не учитывать личностного фактора при создании Благой вести... Ведь Иисус не оставил нам никаких письменных свидетельств. И потому очень важно, на мой взгляд, знать какими людьми были сами Евангелисты, а зная это, мы можем представить себе ход их мыслей и даже их индивидуальные чувства. Кроме того, я изучаю историю древнего Иерусалима и это тоже даёт много интересных фактов, которые позволяют представлять, как жили, во что веровали древние иудеи. Евангелия писались, в лучшем случае, со слов апостолов. Я имею ввиду евангелистов-синоптиков, которые написали Евангелие плоти, то есть, в определённом смысле, фактографию произошедшего там и тогда. Апостол Иоанн, конечно, писал по памяти, но его больше волновало духовное наследие Иисуса из Назарета...
- А что вы думает об этом? - после небольшой паузы спросил Робин Владыку и посмотрел на него. Владыка Серафим потер лоб ладонью, словно разгоняя накопившуюся усталость, и, собравшись с мыслями, начал отвечать.
- Я себе часто представляю, как это было тогда, во времена, когда был жив сам Спаситель. Вот и сегодня, после утренней молитвы, я, вдруг, в тишине раннего утра внутренним своим взором словно увидел горы Галилеи, Генисаретское озеро в зелёной долине, чистую синюю воду, тихо плещущую небольшими волнами на песчаный берег, дома небольшого городка, а скорее деревушки, у подножия гладкого травянистого холма... А дальше моё воображение, словно сценарий для документального кино, стало рисовать разного рода живые картины, очень напоминающие заставки к популярным фильмам... Поэтому я расскажу эти видения коротко и почти в сценарных терминах и правилах:
- Представьте дом в Капернауме. Иисус идет мимо в сторону озера по улочке, раскалённой полуденным летним солнцем. Одет он просто, но чисто. На голове у него серая одноцветная накидка, из под которой выбиваются каштановые длинные кудрявые волосы. Лицо худое, удлинённое, с негустой бородой и усами. Самое выдающееся в этом лице его глаза, яркие светло-карие, они словно светятся и потому привлекают внимание всех прохожих, знакомых и незнакомых. Они полны понимания и сострадания, но смотрят без грусти и очень доброжелательно, отчего появляется желание заговорить с этим человеком. Поэтому, где бы он не появился, всюду его окружают люди, которые хотят говорить с ним или спросить его о самом глубоком и самом заветном. Люди тянутся к нему, как, — Владыка поискал сравнения, — как металлические стружки к сильному магниту...

Робин, под влиянием тихой речи Владыки, замер, пытаясь представить всё рассказываемое этим удивительным человеком в живых картинах..

Всё вокруг, на время перестало для него существовать: и стекляные большие окна-перегородки, и редкие посетители, сидящие за столами и пьющие свой кофе...
А Владыка, внимательно вглядываясь в глаза своего собеседника, продолжал рассказ об Иисусе Христе и о том времени, как о чём-то хорошо знакомом и неоднократно виденном:
- Подойдя к крайнему дому, он, недалеко от открытой воды, садится на старую лодку, давно уже вытащенную на песок, развязывает узелок с едой, который нес за спиной на самодельном посохе, и начинает неторопливо есть сухие лепёшки, заедая их овечьим сыром и запивая водой из деревянной фляги, обтянутой выцветшей кожей...

Владыка снова потер себе лоб пальцами, и мельком взглянул на Робина, который, забыв об обеде, напряжённо слушал, стараясь понять, что хочет сказать ему рассказом этот странный русский человек, которого он знает, как известного европейского богослова и как главу православной общины в этом большом городе.
Но Владыка, наверное привычный к этому вниманию и странному напряжению, возникающему в его слушателях, во время таких рассказов, продолжил говорить, иногда замолкая и ещё раз вспоминая, увиденное им в воображении...
- И вот я представляю себе, что мимо Иисуса из Назарета, - так Его тогда называли, - проходят два брата–рыбака, направляясь в сторону озера. Это Пётр и его младший брат Андрей. Они здороваются с Иисусом и неожиданно садятся рядом с ним на зелёную травку.
В ответ на вопросительный ласковый взгляд Иисуса, Петр начинает говорить:
- Мы идём на озеро проверять сети... Но ещё есть время, и мы хотели бы тебя спросить, кое о чём. Мы знаем, что ты родился и жил в Назарете. Молва говорит, что ты, будучи плотником и сыном плотника Иосифа, вдруг стал проповедовать и начал ходить по стране Генисаретской, чтобы учить людей праведной жизни, в этом мире, и благодаря этому воскреснуть после смерти. Мы простые рыбаки, но то, что мы слышали о твоих словах, Учитель, говорит нам, что ты не просто плотник, но подобно нам, которые ловят рыбу, ты улавливаешь души людские. Так ли это?
Иисус, с улыбкой слушавший рыбака, помолчал, словно примериваясь, как лучше и проще объяснить и, внимательно глядя в глаза Петру, ответил мягким красивым голосом:
- Я вижу, что вы такого же склада люди, как я, и потому поведаю вам, как это случилось со мной, как из плотника я стал проповедником... Он сделал паузу и, припоминая, на минуту загляделся на синюю водную поверхность, расстилавшуюся во все стороны и ограниченную на горизонте пологими зелёными холмами...
... - Я, в определённый момент жизни, словно меня кто подтолкнул к этому, вдруг, начал понимать образы и символы жизни тайной, той жизни, которой мы живём внутри себя, когда мы одиноки, несчастны или когда наоборот мы в радости и возбуждении. Об этом мы начинаем думать каждый день, когда только откроем глаза ранним утром и вдруг увидим и услышим красоту мира вокруг, чистый свет тёплого утра, яркий цвет листьев и плодов на деревьях в нашем саду, песни птиц небесных, которые радуются тому же, чему и мы радуемся, но так редко...

Слушатели, простые рыбаки, на время забыли обо всём на свете и сосредоточенно внимали словам Иисуса, стараясь не пропустить ни слова...
... – И внезапно я начал чувствовать тоску, которую испытываете вы и вам подобные труженики, когда после яркого светлого дня наступает тихая ночь и ваши души, думая о будущем, грустят, что каждый день, вместо того, чтобы радоваться свободе, переживая счастье, жить в этом прекрасном мире и говорить об этих чувствах с другими людьми, вы идёте рыбачить и не всегда эта рыбалка успешна. А потом продаете, что Бог послал в ваши сети на рынке, где вас стараются обмануть или заставить продать скудный улов за бесценок... А дома вас ждут престарелые родители, жена, которой надо ежедневно готовить еду на большую семью. Она сердится на вашу беспомощность и не слушает никаких оправданий, потому что от такой жизни она сделалась зла и сварлива... И в сердца ваши приходит тоска несвободы и несбывшихся надежд, от этой полу нищенской жизни, полной забот и тревог... И это особенно мучительно, когда кругом вы видите благообразие природы, замечательно красивый солнечный рассвет, слышите пенье птиц, видите цветение цветов в садах. И вот, вместо того, чтобы радоваться своей жизни среди этих красот, вы каждый день, не выспавшись, на рассвете, выходите ставить сети, а после полудня проверяете их с тайной надеждой увидеть среди пойманных рыб ту, у которой изо рта торчит жемчужина, чудесная и дорогая, продав которую, вы сможете обеспечить себя и семью всем необходимым на долгое время, а сами станете свободны от этой ежедневной изнуряющей тело и мозг нужды...
Но истинно говорю вам:
- Бедным принадлежит будущее царствие небесное и они унаследуют его, так как знают цену жизни и свободы в этом прекрасном и яростном мире, который почему–то наполнен страданиями до краёв... И я говорю вам – станьте ловцами душ человеческих. Идите от ваших лодок и сетей вслед за мной по дороге новой жизни, впитывая то, что я говорю, наученный моим отцом Небесным, которого я научился понимать и который в одно прекрасное время сказал мне: - Встань и иди! Сделайся путешествующим проповедником. Ты найдёшь и друзей и верных учеников, тогда и там, где ты будешь проповедовать услышанное от Меня...
Оставь дом твой и родных твоих, которые тебя не хотят понимать и сделались врагами твоими, ибо не верят в слова и дела Отца нашего, великого Бога. Они и сами не входят в царствие небесное и других, в том числе и тебя туда не впустят, если ты будешь им повиноваться. Они хотят, чтобы ты, рождённый свободным, стал рабом своих привычек и их предписаний, и не смел думать об Отце небесном, о своём предназначении...

Братья в изумлении напряженно слушали слова этого странного пророка, но его речи невольно находили горячее подтверждение и поддержку в их душах...
А Иисус, видя их удивление и благоговение, продолжил:
- Когда я начинал всем им, моим близким и знакомым, говорить о взаимной любви и свободе, на которых должна стоять вся наша жизнь, они усмехались или прямо издевались надо мной, говоря – ты плотник, сын плотника Иосифа, рождён, чтобы умереть в тщетных трудах, а не мечтать о счастливой и цветущей жизни, которую ведут в нашем, реальном мире, одни богачи и аристократы... И вообще, каждый раз, послушав меня, они начинали визгливо хохотать, насмехаясь надо мной и моими словами...
Здесь Иисус сделал небольшую паузу в рассказе, долго смотрел на синюю, чуть шевелящуюся под мягким порывами ветра воду...
- Вот я и ушёл от них и сейчас ищу друзей, которые будут не только понимать меня, но и последуют за мной, которые будут ходить вместе со мною по земле израильской, провозглашая Благую весть о пришествии в мир Нового Завета!

... Иисус помолчал, внимательно вглядываясь в глаза, вслушиваясь и всматриваясь в то, что происходило в их душах, в душах этих рыбаков, которых захватили его речи...
- И я говорю вам, – голос Иисуса мягкий и звучный, вдруг усилился почти до громового, или это просто показалось Петру и Андрею... - Близкие ваши – враги ваши, если они не понимают и не хотят понимать то, что я говорю, и что я повторяю вслед за Отцом моим... Кто не сможет бросить дом и работу, отца и мать, жену и детей, взамен получив свободу и любовь братьев по вере, тот никогда не вкусит радости жизни, дарованной нам нашим Отцом Небесным, и Которого мы знаем, но не слышим и не видим до поры до времени!
- И я говорю вам! Бросьте всё это, – он обвёл рукой и берег и лодку, и сети в ней, и дома деревни на берегу, – и следуйте за мной! Я помогу вам понять непонятное, скажу вам те слова, которые говорил и говорит мне Бог Отец, и, благодаря которым вы обретёте жизнь вечную после смерти уже в чертогах Отца нашего! Решайтесь!!! Настал миг вашего просветления, ибо вижу, что станете вы учениками и братьями моими, и обретёте вместе со мной, после смерти, жизнь вечную!
... И так красив был в эти минуты, так решительно и уверенно звучал его проникновенный голос, говоря слова о любви и свободе, так горели Его глаза глубоким внутренним светом, что потрясённые братья, став перед Иисусом на колени, заплакали слезами радости и обожания и, воздев руки к небу, ответили Ему, не помня себя:
– Боже! Благодарим Тебя за то, что, избрав нас, ты послал нам Учителя, за которым мы пойдём теперь, чтобы разделить его учение и получить от него свет и истину, которые сегодня открылись нам с неведомой силой! Учитель! Приказывай нам, ибо мы уверовали, что Ты несёшь в мир свет вечной истины и наставишь нас, как жить и как умереть, чтобы обрести жизнь вечную, о чём мечтали и мечтают все люди в нашей многострадальной Иудее... Веди нас Учитель, и мы постараемся забыть наши заботы и оставить семьи наши, чтобы обрести благодать вечную..!

... Робин сидел рядом с Владыкой, словно оглушённый рассказом–фантазией этого замечательного человека. Подпав под обаяние тихого, звучно–густого голоса этого странного русского, он перестал замечать окружающее, весь этот многолюдный город вокруг, и представлял цветные картины, описанные Владыкой, увидел Иисуса Христа, сидящего на берегу, и рядом – внимательных, взволнованных слушателей, Петра и Андрея, слушающих проникновенный голос Спасителя...

«Где, я мог это уже видеть? – спрашивал Робин сам себя и не находил ответа... – Может быть во сне, когда после чтений Евангелия, долго не мог заснуть и в забытьи представлял себе знойную Иудею, озеро Генисаретское и Спасителя, идущего по песчаному берегу во главе учеников своих...

Владыка замолчал на время, давая возможность Робину справится с охватившим его волнением:
- А дальше я представляю себе времена уже намного после того дня, когда двенадцать учеников–апостолов последовали за Ним, путешествуя по всей Иудее, переходя с места на место и проповедуя Новый Завет, который Иисус из Назарета, мягко и терпеливо объяснял им и толковал сложные места, трудные для понимания этим простым, неучёным людям...
... В очередной раз путники, во главе с Иисусом, остановились на ночлег, на берегу небольшой горной реки, на участке плоского берега, поросшего травкой, не успевшей ещё пожухнуть, от зноя, немилосердного солнца, день за днём, льющего свои безжалостные лучи на задыхающуюся от жары, раскалённую землю...
... Ученики подступили к Иисусу, в надежде услышать его волшебный, внушающий доверия голос, послушать его тонкие и умные притчи и иносказания с объяснением того, ради чего они все бросили свои, годами налаженные жизни и устремились вслед за ним, не задумываясь о будущем...
Сидя на камне неподалеку от обложенного кусками гранита кострища, он начал говорить:
- Я, учу тому, что будет делать людей лучше, добрее, любовнее... Ведь наш Отец Небесный создал Человека по своему образу и подобию, и только грехопадение пра-человека Адама, сделало жизнь людей такой злой, жестокой, часто страшной своей несправедливостью и эгоизмом.
… Для того, чтобы жизнь переменилась, надо научиться любить ближнего и дальнего и доказывать это каждый день, каждый час тем, что жертвуешь своим имением, своим временем, ради ближних... А дальних, особенно тех, кто враждует с нами, если и не любить также, как ближних, то не осуждать, постоянно показывая, что вы можете простить их, ежели они, так же как вы покаяться в произнесённом злом слове или совершённом поступке, предвзятом суждении или недоброжелательности...
... Ибо, человек не рождается злым! - Голос Иисуса возвысился... - Но становится им в течение своей жизни и особенно в молодости, подражая своим поведением родственникам и воспитателям. Ведь если нас спросят: - Когда человек становится злым, что мы сможем ответить, согласуясь с истиной? Он, человек, становится злым, когда ему один год от роду? Нет! – ответим мы. - Очевидно, что такой ребёнок ещё не зол... Когда нас дальше будут спрашивать, - когда человеку исполнилось пять – семь, десять лет? Мы ответим наверное – нет, он по-прежнему ещё не зол...
- Так когда же он становится злым? – продолжат вопрошать любопытные, и мы вынуждены будем ответить: - Тогда, когда он становится подростком, в котором уже начинают проявляться заложенные в нём воспитание и образование. Тут всё, чему и как его научили, чему и как его воспитывали взрослые и его товарищи и родные, словом или личным примером, действуя проявляется! Именно в этом возрасте, когда воспитание начинает приносить плоды, человек становится или святым пророком, или равнодушным, или плохим человеком и предает свой Божественный образ, становится злым, кровожадным и похотливым зверем...
- Что надо сделать, чтобы божественная природа человека не исказилась и он не превратился в безбожника и преступника человеческих законов? – спросят нас люди, ищущие свой праведный путь на земле. И мы должны ответить: – Перемените законы этого мира, или откажитесь от них. Живите надеждой на мир иной с другими, добрыми и справедливыми законами, куда вы сможете, веруя в Господа Бога нашего, попасть после смерти, если вы будете жить здесь, на земле, по законам любви и справедливости и на Страшном суде будете оправданы на вечные времена...
- Если вы, - продолжил Иисус, глядя на языки пламени костра, – не сможете изменить законы этого мира жестокого, равнодушного к горю и страданиям других, тогда откажитесь от него, живите там и с теми, кто будет исповедовать Новый Завет, который я провозглашаю среди вас с согласия и по велению отца моего Небесного. Это тот Завет, которым я своей кровью и страданием «выкуплю» вас во славу великого Бога – Отца у владыки смерти и тления, Божьего противника – Сатаны, который представлен в этом мире во множестве лиц и имён...
Ученики его, сидя на траве, у ног своего Учителя, загораясь тихой радостью от всего услышанного, не отрываясь смотрели на Иисуса из Назарета, сосредоточенно впитывая и запоминая, каждое Его слово, каждый его жест или движение...
- И я говорю вам: Царствие Моё не от мира сего! Блаженны нищие, ибо они наследуют царствие Небесное! Ради слабых – будь сам слаб, ради голодающих -голодай, ради жаждущих – страдай жаждой сам, как и я делаю это, воплотившись на земле...
- Ещё говорю вам: Только голодающий насытится, жаждущий напьётся и страдающий утешится, ибо богатство, гордыня и тщеславие не насытимы... Только тот, кто будет в своей жизни, искушаем греховными соблазнами и отринет их ради жизни праведной – спасётся и войдёт вместе со мною в царствие Небесное... Потому, благотворите тем, кто вас проклинает! Прощайте тем, кто обижает вас! Если ударили по левой щеке, то подставьте правую, чтобы усмирить гнев обидчика – и тогда будете вознесены из мира сего в царственные чертоги на небе после смерти вашей! ... Но будьте осторожны, что бы не случилось с вами того, что случится с злодеями, не внемлющими гласу Божьему. Ибо не только среди живых, совершивших преступления против Божьих законов жизни, случается наказание, но и на небе, среди мёртвых... Ведь часто корни преступлений сокрыты среди людей, но эти преступления становятся очевидны для Небсных судей, которые и будут там судить по Божьему закону и справедливости... Поэтому, уже здесь, на земле, будьте «менялами», которые научились отличать монеты подлинные от фальшивых, с одного взгляда или одного прикосновения. Так и вы, должны отличать жизнь подлинно верующего в Меня и в Мой Новый Завет, от жизни лицемера и грешника, прикидывающегося праведником...
... Ученики, взволнованно придвинулись к пророчествующему Иисусу и на их лицах проступили выражения преклонения и восторга...
А Иисус посмотрел на небо, где созвездие Большой Медведицы уже проделало свой ночной путь по небосклону, и зная, что рассвет недалеко, ладонями отёр лицо и закончил свою проповедь:
- Я – есть Истина и Я есть Путь. Отец наш небесный, послал меня на землю для провозглашения Нового Завета, по которому будут жить все уверовавшие в меня, как в посланца Бога. Но все мы должны идти дорогою страданий в этом мире. И потому, тот кто последует за мной, должен взять свой крест на плечи, и нести его всю жизнь, помня, что в качестве воздаяния за земные страдания получит вечную жизнь на небесах после своей трагической, а иногда и мучительной смерти...

Вскоре все, устроившись поудобнее и накрывшись, попытались заснуть. Но никто из учеников не мог заснуть сразу и вспоминал с волнением о тех великих словах, которые их Учитель сказал им сегодня...

... За столиком маленького кафе воцарилось молчание и Владыка, допив кофе, прервал мягким жестом, коснувшись руки Робина некоего рода забытье, похожее на гипнотическое состояние, захватившее сознание молодого клирика...
- Вы, Владыка, волшебник, – с восторгом, наконец, произнёс Робин, глядя на спокойного и даже деловитого русского священника... – Я видел, словно в кино, всё, что вы мне рассказывали и это... - Он помолчал, подыскивая слова... - И это совершенно волшебно и удивительно! Со мной такого ещё никогда не бывало!
Робин вопросительно глянул в лицо Владыки, и тот, улыбнувшись, объяснил.
– Мне уже говорили, что мой голос иногда словно заставляет слушателей засыпать наяву... Но мне кажется, что тембр голоса изменяется в зависимости от наших внутренних переживаний. Может быть, потому и мой голос так действует на людей... Ведь я сам всё рассказанное вам пережил сейчас и сам видел эти картины жизни Иисуса и его учеников...

Ошеломлённый Робин, приходя в себя, продолжал восхищённо качать головой...
Владыка глянул на часы и поторопил Робина:
- Однако, мы с вами опаздываем. Перерыв в заседании, наверное, давно уже закончился...

(Глава из романа «Владыка Серафим»
Февраль 2012 года. Лондон.

Иисус Христос – кроткий Революционер.


В. Кабаков.

Иисус Христос – кроткий Революционер.

« В сущности идеал всегда остаётся утопией. Если бы мы попытались представить себе современного нам Христа Утешителя и Судию наших времён, что сделали бы мы? То же самое, что сделал Иисус тому назад 1830 лет. Представив себе условия действительного мира совсем иными, чем они являются, мы создадим себе реформатора нравственного закона, сокрушающего цепи рабства без всякого оружия., улучшающего положение пролетариев, освобождающего притеснённые народы. Мы забудем, что это предполагает мир изменённым, что это требует важных переворотов в климате Виргинии и Конго, значительного преобразования в крови и расе миллионов людей, приведения всех наших социальных отношений к несбыточной простоте и совершенную перемену в обычном порядке европейской политики. Ничуть не труднее вообразить и то «всеобщее преобразование», к которому стремился Иисус. Это новая земля, это новое небо, этот новый, нисходящий с небес Иерусалим, этот глас: «се нова вся творю», - все это черты, общие всем реформаторам. Противоположность идеала с печальной действительностью всегда будет вызывать человечество к тем восстаниям против холодного рассудка, которые посредственными умами клеймятся как безумные, пока эти восстания не восторжествуют: и тогда те, кто возмущался, первыми готовы признать их великое значение»…
Эрнест Ренан – «Жизнь Иисуса».

В энциклопедии, слово Революция определяется как: «поворот», «изменение»;
1)социальный переворот, разрешающий противоречия…, коренным образом изменяющий общественный строй и приводящий к государственной власти новый, передовой общественный класс; 2) коренной переворот, коренные изменения в какой – либо области, например в технике, культуре…

… Если говорить от души, то революция для меня, это некая социальная буря, ураган, вызванный разностью «давления» между провозглашаемыми принципами любви и справедливости и реальным их наполнением или исполнением, а точнее, их неисполнением…
Потому, так получилось, что Иисус Христос, Сын Божий, явился в мир, чтобы возвестить Новый Завет, и столкнувшись с силами привычного зла, пожертвовал собой, во искуплении человеческих привычек терпеть Старое, как мир, зло…
Он, в самом начале своего служения, попытался преодолеть привычную косность человеческого непонимания, но столкнулся с неверием и подозрительностью, а после, был предан Иудой Искариотом и, приговорённый членами Синедриона во главе с Кайяфой к смерти, был отдан на суд Пилату, римскому правителю Иудеи, который и отправил Его на крест после некоторых колебаний…
И Синедрион, и Кайяфа, и Пилат – выступали на стороне Старого, привычного мира, всегда живущего по законам «здравого смысла» то есть по законам мира животного…
Иисус же, пытался убедить всех жить по законам Нового Завета, по законам Любви, по божьим законам и потому невольно стал Революционером, для тех, кто защищал Старое, кому в этом старом мире было совсем неплохо жить.
Тому есть подтверждающие, прямые высказывания в Библии. Есть слова Иисуса, косвенно выражающие требования переустройства мира на справедливых основаниях подлинной веры. Например вот этот отрывок из Евангелия от Матфея:«Итак, не заботьтесь и не говорите, что нам есть? Или что нам пить? Или во что нам одеться?… Потому, что всего этого ищут язычники… Ищите же прежде царствия Божия, и правды Его, и это всё приложится вам…»
В этих требованиях сознательной справедливости Христос выступает как защитник сирых и убогих.
Но есть и прямые призывы к революции. Там же у Матфея: «Не думайте, что Я пришёл принести мир на землю; не мир пришёл Я принести, но меч,…И кто не берёт креста своего и не следует за Мной, тот недостоин Меня…»
… Но одна из загадок Евангелий, это порой прямо противоположные призывы Иисуса Христа. Например, как сочетать полнейшее отрицание любого сопротивления насилием в призыве: «... если ударят по левой щеке - подставь правую…», с констатацией неизбежного конфликта: «… ибо Я пришёл разделить человека с отцом его, и дочь с матерью её, и невестку со свекровью её…» Всё это требует вдумчивого объяснения и толкования…
И при всем, позиция Иисуса Христа очень твёрдая, никакого соглашательства или половинчатости. Он говорит:«Кто не со мной – тот против Меня; и кто не собирает, тот расточает…»
Иисус готов и на страдания, ради воцарения Нового Завета и потому предупреждает своих последователей о будущих преследованиях и страданиях. Он говорил, по словам Матфея:«Остерегайтесь же людей: ибо они будут отдавать вас в судилища, и в синагогах своих будут бить вас, и поведут вас к правителям и царям за Меня, для свидетельства перед ними и язычниками...»
И ещё одна замечательная деталь – Иисус Христос ни одним словом не оправдывает семью! А это, наверное, связано с тем, что жизнь Революционера трудна и полна боли и страданий, безбытна, как сейчас говорят. А семья – это всегда налаженный быт, распорядок, ритуал… А «утучневший» человек, уже не ищет ни справедливости ни веры. Это подмечено очень тонко ещё в Ветхом Завете…
Но главной и отличительной особенностью Революции Иисуса Христа – это её мирный характер. Суть Его Революционного метода - в пересмотре своего отношения к миру, к Богу, к людям…
Эмоциональным центром Нового Завета, оставленного Иисусом Христом людям, является Любовь и её следствия. Главная идея Христовой Революции – самопожертвование, которым единственно можно бороться с эгоизмом природы и человека, с проявлениями «животного» в человеке…
Любовь, а не ненависть – вот объяснение этих кажущихся противоречий. Но согласитесь, что мы часто руководствуемся житейской логикой трактуя каждый на свой манер «противоречивые» выражения Иисуса Христа. Но логика подлинного христианства, как мне кажется, совсем иная…
Христовы Заветы, базируются на противостоянии и противодействии законничеству, через благодатную творческую силу человека, вложенную в него Богом в момент создания Бытия земного, и пребывающего в Адаме до времён грехопадения…
И Христос Новым Заветом раз и навсегда хочет победить последствия грехопадения, победить козни Сатаны, взявшего человека в плен обманом и лживыми обещаниями…
Вспомните гневные обличения Иисусом фарисеев и книжников, как последователей этого длящегося обмана: «Ваш отец Сатана, владыка смерти…» Вспомните изгнание торговцев из храма. И даже неудачи и ошибки своих ученииков он обличает, как результат недостаточной веры в то, что Он им говорил, чему их учил… Вспомните гневную филиппику против Симона Петра, который пытался отговорить Его следовать дорогой жертвы и страданий: «Отойди от меня Сатана! Ибо ты думаешь о земном, а не о Божеском…»
Новый Завет, достаточно труден для понимания людей, погрязших в исполнении формального закона, но ещё более труден в исполнении этих Заветов…
Необходимо совершенно переменить своё отношение к Миру и к Богу, совершить личностную Революцию, чтобы начать жить, как христианину… Но ведь и это - только начало христианского пути на земле.
Задача послереволюционного «строительства» – победа над тлением и смертью, преодоление Божьего наказания, ставшего природным законом после грехопадения.
И революционность Иисуса Христа, носит максималисткий характер, настолько, что на ней невозможно основать новое государство, хозяйство, семью, культуру - в этом мире и по правилам этого мира… Он, Иисус утверждает, что сущность и проявления духовной жизни противостоят жизни и законам теперешней природы человека, погрязшего в материальном, питающего своё тело и начисто забывающем, а часто и не верующем в существовании души…
Наверное, осознав «невозможность» изменить революционным образом самих себя, люди – носители христианской идеи, христианского учения, после длительной борьбы, в попытке воплотить земное Христово поселение, коммуну, постепенно согласились сотрудничать с властями и постепенно церковь Христова стала союзником государства, а в иных случаях и сама стала государством. А власти, после признания невозможности победить веру христиан силою угнетения, сделали христианство государственной религией, и используя авторитет Христа, в своих идеологических манипуляциях, постепенно стараются перенести в Церковь, отношения между господином и рабом, подменяя этим, отношения между Богом и человеком, основанным прежде всего, не на страхе и подчинении, а на любви и свободе.
Замечательны высказывания совремнного христианского богослова, митрополита Антония Сурожского, который говорил о первоначальной традиции христианских священников быть слугами прихожан, которая со временем подменилась, превращением священнослужителей в начальство, «по духовному ведомству». Постепенно, в интересах власть имущих, идеологические прислужники государства, подменили революционную сущность Нового завета, акцентируя своё внимание на кротости Иисуса, устранив Его революционность…
На место революционных перемен, они подставили идею отречения, отрешения от реального мира существования людей, сделали христианство агентом соглашателей, доведя эти подмены до абсурда, до законности признания эксплуатации человека человеком, до признания законным рабства…
Часто поизвол властей и государства оправдывают фразой сказанной Иисусом Христом: «Всякая власть от Бога…» Но ведь Бог даёт праведникам власть праведную, а погрязшим во грехе – грешную. Вспомните Содом и Гоморру! Ведь к страшной гибели их вели в том числе и власти этих городов. Так что приводить эти слова Иисуса в оправдании тиранам, совершенно неуместно!
Но лицемерно приспособив Новый завет, Евангельские тексты к требованиям земных властей, теоретики государства и цезарепапизма, смогли с помощью интеллектуальных спекуляций оправдать и войны, и тиранию государства, и рабство, просуществовавшее в Америке и в Европе, «оплоте христианства», до второй половины девятнадцатого века…
Причины такого отступления от Нового Завета, оставленного нам Христом, яможно усмотреть в том, что как и любая Революция, Революция Христа, одержав победу в тяжелейшей и кровопролитнейшей борьбе, в течении трёх столетий отстаивая свой право на существование, впоследствии пережила и естественный исторический этап – Реставрацию старого миропорядка, и то, что получилось в результате, мало похоже на то, о чём учил своих учеников Господь.
Однако осталась Священная книга, осталось Предание, опыт многих поколений отцов церкви и святых старцев и именно это делает возможным дальнейшее воплощение учения Иисуса Христа в жизнь, уже на новом уровне исторического развития.
И потому, история христианской цивилизации, подтверждает уже человеческими Революциями, постоянное стремление Человечества вернуться к Заветам Христа, в борьбе с мировым злом.
Последняя Революция в России, зашла так далеко в отрицании достижений исторического Христианства, пусть и не полных, что провозгласила неверие, основой своей идеологии, а точнее заменила Церковь наукой. Формой прпавления государством утвердили Советы депутатов, избираемые народом…
Но выяснилось со временем, что человек предоставленный самому себе, вдохновляемый только возвышенной риторикой о величии Человека коллективного, не способен удержаться на высоте человека – как существа созданного по образу и подобию Божьему и постепенно скатывается к животному полуинстинктивному существованию и становится подобным Сатане, божьему противнику…
Однако и эта роковая ошибка, следует в русле поисков и осуществления новых форм Христинской революции… Пусть попытка оказалась в итоге неудачной и Россия переживает Реставрацию, но последствием стала Революция в христианских и нехристианских странах, освобождение Африки от колониализма и рабства, невольная эволюция в сторону социализма, многих стран, выступавших с самого начала как враги Октябрьской Революции… Вспомнитехотя бы модель шведского социального государства. Ведь Швеция сегодня, намного более «социалистична», чем СССР в последние годы своего существования…
… Пути Господни неисповедимы. И может быть, что радикализм Русской Революции был обусловлен степенью отступления официальной Церкви от заветов Христа… Ведь Бог любит горячих или холодных, и не любит «тёпленьких», мещан и обывателей, прячущихся по своим «уютным» норкам.
Вот и в России, тяга к утраченной справедливости и свободе, вылилась в страсти народные, в отрицание веры, в прямой атеизм, как идеологию научного мировоззрения, а часто в бунт – страшный и кровавый…
Но опыт жизни в очередной раз показал, что без веры, без Бога, человек не выживает в атеистическом государстве и Христовы идеалы свободы равенства и братства, постепенно растворяются в человеческом эгоизме, и на место, свободное от Бога, приходит Сатана – покровитель алчности, сладострастия и животного эгоизма.
Жизнь без Христа постепенно возвратилась на круги своя, к «якобы» уже побеждённому Старому… Этим на мой взгляд и обусловлено появление в России «бандитского капитализма»
Неизвестно, понимали ли марксисткие идеологи демократичность христианства, но во всяком случае, они не предусмотрели, не учли Божественного инстинкта в человеке, и потому, постепенно, невольно, а иногда и подталкивемая пропагандой, пришла привычка, боготворить Вождей вместо Бога, что со временем вылилось в культ личности. Отчасти, крушение вождисткого типа социализма, произошло потому, что люди разочаровались в Вождях, а Бога, Непогрешимого и Вечного, у них уже не было…
Поэтому, когда авторитет Вождей был разрушен, а веры в Бога – Креатора и в Иисуса Христа – кроткого революционера уже отсутствовала, образовался вакуум, в который очень легко внедрился Сатана личного эгоизма и безнравственности…
Отсюда, вдруг проявившаяся продажность и коррупционность чиновников. Отсюда и бандитизм, как реализация желания любыми, мошеннически – бандитскими средствами стать богатыми и авторитетными…
… Иисус Христос, сегодня возвращается медленно и постепенно в реальную жизнь. Но многими уже полузабыты его Заветы. Его смертные муки на кресте уже не вызывают в новообращённых слезного сострадания и трепета подлинной веры. Вера, для многих пока акт формальный, и потому, часто «помолившись» в Церкви, выйдя из неё, люди считают, что акт веры закончен, и с самозабвением погружаются в в житейскую рутину: звонят по мобильникам, договариваются о новых «проектах», о новых куплях – продажах, в надежде заработать много денег… Однако деньги, сами по себе были и остались Идолом и препятствием к переходу в новую жизнь. Иисус недаром предупреждал, что «… что легче верблюду пролезть через игольное ушко, чем богатому попасть в Рай…»
Но ведь Иисус Христос своею смертью, ещё раз показывая всем нам пример соответствия Слова и дела, веры и жизни, требует от нас следования в сторону неба и Бога, а не в сторону земных богатств… Он, прямо ответил богатому юноше, спрашивающему у него совета: «Раздай своё богатство бедным и следуй за мной»… Но юноша, был так привязан к своему «имению» что со вздохом отошёл в сторону…
А мы, считающие себя христианами, иногда так привычно, с радостью, вновь и вновь погружаемся в земное болото мелких делишек и мелких страстишек, копим богатства, делая их синонимом свободы и справедливости…
Может быть поэтому, мы так клеймим Революционеров и не ругаем самого Христа только потому, что не понимаем революционного характера его Заповедей…
… Надеюсь, что читатели поймут побудительный мотив моих попыток, рассказать о моей уверенности в том, что без Бога, без Христа, без приведения Нового Завета в реальную жизнь, с помощью Святого Духа, все попытки перестроить жизнь на основаниях справедливости и взаимной любви, обречены на неудачу.
Размышляя над современной историей Церкви и человечества, я и назвал это эссе – Иисус Христос – кроткий Революционер, хотя сегодня слову революция, обыватели и мещане придают смысл отрицательный. Однако, Революции, это всегда попытка вернуть к жизни то Новое, о котором возвестил нам Иисус Христос, и не только говорил, но и своей мученической смертью доказал, как ценою самопожертвования, можно победить неправду Старого, отжившего и заменить становящимся Новым…
Иисус Христос для меня, та Сверх – Личность, которая в борьбе с коснеющим Старым, в Новом Завете дал новые законы жизни и сам согласно этим законам отдал свою жизнь, во искупление грехов человеческих
Путь к Богу, следование Новому Завету и от нас требует человеческого подвига самоотречения и жертвенности… Нам сегодня даже не требуется жертвовать собой ради веры, но просто стараться следовать примеру кроткого Иисуса и хотя бы не эксплуатировать других людей, не копить богатств, а если они у нас появились, то раздавать их нуждающимся не жалея. Но для нас даже это трудно…
Это «узкий» путь, путь личности, а не широкая дорога, по которой люди могут идти строем. Этим заблуждением и обьясняется во многом сегодняшняя жизнь, в которой народ «валит толпами», за слепыми вождями к страшному концу, умножая грехами эгоизма и плоти, страдания и лишения человеческие, вопреки Иисусовой жертве.
Потому и кажется лёгким этот путь греха, что люди следуют по нему толпами, видя только близкие спины и не видя перспективы христианской жизни. И потому, только единицы находят в себе силы бороться с искушениями Сатаны, через внутренний духовный и телесный аскетизм, глубокую веру и покаяние…
Но рано или поздно, учение Иисуса Христа, новый Завет, победит! Ведь недаром было сказано, что «…Праведниками спасётся мир…»
… Обдумывая прочитанное в Библии, читая святых старцев и отцов церкви, размышляя над богословскими работами, пытающимися показать путь общения с Богом, я решил записать и поделиться с читателями, в надежде получить отклик, своими скудными мыслями о Иисусе Христе, как о преобразователе человеческой жизни, основателе Нового Завета, противопоставляющем привычной лжи и эгоизму, «ослабевшего» человека, искушаемого дьявольскими соблазнами - любовь к Богу и к Людям, вопреки «ветхому человеку», имеющему в нашей природе такие крепкие корни…
Я твёрдо уверен, что в человеке, созданном по образу и подобию Бога, несмотря на грехопадение, есть и добро, много добра. Это доказывает приятие Нового Завета, многими и многими моллионами людей. А значит, человек добр по существу, если так много людей поверили в то, что Иисус Христос говорил своим ученикам: « Кто был первым, тот станет последним , а кто был последним, тот станет первым»… И ещё говорил: «… если ударили по левой щеке – подставь правую…»
И миллионы и миллионы, не только поверили, но и готовы были жизни отдать, за христианскую веру, которая так трагически противоречила «здравому смыслу».(Вспомните крестовые походы ко Гробу Господню или самосожжение в срубах, русских раскольников)
Конечно сегодня христианская вера ослабела и подменена во многом «гуманнистичискими» идеалами, часто плохо скрывающими человеческий эгоизм и лицемерие… Но ведь есть и подлинно верующие, есть ещё люди готовые собой пожертвовать за дело Христа, а значит не всё потеряно. Ведь праведные люди – это как Божий посев, как семена упавшие на благодатную почву и дающие в итоге плоды: «… в тридцать, в пятьдесят, а иногда и во сто крат…» большие…
…Завершая эти короткие заметки, цитатой из Евангели от апостола Матфея: «Всё предано мне Отцом моим и никто не знает Сына, кроме Отца…
Приидите ко мне все трудящиеся и обременённые и я успокою вас…»
Похожие слова, видоизменив слова Иисуса, взяли в качестве лозунга коммунистического Интернационала, яростные революционеры: «Пролетарии всех стран – соединяйтесь!»
Мне кажется, что влияние Иисуса Христа, на создателей коммунистической теории неоспоримо. Но яростные революционеры, исходя из опыта двухтысячелетней жизни Христовых Заповедей, исходя из безуспешного и напряженного ожидания второго пришествия Христа, поняли, что Старое никогда не уступает новому без борьбы, без насилия с обех сторон и потому они говорили: «Весь мир насилья мы разрушим, до основанья, а затем, мы свой мы новый мир построим, кто был никем тот станет всем…»
В пылу борьбы, эти революционеры, следуя и повторяя, часто почти буквально, Его лозунги, «отменили» религию вообще (вспомните изестную фразу: «Религия – это опиум для народа…») и потому, постепенно на место Сына Бога, в сознание человека, прокрался вездесущий Сатана…
И однако остаётся твёрдо верить, что несмотря на трудный и длинный путь, приближения к Богу и Храму, мы должны верить и надеяться, что Иисус Христос - кроткий Революционер и Новый Завет, оставленный им человечеству, победит Сатанинские искушения и сделает Свою победу неоспоримой и необратимой…
Но для этого, мы, люди, ради которых сын Божий пожертвовал собой, умерев в смертной муке на кресте, чтобы через три дня воскреснуть и воссесть на небесном престоле, должны верить в Христовы идеалы человеческой жизни и следовать его Новому Завету! И мне кажется, что в детстве, воспитанные в христианской среде, мы готову к исполнению этих идеалов. Однако повзрослев и перейдя определённую возрастную физическую черту, мы подвергаемся обратному влиянию обывательского, атеистического мира и постепенно становимся такими как все, то есть явными или скрытными эгоистами и атеистами…
И всё – таки, вспоминая своё отрочество я с уверенностью могу сказать, что при христианском воспитании, человек способен, как и Иисус Христос стать кротким Революционером и противостоять миру животному, миру инстинктов своей верой в Спасителя и следованием его Заветам…
И потому, мне хочется завершить эти заметки чисто по-русски и как мне кажется очень умиротворяюще: - Последуем твёрдо и неуклонно по этому пути, раз и навсегда указанному нашим Господом, Иисусом Христом! С Богом!

17. 04. 2007 года. Лондон.

Иисус Христос и духовная эволюция человечества.
Эпиграф-1
«….Какова же была деятельность Христова?
Во-первых, она не определялась предметом; она определялась милосердием, любовью, жалостью. Все случаи исцелений, которые мы находим в Евангелии (воскрешение сына вдовы Наиновой или Лазаря), все чудеса, которые Христос творил над природой (как усмирение бури на море Тивериадском), определяется только одним; Ему жалко в самом сильном смысле этого слова, жалко погибающей твари и он вступает и что-то делает по милости, по милосердию…..
А второе – выражаясь по-человечески и конечно несколько грубо: если кто был неудачником, то это Христос, потому что если посмотреть на жизнь Христа и на его смерть вне веры - это катастрофа…..
В этом отношении мы должны быть очень осторожны, когда думаем о христианской деятельности, как о такой деятельности, которая целесообразна, планомерна, успешна, которая обращена к определённой цели и её достигает, которая так проводится, что венчается успехом….. не в них сущность христианского момента, Христова момента в деятельности. Сущность его в том, что Христос во всей Своей деятельности, в каждом слове, в каждом деле, во всём Своём бытии выражал, делал конкретной, реальной волю и любовь Божью…
Вот почему Христовы действия, Христовы слова так совершенны, и вот что они собой представляют…» Митрополит Антоний Сурожский. «Человек перед богом». Глава «Созерцание и деятельность». Москва. 1995 г.
ЭПИГРАФ-2:
“Белковая молекула несет информацию о той клетке, которая ее наработала, о том, в чем эта клетка нуждается, что эта клетка может дать для других клеток. На каждое изменение внутренней или внешней среды белковая молекула отвечает изменением своей вторичной и третичной структуры в виде изомерных превращений. И ту связь, которую она считает наиболее ценной, она архивирует и делает более прочной, более устойчивой. Когда молекула достигает высшей устойчивости, становится регидной, малоподвижной – она перестает функционировать...” Академик РАМН, доктор медицинских наук, профессор Владимир Николаевич Шабалин.

Последнее время, мнения учёных о способностях видовой эволюции, начинают склоняться к выводу, что эволюционируют, или иначе – развиваются те виды, а внутри вида те особи, которые наименее приспособлены к среде обитания или проживания. То есть, бактерии и морские моллюски, способные выживать при разбросе температур в сотни градусов и изменений среды, от благоприятной на неблагоприятную, при этом сохраняя способность выживать и размножаться – не развиваются уже миллионы лет. Получается, что вид, который наиболее приспособлен на данный момент, впадает в стагнацию, попадает в «эволюционный тупик» или, со временем, при резкой смене климатической и геологической ситуации, быстро вымирает.
Нечто подобное происходит и с духовной составляющей всего живого, и прежде всего вида «человек разумный». Вспоминается тезис Фрейда, который утверждал, что человеческая культура, это продукт борьбы за выживание человечества, следствие давления обстоятельств и неблагоприятных ситуаций, мобилизующих человеческие способности...
Что касается, человеческого общества, то существует несколько гипотез определяющих причины и возможности эволюции человеческого духа, той эволюции, которая помогла не только взлететь в космос, но и создать такие информационные технологии, которые способны подтолкнуть к достижению состояния «бессмертия», в начале всего человеческого общества, а потом и конкретного человека. Поэтому, знание корней и причин эволюции интересует не только учёных биологов и физиков, но и богословов. Однако, определённого, однозначного ответа , сегодня, на этот счёт не существует.
Таким образом, проблема определения смысла эволюции и её значения в нашей жизни – одна из самых актуальных на сегодня. От уровня её понимания, зависит дальнейшее развитие, прежде всего духовного мира человека...
Вот что ещё пишет об эволюции, Академик РАМН Владимир Николаевич Шабалин:
“На Земле прошло несколько эволюционных этапов. Первый – физическая эволюция, в результате которой были созданы атомы, далее химическая эволюция обеспечила создание молекул, в том числе больших молекул, пробионтов. Итогом следующего этапа – биологической эволюции – явилось создание клеток, многоклеточных организмов, биологических видов, в том числе человека. В настоящее время эволюция сосредоточила своё внимание на головном мозге человека как высшем достижении структурно-функционального развития живой материи. При этом мы переживаем принципиально важный переломный момент в развитии жизни – переход к интеллектуальному этапу эволюционного развития. Дело в том, что наш интеллект развился до такого уровня, когда он начинает вмешиваться в эволюционный процесс, когда от принципа движения к совершенству путём проб и ошибок он заставляет эволюцию переходить к направленному поиску новых структур жизни...”
Если сравнивать современного человека, по уровню приспособленности в природной среде, в которой он существует, то в этом, он проигрывает почти всем животным, окружающим его в этом мире. Человек, чувствует себя комфортно лишь при температуре в + 18 градусов или около того, и мало приспособлен к любым переменам климата или привычного ареала обитания. Видимо, поэтому, он эволюционировал и продолжает изменяться, прежде всего в интеллектуально – духовном измерении, несколько тысячелетие подряд. Ведь именно интеллект и позволяет этому «существу», приспосабливаться и даже менять природные условия, «подправляя» их под свои потребности. Уже никого не удивляет, что для того чтобы не мёрзнуть, человек носит тёплую одежду, а чтобы не «париться» при жаре, изобрёл кондиционеры...
И вместе с тем, век каменных орудий отделяет от современности каких-нибудь десять-двадцать тысяч лет, что представляется в историческом иасштабе, как почти незаметный отрезок длительности.
Особенно поражает воображение неостановимое движение человека в будущее, в последние две тысячи лет. По сути, история человечества в её современном виде и началась-то после рождения Иисуса Христа в маленькой, дальней провинции Римской империи, - в Иудее. Недаром ведь, всю историю человечества мы разделяем на два периода - до рождения Иисуса из Назарета – и после его чудесного появления.
Христианство дало толчок развитию человечества и человека и силу этого толчка, мы ощущаем и по сию пору. Именно христианство, в разных его формах и видах, стало покровителем образования и знания вообще. Все старейшие школы и университеты Европы, возникали на базе религиозных объединений и именно религиозность была причиной реализованной тяги к знаниям. Только много позже, университеты превратились в очаги светской науки...
Но, и христианскую историю, как мне кажется, можно разделить на два базисных периода. Развитие христианства и его становление в течении полутора тысяч лет и последующий период человеческой истории, начавшийся с возникновением Реформации, и возврата к Писанию и Новому Завету, как основе христианского учения. Реформация недаром совпала с великими научными и географическими открытиями. Именно за последние пятьсот лет человечество, не только открыло весь мир, но и устремилось в просторы космоса. Нет смысла перечислять открытия в науке и изобретения в технологиях жизни, которые перевернули все представления человека о вселенной и о самом себе. И поток открытий нарастает лавинообразно. Это показывает интенсивность духовно – интеллектуальной эволюции человека...
Всё это подтверждает гипотезы учёных о избирательности процессов эволюции, как видовой, так и внутривидовой.
...Нечто подобное, видовой эволюции, происходит и в внутри эволюции «человека социального». При этом, повышенная приспособляемость человека к изменению среды, ничего общего не имеет с социальным дарвинизмом, адепты которого утверждают, что внутри человеческого общества, в результате непрекращающейся борьбы, побеждают сильнейшие особи, а слабейшие умирают, освобождая дорогу «победителям». Ряд социальных революций, начиная с Революции английской и заканчивая русской революцией, воплотили чаяния великого множества «неудачников», заявить о себе и показать, что «простые» люди, это не «пыль на ветру», что они не только способны на подвиг саморазвития, но и в предстоянии перед Богом, ничем не отличаются от аристократов или богачей...
Вопреки утверждению социал - дарвинистов, сегодня, можно говорить, что наибольшим толчком к развитию человечества служат «умные», нравственные люди, те, кто руководствуется в жизни принципами любви и сострадания, кто вынужден заменять отсутствие физической мощи или богатства, умственным, интеллектуальным напряжением.
Огромную роль в этом процессе продвижения человечества в сторону бессмертия, играют идеи и учения религиозные, выдвинутые такими «умницами», как Лао-цзы и Конфуций в Китае, Будда и его последователи в Индии, Моисей и иудейские пророки, древнегреческие философы, арабский пророк Моххамед, и конечно Иисус Христос, который оставил для нас учение названное Новым Заветом и который основал не только христианство, как религию, но и христианскую цивилизацию, наследниками и носителями которой, сегодня, в глобализованном мире, является по сути, всё человечество.
Попробуем разобраться в основах учения Иисуса из Назарета, в плане эволюционного развития человечества...
Анализирую христианскую доктрину, мы приходим к выводу, что это учение прежде всего касается «неудачников, «нищих духом», как выражался сам Иисус Христос, утверждая, что «будущее» принадлежит этим человеческим «отбросам», людям далёким от успешности и социальной «продвинутости». Иисус, утверждает, вполне согласно с современной точкой зрения эволюционистов, что «страждущий утешится и голодный насытиться».
Его категорическое утверждение , что «Царствие небесное не от мира сего...», ещё раз подтверждает тезис современных биологов о том, что неудачники, «лузеры» в современном понимании, могут и хотят двигаться вперед, опережая остального человечества, тогда как «успешные» особи, удовлетворены тем, что они имеют, не хотят никаких перемен! Отсюда, можно сделать революционный вывод, что страдания, неудовлетворённость собой, подталкивают человека к работе над собой, заставляют задуматься над изменением мира, «погрязшего во зле». Здесь вполне применим тезис из христианского катехизиса, когда покаяние, то есть неудовлетворённость своими действиями, подталкивает к перемене, улучшению себя и ближних. А это ведь и есть предпосылки для внутривидовой эволюции духа.
Одной из особенностей учения Иисуса Христа, вытекающей из понятия человеческой греховности, то есть «несовершенства», является стремление к самоумалению, к превращению верующего в слугу для других людей. Об этом говорил Христос в своей Нагорной проповеди, которая и является кратким изложением нравственности верующих в Новый Завет Мессии.
Одним из главных принципов христианства, - является скромность и аскетизм в «этой» жизни, что во многом определяет посмертное воздаяние. Христос говорил: «Не копи сокровищ в этой жизни, а думай о сокровищах жизни небесной...» Иначе говоря, жизнь здесь и сейчас не была для него единственным предназначением человека. Любовная вера в добро и справедливость, жизнь по «Новому Завету», позволяла человеку преодолеть роковую греховность и наказание за неё. Смерть, была тем рубежом, который отделял жизнь земную от «райского существования», для верующих в Иисуса Христа, на небе, то есть после смерти.
Отношение Господа к смерти конкретного человека, можно проиллюстрировать тем, что он говорил о смерти зерна, которое, через смерть возродится и увеличится многократно: «Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, пав в землю, не умрёт, то останется одно; а если умрёт, то принесёт много плода...». Из Его слов, можно сделать вывод, что смерть освобождает дорогу для последующих поколений, но именно умершие вносят вклад в развитие человечества...
Тут уместно привести ещё одно высказывание Академика Шабалина, отчасти иллюстрирующее эти слова Спасителя:
“- По аналогии с тем, как мы не выражаем сожаление о смерти одной из миллиардов клеток нашего организма, биосфера тоже не слишком обеспокоена, когда уходит из жизни кто-то из нас. Ведь он выполнил свою жизненную функцию. В пределах, предоставленных ему геномом, он внёс свой вклад в совершенствование структуры живой материи и дал ей новые возможности...”
Таким образом, учёные, сами приходят к оправданию и пониманию значения глубоких истин высказанных в Новом Завете и начинают объяснять это великое значение всем простым смертным

... В Евангелие от Матфея, в Нагорной проповеди изложена сущность учения Богочеловека и может быть поэтому оно, это Евангелие стоит на первом месте в Новом Завете... Вспомним, что Он говорил «на горах», собравшимся послушать Его:
« Увидев народ, Он взошел на гору; и, когда сел, приступили к Нему ученики Его.
2 И Он, отверзши уста Свои, учил их, говоря:

3 Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное.

4 Блаженны плачущие, ибо они утешатся.

5 Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю.
6 Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся.

7 Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут.

8 Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят.

9 Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими.

10 Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное.

11 Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня.
12 Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах: так гнали и пророков, бывших прежде вас.

13 Вы -- соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к чему негодна, как разве выбросить ее вон на попрание людям...»
Именно такая позиция Иисуса, оправдывающая страдания и самопожертвования, позволяет нам назвать его первым и главным «революционером» в истории человечества, а его учение, по сию пору, является главной и нестареющей идеологией человеческого общества, направляющей пути развития человечества в сторону обожения всех людей, и в конечном итоге достижения бессмертия и вечной жизни, прежде всего, любящим добро людям.
Успехи сегодняшней науки, дают нам основания надеяться, что через двести –триста лет, человечество благодаря новейшим технологиям, способно будет создавать не только физических «клонов», но и духовных «аватаров», которые смогут вместит в себя память и знания, накопленные за всё время развития человечества. Память и «карма» отдельных личностей собранная и систематизированная в одном месте, в одном носителе, позволит человечеству сохранять обобщённую ноосферическую «жизнь» в течении многих будущих веков и тысячелетий. Таким образом, чаемое бессмертие, будет достигнуто уже в недалёком будущем, что и станет главным итогом человеческой цивилизации, под названием христианской. Именно в такое будущее человечества верил не только Иисус Христос , но и многие отцы церкви и святые, в число которых входят и некоторые современные богословы. Особо хотелось бы отметить русского мыслителя Николая Фёдорова, который призывал своих учеников и слушателей заботиться не только о сохранении памяти о своих потомках, но и стараться оживить их, используя для этого все достижения современной мировой науки...
И тут уместно вновь процитировать Академика Шабалина:
“Следует подчеркнуть тот факт, что развитие головного мозга человека происходит в течение всей его жизни, до самой глубокой старости. И если к 70–80 годам начинает нарушаться системная организация головного мозга, то его локальное совершенствование продолжается. Так, например: почему у пожилых людей ухудшается память? Потому что разрушаются межклеточные связи, через которые информация из блоков памяти передаётся в аналитические отделы головного мозга, т. е. снижается возможность вызова из архива нужной информации. Однако сам «архив информации» сохраняется и может пополняться. То есть индивид даже в старческом возрасте продолжает делать свой вклад в общее развитие интеллектуальной материи. Другой вопрос: почему эволюция сохранила не только физиологические пути развития живой материи, но и патологические? Почему человечество потенциально несёт в себе тысячи различных болезней? Дело в том, что при патологическом состоянии человек вырабатывает особые защитные структуры, которые не могут быть выработаны при физиологическом развитии организма. Затем, в процессе жизнедеятельности биосферы, эти структуры встраиваются в другие живые организмы, обеспечивая им соответствующие свойства...”
Сегодня, наблюдается, на первый взгляд парадоксальное сближение религии и науки. Хотя ещё двести лет назад, в интеллектуальной среде был популярен лозунг, который обвинял религию в «обскурантизме» и преследованию науки и учёных.
Конечно трудно отрицать существование в религиозных кругах сторонников «обратного хода», желающих всё оставить и в интеллектуальных областях на уровне двухтысячелетней давности. Однако, не эти «батюшки» определяют пути развития религиозных исканий, и тем более пути развития современной науки.
Сегодня же, можно видеть как космологи и физики-ядерщики становятся людьми верующими и наоборот, многие священники приходят из мира науки и даже искусства.
... В этой связи, мне хотелось бы остановиться на личности католического проповедника и учёного, Тейяра де Шардена. В своей книге, «Феноменология человека», он показывает эволюцию духа человека, вдохновленного исканиями веры в Иисуса Христа, страдающего, кающегося, но свободного и обладающего деятельным и глубоким разумом. Проблема зла, в этой книге, отступает в тень исследования путей достижения любовного единения всех людей на земле. В этом, Тейяр, следует примеру Иисуса Христа, для которого проблема зла решалась очень просто: чем больше в мире будет добра, самопожертвования и взаимной любви, тем меньше мы будем обеспокоены проявлениями зла в человеческой жизни...
Среди современников, русских православных теологов я бы хотел отметить Владыку Антония Сурожского и отца Александра Меня, которые многое сделали и уже после своей смерти продолжают влиять на мировоззрение русской православной церкви. Именно они предстают перед своими учениками, как умные и глубокие учителя веры и сторонники объединения верующих россиян во всенародный Собор, - общество любящих и сострадательных. Они тоже были оптимистами и верили во всепобеждающую силу добра и во вторичность, зависимость зла от количества противостоящего ему добра...
... Но возвратимся к цитированию Нового Завета, который и пролагает пути в будущее, и который, хотелось бы верить, в ближайшие уже годы, определит и направление развития идеологии геополитики, которая объединит всё человечество под уже известным лозунгом, Великой Французской революции: «Свобода, равенство и братство», который всего лишь повторил основные мотивы учения Иисуса Христа...
Иисус Христос, не единожды утверждал, что «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царствие Небесное», подчёркивая, что «царствие моё – не от мира сего», погрязшего в алчности и взаимной ненависти. Это выражение, прежде всего, подразумевает тех учеников и последователей Мессии, которые ничего не имели и не имеют, не только в материальном смысле, но и в духовном плане и потому, стремятся найти себе учителя и учение, способного помочь им достичь блаженного совершенства, через любовь и сострадание, к таким же как они – нищим и безродным. Здесь, невольно вспоминается лозунг Маркса: «Пролетариату (то есть нищенствующим) нечего терять, кроме своих цепей». Будущее, безусловно принадлежит такой теории развития, такому учению, в которых любой человек, будет представлять незаменимую ценность для всего человечества.
В этом и сказывается глубина и провидческая сущность Нового Завета Иисуса Христа, учение которого, было и остаётся главной идеологией развития всего человечества и прежде всего тех, кто ищет «царствия небесного», то есть устремлён в будущее. Любовь и свобода, являются для таких людей главной целью в жизни, и подтолкнул их к этому, трансформированный в христианскую этику современности Новый Завет, оставленный потомкам, страдающим и жертвующим собой Иисусом из Назарета, ради спасения человечества,!
...Уже не один раз отмечено несоответствие капитализма, его идеологии, христианству. И потому, будущее за новыми формами человеческого общежития и основой такой «новой» идеологии можно признать христианство. При этом надо уметь различать христианство Священного писания и Евангелий, и «предание», которое, во многом является человеческими вымыслами, приспособленными для нужд несправедливого мира. Об этом говорил сам Иисус Христос, отвечая на обвинения фарисеев в неповиновении Закону. И такое «предание» являлось и является «учением старцев», следованием «установлениям человеческим» ничего общего не имеющим с подлинным христианством Нового Завета, с подлинным учением Иисуса Христа, изложенного в Писаниях...
Возвращаясь к теории эволюции человеческого общества, можно сегодня с полным правом утверждать , что Иисус Христос предугадал пути развития человечества и в этом состоит вечность и божественная сущность Его учения. Именно Он указал, что только через любовь и самопожертвование в отношениях между людьми, можно подтолкнуть к развитию, безмерные человеческие способности. Недаром, в Ветхом Завете утверждалось, что человек создан «по образу и подобию Божиему». Именно обожение человека и воссоединение всех с Богом – Творцом, в будущем, было главной целью учения Иисуса Христа, в историческом плане...
Июль 2011 года. Лондон. Владимир Кабаков.

Иисус Христос и монашество


Я, пытаюсь продолжить цикл статей об основах христианской веры в форме вполне и сознательно ненаучной, без библиографии и ссылок на источники цитат. Такую форму размышлений о вере и христианстве я назвал бы народным богословием, подразумевая, как раз ненаучный характер моих писаний. Пытаясь сформулировать своё отношение к вере, к Богу и к Господу нашему Иисусу Христу в такой сознательно упрощённой форме, я надеюсь, что мои жалкие попытки систематизировать мои рефлексии по поводу христианства как феномена веры, найдут отклик в душах и головах простых читателей, далёких от академических богословских дискуссий, и которые, в свою очередь, поделятся своими переживаниями и чувствами о Боге, Иисусе Христе и его учении – христианстве.
В этом смысле я себя представляю продолжателем и почитателем традиции, восходящих к Иоанну Златоусту, а из современных богословов я считаю себя почитателем проповедника и экзегета Митрополита Антония Сурожского...

Эпиграф: «Иногда приходится слышать утверждения сторонников литературоведческого подхода к Новому Завету, что тексты представляют собой "самостоятельные литературные миры", со своими собственными законами и архитектурой, и так и следует их анализировать... Но это вовсе не литературные труды, чуждые по своей природе каких-то интересов и нацеленные на удовлетворение эстетических чувств... Тексты Нового Завета в высшей степени отражают определенные интересы. На богословском уровне все они нацелены на то, чтобы читатели приняли Иисуса из Назарета как Мессию... На самом глубинном уровне они отражают религиозные, а не эстетические чувства. На социальном уровне они могут пониматься как средство создания институциональных и символических ниш, в которых могли бы найти смысл перед лицом враждебного окружения те общины, для которых они и были написаны. Относиться к этим произведениям как к самостоятельным литературным мирам означало бы, по-видимому, забыть о той жизни, которая их и породила» Ф. Экслер

Иисус Христос говорил: «Не мир, но меч принёс я на землю... И брат встанет на брата, а сын на отца...»
И это одно из самых загадочных месть Библии! Как кроткий Иисус, который в другом месте говорил: «Если ударили по левой щеке – подставь правую», мог быть так противоречив в своих словах? И ведь апостолы запомнили эти противоречия, потому что они бросались в глаза, а потом цитировали их не решаясь что – либо изменить в словах Учителя...
Некоторое время назад, обдумывая эти кажущиеся противоречия, я вдруг предположил, что Он в этих словах, этими выражениями, говорил о Революции, но о Революции, которая должна была произойти внутри слушающих и верящих в него людей – в каждом из нас. Он надеялся на перемену в нас, которая заставит наконец выбрать одну сторону, одно направление в этой жизни – выбрать сторону добра, любви и сострадания, противостоящей стороне, на которой стоит сильное, победоносное, инстинктивное зло, привычно окружающее нас в этой жизни.
Именно выбор добра и правды – был тем путём к Богу, на который наставлял неустанно Иисус Христос своих учеников и слушателей...
Множество привычных понятий и представлений надо разрушить в себе до основания, чтобы решиться и последовать за Мессией в противостоянии бытовому, кажется вечному и неистребимому в нас самих и наших близких, злу.
И только тогда, когда мы сможем этому противостоять в себе не на словах, а на деле, только тогда, мы можем сказать и людям и себе, что мы дети Христовы, что мы пытаемся по мере наших сил следовать Его Заветам. Следовать, в том числе и в сторону вечной жизни, в сторону «царствия... не от мира сего».
Думаю, это самое трудное в подлинном христианстве и, кто решается на это, наверное предчувствует, что может быть, следуя этим Путём, придётся погибнуть в тяжелейшей борьбе, в этой внутренней Революции, которая заставляет подлинных христиан взяться за “духовный меч”, и в этой битве с силами зла, олицетворением которого был библейский Сатана, не щадить ни себя, ни близких...
Безусловно, подлинные ученики Иисуса из Назарета, в физическом противостоянии с «обыденным злом» были обречены на гибель, и тому доказательство насильственная смерть всех апостолов, за исключением Иоанна, и ещё мучительные смерти бесконечного количества святых и праведников, во все времена становления Христова Учения.
Но Иисус Христос, словно поддерживая нас в этой изнурительной борьбе, помогая преодолеть страх смерти, говорит: «Кто погубит тело своё, но душу спасёт – тот останется жить вечно...»
Обобщая, можно сказать, что пока силы привычного, инстинктивного зла являют себя в законах этого мира, то считающие себя последователями Христа будут с «мечом» Его Заповедей противостоять греху и гибнуть один за одним в этой вечной революционной борьбе любви и самопожертвования, против животного инстинкта эгоизма и себялюбия, порождающего алчность, сластолюбие и неизбывную гордыню людской плоти.
Удел христианина, который предначертал Иисус – это «отвергнуться мира и нести свой крест...», но делать это любя и прощая грешников, противостоящих заповедям Христовым, невольных рабов противника Иисуса, Сатаны - «владыки смерти».
Чтобы изменить этот мир, «лежащий во зле», мы и будем противостоять своим братьям и своим отцам, восклицая, как воскликнул Иисус, в ответ на призыв своих родных одуматься и вернуться в семью, в мир: «Кто матерь моя и братья мои!? - вопрошал он своих учеников и слушателей, и Сам же отвечал: «Вы мои братья и сестры... – подразумевая, что Апостолы и ученики – и есть подлинные, после приобщения к Новому Завету, братья и сёстры Его, не по телу, но по духу... Хотелось бы в связи с этим отметить, что подлинное христианство стоит на единстве духа и веры, но никак не на родственных связях, и в этом его настоящая революционность... Но именно в семьях верующих, мы можем видеть подлинную любовь и поддержку друг друга, среди кровных родственников...
Новый Завет, Евангелия, рисуют нам картину непризнания Мессии, и попытки остановить Его в служении людям и Богу. Вспомните, как негодовали его земляки из Назарета, когда выслушав проповедь Иисуса, с раздражением говорили «он плотник, и сын плотника», и что зная его с детских лет, ничего особенного в нём не видят и потому не верят его словам. Поэтому, с горечью, Иисус подтверждает слова известного изречения - «Нет пророка в отечестве своём!»...
Для многих, призыв Иисуса «нести свой крест» - равносилен отказу от всех целей и смысла обыденной жизни. А гибель в борьбе с привычным и потому кажущемся неодолимым, злом, является сумасшествием. Призыв Христа не сдаваться в противостоянии злу, но если надо, то пожертвовать собой, многими воспринимался и особенно воспринимается сейчас, как безусловная гибель... Но мы должны помнить и должны понимать, что погибнуть, в данном случае, значит часто, погибнуть для мира, для рутинного, обыденного бытия, в котором мы все пребываем по многолетней привычке.
При этом надо помнить, что в отличие от иудеев, Иисус Христос верил в первоначальную доброту человека и потому призывал своих учеников и сторонников «быть как дети», неиспорченные обыденностью зла и нелюбви. Только вырастая и впитывая «законы» грешного мира, мы становимся испорченными и злыми.
Поэтому, читая наставления Иисуса, невольно можно сделать определённые выводы о природе человека, как её видел наш Господь...
Человек рождается добр, каким и создал нашего прародителя Адама, сам Великий Творец. Однако после грехопадения, сама жизнь человека изменилась и изменила его характер и природную сущность. И потому, взрослея и впитывая в себя привычки и отношения падшего мира, мы становимся такими как все и забываем свою первоначальную доброту и безгрешность. И вырастая, мы невольно соглашаемся с правилами и законами этого мира, то есть становимся больше плотскими, чем духовными существами. Иначе говоря, мы становимся «плотью», и все наши беды, грехи и страдания происходят от этого...
Первохристиане стремились, по словам Учителя, преодолеть в себе грехи, и потому противопоставляя себя обыденности, старались соответствовать Его Заветам. Они объединялись в общины, в которых жили по своему уставу, пытаясь противостоять напору внешнего мира. Об этих общинах коротко рассказывает Апостол Павел, в своих Посланиях...
Но уже и в этих общинах появились и честолюбцы и развратник и потому апостол Павел подбадривая и ругая, старался восстановить христианские отношения в этих человеческих сообществах...
...Но вот прошли времена отъединения христиан от языческого мира, и при императоре Константине христианство стало государственной религией. Толпы новообращённых устремились в храмы, и та жизнь, которой в ранних христианских общинах, жили немногие, подлинно верующие, вдруг стала доступна для толпы...
В силу диктата государственной власти, точно так же, как христиан гнали в Римской империи в течении долгой, почти трёхсотлетней истории, так стали гнать противников христианства, ставшей государственной религией. Еще и поэтому появились в эти времена много псевдохристиан, людей неискренних, привыкших приспосабливаться и маскироваться под сторонников Нового Завета Иисуса Христа. Тут можно процитировать пророка Исайю, который говорил о таких людях: «Вы чтите меня только своими языками ...» Так наверняка было и во времена признания христианства Константином Великим и потому из называвших себя христианами в те времена немногие были подлинными христианами...
И конечно, источник христианского благочестия, богопочитания замутился и общий уровень нравственности и религиозности упал, может быть, на самый низкий уровень.
Можно, наверное, образно сказать, что, наконец, Христианская Революция победила, но сторонников прежних верований оставалось так много, что члены ещё недавно преследуемых и уничтожаемых христианских общин, остались в меньшинстве, и они, подобно зёрнам веры, затерялись во множестве плевел, то-есть неверующих...
И конечно, праведники не исчезли, но жить вместе с неофитами для них стало невыносимо.
Отсюда и возник мощный поток монашества – людей устремившихся вон из больших городов и малых человеческих поселений. И стали они, эти люди, стремящиеся сохранить в неприкосновенности Заветы Учителя о праведной жизни, уходить в пустынные места, в горы, в леса и организовывать сообщества, стремящиеся через праведную жизнь достичь жизни вечной и последовать вслед за Иисусом Христом на небеса.
С тех пор монашество, уединение, уход от суеты этого мира, стало своеобразным зеркалом, глядя в которое большинство людей, считающих себя христианами, могли видеть осколки подлинного христианства, а обитателей скитов и монастырей стали чтить как верующих, которые во всём устройстве своей материальной и молитвенной жизни старались походить на первых учеников и Апостолов Иисуса из Назарета.
Появились и великие Учителя монашеской жизни, которые и сами подвизались на этом героическом саможертвенном поприще, и помогали другим ищущим подлинно Христовой жизни обрести молитвенный мир и внутренний покой...
И Атоний Великий и Василий Великий и ещё несколько знатных имен открываются нам как учителя аскетизма и молитвы и они же писали и утверждали в реальной жизни монастырей больших и малых законы монашеской и монастырской жизни...
Вот несколько правил из той монашеской жизни, которые привлекают внимание и сегодня...
Всё ниже рассказанное, я вычитал в замечательной книге, изданной ещё в 1892 году и называется она: «Древние иноческие уставы». Все нижеприведённые цитаты, оттуда...
... Монашество – это каждодневное, ежечасное воспитание и самовоспитание себя в духе Христовом. Об этом постоянно напоминает Василий Великий: «И когда каждый после всякого испытания людьми, способными благоразумно изведывать подобные вещи (когда человек живший в «сраме греха»сам себя делает обвинителем) признан как бы сосудом благодати.»
Я попробую перечислять содержание уставов, но, не соблюдая какой–то особой очередности...
Начну с работ монастырских... Работы монастырские должны быть простые, не угождая роскоши и страстям человеческим. Вот что об этом пишет Василий Великий: «Заниматься подвижнику надобно работами приличными, которые свободны от всякого корчемства, долговременных развлечений и непозволительного прибытка – которые можно большей частью производить не выходя из под своей кровли. А если по необходимости должно было производить работу на открытом воздухе, то и она не воспрепятствует любомудрию...»
Выбирать себе послушание монах сам не должен. Должен монах работать не то что нравится, а то, к чему и него, по определению старца есть способность. Вообще, устав древних обителей о работах, учит нас быть работящими и ответственными. Если такая традиция переходит в общественное сознание, тогда вокруг растёт совестливость, благообразие и бытовая устроенность, помогающая каждому члену сообщества жить достойно. Василий Великий говорит об этом: «К работе своей каждому надлежит быть внимательным, заботиться о ней с любовью и тщательностью с внимательным попечением, как бы наблюдает за нами Бог»
Цель, какую надо держать в сердце при работе: «То, что занимающийся трудом, должен работать... чтобы исполнять заповедь Господа... не о себе заботиться, а поставить цель помощь нуждающимся. Ибо Господь говорил: «Делая одному из братии Моих меньших, для Меня делаете.»
Рабочие должны заботиться об орудиях своего труда... «Ибо хоть употребление орудий труда частное, но польза от работ общая»
Особо заботятся в монастыре, чтобы продажей трудов, занимался старец, по опыту жизни честный...
И ещё одно правило: «Подвижник должен и низкие работы брать на себя с великим старанием и усердием, зная, что всё делаемое для Бога... велико, духовно и достойно небес».
Отношения между братией.
Василий Великий говорит: «Не всем всё дозволено, но каждый должен пребывать в собственном своём звании и тщательно исполнять вверенное ему Господом...»
Основное правило монастыря: «Послушание и покорность настоятелю – беспрекословная!»
Полный закон послушания монаха состоит: «Всем власть предержащим повиноваться, то есть требует повиновения мирской власти». Апостол говорит, что даже в самой малости противящийся «закону», противится Богу...
Далее Василий Великий поясняет, что если закон Божий требует повиноваться «законам» власти мирской, то каково надо слушать тех, кто поставлен над нами Богом... «Надо подражать Святым в их покорности перед Богом». Наставник – это посредник между нами и спасителем.
Мы не способны, сами видеть себя и правильно судить о себе, потому что самолюбивы – говорит Василий Великий. Только другой, только внимательный и опытный наставник способен рассказать о нас правду. Он пишет: «Истинное и совершенное послушание подчинённых наставнику высказывается в том... чтобы без его воли не делать даже и самого похвального... потому что награда за послушание важнее награды за преуспеяние в воздержании».
Ещё одно из самых важных правил общежития: «Тех, кто враждует против заповедей Господних... нужно отсекать, как член тела испорченный до конца, чтобы не повредить тело до смерти, попустительством для непокорных... Человеколюбие к таким людям близко к невежественной снисходительности... Это ложная снисходительность к закореневшим в пороках».
Объясняя это, в общем-то жестокое правило, Василий Великий поясняет: «Малая закваска всё тесто квасит» и потому «согрешающего пред всем обличат», чтобы «прочие страх имели»(Тим. 5, 20)
Потребление пищи.
«Потребление пищи, пусть будет соразмерно потребности» - сказано в уставе Василия Великого. Ещё точнее указывается мера пищи: «Не выше и не ниже силы».
Потребности же определяются так: «Нужно иметь власть над чревом; потому что обуздывание чрева есть подавление страстей; а подавление страстей, это безмятежность и тишина души; душевная же тишина – самый обильный источник добродетелей».
По поводу собственно постов, в уставах монашеских говорится, что: «Желать большего по сравнению с другими, даже и в самом хорошем, есть страсть состязания, происходящая от тщеславия». Лучше, как сказал Апостол: «Едите, или пьёте, или ещё что делаете, - всё во славу Божию делаете»
«Неумеренное же пощение, особое, простираемое до того, что не остаётся уже сил исполнять послушание, совершенно осуждается...» Интересное замечание: «Но поскольку человек «двояк», то и упражнение в добродетели должно быть «двоякое», состоящее в телесных трудах и душевных подвигах. Трудами же телесными надо называть не праздность, а работу... Гораздо лучше и полезнее иметь крепкое, а не расслабленное тело, и содержать его в деятельности для добрых дел, а не доводить произвольно до бездействия...»
Вообще, тело предписывается держать в строгой дисциплине, изнурять его и истончать, отрекаясь от всякого телесного успокоения... Тело и душу иногда сравнивают с конём и с возницей. Возница, управляя конём, может приехать куда хочет. И наоборот. Если конь (то есть тело) диктует куда ехать, то и до беды, для обоих недалеко!..
Работы по монастырю
«Надобно ли заниматься рукоделием? Господь наш Иисус Христос говорит, что не просто всякий и во всяком случае достоин пищи своей, но делатель» (Мтф – 10, 10)
В деяниях Апостолов говорится: «Говорю вам, что подобает работающим заступаться за немощных». (Дея. 20.35)
Василий Великий прекрасно понимал значение труда в нашем воспитании, в нашей жизни вообще: «И какое зло – праздность, нужно ли говорить о сём, когда Апостол ясно повелевает неделающему даже и не есть...» (2Сол. 3, 10)
Интересно, что и правила жизни в человеческой коммуне, взято из Библии «Кто не работает, тот не ест!» - это ведь из Соломона. Сам Господь видел в людях сочетание лености с хитростью и потому сказано: «Кому многое дано, с того много спрашивается». (Лук. 12, 48)
Церемония приёма в монастырь или пострижения в монахи сопровождалось отречением от прежней жизни гласно перед настоятелем и братией. Менялись также имя и одежда, и давался наставник, какого сам изберёт, для научения монашеской и монастырской жизни. Древние иноческие уставы – учитывают сложность и разнообразие пороков и соблазнов преследующих человека и в миру и в монастыре. Этот тонкий психологический документ, полный важных деталей подробностей и нюансов. Вот, например, по поводу отношения к одежде и внешнему виду монаха: «Но если кто от дорогой одежды отказывается, в рассуждении же дешевой одежды и обуви домогается, чтобы она была ему прилична, то очевидно, что таковой обуян желанием нравиться людям или человекоугодием и через то, удаляется от Бога, и в самых маловажных вещах, высказывает недуг суетности; ибо всё, что предпринимается не ради потребности, а для прикрасы, подлежит обвинению в суетности...

Сущность христианства
И слепому, и прокаженному, и поврежденному рассудком, и грудному младенцу, и уголовному преступнику, и язычнику окажи почтение как образу Божию. Что тебе до их немощей и недостатков! Наблюдай за собою, чтобы тебе не иметь недостатка в любви.
Святитель Игнатий Брянчанинов



Вновь избранный папа Франциск, вскоре после своего избрания, посетил тюрьму для несовершеннолетних и омыл нескольким из них, ноги. Он не только омыл эти ноги, но и целовал их, в знак признания и своей вины перед этими жертвами не христианского воспитания!
Согласитесь, что подобное встречается сегодня очень редко и большинство иерархов давно забыли о сущности того учения, которое по имени основателя и учителя назвали христианством и в котором они, якобы, являются преемниками апостолов - ближайших учеников Иисуса Христа.
Именно Он, наверное, впервые, среди основателей мировых религиозных учений, на Тайной Вечери, препоясался полотенцем и омыл ноги своим ученикам в знак признания их равных себе и в надежде, что они так же будут поступать между собой, стараясь угодить друг другу, желая показать взаимный уровень любви, уважения и самоумаления. Апостол Пётр пытался протестовать и говорить что они недостойны такого благоволения, но Иисус остановил его и принудил к послушанию.

Понять протест Петра можно. Ведь в те времена гостям омывали ноги или рабы или слуги. Но Иисус Христос показал на собственном примере, как надо жить в обществе христиан, услужая друг другу...

Этот акт, на мой взгляд, и является проявлением сущности подлинного христианства, которое во всех земных делах должно прежде всего исходить из закона любви и сострадания, данного человеку и человечеству в наследство при создании мира.

В другой раз, когда тот же Пётр попытался отговорить Его от драматического самопожертвования на кресте ради спасения людей от их грехов, Иисус произнёс ещё более жёсткие слова. Он сказал: «Отойди от меня Сатана! Ибо ты думаешь не о Божьем, а о человеческом».

И сегодня, после того, что сделал Папа Франциск, у верующих всего мира появилась надежда, что иерархи всех христианских деноминаций и сект, наконец-то вспомнят Заветы Иисуса из Назарета и станут не только учить других, говоря: «Любите друг друга, как самого себя», но и личным примером показывать проявления своей любви к увечным и немощным, которыми, в духовном смысле, все мы и являемся.

Современная идеология потребительства заставляет нас идти против Заветов Христа и вместо того, чтобы отдавать последнее тем, кто в этом нуждается больше нас, мы с детских лет привыкаем хотеть и иметь всё для себя.

Посмотрите вокруг, на мир, в котором, вопреки заветам Спасителя, мы торгуемся и торгуем, копим и наживаем неправедные богатства и при этом часто делаем вид, что мы верующие в Новый Завет Господа нашего Иисуса Христа.

Мы уже настолько к такому привыкли, что не замечаем это не только вокруг, но и в себе, прежде всего. Если бы было иначе, то мир бы не был таким непримиримым и жестоким, непобеждённое зло не красовалось бы на земле, оставляя после себя войны, голод, ложь и разврат!

Наконец, в мире появился известный и обладающий авторитетом учитель, который показывает на собственном примере, как можно и нужно жить христианину.

Чем мы ответим на это необычное возрождение духа христианства в лице понтифика и главы одной из христовых церквей. Будем ли мы так же защищать своё сребролюбие и чревоугодие, оправдывая это разными ссылками на священное писание? Всё так же ли мы останемся лицемерами-фарисеями, отворачивающими своё лицо от такого удивительного примера сострадания и служения?

Надеюсь, что этот прекрасный личный пример нового Папы разорвать порочный круг привычек и традиций, которые привели к тому, что со времён страдающего Иисуса Христа, его именем были убиты и продолжают быть убиваемы, миллионы и сотни миллионов несчастных жертв, часто не ведающих, в чём они виноваты. И в свою очередь, сторонники зла и насилия в этом прекрасном, но яростном мире, часто уверены, что они творят зло, во славу Божию! Всё что мы видем в человеческой истории и продолжаем наблюдать в современном мире, заставляет нас, иногда, в часы просветления, повторять с тяжёлыми вздохами:«Мир во зле лежит».

Так неужели же жертва Спасителя была напрасной и зло по-прежнему безоговорочно торжествует в нашей жизни?!

Думаю, что это не так и пример Папы Франциска должен нам всем показать, как нужно жить самим и как воспитывать своих детей, чтобы они выросли людьми щедрыми, добрыми и сострадательными.

И совсем необязательно для такого переустройства мира всем стремиться или уходить в монастырь или скит. Совершенная жизнь - это цель и движение в сторону добра и любви - процесс бесконечный. И важно, чтобы мы чаще вспоминали свои духовные корни и с надеждой старались жить по Заветам Христа, хоть иногда повторяя слова, которыми Он ответил Сатане, соблазняющим его в пустыне: «Не хлебом единым жив человек, но словом Божиим!» И ещё Спаситель сказал: «Бог — это любовь»

Так будем же следовать Его Заветам...
Март 2013 года. Лондон. Владимир Кабаков

Иисус Христос и христианство

«Бог – это символ реального добра и справедливости. Христос – это воплощение такой абстракции в жизни».
Эпиграф: «Бог для меня – это точка Альфа в космических просторах». Тейяр де Шарден

Бог, для многих глубоких богословов это некая абстракция, не имеющая на Земле аналогов, и отличающийся от человека, как небо от земли.
Один из отцов Церкви, Григорорий Богослов, определяет Бога так: «…будем представлять и называть Отца безначальным и началом — началом как Причину, как Источника, как присносущный Свет…
…Отец безначален, потому что ни от кого иного, даже от Себя самого не заимствовал своё бытие.
…Дух исходит от Отца: не любопытствуй знать, как исходит.
Согласно «Лекциям по философии религии» Гегеля, Бог Отец — первое определение абсолютной идеи. Это чистая идеальность и чистое единство с самим собой, абстрактное мышление всеобщего предмета, диалектически вызывающее абсолютное разделение, а далее триединство.
В христианстве, только Иисус Христос является связующим звеном между миром и Богом: «никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть» (Мф.11:27).
Поэтому, во все времена, во всех религиях, человеку нужны посредники между ним и Богом и потому всегда и везде существовали святые люди, способные уловить «божественные энергии» испускаемого этим «Символом». В Ветхом Завете таких людей называли пророками. Но в единобожии, к которому рано или поздно приходят все народы, необходим один единственный пророк, который мог бы не только быть передатчиком божественных посланий и идей, но и сам олицетворял бы Бога, был его земным «аватаром». Поэтому и понадобился воплощённый Бог – Иисус Христос, чтобы «низвести» Бога из «космоса» религиозной символики на Землю, превратив его в человеко-бога и поместив в гущу реальной жизни, в тот мир, который полон зла и несправедливости...
Однако, по-прежнему, для многих из нас, благодаря влиянию Библии и Нового Завета, в том числе, благодаря мифотворчеству «предания», этот Человек – Бог, жил и существует в этом «космосе», в некоей абстрактной обстановке, в «символическом пространстве». Сегодняшняя идеология христианства, христовой Церкви, стоит на символизме и потому сильно отличается от нашей грешной жизни.
Но ведь реальный Иисус Христос родился и жил среди людей и в реальной обстановке того времени. Он не был героем мифа, созданного человеческим гением. Он был реально существовавшей исторической личностью!
И потому, он так хорошо знал людей и Его учение, и Новый Завет, несёт печать того времени , тех обстоятельств. Он ел, пил, спал, мучился и страдал, как человек, рождённый женщиной. В этом его святость и в этом величие Его подвига самопожертвования ради искупления человеческих грехов, в мучительной смерти на кресте!
«Мир лежит во зле» говорил Иисус и потому, он хотел хотя бы немного его исправить и призывал своих учеников и последователей совершить в себе нравственную революцию и перестать служить злу и несправедливости. Но Иисус, так же видел, что жизнь представляет из себя вечную борьбу и сосуществование добра и зла и потому призывая к перестройке сознания и личностных отношений, утверждал: «Царствие моё - не от мира сего».
Поэтому, как мне кажется, этот «символический» Бог и даже сам Иисус Христос и Его Новый Завет, сегодня, существующие в искусственно созданном «символическом пространстве» церковного предания, так далеки от реальной жизни и реального мира. Этот мир, по-прежнему населён не только подлинно и внутренне верующими, но и фарисеями, с их вероц напоказ, сих ложью и лицемерием в поступках и мыслях. Они были таковыми и во времена Спасителя. Недаром, реальный Иисус Христос , Иисус Христос «Евангелий» и творец Нового Завета, так гневался на современных ему книжников и фарисеев, называя их «змеиным отродьем», словно предчувствуя будущие манипуляции Его учением с их стороны...
Многие богословы подмечали, что выстроить жизнеспособное государство, которое, как известно стоит на насилии – невозможно на идеях Нового Завета. Так и вышло. Изменить жизнь людей радикально не удалось и тогда, уже задолго после мученической смерти Мессии- Учителя, Церковь, вопреки Христовым Заветам, вновь перешла на уровень символов и выстроила идеологию официальной Церкви основываясь на мифах о божественной природе Иисуса Христа, а потом дополнила теорией Троичности и разработала догматы учения.
В реальной жизни это было необходимо сделать, чтобы сохранить, хотя бы малую часть Иисусова наследия. Сакрализация жизни и смерти Учителя, были основной задачей церковников и через многие столетия идеологической борьбы, в которой жертвы исчислялись миллионами и десятками миллионов, наконец сформировалось учение, которое существует и поныне. Однако это учение в пылу борьбы, изменилось до неузнаваемости и так далеко отстояло, а местами, и сегодня отстоит от подлинного Христова Завета, что случилась Реформация – религиозная революция, которая попробовала вернуться на уровень реальной жизни, на уровень Писания, сократив или вообще уничтожив некоторые положения и догматы «символической» теории христианства, придуманной богословами-софистами...
Мир, особенно в последнее столетие существования, очень переменился. Человек вышел в космос, обзавёлся новейшими электронными технологиями и похоже стоит на рубеже создания некоего аналога «вечности» и «не умирающего» человека. И поэтому, многим, сегодня, трудно отождествить официальную идеологию церкви основанную на «символических» началах, с подлинным учением Иисуса Христа, изложенным в Новом Завете и в «Евангелиях».
Иисус из Назарета, был «лириком», а не «физиком», он совершил нравственную революцию, но никогда не пытался объяснить происхождение материи или происхожения жизни и человека на Земле.
Но богословы, в процессе становления христианства, пытаясь объяснить всё и вся через учение Христа, выдумали многие конструкции и структуры, пытаясь представить Иисуса из Назарета, как Сына Бога и одного из лиц Троицы.
Понять эти подстановки и интеллектуальные спекуляции, времён раннего христианства, сегодняшнему верующему чрезвычайно трудно. Это превращается в проблему, которую по сути, невозможно решить без утраты подлинной веры в Заветы Иисуса Христа, без софистических увёрток и приобщению к сообществу «фарисеев». Это понимали многие люди, как внутри церкви, так и её критики и потому, с древних времён в церковной полемике и практике не было казарменного единообразия. Однако, таких искателей Христовой истины, церковь во все века преследовала, казнила и уничтожала их наследие и последователей, называя их отступниками и еретиками.
Сегодня, уже можно предположить, что вся история Христовой Церкви состоит из длящейся борьбы таких «неверующих» праведников и «верующих» фарисеев. Можно приводить множество имён жертв такой борьбы, в которой большинство таких «верующих» одерживало победы над носителями «свободного духа», который по словам Иисуса Христа «дышит где хочет». Можно назвать несколько имён, ярких представителей таких мыслителей и последователей Иисуса Христа: Ориген, Иоанн Златоуст, Лютер, Кальвин и множество деятелей Реформации...
Из современных нам мыслителей и церковных деятелей можно упомянуть Тейяра де Шардена, Бубера, а в России Александра Меня, Антония Сурожского...
В качестве борца с «символическим» толкованием учения Иисуса Христа, нельзя не упомянуть Льва Толстого, которого такие «верующие» чиновники, как Победоносцев, отлучили от церкви и сделали «еретиком», пугалом, для простого народа.
Он, Толстой, исследуя основания человеческой веры, пришёл к выводам, которые противостояли и подрывали идеологию официальной церкви, официозной церковности давно прислуживающей Кесарю, вопреки заветам самого Иисуса Христа. Он не побоялся опубликовать свои изыскания и за это был отлучён и ошельмован псевдо богословами.
Я перешел от нигилизма к церкви только потому, что сознал невозможность
жизни без веры, без знания того, что хорошо и дурно помимо моих животных
инстинктов. Знание это я думал найти в христианстве. Но христианство, как
оно представлялось мне тогда, было только известное настроение -- очень
неопределенное, из которого не вытекали ясные и обязательные правила жизни.
И за этими правилами я обратился к церкви. Но церковь давала мне такие
правила, которые нисколько не приближали меня к дорогому мне христианскому
настроению и, скорее, удаляли от него. И я не мог идти за нею. Мне была
нужна и дорога жизнь, основанная на христианских истинах; а церковь мне
давала правила жизни, вовсе чуждые дорогим мне истинам. Правила, даваемые
церковью о вере в догматы, о соблюдении таинств, постов, молитв, мне были не
нужны; а правил, основанных на христианских истинах, не было. Мало того,
церковные правила ослабляли, иногда прямо уничтожали то христианское
настроение, которое одно давало смысл моей жизни. Смущало меня больше всего
то, что все зло людское -- осуждение частных людей, осуждение целых народов,
осуждение других вер и вытекавшие из таких осуждений: казни, войны, все это
оправдывалось церковью. Учение Христа о смирении, неосуждении, прощении
обид, о самоотвержении и любви на словах возвеличивалось церковью, и вместе
с тем одобрялось на деле то, что было несовместимо с этим учением.
Л. Н, Толстой: «В чём моя вера?»
В очередной раз просматривая работы Толстого, я подумал, что может быть, суть разногласий церкви и Льва Николаевича, состоит в непонимании значения места Иисуса из Назарета, в то время, в те дни, когда он проповедовал в Галилее, и прежде всего ярко выраженную суть Его учения в Нагорной проповеди. Вот что говорил Толстой о Нагорной Проповеди:
«Разрешение моих сомнений я мог найти только в Евангелиях. И я читал и перечитывал их. Из всех Евангелий, как что-то особенное, всегда выделялась для меня Нагорная проповедь. И ее-то, я читал чаще всего. Нигде, кроме как в этом месте, Христос не говорит с такою торжественностью, нигде он не дает так много нравственных, ясных,
понятных, прямо отзывающихся в сердце каждого правил, нигде он не говорит к
большей толпе всяких простых людей. Если были ясные, определенные
христианские правила, то они должны быть выражены тут. В этих трех главах
Матфея я искал разъяснения моих недоумений.
Много и много раз я перечитывал Нагорную проповедь и всякий раз
испытывал одно и то же: восторг и умиление при чтении тех стихов - о
подставлении щеки, отдаче рубахи, примирении со всеми, любви к врагам -- и
то же чувство неудовлетворенности ( от церковной жизни).
Л. Н. Толстой (Там же...)

Читая Толстого, я, тоже, вдруг подумал, что когда Назарянин говорил: «Ударили по левой щеке — подставь правую...», Он имел ввиду отношения между своими, то есть теми, кто разделял его учение или стремился найти смысл и источник жизни. Это подобно законам сосуществования в семье, когда, что бы не совершили дети по отношениям к родителям, или наоборот — всё это остаётся семейным делом и должно решаться не через насилие, а любовно и по родственному.
Отношения к «внешним», регулировались совсем по другому. Отсюда и Его фраза: «Кто с мечом придёт, тот от меча и погибнет». Или: «Кто не с нами — тот против нас»
Иначе говоря, Иисус Христос не был идеалистом, а допускал насилие, как форму сопротивления агрессии извне.
К сожалению, многие верующие и богословы в том числе, вот уже две тысячи лет не могут совместить и внятно объяснить, как можно жить в мире наполненном злом, по христианским принципам. Отсюда и возникают ситуации, о которых писал и Лев Толстой:
«Я понял, что Христос нисколько не велит подставлять щеку и отдавать кафтан
для того, чтобы страдать, а велит не противиться злу и говорит, что при этом
придется, может быть, и страдать. Точно так же, как отец, отправляющий
своего сына в далекое путешествие, не приказывает сыну -- недосыпать ночей,
недоедать, мокнуть и зябнуть, если он скажет ему: "Ты иди дорогой, и если
придется тебе и мокнуть и зябнуть, ты все-таки иди". Христос не говорит:
подставляйте щеки, страдайте, а он говорит: не противьтесь злу, и, что бы с
вами ни было, не противьтесь злу. Слова эти: не противься злу или злому,
понятые в их прямом значении, были для меня истинно ключом, открывшим мне
все. И мне стало удивительно, как мог я так навыворот понимать ясные,
определенные слова. Вам сказано: зуб за зуб, а я говорю: не противься злу
или злому и, чтобы с тобой ни делали злые, терпи, отдавай, но не противься
злу или злым...»
Очевидно, что Иисус Назарянин, сознавал исполнение его Заветов, как процесс, который приближает человека к обожению, но который остаётся процессом, а не риторическим требованием всем стать такими, как Учитель. Свои Заветы, он говорил для «своих» и потому, когда Он с иным настроением говорил о «дальних» и иначе относился к тем, кто не понимал или сознательно отталкивал Его Самого, его учеников и само учение. Очевидно, что фарисеев и членов Синедриона, осудивших Иисуса из Назарета на смертные мучения, он не мог и не хотел сравнивать со своими последователями.
Можно и нужно стремиться к исполнению Заветов, как закона, однако надо понимать, что докуда существуют грешники, будут и праведники и что никогда не будет времени, в котором все станут похожими на Бога. Именно поэтому Иисус Христос говорил: «Царствие моё не от мира сего», прекрасно понимая, что идеал недостижим, но стремление к нему — и есть смысл жизни христианина!
Из этого непонимания факта времени и места, в которых жил и проповедовал Иисус Христос и произошло не только столкновение Толстого с официальным православием, которое всё «причёсывало под одну гребёнку», но и само то «символическое» пространство в церкви, в котором и пребывает сегодняшнее официозное православие.
И в заключение, приведу очередную цитату из работ Льва Толстого, который тоже понимал это и противился такому отношению православия к Христовым Заветам, к смешению «Нового и Старого Заветов:
«Толстой и «Четвероевангелие»
И потому ошибка, сделанная церковью в признании Ветхого Завета таким же боговдохновенным писанием, как и Новый Завет; самым очевидным образом отражается на том, что признав это на словах, церковь на деле не признает этого и впала в такие противоречия, из которых бы она никогда не вышла, если бы считала для себя сколько-нибудь обязательным здравый смысл.
Из этих исследований ясно стало, что все известное и лучшее захвачено церковью в канонических книгах. Мало того, как бы для того, чтобы поправить свою неизбежную при проведении этой черты ошибку, церковь приняла некоторые предания из книг апокрифических.
Все, что можно было сделать, сделано отлично. Но при этом отделении церковь погрешила тем что, желая сильнее отринуть не признанное ею и придать больше веса тому, что она признала, она положила огулом на все признанное печать непогрешимости. Все — от духа святого, и всякое слово истинно. Этим она погубила и повредила все то, что она приняла. Приняв в этой полосе преданий и белое, и светлое, и серое, т.е. более или менее чистое учение, наложив на все печать непогрешимости, она лишила сама себя права соединять, исключать, объяснять принятое, что составляло ее обязанность и чего она не делала и не делает. Все свято: и чудеса, и Деяния Апостольские, и советы Павла о вине и стомахе, и бред Апокалипсиса и т.п. Так что после 1800 лет существования этих книг они лежат перед нами в том же грубом, нескладном, исполненном бессмыслиц, противоречий виде, в каком они были. Допустив, что каждое слово Писания — святая истина, церковь старалась сводить, уяснять, развязывать противоречия и понимать их; и сделала все, что может сделать, в этом смысле, т.е. дала наибольший смысл тому, что бессмысленно. Но первая ошибка была роковая. Признав все святое истиною, надо было оправдать все, закрывать глаза, скрывать, подтасовывать, впадать в противоречия и — увы! — часто говорить неправду. Приняв все на словах, церковь должна была на деле отказаться от книг. Таковы — вполне Апокалипсис и отчасти Деяния Апостолов, часто не только не имеющие ничего поучительного, но прямо соблазнительное.
Очевидно, что чудеса писались Лукою для утверждения в вере, и, вероятно, были люди, утверждавшиеся в вере этим чтением. Но теперь нельзя найти более кощунственной книги, более подрывающей веру. Может быть, нужна свеча там, где мрак. Но если есть свет, то его нечего освещать свечкой: он и так будет виден. Христовы чудеса — это свечи, которые приносят к свету, чтобы осветить его. Есть свет, то он и так виден, а нет света, то светит только поднесенная свечка.»
Лев Толстой, был одним из тех смелых богословов, которые понимали значение в подлинном христианстве свободы духа, и своим примером подтверждал слова Иисуса Назарянина: «Дух дышит где хочет». И поэтому, невзирая на запреты официозной Церкви, неудовлетворённый православием, изувеченным фарисейским «преданием», сам пытался разобраться в том, «что есть истина». Поэтому, он и был ошельмован «охранителями» официозного православия и отлучён от Церкви, которая уже перестала следовать Христу и стала «слугой Кесаря».
Толстой во многом похож на неистового Лютера, который в дремучие годы Средневековья, не побоялся выступить с критикой погрязшей в сребролюбии и авторитарном догматизме католической Церкви. Так же как он, Толстой стал предвестником Реформации русского православия. Однако, к несчастью, Революция своими декретами отменила религию вообще, что и стало завершающим актом драмы, ставшей следствием захвата Церкви Христовой «преданием старцев», превратившими Новый Завет Иисуса Христа в «служение Кесарю».
Но Толстой не был врагом церкви, а был подлинным защитником человеческого духа и религиозных начал в нём:
«Человек без религии, т. е. без какого-либо отношения к миру, так же невозможен, как человек без сердца. Он может не знать, что у него есть религия, как может человек не знать того, что у него есть сердце; но как без религии, так и без сердца человек о не может существовать.» Л. Толстой «Религия и нравственность»
«Нравственность не может быть независима от религии, потому что она не только есть последствие религии, т. е. того отношения, в котором человек признает себя к миру, но она включена уже, impliquee, в религии.»
Толстой обладал холодным умом учёного и горячим сердцем верующего человека. И это сочетание и по сию пору встречается очень редко и сегодня подменено только философской логикой и способностями анализировать факты и явления.
Отчасти, таким критиком религиозного чувства был английский философ и математик Бертран Рассел
... Бертран Рассел, будучи человеком правдивым и искренним, так же как Толстой, не мог согласиться с подменой реальности в церковной идеологии, на некую символичность и разбирая историю, жизнь и догматы церкви с точки зрения человеческой логики. написал книгу под названием «Почему я не христианин».
Вот что он писал о религиозном фанатизме и нежелании понимать и принимать других и другие точки зрения: ««… тот любопытный факт, что, чем сильнее были религиозные чувства и глубже догматические верования в течение того или иного периода истории, тем большей жестокостью был отмечен этот период и тем хуже оказывалось положение дел. В так называемые века веры, когда люди действительно верили в христианскую религию во всей ее полноте, существовала инквизиция с ее пытками; миллионы несчастных женщин были сожжены на кострах как ведьмы; и не было такого рода жестокости, которая не была бы пущена в ход против всех слоев населения во имя религии».
Не отрицая значения Иисуса Христа, как нравственного учителя, Бертран Рассел выступал против косного догматизма и религиозного фанатизма, которые и сегодня является причиной многих жестокостей и кровопролитий: «Хорошему миру нужны знание, добросердечие и мужество; ему не нужны скорбное сожаление о прошлом или рабская скованность свободного разума словесами, пущенными в обиход в давно прошедшие времена невежественными людьми. Хорошему миру нужны бесстрашный взгляд и свободный разум. Ему нужна надежда на будущее, а не бесконечные оглядки на прошлое, которое уже умерло и, мы уверены, будет далеко превзойдено тем будущим, которое может быть создано нашим разумом».
Но и Бертран Рассел, не свободен от непонимания подлинного значения сказанного Иисусом из Назарета и тем, как его процитировали современники и Евангелисты, уже не говоря о «предании», которое по сути извратило Его учение:«… Христос, как он изображен в Евангелиях, несомненно, верил в вечное наказание, и мы неоднократно находим места, в которых он исполнен мстительной злобы против людей, не желавших слушать его проповеди, отношение к инакомыслящим, которое отнюдь не является необычным у проповедников, но которое несколько умаляет величие такой исключительной личности, как Христос».

...Митрополит Антоний Сурожский, благодаря своему таланту проповедника и трудной личной судьбе, сформировался как проповедник и пастырь по христиански терпимый, «не судящий других» , в том числе и «неверующих» праведников и потому противостоял большинству казённо верующих, как последователь Иисуса Назарянина, а не как слуга «Кесаря», стараясь приблизить верующих к подлинному учению Христа. Он говорил, что искренний правдивый, но неверующий» человек, порой, ближе к Царству небесному, чем тот, кто будучи фарисеем, утверждает что он «слуга»Иисуса.
Я приведу длинную цитату из одной проповеди Владыки Антония, которая показывает его понимание подлинного бессмертия души человеческой и значение любви и стойкости настоящего христианина перед жизненными страданиями и разочарованиями:
«Апостол Павел в одном из Посланий говорит, что мы должны дорожить временем, потому что дни лукавы. И действительно, разве не обманывает нас время? Разве не проводим мы дни своей жизни так, будто наскоро, небрежно пишем черновик жизни, который когда-то перепишем начисто; будто мы только собираемся строить, только копим все то, что позднее составит красоту, гармонию и смысл? Мы живем так из года в год, не делая в полноте, до конца, в совершенстве то, что могли бы сделать, потому что “еще есть время”: это мы докончим позднее; это можно сделать потом; когда-нибудь мы напишем чистовик. Годы проходят, мы ничего не делаем, — не только потому, что приходит смерть и пожинает нас, но и потому, что на каждом этапе жизни мы становимся неспособными к тому, что могли сделать прежде. В зрелые годы мы не можем осуществить прекрасную и полную содержания юность, и в старости мы не можем явить Богу и миру то, чем мы могли быть в годы зрелости. Есть время для всякой вещи, но когда время ушло, какие-то вещи уже осуществить невозможно.
Я не раз цитировал слова Виктора Гюго, который говорит, что есть огонь в глазах юноши и должен быть свет в глазах старика. Яркое горение затухает, наступает время светить, но когда настало время быть светом, уже невозможно сделать то, что могло быть сделано в дни горения. Дни лукавы, время обманчиво. И когда говорится, что мы должны помнить смерть, это говорится не для того, чтобы мы боялись жизни; это говорится для того, чтобы мы жили со всей напряженностью, какая могла бы у нас быть, если бы мы сознавали, что каждый миг — единственный для нас, и каждый момент, каждый миг нашей жизни должен быть совершенным, должен быть не спадом, а вершиной волны, не поражением, а победой. И когда я говорю о поражении и о победе, я не имею в виду внешний успех или его отсутствие. Я имею в виду внутреннее становление, возрастание, способность быть в совершенстве и в полноте всем, что мы есть в данный момент».
И этот монолог, показывает нам подлинного христианина и понимание Владыкой Антонием не только драмы человеческого бытия, но и его призыв служить Богу и человечеству всеми силами нашей души!
Владыку Антония недаром, многие его последователи, называют «Апостолом любви» В этом он похож на своего великого предшественника, на Иоанна Златоуста. Владыка часто цитирует его: «Иоанн Златоусты говорит: не бывайте ни в чем должны друг другу, кроме как в одном — в любви, потому что любви не отплатишь; на любовь можно только отозваться благодарностью и ответной любовью.»
Эта цитата показывает, какое значение придавал сам Владыка, любви человеческой, как основы христианского учения. И Иоанн Златоуст, и Антоний Сурожский были подлинными последователями и продолжателями учения Иисуса Христа и потому так привлекают нас их искренние слова и размышления над судьбами человека и мира.

Тут уместно вспомнить высказывание Толстого: «У Христа было много слуг, но мало последователей». Кстати говоря, читая Евангелия мы понимаем, что многие из апостолов, долгое время были только такими слугами Христа и потому пытались узнать кто, где будет восседать в Царствие небесном, не понимая гневных осуждений таких настроений Иисусом Христом.
Антоний Сурожский, был одним из тех немногих «свободных духом», который всячески избегал смешения и подмены реальности на «символику» и потому его проповеди и рассказы о жизни Иисуса Христа привлекали так много слушателей, пробуждая в них веру и желание последовать по пути Учителя – Иисуса Христа. Владыка Антоний, всей своей жизнью доказывал свою веру в реально существовавшего Мессию и старался во всём быть похожим на своего Учителя. Он был скромен и не тщеславен, вёл аскетический образ жизни и радовался возможности жить по Заветам Христа.
Сегодня, когда мир впал в грех сребролюбия и алчности, он, живя бедно и тихо, старался не обременять других своими заботами и тяготами. Характерный пример его отношения к деньгам, о котором я где-то прочитал - он даже в служебные командировки ездил и летал на свои деньги. Для меня, такая деталь, о многом говорит, на фоне нескрываемой жажды власти, богатств и комфорта, который сегодня наблюдается среди некоторых «просвещённых» иерархов и батюшек в российских приходах...
... Хочу поделиться своими собственными впечатлениями, по поводу идеологии современного христианства. Когда после долгого перерыва, я вновь пришёл в церковь, то старался всё делать правильно. Я старался заучивать молитвы и псалмы, пытался понять логику богослужений, чтобы следовать церковным догматам сознательно и искренне. Я начал целовать руки батюшкам, понимая это, как умаление себя и преклонение перед священниками, которые являются носителями духа Христова. Я старался быть таким, как все, но у меня это плохо получалось. Наверное потому, что в церковь, я пришёл уже во взрослом состоянии, хотя был в детстве крещён и бывал с родителями в церкви.
В нынешнем положении, я не мог выучить символ веры и длинные молитвы выпадали из памяти, как я не старался. Потом, я вспомнил, что подобное, происходило со мной во времена, когда я будучи студентом Университета марксизма-ленинизма, старался разобраться и запомнить «догматы», научного коммунизма и материалистической диалектики. И тогда это плохо у меня получалось.
Позже я понял, что трудности в этих теориях, заключались в смешении символического и реального и потому, они трудно запоминаются и не поддаются даже механическому заучиванию. Надо признать, что, вновь, в церковь, я пришёл уже задолго после сорока и потому, моя механическая память поизносилась существенно. К тому же, я не запоминаю того, что не понимаю умом и чувством...
Совершенно другие впечатления оставляют во мне чтение проповедей Владыки Антония и его толкование Писания. Владыка, старался научить своих слушателей тому, что он пережил и прочувствовал сам, находясь в христианской, православной церкви. И потому, люди слушали с нескрываемым интересом его проповеди и беседы на евангельские и библейские темы. Он, обладая благодатью учителя, рассказывал обо всем написанном в Библии, как о чём-то лично передуманном и пережитом. Писания в его интерпретации, представали перед нами, как живой рассказ о живых людях. Особенно трогали душу рассказы о Иисусе Христе, его делах, поступках и учении.
Но он отталкивал и вызывал неприязнь у тех, кто старается всё происходившее две тысячи лет назад представить как некую «сказку», символическую картинку, что всё рассказанное никаким образом не касается нас и нашей современности.
И ещё один момент в жизни Владыки Антония, хотелось бы отметить. Он хотел, чтобы его паства, поменьше говорила красивых, но лживых слов, но побольше делала богоугодных дел. Своей искренней весёлостью и самоиронией, он показывал пример отношения к Церкви и к вере. Поэтому он был благожелательным и искренним человеком, умел улыбаться и говорить смешные вещи, борясь с многозначительной мрачностью, которой фарисеи пытаются уверить всех, что они и есть подлинно верующие и подлинные православные. Н за этой «скорбной» маской, скрывается привычное притворство, начётничество и лицемерие, ставшее второй натурой.
Я думаю, что вера христианская - это вера оптимистическая, вера в добро и справедливость, которая рано или поздно восторжествует в нашей жизни. Ведь за это и отдал свою жизнь Иисус Христос и мучаясь на кресте думал, о спасении своих последователей от козней злого Сатаны, владыки смерти и Ада. Даже умирая на кресте в страшных страданиях, он жалел своих мучителей и говорил: «Они не ведают, что творят». Иисус Христос понимал, что его палачи, тоже жертвы, но жертвы догматизма и бездумного фанатизма. Ведь Синедрион, осудивший Спасителя, состоял из «фарисеев — лицемеров» делающих вид искренне верующих. В этом, они обманывали не только простых людей, но и самих себя. Нечто подобное можно видеть и сегодня...
... В этой связи, я вспоминаю как перед исповедью, прихожане ищут грехи в которых было бы не стыдно признаться священнику. А уже после причаститься и «обновиться» до следующего причащения. Мне кажется, что такая «обязательная грешность», часто не даёт человеку в полной мере осознать свою ответственность за то, что происходит вокруг нас в мире. Ведь за формулой «все согрешили», может срываться и полнейшая безответственность, и нежелание делать нашу жизнь лучше. Тем непонятнее привязанность причащения в православной церкви к исповеданию своих грехов. Всё это постепенно превращается в формальный, бездушный ритуал. Ведь любое притворство, является одним из видов, бытовых форм лжи...
Один мой знакомый признался мне, что каждый раз старается выдумать какие-нибудь маленькие грехи, стоя в очереди на исповедь, и если это происходит в пост, то очень хорошо покаяться батюшке в употреблении скоромного. Такая ситуация, большинство людей только учит лгать и толкает к двоедушию и лицемерию.
Если уж необходимо благословение батюшек, то пусть тогда, кающиеся рассказывают о тех богоугодных делах, которые они сделали или собираются делать в своей жизни. Этот позитив, в конце концов, способен приучить людей делать добро , а не копаться в себе в поисках мнимых грехов, когда наша жизнь полна «неопознанных» грехов настоящих, а не выдуманных и порою страшных, мешающих нам жить и даже умирать. Очень важно, чтобы причащение, после такой лёгкой формы лжи, как сегодняшняя, рутинная исповедь, не превращалось в фарс!
А основанием для такого положения дел, является всё тоже «символическое пространство жизни», которым оперируют многие современные богословы, и которое увы, является основанием для переделывания, «преданием старцев - богословов», подлинных слов и заветов Иисуса Христа!
Февраль 2012 года. Лондон. Владимир Кабаков.



Иисус Христос и Любовь

« Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонения, или голод, или нагота, или опасность, или меч? Как написано: «За Тебя умерщвляют нас всякий день, считают нас за овец, обреченных на заклание».Но всё сие преодолеваем силою Возлюбившего нас. Ибо я
уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни
настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем…»
Послание апостола Павла к Римлянам – 8: 35-39;


Я думаю, всем известно, что христианство – это вера в основе которой лежит - Любовь к Богу, любовь к ближнему, любовь к людям, в том числе к тем, которые гонят нас и обижают нас. В первом послании апостола Иоанна говорится:
«Возлюбленные! Будем любить друг друга, потому что любовь от Бога, и всякий
любящий рождён от Бога и знает Бога.
Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь.
Любовь Божия к нам, открылась в том, что Бог послал в мир Единородного Сына
Своего, чтобы мы получили жизнь через Него.
В том любовь, что не мы возлюбили Бога, но Он возлюбил нас и послал Сына Своего в
умилостивление за грехи наши.
Возлюбленные! Если так возлюбил нас Бог, то и мы должны любить друг друга.
Бога никто никогда не видел. Если мы любим друг друга, то Бог в нас пребывает, и
любовь Его совершенна есть в нас…
И мы познали любовь, которую имеет к нам Бог. И уверовали в неё. Бог есть любовь, и
пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нём…»

И тут надо объяснить, что любить Бога, как существо высшее, как создателя мира и всех живущих на земле – это необходимое и обязательное условие всех человеческих религий, существовавших ещё и до прихода Иисуса Христа на землю.
Мало того…
Многие религиозные культы в своём преклонении перед могущественными силами вне человека, называемые ими Богами, старались показать своё благоговейное отношение к Ним, старались их умилостивить: подношениями, ритуалами и жертвами, иногда свирепыми, кровавыми – человеческими. Такие верования, называются сегодня языческими. Такая любовь выстраивалась на почтительном страхе; страх и был той основой, на которой стояло богопочитание, а сами Боги или идолы, ничего общего не имели с людьми, были существами нечеловеческого происхождения и ни о какой любви, тем более взаимной, не могло быть и речи. В лучшем случае снисходительность: сильных к слабым, вечных к временным и соответственно преклонение и поклонение людей Богам…
Но явился на Земле Иисус Христос и научил учеников быть свободными в Боге, не следуя привычным языческим человеческим установлениям, и провозгласил любовь краеугольным камнем Нового Завета и своим примером самопожертвования показал силу и действенность любви в мире ненависти и лицемерия. И стали эти ученики апостолами Нового завета и понесли Евангелие во все концы света…
Апостол Иоанн, в том же первом Послании, говорит:
«В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершен в любви.
Будем любить Его, потому что Он прежде возлюбил нас.
Кто говорит: «я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий
брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?
И мы имеем от Него такую заповедь, чтобы любящий Бога любил и брата своего…»
… Археологи утверждают, что первые религиозные культы зародились более полумиллиона лет назад. И на мой взгляд именно религиозность, пусть в самых примитивных формах, позволила древним предкам людей не только выжить в череде драматических, катастрофических испытаний, но и развиться до уровня Единобожия… Ибо перволюди, в лице Богов и Демонов имели покровителей и судей, пример которых заставлял пралюдей с каждым тысячелетием уходить от животного начала в себе, в сторону развития духовности, как зачаточных форм человечности…
В определённый момент развития человеческого духа, возникло понимание, мира вокруг, явлений великой матери природы, как проявления начала творческого, некогда возникшего по изволению существа верховного, сверхмудрого и сверхсильного.
Иегова – Бог, как явление духа, как Идея Сверхсилы, как Бог единственный и всевластный проявился около трёх тысяч лет до рождения Христова, в среде кочевых ближневосточных племён, объединенных именами общих предков, заключивший торжественный договор с Иеговой – Богом живых и мёртвых, о «сотрудничестве» и следовании его всепроникающим законам…
Надо подтвердить, что и иудеи, и в том числе фарисеи с книжниками, тоже любили и поклонялись, призывали любить Бога – Иегову. И в этом нет какой – то особой доблести или высочайшей нравственности.

Воплотившийся в человеческом теле, и утверждает, что Бог хочет взаимолюбви среди человеков, что Бог хочет, чтобы сильные служили слабым, а не наоборот, как было до того времени всегда, что соответствовало Здравому Смыслу, которому по сути и поклонялись книжники и фарисеи…
А Он, Иисус Христос учит любви действенной а не показной, не только к Богу – Иегове, но и к человекам, ближним и дальним, и даже врагам своим…
К тому же, обвиняет иерархов и фарисеев в искажении веры, в лицемерии и нарушении Закона…
А простых людей, мытарей и грешников приближает к себе, ест и пьёт с ними, говорит «что нищие духом, наследуют Царствие Небесное» и призывает их к любви жертвенной, не лицемерной.
Истинная любовь, говорит Он, проявляется в том, что при столкновениях и ссорах, лучший путь налаживания хороших отношений, это: «если ударят тебя по правой щеке, подставить левую», и тем самым показать свою безграничную любовь, ко всему живому и прежде всего к человеку грешнику, ибо обидеть другого человека казалось Иисусу страшным грехом, а принизить себя, сделаться слугой для других - высоким достоинством…
И ещё Он говорил, что любить только ближних своих, способен и дикий зверь, выхаживающий своих детёнышей, но возлюбить врага своего – в этом главная заслуга «нового» человека. И говорил Иисус Христос: «… И любите врагов ваших… и молитесь за обижающих и притесняющих вас…»
И сам Иисус, как описано в Евангелии от Луки, умирающий в муках на Голгофском кресте, отдавая свою бесценную жизнь во искупление грехов человеческих, глядя в смертной муке на своих истязателей, говорит: «Боже! Прости им, ибо не ведают, что творят!»
Эти слова Сына Божьего, ещё раз показывают нам всем, как мы должны любить других людей, и как мы должны прощать человеческие заблуждения и даже преступления. Потому что, люди – преступники, часто не ведают что творят, и часто являются жертвами фарисейского, жестокого воспитания и потому, будучи жертвами такого научения, творят подлости и жестокости из неведения - что есть зло и что есть добро… А псевдоучителя, продолжали учить людей жестокости, а вместо любви проповедовали страх, говоря «Зуб за зуб» и «Смерть за смерть»…
И страшно подумать сегодня, что было бы с миром, не приди, не появись на Земле в те давние времена, воплотившийся Сын Божий, под именем Иисуса из Назарета, ибо чаша страданий человеческих переполнялась и близок был уже конец рода человеческого…
И вот пришёл на Землю Иисус Христос и стал учить людей, как можно свободно и счастливо жить в любви к Богу и себе подобным, ближним и дальним, к любой твари земной, сотворённой отцом нашим, Богом – Креатором…
… Но фарисеи и книжники, иерархи иудейские и правители Иудеи не захотели поверить в Иисуса Христа, в его призывы к всеобщей любви и предали его, на муки и страдания, тем самым предав и Бога своего, Иегову…
Тот же апостол Иоанн говорил в первом Послании:
« Всякий верующий, что Иисус Христос, от Бога рождён, и всякий любящий Родившего, любит и Рождённого от Него.
Что мы любим детей Божьих, узнаём из того, когда любим Бога и соблюдаем заповеди Его.
Ибо это есть любовь к Богу, чтобы мы соблюдали заповеди Его; и заповеди Его не тяжки.
Кто побеждает мир, как не тот, кто верует, что Иисус есть сын Божий?..»

Однако и сегодня, спустя почти два тысячелетия после муки смертной распятого Иисуса Христа на кресте, можем ли мы сказать о себе, что веруем в Иисуса Христа и в Его заветы любить друг друга. Веруем ли в Сына и в Бога, пославшего Его на Землю, что сами научены любить человека: нашего родственника или друга, нашего соседа, просто незнакомого прохожего, как самого Бога, и что тому же учим своих детей?
Способны ли мы говорить о себе, что любим других, как себя самого и тем самым утверждать, что мы последователи Иисуса Христа и что сами мы являемся христианами?
А ведь это страшно, когда привычно, автоматически называя себя христианами, мы зарабатываем деньги ради самих денег, а не для того, чтобы делать добрые дела; мы делаем карьеру ради власти над другими людьми, а не для того, чтобы устроить жизнь вокруг нас более справедливо; мы воюем, убивая других людей, прикрываясь идеологической завесой состоящей из ложно понимаемого патриотизма, неверно понятых Христовых заповедей и даже чувствуем себя героями, если способны убить много врагов и гордимся таким геройством…
Конечно, это прямое нарушение заветов Христа и тут очевидно, что тот, кто так поступает, вовсе не христианин.
Но сегодня есть и другие, более лживые и изощрённые формы оправдания нашей ненависти к дальним и даже ближним. Вспомните лозунг – призыв, одного из самых популярных философов двадцатого века, который я думаю, вполне искренне говорил, что «Другие – это ад!»
И немудрено, что после таких заявлений, многие готовы не только признаться, что они не понимают и не разделяют призывов – заветов Иисуса Христа о любви, но более того, считают подлинной любовью, только любовь плотскую, половую.
Оглянитесь кругом – таких людей много, и имя им – легион! Мы постепенно утрачиваем смысл и понимание любви человеческой, христианской и чем дальше, тем больше погружаемся в пучину греха сладострастия, надеясь в половой любви, в том что на Западе называют коротким словом секс, найти избавление от страданий, непонимания и одиночества, в котором сами повинны; но тем самым только увеличиваем их, а после осознания бессмыслицы таких отношений, погружаемся в ещё большее одиночество и богооставленность… Более того, сегодня, грех любострастия принимает формы противоестественные и многие согласны не только это терпеть, но и ополчаются на тех, кто выступает против этого, прямо или косвенно, называя это противодействие, ограничением прав личности на частную жизнь.
Сегодня уже дискутируются вопросы о узаконении гомосексуальных отношений и в среде священства, которые по церковным установлениям, являются преемниками собственно христианского Первосвященника, Иисуса Христа…
Самое неприятное в этой человеческой слабости то, что с одобрением греха, как нормы человеческого общежития, мы невольно разрушаем христианские понятия, бросая тень на бескорыстную и самоотверженную дружбу между мужчинами и женщинами, между членами Церкви Христовой, начинаем подозревать всех живущих вокруг нас в грехах, которые они не совершали…
Любовь человека к человеку, невольно отравляется подлыми подозрениями, а враг человеческий и Противник Бога, Владыка зла и смерти, Сатана, проникает в самые глубины человеческого сообщества отравляет своим влиянием самые чистые формы отношений, включая человеческую любовь и брак.
Древний человек в нас, сегодня начинает преобладать, берёт в плен не только тело, плоть человеческую, но и душу, ибо тело – это Храм для человеческой души. Так оскверняется и этот Храм, созданный по образу и подобию Бога.
И потому ещё сегодня западный человек, владеющий несметными богатствами и достижениями науки и техники, вместо того чтобы воспарить в небо, приблизиться к идеалу христовой любви, ползает во прахе греховности и гордиться образованностью в научении сексу…
Воистину: «Прости им Господи – не ведают, что творят!»
Это разлагает западное общество, делает несчастными взрослых, но самое страшное, что из детей растит жертв такого антихристианского воспитания, толкая невинные детские души в грязь нелюбви и греха.
Чем же тогда объяснить экономическое преуспеяние и высокие жизненные стандарты на Западе? Ведь большинство людей, приезжающих на Запад из России или стран Восточной Европы, говорят о том, что они будто в рай попали…
Во многом это объясняется проникновением, растворением христианских принципов жизни в культуре этих западных стран, произошедшем за многие столетия сознательного христианства. И, кроме того, помимо неверующих, на Западе много и верующих. Посмотрите: во всех городах, городках и посёлках – самое красивое, самое заметное здание – это церковь. Традиции веры не умерли полностью…
В определённом смысле сегодня христианские принципы стали и экономическими регуляторами жизни, в странах Запада. Не будь этих христианских принципов, капитализм, опустошил бы землю здесь, в течении нескольких десятков лет…
Ведь и западная демократия выросла в конечном итоге из христианства, которое по сути своей вера личностная и первым защитником прав личности, прав человека был Иисус Христос…
И ещё надо заметить, что если Запад, разлагается медленно и частично (ведь в Америке, по некоторым оценкам, религиозны около сорока процентов населения), то страны, пытающиеся ему подражать, отягощены злом атеизма и потому копируют не ту половину Запада, которая верует и старается жить по законам веры, а ту меньшую часть, которая наиболее криклива и атеистически легкомысленна.
… «Реформаторами» в России и в других постсоветских странах отравленных государственным атеизмом, в «подражание» Западу, сегодня построен так называемый «бандитский капитализм», при котором все человеческие и религиозные ценности цинично извращены и на место Бога, встал денежный Идол. Такая подмена понятий, способствовала разложению морали и нравственности и привела к воцарению кучки «олигархов» над подавляющим большинством бедных и просто нищих…
Но самая страшная зараза в этих странах, это неверие или замаскированное фарисейство «образованцев», очень похожих на тех, о ком Иисус Христос говорил: «О фарисеи, лицемеры, змеиное отродье!»
На место Христовой, божественной любви, эти люди поставили ненависть к ближним и тем паче – дальним, и циничное пренебрежение всеми христианскими обязанностями…
И самоё страшное – владея средствами массовой информации, эти люди с помощью продажных перьев, продажных голосов, продажных личин – рекламируют свои антихристианские взгляды в подконтрольных им СМИ, а возрождению христианства всячески противятся! В их среде воцарился плоский сайентизм, грубая подмена религиозности. Они прославляют и возводят на пьедестал лжепророков и лжесвятых, оперирующих примитивной компиляцией: смесью буддизма, христианства и мистики… Они уверяют, что изобрели новую религию. Но именно о таких «верующих» Иисус говорил: «Ваш отец – Сатана…»
К несчастью, плоды этой пропаганды отравляют, прежде всего, несформировавшиеся, нестойкие детские души!
Вспоминается период недавней жизни в России, когда, в начале девяностых в школы стали приглашать священников из ближних приходов. Так было, например, в тогдашнем Ленинграде и такова была идеологическая мода. Учителя в этих школах, отмечали, что за полгода бесед, ученики во многом стали более человечны, менее злы и упрямы. Но потом, видимо мода переменилась, надо было как-то оправдывать появившихся на фоне растущей нищеты кучку «новых» русских богачей – мошенников и спекулянтов. И вот тогда, тоже по указанию «сверху», эти беседы прекратились… Ох уж эти российские «верхи»!
Сегодня многие девушки отравленные атеистической, противоестественной пропагандой богатства, плотских удовольствий и славы, хотят быть богатыми, известными и уже не мечтают стать похожей на Богородицу, часто даже не зная, кто Она, а стесняясь своей непорочности, хотят поскорее вырасти и завести себе богатого любовника и пожить для себя сладострастной и развлекательной жизнью. А не менее обездоленные юноши, не плачут над историей жизни и муки смертной Иисуса Христа, а хотят стать богачами любой ценой, сделавшись для этого «на время» страшными и жестокими бандитами, которых все боятся и потому «уважают»…
Конечно, эти люди жертвы грубой и жестокой, антихристианской, антиобщественной лжи и только возвращение к подлинному христианству, любви Божественной и человеческой, поможет всем, верующим и неверующим, обрести и свободу и благополучие…
Самое страшное для меня, в этих бывших социалистических странах то, что они до сих пор называют себя христианскими!…
И тут невольно логика наших рассуждений подводит нас к важнейшему вопросу - хотим ли мы стать такими как Иисус Христос, или же мы хотим быть похожи на врагов его, жестоких и лицемерных фарисеев – книжников, забывших в ослеплении животной жизни не только о любви к человеку и человечеству, но и о любви к Богу, Господу нашему Иисусу Христу и Духу Святому.?
Сегодня, многие так запутались в этой суете добывания благ материальных, в этой человеческой плотской жизни, что уже и не знают, чем жизнь христианская отличается от жизни языческой, в конечном итоге многие уже не различают и не хотят различать, чем Бог разниться от его противника, Сатаны.
Для многих, любовь ко тьме, в которой совершается плотский грех, пересиливает тот свет, о котором возвестил нам Господь и который является результатом Любви Божественной, перетекающей в любовь человеческую. Такая любовь освещает самые тёмные закоулки человеческой души и человеческого сознания и даёт возможность почувствовать себя подлинно счастливым, уже здесь, на земле, не боясь смерти и небытия, владыкой которого всегда был и остаётся Сатана…
После смерти, такого человека, который уже при жизни стал частицей Церкви Христовой, ждёт райское блаженство, вблизи Господа нашего Иисуса Христа и пресветлое Воскресение и жизнь безгрешная и райская, во всём её невообразимом великолепии…
И я верю, что в этих обещаниях, нет ничего фантастического или нереального. Вопрос весь в том, как мы толкуем эти возвышенные слова!
… Но воссесть одесную, Иисуса Христа, на небесном престоле, удастся немногим и только тем, кто следует узкой тропинкой воздержания, праведной веры в Христовы Заветы, и кто способен любить людей больше, чем самого себя… Большинство же из нас, следуют широкими дорогами самоуслаждения и оправдания своего животного эгоизма различными антихристианскими теориями…
Сегодня действительно, нам, отравленным неправдами, алчностью и сладострастием современного обывательского мира, трудно и даже невозможно освободиться от лжи и лицемерия ставшего такими привычными обстоятельствами нашей обыденной жизни.
Но если мы хотим вернуть себе счастье наполненной и деятельной жизни уже здесь и сейчас, то нам надо наконец поверить и вновь услышать призывы Иисуса Христа, ко всеобщей и жертвенной любви к Богу и к человеку, чтобы по настоящему возвыситься над нашей животной плотью, и стать слугой своим близким и дальним…
Для того чтобы иметь рядом с собой верных друзей и помощников в жизненных испытаниях и невзгодах, нам надо быть самим готовыми «…отдать жизни за други своя…»
Как этому научиться? Одна из форм научения - это молитва обращённая к Богу. Но молится нужно не о личном материальном благополучии, а о том чтобы Бог вразумил, научил нас жизни чистой и праведной, указал нам путь христианской жизни, которая приведёт нас к Храму, а не в тюрьму за денежное мошенничество или на больничную койку, благодаря нашей невоздержанности и половой распущенности. Молиться надо, чтобы Бог снизошёл на нас, доставил счастье общения с Ним, помог несчастным и покинутым, тем из нас, кто нуждается в душевном руководстве. Просить надо искренне, как учил своих учеников Иисус Христос, чтобы Бог – «Отче наш», научил нас любить других людей, как себя и подсказал нам пути действенной помощи нашим родным и близким, друзьям и знакомым, просто людям живущим вокруг нас, чтобы, глядя на нас, могли сказать – это истинно достойный христианин, то есть последователь Христа, человек исповедующий любовь, как основу христианской веры…
И конечно одно из самых важных занятий, помогающих пребыванию в состоянии любви к Богу, – эту проповедование Евангелия, которое учит, как любить искренне и нелицемерно других людей и конечно Бога…
Апостол Павел в послании к Римлянам, так объясняет выражение Иисуса Христа, «люби ближнего твоего, как самого себя»:
«Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви; ибо любящий другого, исполнил Закон.
Ибо заповеди: «не прелюбодействуй», «не убивай», «не кради», «не лжесвидетельствуй», «не пожелай чужого» и все другие заключаются в сем слове: «люби ближнего твоего, как самого себя».
Любовь не делает ближнему зла; итак, любовь есть исполнение Закона…»
… Читая, Евангелие, мы узнаем о непревзойдённой любви Бога Отца, к своему Сыну, которая даёт пример подражания нам самим, как земным родителям в нашей любви к детям. И конечно читая Евангелие мы должны помнить, что Бог Отец, настолько возлюбил род человеческий, что пожертвовал своим Сыном, во искупление грехов человеческих и тем самым заложил Церковь, которая и для нас всех должна стать прибежищем любви и самопожертвования.
О значении христианской любви в Церкви Христовой говорил апостол Павел в послании к Коринфянам:
«… Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал звенящий.
Если имею дар пророчества и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, то я ничто.
И если я раздам всё имение моё и отдам тело моё на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы.
Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не ищет зла, не радуется неправде, а сорадуется истине;
Всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит.
Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится….
А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше…»
… Мне всегда казалось, что подлинно христианский потенциал любви не востребован в обыденности из боязни отдать больше, чем получить взамен. Вся сегодняшняя система воспитания учит нас прежде всего любить себя и заботиться о личных собственных интересах. И потому, начинать возвращение христианской любви на реальную почву, надо с воспитания подлинно любовных отношений внутри христианской общины, которая обычно формируется в церкви, стоящей неподалёку от нашего дома, в чей приход мы входим.
Начинать проповедование евангельской любви, как основы подлинного христианства, надо в церковных детских школах, под руководством священнослужителей, особенно отличающихся педагогическими талантами. Если мы сможем воспитать несколько поколений детей окончивших такие церковно – приходские школы, тогда мы сможем говорить о формировании базовой основы христианской общины, исповедующей евангельскую любовь, как основу жизненной позиции прихожан.
Большое всегда начинается с малого. Но такие христианские приходы, будут теми «точками роста», вокруг которых может сложиться новое сообщество верующих в христову любовь и в христианские отношения людей…
В любом случае надо попробовать не оставаться равнодушными, когда детей и в том числе и наших детей, постепенно уродует нравственно и физически, обстановка и условия жизни неверующего мира, вокруг нас. Надо просто довериться Господу нашему, Иисусу Христу, и поверив изо всех наших душевных сил в Его благодатное влияние, попробовать вырастить детей в правилах Нового Завета, противопоставляя молитву упования на силу Божию, нечестивому давлению животных страстей, кипящих вокруг нас и в нас, и подтверждать эту молитву своим родительским поведением и отношением к ближним и дальним…
И главное в воспитании «нового», подлинного христианина, должно быть соблюдение заповеди любви, о которой так вдохновенно рассказывал своим ученикам Иисус Христос, а те в свою очередь, в Евангелиях поведали всему миру. Мы все каждую минуту нашей жизни должны помнить. Что любовь – это основа учения, которое возвестил миру Иисус Христос – Сын Божий…
То есть, воспитывая наших детей, мы должны перевоспитывать и себя, согласно христианским заветам и тем самым стать «ролевой моделью», для своих и чужих детей. И начинать заниматься таким перевоспитание, никогда не поздно…
Понимая трудность противостояния безбожному, или что ещё страшнее, фарисейскому, лицемерному миру, мы должны, если понадобиться, пожертвовать своим спокойствием, благополучием или даже жизнью, чтобы защитить детей от влияния сатанинской пропаганды, изливаемой на неокрепшие сердца и умы из телевизионных - «ящиков» и из других, подобных средств массовой «дезинформации»
Первый совет всем, кто хотел бы обезопасить детей от влияния безбожия, это убрать из собственного дома телевизор, который сегодня, горько иронизируя, верующие называют «домашним Сатаной»… Второе непременное условие правильного христианского воспитания, это контроль и рекомендации при чтении детьми книг. Сегодня появилось достаточно много талантливо написанных и иллюстрированных книг о христианстве и о вере вообще…
Со временем надо переходить к детскому Евангелию, в котором талантливо будет изложена история жизни, смерти и воскресения Иисуса Христа… Потом можно будет рекомендовать русских и зарубежных классиков, а из отечественных писателей, конечно повести Толстого и романы Достоевского «Идиот» и «Подросток». Хотя подбор книг можно делать из интересов детей в семье… Но надо постараться приучить детей, читать книги, которые, как выразился один из моих знакомых, вовсе невоцерквлённый человек «несут в себе свет божественных истин».
Конечно, классику допустимо читать как можно раньше, но к сожалению душевный опыт подростков так невелик, что эти книги могут им показаться скучными. Хотя, если мы найдём время, чтобы эти книжки обсуждать, то читать их можно уже лет с шестнадцати – семнадцати…
И конечно необходимо брать детей на церковные службы, объясняя их содержание на доступном детскому пониманию уровне. Участвуя в службах, они смогут усвоить и понять христианскую любовь, не только извне, как объект божественной любви, но и изнутри, как субъект влюблённости в Бога и в его творение – человечество. Главное правило воспитания в христианских семьях, должно быть посильное сопротивление антихристианским влияниям внешнего атеистического мира… И конечно надо исключить в домашних разговорах лицемерие и злословие…
Не будем отчаиваться, если сначала не всё будет получаться так, как мы хотели бы. Благодаря умной молитве и умному деланию, с помощью Божией, мы рано или поздно сумеем помочь нашим маленьким христианам, осознать глубину и чистоту христианского учения. И это поможет нам самим в развитии умения любить Бога и других людей, как самих себя, с упованием на силу Божию, на силу молитвы Иисусовой. Мы сможем преодолеть все препятствия на пути воспитания нового человека, достойного любви и помощи Бога Отца, Сына и Святого Духа…
Читая труды Митрополита Антония Сурожского, я нашёл удивительные по силе слова о любви божественной и земной, и хочу это место процитировать: «В совершенстве любви мы находим то, что было в начале: Бог, бывший свободным не делать этого, но в порыве любви вызывающий в бытие целый мир для того, чтобы дать Себя и всё, что Его, этому миру в целости и каждой малейшей частице сотворенного мира в отдельности.
Так вот любовь превозмогла, любовь преодолела всю разбитость. Она стала несовершенной, она приобрела новые свойства тяготения, жадности, похоти, власти, собственничества и т. д., но это всё же любовь. Это чувство, которое обращает одно существо к другому, с ощущением дива, созерцательного видения красоты, с ощущением, что моё утоление, исполнение в другом, что я не самодовлеющ, что только в другом или других можно искать исполнения и, может быть, найти его. Это не совершенная любовь, хотя в некоторых лицах Ветхого Завета мы находим совершенную любовь: совершенную любовь к Богу, совершенную любовь друг ко другу. Если подумать о совершенной любви к Богу, то вспомните жертвоприношение Исаака Авраамом (Быт 22) Быть способным на это означало любить Бога всем своим существом, потому что Авраам не только был готов убить своего сына, - убить своего сына означало убить самого себя, ранить себя так, как никто и ничто не могло ранить его…» (Митр. Антоний. Труды. Т 2. Стр 846)

И в заключение в качестве эпилога хочу процитировать строки из второго Соборного Послания, апостола Иоанна Богослова:
«…И ныне прошу тебя, госпожа, не как новую заповедь, предписывая тебе, но ту, которую имеем от начала, чтобы мы любили друг друга.
Любовь же состоит в том, чтобы мы поступали по заповедям Его. Это та заповедь, которую мы слышали от начала, чтобы поступали по ней.
… Всякий, преступающий учение Христово и не пребывающий в нём, не имеет Бога; пребывающий в учении Христовом имеет и Отца и Сына…»


Лондон. 06. 04. 2007 года.

Владимир Кабаков

Начало Пути

Пьеса в 4 актах

Акт первый.

Картина первая.

Вифлеем. Постоялый двор. Комната хозяина, она же приемная для посетителей. Хозяин сидит и пишет что-то за столом в углу сцены. Рядом топчан, на котором хозяин спит. За топчаном, на табурете бочка с водой и черпаком. Между столом и топчаном окно. Входят Иосиф и Мария. У Марии большой живот.

ИОСИФ. Хозяин, можем мы остановимся у вас на несколько ночей? ХОЗЯИН. Откуда вы и почему так поздно?
ИОСИФ. Мы идем из Назарета...
ХОЗЯИН (перебивая Иосифа). Увы, люди добрые. Все места заняты. Многие приехали сюда, чтобы участвовать в переписи и живут тут неделями. Все мои запасы продуктов съели. Отправил племянника в Иерусалим на рынок, покупать новые...
Снова что-то пишет. Иосиф и Мария стоят и ждут.
МАРИЯ (Иосифу). На дворе ночь и я устала. Я уже никуда не могу идти. Что нам делать, Иосиф? У меня время подходит...
ХОЗЯИН (отрывается от бумаг). Я уже сказал, мест нет.
Смотрит на Марию, на её живот.
ХОЗЯИН. Хотя, если вы согласны, то можете переночевать в хлеву. Это за стенкой, во дворе. Там чисто. Я приказал убрать, пока животные на пастбищах... Возьмите в углу солому. Не дворец, но ночевать можно...
Иосиф и Мария уходят. Хозяин снова склоняется над столом, что-то пишет. Заходит Иосиф.
ХОЗЯИН (раздраженно). Ну, что тебе?
ИОСИФ. Дайте воды. Моя жена рожает...
ХОЗЯИН (ворчит). Ох уж эти римляне. Сколько людей с мест сорвали. Вся Иудея на ногах...
Ищет таз, наливает в него воду из бочки. Иосиф берет таз с водой и уносит.
ХОЗЯИН. (как бы оправдывая себя) Ничего, сегодня тепло.
Подходит к окну. За окном темно. Хозяин открывает окно. В комнату врывается птичий щебет и пение.
ХОЗЯИН (непонимающе оглядывается) Странно. Никогда такого не было, чтобы птицы ночью пели!
Закрывает окно. Подходит к топчану. Ворчит и укладывается спать. Накрывается одеялом, замирает.

Стук в дверь.

ХОЗЯИН (сбрасывает одеяло, садится) Кого еще бог послал? Входите!
Входят 3 пастуха. Хозяин изумленно смотрит на своих пастухов.
1-й ПАСТУХ. Хозяин, чудо свершилось. На пастбище явился нам ангел с лучом огненным и сказал, что скоро в мир придет долгожданный Мессия и что родится он здесь, в Вифлееме, граде Давидове, сегодня ночью.
2-й ПАСТУХ. И ещё он сказал, что узнаем мы новорожденного Христа Спасителя по тому, как будет он в пеленах повитый лежать в яслях.
3-й ПАСТУХ. И сказал ещё ангел, что это великая радость для всех миров, во всей Земле.
ХОЗЯИН. Не морочьте мне голову, идите лучше к овцам. Но если вы считаете, что должно свершиться чудо, идите в хлев, там какая-то дева из Галилеи рожает. Может она Спасителя и родит. (Смеется)
Пастухи уходят. Хозяин поудобнее устраиваясь на топчане, кряхтит и ворчит.
ХОЗЯИН. И что доброго может прийти из Галилеи?

Стук в дверь.

ХОЗЯИН (сбрасывает одеяло, садится) Кто там ещё? Входите!
Входит Симеон.
ХОЗЯИН. А это ты, Симеон, чего тебе?
СИМЕОН. Птицы ночью поют. Это знамение. Ты знаешь, я жду утехи Израилевой, Христа, уже который год. И вот сегодня пастухи сказали, явился к ним Ангел в одеждах белых и возвестил о рождении Господа нашего, здесь в Вифлееме, граде Давидова, как написано в Писании. Где младенец?
ХОЗЯИН. Да вы что сегодня все с ума посходили, сперва пастухи, теперь ты. Какой младенец? Какой Спаситель? Правда в хлеву ночуют старик с женой из Галилеи. Жена у него рожает. Но разве так придет в мир Спаситель? Ты Симеон рехнулся уже от старости. Сходи, посмотри сам, но меня больше не тревожь.

Симеон уходит. Хозяин ложится на топчан, укрывается с головой. Засыпает.
Сильный стук в дверь.
Хозяин вскакивает, одеяло падет на пол.

ХОЗЯИН.(плачущим голосом). Господи, ну когда это кончится? Смогу я сегодня поспать? Кого там опять... Входите!
Входят волхвы, богато одетые, в чалмах и халатах.
1-й ВОЛХВ. (Кланяясь) Хозяин, не обессудь, что будим тебя, но дело святое и важное. Со времен пророчеств Даниила ждут люди явления Владыки Мира, царя Иудейского. Девять месяцев назад явилась на небе новая яркая звезда над страной Иудейской. Пришли мы в Иерусалим к Ироду царю и спросили его о новом царе Иудейском. Но он сказал, что ничего не знает, но просил сообщить ему, если мы найдем этого царя.
2-й ВОЛХВ. Несколько дней назад звезда тронулась и мы пошли за ней. Шли всю ночь. Остановилась звезда над Вифлеемом. Здесь должен родиться тот, кого мы ждем!
ХОЗЯИН. Да, действительно, пришли ко мне вчера старик с женой из Галилеи. Жена у него рожает. Мест нет, так пустил я их в хлев. Может она уже и родила, но вряд ли это Мессия.
Волхвы уходят
ХОЗЯИН. Смешные люди: Ангелы, знамения, звезда тронулась... Суеверия всё это.

Укладывается на топчан.

Свет гаснет.
В темноте сцена поворачивается.

Картина вторая.

Яркий свет. Слышно пение птиц.
Хлев. Иосиф и Мария с ребенком в центре. Рядом теснятся пастухи, Симеон, бедно одетые люди. Входят волхвы, вносят дары, раскладывая их вдоль рампы сцены, падают на колени.

1-й ВОЛХВ. О радость мира! Родился новый свет и Владыка Мира, предсказанный ещё в древности! Да святится имя твоё!
2-й ВОЛХВ. Наши дары (показывает рукой на дары) для него. Здесь золото, ладан, смирна. Да будет он велик и счастлив. Мир и слово ему и людей благоволение!
3-й ВОЛХВ. Но бойтесь царя Ирода, ибо он что-то замышляет против Спасителя. Ревнует его к своей славе, жестокосердный. Бойтесь его и поскорее уходите подальше. Замыслил Ирод недоброе. А мы уйдем, теперь, в радости, к себе на Восток. Но уйдем другим путем, мимо Иерусалима и Ирода-злодея.
1-й ВОЛХВ. Но сначала порадуемся новорожденному.
Поют Славься Господь, совладыка земли и неба. Ты Свет и Надежда Мира
3.ВОЛХВ. Предвидим трудности и страдания на твоем пути. Но ты все преодолеешь и воссядешь одесную Отца небесного. И будут праведники и раскаявшиеся блаженны. И будут наказаны упорствующие в грехе, безверии...
Птицы поют громче. Восходит солнце. Начинается прекрасный день. Все медленно уходят со сцены, кланяясь.
ИОСИФ. Мария, дочь святости, мать Иисуса, мы должны спешить. Ирод - злой и жестокий. Он убил жену и трех своих сыновей только потому, что заподозрил их в заговоре против него. Пока весть о рождении святого младенца не распространилась по Иудее и не достигла Иродовых ушей, нам надо бежать. Куда? Наверное лучше всего в Египет. Недалеко и Ирод не достанет.
Походит к одному из даров, вынимает горсть золотых монет, кладет в карман. Уходит готовить отъезд.
Мария остается одна с сыном. Склонилась над яслями и любуется младенцем.
МАРИЯ. Ой, младенец проснулся! Какие у него глаза! Он всё слышит и понимает. А выглядет совсем как годовалый! Сын Божий, Господин мой!
Мария становится на колени и молится.
МАРИЯ. Отче Благий! Благодарю тебя, что избрал меня для явления в мир Святого младенца сего. Спаси и сохрани нас в эти смутные времена.
ИОСИФ (входит). Все готово. Я купил осла, собрал все для дороги. Идем Мария, да хранит нас Бог!
Мария нагибается над яслями, берет младенца, прижимает к себе и вместе с Иосифом уходят. Иосиф несет дары.

Затемнение. Сцена поворачивается.

Картина третья.

Опять коморка хозяина.
Хозяин стоит на пороге и смотрит вслед удаляющимся Иосифу и Марии.

ХОЗЯИН. Странные люди. Поверили, что Христос может родиться в хлеву. Фарисеи и книжники говорят, что он, Мессия, придет в мир во славе, как богатырь, на боевом коне, и уничтожит врагов детей израилевых и станут иудеи владеть миром во веки веков... А это? Сын плотника из Назарета, разве он может стать Спасителем и Владыкой Мира? Глупые люди!!!
Подходит к топчану, ложится, накрывается одеялом.
ХОЗЯИН (ворчит) Ночь прошла, а сна не было. Надо поспать ещё...

Занавес.

Конец первого акта.


Акт второй

Картина первая

Иерусалим. Иерусалимский храм. У входа в храм сидят старцы-фарисеи. Среди них мальчик Иисус.

1-й СТАРЕЦ. Да! Очень важно, чтобы среди неверующих грешников, бестрепетно преступающих заветы бога, жило хотя бы несколько праведников. Они как свет в ночи будут светить тем, кто ищет Божьей правды и справедливости.
2-й СТАРЕЦ. Да! Это так! Вспомните Содом и Гоморру. Как Лот испрашивал ангелов, посланников Божьих, о десяти праведниках в этих нечестивых городах и как ангелы говорили, что города спасутся, если в них найдется этот десяток праведников среди тысяч и тысяч грешников. Ибо рано или поздно грешники убедятся, что земная жизнь, где зреет зло, разврат и несправедливость, приводит только к ужасной, бессмысленной смерти. И когда это произойдет, то эти грешники могут обратиться к праведникам с просьбой показать путь к богоугодной жизни в которой справедливость и добро являются целью и смыслом.
ВСЕ ХОРОМ. Да! Это так! Ты говоришь правильно!
ИИСУС. Позвольте вас спросить о том, что вы называете справедливость? Но вначале я хочу рассказать о нашем лавочнике...
1-й СТАРЕЦ ВТОРОМУ. Чей это мальчик? Он с нами уже второй день сидит здесь и всё внимательно слушает.
2-й СТАРЕЦ. Говорят это сын Иосифа и Марии из Назарета. И удивительно, что он в его малые годы интересуется делами веры.
ИИСУС. Так вот. В нашем маленьком городке где-то лет пять назад появился человек, который открыл продуктовую лавку. Начал он с малого, продавая уголь и оливковое масло, сыр и пшеницу, инструменты для крестьянской работы. Два года назад случился засушливый год. От жары пострадали все посевы, а в овечьих стадах случилась заразная болезнь. И тогда лавочник, у которого были запасы в закромах и подвалах, сделал должниками своими многих людей, продавая им всё втридорога. Сейчас он один из самых богатых людей в нашем городе. Он купил большое стадо овец и набрал из должников пастухов для своего стада. Этот лавочник, разбогатев, сшил себе широкую налобную повязку, стал старостой в нашей синагоге и молится даже на площади, переходя её, и для этого останавливается, шепчет молитвы и воздевает руки к небу. И это видят все. Так вот я хочу спросить вас, уважаемые учителя, праведны ли его дела и поступки? Многие в нашем городе говорят и спорят об этом, но никак не могут согласиться между собой.
1-й СТАРЕЦ. Да! Трудный вопрос ты нам задал! С одной стороны этот лавочник не крал, не убивал и даже помог городу перенести тяжелый год. С другой... С другой... Ох и трудно же ответить на твой вопрос.
2-й СТАРЕЦ. И ведь как ты говоришь, он молится и днем и вечером, а это говорит о его набожности. Но... Но… Что-то здесь не так... Что-то есть в этом противное праведности... А что, я и сам не знаю!
ИИСУС. Позвольте, уважаемые, сказать, как я это понимаю. Бог создал Адама и Еву безгрешными, но переступив его заветы, соблазненные Сатаной, принявшим облик змия, наши прародители согрешили, были наказаны Богом и изгнаны из Рая. Тот первородный грех довлеет над людьми. Но праведники, сознавая свою изначальную греховность, борются с грехом внутри себя, стараясь жить по любви и правде. Этот лавочник грешен вдвойне. Во-первых: потому, что преступил Божьи Законы, воспользовавшись человеческой бедой и нажив на этом состояние, а во-вторых: потому, что, будучи грешен, изображает из себя праведника и верующего, выставляя это на показ. Он лицемер и гнев Господень рано или поздно падет на его голову... И ещё я думаю о том, что где появляются деньги, богатство там исчезает вера.
1-й СТАРЕЦ. Да он просто маленький мудрец! Он берет на себя смелость судить людей!
2-й СТАРЕЦ. Как смело он говорит. Ведь и мы знаем много таких псевдоверующих и псевдоправедников. Но мы об этом не говорим вслух, потому что эти люди богаты и влиятельны. И вправду говорят: устами младенца глаголет истина.


Из-за угла появляются Иосиф и Мария.

ИОСИФ.(Марии). Мне говорили, что видели его здесь, в преддверии храма.
МАРИЯ. Как он мог? Ведь знает, что мы волнуемся. Он всегда был такой послушный, робкий мальчик.
ИОСИФ. А, вот он где! Иисус, почему ты здесь? Мы вернулись с полдороги, чтобы разыскать тебя!
МАРИЯ. Сынок! Как ты мог оставить нас, своих родителей, зная, что мы будем волноваться?
ИИСУС. Простите меня! Но я вдруг понял, что Бог и истина для меня дороже всего на свете. И решил поговорить с этими уважаемыми старейшинами о тех вопросах, которые меня волнуют больше всего. О справедливости, о добре и зле, искренности и лицемерии. Эти беседы породили новые мысли и новые стремления. Идемте, и благословит Господь этих уважаемых старцев.
Уходят.
ИОСИФ.(уходя) Ну ты хотя бы предупредил нас с матерью, что остаешься.
ИИСУС. Да. И вы бы мне не разрешили...
Скрываются за углом.
1-й СТАРЕЦ. Этот ребенок вырастет великим человеком. Я никогда еще не слышал таких разумных речей от детей.
2-й СТАРЕЦ. Этого человека ждет не только великое будущее, но и великое страдание. Люди не любят, когда говорят правду о них и жестоко расправляются с ними. Дай Бог избежать ему великих несчастий в его взрослой жизни...

Старцы расходятся, обсуждая слова Иисуса:
3-й СТАРЕЦ. Надо же, из Назарета, а такой умный.
4-й СТАРЕЦ. Он говорил, что этот лавочник вдвое грешен. Это опасные рассуждения.

Картина вторая

Иоанн Креститель, Петр, Андрей Иоанн, Иаков на берегу реки Иордан. Иоанн в грубой верблюжьей одежде. Входит толпа фарисеев.

1-й ФАРИСЕЙ. Где же он?
2-й ФАРИСЕЙ. Говорят, он похож на Илию. А ещё говорят, что очень груб.

Подходят к Иоанну.

1-й ФАРИСЕЙ. Говорят, ты крестишь водой, Учитель?
ИОАНН. Да крещу... Но тот, кто будет крестить Духом Святым и Огнем придет после меня. И я говорю вам прямо: покайтесь, змеиное отродье. Кто сказал вам, что вы сможете избежать Божьего гнева? О фарисеи, лицемеры!
2-й ФАРИСЕЙ. Но, как же так, ведь Отец то у нас один – Авраам!
ИОАНН. Не оправдывайтесь тем, что отец у вас один. Бог может, если захочет, из простых камней воссоздать потомство адамово. Прежде крещения покайтесь... Уже и топор лежит у корней неплодных дерев. Поэтому будут они срублены и брошены в огонь

Фарисеи в страхе убегают.

ИОАНН. Они неверные и предадут Сына Божьего, для которого я послан выровнять его пути...

Появляется Иисус. Подходит к Иоанну. Иоанн узнает его, кланяется.

ИОАНН. Зачем, Сын Божий, ты пришел ко мне?
ИИСУС. Креститься!
ИОАНН. Но я недостоин. Это мне надо принять крещение от тебя.
ИИИСУС. Ты должен крестить меня, ибо необходимо исполнить Заветы.
Иоанн окропляет водой Иисуса, крестит его на глазах будущих его учеников. Вспыхивает луч света, который падает с небес на Иисуса Христа. раздается громовой голос: « Сей есть сын мой возлюбленный, в котором мое Благоволение!» Все падают на колени. Иисус медленно уходит. Иоанн Креститель уходит тоже. Андрей, Иоанн, Петр бегут за Иисусом.
АНДРЕЙ. Куда ты идешь, Учитель?
Догоняют Иисуса.
ИИСУС. Настало время проповедей подлинной веры. Ступайте за мной и будьте моими учениками
ПЕТР. Учитель! Мы простые рыбаки, разве можем мы быть твоими учениками?
ИИСУС. А я говорю вам, Блаженны нищие духом, ибо ваше будет Царствие Небесное. Теперь будете ловцами душ человеческих во всем мире.
АНДРЕЙ. Учитель! Но Моисей говорил о Израиле, как о народе избранном.
ИИСУС. Бог один для всех! И все верующие истинно едины в Боге. И когда фарисеи говорят, что только иудей может попасть в царствие небесное – не верьте. Ибо Бог для всех и все для Бога.
Уходят. На сцене появляются стражники.
1-й СТРАЖНИК. Где этот нищий пророк, которого зовут Иоанн Креститель?
2-й СИРАЖНИК. Ирод приказал арестовать его, не бить. Сдается мне, царь боится пророка.
1-й СТРАЖНИК. Может быть! Говорят этот Иоанн делает чудеса и очень груб с фарисеями, никого не боится.
2-й СТРАЖНИК. Я вижу его. Он один, слава Богу!
1-й СТРАЖНИК. Я его боюсь. Если он пророк, то...
ИОАНН. (появляясь на сцене) Что вам нужно?
1-й СТРАЖНИК. Царь велел тебя арестовать, Учитель.
2-й СТРАЖНИК. И доставить во дворец.
ИОАНН.(В сторону зала) Исполняется писание. Настает время моей погибели. Но я видел его, посланца Бога! Теперь могу и умереть. (Стражникам) Идемте.
Уходит. Стражники идут позади.

Картина третья

Гора вблизи Геннисаретского моря.
Иисус, ученики, толпа.

ИИСУС. Я не противник закона. Я пришел на землю, чтобы восполнить его. Фарисеи - лицемеры хотят меня уличить, ибо я обличаю их грехи и неправду, но я долго думал и говорю, что жизнь можно выразить через несколько главных заповедей. Следуя этим заповедям можно достичь святой жизни.
ПЕТР, Учитель, поведай нам их.
ИИСУС. Слушайте и запоминайте:
- Всякий гневающийся на брата своего напрасно подлежит суду, ибо держит гнев в душе своей и отравляет сердце свое черными помыслами. Очистись душой и дела твои станут чисты…
- Не смотри на женщину, как на предмет любострастия, ибо она половина твоя, равная тебе самому и, заключив с ней брак, знай, что это навечно.
Ибо брак установлен Богом как союз нерасторжимый.
- Не клянись, значит, не употребляй имя Божье всуе и во лжи. Но, так как на земле всё сотворено Богом, то и клясться небом или землей, Иерусалимом или своей головой, есть клятва с именем Бога, пустая клятва для достижения мелких мирских целей.
- Не отвечай злом на зло, но только добром и вместе не попустительствуй злу и выражай к нему своё отношение безбоязненно и нелицеприятно.
- Просящему у тебя дай, ибо, давая, берешь для себя Божье одобрение. Не копи, не собирай злата, ибо это против Бога.
- Молись и не унывай.
- Храните сердца ваши, как очи ваши, ибо через сердце проистекает духовный, небесный свет веры. Но так же и злодейство проистекает в мир через сердце. Берегите их вместе.
- Кто думает сочетать службу Богу и Мамоне, тот подобен желающему угодить двум господам. Господь влечет нас к небесному и вечному, а богатство к земному и тленному.
- Заботьтесь о спасении души, а заботы о пище, питье и одежде томительны и отвлекают нас от забот о вечном. А Бог нас не оставит...
- Ищите прежде царствие Божие и Правду его...
- Возлюби ближнего, как себя самого.
ИУДА из Кариот. А кто ближний мой?
ИИСУС. (Показывая на нищего и на больного) А ближний, это всякий, кто живет сегодня и сейчас рядом или недалеко. Ибо близость определяется не только родственными узами, но и состоянием души и чувством радости, что каждый, кто живет с вами в одно время, близок вам, особенно близок к вам тот, кто нуждается: увечные, немощные, беззащитные. Богатые и знатные тоже вам близки, но они в вас не нуждаются и потому ваша близость остается в потенции. А вот рабы господ в вас нуждаются, им нужна ваша помощь и сострадание. Они уверуют в первую очередь, ибо они нищие телом и духом. А богатые любят деньги, плотские удовольствия и власть над другими людьми. Им бог не нужен, потому что они считают, что за деньги можно купить все и даже свободу, хотя конечно они не свободны, а рабы денег.
Иисус сделал паузу, задумался. Толпа напряженно слушает и ждет продолжения.
ИОАНН. Учитель, продолжи. Мы внимательно слушаем тебя.
ИИСУС. Сатана соблазняет богатых и фарисеев гордыней, а Бог не может помешать жадности, тщеславию и себялюбию овладевающему их сердцами, мыслями и поступками...И остаются они неприкаянными и в своем падении не любящие не только людей, но и себя. Они играют роль независимых, пока старость или болезнь не покажут им их истинное место в мире. Часто их разочарование становится причиной их ненависти к другим людям, к окружающим и тем более к дальним...
ИУДА. Но могу ли я помочь всем, Учитель? И потом, чем я смогу помочь? Ведь я бедный пастух. Единственное, что я делаю хорошо, так это считаю: овец, людей, деньги...
ИСУС. (Долго смотрит на него) Вот и будешь казначеем! (Обращаясь к народу) Я радуюсь, что меня слушают и понимают, но я знаю, что книжники и фарисеи люди учёные и гордые, будут против меня и тем самым против Отца моего и вашего. Он Отец, Креатор, скрыл великие тайны от умников, ибо они возгордились своею ученостью и, возгордившись, «пасут себя самих», забывая о нуждах, чаяниях неученых, простых людей. Они лицемеры и поэтому выставляют свою веру, которая есть скрытое неверие.
Они носят широкие налобные повязки, молятся всегда на виду, любят занимать первые места в собраниях. Но верить в Отца – значит жертвовать собой, в том числе и материальными благами. А они хотят только преумножать свои богатства. Поэтому они ненавидят меня, посланного Отцом в мир, погрязший во лжи и лицемерии.
Фарисеи, считая себя учителями народа, хотят за это получать награды земные: славу, деньги, почет. Но это гордыня самомнения.
Если раб пашет, или пасет скот, то считает ли это его господин заслугой? Думается, что нет. Так же веруя и творя добрые дела, мы должны смотреть на это, как на свой долг, а на себя, как на непотребных рабов. В этом суть веры Божьей, а воздаяние придет по делам нашим, не по словам только и жестам. Фарисеи и книжники сделали веру свою профессией, зарабатывают деньги и думают, что служат Богу.
Братия! Время позднее и нам пора расходиться.

Иисус уходит. Люди расходятся.

Картина четвертая


Иисус на берегу Галилейского моря у костра под луной сидит с учениками после дня Нагорной проповеди.

ИИСУС. Я слышал тогда ропот непонимания в толпе. Но я не хотел толковать подробно и только вам открываю.
Ибо люди должны не только слушать, но и думать о сказанном. И когда истина будет результатом их раздумий, тогда они будут верить, как себе. Но если чего не смогут понять обратятся к вам, а вы, носители Духа Святого, станете учителями, проповедниками, пастырями церкви верующих и блаженных.
ПЕТР. Учитель! Если говорить честно, то я многого не понял, хотя хочу понять и вижу, что ты говоришь истину. Но поясни нам!
ИИСУС. Сегодня я говорил о заповедях Блаженства. И ещё хочу повторить их для вас.
ФОМА. Думаю, что люди в Иудее так развращены, что не верят ни в бога, ни в Сатану и я думаю...
ИИСУС. (Перебивает Фому) Эх, Фома, Фома! Плохо ты знаешь людей. Они могут быть злыми, а могут быть и добрыми. Это зависит не только от того, как с ними говорить и поступать, но и как о них думать. Ищите в человеке хорошее, а не плохое и говори с ним об этом. Но вернемся к заповедям.
ИУДА (из Кариот). Как понять, что «блаженны нищие духом», и так далее. Нас учили, что быть богатым и сильным, значит соответствовать Божьим установлениям. Только те, кто не имеет - хотят...
ИИСУС. (Прерывает). Это фарисейские установления, но не Божьи законы. Ибо не гордящиеся, но униженные, не богатые, а щедрые духом унаследуют царствие небесное. Всегда и сейчас, на рубеже, мы видим псевдоверующих, озабоченных земным, но не небесным, претендующим на жизнь вечную, говорящих мы вместо я, пытающихся скопом вломиться в царство небесное, будущее царство вечной жизни. Но, повторяю, путь этот тернист, а врата в царствие небесное узки. Зато там на престоле восседают только те, кто не говорит мы избранные, а говорит мы верующие. Да будет так!
ПЕТР. Прости Учитель, но я простой человек и мне трудно запомнить сразу и заветы и их толкования, но я понял, что простые люди, такие, как мы с вами, верят в Бога и Сына Человеческого и войдут в Царствие небесное через свою простоту и веру, а мудрые и гордящиеся останутся вне их пределов. Я знаю хорошую поговорку: «На всякого мудреца довольно простоты» и это истинно.
ИИСУС. Вижу Петр – ты правильно понял. Это вам пригодится, когда меня не будет, а вы будете проповедовать слово Божие по всей Земле...
ПЕТР. Учитель, объясни ещё раз, что значит: «кроткие наследуют землю». Неужели можно уговорами и молитвами заставить злодея и алчного человека отказаться от злодеяний и поклонения Мамоне?
ИИСУС. А ты попробуй! Объясни, что бог дает силы слабому и мягкому, как зеленый росток, а сильное и жесткое погибает, как гниет и падает большое дерево. Говори, кто много копит, тот много и теряет. И если ты это будешь делать любя и прощая, готовься к гонениям. Бог не забудет тебя. Не бывает так, чтобы человек сохранил силу до глубокой старости. И только кроткий остается таким до конца... Помните это.
Помните! Через праведников спасется мир! Пусть вас пока не много, но никогда много и не будет. Найдите в себе силы в одиночку противостоять лжи и лицемериею наряженных в одежды праведников и подражающих их искренности. Людей можно обмануть, но Бога нет. Бог читает в ваших душах и видит уклонения к Сатане в самых малых проявлениях. Бойтесь неискренности в себе больше внешней лжи. Ибо те, кто открыто лгут, пытаются обмануть людей, а те, кто не искренен внутри, пытаются обмануть Бога. А это преступление намного тяжелее первого, потому что целью обмана становится Бог, Отец небесный, Креатор всего живого и мертвого под небом.
Запомните! Праведник пришел в мир, чтобы страдать. Грешник, чтобы искать радости в земном и животном. Праведник стремится к Богу и тем самым претендует на бессмертие и окружающих призывает и тянет за собой к небу. Грешник всегда живет среди земных благ и уверяет себя и других что в этой земной жизни можно найти небесные сокровища. Будто можно в животной радости найти божественные ценности.Но вы все знаете, что это не так, что это козни Сатаны, который через сиюминутные развлечения подкупает совесть, душу человека, подменяя вечное временным, а потом, когда грешник продаст душу, говорит ему: «Ты сам решил! Это дело твоих рук! Я заманивал тебя, не скрою, но ведь ты сам соблазнился. Это твой грех, тебе и отвечать!..». Бойтесь Сатаны, братия, ибо он стремится проникнуть в души человеческие неслышимый и невидимый и соблазняет, возбудив сомнения и невере в душах уже готовых к восприятию козней лжи!..
ИОАНН ЗАВЕДЕЕВ - Учитель! Что есть праведность?
Иисус продолжает толкование Заповедей Блаженства.
ИИСУС. А я говорю: богатство грех, ибо богатство дает видимость счастья, занимая все помыслы и дела человека богатого. Уже не остается времени, чтобы думать о Боге. Мало того, богатый человек, подобно плохому дереву дает только плохие плоды, ибо через алчность и сребролюбие в мир проникает Сатана.
ПЕТР. Но ведь мы, учитель, живем в таком мире, где и предания поощряют стремление быть богатым.
ИИСУС. Да, это так. Но это, я считаю, есть отступление от закона, извращение его сути. Где и когда вы видели богатых и довольных своими богатствами пророков? А именно они, пророки, а не фарисеи, должны быть примерами для подражания. И когда я говорю, что я не против закона, а пришел восстановить закон, я прежде всего думаю о тех грешниках, которые, считая себя праведниками, торгуют в храме. О тех людях, которым страсть к обогащению заменяет Бога. Простые же люди, глядя на этих псевдо учителей, думают – а я чем хуже. Вот ты, Петр, рыбак. Много ли денег ты зарабатываешь на рыбной ловле?
ПЕТР. Нет Учитель. Едва хватает на еду, на ремонт дома и лодки. Да и едим мы почти-что одну рыбу.
ИИСУС. Ну вот. Ты в поте лица добываешь свой хлеб, а богатый, пользуется услугами других, берет проценты, дает в рост. И его совесть молчит. А там, где совесть замолкает, там уже нет Бога. Там человек заботится о теле, ищет наслаждений и ненавидит праведников, потому что его больная совесть ему покоя не дает. Ему хочется, чтобы все стали такими же – потерявшими совесть. Когда мы просим у Бога того, что нам недостает, тогда мы умаляем себя, а его превозносим, верим, что он поможет нам! И тогда он откликается. «Блаженны плачущие, ибо они утешатся».
ИОАНН. Учитель, почему есть зло, почему люди страдают и умирают? ИИСУС. Поставим вопрос иначе... Что происходит, когда люди страдают и умирают? Праведник в этом мире страдает, но радуется, ибо это испытание, которое посылает Бог. Праведность и вера, это смирение и упование на Бога, ибо Царствие Божие не от мира сего. Но человеческий эгоизм, безразличие, сопротивление добру, глупость, гордыня, нахальство – всегда были и будут причиной страдания и горя. В человеке живет первородный грех. Но я пришел спасти род человеческий, пострадать за вас! Думая о себе, думайте, как о постороннем. Вначале Бог, потом другие и только потом я. Если вы будете повторять это, Бог вам поможет.
ИОАНН. Чем Бог может утешить нас?
ИИСУС. Он придает нам мужество, вселяет успокоение, становится нашим старшим другом, сострадает нам, ставит новые цели. Но путь в Царство Божие лежит через узкие врата и лишь праведники спасутся!!!
- «Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю».
Иначе говоря, это стойкие люди, которые выстояли против бед и несчастий, не озлобились, а остались кроткими.
- «Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся».
Правда здесь - это правда царствия Божьего. Ищите правду, а остальное приложится. И когда мы стремимся к правде Бога, мы не испытываем разочарования потому, что эта правда вечна!
- «Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут».
Это путь прощения и отсутствия мести. Простить и забыть, зная это, здесь мы все находимся между жизнью и смертью. Заботьтесь о других и о вас позаботятся. Простите своим обидчикам и вам Богом воздастся.
- «Блаженны чистые сердцем ибо они бога узрят».
Чистые сердцем – это те, кто способен любить, то есть сострадать другому. Любить других – это свойство души выработанное в человеке через личный опыт сомнения и даже отрицания. Не бывает веры без любви. Но любовь без веры бывает. Мы не всегда чисты и не все. Кто грешил и покаялся – тот очистился. Кто совершил проступок, кто содеял преступление, тот может очиститься, покаявшись и раскаявшись. Люди грешны первородным грехом и каяться – это значит преодолеть эту греховность. Не всегда и не всем это удается. Но те, кто очистились, те уверовали. Вечная борьба Бога и Сатаны за человеческие души, это борьба чистоты с грехом. Чистые сердцем – это те, кто отказался от эгоизма и пришел через любовь к Богу. Но борьба эта продолжается всю жизнь. Только Иисус безгрешен – тот, кто это понимает, тот чист помыслами.
- «Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божьими».
Все мы под Богом ходим. А Бог говорит – живите дружно, любите не только родственников, друзей, но и врагов своих и мы, исповедуя мир, будем Божьими детьми. Бог вас любит. Любите других так, как любит вас Бог – прощая ваши грехи и надеясь на вас...
- «Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть царствие небесное».
Не уставайте твердить о Божьих принципах, о заветах Божественных и вы в награду станете Блаженным. Вас будут поносить и гнать, но вы радуйтесь, потому что в мире существует только одна правда – Божья и потому – радуйтесь.
- «Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за меня. Радуйтесь и веселитесь тогда, ибо велика ваша награда на небесах». Если вас будут поносить, притеснять и лживо говорить о вас худое и все это вы будете терпеть за свою веру в Меня, то не печальтесь, а радуйтесь потому что вас ожидает великая, самая большая награда на небесах, то есть особенно высокая степень вечного блаженства.
Мне бы хотелось объяснить вам, что Заповеди Божие о жизни – это путь к радости и счастью, уже здесь в грешном мире, потому что исполнение этих Заповедей приведет вас к спокойствию и удовлетворенностью вашей жизнью. Исполнение Заповедей поможет вам относиться и к смерти надлежащим образом как к порогу, через который обязательно переступят все. Вы будете лишены страха небытия, ибо Бог позволит вашим душам, воспитанным на Заповедях, чувствовать радость единения со Всевышним после земной смерти. Вы сможете за гробом обрести вечность и войти в Царствие небесное. Не бойтесь потерять тело, но бойтесь потерять душу. Поэтому будьте преданы делу Веры и вам воздастся...
Луна уходит с неба, костер гаснет, Иисус и его ученики засыпают. Наступает темнота ночи...

Картина пятая

Сцену на 23 разделяет стена между дворами Каиафа и Анна. Двор Каиафа. Входят Анна и Каиафа.
Диалог Каиафа и Анна.
АННА. Кто он такой? Я слышал что-то о нем и знаю, что среди своих он называет себя Сыном Божьим.
КАИАФА. Я думаю, что это очередной псевдопророк. Хотя, рассказывают, что он творит чудеса, что он оживляет даже людей. Какой-то Лазарь ожил после трех дней в гробу. Ещё он говорит, что его последователи будут жить с ним вместе на небе.
АННА. Он опасный человек. Даже если он чудотворец. Ибо основа еврейской идеи в богоизбранности народа, не человека, или каких-то людей. Сегодня мы терпим римское владычество, но придет время и от Рима камня не останется, а еврейский народ, Израиль будет жить. Римский гнет – это Божье испытание за грехи израильского народа. Мы его забудем, рано или поздно, но такие, как этот Христос – опасны, ибо они вносят смуту в сердцевину веры. Они противопоставляют слабого, жалкого одиночку целому народу. И вправду, трудно представить, что Бог будет разбираться с каждым в отдельности. Только весь народ может рассчитывать на милосердие Божье, как впрочем, и на его гнев. Личное бессмертие, личные заслуги перед Богом – это просто глупая иллюзия и потому он опасен, этот назарянин. Возможно он посланец, но не Бога а Сатаны, а потому он достоин смерти.
КАИАФА. Я тоже так думаю. Даже если он кроток, как Агнец, а так рассказывают, он может принести еврейскому народу много горя и страданий. Все, кто его слушает и верит ему разбегутся, как только мы его возьмем. Он говорит смешные слова: Если ударили по правой щеке, подставь левую. Ха! Вот и посмотрим!
АННА. Рано смеетесь, его надо ещё схватить.
КАИАФА. Я уже распорядился. Среди его учеников есть один по имени Иуда. Он из Кариот. Мы уже сговорились, что он приведет нас к нему и укажет.
АННА. Это лучше сделать здесь, в Иерусалиме, но поскорее, до Пасхи. Иначе он может уйти, укрыться в многолюдье праздника. Этот Иуда надежный человек?
КАИАФА. Очень любит деньги. Поэтому он у них казначей. (Смеется). Эх, грехи, грехи-и-и наши!!
АННА. Значит, быть тому. А грех убийства будет на этом гордеце Пилате.
КАИАФА. Решено! Ну, мне пора идти.
АННА. И мне тоже.
Оба уходят. Каиафа в свой дом, Анна к себе во двор. Сцена темнеет
Занавес.

Конец второго акта.

Акт третий

Картина первая

Дом одного из старцев, с которыми Иисус беседовал в юности. Большая горница. Пятница перед Пасхой. Иисус и ученики сидят вокруг стола.
ИИСУС. Пасха в таком виде, как мы её совершаем сегодня, не повторится более, пока в будущие века в торжествующей церкви не совершится записанное в книгах Бытия.
ПЕТР. Позволь, Учитель, начать нашу Пасху и поедание закланного агнеца.
ИИСУС. Приступим и выпьем первую чашу после согласной молитвы Отцу нашему небесному.
Отче наш, иже еси на небесах, да святится имя твоё; да приидет царствие твое; да будет воля твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должникам нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого; яко твое есть царствие и сила и слава вo веки. Аминь
Прочитав молитву и отпив глоток, передает Петру, который справа и так по кругу до Иоанна, который слева. Потом в тишине вкушают агнеца, закусывая опреслоками (пресным хлебом) и горькими травами.
Затем Иисус выходит из-за стола и сняв верхнюю одежду, остается в тунике. Берет полотенце, перепоясывается им, наливает воду из кувшина в таз и начинает мыть ноги ученикам. начав с Петра.
ПЕТР.(Испуганно) Не дам! Не дам умыть мои ноги. Не достоин я. Нет, не достоин! Лучше я сам!
ИИСУС. Ты Петр не знаешь моих мыслей! Зачем прекословишь? Или ты ставишь свой ум выше моего? Если так не будешь иметь чести со мной и будешь отлучен.
Петр соглашается и Иисус омывает ноги ему и всем ученикам.
ИИСУС. Все сделал я, чтобы показать вам как надо служить с любовью друг другу, что бы не гордились вы друг перед другом, а услужали бы. Это символ. Ибо вы чисты… (подумав, глядя на Иуду, добавляет) Но не все. Истинно, истинно говорю вам, один из вас предаст меня!!!
За столом шум.
ФИЛИП, ИОАНН, АНДРЕЙ. Не я ли, Господи?
ИУДА. (Тихо) Не я ли, Учитель?
ИИСУС. Ты сам сказал...
ИОАНН. Господи, кто это? Ты знаешь?
ИИСУС. Тот, кому дам хлеб, омочив его, тот... И горе тому, ибо предает Сына Человеческого.
Видя, как Иуда, злобно сверкнув глазами, смотрит ему в лицо, махнул рукой, прощаясь.
ИИСУС. Делай скорее, что ты задумал.
Иуда, схватив ковчежец с деньгами, выскакивает из-за стола и убегает.
ИИСУС. А теперь. (Берет заранее приготовленный хлеб). А теперь. (Смотрит вверх и шепчет молитву, преломляет хлеб и раздает по кусочку ученикам). Сие есть тело моё!
Берет чашу с вином.
ИИСУС. Пейте из неё все. Сиё есть кровь моя Нового Завета, пролитая за многих во оставление и искупление их грехов. Новый Завет, взамен Ветхого скрепляется кровью моею, которая должна пролиться... Творите сие в моё воспоминание.
Все едят и пьют.
ИИСУС. Ныне прославится Сын человеческий и Бог прославится в нем. Ибо, дети, не долго мне с вами быть, Как я говорил прежде иудеям, так теперь и вам говорю, что отхожу от вас путем, которым вы не можете идти за мной, оставляя вас в мире для продолжения дела моего. Оставляю вам заповедь новую, любить друг друга, как вы мною были любимы.
ПЕТР. Господи, куда ты уходишь от нас?
ИИСУС. Вы за мной не можете идти. Но в будущем, Петр, пойдешь ли ты тем же путем мучения?
ПЕТР. Господи, возьми меня с собой, ибо я самый верный твой ученик! Пойду за тобой на смерть и терзания...
ИИСУС. Симон, Симон. Это Сатана такими речами искушает тебя. Но я буду молиться за всех вас, и за тебя Петр, хотя предашь меня трижды, когда ещё петух не пропоет. Потом ты станешь каяться и станешь примером самоотверженности для всех!
ПЕТР. Не может быть, Господи! За ради тебя я готов идти и в темницу.
ИИСУС. Истинно, истинно говорю тебе. Ещё и петух не пропоет, как трижды отречешься от меня. Поэтому не гордись, а свершив проступок, покайся. В этом твой подвиг будущий.
А всем вам говорю. После ухода моего, жизнь ваша переменится и будете вы оставлены без еды, пития, одежды, ибо злоба людская противу меня падет на ваши головы. А потому надо будет брать вам и питье, и одежду. Когда придет на то время, возьму вас к себе в Вечные обители Отца Небесного.
ФИЛИПП. Господи! Но мы не знаем, куда ты уходишь.
ИИСУС. Я есть Путь и через меня вы попадете в Вечность к Отцу моему.
ФИЛИПП. Господи, покажи нам Отца!
ИИСУС. Зная меня, видя мои дела, вы уже видели Отца моего. Ибо он Отец и я есть одно...
В утешение я пошлю вам Духа Святого, духа истины и будете вы мудры и святы с этим Духом. Лишь бы любили Бога и исполняли Заповеди. Не оставлю вас сиротами и приду к вам!!!
ИУДА (Левей). Но почему ты явишься только нам, но не всему миру?
ИИСУС. Я явлюсь последователям, но не тем, кто не верит в Отца моего, кто гонит меня. К последователям моим, кто верит мне и кто исполняет мои заветы. И тот Дух Святой, что ниспошлю на вас, научит вас всему, откроет тайну жизни духовной и объяснит вам всё, что я хотел сказать вам, и говорил и думал... А теперь мир мой даю вам и перед расставанием говорю вам: Радуйтесь, что отхожу я к Отцу моему, ибо Отец более меня есть, ибо он Бог, а я Сын Его - Богочеловек. Сатана не может победить меня, ибо нет более того, в чём он может властвовать. И на вас перейдет благодать Божья и вы не будете бояться Князя Тьмы. А теперь восстаньте и выходим, ибо время близится.
Все выходят на улицу. На улице, возле дома.
ИИСУС. Еще хочу сказать вам... Я есть лоза истинная, а Отец мой есть Делатель. И я послан в мир для плодоношения. Кто не плодоносит, не доказывает веры своей делами своими, тот будет отсечен от лозы. Через молитвы, общаясь со мной, вы получите по вере своей. Вы мои друзья и продолжатели дела моего на Земле. Любите друг друга, и через дела добра и веры обретете жизнь вечную. Не бойтесь ненависти мира сего, ибо он погряз в грехе и упорствует. Отец через меня ниспошлет вам Духа Истины, который через вас будет свидетельствовать обо мне. Иудеи будут убивать вас под видом дела богоугодного, но не смущайтесь, ибо правда и истина за нами. И одержите вы победу над миром сим, во зле лежащем.
ИОАНН. Господи! Если ты хочешь основать Царствие Небесное, то почему ты уходишь? А если не хочешь, то почему обещаешь вернуться опять?
ИИСУС. Не долго вы будете не видеть меня. Через Духа Святого сможете общаться со мной, и когда поскорбите и восплачете, потом и возрадуетесь, но только узнав, что мои предсказания истинны. Я воссиял от Отца и пришел в мир, а оставляя мир, я иду к Отцу.
УЧЕНИКИ. Истинно! Истинно! Ты Господь, Сын Божий!!!
ИИСУС. Ныне веруете?! Но вера ваша пока не совершенна. И это проявится вскоре. Все это говорю я вам, чтобы имели во мне мир, чтобы не пали духом в предстоящих испытаниях, помня, что я предупреждал вас заранее. (Поднимает голову и шепчет) Отец, приходит час. Прославь Сына своего и Сын прославит Тебя
ПЕТР. Учитель, куда мы идем?
ИИСУС. Хочу я помолиться в тиши и уединении в последний раз. Идем мы в Гефсиманию, где мы с вами уже не один раз проводили дни и вечера в беседах. Приблизился час испытаний и близко время предательства и страданий моих. Скоро расстанемся мы и хочу я, чтобы вы были рядом со мной в минуты страданий и горя.
ИОАНН, ПЕТР, ИАКОВ... Мы с тобой идем, Учитель. Веди нас Господи!..

Занавес. Конец третьего акта.

Акт четвертый.

Картина первая

Елеонская гора. Гефсиманский сад. Ночь. Полнолуние.
Входят Иисус с ученикам.
ИИСУС. Все побудьте здесь, а я отойду, помолюсь Отцу.
ПЕТР. И я с тобой, Учитель!
ИАКОВ, ИОАНН. И мы, если позволишь, Учитель!
ИИСУС. Идемте дети. Не долго осталось ждать!
ПЕТР. Что он говорит? Мы к нему должны быть поближе. Я опасаюсь за него...
ИИСУС. Подождите здесь, но не спите. Уже время при воротах...
Отходит, падает на колени, плачет и плача молится:
ИИСУС. Отец мой, если можешь, да минует меня чаша сия. Но если ты решил, то и я согласен... Ибо смерть страшна и противна сути моей, как Богочеловека. Но Отче Благой, как ты решишь, так и будет. Только помоги пройти через боль страдания и унижения достойно.
Возвращается к ученикам.
ИИСУС. Не спите братия, молитесь, ибо дух бодр, когда плоть немощна. Бодритесь. Скорбит душа моя в преддверии испытаний.
Отходит.
ИИСУС. Боже, зачем оставляешь меня одного, чтобы проверить меня, подготовить? На все воля твоя, Отче!
Подходит к ученикам.
ИИСУС. Снова дремлите? Приближается час, когда Сын Человеческий будет предан в руки врагов его, грешников...
Слышен шум. Мелькают огни факелов. Все сбиваются в кучу, прикрывая Иисуса.
ФОМА. Господи! Что делать нам? Их так много, нас так мало.
ИИСУС. Идем им навстречу, ибо так решил Всевышний!
Толпа римских воинов и служителей первосвященников и фарисеев входят на сцену. Впереди Иуда из Кариот и командир отряда.
ИУДА. (Командиру). Кого я поцелую, тот и есть... Возьмите его и ведите осторожно. Учеников же не опасайтесь. Слабые люди!!! (Подходит к Иисусу) Учитель! Учитель!
ИИСУС. Зачем ты пришел?
ИУДА. Радуйся, Учитель!
Целует Иисуса.
ИИСУС. Целованием ли предаешь Сына Человеческого?
Отряд окружает Иисуса.
ИИСУС. Кого ищете вы?
ГОЛОСА ИЗ ТОЛПЫ. Иисуса Назарея!
ИИСУС. Это я!
Толпа отхлынула
ИИСУС. Кого ищете, спрашиваю вас?
ГОЛОСА ИЗ ТОЛПЫ. Иисуса Назарея!
ИИСУС. Я сказал, что это я. (Указывая на учеников, сбившихся вокруг него в страхе.). Если меня ищете, то оставьте их. Пусть идут!
Ученики отходят в сторону.
ПЕТР (Обращаясь к Учителю) Господи, не ударить ли по ним мечом?
Размахивается и отсекает правое ухо у раба первосвященника по имени Малха
ИИСУС (Петру). Возврати меч твой в его место, ибо все взявшие меч, мечом и погибнут.
Протягивает руку и исцеляет Малха.
ИИСУС. (Обращаясь к Петру). Или думаешь, ты, что не могу ныне умолить Отца моего дать мне бесчисленные легионы ангелов в защиту мою? Как должно быть по писанию, так и подобает быть!
Ученики уходят.
ИИСУС (Обращаясь к толпе). Как будто на разбойника вы вышли с копьями и кольями! Однако сейчас ваше время и ночь темна!
Толпа окружает Иисуса, связывают ему руки и ведут прочь. Ученики все убежали, но в толпе остались Петр и Иоанн.

Картина вторая

Сцена, как и во втором акте картине третьей разделен на двор КАИАФА и Анна.
Двор дома Анна. Бывший первосвященник Анна встречает толпу. Во дворе горит костер, вокруг которого располагаются вошедшие, Петр среди них. Начинается допрос Иисуса.
АНА. Расскажи мне Иисус Назарей, чему ты учил народ и кто твои ученики.
ИИСУС. Я всегда говорил в синагогах, в храмах явно не скрываясь... Спроси людей!
Подскочил слуга и ударил Иисуса по лицу.
СЛУГА. Так-то отвечаешь ты первосвященнику?
ИИСУС. Если я сказал худо, покажи, что худо. А если это правда, за что бьешь меня?
АННА. Ведите его к Каиафе.
Иисус проходит во двор КАИАФА. Там его уже ждут сам первосвященник и почти все старейшины, книжники и фарисеи из Синедриона.
КАИАФА.(Глядя на Иисуса) Приведите свидетелей!
Входят двое.
КАИАФА. Что говорил этот лжепророк, чему учил неподобающе.
1-й СВИДЕТЕЛЬ. Он говорил в храме великом, что он может разрушить храм и в три дня воздвигнуть его.
2-й СВИДЕТЕЛЬ. Ещё он говорил, что он сын Божий.
КАИАФА. Что же ты молчишь Иисус Назарей? Что же ты молчишь? Заклинаю тебя Богом живым, говорил ли, что ты есть Христос – Мессия -Сын Божий?
ИИСУС. Да, верно. Я Христос. Отныне увидите Сына человеческого, сидящего рядом с Вседержителем и летящего на облаках небесных.
КАИАФА.( В возмущении разрывает свои одежды и обращается к старейшинам) Что вы думаете об этом богохульнике?
ГОЛОСА В ТОЛПЕ. Повинен смерти! На крест его! Смерть! Смерть!
Толпа окружила Иисуса. Толкала его. Кто-то плюнул в лицо. Кто-то ударил по голове. Кто-то по щеке и хохоча спрашивали: «Угадай Христос, кто ударил тебя?»
Молчание Христа приводило их в ярость
Во дворе.
ПРИВРАТНИЦА.(Обращаясь к Петру) И ты с Иисусом Назарянином был!
ПЕТР. Женщина! Не знаю я его!
Отходит от костра в тень. Вдали кричит петух. Женщина нагоняет Петра.
ПРИВРАТНИЦА. Ведь ты его ученик! Я узнала тебя!
ПЕТР. Нет! Я не знаю его.
Толпа стала прислушиваться к разговору привратницы и Петра.
ГОЛОС ИЗ ТОЛПЫ. Он галилеянин. я по разговору слышу. Ведь он тоже был там, в Гефсиманском, да еще с мечом!
ПЕТР. Не знаю человека сего! Не знаю!!
Петух поет снова. Петр встречается глазами с глазами Иисуса, машет руками, плачет и убегает со двора.
КАИАФА. Предадим сего богохульника, лжемессию суду наместника Рима Понтию Пилату и будем требовать смерти.
Появляется Иуда из Кариот. Трясется. Держит в руках сребреники
ИУДА. Но он не говорил, что разрушит храм. Он говорил, что если храм разрушен, то он в три дня сможет его восстановить.
КАИАФА. Прочь. Не мешай Синедриону. Он виноват и должен умереть.
ИУДА. О, будьте вы прокляты! Возьмите свои деньги назад. Согрешил я. Предал душу невинную смерти.
КАИАФА. Спрячь деньги. Это твоё. Ты их заработал! (Смеется).
ИУДА. Да, будьте вы прокляты! (Бросает деньги под ноги фарисеям). Прости меня, Господи, если сможешь! ( Убегает)
Смотритель подбирает деньги
КАИАФА.. (Брезгливо) Деньги эти нельзя класть в казну храма. Это цена крови. Пусть на эти деньги будет куплена земля Горшечника, ибо она неплодородна и грязна, как эти деньги...

Картина третья

Претория. Пилат сидит на возвышении, окруженном колоннами. За его спиной римские воины, знать. Толпа вталкивает на сцену Иисуса и откатывает обратно, оставляя на сцене Каиафа и старейшин. Иисус оказывается напротив Пилата.

ПИЛАТ. (Обращаясь к Каиафа). В чем вы его обвиняете?
КАИАФА. Если бы он не был злодеем, мы не стали бы тебя беспокоить, Прокуратор.
ПИЛАТ. Я не могу осудить, не выслушав дела. Это римский закон. Поэтому сами судите его и покажите что бы помнил наперед.
КАИАФА. Но его надобно предать смерти, а мы не можем, только ты. Злодей сей развращал народ лжеучением, говорил, чтобы не давали кесарю дани и называл себя Христом, Царем Иудейским.
ПИЛАТ. Хорошо. Ждите здесь, я допрошу его!
Уводит Христа в соседнюю комнату.
ПИЛАТ. Ты действительно Царь Иудейский?
ИИСУС. Сам ли ты обвиняешь меня в этом, или повторяешь только тех, кто винит меня?
ПИЛАТ. Ответь мне иудей, за что тебя привели сюда и в чем винят?
ИИСУС. Да, я Царь. Но царство мое не от мира сего.
ПИЛАТ. А что, разве таковое есть где-то?
ИИСУС. Есть. И я пришел сюда свидетельствовать об Истине, а подданные мои, те, кто может воспринять эту Божественную Истину.
ПИЛАТ. Однако скажи, что есть истина? Молчишь! То-то!
Выводит Иисуса к толпе.
ПИЛАТ. Не вижу в нем никакой вины. Просто сумасшедший какой-то. Его бы надо отпустить.
КАИАФА. Прокуратор. Мы, Синедрион, приговорили его к смерти за его богохульство и утверждение что он Царь Иудейский, что он может разрушить храм и воссоздать его в три дня. Он опасен, ибо сбивает нестойких своим учением. Он достоин смерти.
ПИЛАТ. У вас есть обычай перед Пасхой отпускать одного преступника, осужденного на смерть. Кого вы хотите, чтобы я помиловал Варавву или этого Иисуса, называемого Христом?
ТОЛПА Варавву! Помилуй Варавву!
ПИЛАТ. А что же хотите, чтобы я сделал с Иисусом, называемым Христом?
ТОЛПА. Распни его!!! Распни!!!
ПИЛАТ. Не вижу вины его и потому накажу сам. (Отдает Иисуса на бичевание).
Иисуса выводят. Слышен свист и щелканье бичей. Потом избитого и окровавленного Иисуса, одетого в насмешку в багряницу и с терновым венцом на голове, выводят снова на судилище.
ПИЛАТ. Я его наказал и вывожу к вам, но думаю, что он не имеет большой вины, чтобы казнить его. Он человек!
ТОЛПА. Распни его!!! Распни его!!!
ПИЛАТ. Ну, тогда возьмите его и распните, отвечая за это. Я в нем такой вины не вижу.
КАИАФА. Мы знаем закон и по закону нашему должен он умереть, потому что вообразил и провозгласил себя Сыном Божием.
Пилат уводит Иисуса и снова спрашивает
ПИЛАТ. Откуда ты, и почему так думаешь и говоришь?
Иисус молчит, не поднимая головы.
ПИЛАТ. Мне ли, прокуратору, не даешь ответа?
ИИСУС. То, что я в ваших руках, это не ваша власть, а замысел Божий. На все воля Божия!
ПИЛАТ. А ты меня не боишься?!
Иисус молчит.
Пилат выводит Иисуса к толпе.
ПИЛАТ. Думаю, что он невиновен.
КАИАФА. Виноват он, виноват. А если отпустишь этого мятежного лжемессию, то ты не друг Кесарю, ибо он, Кесарь, за Закон...
ПИЛАТ. Это царь ваш!
ТОЛПА. Распни его! Распни! Смерть ему!
ПИЛАТ. Царя ли вашего распну?
ТОЛПА и КАИАФА. Не имеем царя кроме Кесаря!
ПИЛАТ. Да будет так! Вы этого хотели (Умывает руки и уходя). Невиновен я в крови этого человека. Вы ответственны...
ТОЛПА. Да, да. Кровь его на нас и детях наших. Мы хотим!!!...
ПИЛАТ. (В ярости кричит). Отпустите им Варавву...

Гул толпы. Свет гаснет.

Картина четвертая.

Дорога на Голгофу. Избитый воинами и переодетый в свою одежду, с терновым венком на голове, Иисус сгибается под тяжестью креста.
СОТНИК. Мы этак и к полудню не доберемся. Эй, крестьянин, поди сюда! Как тебя зовут?
СИМОН. Симон Киринеянин.
СОТНИК. Помоги ему нести крест. Он уже при смерти.
Симон принимает крест на себя. В толпе, сопровождающей Иисуса, раздается плач женщин о нем.
ИИСУС. Не плачьте обо мне, плачьте о чадах ваших. Ибо Бог милостив, но и справедлив!
Выходят на Голгофу. Там уже два разбойника стоят возле своих крестов. Сотник подходит в осужденным и дает им вино с желчью для облегчения страданий на кресте.
ИИСУС. (Отстраняя вино) Нет, мне надо все претерпеть до Конца.
СОТНИК. Выпей, легче будет.
Стражники раздевают Иисуса и разбойников и, повалив, прибивают к крестам, а потом поднимают кресты. На кресте с распятым Иисусом дощечка с надписью «Иисус, Царь Иудейский»
ИИСУС.(Молится громко). Отче наш! Отпусти им грехи их. Ибо не ведают, что творят
Стражники в стороне делят одежду Христа и кидают жребий, кому достанется хитон.
ТОЛПА.(шумит). Если ты Христос, то сойди с креста! Если ты Царь, то вели освободить себя!
1-й РАЗБОЙНИК.(Насмешливо) Эй ты, Сын Божий! Где твой Отец? Почему он тебе не помог? Никакой ты не пророк. Поделом тебе...
2-й РАЗБОЙНИК. (Первому) Побойся Бога! Нам с тобой по делам нашим. Этот же ни одного злого дела не сделал. Он праведник! Других спасал и лечил! (Иисусу). Помяни меня Господи, когда будешь царствовать, ибо страшно умирать врагом людей, разбойником.
ИИСУС. Днесь со мною будешь в Раю. За веру и раскаяние.
К кресту приближаются Иоанн и плачущая Мария.
ИИСУС.(Марии, указывая головой на Иоанна). Женщина, се сын твой! (Иоанну, указывая на Марию). Это матерь твоя!
Сцена темнеет, шум толпы смолкает. Ярко высвечен Иисус на кресте.
ИИСУС. Боже мой, Боже мой! Для чего ты меня оставил?
ГОЛОС В ТОЛПЕ. Бога зовет, Предтечу своего!(неуверенный смех)
ИИСУС. Жажду... Да сбудется Писание...
Стражник, намочив губку уксусной водой, насадил на палку и поднес к устам Иисуса.
ИИСУС. Свершилось. (Со стоном). Отче! В руки твои предаю дух мой!
Голова Иисуса падает на грудь, он умирает. Земля сотрясается. Ударяют молнии, гремит гром.
СОТНИК. Воистину, Божеский Сын был сей!
Толпа загудела, женщины заплакали громче, все расходятся. Воин подходит в разбойникам и перебивает им колени. Прокалывает Иисусу грудь под сердцем. Капает кровь с водой.
СОТНИК. Он мертв. Но вижу, что это праведник. Боюсь, что падет кара Божия на наши головы за невинно убиенного. Ведь кричали: Распни его, распни его! И ещё кричали: Кровь его на нас! Несчастные!!!
Уходят. Сцена светлеет. Входят Иосиф Аримафейский и Никодим.
ИОСИФ. Господи, что они с тобой сделали!
НИКОДИМ. Боже, прости нас, не причастных к злодеянию сему!
ИОСИФ. Помоги Никодим.
Распихивают камни, опускают крест, освобождают тело Иисуса.
ИОСИФ. Жестокие люди! Казнили праведника и разошлись! Доколе будут они безнаказанно гнать и убивать праведников и пророков?!
Покрывают тело благовониями, заворачивают в плащаницу.
НИКОДИМ. Надо спешить. Пятничный вечер заканчивается.
ИОСИФ. Здесь недалеко гробница, которую я приготовил для себя. Надеюсь, праведнику Иисусу понравилось бы это место. Господи, прости нас грешных.
НИКОДИМ. Прости нас Господи! Спешим, потому, что начинается суббота...
Кладут тело Иисуса в гробницу. Приваливают большой камень. Уходят. Свет гаснет.

Картина пятая

Ученики и последователи Иисуса сидят в большой горнице дома одного из старцев, беседовавших с Иисусом в юности.
ПЕТР.(Иоанну) Ты проверил, двери заперты ли?
ИОАНН. Да, я на два засова закрыл.
ПЕТР. Нам пора уже помолиться. Вечер на дворе. Надо бы нам его молитву прочесть сообща и воспеть во славу его, страдавшего и умершего за наши грехи.
Читают молитву, ту, что он им сказал в тайную вечерю. Потом поют псалом.
ФОМА. (Обращаясь к Магдалине) Ну расскажи же ещё раз о том, что ты увидела у гроба Иисуса утром.
МАГДАЛИНА. Я ведь уже рассказывала, но вы все не верите.
ФОМА. Ну ведь в это поверить трудно. И все-таки я хочу ещё послушать, что случилось там.
МАГДАЛИНА. Когда мы подошли к гробнице, в которую его положили Иосиф и Никодим, то увидели, что камень от входа отвален. Со страхом глянула я внутрь и увидела юношу в белом. Я так испугалась, что не могла двинуться, а он мне сказал: «Иисус воскрес и взят на небо». Я ничего не смогла ответить и убежала к вам.
ФОМА. Чудно все и я в это не верю. Что значит видеть умершего живущим?
МАГДАЛИНА. Но ведь говорят, что его уже видели в Эмманусии. И говорят, что он разговаривал неузнанный...
ФОМА. Не поверю все равно, пока не вложу персты свои в раны его.
ИОАНН. А я ещё слышал, что нашли в Гефсимании Иуду из Кариот, который повесился и чрево его распалось. И говорят, что первосвященник КАИАФА приказал его тайно захоронить без обряда.
ПЕТР. Собаке собачья смерть!
АНДРЕЙ. И я видел в последние дни, что наш казначей не в себе. Он стал забывчив и не аккуратен. Раз забыл сумку с деньгами на постоялом дворе и спохватился только тогда, кода я ему её отдал.
ПЕТР. Он – он предатель!!! (Спохватившись, тише, грустно). Терзает меня мысль, что и я ведь от него отрекся тогда, ночью во дворе первосвященника, испугался, что убьют. А потом и стыдно было, рад бы умереть, но не воротишь. А ведь он и здесь был прав...
Неслышно, словно пройдя сквозь стены, появляется Иисус.
ИИСУС. Мир вам!
Все образованно зашумели.
ФОМА.(Твердит негромко) Не верю! Не верю!
ИИСУС. Мир вам!
ФОМА Не верю! Не верю!
ИИСУС. (Приблизившись к Фоме) Подай перст свой сюда и посмотри руки мои и ноги. Подай, подай и вложи в ребра мои. И не будь Фомой неверующим, но верующим!
ФОМА.(В страхе и в восторге). Теперь верю Господь мой и Бог мой! Ты наше спасение!
ИИСУС. Ты поверил, потому что увидел и осязал меня. Блаженны не видевшие и уверовавшие!
ВСЕ. Господь наш! Бог наш! Избавитель Святый!
ИИСУС. Мир вам! Как послал меня Отец, так и я, видя веру вашу, посылаю вас в мир. (Поднимает руки обнимая всех, дует на них) Примите Духа Святого!
Гул удивления и радости.
ИИСУС. Кому простите грехи, тому простятся. На ком оставите, на том останутся.
Иисус исчезает, пройдя сквозь стену.
ПЕТР. Братия! Помолимся во имя Господа нашего Иисуса Христа. Ниспослал он на нас, как и обещал, Духа Святого и словно озарился мир светом единым. И осознал я и вы, мы вместе тайную истину, недоступную .... мучительно искомую. Царство Небесное, спасение, жизнь вечная, освобождение от грехов и страстей – всё одно... Путь к Царству, истина в нем, жизнь в нем слиты воедино и даются верующим через единение со Христом, ибо он есть Путь, Врата, Истина и Жизнь. Восславим Господа и устремимся к служению его Благовестия Блаженств...

Все крестятся. И поют молитву: Отче наш, иже еси на Небесах, да святится имя Твоё...
Занавес.

Лондон, Сентябрь 2002 года.

Сеятель

«Сеятель слово сеет. Посеянное при дороге означает тех, в которых сеется слово, но к которым, когда услышат, тотчас приходит Сатана и похищает слово, посеянное в сердцах их. Подобным образом и посеянное на каменистом месте означает тех, которые когда услышат слово, тотчас с радостью принимают его, но не имеют в себе корня и непостоянны; потом, когда настанет скорбь или гонение за слово, тотчас соблазняются. Посеянное в тернии означает слышащих слово, но в которых заботы века сего, обольщение богатством и другие пожелания, входя в них, заглушают слово и оно бывает без плодов. А посеянное на доброй земле означает тех, которые слушают слово и принимают, и приносят плод, один в тридцать, другой в шестьдесят, иной во сто крат.»
Евангелие от Марка 4,14- - 4,20

Мария была необыкновенной девушкой. Удлиненное лицо, прямой тонкий нос, большие карие глаза с чуть синеватыми чистыми белками. Пухлые губы и мягкий округлый подбородок. Волосы густые, сильные, с кудрявыми волнистыми завитушками, с светло-золотистыми концами кудрей. Роста, выше среднего, статная, с высокой грудью и тонкой талией. Ноги длинные, стройные. Бросалась в глаза маленькая, по сравнению с телом, головка и ступни ног. Походка плавная. Ноги несли тело и венчающую её голову ровно, с горделивой неспешностью.
Нрава Мария была рассудительного и спокойного, совсем не боязливая и самостоятельная. Добрая улыбка редко когда покидала лицо Марии и поэтому даже незнакомые люди часто заговаривали с ней на дороге или в синагоге... Ясный, чистый голос её был слышен далеко и она любила петь сидя за праздничным столом или во время дальних переходов, когда с песней легче идти…
Родившись в семье богопочитающих родителей, рано осиротела и воспитывалась в божьем храме и вырастая, становилась глубоко верующей девушкой…
Когда Марии было семнадцать лет, во сне явился ей крылатый архангел Гавриил и предсказал рождение Сына Божьего из её чрева, через непорочное зачатие. Мария проснувшись, заплакала от счастья и молилась Богу, благодаря Его за милость: «Отче Благий! Ты создал небо и землю, управляешь миром и потому, я, с благоговением внимаю тебе и повинуюсь…»
Через несколько времени , поняла она , что носит во чреве своём Сына Бога…
Иосиф всю жизнь свою работал плотником… Роста, одного с Марией, но фигурой кряжист, с широкими плечами и крепкими ногами. Ладони с толстой морщинистой кожей, отогнутые в сторону большие пальцы с корявыми ногтями, охватывали инструмент, как тисками. Руки – крепкие, мускулистые, одинаково привычны были и к топору, и к пиле… Серо-голубые глаза смотрели из-под седеющих бровей внимательно и умиротворенно. Он никогда не кричал. В затруднительные минуты жизни долго обдумывал решение и приняв, старался его придерживаться. Он не был веселым человеком может быть потому, что видел за свою жизнь много войн, много враждующих армий, много раненых и убитых. Сам никогда не воевал.
- Для плотника всегда хватает работы, особенно после войны - бывало говорил он, - Я люблю строить, но не люблю разрушать.
После смерти первой жены, детей от первого брака оставил у родителей жены, богатых торговцев, а сам стал ходить наниматься в работы по всей Иудее. Состарившись, он решил жениться и осесть… Он выбрал город Назарет на берегу Галилейского моря, где был хороший климат и люди селились в городах и поселках близко друг от друга, построил там себе небольшой домик и решил жениться…
Он выбрал себе в невесты, замечательную девушку, сироту, по имени Мария, которая воспитывалась при храме после смерти родителей, была тихой и доброй. Сиротство научило её ценить доброту и ласку пожилого Иосифа и она согласилась выйти за него замуж.
Когда Иосиф заметил, что Мария беременна, он решил уйти и оставить ей дом, но во сне явился ему светлый ангел, успокоил его и объяснил , что такова воля Божия. Проснувшись Иосиф благословил Марию и поклонился ей, как Божией Избраннице…
Вскоре, римский император Тиберий, издал указ о всеобщей переписи населения и повелел, для удобства переписчиков, всем израильтянам, явиться на места своего рождения. Иосиф, который был родом из Вифлеема, тронулся в путь, и вместе с ним пошла и Мария…
На третий день пути, достигли они Вифлеема. К тому времени в городе, скопилось множество людей, пришедших со всех уголков Израиля, для переписи.
Попросился Иосиф в гостиницу, но была она переполнена и тогда остановились Иосиф и Мария в хлеву при гостинице, так как жить под открытым небом или в палатке было невозможно из-за холода, а хлев был прямо в доме, под жилыми комнатами, где держал хозяин свою скотину. Хозяин гостиницы сжалился над уставшими путниками и приказал работнику убрать хлев и постелить в дальнем, самом теплом углу, сухую, свежую солому. Иосиф помог Марии слезть с осла, на котором она ехала, поставил его в стойло, подсыпал овса, а сам расстелил тент на соломе, положил сверху коврик и устроил на нем Марию поудобнее. Мария, кусая губы, сказала Иосифу сквозь слезы:
- Чувствую я, что пришло время и сегодня суждено мне родить.
Засуетился Иосиф, побежал в гостиницу, принес ушат теплой воды, приготовил чистое полотенце и пеленки…
Она родила младенца среди ночи. Заплакала Мария от смущения, и, потупившись, улыбнулся ей в ответ Иосиф, взял младенца на руки, обмыл его и долго любовался красивым и спокойным малышом. Приложил он младенца к груди Марии, а сам стал на колени и помолился Богу за счастливые роды. И пронесся над Вифлеемом тихий теплый ветер/ И вспыхнула ярким светом звезда, пришедшая с Востока и остановилась над хлевом, где родился Иисус.

Три волхва, в ярких одеяниях, гордо сидящие на верблюдах, появившиеся в Иерусалиме, возбудили любопытство всех горожан. Приехали они со стороны полуночных восточных стран и везли с собой богатые дары. Старший из волхвов, высокий худой старик с седой длинной бородой, горбатым носом, острыми темными глазами, прячущимися в морщинистых глазных впадинах под кустистыми длинными бровями, въехав во двор Иродова дворца, приказал доложить о себе царю. Говорил он на местном наречии, но голос его был сух, высок и, казалось, что это ворон каркал команды.
Снедаемый любопытством, Ирод сам вышел их встречать и проводил в покои.
- Прикажи царь покормить верблюдов, - прокаркал старший из волхвов. Его спутники молча поклонились Ироду и сели на ковры, поджав ноги под себя, по-восточному. Ирод хлопнул в ладоши и приказал появившимся слугам, накормить верблюдов, а заодно принести вино, закусок и стал расспрашивать гостей, пытаясь поскорее удовлетворить свое любопытство. В глубине души ему очень хотелось верить, что дары, привезенные волхвами, предназначены ему. Но почему? Он никак не мог ответить на этот вопрос и поэтому решил, на всякий случай, оказывать волхвам всяческое почтение.
- Едем мы издалека, из стран полуночных, где правят короли сильные и богатые, где стоят наши хоромы, убранные коврами, серебром и золотом. По давним поверьям, записанным в наших священных книгах, знаем мы, что в пределах страны Израилевой должен родиться в эти времена младенец, который наречется царем Иудейским и станет со временем владыкой Мира, его Спасителем, очистив землю от грехов человеческих.
Попутчики говорившего молчали, но дружно кивали головами в островерхих меховых шапках в знак подтверждения слов, сказанных старшим волхвом. – Девять месяцев назад, загорелась яркая звезда на нашем небосклоне и тронулась на Запад. И мы вместе с нею пошли в ту сторону, куда она двигалась. И вот мы здесь.
Старик замолчал, обмыл лицо и руки из подставленного слугой серебряного кувшина и, съев несколько мятных лепешек с медом, запил все это вином, разбавленным водой.
Его спутники тоже немного поели.
Ирод, человек осанистый, с большим животом и остроносым злым лицом, пил неразбавленное вино, слушал и лицо его мрачнело: «Кто ещё смеет претендовать на Иерусалимский трон? – спрашивал он сам себя, - Недавно я казнил очередных заговорщиков, свивших гнездо в моем дворце, а тут рождается неведомый самозванец и я ничего не знаю. Прикажу казнить начальника тайного розыска, негодяя, который требует только денег, а работу свою не выполняет».
Ирод заставил себя улыбнуться и спросил:
- А в каком же городе, в какой семье этот будущий царь должен родиться? Наверняка вы это знаете, мудрые путешественники...
Голос его непроизвольно дрогнул, а горбоносый старик, старший их них, метнул в сторону Ирода взгляд из-под бровей и отвел глаза в сторону:
- Даже мы этого не знаем, - сказал он, - идем туда, куда нас ведет звезда.
Он помолчал, ополоснул руки после еды, вытер их полотенцем, поднялся, огладил бороду и закончил:
- Но мы, на обратном пути, заедем к тебе, царь, и все расскажем… А теперь - нам надо спешить.
Когда волхвы уехали, Ирод сел на трон и, помрачнев, приказал позвать начальника тайной стражи. Ироду показалось, что слуга, исполнявший приказ, действует слишком медленно и разъяренный Ирод закричал, схватившись за кинжал, висевший на поясе:
- Делай это быстрее! Иначе я прикажу отрубить тебе ноги, чтобы ты не мог ходить, а только ползал!
Слуга, подгоняемый страхом, убежал искать начальника тайной стражи, а Ирод, отпив немного вина, стал ходить из угла в угол, разговаривая сам с собой:
- Дождусь стариков и тут же прикажу казнить младенца… А заодно и его родителей…
---------------------------------------«»----------------------------------
На закате этого же дня волхвы приблизились к Вифлеему и в наступившей темноте звезда будущего Владыки народов вдруг остановилась. Уже ночью волхвы постучали в гостиницу. Разбуженный хозяин спустился вниз, отворил ворота, хотел выругать неожиданных путешественников, но, увидев странный караван, промолчал и поклонился.
Горбоносый старик, не слезая с верблюда, спросил:
- Хозяин! Нам известно, что у тебя в доме родился младенец, который станет великим человеком. Проведи нас к нему...
Хозяин гостиницы посмотрел на пришельцев и ответил:
- В моем доме никто никогда не рождался, ибо я вдовец.
- Ты говоришь неправду, - гортанно прокричал старик, - если не скажешь правду, будешь наказан! - Хозяин гостиницы испугался, заморгал заспанными глазами и вдруг вспомнил о постояльцах в хлеву.
– Да-да-да..., - запинаясь, проговорил он, - в хлеву остановилась какая-то пара из Назарета и, похоже, что молодая жена старика-плотника собиралась рожать...
Он помолчал и, криво усмехнувшись, добавил:
- Но какой же великий человек может родиться в хлеву, да ещё от Назарянина...
Старик перебил его, резко крикнув:
- Веди нас в хлев!
Когда волхвы вошли в хлев, то в задней его части светилась свеча и счастливая, улыбающаяся Мария кормила младенца Иисуса грудью.
При виде её и ребенка волхвы упали на колени и, кланяясь, подползли к счастливой матери с ребенком.
- Славься Владыка Мира и Земли! – запели они старческими голосами. – Да будет благословенно имя Твоё и имя Матери Твоей! Прими поклонение и дары наши и не будь в будущем, во время своего воцарения, строг к нашим народам, живущим в странах полуночного мира.
И внесли они дары свои Господу: золото, ладан, смирну и долго молились, благословляя Марию и преклоняясь перед Младенцем...
А когда радостные собрались они в обратный путь, горбоносый старик позвал Иосифа и словно прокаркал, страшные слова:
- Бойся Иосиф царя Ирода, ибо узнал я по его взгляду, что хочет он погубить младенца. Уходи сегодня же утром и лучше всего в Египет. Золото, которое мы принесли, поможет тебе совершить это путешествие быстро и жить там безбедно. Мы рады, что хоть так можем услужить Младенцу.
Волхвы, все трое, в последний раз низко поклонились Иисусу, вышли, сели на верблюдов и удалились в свои страны, но уже другим путем, минуя Иерусалим.
---------------------------------------«»----------------------------------
А Ирод допросил своих сыщиков и узнал, что кроме ожидаемого младенца-Мессии уже родился чудесным образом, в семье бездетной Елизаветы и её мужа, старика Захарии другой младенец Иоанн. Говорили, что ему тоже предстоит великое будущее…
Ирод сидел в большом зале своего великолепного дворца, который он недавно выстроил, смотрел, как танцуют полуголые наложницы и, не переставая, пил вино кубок за кубком. Шитые серебром и золотом одежды тяготили его и, сбросив с себя почти все, полуголый, волосатый и жирный, он полулежал на подушках, и мрачно размышлял:
- Не доверяю я этим чудесам. Только малограмотные люди могут верить в чудеса рождений Мессий или Пророков. – Он отхлебнул вина, пролил на грудь и грязной, липкой ладонью растер все по коже. – Я не Мессия и не Пророк, но именно поэтому не позволю каким-то шарлатанам покушаться на мою власть. И не то, что я не верю в Бога. Нет! Но я знаю, что Бог не вмешивается в житейские дела. Власть и богатство – это дела земные, а не божественные. В такую грязь Бог никогда не вмешивается. Именно поэтому я и убью этого Святого Младенца, если найду его. Какая разница – умрет он ребенком или стариком. Ведь все мы умрем. Зато я уничтожу лишний соблазн для толпы фанатиков, которые только и ждут повода, чтобы сделать бунт.
Он махнул рукой. Музыка прекратилась. Танцовщицы застыли, сбившись в кучку. Ирод поманил пальцем одну из них...
----------------------------------------«»---------------------------------
В ночь перед рождением Христа в природе стояла необыкновенная тишина. Зимнее небо светилось нежо-голубым, переходящим в сумерках в изумрудно-бирюзовый цвет. Было прохладно и, прилетевшие с Севера, из дремучих лесов за далеким Черным морем, стаи дроздов, ярко - пёстрыми гроздьями, облепив ветви деревьев сидели и молчали, отдыхая в роще неподалеку. Когда спустились сумерки, птицы запели, словно радостный и веселый хор славословящий появление на свет чудесного младенца. И всю ночь пели эти весёлые птицы. Жители Вифлеема улыбались и долго не могли заснуть, а священник – старый добрый Иаков, сидя при свечах и разбирая тексты Писания, прислушивался к птичьему хору, и думал, что где-то поблизости родился праведник и природа земная радуется его появлению на свет…
…Прохладная ночь…Луна... В ночной тишине, изредка, прокричит птица. Овцы серыми комочками лежат в ложбинках то тут, то там и, пережевывая жвачку, дремлют. У большого костра сидят пастухи. Поужинав, они тихо разговаривают о приближении холодных дней, о том, что хлеб подорожал и о том, что Ирод вновь переделывает свой дворец, украшая серебром и золотом стены палат и спальных покоев.
Вдруг, на черно-синем небосклоне вспыхнула над горизонтом яркая звезда и стала подниматься к зениту.
- Смотрите! Смотрите! Новая звезда взошла! – закричал один из пастухов.
В глаза потрясенным и испуганным пастухам ударил яркий свет и с криком упали они ниц на землю лицом. Стало светло как днем, но овцы были спокойны. По широкому лучу, падающему наклонно от звезды, спустился светлый ангел с серебристыми крыльями за спиной. Он коснулся ногами земли и неслышно подошел к пастухам.
- Свершилось! – произнес он. – В Вифлееме родился Сын Божий и вы можете в числе первых узреть младенца, который через время станет Спасителем всех, уверовавших в Него. Поспешите, а овцы ваши будут на месте и в сохранности.
И пастухи отправились в Вифлеем, отыскали хлев, в котором поселился Иосиф и родившая младенца, Мария. Им не было места в гостинице и они поселились рядом с коровами и осликом, которые тут же дремали, громко вздыхали и, пережёвывая, хрустели сеном...
Младенец лежал в яслях и смотрел вокруг внимательно и серьезно и было ему на вид не меньше полугода. Лицо чистое, белое, волосы вьющиеся, мягкие темного цвета и необычайные глаза: большие, серые и чистые глядели, не мигая, внимательно и серьезно на окружающих его людей и скот. Вглядываясь в полутьму хлева, пастухи поклонились младенцу и рассказали Иосифу и Марии о знамении с неба. Потом, разговаривая, улыбаясь и радуясь, возвратились к своим овцам.
Утро ранее и светлое озарило горный горизонт. В хлеву, где лежал младенец проснулись коровы и, постукивая копытами, повернулись головами в сторону яслей. Их большие, неподвижно-спокойные глаза блестели из теплого сумрака.
И поднялась заря и вновь, как вечером, только уже в обратном порядке в прохладном воздухе первого дня нового времени, небо окрасилось нежно-зеленым, ближе к горизонту и постепенно светлея, переходило в голубое, через золото и багряные всполохи над горными массивами. И птицы пели не переставая и приветствуя новый день, заблеяли овцы на пастбищах и протяжно и важно замычали коровы в стойлах.
Младенец проснулся и, слушая шум наступающего дня, улыбнулся. Он был простодушно и глубоко счастлив.
---------------------------------------«»----------------------------------
Мария завернула Иисуса в припасённые пелёнки, а Иосиф, не торгуясь, купил у хозяина гостиницы, осла оседлал его и посадив сверху Марию, держащую на руках младенца, не задерживаясь тронулся в дальний путь… Не забыл Иосиф и дары волхвов, набив ими перемётные сумы… Золотом, подаренным мудрыми старцами Младенцу, они расплачивались, за ночлег, на постоялых дворах, а когда наконец прибыли в Египет, то купили небольшой домик и жили долго, не зная нужды ни в чём. Иосиф, вскоре стал работать, а Мария растила Богом данного малыша…

После смерти царя Ирода, семья Иисуса, вернувшись из Египта, поселилась в Назарете, в своём доме и спокойно зажила. Назарет был маленьким городком, в котором все знали друг друга. Он раскинулся на склоне долины, а позади громоздились предгорья, изрезанные следами ручьев и потоков возникающих во время гроз и проливных дождей. Горизонт неровной линией горного хребта отделял небо от земли. В полдень бывало очень жарко и солнце нещадно палило неосторожных прохожих. Однако к вечеру зной спадал и на закате, заходящее солнце, мягким розовым светом освещало вершины холмов вокруг и на город опускалась прохлада. Воздух свежел, становился прозрачным и на темнеющем, черной синевой небе, появлялись первые яркие звездочки. В это время в семьях садились ужинать, а потом, иногда, поднимались на плоскую крышу помолиться Богу, попросить у него прощение за грехи, попросить благословение на завтрашние дела.
…Утро вставало над землей свежее, чистое, звонкое. Издалека, с окрестных пастбищ, доносилось блеяние овец, возвращающихся на луговины. В тишине, далеко слышен был и звон колокольчика на шее вожака стада, и блеяние ягнят, и пение птиц в ветвях дикой оливы в излучине ручья. Город только просыпался, а пастухи уже перегоняли стада поближе к водопою, к тенистым рощам, в которых они могли укрыть себя и стада в полуденный зной.
Мария читала маленькому Иисусу отрывки из священных книг и он воспринимал Пророков Ветхого Завета, как своих современников. Больше всех ему нравились рассказы о Пророке Илии.
…В хлеву, за стеной, топоча копытами укладывались спать овцы. Свеча, в глиняном подсвечнике потрескивала и пламя, то увеличиваясь вспыхивало, освещая дальние углы комнаты, то уменьшалось, погружая в полумрак низкие потолки, глинобитные полы и белённые известью стены.
Иисус сидел на низенькой скамеечке и снизу вверх смотрел в лицо своей матери, слабо освещённое свечным пламенем. Она раскрыла книгу Илии и начала спокойным, тихим голосом, читать о деяниях неистового Пророка.
- И сказал Илия народу: я один остался пророк Господень, а пророков Вааловых четыреста пятьдесят человек.
- Пусть дадут нам двух тельцов и пусть они выберут себе одного тельца и рассекут его, и положат на дрова, но огня пусть не подкладывают; а я приготовлю другого тельца и положу на дрова и огня не подложу;
- И призовите вы имя бога вашего, а я призову имя Господа, Бога моего. Тот Бог, который даст ответ посредством огня, есть Бог.
- И отвечал весь народ, и сказал: хорошо.
- И сказал Илия пророкам Вааловым: выберите себе одного тельца и приготовьте вы прежде, ибо вас много; и призовите имя бога вашего, но огня не подкладывайте.
- И взяли они тельца, который дан был им, и приготовили, и призывали имя Ваала от утра до полудня, говоря: Ваале, услышь нас! Но не было ни голоса, ни ответа. И скакали они у жертвенника, который сделали.
- В полдень Илия стал смеяться над ними и говорил: кричите громким голосом. Ибо он бог; может быть задумался, или занят чем – нибудь, или в дороге, а может быть и спит, так он проснётся!.
- И стали они кричать громким голосом, и кололи себя по своему обыкновению ножами и копьями, так что кровь лилась по ним
- Прошёл полдень, а они всё ещё бесновались до самого времени вечернего жертвоприношения; но не было ни голоса, ни ответа, ни слуха.
- Тогда сказал Илия всему народу: подойдите ко мне. И подошёл весь народ к нему. Он восстановил разрушенный жертвенник Господень.
- И взял Илия двенадцать камней, по числу колен сынов Иакова, которому Господь сказал так: Израиль будет имя твоё.
- И построил из сих камней жертвенник во имя Господа, и сделал вокруг жертвенника ров, вместимостью в две саты зерна
- И положил дрова и рассёк тельца, и возложил его на дрова.
- И сказал: наполните четыре ведра воды и выливайте на всесожженную жертву и на дрова. Потом сказал: повторите. И они повторили. И сказал: сделайте тоже в третий раз. И сделали в третий раз.
- И вода полилась вокруг жертвенника, и ров наполнился водою.
- Во время приношения вечерней жертвы подошёл Илия пророк и сказал: Господи, Боже Авраамов, Исааков и Израилев! Да познают в сей день, что Ты один Бог в Израиле, и что я раб Твой и сделал всё по слову Твоему.
- Услышь меня Господи, услышь меня! Да познает народ сей, что Ты, Господи, Бог, и Ты обратишь сердца их к Тебе.
- И ниспал огонь Господень, и пожрал всесожжение, и дрова, и камни, и прах, и поглотил воду, которая во рве.
- Увидев это, весь народ пал на лицо своё и сказал: Господь есть Бог. Господь есть Бог!
- И сказал им Илия: схватите пророков Вааловых , чтобы ни один из них не укрылся…
Декламируя эти стихи, голос её задрожал, румянец проступил сквозь тонкую кожу лица.
Иисус в этот момент поднял голову и попросил: - Не читай дальше пожалуйста. Мне не нравиться, что Илия всех пророков Вааловых убил подле Киссонова потока. Почитай мне лучше мою любимую историю!
Мария перелестнула книгу чуть назад и, улыбнувшись, начала:
- И встал он и пошёл в Сарепту Сидонскую. И когда пришёл к воротам города, вот, там женщина вдова собирала дрова. И подозвал он её, и сказал: дай мне немного воды в сосуде напиться.
- И пошла она, чтобы взять; а он закричал вслед ей и сказал: возьми для меня и кусок хлеба в руки твои.
- Она сказала: жив господь, бог твой! У меня ничего нет печёного, а только есть горсть муки в кадке и немного масла в кувшине; и вот я наберу полена два дров, и пойду, и приготовлю это для себя и для сына моего; сьедим это и умрём.
- И сказал ей илия: не бойся, пойди, сделай, что ты сказала; но прежде из этого сделай небольшой опреснок для меня и принеси мне; а для себя и своего сына сделаешь после.
- Ибо так говорит Господь, Бог Израилев: мука в кадке не истощится, и масло в кувшине не убудет до того дня, когда Господь даст дождь на землю.
- И пошла она и сделала так, как сказал Илия; и кормилась она, и он, и дом её несколько времени.
- Мука в кадке не истощалась, и масло в кувшине не убывало, по слову Господа, которое он изрек чрез Илию.
- После этого заболел сын этой женщины, хозяйки дома, и болезнь его была так сильна, что не осталось в нём дыхания.
- И сказала она Илии: что мне и тебе, человек божий? ты пришёл ко мне напомнить грехи мои и умертвить сына моего.
- И сказал он ей: дай мне сына твоего. И взял его с рук её, и понёс его в горницу, где он жил, и положил его на свою постель.
- И воззвал к Господу, и сказал: господи, боже мой! Неужели Ты вдове , у которой я пребываю сделаешь зло, умертвив сына её?
- И простёршись над отроком, он трижды воззвал к Господу, и сказал: Господи, боже мой! да возвратиться душа отрока сего в него, и он ожил.
- И взял Илия отрока, и свёл его из горницы в дом, и отдал его матери его, и сказал Илия: смотри, сын твой жив.
- И сказала та женщина Илии: теперь – то я узнала, что ты человек божий и что слово Господне в устах твоих истинно…
Делая паузы, она смотрела на сына и украдкой вытирала слёзы, гладила ласково по головке, А он, увлёкшись, сосредоточенно смотрел невидящим взором в одну точку и воображал седовласого, сильного и властного человека - Илию, с выразительным лицом, блестящими, яростными глазами и широкими жестами. Иисусу казалось, что он слышит его громкий голос, выражающий святое негодование и презрение к греховной жизни потомков Авраама.
Когда Мария замолкала, он ещё долгое время сидел неподвижно, погруженный в видения, а потом, словно очнувшись, спрашивал:
- А почему ты замолчала? Прошу тебя, читай дальше!
И она, справившись с волнением, переворачивала страницу…
Иисус очень рано стал молиться Сущему самостоятельно и, стоя на коленях, обратившись в сторону восхода солнца, шептал слова любви и преданности Богу…
...Иисус рос удивительно умным и спокойным мальчиком. Он рано научился читать и очень часто его видели с книгами Священного Писания, сидящего на корточках у стены в тени, разбирающего буквы и слова, водя по строчкам тонким нежным пальчиком. От отца Марии осталось много книг Ветхого Завета, изучение которых и были главным занятием подрастающего Иисуса. Большеголовый мальчик с внимательным взглядом, поражал соседей Иосифа и Марии своей сдержанностью и ясным спокойствием. С соседскими мальчишками он играл редко, а больше сидел в доме или на плоской крыше, когда спадал дневной зной и думал о чем-то своем, часами находясь в неподвижности. Он мог, лежа на спине, на крыше, в ночной тишине рассматривать мириады светящихся и мерцающих звезд и звездочек, проникая взглядом вглубь мироздания и постигая законы, движущие Вселенной. Когда Мария уводила его в дом и, укладывая в постель, спрашивала, чем интересны звезды, чтобы так долго на них смотреть, он вскидывал на неё взгляд больших глаз и серьезно отвечал:
- Я с ними иногда разговариваю и они мне отвечают.
Закрыв глаза, Иисус безмятежно засыпал, а Мария уходила на кухню, к очагу, домывать посуду после ужина и думала над его ответом, покачивая головой: «Какой он милый и не по годам умный».
Она, как и Иосиф, старалась не вспоминать день рождения сына, своего бегства в Египет и возвращение обратно. Она привыкла жить как все, ухаживая за детьми и мужем, а чудеса и знамения при рождении сына, пугали её, заставляли волноваться и плакать. И потому она постаралась забыть об этом.
Вставала Мария рано и пока все спали, растапливала очаг, готовила бобовую похлебку, накрывала на стол. Потом, когда все, позавтракав, расходились по делам, она мыла и чистила посуду, подметала в доме полы, не забывая присматривать за маленьким Иисусом. Были и ещё дети - Иосиф к тому времени по просьбе доброй Марии перевёз детей от первого брака в свой дом.
Иосиф тоже любил Иисуса, но, вспоминая историю его рождения, поклонения пастухов и волхвов, тяжело вздыхал и часто молился…
Со временем волосы его совершенно поседели, он сгорбился, от боли в пояснице почти не мог работать сам, хотя наблюдал и советовал работникам, как лучше вставить изготовленную ими оконную раму, или подогнать к каменному проему тяжелые дубовые двери...
Когда настала пора ходить в синагогу на учебу, Иисус уже многое знал и умел делать самостоятельно. В синагоге он стал первым помощником, почти слугою старенького раввина, который всегда хвалил его и говорил Марии:
- Из этого ребенка должен получиться великий человек. За всю свою долгую жизнь я не видел такого доброго, послушного и умного ученика. Помяните мое слово: он прославит ваш род и наш город и станет известен всему миру…
…Огибая город, по окраине, между ручьем и домами, проходила старинная дорога из Дамаска в Иерусалим, по которой раз или два в год жители Назарета ходили в Иерусалим, в святой храм Соломона.
Дорога занимала три дня и изможденные и усталые путники мерно шагали по каменистой дороге. Колея петляла, поднимаясь с холма на холм и то тут, то там видны были паломники то семьями, а то и по одиночке, идущие в Иерусалим. Проходящие здоровались, так как большинство было знакомо друг с другом, а иногда были даже родственниками. Подростки и дети шли гурьбой и часто отставали или опережали родителей. Но родители не беспокоились, так как путь долгий и дети держась кучкой, не надоедали взрослым...
…Было жарко. Мария и Иосиф шли впереди и молчали. Вслед ха ними шагал их повзрослевший сын Иисус, первый раз идущий в Иерусалим на святой праздник Пасхи. Зной, горячими прозрачными потоками поднимался над холмистой равниной и от этого, стоявшие далеко впереди деревья и строения, казалось оживали и двигались.
В одной из оливковых рощ остановились отдохнуть и пообедать. Поздоровались с отдыхавшими здесь же дальними родственниками Иосифа, сели в тени и Иисус, сбегав к колодцу, принес мех свежей холодной воды. Обмыли потные лица, прополоскали рты и Мария, разложив чистую ткань прямо на земле, выложила из котомки хлеб, козий сыр, лук, соль и смесь из сухих фруктов и орехов. Не спеша помолились и не торопясь, стали есть. Иисус молился и что-то внимательно высматривал в вершинах олив.
Немного отдохнув, Иосиф, Мария и Иисус продолжили путь и через два дня подошли к Иерусалиму. На подходе к городским воротам Иосиф постелил коврик и стал молиться, благодаря Бога за долготерпение и всепрощение, за счастье семейной жизни. Мария и Иисус, также опустившись на колени, молились. Мaрия изредка поглядывала в сторону сына, любуясь его стройной фигурой, ласковым, беззаботно-восторженным лицом. Его губы двигались, а большие чистые глаза внимательно всматривались в силуэты святого города. Он погрустнел, словно предчувствуя свои будущие страдания, которые принесет ему встреча с Иерусалимом. Обычная улыбка сошла с его губ...
---------------------------------------«»----------------------------------
После праздника Иосиф и Мария поспешили вернуться в Назарет. Затерявшись в толпе паломников, Иисус отстал и свернул к Храму. Он не боялся, не искал родителей, так как уже знал, что его судьба навечно связана с этим городом, с этим Храмом и с Богом, которому был посвящен Храм…
Через время, он уже сидел в Храме и слушал стариков - книжников, а когда его спрашивали, почему он здесь один и где его родители, отвечал, что родители его ушли в Назарет, а ему интересно, что говорят о Боге умные люди. А потом вниматеоьно слушавший Иисус стал задавать вопросы:
- Вот вы говорите, что притесняют римляне израильтян, не дают служить правильно Богу. Но ведь сказано: вся власть от Бога... И за грехи воздам... Не сами ли первосвященники забывают о Боге, о его всевидящем взоре. Не сами ли они в храмах допускают беспорядок, торгуют, меняют деньги и за звоном монет, за разговорами купцов и покупателей не слышат слов службы. И много ли праведников среди членов Синедриона?
Старики стали оглядываться, не слышит ли кто эти дерзкие разговоры.
А Иисус продолжал:
- Я вижу, как книжники и фарисеи гордятся перед людьми своими знаниями, но ведь они не самые умные люди в народе израильском. Родители их богаты, поэтому они могли учиться. Научились читать и толковать священные книги. Но все они преклоняются перед богатством, стараются и сами стяжать побольше мирского, не заботясь о главном, о небесном. Многие из них не знают, что такое тяжкий труд. Да, они постятся, но зато после поста ни в чем себе не отказывают, едят и пьют за двоих. Многие из них имеют женщин, помимо жен, хотя и не должны этого делать. Есть и такие, которые дают деньги в долг, под проценты, не сами конечно, а через своих родственников. Многие менялы, сидящие с утра до вечера, здесь, в этом храме, управляют их делами. Поэтому и открыт такой торг в храме. Иисус вспомнил разговор левита и менялы сегодня утром. Левит корил торговца, что тот мало прибыли приносит ему.
- Богатому трудно верить в Божье всемогущество, так как он видит, что за деньги сможет иметь все, что захочет. Где и когда вы видели, чтобы богатый священник роздал свое добро нищим, а сам бы довольствовался малым?! А ведь все они говорят о не стяжании, о почетной бедности. Значит, они говорят одно, а делают другое. Значит, они обманывают людей. Но ведь Бога не обманешь, он знает, что люди делают, а еще лучше он знает, что они думают. И значит, за гробом их ждет кара...
Старики зашептались между собой. Многие из них думали об этом так же, но говорить боялись, хотя знали, что грех скрывать свои мысли. Поэтому некоторые, испугавшись, ушли, но Иисус продолжил свои рассуждения с оставшимися:
- Ныне на праведное место Моисеева воссели книжники и фарисеи и стали нагружать людей работами и заботами, а сами не делают то, что говорят. На людей взваливают бремя, а сами пальцем не пошевелят. Любят они широкие заметные повязки на головах и пышные одежды. Любят торжества, на которых занимают первые места и любят, когда их называют «Учитель». Но учитель у нас один – Отец наш Небесный. И из пророков известно, что кто возвышает себя, тот будет унижен, а кто унижает себя, тот возвысится.
Звонкий голос Иисуса эхом отзывался под сводами Храма:
- Кто исповедует лицемерие, тот затворяет Царствие Небесное человекам: сам не входит и других туда не допускает.
«Прав мальчишка, хоть и мал пока», - подумали старики, но молчали, удивляясь уму и прозорливости мальчика.
- Лицемеры подобны людям, очищающим блюда снаружи, тогда как внутри они полны хищения и неправды. Лицемеры снаружи кажутся праведниками, а внутри исполнены лицемерия и беззакония.
Старики стали по одному отдаляться от молодого оратора и уходить в тень. Кто-то говорил про себя, кто-то ворчал озираясь:
«Верно подросток говорит, плохо живем. Не по Божески. Стали ставить себя священники и книжники на место Бога. Но прав юный мудрец. Говорят он из Назарета, сын старого Иосифа-плотника и Марии...»
Пришла ночь и один из стариков пригласил Иисуса ночевать к себе в дом, что был недалеко от Гефсиманского сада. Когда пришли в дом, Иисус поклонился хозяину и поблагодарил его за заботу и сердечность о нем, незнакомом подростке. Рассказал, что живет в Назарете, что отец его Иосиф и мать Мария из потомства Давидова. Что были на празднике и что он отстал от них желая послушать старцев…
Сели ужинать. Иисус ел мало, больше пил воду, а когда закончил ужин, встал на колени, поклонился и сказал:
- Благодарю тебя, Отец Всеблагой, за заботу обо мне.
И еще молился о благе тех, кто истинно верует и помогает своим ближним в беде и нужде, вспоминал мать свою Марию и отца своего Иосифа и пожелал им здоровья. После этого лег в отведенную ему горницу и заснул крепко.
Рано утром Иисус проснулся от пения птиц за окном. Посмотрел на небо и вышел во двор, где был небольшой сад. Умывшись и причесав свои кудрявые волосы, он встал на колени, лицом к восходящему солнцу и начал молиться с просветленным лицом.
Когда старик проснулся Иисус уже был готов уходить и стал просить его:
- Дедушка, поторопись, нам надо идти в храм Соломонов, молиться там и говорить о вере с людьми долгоживущими, знавшими и радость и горе и понимающими, что все от Бога и что все мы овцы стада его.
Удивился старик, благоговейно посмотрел на Иисуса и от полноты чувств прослезился. Впервые он видел такого умного и доброго мальчика со спокойными глазами мудреца. Он захотел погладить ребенка по голове, как это обычно делают старшие, поощряя малых детей, но неожиданно застеснялся и только слегка коснулся его плеча.
Не мешкая, они встали и пошли в храм. Когда подошли они к толпе, стоявшей возле дверей храма, все обернулись и стали говорить, узнав Иисуса:
- Вот тот мальчик, который вчера говорил мудрые речи здесь в храме...

... Мария и Иосиф, стали искать Иисуса уже вечером. Они думали, что он идёт за ними вместе с ватагой городских детей, однако, расспросив их, узнали, что Иисус отстал от всех, ещё в городе…Через день родители возвратились в Иерусалим с полдороги и, увидев сына, сидящего в кругу стариков и беседующего с ними, рассердились. Мария заплакала и стала упрекать Иисуса в жестокосердии, в том, что он не думал о тревоге и страхе за него родителей. Иосиф схватил сына за руку и хотел вывести вон из храма. Но Иисус вырвал свою руку, строго поглядел на родителей и сказал:
- О чем вы плачете и почему сердитесь? Ведь только здесь я дома, в доме Отца моего. Это и есть мой настоящий дом!
И так блестели его глаза, так уверенно и убежденно он это говорил, что смутился Иосиф и перестала плакать Мария. Добрыми словами стали звать они Иисуса вернуться домой в Назарет. Он пожалел их, попрощался со стариками, поклонился всем, кто слушал его и с кем он говорил в эти дни и пошел вслед за отцом с матерью, понимая родительскую печаль и беспокойство...
---------------------------------------«»----------------------------------
Учился Иисус хорошо. Читал книги Завета, жизнеописания святых и пророков и сам старался быть похожим на пророка Илию… Он понемногу начал помогать старому отцу своему и все у них получалось отлично. Иисус научился делать и читать чертежи и помнил все детали, из которых состояли двери, окна и даже целые здания. Память у него была удивительная…
Он никогда никуда не спешил и часто, оставшись один, задумавшись, часами сидел в тишине неподвижно. Бывало так и при людях, словно он отлетает куда. Он не участвовал в играх братьев и только, собрав соседских мальчишек, намного моложе его, уходил с ними, на ближайший холм и там, сев в красивом месте, говорил о Боге, о сотворенных им земле и небе, которое было божьим престолом, о красоте и праведности братской добродетельной жизни... Сам того не ведая, он учился говорить умно, страстно, доказательно и маленькие слушатели слушали его внимательно и запоминали многое, о чём он им говорил, в чём их убеждал…
Время шло, Иисус вырастал. Он начал уходить один в горы и проводил там дни напролет, читая священные книги, разговаривая с деревьями, травами, птицами и животными. И приходил в дом свой просветленный и удовлетворенный...
Но не все люди, которые жили рядом с Иисусом, были добры и бескорыстны. Опечалился он, когда увидел, как его сверстник Птоломей, получая от родителей деньги, покупал себе сладкие пирожки и конфеты, сушёные фрукты и абрикосы и все это ел сам, а товарищам своим по играм не давал, или требовал, в обмен на подачку, чтобы они относились к нему как к начальнику. И те прислуживали ему, «зарабатывая» благорасположение «богача». Огорчился Иисус и много думал, сидя на камне в можжевеловой роще о том, что человек, взрослея и переходя рубеж детства, меняется и становится эгоистом и не скрывает своей жадности, эгоизма и похоти в простоте неразумения добра и зла, за что часто бывает наказан, уже во взрослом состоянии. От его внимательного, прямого взгляда не могло укрыться показное благополучие богачей и людей не уважающих Божеские законы. И видел он вокруг себя много несчастных: одни переживали от последствий неправедно нажитого богатства, другие страдали от бедности и даже нищеты. Одно он знал твёрдо: каждый будет наказан Отцом Всевышним, кто отступает от его заветов братской любви и нестяжания...
Облачко, похожее на коротколапую собаку с большой головой, проплыло по небу и ветерок, овевая, давал прохладу и чуть шевелил листву на деревьях. Где-то однообразно, тревожно, пронзительно свистел некрупный сокол, то-ли предупреждая о чем-то свою подругу, то-ли зазывая её к себе.
«Человек не животное, - продолжал размышлять Иисус, рисуя буквы палочкой на песке под ногами - он создан по образу и подобию Бога. Как бывает он хорош и красив, когда молится о здоровье и благополучии больных или нуждающихся. И как он неприятен, когда кривляется и хихикает, рассказывая о своих похотливых похождениях. И ведь часто это все выдумано от вожделения, кусающего его душу. Но тем противнее смотреть и слышать это. И сказать ему об этом нельзя, потому что он не поймет, что можно и нужно жить иначе, светло и чисто, так как Бог вложил свои светильники в души всех людей и только у многих они не горят, коптят и вместо пламени и света дают дым и тьму. И все равно Бог прощает людей, дает возможность спастись, избежать смерти и войти в жизнь вечную. Только уверуй – живи по заповедям Божьим и ты спасешься и после Суда воссядешь в сонме вечно живущих, одесную от Бога...
--------------------------------------«»------------------------------------------
В свои шестнадцать лет Иисус перерос родителей, но был худой и стройный, как девушка. Узкие бедра и талия подчеркивали широту начинающих округляться мышцами плеч. Маленькая, словно выточенная из мрамора, голова с большими, ясными, широко раскрытыми глазами, с небольшой горбинкой нос, яркие губы, с пушком, подрастающих усов, и замечательные длинные кудрявые волосы каштанового цвета… Он был тих и скромен, но вовсе не робок и когда видел проявления неправды или обиды вокруг себя, всегда вступался за слабых и обиженных, хотя не сердился и на обижающих и уговаривал их, добродушно улыбаясь. А речи и слова его приобретали постепенно убедительную силу . Часто он мирил ссорящихся так, что обе стороны начинали уважать его и верить его словам…
В этом возрасте, весной, Иисус первый раз постился. Утром, как обычно, он поел немного каши, а после работы, придя домой, сел читать книгу пророка Исайи, где говорилось о сорокадневном посте пророка и так увлекся, что когда его позвали ужинать, то мягко отказался и пошел спать чувствуя легкий голод и небольшое возбуждение от необычайности ощущений. Спал хорошо, рано проснулся, умылся холодной водой и вновь отказался от еды, читая, пока Иосиф со старшими детьми, не торопясь, вкушали завтрак. Работа была не тяжелая, вставляли рамы во вновь отстроенный дом, подгоняли, клеили, ждали пока клей затвердеет. Сидя на камнях, оставшихся от кладки во дворе, Иисус, совсем не устав, любовался безоблачным жарко-синим небом и следил, как возникающие над горизонтом перистые облачка, протянувшиеся полоской с севера на юг, таяли, чуть двигаясь, подгоняемые небесным ветерком. Иосиф, как обычно, не мог сидеть без дела и, взяв острое стекло, размечал заготовки для будущих рам.
Тишина и покой жаркого полдня, приближающийся праздник - все это наполняло сердце юноши непонятной радостью. Он ласково глядел на увлеченного работой Иосифа, на его грубоватые, покрытые бесцветным старческим пушком тыльные стороны ладоней и подумал почему-то вдруг о своей смерти: «А как мне будет суждено умереть в этом мире?». Смутно предвидя ответ, он вновь глянул в небо, задумался и словно воспарил в эти безбрежные небесные просторы, овеваемые теплым весенним ветерком.
Когда Иосиф бережно коснулся его руки своими заскорузлыми пальцами и произнес:
- Пора, - Иисус, вздрогнув, и словно возвратился из краев неведомых, огляделся и, взяв новую раму, стал вставлять ее в оконный проем.
Вечером он уже привычно отказался от пищи, попил воды и едва только тьма окутала предгорья и в доме зажгли свечу, лег спать…
Иисус в первый раз постился четыре дня и чувствовал себя легко и свободно. От тела шел приятный запах, во время работы он слегка уставал, но присев, мгновенно восстанавливал свои силы. Глаза его прояснились и легкая радужная оболочка расширившихся зрачков, выделялась на матово чистых белках. Ночью он спал чутко и слышал, как мимо их дома на рассвете пробежала стая бродячих собак, спешащих после ночлега где-то в заброшенном доме, на рано открывающийся мясной рынок.
«Завтра суббота, - подумал Иисус, - а сегодня я, как учат аскеты, буду есть понемногу кашу и овощи, а вечером, перед сном, выпью стакан молока». Как сказал, так и сделал. Овощей, на первый раз, он съел всего горсть, пшенной каши, тщательно пережевывая, съел всего три ложки. Этого ему вполне хватило. Он был сыт и бодр как никогда. В субботу утром, идя на службу, он почти бежал. В синагоге с трудом заставлял себя стоять на одном месте. Хотелось двигаться, бегать, петь. Жизненная энергия переполняла его тело и дух.
Придя домой, он сел за стол и, думая о чем-то о своем, пристально глядел на кружку, стоящую на краю стола. Через какое-то время кружка сдвинулась со своего места и с громким стуком упала на утоптанный пол...
В следующую субботу Иисус после долгой службы в синагоге ушел за город и, пройдя предгорья, начал подъём на обрывистую гору. В долине небольшого ручья росли раскидистые деревья и, проходя через их чащу, он вспугнул лисицу, которая, отбежав несколько метров в сторону, остановилась и проводила его безбоязненным взглядом...
После небольшого водопада тропинка терялась в нагромождении скалистых обломков и так легко было на душе, так сильны были мышцы его тела, что ему захотелось взлететь. Он едва заметно улыбнулся, встал на край большого обломка и, приказав себе повиснуть в воздухе, шагнул вперед. Казалось, что все в мире изменилось. Он не упал, а медленно опустился с двухметровой высоты и вытянутой левой ногой, мягко коснулся травы, росшей перед камнем…
Идя домой, он повторял про себя: «Молитва и пост! Молитва и пост! Надо поверить, что это ты можешь, не касаясь скал передвигать их с места на место. Молитва и пост!..» - повторил он снова и тихо улыбнулся. Рассказы матери о его рождении: о пастухах, волхвах вдруг обрели новый радостный и удивительный смысл.
---------------------------------------------«»-------------------------------------
Весна, цветущее разнотравье и разноцветье на горах. На восходе солнца поют жаворонки. Теплый ветер, нагреваясь на вершинах холмов под солнцем, стекает вниз в долины вместе с ароматами цветущих горных тюльпанов, анемонов, олив. На опушках, среди зеленеющих рощ пасутся стада коз и овец, позванивая колокольцами.
Несколько сотен домов Назарета приютились у подножья холма. Белые стены, плоские крыши, узкие улочки. Дом Иосифа стоял на склоне и чуть ниже под домом под деревянным навесом Иосиф соорудил себе столярную мастерскую. Здесь всегда приятно пахло свежими стружками, древесным клеем, теплым деревом. С утра до вечера в мастерской стучал молоток, строгал рубанок, звенела пила. Иосиф с помощью Иисуса и сыновей от первого брака, изготавливал, оконные рамы и двери, для строящихся домов. Работы хватало всем…
---------------------------------------«»----------------------------------
После 16 лет, Иисус, с согласия отца и по совету матери, пошёл в пастухи, неделями пропадал на пастбищах, среди высоких холмов, вдали от Назарета. Вместе с другими пастухами, проводил ночи у костров.
Вечерами, глядя в высокое небо, Иисус удивлялся и страшился величия мира, обилию звезд и лунного света. Он думал о безграничных возможностях Создателя и с гордостью сознавал, что в нем, тоже есть что-то, что отличает его от других пастухов, плотников, горшечников, виноградарей. В долгие ночные часы, он, как бы растворялся в безграничных пространствах небес, размышлял о несоответствии красоты неба, земли и жизни людей: с их алчностью, тщеславием, гордыней, порождающих многообразие форм зла.
- Как победить зло? – спрашивал он себя и сам же отвечал. – Только добром, только любовью! Если попытаться победить зло злом, то количество зла от этого только увеличится и Сатана, властелин смерти, будет только радоваться этим своим победам. Лишь жертвуя, можно творить добро...
Внизу, среди темнеющих стволов рощи, завыл шакал и замолчал. Опять наступила тишина. Костер погас, оставшиеся угли тлели, покрываясь пеплом. Горизонт на Востоке светлел. Ковш созвездия Большой Медведицы повернулся, обойдя вокруг невидимой оси.
«Скоро утро, - подумал подросток, - а как жаль. Ночью так тихо, так легко дышится и думается».
Он зевнул, подстелил баранью шкуру под спину, лег, вздохнул, закрыл глаза и сразу же спокойно заснул, обдуваемый легким ветерком, под высоким сводом небес, светлеющим от занимающейся зари.
Иисус любил путешествовать и взрослые пастухи часто отпускали его погулять по окрестностям… Иногда, днем он делал значительные переходы, любуясь природой, холмами и скалами, забредая в неизведанные местности.
И в этот раз Иисус зашел далеко, в места малознакомые. По дну заросшей кустарником ложбины он поднялся к небольшому водопаду, попробовал на вкус воду из ручья, черпая ее ладонями. Напившись, вытер лицо, и стал осматриваться. Внизу, за руслом ручейка, чуть справа виднелись крошечные крыши небольшого селения, а справа и слева, ниспадая по круто изломанным гребням, стояли скалистые вершины водораздельных хребтов. Бело-серые каменистые уступы кое-где поросли пыльно-зелеными куртинами кустарников, а ближе ко дну долины, то тут, то там стояли лиственные деревья, поодиночке или целыми рощами. Иисус устал и присел отдохнуть в тени одного такого одинокого дерева, раскинувшего свою крону и не пропускавшего жарких лучей полуденного солнца. И как всегда в минуты покоя и одиночества пришли мысли о сущности жизни и смерти, о божественной силе, создавшей всю необъятную землю с морями, горами, пустынями и реками, с мириадами живых существ, живущих в воде, на земле и под землей, и даже в небе...
Он увидел далеко вверху, над гребнями, изрезанными серыми морщинами скал, в синеве небесной, среди стад облаков, черную птицу плавающую на широко раскинутых, мощных крыльях в воздушной стихии и озирающей вселенские просторы.
«И я, наверное, так смогу, ибо Бог-Отец дал мне силы, - с гордостью подумал Иисус – но я рожден в человеческом теле и не хочу пугать людей, до времени, заявляя о том, кто я и откуда».
Он отер пот со лба, вздохнул и, поднявшись, продолжил путь наверх. Ему захотелось взойти на горный хребет по прямой, минуя тропу, ведущую на перевал. Он шел, легко перепрыгивая с камня на камень, иногда, на крутом склоне, касаясь земли руками, сохраняя равновесие. Он шел, тело послушно несло его, а мысли были далеко.
Он размышлял о долготерпении Бога, о непостоянстве людей, по слабости и маловерию впадающих во искушение и творящих языческие символы, находящихся в плену идола властолюбия и алчности – Мамоны.
«Отец наш небесный строг и справедливо уничтожает очаги повсеместного неверия и разврата телесного и духовного, - думал он, - Содом и Гоморра были сожжены в огне очищения и лишь праведный Лот был спасен от смерти ангелами, посланными Богом на землю. В этом чуткость и справедливость Божия. Каждый получает по заслугам его… И всё таки, как хорошо было бы объяснить людям их заблуждения в тенётах греха и попросить их исправиться и тем отвести кару Господню…»
Иисус перевел дух, огляделся и ему захотелось взлететь, такой простор и такая красота открывалась перед ним. И действительно, раскинув руки как крылья, он чудесным образом был вознесен над склоном и описав плавную дугу, чувствуя, как ветерок полета шевелит волосы и овевает лицо, плавно ступил на небольшую площадку среди темных обломков скал, упавших сюда некогда с вершины. Сердце Иисуса колотилось и он повторял: «Слава Богу! Я могу летать, как птица и тело мое становится легким, как птичье перо»...
Среди камней блестело зеркало небольшого ручейка с прозрачной водой и он понял, что здесь из склона бьет ключ просачивающийся по трещинам из глубин земли. Он вновь неторопясь напился и прилег на теплый плоский камень, который словно гриб, вырастал из земли. Размышления продолжались:
«По Ветхому Завету, люди, веруя в Бога, приносили ему на заклание козлов. Первосвященник окроплял их кровью жертвенник, тем самым очищая жертвователя от совершенных им грехов. Но греховность оставалась в человеке и вновь и вновь, не выдерживая искушения, люди впадали в греховные деяния и помыслы. И сегодня настало время, когда грехи человеческие вот - вот переполнят чашу Божеского терпения. Сейчас нужны новые законы, Новый Завет, который придет на смену старому, Ветхому Завету, который уже не удерживает человека от общения с Сатаной. Его воинство подкармливает ослабевшее от грехов стадо человеческое. Нужен новый пастырь, который заповедует Новый Завет, который сможет восстановить крепость умов и сердец в вере, у тех, кто еще способен чувствовать силу и благодать великого Бога»...
Откуда-то из-за скал и очень быстро над головой Иисуса сгустились черные тучи, громыхнул гром и порыв шквального ветра принес первые капли дождя. Придерживаясь руками за камни и корни кустарников, Иисус стал опускаться вниз. Спускаться было труднее, чем подниматься, приходилось смотреть вниз, выбирать безопасный путь. Поэтому спуск занял много времени и сил.
Наконец, спустившись в долину, Иисус почувствовал под ногами не камень, а твердую землю, вздохнул, посмотрел вперёд и с облегчением подумал, что идти к цели всегда легче, чем достигнув ее, жить, не зная зачем и к чему стремить свой дух и тело вновь.
Неожиданно он ясно осознал, что может быть он, сын Бога, воплощенный в человеческом облике, рожден здесь в Иудее, среди богоизбранного народа для того, чтобы спасти человечество через новую неизбежную жертву.
Иисусу стало грустно. Поправив одеяния, он встал на колени и принялся молиться: «Боже праведный и милосердный. Все в твоих руках и сердце твоем праведно, умно и истинно. И я готов по слову твоему пожертвовать собой за ради рода человеческого, ради овец стада твоего, которое, сегодня не веруя, остается без пастыря, скромного и праведного. А Дьявол, враг твой, будет побежден жертвой. И я готов и жду твоих указаний, да пребудут сроки земные, по твоему повелению»...
К пастухам, молодой Иисус возвратился поздно ночью и на расспросы их - почему так поздно - отвечал, что заблудился. Он не стал есть, а только выпил воды, лег, уснул и видел сны чудесные и пророческие, а когда рано утром проснулся, то почувствовал на глазах своих еще не высохшие слезы...
---------------------------------------«»----------------------------------
Когда Иисусу исполнилось 18 лет, его мать, Мария, рассказала ему о его рождении и плакала и целовала угол его одежды. Иисус гладил её по голове и утешал, говоря:
- Все в мире происходит по воле Бога и я, как и все, в Его воле. Захочет Он и призовет меня к себе на служение, а нет, так нет. Я и так люблю Его всем сердцем и готов жизнь положить за Него, Царя Небесного. Я буду строго исполнять Его заветы и заповеди. Вижу я, что многие в этой жизни живут неправедно, стяжают богатства, поддаются плотским соблазнам и похотям: пьянствуют, объедаются, прелюбодействуют, а многие священники и законники сребролюбивы, горды и лицемерны, скрывая свои пороки под маской постников и молитвенников. И поэтому сейчас трудно отличить добро от зла. Зло рядится в одежды добра и хочет казаться лучше и святее добра. Фарисеи и книжники гордятся знаниями, но не следуют тому, что знают и, соблазняясь, нечестиво завидуют подлинным праведникам, которые видят их лживость и лицемерие, безбоязненно обличают их.
Многие из фарисеев и книжников хотят поставить законы и правила человеческого бытия выше заветов Божественных, чтобы самим быть как Боги, сочинять от себя законы и требовать их исполнения в ущерб Божественным заветам. Много людей живет на земле и тесно стало. Люди поклоняются не столько своим Богам, сколько Молоху и Золотому тельцу...
Слушала Мария его речи, преклонялась перед ним и боялась за него, - так смело и решительно обличал он неправду их жизни к которой все давно привыкли и покорно молчали...
... Иисус нравился девушкам, но относился он к ним, как к своим младшим сестрам, говорил с ними, как с равными, а иногда жалел их, когда они неловко пытались привлечь его внимание новыми прическами, нарядами, подведенными сурьмой глазами. Не чувствовал он ни к одной из них ничего, кроме жалости и сострадания. Он даже иногда боялся их игривых взглядов, негодовал, но вслух не говорил ничего и старался поскорее уйти и остаться одному.
Вообще вёл себя Иисус скромно, питался самой простой пищей и совсем не ел мясо животных. С утра, перед работой, он обычно съедал немного каши с небольшим количеством масла, а потом, уже вечером, перед заходом солнца, когда дневная жара сходила на убыль, съедал также немного каши или сушеных сладких фиников и запивал это простой водой, иногда добавляя в воду несколько капель вина, для более полного утоления жажды. Когда же были праздники и никто не работал, он уходил в горы на целый день, взяв с собой овсяные хлебцы, несколько маленьких сырков и воды из колодца. Часто половину хлебцов он скармливал птицам, в том месте, где останавливался перекусить. Места эти были одни и те же, в тени больших деревьев и все окрестные птицы уже знали Иисуса, не боялись его и часто садились так близко, что он мог дотянуться до них рукой. И Иисус кормил их, разламывая хлеба и разговаривая с ними, как с людьми. Слыша его голос, птицы подлетали ближе, словно понимая, и не желая пропустить ничего из того, что он им говорил.
Вид у Иисуса всегда был спокойный, но смеялся он редко, чаще плакал, размышляя над судьбами людей и сострадая им. Плакал он и читая о страданиях святых и праведников, жизнеописания которых он всегда носил с собой, особенно когда отлучался из дома.
Когда умер Иосиф, Иисус очень переживал и всю ночь просидел возле его тела в полутьме и молился.
В последние годы Иосиф был стар, немощен, но по прежнему добр. Работать он не мог, но ходил на работу вместе с сыновьями и сидя на солнышке, грелся, изредка подремывая. Просыпаясь, смущенно оглядывался и желая показать, что ему не безразлична работа, давал мелкие советы. Братья иногда посмеивались над этой слабостью отца, но Иисус не позволял им насмешничать и упрекал их, говоря:
- Когда-нибудь вы состаритесь и будете вспоминать своего доброго отца с грустью умиления.
Несмотря на то, что Иисус никогда не ругался и не повышал ни на кого голоса, братья его уважали и старались ему не прекословить. Иисус не походил на своих старших братьев, которые были все среднего роста крепкорукие и крепконогие, любили петь, танцевать и с нетерпением ждали праздников, когда можно было погулять и отдохнуть от работы. Иисус же праздники не любил и старался в это время уединяться, подальше от праздных, часто подгулявших, соседей.
Друзей у него не было. Все, о чем он думал и говорил, его сверстникам было неинтересно, а их разговоры о девушках и о богатстве не интересовал его, так много в них было простодушного эгоизма, животной похоти и сладострастия. Когда с ним заговаривали пьяненькие знакомые, а им часто хотелось поговорить именно с ним, он молчал, насильно улыбался, стараясь не обидеть их своим невниманием, спешил поскорее уйти.
Так получалось, что все праздники он проводил вне дома и потому знал все рощи вокруг и тропинки к ним. Уходил от дома иногда очень далеко, но всегда бодр и почти весел, когда был один. Его умиляла красота природы и соразмерность всего живого вокруг. Он молился Богу, как справедливому Отцу Вселенной, где все создано умно, светло и чисто. Он негодовал на людей, не верующих в Благого, злоупотребляющих терпением Отца, ищущих развратных удовольствий, вместо вечного наслаждения духовного, братского общения. Но сам не роптал на Отца, ибо знал, что все это следствие первородного греха, довлеющего над людьми, потомками Адама и Евы, согрешившими в Эдеме.
…Но чем больше он думал об этом, тем больше сострадал людям, не знающим кого брать в пример, ибо учителя сами были лицемерны и злы, но надеялись обмануть прихожан добрыми словами, при злых мыслях, мрачными страдательными лицами во время поста. Рыбаки, в море Галилейском, ловившие рыбу, говорили ему:
- Рыба гниет с головы... – и многозначительно кивали в сторону фарисеев и книжников.
Видя самодовольство и жадность лже-пастырей, Иисус признавал правоту рыбаков. Многие из этих законников преклонялись перед силой и умом завоевавших иудеев римлян. При римлянах они сами были охраняемы и почитаемы, как представители верховной власти...
И еще о многом размышлял Иисус, бродя по залитым солнцем каменистым холмам. Его высокую стройную фигуру видели часто на краю высокого скалистого обрыва далеко от Назарета, где он часами стоял, вглядываясь вдаль, словно пытаясь увидеть там, в знойном мареве, будущее. И вправду, его молчаливая спокойная наблюдательность со временем позволила ему предвидеть события, научила читать мысли на простых лицах его родственников и соседей.
Скоро он стал понимать, что для сохранения порядка и гармонии как в природе, так и в обществе человеческом, нужны жертвы, затраты сил и энергии, которой избранные люди делились безвозмездно с окружающими их. Вспоминая исход из земли Египетской, описанный в священных книгах, он понимал, что люди, простые пастухи и земледельцы, не понимают и не верят священным словам мудрости и что только по делам судят учителей и праведников. Они понимают, где правда, а где ложь уже после того, как учитель умер или был убит с их же молчаливого согласия и даже их же руками. Только тот, кто сам пострадал, кто не выбирает безопасный жизненный путь, остается в умах и сердцах простых людей. Доброе дерево приносит плоды добрые и наоборот, сорняки и колючки дают семена, из которых вырастают плевелы и тернии. Так и после смерти человеков: от доброго остается добро, светлая память, пример в назидание добрым; от злых, даже если они умерли во дворцах роскошных и в глубокой старости, остаются их злые дела и поступки, а слова их, лживые и непостоянные, забываются сразу же после их смерти, а иногда еще и при жизни.. Бог не спешит с возмездием, но даже дальние потомки злых людей ощущают на своей судьбе печать божьей отверженности.
«Отец наш небесный, Всеблагой, добр и справедлив, но и наказывает грешников по делам их через своих посланцев и почитающих его. Вспомним его милосердие к потомкам Иакова, бегущих из египетского плена. Сколько раз он прощал их, приходил к ним на помощь в самые тяжелые минуты. Но его посланец, Моисей, по его воле казнил и наказывал слабодушных отступников и когда, в отсутствии Моисея, при брате его Ароне, отлили из золота тельца и стали ему поклоняться, то вернувшийся с Синая Моисей разбил и велел казнить до 3 тысяч виновных в непослушании.
Таким образом Бог не только прощает, но и наказывает, а прощает как раз тех, кто согрешил, но и кается. А наказывает тех, кто верит, что он безгрешен. Но Бог наказывает всех, кто действует, даже героев. И Моисей, и Давид, и все цари израильские, не были безгрешными, но разница между ними и лицемерами в том, что они часто вынуждены выбирать между двух зол, когда действуют и, выбирая меньшее, они знают, что и это грех и Отец за это накажет их, и поэтому каются до совершения греха, уже только вообразив злое действие, не пеняя на обстоятельства, вынуждающие их так действовать. Не то с фарисеями. Они не выбирают, они хотят получить почет ничего не делая для людей и эта их осторожность говорит об их равнодушии к человеческим заблуждениям и бедам. Они не злые и не добрые, не горячи и не холодны. Они никакие и поэтому Отец наш отвергает их, так как добрый платит за свою доброту разочарованием и даже сожалением, когда его обманывают. Злой платит за зло и часто, осознав сделанное зло кается с силой и глубиной присущей характерному человеку. Но равнодушный человек ни о ком искренне не заботится, так как никого не способен ценить, любить из-за своего осторожного эгоизма».
---------------------------------------«»----------------------------------
Шли годы. Иисус все дальше и дальше заходил в своих рассуждениях, да так, что даже Мария, не всегда могла понять слов сына.
Однажды, как то в субботу, Иисус, после полудня, возвратился с прогулки и, устало опустившись на скамью, стал мелкими глотками пить колодезную воду. Мария месила тесто для лепешек и вдруг ей так стало жаль этого одинокого, молчаливого и скромного юношу, который был её сыном, но который ничем не походил ни на одного из своих сверстников. И нет-нет, да и вспоминался ей ангельский свет и ангельский голос, пророчивший ей зачатие Иисуса, как сына Божьего. Прошло уже почти двадцать шесть лет и действительно стало ясно, что её сын человек необычный, но думалось, что и Богом он не был. Ей стало казаться, что и явление ангела и пророчество ей привиделось, совсем молодой тогда девушке, мечтательнице и фантазерке. И вот сейчас, сын её, уже взрослый, большой, красивый сидел, смотрел на воду и думал о чем-то о своем. «Он одинок, совсем одинок. Одному так трудно.», - с грустью думала она.
- Сынок, - произнесла она нежно, - ну о чем ты все время думаешь и о чем ты уже который год молчишь?.
Она вытерла руки о передник, поправила платок на голове, села рядом, горестно посмотрела на него, не решаясь ни погладить его, ни обнять. Она только пристально взглянула ему в глаза. Глаза Иисуса смотрели на неё грустно, ласково и все понимающе. Но при этом он был так далек и одинок, как далек бывает иностранец, не знающий языка и не могущий не только сказать сам, но и понять, что ему говорят окружающие и только улыбался извиняющейся улыбкой.
Не отрывая от матери глаз, Иисус взял её руки в свои, погладил их и заговорил, словно продолжая сам с собой невидимый и никому не слышимый разговор:
- Почему люди так горды и так уверены? Почему фарисеи и книжники верят, что Мессия придет на землю как воин с мечом в руке и на боевом горячем коне? Почему нельзя представить его умным и добрым, сильным не мщением отступникам, а пожеланиями добра для них грешников, овец заблудших, со словами любви и сострадания всем, кто нищ, бесприютен, несчастен. Я вижу вокруг много фарисеев в широких головных повязках и дорогих хитонах, которые молятся даже проходя по людной улице, останавливаясь среди идущих и шепчущих молитвы и воздевающих руки к небу. Но вот помолится он и пойдет и тут же забудет Бога, возгордившись и будет говорить про себя: « Вот какой я праведник и верующий. Все должны знать, что я учен и умен, что я много молюсь и неделями не ем мяса и пью только воду, соблюдаю заветы старцев и учителей веры».
И довольный пойдет по своим делам. А дела его направлены к тому, чтобы стать богаче, завести больше учеников, расширить свой дом, увеличить свой доход. Он презирает бедняков, своими руками в трудах добывающих хлеб насущный. Он уверен, что Бог дал ему здоровье, богатство, а главное – ум, для того, чтобы заботиться о себе и о своих близких, а не об этих несчастных. Он уверен, что мир, такой, каков он есть, справедлив и справедливо то, что одни едут, а другие везут и так будет всегда. И дрожит он над нажитым богатством и страшится его потерять. Все помыслы его направлены на преумножение этого богатства, и потому он не хочет знать, горькую правду жизни, что если у кого-то много домов, то у кого-то, дома вообще нет, а если у кого-то полные закрома зерна, то обязательно, кто-то боится умереть с голоду, не дождавшись нового урожая.
Иисус говорил как всегда, спокойно, мягким голосом и Мария кивала его словам, напряженно всматриваясь в мерцающие ясным cветом, глаза сына. С улицы, крича, вбежали дети, но увидев разговаривающих взрослых, выскочили во двор, наполовину закрытый предвечерней тенью, обещающей ночную прохладу.
Иисус допил воду, поставил кружку, встал, прошелся из угла в угол, и продолжал:
- И бедняки смирились. Они с утра до ночи работают, иногда забывая о молитве, и засыпая в своих жалких жилищах от усталости, видят в своих снах золото, дорогие наряды, много вкусной и сладкой еды. И тайно завидуют сильным мира сего богачам и законникам. И самое страшное в том, что они, бедняки и работники, верят в то, что золото дает власть. Никто из них, ни бедняки, ни богачи, не задумываются о своих душах, которые погибают от алчности, злобы и равнодушия. А фарисеи уверены, что мир, который они для себя построили, это благой мир, мир, угодный Богу. Они готовы обвинить Бога, Отца нашего, в жестокости или равнодушии к их судьбам, стоит им потерять здоровье, своих близких, свой доход или дом.
Но не думают они, что это расплата за их грехи, их гордыню и приверженность к земным благам, которые подобны пыли, праху под нашими ногами. Им кажется, что быть первым – это благо, а последним – это плохо. Они говорят: мы учены и это хорошо, а они темны и полуграмотны. Наши родители были богаты и жили долго, а их родители жили бедно и рано умерли. Их мир, который в гордыне своей они построили, поделен на плохой-хороший, богатый-бедный, умный-глупый. Они надеются, что так было всегда и всегда так будет...
Иисус увлекся, стал жестикулировать, но, вдруг, словно проснувшись, увидел, что матери не сидится на месте, что она давно пытается встать и подойти к печке, где у нее готовится пища, но только нежелание его перебивать, мешает ей это сделать, улыбнулся и, прервавшись, сказал:
- Матушка, я знаю, что вам надо готовить ужин, простите мою забывчивость.
Мария улыбнулась и проворно вышла на кухню.
Иисус, оставшись один, слыша голоса с ожившей к вечеру улицы, сел перед окном, где посветлее, и открыл книгу Давида, в которой знал почти каждую строчку наизусть. Но, раскрытая книга так и осталась лежать у него на коленях, а он додумывая, словно вспоминая не один раз уже слышанное, продолжил разговор со своим Я: «Люди, а больше их учителя, поверили, что работать, накопить денег, а потом заставить других работать на себя – это хорошо, а быть бедным и больным – это плохо. Но вот однажды придет день, когда им придется умереть и они будут плакать и рыдать боясь расплаты за грехи свои, которые они уже забыли, но в страшную минуту смерти вспомнили. Они поймут, что делали все неправильно и ужаснутся. После смерти плоть их сгниет и превратится в прах, а душу их грешную злой привратник схватит и, торжествуя, бросит в ад на вечные мучения. А те, кто страдал, но верил, и умирать будут уповая на Бога Всеблагого и души их попадут в рай, где воскреснут праведники и мученики и, одевшись в плоть свою, займут места на престоле, подле Отца и Ангелов его. И тогда ничего уже с ними не сможет сделать Сатана и побежден будет и предан суду Божьему и наказанию достойному».
---------------------------------------«»----------------------------------
Иисус пробовал говорить об этом в семье, но все, что он говорил, слушатели не понимали. И Иосиф, пока он был жив, и его старшие братья, не принимали всерьез всего, что он пытался им объяснить. Для них все было просто и понятно. И только мать Иисуса, Мария, любовно и печально смотрела на своего сына, слушала его, и думала, что нигде, ни у кого не видела таких внимательных, умных и печальных глаз.
Несколько раз Иисус пытался говорить с соседями о Ветхозаветных Законах и Законах Бытия, но все они были заняты хлебом насущным и не было времени у этих простых людей, чтобы посидеть и подумать о том, что говорит им этот странный молодой человек, Иисус, сын плотника Иосифа, их соседа, которого они знали с детства и который для них был таким же как и их дети, непослушные, непонятливые, шалуны и проказники. Иисус говорил о Вечных заповедях: «не укради», «не убий», «не прелюбодействуй». Ему не возражали, в спор не вступали, но знали, что многие, если и не убивали (хотя были и такие), то брали все, что «плохо» лежит, а если и не крали, то прелюбодействовали, как только была возможность, и даже видели в этом особую мужскую доблесть, хотя женщин, уличенных в прелюбодействии, забивали камнями до смерти. Так издревле повелось, что все знали, чего нельзя делать, но зная, делали, и старались скрыть это так, чтобы никто не узнал.
Еще он говорил: «возлюби врага своего...» или «ударят по правой щеке, подставь левую». Так никто в Иудее и в Израильской стране не жил и среди всех двенадцати колен еврейского народа была в почтении другая заповедь: «Око за око, зуб за зуб». Над Иисусом смеялись, когда он пытался говорить о своих заповедях и отвечали ему:
- Ну давай я сейчас тебя побью, а ты потом придешь и поблагодаришь меня за это... Ха! Ха! Ха! Смешные и глупые речи!..
---------------------------------------------------«»--------------------------------------------------------
... Сатана разочарованно вздохнул:
- А я уже надеялся, что после падения Рима мир ввергнется в хаос.. Мне казалось, что стоило разрушить Рим и человечество рухнет занявшись самоуничтожением. Я поспособствовал ослаблению Римской республики и привёл к власти императоров. Никто конечно не подозревает, что это первый шаг в сторону падения… И что-же?...
Сатана тяжело задумался и пристально смотрел в одну точку, пока гранит, там, в углу пещеры не стал плавиться и не защелкала, покрываясь трещинами от невидимого жара, скала…
-Так о чём это я?- через время произнёс вслух очнувшийся от забытья Сатана.
-Надо думать , нашёлся кто-то, умеющий предвидеть будущее, и кто знает эту глубокую истину, что слабое живёт долго, а сильное вскоре делается слабым… Так, так…Думай дальше, - приказал себе Сатана. – Уже что-то становиться понятным…- Ведь не просто так появился этот Христос, там, в рядовой римской провинции, в которой живут иудеи. Он не мог появиться в Греции или в самом Риме. Его бы убили и о нем бы никто уже на следующий день не вспомнил. А тут богоизбранный народ, - Сатана изобразил подобие улыбки, - который давно ждёт Посланца–Мессию, и который даже римлян считает варварами… И вместе - это провинция Великого Рима, столицы империи, которая узнает всё, что происходит на окраинах, рано или поздно…
А оттуда, из Рима, новая религия уже распространяется по всему миру… И тот кто это задумал чрезвычайно умён и проницателен… Сатана снова надолго задумался.
- И этот Кто-то, устами Назарянина говорит, что сила в немощи. Люди привыкли видеть силу в победе. Но тут, Кто-то очень умный понимает, что в поражении всегда есть корни победы…
Говорят, когда Иисус родился в Вифлееме, то царя Ирода обуял ужас. Уж на что был свиреп и безрассудно жесток, но и он испугался. И судя по всему ужас может распространиться на всех властителей!.. И теперь я понимаю, чего боялся Ирод... Ведь Назарянин - посланец Того, говорит, что только Любовь может разрушить силы Зла…
- И ведь как умно!.. Пожертвовать собой, вместо того, чтобы убивать врагов! Подставь левую щеку!.. Ведь это действительно делает Зло бессильным. Ведь сила всегда подпитывалась ненавистью и страхом… А тут- подставь другую и молись за врагов своих… Всегда сумма зла превосходила сумму добра… Но ведь так дойдёт до того, что силой и злом будут детей пугать… И ещё Назарянин говорит, что не бойся гибели тела, но бойся душу погубить. И обещает после суда над всеми умершими, новую, уже вечную жизнь, тем, кто в него уверует…
Сатана сжал кулаки:
- Здесь самая опасность для моих дел и замыслов на Земле. Только я понадеялся, что вот-вот зло восторжествует окончательно, что Бог – Промыслитель отвернётся от людей, вдруг является этот Назарянин и говорит, что Бог послал его, что бы спасти мир через самопожертвование!..
И ещё о многом думал в этот день Сатана. Но в сумерках решился, встал, расправил крылья и полетел туда, в Иудею. Да так быстро, что загудело в воздухе…
- Ещё посмотрим, – бормотал он на лету, - Ещё увидим, как Назарянин исполнит завет Того… Мир-гармония? Ха-Ха-Ха… Какая же гармония, если зло станет бессильно… Делай больше добра и в мире станет меньше зла!?. Ну это мы ещё посмотрим, станет ли меньше!..
- Почему я так поздно узнал, что в Назарете живёт никем не узнанный и не признанный Посланец?..
Сатана вглядывался в приближающуюся землю, додумывая свои предположения...
- А ведь может получиться так, что люди и в этот раз спасутся!.. В просветы облаков мелькнула голубовато-зелёная поверхность Средиземного моря…- Кажется прилетел? - подытожил Сатана и стал осторожно снижаться, лавируя между облаков…

------------------------------------------«»---------------------------------------------------
Израиль полнился слухами: Иоанн, сын священника Захарии, крестит людей водой в Иордане, отпуская им грехи, заставляя каяться и ругает книжников и фарисеев, обличая их лживость, любострастие и лицемерие. И еще говорит, что он пришел в мир, чтобы подготовить пути, какими придет в страну евреев Сын Божий, Мессия – который и спасет мир от козней Дьявола, заповедует людям путь в жизнь вечную…
…Услышал эти речи и Иисус, засобирался посмотреть этого пророка и пустился в путь к Иордану. И когда подходил к реке, увидел его Иоанн, одетый в овечьи шкуры, строгий, но страстный проповедник, с огнём веры в глазах. Упал Пророк на колени и приветствовал Иисуса поклонами. И сказал он своим ученикам, пришедшим на крещение:
- Вот Тот, ради которого я послан в мир! Не достоин я ремни Его сандалий завязать..!
Когда Иисус крестился в Иордане, разверзлось небо и в сиянии небесном явился голубь – воплощенный Дух Святой и громом раздались слова:
- Се сын мой! На нем мое благоволение!
И увидел это Иоанн, возликовал и стал всем говорить:
- Пришел в страну Израильскую долгожданный Мессия. Слушайте его, молитесь ему, ибо это Спаситель – Христос!!!
И стала полниться слухами земля, и стали искать Иисуса люди, чтобы слушать и учиться у него...
--------------------------------------------------«»-------------------------------------------
А человек он был необычный, даже внешне. Роста он был высокого, с сильными, привычными к работе мышцами рук и ног. Его лицо с возрастом приобретало выражение величавого спокойствия. Длинные, волнистые волосы обрамляли чуть вытянутый книзу, овал лица. Усы и раздваивающаяся к концу длинная борода окружала яркие сомкнутые губы. Прямые, густые брови и, глаза крупные, тёмного, почти чёрного цвета, смотрели на мир внимательно и грустно. Прямой, длинный нос, две глубокие морщины – впадины, спускающиеся к уголкам губ.
Фигура, как и лицо, нравилось соразмерностью, готовностью к движению, к жизни. Голос был низким и звучным и потому привыкнув к тому, что его внимательно и напряженно слушают, он говорил негромко и не торопясь, делая паузы, вглядывался в лица учеников и людей теснившихся вокруг.
Однако, за годы взросления, он также научился сосредоточенному молчанию и умел слушать, так, как могут это делать только великие молчальники. Каждое сказанное им слово, звучало как откровение, и каждая мысль была сложна и неоднозначна. Разговаривая, он невольно заставлял думать даже тех, кто к этому совсем не привык.
Спокойствие и серьёзность, часто переходящая в грусть, заставляли людей, независимо от сословия и положения, относиться к нему с вниманием и почтением. Даже враги, познакомившись с ним, слушая его умные, неторопливые речи, понимали его необычность и драматический, глубокий ум. Иисус, заставлял себя уважать своей любовью к людям, независимо от положения их в обществе. Людей мелких, не по заслугам вознесённых на высокие места это раздражало, заставляло завидовать, а потом и ненавидеть его. Он, простой человек, на первый взгляд, вёл себя как богоизбранная личность и людям знатным казалась странным, даже подозрительным, уверенность и снисходительность Иисуса. Особенно задевали и раздражали его противников его всепрощение. «Мы для него никто, эпизод в его избранничестве – обиженно думали они. Однако, Иисус не был гордецом и своей простотой нравился многим, но особенно женщинам, всегда тонко чувствующих внутреннее величие, масштаб личности. И конечно Иисус не был робким. Он всегда знал когда, что и кому надо сказать, так как хорошо разбирался в людях и не был бесплодным мечтателем. Он не любил лицемеров, не любил стяжателей, понимая мелкое очарование золота и богатства для большинства людей. Но он не позволял себе проявлять свою нелюбовь и только однажды вышел из себя…
Это было в Иерусалимском Храме, где он разогнал торговцев и повалил меняльные столы. В этот миг он был неузнаваем и ученики увидели в этот момент в нем того Царя, которого ждал народ израильский, что бы биться с завоевателями – римлянами…
Но это продолжалось всего несколько минут. В остальное же время он был осторожен не только в поступках, но и в словах, сообразуясь с уровнем слушателей. Но ученикам он говорил открыто, что богатство – это стена, которая отделяет неправедную жизнь от праведной, что нельзя одновременно служить двум господам - Богу и Мамоне, и потому богатые выбирают в конце концов Золотого Тельца. «Для Сатаны, богатство – это сеть в которую он улавливает души нестойкие, умы незрелые. Против фарисеев и саддукеев Он почти не выступал публично, но ученикам говорил, что тот кто служит не Богу, а власти рано или поздно преступает Закон любви…
…После крещения, потрясенный явленным знаком с неба, Иисус отправился в пустыню, постился там сорок дней и ночей, ничего не едя, а только пия воду из крохотного источника под скалой. И жгло его солнце неистовое и ночами холод охватывал тело, но Иисус терпел и молился, испытывая свою силу и видя в прекрасных видениях, после молитвы, в столбе света Отца своего небесного, который с ним разговаривал и открывал ему вечные истины, недоступные и непонятные для человеков. А иногда, уставшему и ослабевшему телесно от голода и холода, являлся ему Сатана перед рассветом и соблазнял его видениями садов цветущих, плодов сочных и сладких, беломраморных водоемов с хрустально-холодной водой. Но Иисус молился и Дьявол исчезал в раскаленном мареве наступающего дня. И крепли его душевные силы день ото дня и вокруг головы его в сумерках виден был ореол святости и силы духовной. Всходило солнце и Иисус, в тени, под скалой, молил Бога, чтобы даны ему были силы исполнить миссию. И садилось солнце, молился Иисус...
Так прошло сорок дней и сорок ночей и, наконец, захотелось Иисусу поесть нестерпимо. И тут явился ему Дьявол, огромный, мрачный, могучий и, глядя в кроткие глаза Иисуса своим темным, тяжелым взглядом, заговорил голосом низким и громким:
- Если ты сын Божий, то вели этому камню стать хлебом, - он мощной рукой кинул большой камень к ногам Иисуса, - и, поев, пресытишься.
Иисус, вглядываясь в полумрак, где, то появлялась, то исчезала на темном фоне скалы черная фигура с мощными крыльями, ответил:
- Написано, что не хлебом единым будет жив человек, но всяким словом Божьим.
Но не отступился Дьявол и показалось Иисусу, что он теряет сознание, а когда очнулся, то оказался на вершине снежной горы, а внизу, перед ним, расстилалась вся земля с лесами и степями, пустынями и реками, озерами и морями, на которых жили многие страны и царства человеческие. И прогремел голос над ним:
- Дам тебе власть над всеми сими странами и царствами, ибо эта земля принадлежит мне и кому хочу, тому и даю её. А за это, - вкрадчиво продолжал тот же голос, - преклонись предо мной и все это будет твоё!
- Отойди от меня, Сатана! - твердым голосом отвечал Иисус, - Написано: «Господу Богу твоему поклоняйся и ему одному служи!».
Исчезло видение земли и сама гора исчезла...
В третий раз подступил мощный Падший Дух к Иисусу, перенес его в Иерусалим, поставил на крыше храма Соломонова и сказал:
- Если ты сын Божий, ступи вниз отсюда. Ведь написано, что Ангелы на руках понесут тебя, да не преткнется о камень ногою Своею.
Иисус же ответил ему:
- Сказано: «Не искушай Господа Бога своего всуе».
И вскричал Дьявол, блеснула молния на темно-синем звездном небе и загремел гром. И увидел Иисус громадную черную крылатую тень, метнувшуюся в тёмный провал.
Забылся Иисус после ночного кошмара, а, проснувшись, увидел свет восходящего солнца. Поднявшись, подошел к ручейку, едва заметно струившемуся среди камней, ополоснул осунувшееся, похудевшее лицо и сказал себе:
- Сегодня сороковой день поста и я готов бороться с Дьяволом за души человеческие...

И пошел назад в Назарет, чувствуя в себе энергию силы необоримой. Спустившись с гор, он увидел шелковицу плодоносящую и, съев три ягодки, насытился и воспрял духом.
Войдя в синагогу, взял Писание и стал вслух читать книгу пророка Исайи: «Дух господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать и послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу»...
Взгляды всех присутствовавших в храме устремились на Иисуса и он сказал, кротко и дружелюбно глядя на них:
- Ныне исполнилось слышанное вами...
И удивились все и не поверили ему. А он, уходя из синагоги, молвил:
- Истинно говорю вам, нет Пророка в отечестве своем...
Рассердились все и говорили:
- Не Иисус ли это, сын Иосифа?
И хотели побить его камнями, но он кротко прошел среди них и вышел из города...

Он шел и шел и остановился только тогда, когда увидел, что в этих местах он еще не бывал. Идя в сторону Мертвого моря, он то поднимался на желто-коричневые холмы, кое где покрытые ползучим кустарником, то опускался в сумеречные ущелья, с трудом преодолевая промытые когда-то русла с крутыми обрывистыми склонами. Воды в здешних местах было мало и не понятно, от каких ливней были пробиты эти крутые ложбины. На вершинах холмов, кое где торчали невысокие скалы из песчаника, изъеденные временем, ветрами и непогодой. Здесь и застал его заход солнца, огромно-багрового, окрасившего в красное извилистые долины и волнообразные вершины, бесчисленные и непохожие одна на другую. Найдя небольшую пещерку в камнях, Христос прилег и задремал, а когда проснулся, то рассвет уже наступал и становилось прохладно. Звезды померкли, новый день вступал в пустыню. Спустившись в расселину, он нашел крохотный ручеек, струившийся между скал, и напился воды, отдающей металлическим привкусом.
Так в скитаниях, прошло около десяти дней и ночей. Днем он прятался от солнца в тени, а на рассвете выходил из пещеры, чтобы согреться. Силы физические таяли с каждым днем, а силы духовные прибавлялись и он четко и ясно обдумывал все, что его волновало в последнее время.
Он не обращал внимания на жару и жажду. Он поглощен был мыслями и видения чередой следовали в его просветленной голове:
- Дьявол, как олицетворение зла и владыки смерти, есть обратная сторона добра и как человеческая тень следует за добром везде и повсюду. Любое действие природных сил, а тем более действия человека, созданного Богом, но соблазненного Дьяволом, несет в себе момент греховности и тем самым зла. Грех, это обыденное зло, в которое человек впадает по слабости или по маловерию. Но Бог потому и милостив, что понимает, насколько слаб и беззащитен человек без веры в светлое и доброе начало жизни, которое есть Бог. Дьявол соблазнил первого человека и святая невинность была утрачена. После этого, любое действие, совершаемое человеком, несет в себе частицу зла. Самый страшный и безжалостный пример: человек рождается - чтобы умереть. И если ему не помочь советом, не показать, что можно воскреснуть после смерти, уверовав в силу и благость Царя Небесного, Бога светлого, то он ослабеет настолько, что соблазн зла прорастет и заглушит побеги добра. Сейчас Иудея - часть Римской империи, которая уже достигла апогея славы и величия. Но исчерпаны жизненные силы империи. Героизм и самопожертвование уступили в Риме трезвому расчету: сколько, кому и как принесут богатств новые завоевания. Ненависть, мелочные заботы заглушают в человеке все доброе, возвышенное, творческое. Коррупция и произвол чиновников воспитывают леность и безволие в порабощенных народах, да и в самом Риме. Но еще долго будет царствовать грубая сила и узаконенный произвол и люди привыкнут лгать, обманывать и накапливать богатства. Алчность человеков, лишенных веры в нечто достойное веры, высшее по отношению к ним, неукротима и безудержна. Поэтому сегодня, сейчас я должен пожертвовать собой, чтобы заложить в своих будущих учениках пример самоотверженности ибо я вижу, как будут гнать сторонников моих при одном моем имени. Рим, как все великое, будет разрушаться не одно столетие, может быть тысячелетие и к моменту его гибели уже должна быть сильной церковь, на которую у человеков останется одна надежда. Бог-Отец знает все концы и начала и поэтому сейчас, а не вчера или завтра, я послан в теле человеческом в этот тревожный и яростный мир.
В человеке Богом заложен механизм соразмерности и справедливости. Точно так, как человек меряет большое и малое, точно так же он говорит о справедливом и несправедливом, измеряя все своим жизненным опытом. Сегодня и сейчас человек не живет один, он понимает, что вместе легче выдержать и не поддаться Владыке Смерти с его логикой относительности всего. И, становясь существом общественным, человек понимает меру эгоизма - как дьявольского облика, а альтруизма – как божественного начала. История еврейского народа, по Священному писанию, и есть борьба общественного и эгоистичного. При этом, когда эгоизм побеждал – случались несчастья и несправедливости…
Основным законом справедливости можно считать правило: «Не делай другим то, что тебе самому бы не понравилось». Обидеть, судить, наказать – это никому не нравится, когда направлено в его сторону. Страдая от несправедливости, человек понимает, что нельзя судить, нельзя на насилие отвечать насилием. Око за око – древний закон, проявление правила справедливости. Но тут вступает в силу то, о чем каждый думает, когда зло совершается не против него, но им самим. Нет границы, которая отделила бы зло справедливое от зла несправедливого. Поэтому лучше отказаться от зла совсем и тогда рано или поздно вдохновленное нашим самопожертвованием, зло уступит место добру, Дьявол будет повержен. Поэтому справедливы всегда не только: «Не убий», «Не укради», «Не прелюбодействуй», но и «Не судите, да не судимы будете», «Прощайте врагам вашим» и «Молитесь за тех, кто вас гонит». Древний закон мести порождает вечное насилие, то есть зло смеется над законом. Поэтому: «Если ударили по правой щеке, подставь левую».
Человек не может судить человека, ибо не знает не только того, что человек думал, но и что человек делал. Даже свидетели преступления говорят и показывают об этом по-разному. А добрые дела, не привлекшие внимания, часто остаются неузнанными. Все это знает и видит только Бог с небес и поэтому на небе будет происходить Страшный суд, а не на земле. Раскроется Книга бытия и каждому воздастся по заслугам...
Раскаленный за день камень скал, отдавая тепло надвигающейся ночи, потрескивал и Христос, спустившись к ручью, попил из заметно обмелевшего ручья, омыл лицо и руки и вновь вернулся в свою пещерку. Устроившись поудобнее, он подстелил под спину подстилку из овечьей шерсти и уже привычно задумался о смысле бытия:
-Почему Бог-Отец не устранит главную причину зла на земле – Дьявола?
-Ну, во-первых, - рассуждал Христос, - ангелы бессмертны и некогда создавший их Бог- Отец полагал в их лике создать существа свободной воли... А Сатана возгордился, возомнил себя равным Создателю. А потом уже он и, уклонившиеся с праведного пути ангелы, стали творить зло, отпав от Бога…
-Неужели я явлен в теле человеческом, чтобы бороться с Дьяволом за род человеческий? Бог Отец наверняка знает, как спасти людей от самоуничтожения и мне не надо беспокоиться о причинах и следствиях, которыми он руководствовался и которые он предвидел. Но я не могу не думать, когда это произойдет, ибо дух мой бессмертен, но плоть человеческая подвержена болям и страданиям. Кроме того, я должен думать, что станется с моими будущими учениками: Предвижу, что только самопожертвование сможет убедить других людей, верующих в меня, что если они последуют за мной, то обретут после смерти вечную жизнь и останутся в вечности...
Постепенно мысли его стали путаться, он задремал, а потом и заснул крепкий сном...
Проснувшись утром, он долго лежал с закрытыми глазами, продолжая свои вчерашние размышления:
-Ноосфера – коллективный Разум – эта некая субстанция, способная сообщаться с Богом и потому Сатана, надеясь на восстановление в ангельском чине, противится этому. Гордыня постоянно толкает его на противостояние Создателю и он, Сатана, видит соперника в Человеке и в его коллективном Разуме, который сможет понимать божественные замыслы и воплощать их, в то время, как Дьявол, вообразив себя равным Богу, хотел бы, чтобы Человек служил и поклонялся ему...
Ноосфера – часть божественного Разума. Уровень, на котором Бог может общаться с людьми продвинутыми, как с учениками. Дьявол этому противостоит и Я явлен для борьбы с Сатаной и порождаемых им в людях злом...
---------------------------------------«»----------------------------------
Глубокие мысли Иисуса беспокоили Сатану, заставляя опасаться Божественного вмешательства в земные дела... Дьявол понимал, что через Иисуса, Создатель хочет противостоять ему, Сатане и потому, он гневался всё чаще, а его сарказмы, по поводу людей становились всё злее…
В Сатане не было ничего ужасного. Обладая ангельской сущностью, он не был похож на злодея или убийцу. Его лик, фигура, крылья, все было соразмерно и пластично. Ходил он быстро и легко, летал плавно и стремительно. Разве что саркастическая улыбка очень часто появлялась на его губах, да одежду для себя он выбирал потемнее и попроще... И конечно в гневе он бывал страшен…И ещё, он обладал способностью менять обличье и размеры, и если хотел, то мог напугать своим видом самого храброго человека…
От одиночества, он стал по временам говорить сам с собою и повторять свои мысли вслух…
- Бедные люди думают, что Бог отец отринул меня, как причастного к злу, но ведь это миф! – Сатана потянулся, поджал ноги, выпрямил спину и в очередной раз бросил взгляд на простирающиеся перед ним нагромождения песчано-каменистых холмов, сменяющихся кое-где узкими долинами, по которым некогда текли воды потопа, а еще раньше морские волны размывали эти холмы.
- Для Отца Небесного, нет добра и зла в человеческом понимании. Его милосердие определяется не процессом жизни или смерти того или иного человека, рода, племени, а тем результатом, который Он, Всезнающий, провидит сквозь время. Я же, в несметном Его воинстве отвечаю за человеков, за тварей земных и земные дела. Да, я сам это служение выбрал, вопреки воле Отца. Но я так решил, и так будет!!!
- Бог Отец создал Землю, как частицу Рая, но пра-пра-люди, которые носили имена Адам и Ева, нарушили его установления и сдвинули жизнь на земле в сторону трагедии. Животные стали плодиться, враждовать, поедать друг друга и себе подобных. И это не Зло, как думают невежественные люди, а всего лишь расплата за ошибку, к которой я не имел никакого отношения… Мне же, с давних времен приписывают Зло и даже Смерть. Однако всем известно, что тем, кто рождается, Смерть предназначена самим актом рождения. Человеческое тщеславие приписывает мне и даже Богу страсти земные, причину и последствия, но это конечно не так. Я никогда бы не стал искушать или воздавать. Это все слишком по-человечески. Зло – это такая абберация разума, приписываемая вечности, некоторые этапные заблуждения, называемые людьми страданиями. Человек возник после многих метаморфоз и ошибок в среде полевой природы. Но в начале ничего не было, а была только неодушевленная тьма. Потом появилась тьма живая. Но как она появилась среди неживой? Этот вопрос не имеет человеческого ответа, - Сатана задумался, и как бы подытоживая, со вздохом произнес, - пока не имеет... Человек, замышленный Творцом, был выделен из созданной им природы, наделен разумом и свободной волей… Но он согрешил и был наказан…
-Человек, чтобы жить после грехопадения, столкнувшись с необходимостью выбора, неотъемлемой частью свободы, оборудовал планету Земля для жилья, но не для счастья. Человек ввел противоположные понятия: добро - зло, жизнь - смерть, истина - ложь, вечность – небытие, и так далее, и тому подобное... Однако жить в такой системе оказалось не просто. И вот, чтобы оправдать себя, люди перевалили на меня всю ответственность за то, что они считают отрицательной стороной такой жизни...
Утомленный долгими рассуждениями Сатана незаметно задремал и во сне ему явился Создатель, который говорил ему мягким голосом:
-Но, наконец пришел Мессия, посланный Мною, который покажет, что Зло не уничтожается Злом, а только Любовью... И Назарянин вернет на землю часть того мира, который был при Адаме. И тем самым покажет путь к вечности, понятие о которой человечество наполнило множеством неравнозначных смыслов и запуталось в определениях. И только Иисус Христос покажет понимание жизни как Любви…
- Нет! Нет!- вскричал Сатана, просыпаясь и протирая глаза. Потом, чуть погодя, успокоившись и качая головой, он говорил сам себе: «Присниться же такое!».
------------------------------------------------------«»----------------------------------------
Золотой свет разливался над темно-голубой полоской дальнего берега, над блестящей водой, отражающей солнце вытянутой сверкающей дорожкой. Берег ближнего залива возвышался над водой, отражаясь тенью, и лодка и гребцы в ней видны были контрастно и отчетливо. В тишине скрипели весла, с напряжением загребая маслянисто-тягучую, прозрачную воду. Иисус остановился и долго глядел из-под руки на Симона-Петра и Андрея, плывших к берегу. Наконец лодка ткнулась носом в песок и, соскочив в воду, подняв фонтаны брызг, братья вытащили лодку на прибрежную травку и потом уже, низко поклонившись Иисусу, обратились к нему:
- Добрый день, Учитель, - произнес Андрей и еще раз поклонившись, продолжил, - вот мой брат Симон по прозванию Петр. Мы помним вас и беседы ваши тоже помним, очень, - тут он запнулся, - очень помним. Я ему все о вас рассказал, - он кивнул головой на Петра. - сейчас мы выросли. Недавно мы видели крещение ваше на Иордане и слышали слова Иоанна Крестителя: «Вот тот, ради которого я послан в мир! Не достоин я ремни его сандалий завязать!».
Иисус стоял, молчал и внимательно смотрел на Симона-Петра, чья голова уже начинала лысеть, а борода разрослась серебряными полукрыльями – рано появилась седина. Симон-Петр, не отрывая взгляда, поклонился Иисусу и, наконец, сказал:
- Учитель!
- И я вас помню, - ответил Иисус, - и говорю вам: ступайте за мной. Отныне вы будете не рыб ловить, а будете ловцами душ человеческих!
Он повернулся и легко зашагал по берегу. Братья поспешили вслед за ним, смущаясь и радуясь.
- Что он сказал? – спрашивал Симон Андрея, - Ловцами душ... Как это?.. И потом сам себе ответил: - Но ведь Учитель знает, что говорит...

После Симона-Петра и его брата Андрея, взял Иисус себе в ученики Иакова Заведеева и Иоанна, брата его, тоже рыбаков на море Галилейском.
Стали ходить они по Галилее и стал Иисус учить в синагогах Евангелия Царствия Святой Троицы... Со временем принял Он и ещё учеников: Левия и Иуду из Кариот, Матвея Мытаря и Фому, Варфоломея и Филиппа, Симона Кананита и Иакова Алфеева.
Стал ходить за ним народ и, видя его силу творить чудеса и дар исцеления, начали приводить и приносить к нему немощных и больных, бесноватых и припадочных, лунатиков и расслабленных. И он излечивал их.
Слух о чудесных исцелениях и их исцелителе пронесся по всей Галилее и даже достиг Сирии. Массы народа, кто желал излечиться, а кто хотел просто увидеть чудо, приходили посмотреть на него и послушать его.
Однажды утром пели птицы, прохладный ветерок чуть овевал светлое и спокойное лицо Иисуса. Он взошел на холм и сел. Народ вплотную обступил его и приготовился слушать. И видя вокруг себя разных людей: мужчин в белых одеждах, пастухов в овечьих шкурах, рыбаков, виноградарей и их жен с натруженными от постоянной работы руками, от стирки и готовки пищи, внимающих ему прилежно, как дети, начал он учить их о Царствии Небесном и о том, как войти в него после смерти, воскреснув по воле Бога Отца.
И слушали люди его и слезы радости и умиления блестели в глахах их и слушая, спрашивали друг друга:
- Кто он? Не Христос ли? Ибо говорит он, как власть имеющий.
И кто-то вспомнил, что Иоанн-Креститель говорил им, что придет кто-то выше его, кого он предваряет и кому он недостоин завязать ремни на сандалиях.
- Да, это Он, - говорит ветхий старик с добрым, сморщенным от ветра и солнца лицом, - «Осанна» Иисусу Христу, спасителю человеков, возвещенному в писании и словах Пророков.
- Это Христос, - воскликнула молодая женщина, у которой недавно умер сын-младенец. Она залилась слезами, стонала от раздирающего её душу чувства жалости о своем маленьком сыночке, который умер, пролепетав одно только слово - «мама». - Я буду молиться тебе Иисус Христос, чтобы ты спас всех, кто уверует в тебя, ибо твоими устами говорит Бог Отец.
И говорила она мужчинам, окружавшим её:
- Идите за Ним, слушайте Его и повинуйтесь Ему. Я сердцем чувствую, что Он -Христос, который спасет мир от дьявольских козней и грешникам поможет каяться, а праведников перенесет в рай. И мой сыночек, умерший в малолетстве, безгрешен и Он говорит, что теперь мой малыш попадет на небо. И я буду молиться ему - Спасителю за это и молю вас, мужчин сильных и решительных, охранять Его, чтобы с Ним ничего не случилось.
И снова она плакала, но это уже были слезы радости, потому что увидела она свет перед собой, знала для чего живет на белом свете
Но, когда, после небольшой паузы, Христос вновь заговорил, все замерли и наступила благоговейная тишина. Его чистый и сильный голос был слышен всем присутствующим, далеко вокруг.
- Будьте как дети, ибо их царствие небесное, - говорил Христос, - но кто соблазнит братьев наших меньших, тот будет проклят и ему легче будет повесить жернов мельничный себе на шею и утопиться, чем жить дальше и ждать часа расплаты, когда на страшном суде будет повержен он и душа его в вечный огонь и кипящую серу ада.
- Не заботьтесь о завтрашнем дне, будьте как птицы, которые не сеют и не жнут, но живут и песни поют. Заботьтесь о спасении души своей грешной, держите её в чистоте и творите добрые дела в прославление Сына Человеческого, который погибнет за людей, но воскреснет и воссядет одесную Бога, Отца своего. Спасайте свою душу для жизни вечной, ибо грядет Страшный суд, на котором все получат по заслугам своим и тайное станет явным и злые, как бы они не старались при жизни замаскировать зло, осужденными будут в ад, а добрые, как бы на них не клеветали при жизни, как бы не гнали и не обвиняли, воссядут на небесном престоле одесную Спасителя и обретут жизнь вечную, райскую.

И шептались люди:
- Он говорит как власть имеющий и это, наверное, Он, которому имя Христос, Спаситель...
Ученики его сидели с ним рядом, а он, обращаясь к ним, говорил:
- Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня.
Иисус умолк, оглядел покрытую зелёной травой и цветами землю вокруг себя, горы, бело-серые каменистые холмы...
Он умилялся окружающей красоте, просторам неба, людям живущим среди этого великолепия и слезы текли из его прекрасных кротких глаз. В наступившей тишине – люди боялись пропустить, хотя бы слово, - он продолжил.
-Вы живущие здесь, достойны лучшей участи, и вы будете вместе со мной, в небесных чертогах, если уверуете в Пославшего меня…
И всех их, словно могучая волна, обледенила в стремлении подняться к небу, к синему безбрежному небу, и они стали как одно целое: сердца стучали в лад с Его сердцем, глаза горели огнем веры в этого Человека-Бога, слышать которого было счастьем для них для всех. Смолкли на время даже птицы и цикады и птахи малые слетели с деревьев и ходили между людьми, нисколько их не боясь. Иисус возвысил голос:
-Вы, уверовавшие в меня – Соль земли! Вы - свет мира! Не может укрыться город, стоящий наверху горы. И зажегший свечу не ставит её под сосуд... Так, да светит свет вашей веры перед людьми, – голос его зазвенел и толпа людей снизу и рядом затрепетала в едином порыве. Слышны были всхлипывания и рыдания женщин, взволнованное дыхание мужчин.
-...Чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного. Ибо говорю вам, если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царствие Небесное...
Вздох всколыхнул слушающих и загорелось во многих праведные сердца желанием пострадать...
Но были среди слушателей его проповедей и такие люди, которые колебались в своих чувствах и думали: «Как я могу простить своего должника? А как будет жить тогда моя семья, мои дети, о которых я обязан заботиться как о себе самом. И как я могу любить врагов своих, если они хотят разрушить мой дом и взять мое имущество? Что-то тут не так. Есть ведь старые законы, по которым жили наши отцы и деды: «Око за око! Зуб за зуб!». А он, этот человек, говорит: «Подставь другую щеку...» А что делать, если враг убьет моих детей?. Нет, тут что-то не так, тут надо подумать. И еще стояли у них в ушах страстные слова Иисуса:
- Не заботьтесь и не говорите: «Что нам есть и во что одеваться?», потому что всего этого ищут язычники, а Отец наш Небесный знает, в чем вы имеете нужду. Ищите, прежде всего, Царства Божия и правды его, а все остальное приложится вам.
Долго еще говорил Иисус святые слова и солнце стало клониться к горизонту. Багровый плоский диск его опускался в серую мглу за горными вершинами и, расходясь, многие радовались, а многие качали головами и повторяли: « не заботьтесь о завтрашнем дне... Довольно для каждого дня своей заботы..» - это конечно хорошо, но если мы не будем думать о будущем, как сможем мы растить детей, делать работы, кормиться, одеваться... Боязно и страшно так жить. Многие вздыхали и говорили уходя:
- Надо много думать, ибо говорил Иисус красиво, а как это воплотить в жизнь. Ведь кругом так много душ, чуждых добру.
- Ох! – вздыхали маловерные, - так страшно начинать новую жизнь. Слова хороши, никто не спорит, но как жить по этим новым заповедям? Кругом люди живут как всегда! Нет, нет! Надо много думать!
Ученики Иисуса, оставшиеся с ним: Симон, называемый Петром, и Андрей, брат его, Иаков Зеведеев и Иоанн, брат его, Филипп и Варфоломей, Фома и Матфей мытарь, Иаков Алфеев и Леввей, прозванный Фаддеем, Симон Кананит и Иуда Искариот горевшие желанием совершить подвиг для людей сегодня же, сейчас же, окружили Иисуса и на ходу возбужденно переговаривались, стуча деревянными подошвами сандалий по каменистой тропе. Иисус устало молчал и смотрел под ноги, едва различая в сумерках неровности дороги. «Вижу, вижу, - думал он, - много сомневающихся, которых Сатана уже развратил стремлением возвыситься и обогатиться. Вижу трепет слабых, невоздержанных душ человеческих. Но ведь это только начало пути. И предвижу, как многие из присутствовавших сегодня, будут хулить меня, называть мечтателем и нарушителем древних законов. Вижу я и глаза, горевшие верой, слышу стук преданных сердец, но вижу и кривые улыбки и злобу в чьих-то глазах. А больше вижу растерянных, угнетенных заботами и тревогами мирскими. Этих много и они страшны, ибо сегодня, слушая меня, они со мной согласны, а завтра будут кричать: «Распни его!» по наущению власть имущих и чем больше будут понимать слабость свою, тем громче будут кричать: «Распни...»
Стало совсем темно, когда Иисус и ученики его вошли в Капернаум. Ночь воцарилась вокруг, но долго еще мелькал свет в окнах домов и много еще было говорено за столами, в спальнях на супружеском ложе. Все, кто слышал Иисуса рассказывали домашним, друзьям как это было, восторгались и сомневались.
И стало имя Иисуса известно в Галилее и за её пределами...
------------------------------------------«»-------------------------------------
Утром Иисус хотел учить в синагоге. При виде Иисуса, фарисеи в своих черных длинных одеждах, с черными же наголовниками и сытыми лицами в пышных темных бородах заволновались, затеснились как стая воронов, и стали спрашивать друг друга:
- Кто это, который богохульствуют? Кто может прощать грехи, кроме самого Бога?
Иисус, видя их суету и уязвленную гордыню, ответил:
- Смотрите, вот сидит расслабленный. Что легче сказать ему - прощаются грехи твои, или – встань и иди. Но чтобы знали вы, Сын Человеческий имеет власть обратиться к расслабленному и сказать: «Встань и иди!»
И тот же час больной встал, забрал свою постель и пошел под удивленными взглядами окружавших его людей.
Иисус вышел из синагоги на улицу. Солнце, словно приветствуя, высветило его стройную фигуру и Его ученики шли за ним: Симон, называемый Петром, и Андрей, брат его, Иаков Зеведеев и Иоанн, брат его, Филипп и Варфоломей, Фома и Матфей мытарь, Иаков Алфеев и Леввей, прозванный Фаддеем, Симон Кананит и Иуда Искариот, который предаст его.
Пройдя город, Иисус вышел из него и направился к горам. За ним следовали толпы народа, желавшие слушать его проповеди, потому что от Иисуса исходила сила уверенности и сила власти над душами человеческими.
В толпе были хромые и увеченные, одержимые бесом, жаждущие исцеления, были и простые люди, отчаявшиеся и ждущие Мессию уже который год в надежде на лучшую жизнь. В большинстве своем они были безграмотны, одеты в старые застиранные и с заплатами халаты, но глаза их горели надеждой и верой.
Взойдя на горы, оглянулся Учитель и увидел толпу почитателей, длинной вереницей растянувшейся вослед по пыльной дороге. Кто был обут, а кто и вовсе босиком, с избитыми о камни ногами. Остановился Учитель, сел и когда люди приблизились и уселись рядами ниже его по склону, начал Мессия учить:
- Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное. Ибо тот, кто не учён и не умудрен, в том отсутствует гордыня и скепсис и они способны уверовать. И горе богатеям и пресытившимся, которые сами не могут и их домочадцам не разрешают веровать в меня и через меня в Пославшего меня. Не страшитесь, чтобы о вас все люди говорили с похвалой, но желайте, чтобы Бог отметил ваши страдания и усердие в молитвах.
Иисус сделал паузу и смотрел на этих, обгоревших на солнце людей с морщинистыми лицами и неровными бородами на узких худых лицах. И думал он о том, что в мире продолжается вечная борьба добра со злом и что если все люди будут делать больше добра, тогда в мире станет меньше зла и этот путь есть единственный путь борьбы со злом. Обдумав это, он продолжил:
- Говорю вам! Любите врагов своих. Боготворите ненавидящих вас и молитесь за обижающих вас. Ибо, уступите вы и вам уступят. Простите вы и вам простится. Как хотите, чтобы с вами поступали, так поступайте и с другими. Ударившему вас по одной щеке, подставьте другую, ибо тогда зло не умножится, а от вашей кротости уменьшится.
Внимали ему люди в тишине и что-то понимали, а что-то не понимали, но верили и не прекословили.
Сам Иисус одет был в чистые, но ветхие одежды и сандалии на ногах имел изношенные. Лицом был худ и темен, волосы имел на голове и бороде длинные и кудрявые, глядел внимательно, во все вникая и проникая. После молчания, пока люди обдумывали его слова, Иисус сказал:
- Всякий приходящий ко мне и слушающий слова мои и исполняющий их подобен строителю дома, фундамент которого заложен на камне. Будут ветры и дожди сильные, но дом сохранится и выдержит все испытания. Так и вы, кто будет делать по словам моим в тяготах земных сохранит веру и присутствие духа...
Закончив беседу, Иисус с учениками пошли к берегу озера. Все стали садится в лодки, чтобы переправиться на другой берег, а Иисус, сказав: «Плывите, я догоню вас», отошел на холм, опустился на колени и стал молиться Отцу своему Небесному.
Он молился и вспоминал свое детство одинокое, когда он рос и накапливал силы для служения Богу.
И вспомнил он, как, будучи лет четырех-пяти от роду, сидел у себя дома в Назарете и играл молча персиками, перекладывая их с места на место…
И вошел к ним в дом фарисей в черной одежде и, увидав мальчика, молча сидящего и играющего с самим собой, подумал и, возгордившись, сказал:
- Что это ваш сын, как дурачок блаженный, сидит один, ничего не просит и спокоен. Уж не болен ли он у вас какой глупой болезнью?
Смутилась Мария, испугалась, подошла к Иисусу прикрыла его своими одеждами, чтобы злой гордый фарисей не испортил доброго и кроткого ребенка, который, несмотря на свой юный возраст, был скромен и умен, как взрослый и молчалив, как подвижник за Бога...
И вспоминая этот случай, Христос подумал: «О люди-злые, фарисеи-лицемеры! Вы из вашего злого сердца выносите зло, ибо от его избытка сердце говорит устами вашими. Вы осквернили Иоанна Крестителя, вы его ввергли в тюрьму, а потом, пьянствуя и прелюбодействуя, в злом порыве убили его невинного и нелицеприятного. Язычники! Он пришел впереди меня, чтобы возвестить обо мне, а враг Бога и человеческий, прознал про это и возбудил в неверных любострастие и злобу, и погиб Пророк лютой смертью. Возрадовался Сатана, ибо осталось ему погубить меня и тогда его планы сбудутся в желании уничтожить род человеческий через внедрение зла и разврата. Как бы не покусился он на учеников моих и не погубил их коварно в озере. Нельзя мне их оставлять и надобно к ним поспешить...»
Была поздняя ночь. Поднялся ветер и на озере разыгралась буря. Низкие тучи одна вслед другой неслись по темному небу и металась среди них черная исполинская тень, нагоняя все больше и больше туч, разгоняя все сильнее и сильнее ветер. Раскачалась лодка с учениками Христа, заполоскались и разорвавшись улетели в темноту паруса. Крутые волны грозили вот-вот перевернуть утлое суденышко. Испугались ученики и стали истово молиться Отцу Богу и Сыну его Христу. Неожиданно вдалеке они увидали светлое пятно, движущееся по волнам. Через некоторое время пятно, приблизившись, превратилось в светящуюся фигуру. Испугались они, закрыли лица свои руками, но услышали голос: «Не бойтесь! Это я иду!»,- узнали Христа, и возрадовались. Симеон -Петр попросил:
- Учитель! Можно и я пойду по воде, аки по суху?
Иисус разрешил ему. Петр вышел из лодки, сделал несколько шагов и рассмеялся от радости, как дитя. Но волна плеснула ему в лицо, он испугался и сразу же стал тонуть. Иисус протянул Петру руку и помог вернуться в лодку. Следом вошел в лодку и сам. Приказал Иисус перестать дуть ветру и утихла буря. Иисус же сказал:
- Каждому воздастся по вере его. Если будете веровать и скажете горе: «Сойди в море!», - сойдет она в воду. Вера делает чудеса.
Посмотрел укоряюще на Петра, но простил его и улыбнулся. Возрадовался Петр, а тут и приплыли они на другой берег озера…
Иисус иногда уходил от учеников. Подчас, мучительно хотелось побыть одному, сосредоточившись, помолиться Богу-Отцу и обдумать все хорошо.
Он понимал, что ученики любят его и почитают. Но что будет, когда он уйдёт? Как они поведут себя? Сохранят ли теплоту и любовь, когда его не будет рядом?...
И ещё он мучался…
- Правильно ли они понимают всё о чём я им говорю? Притча – это такая форма рассказа, когда каждый в меру своего развития проникает в скрытый в ней смысл, когда напряженно работают и ум, и сердце, и чувства...
Христос задумался…
- Правильно ли я поступил, что говорю с ними, с простыми людьми, а не с учёными книжниками-ессеями, учениками Гиллеля?.. Может быть, и мне было бы легче всё объяснить им, видя, как на лету схватывают слова и образы притч?..
Он закрыл глаза, устало вздохнул, провёл по лицу руками разглаживая появившиеся морщинки, откинул голову и замер неподвижно.
- Отец, помоги мне объяснить все, что нужно, людям! Я знаю - слова, это всего лишь малая часть того, что есть жизнь, действие… Только делами можно подтвердить истинность моих слов… Боже! Укрепи меня в действии, помоги вразумить простодушных, дай мне нужные слова и ясные образы, чтобы поняли меня правильно и запомнили и стали бы жить веруя в Новый Завет, которым спасётся род человеческий, остережется от происков Владыки Смерти - Сатаны… Я знаю что Ты неповинен в зле Мира, но как мне объяснить им, что только через страдания и жертву спасётся каждый… Как я могу убедить их, что только пройдя через горе и муки, человек станет как Бог!.. Но много времени утечёт…
Услышав шаги за спиной, Иисус поднялся с колен и, идя навстречу Петру, видя его просительное беспокойство, подумал:
- Нет! Нет! Только тем, кто верит, смогу рассказать всё…Людской, ограниченный ум всегда был соперником веры. А тут нужен подвиг, самоотречение, проповедничество, как это было с пророками…
-------------------------------------«»-------------------------------
Иисус сидел за столом в одном из домов Капернаума, насыщался неторопливо, с аппетитом прожевывая хлеб и прикусывая зелень, разложив их на хорошо вымытый стол. Тут же стоял кувшин с водой и глиняные кружки, из которых запивали еду.
Симон, называемый Петром, вытирая рукой пот с лысого, загорелого лба крупной ладонью, о чем-то в полголоса говорил с Иаковом, а Иоанн, уже поев, положил голову на руки и дремал тут же за столом, изредка открывая спокойные серо-голубые глаза и взглядывая на Учителя.
Разговор Петра и Иакова становился громче и оживленнее. Иаков больше молчал, кивая головой, но, наконец, увидев, что Иисус закончил есть, вытер губы, попил воды, и обратился к нему:
- Равви! Скажи нам, чтобы рассудить нас. Как произошло грехопадение?
- Вы знаете, что Адам и Ева жили тогда в счастье и довольстве безгреховности, веселые и ласковые, как малые дети в хорошей семье, - начал Иисус, плавными движениями руки расправляя бороду, - И вдруг Ева стала задумываться, как бы эту монотонную жизнь разнообразить. Она давно приметила красоту и величие дерева познания Добра и Зла, красивые и светлые плоды которого, Богом было строго-настрого запрещено вкушать, но, может быть, ещё и поэтому они казались очень притягательными...
Ученики его плотнее придвинулись к рассказчику, притихли и со вниманием слушали Учителя, забыв обо всем, так интересно, умно и значительно Он говорил. Иоанн перестал дремать, Петр забыл, что ему было душно.
- И стал в душе Евы скрестись какой-то червячок сомнения и любопытства. А, как известно, Сатана-соблазнитель, появляется там, где человек теряет веру в наставления Отца нашего Бога Всеблагого. И вот тогда Сатана, распознав сомнения в душе Евы, явился и стал её искушать, соблазняя. И я даже думаю, - приостанавливаясь и оглядывая учеников, продолжал Иисус, - что диалог с искусителем происходил в сознании Евы, а червячок сомнения и неверия превратился там же, в змея искусителя...
Иисус увидел тень, мелькнувшую за шкафом, в углу. Он коротко взглянул туда, отвел глаза и продолжил, чуть дрогнувшим голосом:
- То, что Сатана может проникать в сознание маловеров, вы знаете. И вот сказал Сатана сладким голосом: «Правда ли, что Бог сказал – «Не ешьте плодов ни с одного дерева в этом саду?». И ответила Ева: «Плоды с деревьев мы едим и они очень вкусные. Но сказал Бог, чтобы мы не ели плодов этого самого красивого и пышного дерева. И что если мы поедим этих плодов, то умрем» Мягким голосом возразил змей-Сатана Еве: « Нет, не умрете. Но знает Бог, что в день, в который вы вкусите этих плодов, откроются глаза ваши и вы, как и Бог, познаете добро и зло»…
-После этого разговора показалось Еве, будто дерево познания Добра и Зла стало еще краше, а плоды ароматнее и вожделеннее. И сказал она себе: «Уж очень хорошо дерево и плоды его. И действительно ли съеденные плоды дают такие знания, которыми обладает Бог?».
И крадучись, дрожа от робости и нетерпения, она прошла под густую крону дерева, сорвала плод, сама ела и дала Адаму. И он ел. И открылись глаза у них на свою наготу и поднялась в душе у них буря любострастия, и спрятались они в чаще, стесняясь наготы своей, которую до сих пор не замечали.
И когда узнал об этом Бог, стала Ева плакать и говорить: «Это он, змий, соблазнил меня...»
Иисус помолчал. Поправил пламя свечи, стоявшей на столе, и продолжал:
- И наказал Бог Адама и Еву, изгнал их из Райского Сада и в мире воцарился грех и владыкой смертных стал Сатана...
Темнота в комнате сгустилась, но пламя свечи, вспыхнув, прогнало темноту из углов, обнажив их пустоту.
- А первородный грех преградил человеку дорогу к дереву Бессмертия. Верность Богу давала прародителям привилегию телесного бессмертия, но, увы, они впали в грех непослушания и неверия в слова Бога, и потому наказаны...
Иисус всмотрелся в лица учеников, освещенные мерцающим светом свечи, и закончил свой рассказ:
- Но вера может спасти тех, кто любит Бога и чтит жертвенно его заветы.- Иисус посмотрел на учеников. - Истинно, истинно говорю вам, я пришел для того, чтобы верующие в меня имели жизнь вечную...
Лица учеников напряглись и осветились надеждой. Они взволнованно дышали, громко и часто, преданно смотрели на Учителя.
-Возлюбленные! – тихо говорил Христос. - Мы все дети Божьи и потому будем подобны Ему, ибо увидим Его, как Он есть...
--------------------------------------------------------«»-----------------------------------------------------------
Иисус и ученики его шли в Иерусалим. Поспешая на праздник опресноков. Жара стояла над горами и зной удушливыми волнами разливался по долинам, причудливым маревом поднимался над нагревшимися камнями гор. Иисус как всегда шёл впереди, утирая ладонью капли пота на лбу и воспалёнными от яркого света глазами вглядывался вперёд, ожидая появления на горизонте крыш селения.
Вдруг неподалеку, над рощицей чахлых диких олив, появился чёрной стрелой, стремительный сокол. Посвистывая пронзительно, призывал он свою подругу. Тут же с ветки сорвался, испуганная соколом, горлица, и часто – часто маша крыльями, попыталась ускользнуть от хищника. Однако тот уже увидел жертву. Резко развернувшись, мгновенно набрал высоту, и пикируя, кинулся вдогонку, Настигая горлицу, сокол вытянул вперёд когтистые лапы, и поравнявшись, сверху, ударил когтями по длинной шее обезумевшей от страха птицы и поразил её насмерть. Голубь комком окровавленных перьев упал к ногам идущих. Иисус, остановившись, наклонился, поднял мёртвого голубя, повернувшись к подходившему Андрею Первозванному, произнёс спокойным голосом: «Птица ранена только». Расправив тушку голубя, поправил повреждённые перья, он дунул на ранку, и окровавленное место тут же, на глазах ошеломлённых учеников, заросло, затянулось, покрывшись новой кожицей. Молодая горлица подняла головку, моргая яркими бусинками испуганных глаз, окружённых по периметру оранжевыми ободочками.
Иоанн проводил взглядом исчезнувшего за гребнем горы сокола. Иисус, ощущая сквозь перья частое биение птичьего сердечка, полюбовался ещё немного на успокоившуюся красивую птицу, взмахнул рукой и выпустил горлицу в жаркое небо.
- Божьи твари иногда очень живучи, - ответил он на немой вопрос учеников, - иногда и с человеком вот также бывает. Кажется, что мёртв, а вглядишься, сожалея и любя божье создание, захочешь, чтобы жил, и по вере в нашего Бога , желание воплощается…
Иисус вновь зашагал вперёд и через какое-то время, завидев зелень рощи впереди, обернулся назад и подбодрил всех:
-Скоро будет колодец! Попьём воды, отдохнём немного…
И действительно, вскоре показались зеленеющие листвой деревья вокруг источника. Из-за каменной гряды проявились, плавающие в жарком мареве, крыши селения и на удивление пышные плодоносные сады рядом.
Иисус направился в сторону строений приютившихся у подошвы высокой каменистой горы, с растительностью, обожжённой беспощадным солнцем.
Напившись воды из рукотворного колодца, путники сели отдыхать в тени деревьев. Оглядывая селение, Иисус думал: «Как всё-таки удаётся человеку отвоевать у природы вот такой оазис? Ведь не будь человеческого трудолюбия, упорства, способности противостоять капризам природы - не было бы этих садов, не было бы этих виноградников на каменистых склонах… Ничего бы не было кроме чахлых диких олив и этого долгого зноя».
Он увидел как из селения за водой, с кувшинами за спиной прибежали весело щебечущие девочки подружки, в ярких лёгких одеждах. «А ведь и эта красивая одежда и эти лёгкие, но прочные кожаные сандалии – всё сделано тоже руками человеческими… И когда видишь всё это, понимаешь, почему наш Отец небесный по прежнему любит бедных людей. Ведь богачи ничего не делают своими руками, а только приказывают и распоряжаются через своих жестоких помощников. Умники - книжники, тоже угождая богатым, только пишут тексты или толкуют написанное. А простые, бедные люди, работают, создавая среду жизни и поддерживая эту жизнь во всём и везде. Истинно говорят - через труд человек спасается»..
Иисус огляделся, увидел своих спутников одетых в простые, полинявшие под солнцем одежды, загоревших до черноты, с глубокими морщинами на лицах и подумал: «И ещё, правильно говорят, что нищие духом и работающие будут блаженны, и что их, будущее Царствие Небесное…»
… Когда, в последний год вместе, Иисус и его ученики находились за Иорданом, зимние дожди зачастили не на шутку. С мрачного неба, целыми днями закрытого тяжёлыми, серыми тучами, постоянно проливалась вода: то мелким, сеющим дождём, а то крупными частыми каплями ливня…
Иногда к полудню, промозглый, порывистый ветер, разрывал облачность и в дыры, между обрывками туч, проглядывало холодное, неяркое солнце, освещая серо-коричневую покрытую лужами долину реки и голые, каменистые горы по краям и на горизонте.
Иисус с учениками жил в заброшенной деревеньке, в доме старушки вдовы, чей умерший недавно муж, был плотником и знал когда–то плотника Иосифа. Старушка приютила Иисуса и его последователей в непогоду, ни о чём не спрашивая и не любопытствуя.
По вечерам, сидя за длинным дубовым столом, при свете свечи трещавшей и коптившей неярким пламенем, Иисус беседовал с учениками и вспоминал недавнее опасное посещение Иудеи и то, как хорошо всё начиналось. Совсем недалеко от этого места, три года назад Иоанн Креститель в водах иорданских крестил своих сторонников и в один из ярких дней встретил и его. Тогда никому неизвестного сына плотника из Назарета.
Андрей и Иоанн, сидя вот так за столом вспомнили, как после крещения Иисуса, после загадочных пророчеств предтечи и чудесных видений, они догнали Иисуса на дороге…
- Мы тогда, потрясённые всем увиденным и услышанным, поспешили за Учителем,
и впервые заговорили с ним, открыто и наивно спросив; - куда идёшь Равви?…
- Иисус Христос, всё это время тихо грустивший, по непонятной апостолам
причине, слушая их рассказ, вдруг улыбнулся и заговорил: - Прошло три года, а кажется, что мы вместе прожили целую жизнь. И теперь я знаю, что когда меня не будет рядом с вами, вы понесёте свет Нового завета, во все концы земли…
Он замолчал надолго и сосредоточенно глядел в одну точку, думая о чём-то невесёлом, словно вглядываясь в открывающуюся перед его внутренним взором картину будущего страдания.
Ученики, насторожённо умолкнув, ждали.
- Впереди, нас ждут печальные времена - проговорил Иисус и тяжело вздохнул – на всё есть воля Отца, Пославшего меня и уклониться никак невозможно!
Вдруг в дом постучали и вошёл молодой человек, устало поклонился Иисусу и присел на скамью.
- Говори, что привело тебя сюда, - спросил Иисус этого человека, узнав в нём слугу в доме Марии и Марфы.
- Учитель! – начал тот, ещё раз поклонившись. – Меня прислала Марфа, чтобы я сказал тебе о тяжёлой болезни её брата Лазаря, который был при смерти. Когда я уходил…
Иисус внимательно посмотрел на говорящего и произнёс загадочную фразу: - Но эта болезнь Лазаря, не к смерти… И тут же приказал накормить посланца и снарядить назад, в Вифанию.
- Скажи сёстрам, Марфе и Марии, что я скоро буду, хотя не сразу…
О снова вздохнул и глянул в окно: серое небо вновь потемнело и полил привычный мелкий дождик…. Слуга, не смотря на это, тотчас отправился назад…
Через два дня, Иисус сказал, что идёт к Лазарю, в Вифанию. Апостолы испугались. Совсем недавно они поспешно покидали пределы Иудеи, в которой не один раз, фарисеи и саддукеи из Синедриона, сговаривались убить Учителя. И вот предстоят новые испытания.
Иисус поглядел на их взволнованные, обеспокоенные лица, понял, что они боятся возвращаться в Иудею и проговорил успокаивая: - Не двенадцать ли часов во дне? Кто ходит днём, тот не спотыкается, потому что видит свет мира сего; а кто ходит ночью, спотыкается, потому что нет света с ним...
Потом, словно разговаривая сам с собой закончил: - Лазарь уснул!
А ученики поняли это как хорошую новость и возрадовались. – Если уснул, хначит выздоровеет.
Однако чуть позже Иисус разочаровал их, пояснив со вздохом: - Лазарь умер и нам надо быть там…
Поблагодарив старую хозяйку за гостеприимство, все окружив Иисуса тронулись в длинный путь. Когда Иисус ушёл немного вперёд по тропинке, ученики его сгрудились вместе и Фома – Близнец произнёс решительно, то, что у всех было в мыслях: - Пойдём и мы и умрём с ним!
Придя в Вифанию, вошли в дом и увидели горько плачущих Марфу и Марию, а рядом соседей и друзей которые их утешали.
Марфа заметив Иисуса вскочила, зарыдала и потом упав перед ним на колени, проговорила: - Господи! Если бы ты был здесь, не умер бы брат мой. Но и теперь знаю, что если ты попросишь Бога, то даст тебе бог!
Иисус поднял её с пола и грустно глядя, ответил: - Воскреснет брат твой! Я есмь Воскрешение и жизнь, и верующий в меня, не умрёт во век. Вновь глянув Марфе в глаза, спросил: - Веруешь ли сему? И Марфа вновь упав на колени перед ним. Воздела руки вверх и плача проговорила: - Господи! Я верую, что Ты Христос, Сын Божий, грядущий в мир…
Иисус спросил потрясённую этим Марию: - Где вы положили его?
Мария поклонившись, поцеловала руку Его и повела к пещере, в которой был захоронен Лазарь. Люди последовали за ними чуть поодаль, в трепете нетерпения и ожидания чуда.
Погода внезапно успокоилась, дождь перестал и солнце весело проглянуло с синего. Яркого неба.
Пещера была прикрыта тяжёлым камнем и подойдя Иисус приказал: - Отнимите камень!
Но Марфа выйдя вперёд предостерегла: - Господи! Уже и запах пошёл. Ибо четыре дня уже, как Лазарь во гробе!
Иисус внимательно посмотрел на неё и ответил: - Не сказал ли я тебе, что если будешь веровать, увидишь славу Божию!
Лик его вдруг переменился. Словно осветился изнутри и глаза сделались бездонно глубоки и он вновь приказал: - Отнимите камень! И когда люди с трудом это сделали, он Иисус, стал на колени и на глазах застывшей толпы и притихших сестёр, поднял лицо к небу и громко произнёс: - Отче! Благодарю тебя, что Ты слышишь меня! Ибо ты послал меня и народ стоящий здесь должен это знать. Уже близятся сроки!
Проговорив это, он обратил взор на вход в пещеру и воззвал громко: - Лазарь, выйди вон!
От этих слов люди в толпе вздрогнули и чёрный, необычно крупный ворон, сидевший на сухой ветке на дереве растущем над пещерой, каркнул и сорвавшись с ветки улетел маша тяжёлыми крыльями…
И тут из пещеры вышел Лазарь, путаясь в погребальных пеленах и протирая моргающие глаза, задевая пальцами за платок которым была повязана его голова.
Толпа ошеломлённо охнула в один голос, а потом люди недоверчиво заулыбались и заговорили громко и возбуждённо. Они, не решаясь сдвинуться с места смотрели то на воскресшего Лазаря, то на прямо и неподвижно стоящего побледневшего Иисуса...
- Развяжите его! – приказал Он и сёстры, Марфа и Мария, уже с радостными слезами бросились навстречу недоумевающему брату, словно только что проснувшемуся, и стали его обнимать и целовать…
Когда Иисус Христос пошёл назад. Люди в толпе шептались и падая на колени старались коснуться рукой хотя бы краешка его одежд…
- И тогда многие уверовали в него!

… В большой пещере горел костер, треща и разбрасывая искры. Было давно за полночь и природа замерла в предрассветной тишине и неподвижности, но эта тишина была особенной. Словно ужас скопился вокруг горы, и даже шум упавшего с обрыва камня или движение шуршащего щебня на крутом склоне, не нарушало молчания. Тем отчетливее были звуки в пещере. Сатана возлежал на возвышенности у огня, который не смел дымить в его сторону, и потому, дым завитками, цепляясь за гранёный потолок пещеры, выбирался наружу.
Вокруг костра возлежали гости Сатаны, его верные вассалы и сподвижники, его воинство, отпавших от Бога Отца и низвергнутых в бездну, бунтующих ангелов. Опаленные страшным подземным огнем, покрытые темной смертной пылью, они были черны и крылья их почти не выделялись в полутьме пещеры и лишь темные лица, насупленные брови, горящие злой непримиримостью глаза, выступали из тьмы, в отблесках пламени меняя выражение, заостряя мрачные тени, глазных провалов и морщин...
- И решил я, - пророкотал Сатана, и его мощное лицо перекосила ухмылка, гримаса самодовольства, - и решил я развратить и настроить против Создателя прародителей человеческих. Я, конечно, не обращался в Змия, не вползал, шурша чешуей, в Эдем, не обвивал блестящими кольцами Древа Познания добра и зла. Конечно, если люди увидели в образе наслаждения вечно искушающего человеков, змия, то здесь нет ничего антихудожественного. Думаю, что образ вполне соответствует содержанию – вьется, изгибается, плавно течет, словно не касаясь земли. И ведь верно, - у змия нет ног.
Лицо Сатаны вновь перекосило подобие саркастической улыбки и слушатели вокруг тоже мрачно и зло осклабились, оценив шутку владыки. Бесье было не лишено чувства юмора.
- Да, я совратил Еву, ибо Господа потянуло на благотворительность и создал он подругу Адама, которому было скучно одному. Создав её, олицетворяя в ней чувство нежности, - Сатана быстро обвел испепеляющим взглядом слушателей, невольно поежившихся - хотел Создатель развлечь Адама. – Сатана вновь ухмыльнулся. - А я, неслышно, невидно, среди птичьего щебета и гомона тварей земных, проник в этот мир блаженства и неявно, через мысли, стал внушать, искушая женщину невиданными и неслыханными наслаждениями, если она с Адамом переступит порог Завета. - Сатана перешел на шепот и еще заметнее стала обморочная тишина, наступившая в мире. - Я обещал ей права и значение Бога, если она соблазнится, познав корни, сущность добра и зла, предстанет равной Богу. А рядом с ней Адам... И я нашептывал ей, уговаривал, рисовал картины и она уступила, ибо была молода и доверчива от самоуверенности и самомнения. И уступив мне, увлекла Адама и вместо наслаждения... – Сатана захохотал, – вместо, был Адам изгнан из Рая и Я овладел его будущим и судьбой его потомства…
Пламя костра взметнулось и погасло, каменные стены пещеры дрогнули и где-то с грохотом обрушились скалы, рокоча и стуча каменными глыбами.
Сатана повел рукой, пламя вновь встрепенулось, осветив бесовские, оскаленные лица. Ударившись о потолок пещеры, столб дыма вырвался наружу, поднялся над безжизненным хаосом каменистого ущелья.
- А тогда разумный Адам, который души не чаял в своей подруге, уступил, оправдывая себя тем, что такое существо, как Ева, не может плохо ни думать, ни говорить, - Сатана замолчал, поворочался с крыла на крыло и, будто вынырнув из далеких картин воспоминаний, закончил, - и уже потом совершился явный грех, первый блуд, но обусловлено все было тайным грехом, той отравой, которую я влил в чувства прародительницы... И свершивши грех, устыдились своей наготы и это был первый признак внутреннего осквернения и Бог-Создатель, увидев их в таком состоянии, вознегодовал и наказал их изгнанием из страны блаженства, хотя свершение греха непослушания, одолевающая их жажда запретных удовольствий уже были той границей, за которой начиналась жизнь, страстная, злая, страдающая, заканчивающаяся смертью. - Сатана сверкнул мрачными глазами. - И повторяю!.. Я овладел ими, стал царем смерти и Бог попустительствовал этому, ибо считал, что надо наказать непослушных. И еще Бог наказал их за безответственность, потому, что, создавая людей, наделил их правом свободы воли, то есть правом выбора, не желая делать их игрушкой, безвольной и несамостоятельной…
В пещеру просочился холодный утренний воздух. В отверстии входа забрезжил свет и, когда развиднелось, то в пещере уже никого не было, костер погас и чуть фиолетово, сквозь серость золы и пепла светились последние угольки.
----------------------------------------«»-------------------------------------
Иуда, кряжистый, средних лет мужчина, с необычайно сильными ногами и толстыми икрами. Голова с кудрявыми, чёрными, жёсткими волосами, росла почти из плеч, на короткой, крепкой шее, с продольными глубокими кольцевыми складками – морщинами, особенно заметными, когда он наклонял голову. Лицо круглое, нос большой, мясистый, с горбинкой. Брови густые, тоже чёрные, сросшиеся на переносице. Глаза тёмно-карие, без блеска, глядят мрачно. Он разочарованно вздыхал, когда приходилось объяснять людям, на его взгляд, очевидные вещи. Был не женат, но женщин любил. До того как пошёл за Иисусом, покупал рабынь – служанок и жил с ними несколько месяцев, а потом продавал и покупал новых.
Выпив вина, любил бороться и меряться силой. В молодости, на спор, поднимал на плечах и носил лошадь…
Иуда сидел в уличной лавке и ел, когда с головой его что-то произошло. Ему, вдруг показалось, что Сатана проник в его мысли. Сатана убеждал Иуду в том, что он не верит Учителю и даже завидует ему черной завистью:
- Ты ведь никого не любишь, а Его в первую очередь. Твои друзья, Его ученики, вовсе не друзья тебе, а враги, хотя ты это скрываешь, даже от себя.
Видение пошевелилось, черты жестокого угрюмого лица таяли в полумраке лавки.
«Приснилось, что ли, - подумал Иуда, но лицо опять появилось и опять раздались его твердые, внушительные слова:
- Но тот, кого ты, притворяясь, зовешь Учителем, говорит о любви, как основе спасения, а ты ведь любишь только деньги и все, что связано с деньгами. Его притчи не волнуют тебя и ты их не понимаешь. Ты всего лишь слуга, но не ученик…
Бестелесное лицо, сверкая огненными глазами, качаясь, заскользило по воздуху и Иуда, забыв о еде, поворачивал голову, то налево, то направо, пытаясь не потерять его из вида.
- Если Учитель умрет, а он рано или поздно будет предан властям и казнен, ты можешь встать на его место, ибо ты умен и имеешь характер. Кроме того, тебе обещано, что, выдав Христа, ты перестанешь быть сотрудником Каиафы. - Видение ухмыльнулось. - Я ведь знаю, что ты иногда оказывал услуги особого толка главе Синедриона, и не бесплатно - голос вдруг приобрел лисью мягкость. – И тогда, сможешь, купив кусок земли, осесть, наконец, в святом городе и заняться проповедничеством. Ты, которого так приветил Христос, что доверил деньги Общины...
При слове «Каиафа», Иуда вздрогнул и огляделся.
Голос же заговорщически продолжал:
- После ареста и казни Учителя, все ученики его разбегутся, ибо они также не понимают Его. А ты, оставшись один, сможешь стать Пророком, великим Пророком, ведь ты Его хорошо знал и внимательно слушал.
Лицо двигалось то по кругу, то зигзагами и голова Иуды закружилась.
- Ты один! Ты один достоин!.. Ты...Ты..
Иуда, теряя сознание, упал, зацепил рукой скатерть со стола и уронил на себя кувшин
с водой.
--------------------------------------------«»-------------------------------------------------
Иисус лежал в ночи без сна, после очередного поста. Так быстро и спокойно-истинно думалось о жизни и смерти, о божественном величии, о коварстве Сатаны, который противится этому величию. И вспомнились ему наставления Бога-Отца и думал он:
« Не мир, а меч внесу я в мир и произойдет разделение. И брат пойдет на брата и добро будет искушаемо злом и лучшие спасутся. А Бог-Отец, создатель всего и Ангела Смерти в том числе, не может убивать, уничтожать того, что он сам создал, ибо Сатана - есть противник – антипод Бога, Владыка Зла и отец лжи, имеет природу вечную и есть, отпавший от бога Милосердного, в гордыне погрязший, Ангел. Но мир, вмещает добро и зло, так, как свет и тьма сосуществуют. Там, где Бог, там свет, а где Сатана, там тьма и только в конце мира Зло будет уничтожено, а Сатана будет гореть в Геенне огненной вместе с искусившимися, отягощенными злом.
Зло – это недостаток или отсутствие добра. И если люди, уверовавшие в Меня, будут братолюбивы, будут стойки в правде, ненавидя ложь, то зло будет отступать, уменьшаться и тогда настанут времена, когда в муках и борениях со злом, победит добродетель и тогда настанет черед Страшного Суда. И восстав на небесном непорочном престоле, буду судить всех по делам их и многие возопят, скрежеща зубами, ибо Добро и Зло не есть одно, а путь жизни – страдания и правда, когда человеку дано выбирать и по выбору его буду судить его»...
... А между тем время шло и близились сроки. Дьявол бесновался, изобретая способ, как погубить Христа. Вспомнил он, руководящий злом на земле, о сребролюбии одного из двенадцати учеников Христа, которых он называл Апостолами новой Церкви. И увидел он внутренним взором своим, дрожание рук и потные ладони того, кто заведовал денежным ящиком у Апостолов. Восстал Сатана из Преисподней и вселился в душу мужа, нестойкого в вере. И дрогнул Иуда Искариот и захотелось ему своего дома на земле, купленной за деньги, своей семьи и своих детей, которым он будет рассказывать, какую честь оказал Христос ему, простому уличному торговцу, избрав его в число 12-ти. И подумалось ему, что не будет Христос убит, а будет только осужден к вящей славе его и он, Иуда, будет среди тех, кто встретит освобожденного, в чести и славе Учителя. И никто не будет знать, что он предал и условием его при договоре с первосвященниками будет, чтобы как можно меньшее число людей знало об их разговоре о предания Иисуса властям. Если он Сын Бога, то ему ничего не будет, а ведь он сам говорит, что Создатель его Отец…
Сатана не сомневался, видя эти колебания Иуды. И договор с Иудой, с его ослабевшей совестью, радовал Сатану:
- Все люди одинаковы, - повторил он, криво усмехаясь.
Сатана сомкнул веки и увидел плачущего Иисуса, омывающего ноги своим ученикам, дрожащего Иуду, на груди которого в кошельке лежали тридцать сребреников.
Нет, Иуда землю уже себе купил у полунищего горшечника. Теперь он копил деньги на постройку домика и маленького виноградника при нем. Он был сыт общиной, братскими откровениями, проповедями Христа. Ему хотелось иметь что-то своё, здесь, на земле, в Иерусалиме, а то, что будет потом, после смерти, этого никто не знает.
- Никто ещё оттуда не возвращался и никому не было известно, что там за чертой жизни и смерти. А Учитель говорит, что там будет вечная жизнь, но ведь надо ещё эту вечную жизнь заработать, пожертвовать собой, своими прихотями, страстями. Вести аскетический образ жизни и жертвовать, жертвовать, жертвовать... Ради чего? А может быть ещё придется жертвовать и здешней жизнью, за ту жизнь хоть и вечную, но никем пока не подтвержденную. И эта боль!!! - Иуда поморщился от страха и отвращения, вспоминая казни на Голгофе, - А ведь могут и распять на кресте. Виси тогда несколько дней, мучайся, цепляясь за жизнь.
Ужас сковал Иуду. Ладони вспотели. Грязные ногти больно врезались в кожу ладоней.
- Нет, не я, только не я. Пусть этот каменный Петр или Андрей – Путешественник, но только не я.
Сатана увидел внутренним взором, трясущиеся от страха губы Иуды и плотоядно улыбнулся:
- Этот мой! Он готов прислуживать сильному и не верит Иисусу... Каиафа будет из этого предателя веревки вить. Он это умеет. А потом оттолкнет… И поделом...
Дьявол от удовольствия потер руки и притопнул ногой. Земля под ногами идущих по улицам Иерусалима мелко задрожала, затряслась как при землетрясении. Посыпалась штукатурка и куски черепицы полетели с крыш.
- И Иисус умрет и люди, увидев, что он умер, от него отвернутся и скоро забудут. Они бы помнили долго, если бы он каким либо образом взлетел с креста в небо, а может еще лучше, унося в облака с собой крест. Но он этого не сделает, потому что хочет пострадать...
Сатана этого понять не мог. - Есть же общий для всех людей страх смерти, страх полного исчезновения, аннигиляции, небытия.
Он конечно знал, что смерти нет, что мельчайшие частицы, из которых состоит и тело человека и камень и дерево и вода, переходят из одного состояния в другое и конечно знал о чудесном дуновении Богом на созданного им первочеловека. Но поди объясни это людям!
-Умирать жутко! Они ведь видят, что живое тело превращается в труп, начинает без души гнить и разлагаться. И их конечно это ужасает. Какая нибудь невероятно красивая Клеопатра, соблазняющая мужчин стадами, через два дня после смерти гниет и смердит, как свиная туша под солнцем... Нет, люди этого боятся и хотят этого ужаса избежать, войти в вечность и не умирать. Тот, кто даст им это, завладеет их умами навсегда. Я не должен позволить этому случиться. Бог-Создатель не ожидает, что я в очередной раз смогу погубить его любимчиков – род человеческий, который он создал себе на развлечение и на горе.
- Раз такое уже было, когда я развратил людей, заставил их лгать, потворствовать своим похотям и забыть Его. И тогда, спасая Древо человеческое, он утопил нераскаявшихся грешников и спас на ковчеге восемь душ человеческих, во главе с благочестивым Ноем и каждой твари по паре. Я помню, что тогда он меня переиграл и от спасшегося Ноя пошел род человеческий вновь. Но ведь и я не дремал и теперь люди более послушны мне, нежели Ему. Пройдет ещё немного времени и все они погрязнут в блуде, стяжательстве и сладострастии. И тогда я буду победителем, я буду радоваться, а Он будет скорбеть и наказывать мелких людишек ужасной смертью, уничтожением первочастиц. И тогда рухнут небеса и огонь умирающего солнца поглотит Землю и звезды. А я буду смеяться. О, как я буду смеяться.!..
Земля снова дрогнула и на Синае с грохотом обрушилась вниз громадная скала и земля разломилась километровой трещиной...
----------------------------------------------«»------------------------------------------
Бывший первосвященник Анна – худой горбоносый старик с серыми птичьими глазами глядящими пристально из-под седых кустистых бровей, будет проводить завтра Синедрион - Суд состоящий из фарисеев и книжников. Вернее проводить будет Каиафа, его зять и преемник, но Каиафа всегда делал то, что говорил Анна.
А сегодня, засыпая, он ворочался с боку на бок и мучительно думал об Иисусе из Назарета, которого называют Христом и уже тысячи его сторонников появились в Иудее и даже в самом Иерусалиме, оплоте Божьего закона и Заветов отцов. Народ роптал и римляне насторожились. Понтий Пилат отменил все отпуска в казармах легионеров и издал приказ о полной боевой готовности римских войск. Три дня, как Назарянин въехал в город, а на улицах и на базарах только и разговоров о его чудесах, о том, что он лечит и говорит о загробном воскрешении.
Анна поправил подушки, поморщился от боли в плечах, лег повыше и пробормотал:
- И это только начало. Из того, что я знаю, эта новая вера может возбудить народ на безрассудства. Уж очень он тверд в своем учении и уж очень яростно осуждает нас, первосвященников и фарисеев. Договориться с ним не удасться. Его нельзя подкупить, его нельзя прельстить удовольствиями или женщинами. Говорят он кроток и безгрешен. Тем хуже для него. Совсем недавно в провинции появился лжепророк, но его убили и стронники его давно рассеялись..
Анна хлопнул в ладони и прислужник неслышно появился из-за ширмы.
- Воды, - хриплым голосом произнес первосвященник и прислужник исчез, чтобы появиться с фруктовой водой в серебряном сосуде. Сделав несколько глотков, Анна отставил чашу, глубоко вдохнул и выдохнул, закрыл глаза и стал думать, что сказать завтра на Синедрионе:
- Что Назарянин самозванец, называет себя царем Иудейским и тем подстрекает народ к бунту. Что обещает разрушить храм и уже устроил в нем беспорядок, разогнал менял и рассыпал их деньги на пол. Что Пилат готовит войска для подавления возможного бунта. Что сотни убитых и тысячи раненых будут вскоре на улицах Иерусалима, если они не смогут заставить замолчать Назарянина... Да, надо его убить, пожертвовать одной жизнью, ради жизней сотен, а может быть и тысяч. Я его не видел и не слышал и это хорошо. Тяжело убивать человека, которого знаешь... Представлять его мертвым…
Анна снова потер плечи и хлопнул в ладони. Прислужник услышал: «Вина!» и тут же подал золотую чашу с маслянисто - красным, терпким вином...
----------------------------------------------«»------------------------------------------
Предутренний туман клубился в глубоких каменных морщинах .... Поднимаемый ветерком, он просачивался сквозь зубчатые скалы и струйками стекал вниз в черную бездонную пропасть...
На скальном уступе видна была, угольно-черная фигура Сатаны и его могучие крылья за спиной касались холодной поверхности скал...
«Анна сделает, как я ему велю. Он не посмеет ослушаться даже если Синедрион оправдает Иисуса и даже если Пилат будет против казни. И потом, в толпе всегда будут люди, чтобы кричать «Убей его, убей!».
Каиафа не хочет потерять власть. Он марионетка в руках тестя, а Анна мой человек. Они считают иудеев своими подчиненными, а Назарянин, не скрывая, говорил, что пришел, чтобы отделить одних от других, что не мир принес он, а меч. Конечно, говорил он и другое: что люди должны любить друг друга, как в хорошей семье братья и сестры любят друг друга, что надо возлюбить врагов своих. Но в начале он хочет отделить моих сторонников от сторонников своего Отца, Бога Всевышнего.
И поэтому я хочу его смерти и он будет казнен и примет смерть в муках на кресте, в назидание моему великому противнику. Пусть Он знает, что люди мои рабы, что они злы и бессердечны, склонны ко лжи и обману, медолюбивы и сладострастны и что их нельзя любить, а можно только через боль и страдание, вызывающее в них страх, повелевать ими. Человеческий род – это большое стадо, лишенное свободы и боящееся этой свободы. Я выберу им путь к пропасти самоуничтожения и они пойдут этим путем не рассуждая, а повинуясь страстям и прихотям, побредут во мрак и забвение. Я буду прав, а Он нет. И этого мне достаточно. Я буду наравне с Ним и Он вновь приблизит меня к себе».
Дьявол зашевелился, крылья зашуршали оперением о камни и Земля отозвалась далеким гулом из пропасти. Звезды на небе стали меркнуть и исчезать и только утренняя звезда светилась по-прежнему ярко
- Пора уходить туда, - Дьявол бросил взгляд в дымящуюся туманом пропасть, - Пора!
Могучая его фигура встала во весь свой гигантский рост, широкие сильные крылья подняли его на воздух и он черной молнией исчез в провале гор...


Вечером Иисус и апостолы вышли из Иерусалима и ночевали неподалеку в селении. Сев у ручья, они разговорились.
- Есть закон дел, - говорил Иисус, сидя на камне и греясь под лучами заходящего солнца.
Мелкие струйки воды набегали на каменистый берег. Дул легкий, тёплый ветер. Оглядывая покрытые лесом холмы, зеленую сочную траву на пустынном пологом склоне, он радовался жизни. В голове мысли выстраивались чередой, одна поддерживала и подталкивала другую.
- Но есть закон веры. И когда законники настаивают на фарисейском исполнении закона - не верьте им. Только тот, кто верует, тот исполняет Божественный закон. А фарисеи в закон дел не верят, да и не хотят верить, и потому убеждают, что не надо бросать эту сладкую богатую жизнь и окунаться в мир страданий и бедности сознательно. Но без лишений и самообуздания нет веры, а есть лицемерие и похоть.
Иисус прервался и кинул взгляд на учеников. Петр сидел, опершись о большой камень, вросший в землю. Он неотрывно смотрел на учителя и ловил каждое его слово, правая рука его теребила длинную густую бороду. Иоанн что-то писал, быстро, изредка вглядываясь в Иисуса и его молодые глаза зорко все примечали. Иуда считал деньги и что-то отмечал у себя на учетном листке. Потом он поднялся, поклонился и, не дослушав Учителя, пошел в сторону деревни, крыши которой едва виднелись далеко в долине. Ему надо было купить еды для утренней трапезы.
Остальные ученики расположились полукругом вокруг Иисуса и слушали внимательно, но привычно. Иногда казалось, что некоторым из них непонятно волнение Учителя.
- И я думаю, - возвысил голос Иисус, - что именно они, законники и фарисеи, будут самыми лютыми и свирепыми врагами веры, ибо они живут не верой, а Законом и под сенью этого Закона, делают свои делишки. - Иисус вспомнил знакомого левита, который тайно содержал меняльную лавку в храме Соломоновом.
– И вы должны быть готовы, что вослед моей смерти, начнут гнать и гнушаться вами при одном упоминании имени моего. Вы должны быть готовы, что вслед за мною казнят и вас, одних раньше, других позже...
Голос его прервался. Он замолчал, а ученики взволновались и испугались, стали подсаживаться поближе к нему, словно птенцы ища защиты у наседки.
Руки Петра то судорожно сжимались в кулаки, то разжимались. Иаков дрожал и было непонятно от вечерней ли прохлады или от страха смерти. Когда Иисус замолчал – все вполголоса заговорили, уверяя себя и других, что смерть за правое дело не так страшна...
После длинной паузы, Иисус, очнувшись от тяжелых дум и предчувствий, закончил:
-Вы должны знать: кто погубит тело, но душу сохранит в вере – тот спасется и навсегда будет взят на небо в день Страшного Суда. Но тот, кто душу погубит, тот и тело не спасет, ибо плоть без души тленна и душа его будет мучаться в Аду - вечно!.
- Иисус рисовал что-то прутиком на земле, обдумывая, - И я избрал вас для дела веры и любви и будете вы прославлены за ваши праведные подвиги и увековечатся имена ваши в памяти народов всей земли как борцов за веру в Отца нашего и веру в Меня, сына Его, воплощенного в теле человеческом.
Ученики вдохновились, разговорились, вскочили, окружили Учителя и каждый хотел хотя бы прикоснуться рукой к его одежде. Они вдруг возрадовались, как дети. На них снизошла благодать. Они уже не боялись умереть. Они готовы были – сегодня, сейчас пойти за Учителем, куда он позовет и верили ему беспредельно и беззаветно.
Видя их вдохновенные лица, чувствуя их порыв, Иисус подбодрил их:
- И ещё скажу вам: Возмездие за грех – смерть и власть безбожного Сатаны, а дар Божий – жизнь вечная.
При этих его словах вода в ручье забурлила, поднялась большая волна и с яростью обрушилась на берег, ударив в камни обрыва так, что брызги воды долетели до Иисуса и его учеников.
- Им за меня ещё придется пострадать, - смахивая воду с хитона пробормотал Иисус и направился в деревню, широко и ровно шагая впереди спешащих за ним учеников.
Вечером, после трапезы, Иисус, сидя у костра, во дворе дома, продолжил беседу с учениками:
- Без закона – грех мертв: Что скажем? Неужели от закона грех? Нет! Но если есть понятие радости, то значит появляется и тот, кто приносит страдание. Если есть понятие доброты, то значит уже явилось в мире зло. Ибо Адам и Ева до грехопадения не знали ни добра ни зла, ни страданий, ни избавления от них. Они были безгрешны. Но вот Сатана соблазнил их и в мир вошел грех. И в первый раз заплакал человек и отчаялся, ибо Бог изгнал его из Рая, как нарушившего заповедь и познавшего добро и сопутствующее ему зло. И поэтому говорю вам, что дети Божие те, кто согрешил, но покаялся. Однако книжники и фарисеи от веку говорят о себе в гордыне: «Я-то безгрешен». И потому они противны Богу, ибо после грехопадения нет безгрешных, все люди отягощены злом, которое соперничает в них с добром… А владыкой зла явлен Сатана.
В воздухе что-то блеснуло и высоко в горах пронесся гул горного обвала и долго дрожали скалы...
- Верно сказано, что Бог-Отец не искушается злом, - не обращая внимание на происходящее, продолжал Иисус, - и сам не искушает никого, ибо от Отца Небесного исходит всякий дар и всякое деяние доброе и каждый из человеков сам искушается, увлекается и обольщается собственной гордыней и похотью. Похоть же, зачавши, рождает грех. Со времен Адама и Евы люди отягощены злом. Поэтому, пока торжествует Владыка смерти – Сатана, человек умирает, ибо он, Сатана, соблазняет человека золотом, плотскими удовольствиями, гордыней и потом улавливает в сети смерти согрешивших... – Иисус помолчал, сдвинул густые брови, помрачнел, - И потому, послал меня Отец наш бороться с кознями Сатаны и жертвой искупить человеческие грехи во веки веков...
Костер почти погас и стали хорошо видны звезды на черном небе.
- Все люди грешны, но через покаяние и молитвы к Отцу нашему, могут они возвратиться на путь добра, любви и истины и, предав себя в руки Божие, могут надеяться на воскрешение в день Страшного Суда.
Симон-Петр сидел и слушал то сжимая, то разжимая кулаки и на высоком лбу, на блестящем, загорелом, лысом темени выступал пот. Иногда, он автоматически поправлял правой рукой седые длинные волосы, торчащие по краям лысой головы и оглаживал темную густую жесткую бороду, закрывающую почти все лицо и растущую даже на шее и большом кадыке. Его темные глаза смотрели строго и угрюмо...
Совсем еще молодой Иоанн сидел рядом с Иисусом и смотрел снизу вверх на него, напряженно слушая и запоминая. Его лицо с широко открытыми глазами выражали радость и восхищение перед Мессией, в которого он верил с восторгом молодости. Он был счастлив, что сидит рядом, что видит Иисуса, что внимает его мудрым, сегодня не очень понятным, но всегда высоким словам о любви, дружбе, добре и зле…
Иисус устал за последние дни и потому делал длинные паузы:
- Призываю вас быть нелицеприятными. Не кланяйтесь и ничего не просите у богатых и не водите с ними дружбы, - Иисус помолчал и осмотрел учеников. Все они были простыми людьми, тружениками и даже состоятельными они не были. Их ветхие одежды, их загорелые, обветренные лица были покрыты преждевременными морщинами. Тела их были худы и жилисты…
Иисус возвысил голос, - Не богатые ли притесняют вас, не они ли влекут вас в суды, не они ли бесславят ваши имена за вашу веру в Отца и преданность мне. Они будут гнать и преследовать вас впредь, потому что хотят, чтобы все осталось по старому, чтобы вместо веры была ложь и лицемерное выпячивание фальшивого благополучия. Истинно говорю вам: бедных мира сего избрал Бог-Отец быть богатыми верою и наследуете вы царствие, которое Он обещал ... Его возлюбите больше всего на свете...
Иисус поднялся и повел учеников ночевать в дом, молчаливо белеющий стенами, в наступившей темноте. Вслед за ним вереницей шли ученики и позади слышалось взволнованное, частое дыхание самого молодого ученика – Иоанна...
Когда все ученики и даже неугомонный Иоанн, смежили веки, Иисус поднялся, вышел из дома и тихонько прикрыл входные двери. Пройдя через освещённый луной двор, вышел в маленький садик. Было тихо, тепло и в ночной тишине, напряженно и пронзительно звенели цикады. Сев на скамью, под вишнёвым деревом, Иисус откинувшись на её спинку, долго и пристально вглядывался в звёздное небо и думал… «Мир так велик, так необъятен, а люди живущие на Земле, так слабы и нестойки. Казалось бы, перед лицом этого величия, кто может суетиться, думать и добиваться мелких, сиюминутных целей?.. Но увы! Они это делают!..»
Иисус сел поудобнее, вздохнул глубоко, несколько раз, сосредоточился и когда из сознания ушло ощущение окружающего мира, начал молиться. «Бог - Отец мой! Помоги пересилить леность духа и непонимание окружающих! Дай силы убеждать повседневно и постоянно, закосневших в мелочных грехах, людей! Дай мне терпения и настойчивости в этом трудном деле… Ибо я вижу, что обуял их Сатана, и бессильны дети Израилевы противостоять лукавому соблазнителю. Чувствую, что виноваты эти несчастные в своём неверии только наполовину, так как слушают, убеждающих их псевдо-учителей, требующих соблюдения Законов, но не ставящих во главу угла, веру в Отца Небесного, как цель и смысл этих законов. Ибо привыкли действовать не зная, и тем самым, забывая древнюю истину, гласящую, что действие не устраняет незнания, так как не противоречит ему…
И потому строят, торгуют, заводят семьи – без веры, а это все равно, что строить дома на песке… И когда эти их предприятия разрушаются, остаются люди разочарованы и обессилены и рождается в их душах зло. Ибо винят в происшедшем не себя, своё маловерие, а причины внешние, и винят даже Создателя, Тебя, упрекая в несовершенных законах бытия, которые сами же нарушили; винят в несправедливостях- которые сами же и плодят в мире, через сребролюбие, алчность и непослушание Твоим Заветам!..»
Иисус, сквозь прикрытые веки увидел вдруг яркий свет и услышал любимый, мягкий голос. «Терпи, Сын мой любимый! Ибо только через страдания и жертву можно вернуть этим несчастным, хотя бы искру богоподобия, каковой обладал Адам, во времена до грехопадения!..»
Над головой склонившегося в размышлении Иисуса Христа, засиял серебристо-туманный свет и листья на вишне, над его головой, обрели нежно зелёный цвет и на ветках мгновенно распустились розовые цветочки…
Голос продолжил. «И глядя на их падение, не захотел я победы Лукавого Противника, в душах их и послал Тебя в среду их, чтобы научил, что только любовь и созидание, могут противостоять злу и насилию, охватившему Землю, которую создал Я, быть Раем… Любовь и Жертва - вот путь по которому пойдёшь Ты, давая пример… И только тогда будет побеждён Сатана… Потому Ты, часть Меня, умрешь в муках на кресте, искупая грехи человеческие, а потом воскреснешь, создавая Церковь нашу на земле…»
Иисус открыл, горящие ясным светом глаза, выпрямился, встал, раскинул руки, глянул в небо и низко поклонившись, ответил: «Сделаю всё, как ты велишь, Отец Небесный! Ибо Твоя Воля и моя цель - едина!..»
И долго ещё стоял Иисус неподвижно, обливаемый серебряным лунным светом, словно купаясь в его лучах…
Благоухая, распустились алые садовые розы и их аромат пропитал и одежду, и густые волосы Сына Божия…
В дальней стороне сада, проснулась громадная сторожевая собака и повизгивая, как маленький щенок, подползла к ногам Иисуса, лизнула их, а когда он, наклонившись ласково погладил крупную голову, вскочила, завиляла хвостом, глядя на него. И в глазах собаки сверкнули две яркие искры света - отражение серебряной ауры вокруг головы Иисуса…
Когда на рассвете, Иисус вернулся в дом, луна уже зашла за горизонт и синяя полоска зари проявилась на востоке, над гористым горизонтом…
Ученики по прежнему крепко и мирно спали. Иисус лёг на деревянную лавку, укрылся с головой хитоном и мгновенно заснул, глубоко и неслышно вдыхая прохладный предутренний воздух…
Пётр заворочался во сне, улыбнулся. Он видел в видениях райский сад наполненный чудными ароматами, видел знакомую фигуру Учителя под зелёным деревом. Радость охватила спящего Петра и ему захотелось крикнуть: «Господи! Благослови!»…
Утром, с учениками, вошёл Иисус Христос в Иерусалим. Встретившие их люди хотели Его слушать, и проповедовал Христос жизнь вечную, тем, кто уверует в Новый Завет. И слушая, дивились люди, ибо говорил Он как власть имеющий…
Служки Каиафы донесли первосвященнику о прибытии Иисуса в Иерусалим. И обеспокоен был он…
... Но близился вечер и послал Христос учеников своих к тому старцу, которого знал еще с 12 лет, когда ночевал у него в доме, недалеко от Гефсимании и просил сказать тому старцу:
- Время моё близко и поэтому совершу у тебя Пасху с учениками моими.
Ученики пошли, нашли дом вблизи Гефсимании, увидели человека, несущего кувшин с водой и сказали ему, что велел Иисус. Обрадовался старичок - хозяин, показал ученикам комнату большую и светлую.
Стали они приготавливать Пасху. Пока Ученики готовили, а Иисус был в доме прокаженного, Иуда отлучился, побежал к первосвященникам и передал им:
- Сегодня предам Вам Его после Вечери, когда будут все спать.
И получил от них свои тридцать сребреников…
А когда наступил вечер, то сели они вокруг стола и ели и разговаривали между собой. Лишь Иуда Искариот, один из двенадцати учеников, не ел и не разговаривал, а смотрел на Учителя, не отрываясь, и тайно щупал деньги, которые заплатил ему Каиафа за голову Иисуса. И когда он так думал, тень пробегала по его лицу и мучил его страх и подступало раскаяние, но шевелилась в душе его страсть алчности, сребролюбия и черной зависти, ибо Сатана, чтобы сломить его дух, внедрил в него гордыню. Разрушила гордыня все препоны в душе его и стал он думать:
«А чем я хуже Иисуса? Родители мои знатные, из священнического сословия. Я рос умным и послушным. Все люди меня любили и уважали. Поддался я влиянию Иисуса, но сейчас вижу, что я сам об этом много думал и только ждал удобного случая, чтобы начать учить. Но Ученики его меня не уважают за то, что я с деньгами. А сами вокруг него сидят, слушают, пока я хлеб им промышляю и ночлег устраиваю. Для них, для всех это делаю, а они редко когда меня отблагодарят, как будто так и должно быть. Учитель любит Петра, который всегда ошибается, любит Иоанна и Иакова, которые всегда молчат, а я бегаю, с ног сбиваюсь, следы путаю, чтобы ищейки первосвященников не прознали, где мы ночуем…»
Иуда вздрогнул, когда занавесь на окне шевельнулась и чья-то тень неслышно скользнула в темный угол. Он смотрел на Учителя и в сердце его копилась злая решимость...
Иисус долго молчал, опустив голову и в наступившей тишине, думал о грядущих страданиях, которые уже близко... И потом, словно очнувшись, сказал ученикам, взяв в правую руку чашу с вином и подняв её:
- Очень желал я вместе в вами есть пасху и пить вино. Но уже не буду пить от плода сего виноградного после этого вечера, до того дня, когда буду пить с вами новое вино в Царстве Отца Моего...
Багровые тучи поднялись над Елеонской горой и, чем ближе были сумерки, тем более сгущались они к центру небосвода, тревожа души и умы горожан непонятной угрозой. Паломники, входя в городские ворота, обменивались приветствиями со стражниками и повторяли:
- Не к добру такой закат, завтра будет ураган и ветреный день.
Птицы рано замолкли, беспокойно ворочались в ветвях деревьев. Боевые кони римской конницы громко топтались в своих стойлах.
Ночь наступила, но прохлады не принесла, и деревья стояли неподвижно, опустив ветви и не один лепесток не шелохнулся и темнота установилась такая, что с трудом можно было видеть собственную руку, вытянутую перед собой…

С грустной улыбкой смотрел Иисус на своих учеников: кряжистого, лысого, но по-молодому горячего Петра; на преданного, обожающего его Иоанна; на сухого и сдержанного Андрея; на Филиппа, внимательного, почти бесстрастного и умного собеседника, умелого спорщика; Иуду из Кариот, криво улыбающегося и всегда думающего о чем-то своем, часто недовольного, молчаливого и хитрого. Он даже сейчас сидел со своим денежным ящиком, прижимая его к груди.
- Я знаю – это он! – вдруг подумал Иисус...
И когда ученики увлеклись беседой, Иисус попросил у хозяина умывальницу, наполнил её водой, снял верхнюю одежду, перепоясался полотенцем и стал мыть ноги всем своим ученикам по очереди. Когда подошла очередь мыть ноги Петру, тот воспротивился, считая, что не достоин такой чести.
И тогда сказал Иисус:
- Что я делаю сейчас ты не знаешь, но уразумеешь потом! Омытому нужно только ноги умыть, потому чист весь, - он посмотрел на Иуду и добавил, - А вы чисты... но не все...
Иуда скорчился, отвернулся и не мог смотреть в глаза Учителю и спрятал омытые ноги под одеждой.
Иисус умыл всем ноги, надел одежду, сел за стол и объяснил ученикам свои действия, как пример того, как надо относиться друг к другу и к тем, кто поверил в него:
- Ибо уверовавший в меня уверовал в пославшего меня, - его голос неожиданно задрожал, - и знаю я, что один из вас предаст меня.
Но из-за шума, поднятого учениками, никто его последних слов не расслышал и только Иуда зашевелился и отвел глаза свои в сторону...
А Иисус продолжил:
- Ваши слова, через ваши чувства, дойдут до сердец ваших собеседников; придет время, когда меня среди вас не будет, но вино, как кровь моя, и хлеб, как тело моё, будут вам напоминанием обо мне и Евхаристия будет светлым таинством, когда выпитое и съеденное будет объединять вас в вере в Меня, Отца и Святого Духа. Будут напоминать среди тревожной жизни о той жертве, к которой я готов и которую предложил мне Бог-Отец, во искупление грехов человеческих.
Иисус говорил:
- Вино – это настой из языков и сердец. Если хотите, чтобы вас услышал и понял
другой человек выпейте с ним вина, преломите хлебы и собрания ваши будут проходить в святости, в окружении соратников Но придет время и будет страдание. Пожертвуйте собой во имя любви и вам воздастся.
Иисус продолжил:
- И воспоем совместно песнопение, которое настраивает души в святой вере на один лад и помогает молитве вашей достичь ушей Божества. И свист ветра в поле, шум волн на море будут ваше пение сопровождать…
Ученики замолчали и, придвинувшись, смотрели на Учителя во все глаза, внимательно слушая его и пытаясь вникнуть в скрытый смысл сказанного. А когда Учитель передал чашу, стали отпивать друг за другом, передавая чашу по кругу…
Иисус Христос ещё раз внимательно осмотрел апостолов и поднял руку призывая к вниманию.
- Сегодня, дети мои, Великий Канун! Да свершится предначертанное Богом-Отцом.
Обведя взглядом внимательные, чуть раскрасневшиеся лица, он продолжил.
- И я вижу, что настало время сказать вам о цели моего пребывания здесь. Вы, уверовали в Меня и в пославшего Меня. И сегодня, накануне моих страданий, моей за всех людей жертвы, хочу открыть вам, что начинаются новые времена, когда старая , детская вера, будет сменена Новым Заветом, в котором прежние жестокие законы будут заменены, законами основанными на любви, ибо зло можно победить только любовью, ибо отвечая злом на зло мы только умножаем количество зла. Отныне, старайтесь быть добрыми и любите тех, кто рядом с вами и тех, кто далеко…
- Отныне и жертвы ваши сотворяйте без крови, ибо это язычество и ложная вера, что
Богу приятны ваши жертвы, сопряженные с убийством живых существ.
Пётр вдруг посмотрел на кусок мяса в своей руке, часть пасхального Агнца и, словно
испугавшись чего-то, положил его назад в блюдо.
- Завтра свершится!- после длинной паузы продолжил Иисус, - а сегодня, в день когда полагается начало новой, Христовой церкви, предвидя то, что свершиться, хочу вам, как ученикам моим и продолжателям и провозвестникам, принять жертву, которая станет знаком и символом нового Завета. Отныне жертвуйте собой во благо овец стада Христова, как я пожертвую собой за ради всего грешного, ветхого человечества…
Помолчав, Иисус закончил торжественно: - И, да воцарится новая Церковь посреди нас и внутри сердец наших!!!
Иисус, взял хлебы, преломил их на двенадцать частей и дал каждому ученику по кусочку, говоря:
- Примите, ядите, сие есть Тело Мое, которое за се предается.
Строго и грустно посмотрел он на Иуду Искариота. И тот, понимая, что речь идет о нем, спрятал глаза, задрожал, но пил вино и ел хлебы.
- А чаша сия есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставления грехов.
Он вновь глянул на Иуду Искариота
- И вот рука предающего Меня, со мною за столом.
И встревожились ученики и стали взволнованно спрашивать друг друга, кто может даже подумать только об этом. Больше всех кричал, суетился, не сходя с места, Иуда Искариот. А Петр, который Симон, хватался за меч, спрятанный под одеждой, и кричал, вращая глазами:
- Господи! С тобой я готов идти хоть в темницу, хоть на смерть!
Учитель посмотрел на Петра, и произнёс:
- Еще не пропоет петух сегодня, как трижды отречешься от меня. Ибо, когда я с вами, это одно, а когда меня не будет с вами, это другое. Но я молился за тебя, Петр, ибо ты самый горячий из учеников моих, дабы не оскудела вера твоя и ты, обратившись, утвердил братьев твоих.. А Бог-Отец выбрал тебя, потому что Отец любит горячих, но равнодушен к теплым.
И он вновь глянул на Иуду.
- Ах так! Снова этот Петр впереди! А обо мне даже не вспомнили! – подумал тот.
Тень в углу пошевелилась, но Иуда уже ничего не видел и не чувствовал, кроме обиды своей на Учителя и учеников и своей уязвленной, в очередной раз, гордыни.
- Хорошо! Посмотрим, кто из вас будет защищать Учителя. Все вы бьете себя в грудь, пока опасности нет...
И сказал им Иисус, прервав шум:
- Истинно говорю вам: Сатана не дремлет, - тень в углу зашевелилась, но никто этого не заметил, - и как сказано в писании: буду я причтен к злодеям и тогда вам не за что будет винить убийц и будете вы в сомнении пока я не воскресну и не явлюсь к вам снова...
Иисус помолчал, обдумывая что-то и продолжил:
- Моё воскресение покажется вам чудом, но вы не должны забывать, что я хоть и воплотился в человеческом облике, но Отец мой на небесах… Иисус ещё сделал паузу.
- И вы не должны думать, что Бог-Отец, Вседержитель похож на человеков. Ибо Господь создал Человека уподобляя его себе, но в ипостаси духовной, а не в телесной. Когда он вдохнул в сотворенного Адама душу, он тем самым одухотворил его, дал возможность и право размышлять и дал право видеть красоту и безобразие, а главное, наделил его свободой воли, то есть ответственность за содеянное.
Иисус обвел взглядом всех, вглядываясь в каждого. Глаза его потемнели, выражение лица, от усталости и беспокойства, сделалось грустным и даже скорбным. Ученики притихли и только неистовый Петр-Симон, порывался что-то сказать, приподнимаясь на ложе и взмахивая правой рукой, но каждый раз удерживался, ожидая паузы. Его круглое загорелое лицо пылало румянцем от возбуждения, высокий лоб и лысина блестели, он разгорячился и хотел только выразить свое и товарищей преклонение перед Учителем, словно хотел этим поддержать его в трудную минуту...
Юноша Иоанн доверчиво оперся рукой о ложе Христа и преданно, с полуулыбкой восторга глядел огненными глазами снизу вверх, сознавая и отдавая себе отчет, может быть единственный из учеников, что с ними рядом Бог, Сын Бога, страдающий и смиренный, еще не совсем понятно почему и зачем появившийся здесь на Земле, среди них. Черные густые волосы обрамляли его молодое лицо с первой, еще не длинной и редкой бородкой. Он был самый молодой, но может быть поэтому верил Учителю самозабвенно, как могут верить только молодые, не изуродованные ещё тем, что люди называют жизненным опытом.
Иуда смотрел вниз: то на стол, то вправо, на входные двери, стараясь не встречаться глазами с Иисусом. Он хотел быть спокойным и потому выделялся среди взволнованных, испуганных предчувствием трагедии учеников, чьи жесты, фигуры, лица в порыве сострадания были устремлены в сторону Учителя.
Иисус откусил кусочек хлеба, пожевал и, вновь подняв глаза, продолжил:
- Но Вседержитель не только Бог и создатель природы, он Бог человеков и тем самым Он отличен от Богов языческих, которые выступают как властители природы и всего, что в ней живет и произрастает. Он, Мудрый, не только создал род человеческий, но и являет себя среди них, чтобы проявлять свою волю, указать пути или говорить о наказании за неправедность. И даже если мы, говоря о Нем, представляем Его в образе человеческом, совсем не таков он есть, ибо и слова и мысли наши не могут передать правдиво его облик, а тем самым его мысли и его чувства. Пути Его неисповедимы и замысел Его воплотится и явится пред лицом спасенного человечества лишь только в день Страшного Суда...
Иисус устало умолк, потер пальцами правой руки лоб и глаза и завершил:
- А теперь надо бы пойти в сад, погулять и, уединившись, помолиться Ему, который один ведает все, что делается во Вселенной...
Ученики зашумели, а Иисус встал, вышел из дома и пошел на гору Елеонскую, в Гефсиманский сад, а за ним и ученики его гурьбой, споря и крича. Тут, Иуда воспользовавшись темнотой, незаметно отстал и, свернув в переулок, вдруг быстро побежал, спотыкаясь в темноте о камни...
И когда они отошли вглубь сада, остановил Учитель своих учеников взмахом руки и отошел подальше. Встал на колени на твердые камни и, дрожа от переживаний, в предчувствии страданий великих, молился, говоря:
- Отче! О, если бы ты благоволил пронесть чашу сию мимо меня! Но не моя воля, но твоя воля да будет!
И долго молился Иисус, укрепляя себя, предчувствуя страдания так, что пот выступил на лице Его крупными каплями, и, падая на землю, становился этот пот, кровью.
Встав от молитвы, Он пришел к своим ученикам и застал их спящими. Разбудил он их касанием руки и укорил:
- Что же вы спите? Встаньте и молитесь, чтобы не впасть в искушение страха.
Говоря это, Он посмотрел назад, откуда они пришли, и увидал огни факелов и услышал громкий говор стражников и толпы. Вместе с толпой шел и Иуда, который прятался за спины, а когда толпа приблизилась, он, дрожа всем телом, выступил вперед, подошел к Иисусу и поцеловал его, приговаривая:
- Учитель! Учитель...
Горько стало Христу и сказал он, глядя в черные глаза предателя:
- Иуда! Целованием ли предаешь Сына Человеческого?...
Но не успел договорить, как заслонили Его ученики телами своими и схватили за руки стражей, пытавшихся арестовать Учителя. Сделалась тут суета и толкотня среди ночных деревьев. Вскрикнул, выхватывая меч, неистовый Петр и отсек ухо одному из рабов Каиафы.
Видя это, Иисус поднял руку и сказал громко:
- Оставьте, довольно!.. – И, коснувшись уха, излечил раба. И уже тише продолжал, - так Сын Человеческий идет по пути, который предсказан…
Подошли к нему стражи первосвященников и старейшины с мечами и кольями.
И сказал им Иисус:
- Как будто на разбойников вышли вы с мечами и копьями, чтобы взять Меня, - и, помолчав, добавил, - но теперь ваше время и власть ваша.
И взявши его грубо за руки, повели в дом первосвященника через спящий город. Ученики же, испугавшись авторитета первосвященников, рассеялись, дрожа и недоумевая и только Петр шел издали и смотрел, как стражи, прикрываясь темнотой сначала робко, а потом все более нагло издевались над Христом, видя его кроткость и терпение.
А рано утром повели его в Синедрион и устроили над ним не суд, а судилище, признали виновным и повели его к Пилату с криками: «Судить его! Судить!». Иисус шел, говоря толпе непонятные слова:
- Ныне будет суд не Мне, а миру сему! Ибо ныне Князь мира сего будет изгнан вон!..
При этих словах один из стражников, тех, что стерег его ночью, вдруг вгляделся в Иисуса и, словно вспомнив что-то, побежал прочь, расталкивая народ, так как был он велик ростом и силен. И падая от его ударов, люди тут же вставали, забывая боль и словно не видя бегущего в ярости стражника, давящего и расталкивающего людей по сторонам от себя… Выбежав за город, стражник преобразился и чёрной, громадной птицей взмыл-взлетел в небо…
…Планируя, убавив скорость полёта, Сатана мягко приземлился у входа в пещеру, подошёл к кострищу, раздул огонь, прилёг подле на мягкую ковровую подстилку. Тяжело вздыхая, он засмотрелся в переливы ало-фиолетового пламени, вспоминая и тайную Вечерю и ночной Гефсиманский сад, и скорбное лицо Иисуса Христа… - Я там был и запомню это на все времена - пророкотал он, сурово сдвинув брови…

---------------------------------------------------«»---------------------------------------
Вечер надвигался тьмой и пока день ещё светился на вершинах, уходя, снизу ползли лиловые синие сумерки ночи. Но она, ночь, медлила, словно боялась победить, ибо предчувствовала свое грядущее поражение на рассвете... Всё застыло на время, содрогаясь и пророчествуя...
Незримый Сатана беседовал с первосвященником Анной:
- Я говорю тебе – мир создан Богом безгрешным, но человек, наделенный Им свободой воли, постоянно тяготел к облегчению, как ему казалось, своей жизни, забывая, что именно необходимость толкает его вперед во времена истинной безопасности. На Земле похолодало – я это ещё хорошо помню и именно этим холодом подталкиваемые, ваши предки стали охотиться на мамонтов и приручили волка и коня. Именно тогда, в каком-то смысле, они впервые осознали присутствие во Вселенной её Творца и и стали в разных формах, сочетая религиозность и искусство, представлять себе, казалось навечно забытые, времена безгрешных прародителей.
Анна смотрел в угол и ему казалось, что темнота там шевелится, то приобретая неясные формы, то вновь преобразуясь в ничто.
- Может быть, для тебя это слишком умно, - Сатана сделал паузу, - но без этого ты не сможешь понять всей сложности взаимоотношений того, что человек называет добром и злом. Грех повис на людях, как провинность, избавиться от которой не смогут человеки до Страшного Суда. Ты удивляешься? Ты не знаешь ничего о Страшном Суде? Так слушай. Если коротко, то это время преобразования и искупления... Что? И эти понятия тебе не ведомы? Ах, время тебя волнует?.. Ты умрешь и кости твои истлеют!.. Когда? Когда?… Этого не знаю даже я… У Бога таких дней, как сегодня не сосчитать... По человечески – это значит вечность…
Старик потер усталые глаза...
- Но я отвлекся, - прорычал голос из пустоты, - одним словом, каждый должен делать свое дело в жизни: добрый-доброе, злой-злое. Добро переходит в зло и обратно. Это вопрос развития...
Последовало молчание, во время которого Анне показалось, что он задремал.
- Но ты должен делать своё дело, ибо не зря же Иуда предавал и не зря же в плотницких мастерских, - голос хрипло рассмеялся, - он тоже плотник!.. И не зря же сделан уже крест, на котором Назарянин будет распят...
Потом голос произнес непонятное слово:
- Дао! - И пояснил. - На другом конце Земли, люди этим словом называют закон необходимости, повелевающий миром…
Анна проснулся через полчаса с болью в голове и тошнотою в желудке. Он умылся над медным тазом, стараясь не разбудить прислужника, который ему мешал своим присутствием. Было ещё темно и прохладно. Подвинув к себе два светильника, Анна сел за стол, перечитал написанное ещё вечером обвинение против Назарянина и задумался, вспоминая свои ночные видения. Потом одел ритуальный наряд и, перейдя из одной половины дома в другую, приказал служителю будить Каиафу...
------------------------------------------------«»------------------------------------------
Сатана, видя, что Анна заснул, прошел сквозь стену, вышел в дворцовый сад, присел на скамейку.
Хотелось додумать недосказанное:
- Эти дикие люди даже не понимают, что такое Космос. Они думают, что Земля – это дикое, статичное, неразвивающееся тело. Они думают, что время существует везде и всегда, называя этим словом некую последовательность событий, случающихся вокруг них. Они даже представить себе не могут, что такое вечность. Их мозги пока не могут переварить это и вместо того, чтобы, развиваясь, уходить дальше от схем и абстрактных на их взгляд понятий: добро - зло, верх – низ, правое – левое, благодаря которым мир для них становится понятен и потому в нем можно жить, они упорствуют. Они постоянно цепляются за привычное, а остальное считают чудесами: летать, ходить по воде, появляться и исчезать, воскрешать мертвых, владеть словом как рычагом, которым можно землю перевернуть – все это для них чудо, доступное только Пророкам. Однако они не знают, что через веру в Отца можно стать чудесником и воплотить самую безумную мечту.
Сатана вдруг задумался и после длинной паузы произнес:
- Если бы знать, что все эти истины кому-то нужны... Он вздохнул и продолжил…
- Они не знают, что Земля для них – место ссылки, что родина Адама и Евы до грехопадения – это Космос, в котором, даже пралюди заживут счастливо, воскресшие в нужный день и час.
- Сад Эдема – это аллегория, означающая Космос, его свободу, славу, красоту. Просто автор осмелился в Завете произнести все это, но не смог внятно объяснить...Пройдет время и люди уйдут с планеты Земля в Космос.
- Что же касается прародителей, то они вообще не видели Бога. Он не говорил с ними словами, не делал для них одежд и не одевал их. Таково лишь Святое Писание, рисующее действительность неизвестную из опыта, при помощи того, что находится и выражается в человеческом опыте. Но ведь с детьми самые мудрые старцы начинают лепетать на их детском языке и это кажется нормальным...
-----------------------------------------«»-------------------------------------
Силуэты белых домов, щербатых стен каменной кладки проявлялись в предрассветных сумерках. Иисус не спал. Он стоял, прислонившись к стене, и вглядывался на восток, туда, где поднимался над Елеонской горой утренний свет. Небо из черного, звездного, становилось темно-синим, потом светлым. Над горизонтом появлялось серо-розовое марево теплого воздуха, поднимающегося над холмами. Иисус, избитый, усталый, страдающий, любовался красотой нарождающегося дня и беззвучно молился. Ни побои, ни унижения прошедшей ночи его уже не волновали. Запах дыма от погасшего костра щекотал ноздри, вдалеке был слышен крик одинокого дрозда в дворцовом саду. Служители устали и стража дремала, сидя на каменных ступенях и опершись на длинные копья, страшные блеском, отточенных лезвий. Израненный терновым венцом лоб саднило, сухие струйки запекшейся крови черными потеками прочертили землисто-серую кожу на лбу и на щеках...
Синедрион собрался судить Иисуса и Каиафа требовал торопиться. Наступала Пасха и сторонники новоявленного Мессии могли помешать суду и казни.
Сквозь теплые туманные испарения проглянуло светило и дворец, его серые мрачные стены, осветились розовым и золотым.
Иисус вздыхал, ощупывая руками разбитое лицо, и думал: «Боже! Как прекрасен мир! Свет наступающего дня, запах цветущих деревьев, птичье пение – все это великолепно и неповторимо. Но что люди сделали с этим миром и со своей жизнью. Они превратив её в адские страдания, изувечили красоту мира злобой, алчностью, честолюбием и завистью. Так прекрасна Земля и так ничтожен и жалок род человеческий»...
Черная тень отделилась от угла и придвинулась ко Христу:
- Отрекись! – раздался рокочущий голос, - Отрекись от них, они не стоят твоих страданий! Я сделаю так, что ты сохранишь свою жизнь. Ты видишь, они ничтожны, продажны и глупы!
Прислужники, пытавшие Христа всю ночь, дремали и тень, придвинувшись еще ближе, рокотала:
- Я сделаю тебя царем Вселенной! Поклонись мне и я сторицей воздам за твои муки! Они будут целовать тебе ноги, плакать и просить о прощении. Отрекись!
Иисус негодующе поднял руку и произнес:
- Изыди, Сатана! Бог-отец послал меня и смертью своей я должен искупить их грехи, плоды твоего разврата. И спасутся праведники! А ты и слуги твои погибнут в адском пламени!
Стражи, заметив движение, зашевелились просыпаясь. Вдали послышался гомон толпы. Синедрион готовился к суду.

Иисус давно стал задумываться, как передать сложность мыслей, представлений и видений о Боге.
Никто из людей не видел Его воочию, исключая случаев, когда Он являлся пророкам в их видениях. Но ведь это было видение, вложенное Богом в головы праведников и потому доступное для их понимания.
Никто из людей не слышал Бога, кроме избранных, но и в этих случаях Он вкладывал в души праведников слова, произнесенные на языке слушающих, ибо для Бога это не сложно.
Сам же Иисус знал Бога, молчащего, неизмеримо величественного, но и совершенно не от мира сего. Связь его с Богом была похожа на поток мыслей, чувств, образов и слов, в который Иисус входил иногда, сосредоточившись в молитве.
Потом, когда все заканчивалось, Иисус, словно после сна, с трудом возвращался к жизненным заботам. Он терял силы, ему начинало казаться, что здесь на Земле жить невыносимо. После чистоты и сложности, силы и гармонии Божественного потока, реальность представлялась ужасной суетой, полной бессмысленности, царством лжи и посредственности, существованием бесцельным и диким. И ученики его не радовали, когда он видел их эгоизм и косность чувств, себялюбие и безбожие... Но проходил день-другой и Иисус примирялся с их несовершенством и еще больше загорался желанием передать им часть своих чувств, часть Божьего Света, наставить на служение Ему, «Великому Молчащему», о котором они в простоте своей сочиняли легенды и сказания.
…Однажды, неслышно проснувшись, Иисус слушал разговоры своих учеников у ночного костра на берегу моря Галилейского, в глухую, тёмную полночь. Ему вдруг показалось, что небо, раскинувшее свой звездный полог над притихшей водой, пульсирует, словно дыхание Вселенной, являющей себя в эти минуты. Но ученики его, полулежа у горящих ярким пламенем сухих веток костра, слушали, Симеона-Петра, рассказывающего о том, как он впервые, во сне, услышал слова пророка Илии о пришествии Мессии:
- Я, конечно, слышал их до этого в синагоге, но не запомнил. А во сне всё было иначе… Тогда, - говорил он, потирая правой ладонью лысину, - я многие слова и не понял. Но смысл, смысл сказанного меня поразил до глубины души!
Иоанн, Иаков, Андрей напряженно следили за выражением его лица, ловили каждое слово, не обращая внимание на дым от костра, мешающий дышать.
- Я, минуя сложность слов, уловил их смысл и на всю жизнь запомнил эти речи, - закончил Петр, - именно через смысл, а не через отдельные слова... И понял я, что Мессия - Господь, явится на Землю, чтобы искупить грехи людские, и что его не признают вначале и будут гнать, мучая… Пётр помолчал, оглянувшись на Иисуса, лежащего в полутьме, вне света костра…
- И думаю я, - полушепотом произнёс он – Что Мессия – это наш Равви!
----------------------------------------«»-------------------------------------

…На рассвете Сатана невидимой тенью облетал просыпающийся подготовленный к празднованию Пасхи Иерусалим. Он смотрел на узкие улочки, на громадину Храма Соломона, на мрачно голую вершину Голгофы и размышлял:
- Сегодня свершится! Будет казнен Сын Божий. Но что мне до этого? - в сотый раз задавал он себе этот вопрос и поёживался. - Что-то здесь не так! Отец Промыслитель задумал что-то, но даже я не в силах проникнуть в его замыслы. Почему он попустил людям мучительной Смертью убить Сына единородного? Попустил, чтобы страдал Бог-Сын на глазах толпы, мучался, изнывая от боли и страданий?.. Нет, мне с этим сейчас не разобраться. Залечу-ка я в Геенну, хоть на минутку, посмотрю как там «грешники» мучаются. А потом - смотреть, слушать, присутствовать, там, у Анны, у Каиафы, у Пилата. Слушать толпу на площади, смотреть и впитывать картину страданий Назарянина. А потом воздать по заслугам людишкам и может, – он запнулся, - может после наказания виновных я смогу вновь приблизиться к Отцу?. Посмотрим, посмотрим, - проговаривал он внутренний монолог и, мелькнув над краем оврага, скрылся внизу в клубах едкого вонючего дыма…
Это была Иерусалимская Геенна - овраг, куда сбрасывали городской мусор и нечистоты. Здесь жили бездомные и отверженные: прокажённыё, больные дурными болезнями, просто опустившиеся люди, калеки…
Сатана приземлился на дне оврага, чтобы понаблюдать «жизнь», кишащую на грудах городских отходов.
Стоя в дыму, среди горящих куч мусора, он с остротой всепроникающего зрения любовался полуобнаженными, уродливыми телами нищих, сидящих, лежащих, стоящих группами и в одиночку в этом смрадном ущелье, громко крикливых и злых...
- И это венец Создателя? Бред! Это хуже смрадных хищников в лесах... И все это последствия бунта против Бога. Я хотел сделать людей своими союзниками в борьбе с Богом, но получил рабов: трусливых, эгоистичных, сластолюбивых. И вот, наконец, по моему наущению и просто по своей природе, они сегодня казнят Назарянина и чаша терпения Всевышнего переполнится и он уничтожит наконец-то это лживое, алчное племя. И тогда Ему, Величайшему, вновь понадоблюсь я, как вечный его оппонент. Сегодня все решится...
Внимание Сатаны было отвлечено дракой, начавшейся между нищими около свежее-сброшенного с обрыва мусора. Мрачно - гордое лицо его исказила усмешка и он стал декламировать:
- Ты печать совершенства, полнота мудрости и печать красоты. Ты находился в Эдеме, в саду Божием. Твои одежды были украшены всякими драгоценными камнями. Ты был помазанным херувимами, чтобы осиять. Ты был на святой горе Божьей, ходил среди огнистых камней. Ты совершен был в путях своих со дня сотворения твоего, доколе не нашлось в тебе беззакония... и ты был изгнан, как нечистый, с горы Божьей, херувим осеняющий, из среды огненных камней...
Сатана вспомнил Адама, нагого и прекрасного, спокойного и сильного. Вспомнил Еву, подругу его, веселую, улыбчивую, любящую Адама девичьей чистой любовью.
- Где я видел человека, похожего на того Адама? Безгрешно-тихого, уверенно-спокойного…
И, вдруг, Сатана вспомнил Назарянина и искра сострадания мелькнула в темных его глазах.
- Лечу, лечу! Уже время настает, - прошептал он и взмыл вверх, как черная птица, похожая на клуб дыма...

---------------------------------------«»-----------------------------------------
Сатана умел видеть будущее и иногда развлекался тем, что представлял, как это будет, а после сравнивал своё предвидение и свершившийся факт. Вот и сейчас он вообразил себе казнь Христа, сосредоточившись на будущем…
…Иисуса вели на казнь… Потом, На Голгофе, под яростными лучами солнца, страдал Спаситель, распятый на кресте. Гвозди пробили плоть и тело, не в силах поддержать себя мышцами, повисло на кресте и раны от тяжести тела стали расширяться. Насмешек воинов и злословие, которыми осыпали его проходящие, он уже не слышал из-за нестерпимой боли. Мухи облепили его тело, мокрое от пота. Жажда и поднимающаяся жара добавляли муки Христа. А солнце поднимается все выше, становится все жарче…
Сатана видел, как Иисус, идя на казнь, ещё надеялся, что Бог – Отец отведет от него страдания и умрет он быстро, без боли. Но когда готовили гвозди и молотки, понял, что страдать придется. А когда подняли на крест и мучительная боль пронзила всё его тело, он стал молиться о прощении грешных людей, ибо они не ведают, что творят........
Умирая, он уже не помнил утра, не помнил подробностей суда, всё это было уже позади, в другой жизни, в другом мире. В его затухающем мозгу звучал только рев тысячеглавой толпы: «Распни его!» и видел он раскрытые рты, горящие ненавистью глаза. Своим внутренним взором видел он и стражников, их зевание, ругань, равнодушие. И цепляясь мыслями за крохи здравого смысла, беззвучно плакал и умолял Бога завершить страдания поскорее. Сердце его не выдержало печали и боли, стало ворочаться в груди, прерывая ритм ударов тяжелой паузой боли.
- Умираю, Отче! – тихо простонал Иисус.
И тьма наступила среди белого дня. Серая мгла поднялась из-за гор со стороны Мертвого моря и поглотила строения, сады, отчетливо видимые всегда с Голгофы.
Возроптали люди и те, кто совсем недавно кричали: «Распни его!», кто пришел полюбопытствовать и смотреть страдания казненных, отходили от крестов, бия себя в грудь, и проклиная свою доверчивость: «Не простой человек этот Назарянин, он точно пророк, которого Бог послал. А мы, маловерные, послушались первосвященников и книжников, которые из зависти предали посланника Божьего смерти, ибо они, фарисеи, думают, что Божий виноградник только их».
Разошлись они по домам и стали говорить домочадцам со скорбью и тревогой: «Умер посланник Божий в муках на кресте, преданный фарисеями и нами тоже, ибо они, фарисеи, обманули нас, называя его лжепророком и приписывая ему преступления, которых он не совершал. Он не говорил слов оправдания и вел себя как праведник, имеющий связь с Богом. И на кресте умер кротко и достойно. И мы и город наш будет наказан Всевышним за смерть святого. Истинно кровь сего Праведника на нас и детях наших».
В сознании Сатаны, умевшем видеть будущее, Иисус все еще страдал на кресте. И уже в беспамятстве, он вновь возопил: «Боже Мой! Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?» и испустил дух. Кончились его страдания! И тьму серую, идущую с Мертвого моря, пронзила молния. Светлая, печальная тень взлетела с земли и устремилась в небо и содрогалась земля и посыпались большие глыбы камней со скал, грохот и пыль поднялась над горами. Испугались стражники и сотник их, доблестный воин, весь в шрамах, как в морщинах, огляделся, словно только что проснулся, и сказал окружавшим его:
- Поистине это был Сын Божий! И гнев Бога падет на наши головы, ибо мы не сумели различить подлинное от ложного. Поверили фарисеям и будем наказаны мы и дети наши!»
…Сатана был удивлен мужеством и страданиями Сына Божьего. «Но почему Бог-Отец отвратил лицо свое от страдальца. Даже я, который… который не верит людям, не любит людей, готов помочь ему сейчас. Но Он считает меня врагом людей и потому не любит. Однако я Ему мертвому покажу, что и у меня есть понятия о справедливости»...

…Шарканье сотен кожаных сандалий, звон оружия, гомон толпы, молчание Христа. Сатана сопровождал процессию по узким улочкам Иерусалима и появлялся то впереди идущих в черной накидке с опущенным покрывалом, то рядом с избитым, едва бредущим Иисусом, превращаясь в пожилого легионера с черными неподвижными глазами, заглядывающими в лицо своей жертвы. Он заметил, как от усталости бессонной ночи, от побоев, не утихающей боли в избитом теле, взгляд Иисуса помутился и синяки явственно проступили вокруг кровоподтеков. Он шел, шатаясь и замедлял ход всей процессии. Тогда центурион, возглавлявший охрану, увидел остановившегося на углу прохожего и заставил его нести крест Иисусов. Его звали Симон, и он, сострадая, помог подняться Иисусу с колен и вместе они понесли крест, который до смерти Иисуса Христа на нём был орудием пытки, а после - стал символом воскрешения…
Сатана, блестя доспехами, отодвинулся в тень и словно растаял в сумраке утренней тени и появился уже в хвосте колонны, материализовавшись в виде крестьянина - зеваки, который спрашивал окружающих, суетился и толкаясь, протискивался вперед...
Иисус шел в последний раз по улицам Иерусалима. Он шел в окружении дюжих легионеров с длинными, ярко блестевшими на утреннем солнце остриями копий на коричневых полированных древках. Вслед приговоренным, вслед за несущими крест Христом и Симоном, шла разноликая толпа. Те, кто еще так недавно кричал Пилату: «Распни его!» и грозил окостенело сжатым кулаком и белозубо-яростным оскалом, сейчас утихли и шли в толпе, переживая свое падение и начиная винить себя в ниспослании на смерть, праведника.
…Только Каиафа не раскаялся, а, глядя на процессию, через щёлку в занавеске на окне, ворчал и сжимал побелевшими пальцами чашу с вином. Он видел опущенное к земле лицо Иисуса, изможденное в потеках крови и шрамах от побоев и шевелившиеся в самоотреченной молитве запекшиеся губы… Видел по сторонам его двух разбойников, бодрящихся и вызывающе оглядывающихся по сторонам… Видел блестящие доспехи и копья стражников, оттесняющих толпу. И понимал, что конечно, он, первосвященник, заступник народа израильского перед язычниками-римлянами, неправ. А прав этот высокий и худой праведник, которому вдруг взбрело в голову говорить о воскрешении из мертвых всех, кто беден, нищ и жалок.
- Ничего нового он не говорит, - шептали губы Каиафа, - это все известно давно. Даже я-первосвященник, даже Пилат-наместник Рима в Иудее, даже Кесарь, живущий в богоподобной столице империи, - все мы жалкие червяки перед вечностью, неизбежной смертью и творцом всего, великим Богом - Ягве. Но мы все живем здесь, на грешной земле и нам надо каждому отвечать за себя, а избранным от того же Творца, ещё и за паству, стремящуюся к эгоистическому насыщению своих желаний и похотей. А чтобы хаос не возобладал, необходимо выжигать язвы ересей каленым железом, пытками и казнями в назидание непостоянной толпе. Десятками поколений, избранные воюя, враждуя и умирая, удерживали и укрепляли порядок законами и установлениями, вопреки хаосу и козням нечестивых.
Каиафа, почувствовав боль в ногах, присел на краешек кресла, отпил глоток вина, показавшегося ему невкусным. Приподнявшись с кресла, пошаркал к окну, задернул штору и устало опустился на софу, размышляя: «Все мы умрем. Одни раньше, другие позже. Моя вина или моя правота станут причиной мучений или покоя перед смертью. Поэтому надо делать свое дело, защищая «стадо» от смуты и соблазнов, а таким, как он, - Каиафа словно наяву увидал окровавленное лицо Иисуса, его укоризненный, но не злой взгляд, - таким, как он все равно не дожить до старости. Уж очень он праведен и бескомпромиссен. Такие живут долго и приобретают славу святых, когда молчат или пустынно-жительствуют. А этот стал учить и ему одна дорога – к смерти.»
Заболело глубоко в груди и, вздыхая, он лег на покрывало, закрыл глаза и снова явилось лицо этого странного человека, послышался его удивительно тихий, спокойный голос ясно выговаривающий каждый звук в слове...
Каиафе показалось, что кто-то вошел в комнату: струи воздуха коснулись его лица и он открыл глаза. Большая, расшитая серебром и золотом, занавесь шевельнулась, словно кто-то большой и сильный неслышно передвигался за нею. И тут Каиафа услышал голос, прозвучавший внутри его: «Да, ты прав! Этот Назарянин должен погибнуть, потому что он угрожает основам порядка той жизни, которая веками становилась здесь и везде на земле, где живет человек разумный. И не твоя вина, что он не захотел договориться с Синедрионом отречься, а грубо молчал на допросах. От таких, как он, тихих, скромных и происходят большие смуты, большие беспорядки и кровавые побоища. Он приговорен говорить правду и делать добрые дела, но нет чистой правды без примеси лжи, как и нет крупицы лжи без примеси правды. Нет добра, которое не приносило бы зла и нет зла, которое, в конце концов, не рождало бы и добро».
Голос говорил, говорил и первосвященник, убаюканный его монотонностью, задремал. А когда проснулся, то увидал косой луч солнца на темном ковре на стене и подумал: «Уже полдень и все уже свершилось»

---------------------------------------«»-------------------------------------


…Вслед за толпой любопытных, следовали ученики его и женщины – Мать Мария, Мария Магдалина, которая плакала, не переставая и не утирая слез с распухшего лица. Мать Богородица плакала тихо, стирая слезы платком и молилась Богу ежеминутно, прося Его облегчить страдания Иисуса.
В конце, Симон Кирениянин влачил крест по дороге, взвалив его на свои плечи, ибо Иисус по слабости не мог нести крест, а только держался за него, тогда, как дюжие разбойники несли свои кресты сами и бодрились, криво улыбаясь и шутя с испуганными горожанами, теснившимися по сторонам.
Утро было тихое, жаркое и где-то на востоке уже поднималось серое марево от раскаляющихся гор. Иисус шел пошатываясь, босой, с разбитым лицом и расцарапанным лбом. По бокам от приговоренных шли легионеры, мерно топча землю поношенными сандалиями и разгоняя громкими грубыми окриками толпы зевак, стоявших в проходах и улицах, выходящих на этот крестный путь. Для них, легионеров, Иисус, так же как и разбойники, шедшие за ним с крестами на плечах, были варварами, терзания которых не были достойны ни сожаления, ни сострадания. Все эти люди с их нелепыми законами, суетой, яростью и слезами могли пробудить только презрение и брезгливость.
Они, воины великого Рима, привыкли воевать, проливать кровь, казнить и миловать побежденных. Поэтому и смотрели с презрением: на первосвященников, на книжников в их длинных одеждах, на их гортанные крики, мало похожие на разговор, а больше на ругань. Их предупреждали, что могут быть столкновения и они, воины, были готовы к этому. Поэтому так велик был конвой, поэтому так торопились поскорее закончить казнь, чтобы, вернувшись в казармы, отдохнуть. Ведь была пятница, самый трудный день недели накануне праздника, на который в Иерусалим собрались тысячи паломников из Иудеи и страны Израильской.
На Голгофе, перед местом, на котором казнили приговоренных, большой отряд легионеров выдвинулся вперед, оцепил место казни плотным кольцом и, пропустив внутрь конвой и приговоренных, вновь сомкнул свой строй. При движении копья легионеров угрожающе блестели острыми лезвиями, доспехи глухо звенели, но, когда зачитывался приговор, сделалось очень тихо и только сзади, за оцеплением, слышались рыдания женщин.
Палач в сопровождении помощников, не дослушав до конца обвинение, двинулся к приговоренным, грубо сорвал одежды с Иисуса и вместе с помощниками повалили его на крест и заломив ему руки, прижали их к перекладине. Иисус молчал, смотрел куда-то в небо и после первого удара молотка по гвоздю, вошедшему в плоть, дернулся, вытянулся всем телом и глухо застонал. Помощники навалились на Иисуса и молоток застучал чаще. Женщины, замолчавшие, когда читали приговор, зарыдали вновь и теперь уже запричитала Мария Богородица...
Когда Иисусу прибивали ноги, он потерял сознание и очнулся уже от страшной боли, когда палачи поднимали крест и толчками, от которых сотрясалось все тело казнимого, опускали длинный конец креста в яму. Установив крест прямо, помощники забросами яму камнями, засыпали и утрамбовали её сверху землей, чтобы крест стоял неподвижно, когда казнимый будет биться и дергаться от боли и ужаса. Но Иисус был неподвижен. Закусив язык, он терпел и молился. Молился исступленно и неистово, всей душой растворяясь в бездне любви к своим палачам и всему человечеству.
Разбойников также прибили к крестам и подняли. Они стонали, плакали и сквернословили. Иисус же был неподвижен, так как любое, самое малое, движение отзывалось страшной болью в руках и ногах. Нестерпимо хотелось пить и, оглядывая помутившимся взором вокруг, он увидел цепочку римских солдат и за ними кучку женщин, среди которых он разглядел Мать Марию, стоявшего рядом Иоанна, сына Заведеева.
Палачи привычно громко разговаривали, смеялись и делили одежду Иисуса, а он, видя это, прохрипел с креста:
- Боже! Прости их, ибо они не ведают, что творят...
Он хотел сказать это громко, так, чтобы услышали его мучители, но из уст его вырвался только хрип и стон боли. Один из палачей обернулся к нему и, засмеявшись, сказал:
- Говорят, ты спасал других. Попробуй теперь спасти себя сам!
Время тянулось медленно. В шестом часу Иисус очнулся от забытья, неловко пошевелился, застонал от боли и прохрипел, глядя в небо:
- Боже мой! Боже мой! За что ты меня покинул? – и потерял сознание.
Небо потемнело. С востока надвигалось темное марево и быстро наступающая тьма испугала даже римских воинов, а сотник, услышав хриплый голос Иисуса, произнес:
- Воистину должно быть это Сын Божий.
Те из людей, которые еще оставались вокруг вооруженного кольца, испуганно бия себя в грудь кулаками, сожалея о жестокости и своей злобе к кроткому праведнику, устремились к городу, в свои дома.
Прошло еще какое-то время, и, очнувшись в последний раз, Иисус прошептал:
- Отче! В руки твои предаю дух мой!
И произнеся это, скончался. Был девятый час дня пятницы.
Спустя время, помощники палача взяли палицу и, перебив голени разбойникам, умертвили их, а, подойдя к Иисусу, один из них взял копье и пронзил грудь ему. Из раны потекла кровь и вода и все увидели, что он мёртв…
Был вечер, перед субботой. Стемнело и все разошлись. Даже рыдающие женщины, падающие с ног от усталости, ушли в город…

Когда сумерки спустились на Голгофу, Сатана покинул место казни. Направляясь в противоположную от Иерусалима сторону, он пробрался между беспорядочно и густо растущими полу-засохшими деревьями, цепляющимися сухими, словно изувеченными подагрой, ветками, за одежду.
«Проклятое место, - ворчал он, - Здесь даже деревья не могут расти в полную силу»…
Выйдя на широкую поляну, он остановился, огляделся и мгновенно поменял «личину» любопытного крестьянина-деревенщину на свой натуральный образ, могучий и мрачный. Присев на поваленное сухое дерево, он встряхнулся, поправляя большие крылья за спиной, помедлил какое–то время, вспоминая мучения Иисуса на кресте. «А я то думал, что это Мессия - с облегчением вздыхал он. – Оказалось - лжепророк!». Глаза Сатаны сверкнули в полутьме. «Умер как все люди, мучаясь и страдая»,
В кустах, на другой стороне поляны, Сатана заметил какое-то неясное движение. Это были дикие собаки, жившие неподалёку от Голгофы и питавшиеся человеческими трупами, если их оставляли незахороненными. Сатана замер и собаки, пробравшись сквозь кусты, выскочили на поляну. Впереди был крупный, злой пёс-вожак, со шрамами на морде и полуоткушенным, в драках, ухом. Вожак вдруг остановился, принюхался и от страшного незнакомого запаха, шерсть на его загривке поднялась дыбом. И в этот момент Сатана встал во весь рост.
Пёс в ужасе завизжал и рванулся назад, в кусты. Но не успел. Его настиг удар молнии и он, повалившись на сухую траву, умер мгновенно. Остальные собаки с воем кинулись врассыпную, от страха поджав хвосты к брюху. Сухие кусты, после удара огненного заряда, задымились, а потом с треском вспыхнули жарким высоким пламенем. Сатана зло захохотал и, взметнувшись в небо, чёрной тенью промелькнув через небосвод, скрылся за вершиной горы…
Пролетая высоко над дорогой, он различил торговый караван, спешащий на ночлег в селение. Сделав крутой разворот, Сатана, вдруг озлившись, ухнул страшным голосом. Верблюды, словно сражённые громовым ударом, попадали с ног, а погонщики, лёжа на земле, от ужаса прикрывали головы руками... Сатана продолжил путь, рассекая воздух сильными крыльями, ворча недовольно. «И эти жалкие создания утверждают, что они потомки Адама и Евы! О, презренные!»…
---------------------------------------«»----------------------------------
Иосиф Аримафейский и помогавший ему Никодим спешили. День клонился к закату, а завтра была суббота. Перенесли тело Иисуса к гробу - каменной пещерке, которая была неподалеку, почти рядом с Голгофой.
- Он говорил, - бормотал Иосиф, приподнимая тело и оборачивая вокруг вложенные еще от мирра, пелены, - что не человек для субботы, а суббота для человека. Но кто здесь, в Иерусалиме, рискнет разрушать закон и хоронить в святой день. Только тот, кто не боится своей смерти…
…Последний луч заходящего солнца сверкнул из-за туч, когда Иосиф и Никодим привалили камень и, тяжело вздыхая, отерли пот со лба и побрели в сторону дома...

…Сатана, молча наблюдавший за этим действием, отделился от столба и взлетел в темное небо. Его мрачное, злое лицо смягчилось, но саркастичная улыбка даже сейчас не покинула его губ.
- Тайна бытия в том, что зло и добро сосуществуют и вслед за злом приходит добро, - по-арамейски, на языке проповедей Иисуса, пророкотал Сатана эти слова. - И наоборот, - добавил он, облетая поднявшуюся в пустыне среди красноватого песка почти отвесную, гору, - мир, это гармония добра и зла. Уничтожьте зло и тот же час рухнет добро…
Увидев внизу костер, у которого грелись пастухи, Сатана крикнул и овцы, блея от страха, разбежались, а пастухи упали на землю, полумёртвые от ужаса...
Приблизившись к скалистым берегам Мертвого моря, Сатана затормозил полет и медленно вплыл в огромную пещеру, которая была временным обиталищем его на земле. Уже внутри, он продолжил свой монолог:
- Каждый должен делать свое дело, - рыкал он и скала дрогнула под его тяжелыми шагами, - злые должны творить зло, ну а добрые в ответ, - он повторил «в ответ» два раза, - в ответ - должны делать добро. В этом и заключается суть учения Сына Божьего…
Молчание длилось долго. Потом, резюмируя рассуждения, закончил:
- Что-ж! Собой пожертвовать – это ново!
Засыпая, он думал: «Слава Ягве! Мало, кто из учеников Назарянина понял эту истину... Зло и добро неразделимы. Это две стороны одной жизни, как день и ночь. Зло, это бич, который в моих руках и который гонит рабов Создателя, людишек, в будущее… Вслед за смертью Учителя, ученики начнут понимать, кого они потеряли. Но разве для этого нужно было убивать Его?» Сатана заворочался и каждое движение отзывалось гудением земли. - Но так решил Создатель, а мы всего лишь орудие в его руках, - Злой Дух заулыбался, - в конце концов, мне будет интереснее жить, имея такого врага, как Сын Божий. Ягве слишком высоко, слишком далеко. Я для него букашка. А Этот был здесь, спорил со мной и доказывал...
- Не судите, да не судимы будете, - повторял Сатана, засыпая, бормоча слова сквозь черные заросли усов, - Так он говорил и что же? Вот его сегодня и били по щекам и бичом полосовали и, в конце концов, осудили таки на смерть тяжкую, на кресте…
На рассвете Сатана вышел из пещеры и оглядел с высоты лежащую перед ним землю, города и села, сады и виноградники. Злобно улыбнувшись, он продолжил свой бесконечный монолог:
- А они его осудили и распяли, сильного и непреклонного своей любовью. Но он на эти страдания пошел добровольно, а они, осудившие его, и даже те, кто молчал, надеются осудив, не быть осужденными в свою очередь и не отвечать за свои слова и свои дела.
Сатана вышел из задумчивости, оттолкнулся от края обрыва и полетел среди облаков, закрывающих предрассветное небо, продолжая думать вслух и словно раскаты грома гремели в небесах.
- Каждый в этом племени отвечает за прошлое и за этот суд, а народ Израиля ответит жертвами бесчисленными. Они будут вспоминать меня еще тысячу лет, - гудел он, а в пустыне поднималась песчаная буря.
Вид Сатаны был страшен: глаза горели фиолетовым светом, кустистые брови сдвинулись к переносице, громадные крылья шумели, со свистом разрезая воздух.
Среди каменных холмов, изъеденных временем, он опустился на землю и, войдя в отверстие в скале, исчез в темноте. Из отверстия пахнуло серой и горьким дымом. В подземном царстве его уже ждали падшие ангелы - его воинство...
Воссев на огненный трон, Сатана подозвал Вельзевула, старшего из бесов и сказал ему:
- Нашли – напусти откровение на одного из апостолов Его. Пусть напишет, чего им, людишкам несмышленым, ожидать в будущем. Ибо достоин Господь славы, чести и силы. Он сотворил всё и всё по его воле существует и сотворены, - Сатана наклонил черную страшную голову к лицу Вельзевула и пророкотал, - и даже мы в их числе... И казнённого страшной смертью, Иисуса Христа, сотворил тоже Он…
Сатана в ярости ударил кулаком по каменной стене…
В горячей глубине Земли что-то взорвалось и громадный черный зал подземелья содрогнулся.
«Но они, лживые, предали Сына Его, позорной казни и конечно, да будет отомщен тот, кто явился пострадать на земле, чтобы воссесть на небе, одесную Создателя».
-------------------------------------------------«»-------------------------------------------
Пилат имел тонкое, гибкое и сильное тело с длинными рельефными мышцами. Спина, расширялась снизу вверх почти треугольником, при узкой талии – широкие плечи. Роста среднего, голова маленькая, с острыми чертами лица и плотно натянутой, бледной кожей. Поэтому, несмотря на свой солидный возраст, выглядел молодым человеком. Глаза узко и глубоко посаженные, серо-стального цвета, смотрели не мигая, чаще не прямо в лицо собеседника, а сквозь, как бы за собеседника. Долго живя в Риме, вращаясь в среде высшей администрации, Пилат привык ничему не удивляться, был вежлив, сдержан, как бывают большую часть времени спокойны бешено гневливые люди. Прямой взгляд в лицо означал раздражение, а неотрывный сверлящий насквозь – сдерживаемый гнев. Ни друзей, ни фаворитов он не имел. В свободное время читал философов и любил порассуждать об общих вопросах. Говорили, что в молодости он учился красноречию у одного из известнейших греческих софистов.
Евреев Пилат не любил, презирал их за тягу к торговле и накоплению богатств, но отдавал должное их законам и твердой вере. И вообще ему здесь не очень нравилось… Но он не привык подчиняться и поэтому служил в Иудее, подальше от раболепного Рима.
Пилат очень любил боевые доспехи, имел их в большом количестве и носил при каждом удобном случае...
Он не считал себя старым человеком и что бы доказать это, себе самому, тщательно следил за своим здоровьем. Каждую субботу, когда Иерусалим замирал в недеянии и молитве, он ходил в бани, устроенные для офицеров римского легиона, расквартированного в Иудее, которые размещались на задах дворца Антония. Там раздевшись, он разминался, делая боевые упражнения с мечом и щитом. Потом, разогревшись и вспотев, отпускал учителя фехтования, а сам искупавшись в бассейне с прохладной ароматной водой, вытирался грубым полотенцем до суха, и набросив халат, садился за столик в библиотеке и читал римских историков: Тита Ливия, Страбона… После обеда он парился, в конце обливался ледяной водой и, вновь погрузившись в бассейн, долго плавал. После этого римский наместник чувствовал себя молодым и сильным… Но все происшедшее накануне Пасхи, нарушило его распорядок и внутренний покой…
Пилату не спалось. Всё прошедшее ещё совсем недавно: этот еврейский пророк с кроткими глазами и проникновенным голосом, его уверенность в своей правоте, злоба фарисеев и рев толпы: «Распни его!!!» - волновали и беспокоили. Ему, римскому представителю, просвещенному человеку, здесь, среди варваров, иногда казалось, что он попал в другой мир, на другой земле. И в этот раз он за всем произошедшим видел только глупость и манифестацию чуждых, враждебных ему и римским гражданам сил.
- Почему такая ненависть одних и такая любовь других к обычному человеку, сыну плотника и плотнику, вообразившего себя посланцем Бога на земле. И что значит этот Бог, почему он один и зачем евреи думают о себе втайне, как о народе особенном и даже римлян не считают достойными понимания тайны единого Бога...
Под утро Пилат поднялся со своего ложа, потребовал зажечь свечи за рабочим столом и сел, перебирая черновики донесений императору. Было тихо, но, вдруг, он поймал себя на мысли, что вспоминает Назарянина, его избитое, окровавленное лицо и запекшиеся губы, произносящего внятно и решительно: «Царство Божие не от мира сего».
Свеча на столе затрещала и почти погасла, словно сильный порыв ветра ворвался в комнату. Ход его мыслей внезапно, помимо его воли, изменился. Появилось вовне, нечто, мрачно-насмешливое, и, вместо лица Назарянина он увидел другое, волевое, жесткое лицо с густыми бровями и пронзительными темно-бездонными глазами и услышал рокочущий голос:
- Назарянин ошибся! Эти люди не хотят царства Божия потому, что некоторым из них и здесь, сейчас, сегодня – хорошо. Плохо здесь, сейчас, сегодня тем, кто не сумел приспособиться к этому прекрасному, - лицо исказила саркастическая ухмылка, - и яростному миру, ну, ещё тем, кто постарел и умирает. Им страшна смерть. Я это знаю, можешь мне поверить! – глаза на лице сверкнули и Пилат откинулся в кресле, словно от толчка.
- Назарянин учил, - говорящий подумал и поправился, - учит, что Царствие Его не от мира сего. И действительно, мир сей не может вместить Его царства, ибо нужно искупление, раскаяние, преображение всего и вся на этой земле. Но люди верят и хотят рая сегодня и сейчас, как некоего добавления к тому хорошему, - говорящий усмехнулся, - что есть уже здесь – деньги, вино, женщины... Ожидание чувственного рая здесь и сейчас – в этом особенность этих людей: тех, кто доволен собой и тех, кто собой не доволен. Они ждали Мессию, который станет новым Царем и устроит им, народу израильскому, блаженную жизнь, поправ и победив другие народы силою Божьей. Но явился почти раб, всего лишь плотник, который в своей жизни мухи не обидел. И этот человек говорит, что он Сын Божий. И его все возненавидели, потому что не такого Мессию ждали, который на молодом осле, въедет в город, приветствуемый детьми…Думали, что Он на боевом коне с чудесным, все поражающим оружием в руках, ворвется в Иерусалим, врагов разя одним взмахом руки…
Лицо, не мигая, смотрело на Пилата, неподвижного и испуганного, словно в кошмарном сне старающегося отвлечься от видения и не могущего это сделать.
- И возбудить их ненависть было легко и напугать его учеников и рассеять их, очень просто. Они сами почти хотели этого. Они не хотели идти против всех... Назарянин заявлял, - говорящий замолчал, но поправляться не стал, - что весь мир, как он сам, должен пройти через распятие, через кровь и страдание умирания, чтобы иметь право сказать: «Боже, я готов возродиться в новом мире, ибо отряхнул прах прежнего»...
- Но я не хочу этого, - пророкотало видение и что-то словно дрогнуло в его голосе.
И тут же свеча вновь мигнула пламенем, задымила.
Дрожащими пальцами Пилат поправил фитиль. Стало светлее и видения - лицо Назарянина и страшное, волевое лицо Сатаны, исчезли.
Пилат позвал прислужника, выглянув в окно, увидел фигуру часового у входа с мечом на поясе и длинным копьем в руках, вздохнул с облегчением и, уже не отвлекаясь, стал править донесения императору ...
-------------------------------------------«»------------------------------------------
Сатана хотел побыть один. Он покинул Преисподнюю и остался на время один, но на Земле. Здесь он видел всё и всех, следил за всеми и знал тайные помыслы и козни каждого. И здесь, на земле, он отдыхал, настолько просты и понятны были ему тайные злобы и явные ненависти. Он чувствовал себя ясновидцем и в человеческом понятии был им. Вот и сейчас, сидя на одной из скал, красно-серым лезвием торчащей из высокого холма, он, обхватив могучими руками волосатые колени, глядел мрачно вниз на расстилающуюся перед ним почти красную, изрезанную морщинами, каменистую долину. Темные глаза его поблескивали из-под нависающих черных бровей. Но он не замечал ни ярко-красного заката, ни бегущих вслед уходящему солнцу сумерек. Он предугадывал будущее:
- Воодушевление и энтузиазм последователей Назарянина позволяет им действительно овладеть многими сердцами и умами во всех уголках Римской империи. На смену причудливым и экзотическим верованиям пришла простая, понятная людям доктрина: «Люби сам и будешь любим. Жертвуй собой для других и спасешься и воскреснешь на небесах...»
Сатана ухмыльнулся, вспомнив римские оргии, когда плоть, по его наущению, не знала границ дозволенного, а душа была изъята, изгнана из тела, как нечто, никогда не существующее.
- Но ведь там развлекались богачи и патриции, а народ, подавленный тревогами и заботами, работал и воевал. На крови и несчастьях многих росла и крепла империя.
Вглядываясь в будущее он, Сатана, все больше и больше мрачнел и сердитая складка ярко обозначилась на его лице.
Он видел сквозь дымку времени дряхлеющий, озлобленный, бессмысленный, сладострастный и жестокий Рим. Власть императоров уничтожила остаток демократии. Вместо мужества и патриотизма пришли алчность и любострастие. Обнищавший народ забыл величие и притягательность свободы и только требовал нагло и громогласно: «Хлеба и зрелищ!!!». Римские бани стали центрами разврата и на форумы собирались толпы нахлебников и клиентов богатых «власть имущих».
Где-то в Римских катакомбах собирались на ежедневные совместные трапезы и молитвы последователи Христа, называвшие себя христианами. Их гнали, преследовали, живьем сжигали на кострах и скармливали диким хищникам на арене Колизея под яростный рев толпы.
Но глаза христиан горели светом веры и умирали они с именем Иисуса Христа на устах… Сатана в бешенстве, не сдержавшись, стукнул кулаком по скальному камню и далекий гул прокатился в ночной тишине. Мертвое море взволновалась и большие волны в полном безветрии обрушились на песчаный берег, пугая чаек, устраивавшихся на ночлег в камышах.
- Так все было хорошо задумано, - рычал Сатана, - и тут вдруг этот Пророк из Галилеи…
Он помолчал, вглядываясь во тьму звездной ночи:
- Я не верю, что он Сын Отца! Он еврей и сошел с ума, воображая, что может спасти людей. Я ему уже говорил: «Они мои!!!».
Разъярившись, он встал на ноги, расправил крылья и взлетел в ночное небо, грозно шумя жестким оперением.
Чуть успокоившись, Сатана вновь опустился на землю. Устроившись поудобнее, он глубоко вздохнул и спросил сам самого:
- Ну а дальше что?
И увидел он своим внутренним взором дым пожаров, пыль, поднятую конями воинов Аттилы, развалины Рима, кровь и запоздалые слезы грешников и вдохновенные речи христиан, осуждающих грешников и спасающих святыни веры в тайных храмах и монастырях Греции, Малой Азии, Каппадокии.
Сатана задумался и вдруг лицо его прояснилось. Фанатизм и гордыня – главные враги Назарянина. А в людях они неистребимы. А ведь христиане - люди...
Он «увидел» Апостола Павла, его послания и, усмехаясь, повторил:
- Они ведь, эти христиане, тоже люди, и ничто человеческое им не чуждо. Вожди, пастыри победившей веры, упьются властью и не захотят поделиться ею ни с кем, даже с посланцем Отца небесного, - он подумал, и закончил, - даже с Христом... А Кесари, затмив собою Бога, вновь станут главными, хотя Иисус ведь сказал искушавшим и увещевавшим его фарисеям: «Кесарю – Кесарево, а Божье – Богу».
…Пройдут времена и забудется, за кого и для кого пострадал Иисус. Все переменится и страждущие будут страдать и проклинать Бога-Отца, а богатые станут верующими и с Богом на устах будут копить деньги под гул негодования, стоны нищих и бездомных. - Сатана сосредоточенно вглядывался в непроницаемую тьму. – А еще придут ревнители разума и посрамят веру своей логикой и своим бесчувствием. Поклонятся и уверуют в изобретенную разумом науку и на какое-то время поверят, что человек - царь Вселенной....
- И все-таки, - Сатана прилег, укрылся крыльями и сквозь дремоту грустно заключил, - и тут я вижу свет в некоторых людях, неподдающихся науке. И этот свет веры в страдания, как избавления от мук смерти...
Засыпая, он бормотал:
- Мы еще посмотрим, кто победит. Я совратил Еву, а через неё и Адама. Неужели я не сумею обмануть маловеров лестью и словоблудием... Предательство и измена...- ворчал он, засыпая, и не закончил фразы…
Когда на Востоке прорезалась светло-изумрудная полоса, а вслед за ней появились золотые и алые цвета, когда в редеющих сумерках проступили очертания пустынных каменно-песочных холмов, Сатана спал и видел войну и мышцы рук и ног его вздрагивали и пальцы, как когти, согнувшись, шевелились...
Проснувшись, Сатана ворчал:
- И всё-таки, меня обвели «вокруг пальцев»… И сделал это Назарянин. С очевидным трудно спорить. Он отказывается от силы и призывает к любви… Но люди! Люди вряд ли удержатся на вершинах, которые он им нарисовал… Есть три силы, - Сатана потер грязными пальцами слезящиеся от дыма глаза, - которые уведут человечество от принципов любви, к вражде. Первая сила - это магия, вера в то, что человек может обладать силами, благодаря которым он становится богатым и могучим. К этому приводят соответствующие формулы и обряды, – Сатана расхохотался, вспомнив римские гадания на внутренностях птиц и животных… - И римляне называли себя владыками мира? Какое суеверие! – он опять громко рассмеялся, показывая крепкие белые зубы. - Вторая сила – это превращение веры и любви в Отца небесного в простой обычай, когда через несколько поколений человек не будет больше знать, кто такой Христос и почему его называют – Господь. Чувство превращается в привычку, вытесняя любовь и истину на задворки сознания. Третья сила - это отделение Слова от Дела. Будут множиться книжники и фарисеи, будут читаться молитвы, и тут же будут грабить и убивать. Будут говорить о любви и тут же ненавидеть за любовь, самостоятельность мысли, за стойкий характер. Эта сила, пожалуй, самая главная. Она была причиной забвения Бога и отпадения целых поколений от живительного источника истины. Так что ничего не потеряно, - бормотал Сатана, зевая, - еще посмотрим...
Он закрыл глаза и уснул, убаюканный полуночной тишиной и потрескиванием затухающего костра…

Сатана, проснувшись, сидел в пещере и, собираясь с мыслями, вспоминал. «Да! Я Его видел! Это Он! В полной Славе, в белых одеждах, окружённый сонмом ангелов!»
Сатана не мог поверить такому превращению… «Неужели Назарянин и вправду, Сын Создателя?..» Его лицо, приобрело серо–сизый оттенок от злобы и усталости. - Я сам видел, как Иисус Назарянин наслал на апостолов Духа Святого, присутствие которого я не могу терпеть! Поэтому пришлось исчезнуть, сбежать, не досмотрев, что происходило там до конца…Потом я видел Его летящим в бездонное небо».
Сатана вскочил в ярости, заходил по пещере. Схватил кусок камня валявшегося на полу, сжал мощной рукой и камень от страшного давления превратился в песок…
«Да! Да! – бормотал он неразборчиво. - Когда я, в образе Змия, соблазнил Еву и Адама, я был уверен, что этот любимчик Создателя, вместе со своей подругой навсегда изгнан из Рая. И как я хохотал, когда увидел Адама, завернувшегося в тряпки, бредущего вон, плачущего и поддерживаемого своей легкомысленной подругой.
- Даже слова осуждения мне, произнесённые тогда Богом, не смогли испортить настроение. Я уничтожил своего Соперника, смешал его с грязью земной, из которой он и был сотворён!..»
Тучи, под обрывом над которым была пещера, сгустились, закипели беспорядочным движением, и хлынул первобытный ливень, загремел неистовый гром, заблистали во тьме молнии. Казалось, неостановимые потоки воды пролились из разверзшихся небес. Природа в ужасе замерла…
«И вот из бесовских донесений я узнаю,- продолжил мысленно мрачный монолог Божий Противник - что Иисус Христос создал Церковь на Земле и что не только Апостолы, вопреки физической смерти, воскреснут и воссядут одесную от Спасителя, так они зовут теперь Иисуса Христа… Но теперь каждый верующий и живущий именем Иисуса, удостоится вечной жизни, рядом с Троицей: Богом, Сыном и Святым Духом!.. Проклятье!!!»
Сатана ударил молнией в дно ущелья под обрывом и зияющая расселина расколола скалы и пахнущий серой, чёрный дым клубами поднялся над горами…
«Только теперь я понял смысл Божьего наказания за совращение Первочеловека! Через Спасителя, он, как и обещал тогда, предоставил людям возможность снова жить в Раю, но теперь уже не на Земле, а на небе!!!»
Сатана в гневе, широкими шагами ходил по пещере, волоча крылья по каменному щебню, в который превращалась монолитная скала, под его тяжёлыми шагами…
- Нет! Я ещё не побеждён!!!- рычал он и перья на крыльях вздыбились. - Я сделаю путь в небеса для этих жалких людишек, узкой тропкой, а вход в Рай - Калиткой, в которую, самый измождённый земными испытаниями последователь Иисуса Христа, будет протискиваться с большим трудом!
Остановившись, Сатана дунул на костёр и погасшие уже угли вспыхнули ярким пламенем. Он сел, мрачно уставился в костёр и забормотал: - Надо отдать Назарянину должное. Он победил меня!.. Победил меня слабостью! Силой меня невозможно победить! Я, конечно, не ожидал этого!
Ещё долго в пещере полыхал огонь. Дождь перестал, так же внезапно, как и начался. Сатана, обхватив колени мощными руками, сидел, всматриваясь в игру языков пламени и о чём-то напряженно думал. На его страшном, горделиво-мрачном лице, внезапно прорезалась ещё одна морщина. Глаза горели зелёным светом и руки то сжимались в кулаки, то разжимались…
На угольно чёрном небе проступили яркие звёзды. Подул ветер с Севера… Похолодало…

ЭПИЛОГ.

… Человек не может знать намерений Бога. Это гордыня. Действующая любовь – это вера в Отца нашего Всевышнего. Ибо, восхотев, родил Он людей словом истины, чтобы люди были некоторым зачатком Его созданий. И потому возлюбите ближнего, как самого себя. Поэтому молитесь за тех, кто гонит вас и притесняет, ибо такова любовь верующего в Бога. Господь наш, Иисус Христос, пожертвовав Собой, принял на себя все грехи человеческие, страдая, умер и воскрес и создал свою церковь на Земле и дал возможность людям, веруя и исповедуя Христовы заветы, воссоединиться с Ним, в Божественных чертогах и пребывать там вечно…



Иисус Христос – Сын Сущий, Слово, посланец Бога на Земле, олицетворение Славы Божественных истин, Свет во Тьме... Это истинно так!!!
09. 2001. Лондон.

Владимир Кабаков

Нагорная проповедь.

Рассказ

Безусловно, одной из блестящих страниц Евангелий – это страницы «Нагорной проповеди». И каждый раз, читая эти места, я пытаюсь представить себе, как это было, тогда, более двух тысяч лет назад, в замечательном по своей природной красоте, месте, на горах, недалеко от берега моря Генисаретского.
Представляю себе и тысячи людей, расположившихся на зелёных лужайках, посреди вырастающих из склона, серых скальных камней; вижу Иисуса Христа, молодого, сильного, красивого, как бывают красивы, влиятельные признанной духовной, религиозной силой люди, к которым стремятся окружающие за поддержкой и советом...

… Рядом с Ним, расположились Апостолы, сидя на травке полукругом. Они, совсем недавно ставшие его учениками, ещё немного стесняются быть «свитой», этого загадочного чудотворца из Назарета, которого, известный в Иудее пророк Иоанн, признал за Божьего посланника и говорил при Его крещении в Иордане, о том, что он сам, «недостоин завязать ремни на Его сандалиях».

Их стеснение происходит ещё от того, что некоторые люди из собравшиеся знали Иисуса ещё тогда, когда он был мальчиком и жил в семье Иосифа – плотника. Многие из присутствующих знали и Марию, мать этого человека, славную своей добротой и тихим характером…

После крещения на Иордане и восхваления Иоанна, Иисус из Назарета, на некоторое время удалился в пустыню, а по возвращению, начал учить со знанием и со властью, тому, что можно было назвать проповедью бескорыстного добра и подлинной любви людей к Богу и друг к другу.
Этот Назарянин, мягко, но властно, возглавил кружок своих последователей, и вдруг, приобрёл на них необычайное влияние. И подражая Ему, учась у Него, они, рыбаки и землепашцы, захотели стать сильными, духовными людьми, полными внутренней уверенности как он сам, их Учитель…

Вот уже несколько месяцев, ходили они вослед Учителю, ночевали под открытым небом или в гостеприимных домах и проповедовали «новое» учение, которое Иисус, их Учитель, называл Новым Заветом и на которое с любопытством и радостью откликались простые люди, а книжники и фарисеи относились с большим недоверием…
Вот и сегодня, с утра, узнав, что в их местность пришли Иисусовы ученики и их Учитель, и остановились неподалеку от озера, толпы страждущих истинного учения и просто любопытных, постепенно собрались здесь, на пологом травянистом склоне прибрежного холма и расположившись вокруг Назарянина, как его все называли между собой, ожидали Его проповеди…

… Тихий солнечный день, клонился к закату и с высоты, холма, была видна внизу, поверхность синей прозрачной воды озера, и тёмной полоской, в лёгкой дымке жаркого дня, проступали на другом берегу, пологие зелёные холмы…

- Приветствую, вас, братья и сёстры, - начал говорить Иисус, немного хриплым от волнения голосом и разговоры вокруг быстро затихли. После нескольких фраз сказанных им, видя вокруг сосредоточенно внимательные лица и ожидающих новых откровений, глаза, этих простых крестьян и пастухов из окресных городков и местечек, слыша наступившую тишину, в которой хорошо различима далёкая песня чёрного дрозда, на одном из склонов, голос Его постепенно окреп и беспрепятственно разносился над холмами, приобретая волшебную звучность и убедительность…

- Многие из вас, услышав меня первый раз, с испугом спрашивают себя и друг друга: Неужели он, выступает и говорит против Закона?
- Конечно это не так и не может быть так. Ибо я люблю Бога, как Отца моего, который даровал Закон избранному народу Израиля…

Иисус сделал паузу и слушатели, несколько тысяч человек, сидели затаив дыхание, стараясь не шевелиться и ожидая продолжения проповеди…

- Я не противник Закона. Я пришел на землю, чтобы напротив, соблюсти и восполнить его. Фарисеи - лицемеры хотят меня уличить, ибо я обличаю их грехи и неправду, но я долго думал и говорю, что я за Закон и за его понимание и исполнение. Я за подлинно праведную жизнь, которую можно выразить через несколько главных заповедей. А следуя этим заповедям, можно достичь святой жизни.

Назарянин вновь сделал паузу и порывистый Пётр вскочив в нетерпении, попросил:
- Учитель, поведай нам их!

Иисус глянул на него, потом обвёл взглядом, окружающие Его со всех сторон толпы народа и продолжил: - Слушайте и запоминайте:
- Всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду, ибо держит гнев в душе своей и отравляет сердце свое черными помыслами. Очистись душой, и дела твои станут чисты…
Иисус перевёл дыхание и продолжил…
- Не смотри на женщину, как на предмет любострастия, ибо она половина твоя, равная тебе самому и, заключив с ней брак, знай, что это навечно. Ибо брак установлен Богом, как союз нерасторжимый…
- Не клянись, а значит, не употребляй имя Божье всуе и во лжи. Но, так как на земле всё сотворено Богом, то и клясться небом или землей, Иерусалимом или своей головой, есть клятва с именем Бога, пустая клятва для достижения мелких мирских целей...
- Не отвечай злом на зло, но только добром, и вместе, не попустительствуй злу и выражай к нему своё отношение безбоязненно и нелицеприятно…
- Просящему у тебя дай, ибо, давая, берешь для себя Божье одобрение. Не копи, не собирай злата, ибо это против Бога…
- Молись и не унывай…
- Храните сердца ваши, как очи ваши, ибо через сердце проистекает духовный, небесный свет веры. Но так же и злодейство проистекает в мир через сердце. Берегите их в чистоте и любви...
- Кто думает сочетать службу Богу и Мамоне, тот подобен желающему угодить двум господам. Господь влечет нас к небесному и вечному, а богатство к земному и тленному…
- Заботьтесь о спасении души, а заботы о пище, питье и одежде томительны и отвлекают нас от забот о вечном. А Бог нас не оставит... Ведь мудрые и праведные, всегда найдут поддержку и одобрение…
- Ищите прежде царствие Божие и Правду его...
- Возлюби ближнего, как себя самого…

Иуда из Кариот, неожиданно выкрикнул: - А кто ближний мой? Как я могу это знать?

Иисус обвёл взглядом людей, которые сидели группами и отдельно, вокруг и ниже, по всему склону, увидел плохо одетого старика с простой неловко оструганой палкой, вместо посоха, и глянув на Иуду, ответил:
- А ближний, это всякий, кто живет сегодня и сейчас рядом или недалеко. Ибо близость определяется не только родственными узами, но и состоянием души и чувством радости, что каждый, кто живет с вами в одно время, близок вам…
- Особенно близок к вам тот, кто нуждается: увечные, немощные, беззащитные. Богатые и знатные тоже вам близки, но они в вас не нуждаются и потому ваша близость остается в потенции. А вот рабы господ в вас нуждаются, им нужна ваша помощь и сострадание. Они уверуют в первую очередь, ибо они нищие телом и духом. А богатые любят деньги, плотские удовольствия и власть над другими людьми. Они хорошо образованы и думают, что знают о жизни всё, что помогает сделаться известным и богатым. Им Бог не нужен, потому что они считают, что за деньги можно купить все и даже свободу, хотя конечно они от этого не становятся свободны, - а рабы денег…
Иисус помолчал, и тишина повисла над множеством людей сосредоточенно слушающих и обдумывающих сказанное. Для них, простых сельских жителей, всё, что говорил Иисус было поразительно внове, и вместе отвечало их душевным чаяниям и интересам…

Юноша Иоанн Заведеев, прервал паузу и тихим голосом попросил: - Учитель, продолжи. Мы внимательно слушаем тебя.

Иисус вновь начал говорить, чуть возвысив голос:
- Сатана соблазняет богатых и фарисеев гордыней, а Бог не может помешать жадности, тщеславию и себялюбию овладевающему их сердцами, мыслями и поступками...
- И остаются они неприкаянными и в своем падении, не любящие не только людей, но и себя. Они играют роль свободных и независимых от общей жизни, пока старость или болезнь не покажут им, их истинное место в мире. Часто их разочарование становится причиной их ненависти к другим людям, к окружающим и тем более к дальним...

Иуда казалось порывался возразить, а потом не выдержав, вскочил и плачущим голосом закричал: - Но могу ли я помочь всем, Учитель? И потом, чем я смогу помочь? Ведь я из бедной семьи и сам бедняк. Единственное, что я делаю хорошо, так это считаю: овец, людей, деньги...

Иисус долго и с удивлением смотрел на него, а потом тихо ответил ему одному: - Вот и будешь казначеем!

А потом обращаясь к народу заговорил:
- Я радуюсь, что меня слушают и понимают, но я знаю, что книжники и фарисеи люди учёные и гордые, будут против меня и тем самым против Отца моего и вашего. Он Отец, Создатель, скрыл великие тайны от умников, ибо они возгордились своею ученостью и, возгордившись, «пасут себя самих», забывая о нуждах, чаяниях неученых, простых людей. Они лицемеры и поэтому выставляют свою веру, которая есть скрытое неверие…
- Они носят широкие налобные повязки, молятся всегда на виду, любят занимать первые места в собраниях. Но верить в Отца – значит жертвовать собой, в том числе и материальными благами. А они хотят только преумножать свои богатства. Поэтому они ненавидят меня, посланного Отцом в мир, погрязший во лжи и лицемерии…
- Фарисеи, считая себя учителями народа, хотят за это получать награды земные: славу, деньги, почет. Но это гордыня самомнения!
- Если раб пашет, или пасет скот, то считает ли это его господин заслугой? Думается, что нет. Так-же веруя и творя добрые дела, мы должны смотреть на такую жизнь, как на свой долг, а на себя, как на непотребных рабов. В этом суть веры Божьей, а воздаяние придет по делам нашим, не по словам только и жестам. Фарисеи и книжники сделали веру свою профессией, зарабатывают деньги и думают, что служат Богу…
И ещё долго говорил Иисус с людьми и отвечал на их вопросы…

В дальнем углу озера, в появившейся тёмной туче, неожиданно грмыхнул и заворочался раскатистый гром. Иисус прервался, оглядел всех присутствующих, потом ещё взглянул в сторону, приближающейся грозы…

- Однако уже темнеет…Братия! Время позднее и нам пора расходиться…

Люди с неохотой стали подниматься на ноги, обсуждая слова нового пророка, а Апостолы окружив Иисуса, подали ему посох и все вместе растягиваясь на ходу в цепочку и переговариваясь, гордые своей близостью к Учителю, начали спускаться вниз, к берегу озера…

…Этим вечером, Иисус, на берегу Генисаретского моря, долго ещё сидел с учениками у костра и разговаривал с ними… Огонь потрескивал рассыпающимися от жара угольями, а яркий свет, изредка, отражался в тёмной, неподвижно – маслянистой поверхности на мгновения освещая поникшие ветви плакучей ивы, растущей на кромке воды…
- Я, говоря с народом, слышал, иногда, ропот непонимания в толпе. Но я не хотел толковать подробно и только вам открываю, чтобы вы не только понимали сами, но могли и объяснять мои мысли посторонним…
- Ибо люди должны не только слушать, но и думать о сказанном. И когда истина будет результатом их раздумий, тогда они будут верить ей, как себе. Но если чего не смогут понять обратятся к вам, а вы, со временем станете носители Духа Святого, станете учителями, проповедниками, пастырями Церкви верующих и блаженных.

Пётр почесал густую, начинающую седеть бороду и качая крупной. С ранними залысинами головой начал: - Учитель, если говорить честно, то я тоже, многого не понял, хотя хочу понять и вижу, что ты говоришь истину. Но поясни нам!

Иисус, помешал палочкой угольки с краю костра и неспеша начал отвечать:
- Сегодня я говорил о заповедях Блаженства. И ещё хочу повторить их для вас…
Фома, сидевший до этого молча и сосредоточенно, вдруг перебил Учителя, стараясь не забыть выводы, которые он сделал из своих тяжёлых размышлений: - Думаю, что люди в Иудее так развращены, что не верят ни в Бога, ни в Сатану и потому...

Иисус, словно зная наперёд, что скажет Фома, обратился к нему: - Эх, Фома, Фома! Плохо ты знаешь людей. Они могут быть злыми, а могут быть и добрыми. Это зависит не только от того, как с ними говорить и поступать, но и как о них думать. Ищите в человеке хорошее, а не плохое и говорите с ним об этом, и тогда люди уверуют и их поступки и даже слова вместе с этим переменятся… Чтобы исправлять, воспитывать людей, надо их любить всей душой, и тогда в ответ и они станут добрее и лучше…

Иуда из Кариот, поднял голову, и отведя блеснувшие глаза от полыхающего, алым, пламени спросил: - Как понять, что «блаженны нищие духом»... и всё прочее. Нас учили, что быть богатым и сильным, значит соответствовать Божьим установлениям. Только те, кто не имеет - хотят...

Иисус в нетерпении прервал его: - Это фарисейские установления, но не Божьи законы. Ибо не гордящиеся, но униженные, не богатые. а щедрые духом унаследуют царствие небесное. Всегда и сейчас, на рубеже времён, мы видим псевдоверующих, озабоченных земным, но не небесным, претендующим на жизнь вечную, говорящих мы, вместо я, пытающихся скопом вломиться в Царство небесное, будущее Царство вечной жизни…

Но, повторяю, путь этот тернист, а врата в царствие небесное узки. И потому, там на престоле, воссядут только те, кто не говорит - мы избранные, а говорит - мы верующие. Да будет так!

Тут, Пётр глядя на Учителя слезящимися от волнения глазами спросил: - Прости Учитель, но я простой человек и мне трудно запомнить сразу и Заветы и их толкования…
Он помолчал переводя дух…
- Однако я понял, что простые люди, такие, как мы, веря в Бога и Сына Человеческого, войдут в Царствие небесное через свою простоту и веру, а мудрые и гордящиеся останутся вне их пределов. Я знаю хорошую поговорку: «На всякого мудреца довольно простоты» и это истинно…

Иисус улыбнулся и ответил: - Вижу Петр – ты правильно понял. Это вам пригодится, когда меня не будет, а вы будете проповедовать слово Божие по всей Земле...

Пётр подбодрённый таким вниманием Иисуса, пролжил спрашивать: - Учитель! Объясни ещё раз, что значит: «кроткие наследуют землю». Неужели можно уговорами и молитвами заставить злодея и алчного человека отказаться от злобствований и поклонения Мамоне?

Иисус посерьёзнел: - А ты попробуй! Объясни, что Бог дает силы слабому и мягкому, такому, кто напоминает зеленый росток, а сильное и жесткое погибает, как гниет и падает большое дерево. Говори, - кто много копит, тот много и теряет. И если ты это будешь говорить любя и прощая, - тебя поймут и поверят тебе…

Здесь Иисус помолчал и потом тихо продолжил: - Но готовься к гонениям, ибо злые, таких речей не прощают! Но Бог не забудет вас, за вашу кротость…

И помолчав продолжил уже для всех учеников: - Не бывает так, чтобы человек сохранил силу до глубокой старости. И только кроткий остается таким до конца... Помните это.
И ещё помните! Через праведников спасется мир! Пусть вас пока немного, но никогда много и не будет. Найдите в себе силы в одиночку противостоять лжи и лицемериею наряженных в богатые одежды лжеправедников, подражающих простым людям в их искренности…

Людей можно обмануть, но Бога нет. Бог читает в ваших душах и видит уклонения к Сатане в самых малых проявлениях. Бойтесь неискренности в себе, больше внешней лжи. Ибо те, кто открыто лгут, пытаются обмануть людей, а те, кто неискренен внутри, пытаются обмануть Бога. А это преступление намного тяжелее первого, потому что целью обмана становится Бог, Отец небесный, Создатель всего живого и мертвого под небом.

Запомните! Праведник пришел в мир, чтобы страдать, грешник, чтобы искать радости в земном и животном. Праведник стремится к Богу и тем самым претендует на бессмертие и окружающих призывает и тянет за собой к небу. Грешник всегда живет среди материальных земных благ и в комфорте, уверяя себя и других что в этой земной юдоли страданий, можно найти небесные сокровища. Будто, в самом деле можно, в животной радости найти божественные ценности!

Но вы все знаете, что это не так, что это козни Сатаны, который через сиюминутные развлечения подкупает совесть, душу человека, подменяя вечное временным, а потом, когда грешник продаст душу, говорит ему: «Ты сам решил! Это дело твоих рук! Я заманивал тебя, не скрою, но ведь ты сам соблазнился. Это твой грех, тебе и отвечать»!
Бойтесь Сатаны, братия, ибо он стремится проникнуть в души человеческие неслышимый и невидимый и соблазняет, возбудив сомнения и неверие в душах людей, уже готовых к восприятию козней лжи!

Иоанн Заведеев, самый молодой среди учеников Иисуса, с напряжённым вниманием слушавший Учителя, вдруг спросил: - Учитель! Что есть праведность?

Иисус, с тихой улыбкой обратил лицо к Иоанну и начал объяснять: - А я говорю: богатство грех, ибо богатство дает видимость счастья, занимая все помыслы и дела человека богатого. И уже не остается времени, чтобы думать о Боге. Мало того, богатый человек, подобно плохому дереву дает только плохие плоды, ибо через алчность и сребролюбие в мир проникает Сатана.

Пётр вновь спросил - Но ведь мы, Учитель, живем в таком мире, где и предания поощряют стремление быть богатым.

Иисус со вздохом ответил: - Да, это так. Но это, я считаю, есть отступление от Закона, извращение его сути. Где и когда вы видели богатых и довольных своими богатствами пророков? А именно они, пророки, а не фарисеи, должны быть примерами для подражания. И когда я говорю, что я не против Закона, а пришел восстановить Закон, я прежде всего думаю о тех грешниках, которые, считая себя праведниками, торгуют в храме. О тех людях, которым страсть к обогащению заменяет Бога. Простые же люди, глядя на этих псевдоучителей, думают – а я чем хуже?
Иисус на время прервался, повернулся к Симону – Петру и спросил его с улыбкой:
- Вот ты, Петр, рыбак. Много ли денег ты зарабатываешь на рыбной ловле?

Пётр смутившись. Развёл руками: - Нет Учитель. Едва хватает на еду, на ремонт дома и лодки. Да и едим мы почти-что одну рыбу.

Иисус кивнул: - Ну вот. Ты в поте лица добываешь свой хлеб, а богатый, пользуется услугами других, берет проценты, дает деньги в рост. И его совесть молчит. А там, где совесть замолкает, там уже нет Бога. Там человек заботится о теле, ищет наслаждений и ненавидит праведников, потому что его больная совесть ему покоя не дает. Ему хочется, чтобы все стали такими же – потерявшими совесть. Но ведь деньги никого ещё не сделали счастливыми. Злыми – да! Заносчивыми – да! Но душевного равновесия и покоя они, деньги не могут принести…
Когда мы просим у Бога, с истинными слезами на глазах, того, что нам недостает для душевного покоя, тогда мы умаляем себя, а Его, Бога превозносим, верим, что он поможет нам! И тогда Он откликается.
Поэтому: «Блажены плачущие, ибо они утешатся».

Иоанн, чуть осмелев, задал второй вопрос: - Учитель, почему есть зло, почему люди страдают и умирают?

Иисус, потёр правой рукой уставшие глаза и неспеше ответил:
- Поставим вопрос иначе... Что происходит, когда люди страдают и умирают?
Праведник в этом мире страдает, но радуется, ибо это испытание, которое посылает Бог. Праведность и вера, это смирение и упование на Бога, ибо Царствие Божие не от мира сего. Но человеческий эгоизм, безразличие, сопротивление добру, глупость, гордыня, нахальство – всегда были и будут причиной страдания и горя. В человеке живет первородный грех. Но я пришел спасти род человеческий, пострадать за вас! Думая о себе, думайте как о постороннем... Вначале Бог, потом другие и только потом «я». Если вы будете повторять это, Бог вам поможет…

Иоанн оглядев своих товарищей вновь спросил Учителя: - Чем Бог может утешить нас?

Иисус подняв голову, взглянул в тёмное, серебрящееся искорками звёзд небо, послушал тишину сонного залива, в котором, по временам всплёскивала крупная рыба, и ответил грустно улыбнувшись: - Он придает нам мужество, вселяет успокоение, становится нашим Наставником, сострадает нам, ставит новые цели. Но путь в Царство Божие лежит через узкие врата и лишь праведники спасутся!

Угли в костре стали покрываться пеплом и темнота постепенно придвинулась к прогорающему костру, и синеватый дымок, от мерцающих угольков, тонкой прозрачной струйкой поднимался вверх, к тёмному небу, и таял незаметно, растворяясь в предутренней свежести…

Иисус, правой рукой поправил длинные мягкие волосы, кудрявой волной ниспадающие на плечи, потом оглядел учеников расположившихся на подстилках вокруг костра и продолжил: - Я буду, говорит заповедь, а потом постараюсь, обьяснить её вам… Ученики утвердительно закивали головами…

- «Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю».
Иначе говоря, это стойкие люди, которые выстояли против бед и несчастий, не озлобились, а оставшись кроткими.

- «Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся».
Правда здесь - это правда Царствия Божьего. Ищите эту правду, а остальное приложится. И когда мы стремимся к правде Бога, мы не испытываем разочарования потому, что эта правда вечна!

- «Блаженны милостливые, ибо они помилованы будут».
Это путь прощения и отсутствия мести. Простить и забыть, зная что, здесь, мы все находимся между жизнью и смертью. Заботьтесь о других и о вас позаботятся. Простите своим обидчикам и вам от Бога воздастся.

- «Блаженны чистые сердцем ибо они Бога узрят».
Чистые сердцем – это те, кто способен любить, то есть сострадать другому. Любить других – это свойство души выработанное в человеке через личный опыт сомнения и даже отрицания. Не бывает веры без любви. Но любовь без веры бывает. Мы не всегда чисты и не все. Кто грешил и покаялся – тот очистился. Кто совершил проступок, кто содеял преступление, тот может очиститься, покаявшись и раскаявшись. Люди грешны первородным грехом и каяться – это значит преодолеть эту греховность. Не всегда и не всем это удается. Но те, кто очистились, те уверовали...
Вечная борьба Бога и Сатаны за человеческие души, это борьба чистоты с грехом. Чистые сердцем – это те, кто отказался от эгоизма и пришол, через любовь, к Богу. Но борьба эта продолжается всю жизнь. Только Бог и его небесные слуги безгрешены – тот, кто это понимает, тот становится чист помыслами.

- «Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божьими».
Все мы под Богом ходим. А Бог говорит – живите дружно, любите не только родственников, друзей, слуг, но и врагов своих и исповедуя мир, будьте Божьими детьми. Бог вас любит. Любите других так, как любит вас Бог – прощая ваши грехи и надеясь на вас...

- «Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть царствие небесное».
Не уставайте твердить о Божьих принципах, о заветах Божественных и вы в награду станете Блаженными. Вас будут поносить и гнать, но вы радуйтесь, потому что в мире существует только одна правда – Божия и потому – радуйтесь...

- «Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за меня».
Радуйтесь и веселитесь тогда, ибо велика ваша награда на небесах. Если вас будут поносить, притеснять и лживо говорить о вас худое и все это вы будете терпеть за свою веру в Меня, то не печальтесь, а радуйтесь потому что вас ожидает великая, самая большая награда на небесах, то есть особенно высокая степень вечного блаженства…

Иисус, вновь потёр глаза, обвёл взглядом притихших, начинающих задрёмывать своих учеников и завершая произнёс: - Мне бы хотелось объяснить вам, что Заповеди Божие о жизни – это путь к радости и счастью, уже здесь в грешном мире, потому что исполнение этих Заповедей приведет вас к спокойствию и удовлетворенностью вашей жизнью…
Исполнение Заповедей поможет вам относиться и к смерти надлежащим образом, как к порогу, через который обязательно переступят все. Вы будете лишены страха небытия, ибо Бог позволит вашим душам, воспитанным на Заповедях, чувствовать радость единения со Всевышним после земной смерти. Вы сможете за гробом обрести вечность и войти в Царствие небесное. Не бойтесь потерять тело, но бойтесь потерять душу. Поэтому будьте преданы делу Веры и вам воздастся...
Костёр начал постепенно угасать и поправив обгорелые поленья, Иисус завернулся в одежды, и легко прилёг на землю, вздыхая и тихо улыбаясь, когда смотрел на своих спящих учеников…
Апрель. 2008 год. Лондон.


Иисус Христос и свобода

Хочу предварить эту статью небольшим очерком истории демократии, которая сегодня многими напрямик связывается и с личной свободой и свободой политической, хотя это не одно и тоже…
Впервые, пожалуй, к пониманию подлинной демократии, как лучшей из возможных политических систем, пришли в Древней Греции, ещё более двух с половиной тысячелетий назад. Небольшие греческие города, благодаря демократии, превратились в сильные, процветающие города – государства, способные противостоять сильнейшим тираниям того времени…
В древнем мире, демократии удачно противостояли диктатурам, и даже потерпев единичные поражения, умели восстановиться, воскреснуть, как феникс из пепла, и вновь бороться, вновь побеждать тирании…
Именно греческие демократии, обуздывая непомерное людское тщеславие и тягу к власти, превратили выборных чиновников в служителей на жалованье. И отношение «подвластных» к «властям» было соответствующим, разительно отличавшимся от «простирания» себя перед царём, королём или ханом, перед Правителем, всегда с большой буквы. Раболепие, целование земли под стопами «лидера», было деталями политического и бытового протокола в древних тираниях, да мало чем отличаются и в сегодняшних, но, при «демократиях», простой кожевенник, мог выступая на суде, победить «управителя» города…
Но со временем демократии вырождались в демагогию и утрачивали своё значение (нечто подобное мы наблюдаем и сегодня)…
Однако, именно греческая модель народоправства послужила прообразом для европейских народов, стремящихся поменять несправедливую, тоталитарную систему на более демократичную, в периоды религиозно – социальных революций: будь то Английская революция, Великая Французская или даже Октябрьская революция в России. Причиной любой революции, явной или тщательно скрытой в отрицании источника, являлось нарушение социальной справедливости, королями, царями, их прислужниками и отступившей от заветов Христа, церковью…
Целью всегда было - восстановление попранной правды и свободы…(Интересная подробность. В деспотиях и схожих формах правления, слово господин – одно из самых значимых. И революции, прежде всего, выбрасывало его из речевого обихода, заменяя его словом из демократического лексикона: товарищ, брат, друг)
Как же христианство относится к проблеме свободы и несвободы? В чём отличие той же западноевропейской или народной, или социалистической демократии, от того, что мы называем христианской жизнью? Чем Кесарево отличается от Божьего? Как Иисус Христос решал проблему свободы, личной и политической?
На мой взгляд, Христос, не мыслил свободы политической без свободы личностной, но определял её не как свободу прав личности, человека, в обществе, в государстве, а отделяя жизнь социальную от жизни духовной. Он говорил загадочные слова, что: «…всякая власть от Бога», которую Гегель перефразировал уже много позже, как: «всё действительное – разумно».Он, Христос сказал: «Кесарево кесарю, а Божье Богу»… Иначе говоря, государству государственное, то есть телесное, а душе – Бог…
Что же касается личностной свободы, то в Нагорной проповеди Христос призывает человеков быть свободными от забот о теле, ибо Бог об этом позаботится тоже, если вы веруете..
Прямо, тут слово свобода не упоминается, но говорится, процитирую, как бы резюме этого призыва: «Итак, не заботьтесь и не говорите…Что нам есть? Или что нам пить? Или во что нам одеться?…Потому, что всего этого ищут язычники… Ищите же прежде царствие Божие и правды Его, и это всё приложится вам. Итак, не заботьтесь о дне завтрашнем, ибо завтрашний будет сам заботится о своём: довольно, для каждого дня, своей заботы…»
В этих призывах – сущность человеческой свободы – телесной и душевной…Не цепляйтесь за показное благополучие вашего физического тела, как бы говорит Христос, - и вы его получите…Не копите и не стяжайте, и тогда душой будете жить по Богу и в Боге – всё остальное от этого зависит…
О Нагорной проповеди Евангелие говорит: «Ибо Он учил их, как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи…» То есть, Иисус Христос был автор учения Нового Завета и сам свободен, а книжники и фарисеи – комментаторы, не имеющие свободы, вкривь и вкось, толкующие Законы…
Но Иисус, будучи свободным, понимал всю тяжесть свободы и потому предостерегал книжника, который хотел стать его учеником, говоря ему: «…лисицы имеют норы и птицы небесные, гнёзда; а Сын Человеческий не имеет, где преклонить голову …»
В этом же Евангелии от Матфея, Иисус говорит апостолам: «И не бойтесь убивающих тело, души не могущих убить; и бойтесь более того, кто может и душу и тело погубить в Геенне огненной. Не две ли малые птицы продаются за ассарий? И ни одна из них не упадёт на землю без воли Отца вашего. У вас же и волосы все на голове сочтены; не бойтесь же: вы лучше многих малых сих…»
Иисус здесь успокаивает людей свободных в Боге, не привязывающих себя в жизни ни к благам, не боящихся угроз свободной жизни. Иисус словно предлагает людям: «Будьте свободны и мир будет с вами!»
И дальше Он говорит: « Сделавши выбор свободы в Боге, держитесь Его крепко, ибо исповедующего Меня и Я исповедую пред Отцом Небесным…» И далее объясняя трудность и ответственность быть свободным, говорит смелые и жёсткие слова, которые уже многими сегодня забыты: «Не думайте, что Я пришёл принести мир на Землю; не мир пришёл Я принести, но меч. Ибо Я пришёл разделить человека с отцом его, и дочь с матерью её, и невестку со свекровью её. И враги человеку домашние его. Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто не берёт креста своего и не следует за Мной, тот не достоин Меня. Сберегший душу свою, потеряет её; а потерявший душу свою ради Меня, сбережёт её…»
Но дальше, Иисус утешает и объясняет, как надо быть свободным в Боге – в главе одиннадцатой, Евангелия от Матфея: « Всё предано Мне Отцом Моим, и никто не знает Сына кроме Отца, и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть. Придите ко Мне все трудящиеся и обременённые и Я успокою вас. Возьмите иго Моё на себя. И научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдёте покой душам вашим. Ибо иго Моё благо, и бремя Моё легко…»
И далее, Иисус, говоря по поводу обвинений фарисеев – законников, в нарушении учениками Иисуса закона субботы, поясняет: «Если бы знали, что значит: милости хочу, а не жертвы, то не осудили бы невиновных. Ибо Сын Человеческий господин и субботы…»
Иисус, говорит здесь о возможностях свободных в Боге, переступать формальные законы, которые написаны для рабов жизни и быта, держащихся за внешние «ограждения», как за костыли, для изуродованной такими законами души…
«Итак, можно в субботу делать добро! – говорит Иисус и исцеляет сухую руку больного…
Фарисеи обвиняют Иисуса в бесовстве, а Иисус, видя их лицемерные уловки, отвечает им: «…Если же Я, Духом Божием, изгоняю бесов, то конечно достигло до вас Царство Божие – и далее поясняет фарисеям их подлинные намерения: «Кто не со мной, тот против Меня; и кто не собирает, тот расточает…»
Следующий эпизод о действиях свободных в Боге, переступающих формальный Закон, когда книжники Иерусалимские и фарисеи, вопрошают Иисуса: «Зачем ученики твои преступают учение старцев? Ибо не умывают рук своих, когда едят хлеб?..»
Иисус гневно обвиняет фарисеев: «Лицемеры! Хорошо пророчествовал о вас Исайя, говоря: «Приближаются люди сии устами и чтут меня языками; сердце же их далеко отстоит от меня. Но тщетно чтут меня, уча учениям заповедями человеческими…»»
И далее Иисус толкуя притчу, обвиняющую фарисеев: «…Ибо из сердца исходят злые помыслы: убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления; это оскверняет человека; а есть неумытыми руками не оскверняет человека…» Здесь Иисус призывает очищать сердце, то есть душу, внутренние, невидимые глазу помыслы, не заботясь о внешних формах проявления благочестия…
Далее Иисус предупреждает апостолов: «Берегитесь закваски фарисейской!..» В учении фарисеев, видел Иисус истоки рабства человеческого, перед формальными законами, а по сути, рабства перед фарисеями, которые использовали законы, чтобы оправдать и возвысить себя и свои рабские занятия и привычки, освящённые, даже не самим Законом, а его толкованием, думая прежде, «не о том что Божие, но что человеческое…»
Чувствуя приближение страстных дней своего самопожертвования и подвига, Иисус призывает своих учеников последовать за ним к свободе в Боге: «…Если кто хочет идти за Мной, отвернись от себя и возьми крест свой и следуй за Мной: ибо кто хочет жизнь свою сберечь, тот потеряет её, а кто потеряет жизнь свою ради Меня, тот обретёт её…»
Свобода приходит через веру в нашего отца Небесного и даёт силу, говорит Иисус, обьясняя, почему апостолы не могли излечить беснующегося в полнолуние. Главную причину видит Он в недостаточном уровне веры - «по неверию вашему». Далее поясняя, Иисус спрашивает Петра, у которого просят деньги на храм: «Как тебе кажется Симон, цари земные с кого берут пошлины или подати, с сынов ли своих или с посторонних?..»
Пётр отвечает: «С посторонних» - и Иисус говорит ему: «Итак, сыны свободны!» – Тем самым как бы указывая, что верующие в Бога – есть подлинно свободные…И потом, всё таки предлагает заплатить деньги на храм, чтобы не раздражать фарисеев – законников.
Заповеди для свободных в Боге, которых многим так трудно держаться, объясняет Иисус. Это: «…не убивай, не прелюбодействуй, не кради, не лжесвидетельствуй, почитай отца и мать, люби ближнего, как себя самого…» – И ещё говорит богатому юноше, который через богатство захотел обрести жизнь вечную: «…если хочешь быть совершенным, пойди продай имение своё и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мной…»
Но юноша опечалился и отошёл, потому что не мог пожертвовать своим большим имением, и не мог стать свободным в Боге. Иисус, видя это, сказал ученикам: «Трудно богатому войти в Царствие Небесное, как верблюду, пройти сквозь игольное ушко…»
« Но всякий – продолжал Иисус - кто оставит домы, или братьев, или сестёр, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную; многие же будут первые – последними, и последние – первыми!»
Суть свободы в Боге, Иисус далее поясняет так: « Вы знаете, что князья народов господствуют над ними и вельможи властвуют ими; но между вами да не будет так; а кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою. И кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом. Так как Сын Человеческий, не для того пришёл, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу, жизнь Свою для искупления многих…»
Поясняя образ отношений свободных в Боге с фарисеями – законниками, Иисус говорит: «Итак, всё, что они, фарисеи и книжники, вам велят соблюдать – соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте, ибо они говорят и не делают; связывая бремена тяжёлые и неудобоносимые и возлагают на плечи людей, а сами не хотят и перстом двинуть их…так же любят предвозлежать на пиршествах и предвидения в синагогах… и чтобы люди звали их «Учитель! Учитель! А вы не называйте учителями. Ибо один у вас учитель – Христос, все же вы братья; ибо кто возвышает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится!..»
Иисус, указывает на то, что формально, многие Законы вполне правильны, но самими «законодателями» не исполняются и в этом их изъян, их фальшивость…
В Евангелии от Марка, в главе третьей, есть замечательная фраза, которая прямо нам показывает, как относились ближние к этому «странному» для них призыву Иисуса – стать свободными в Боге: « и услышавши, ближние его, пошли взять Его, ибо говорили, что Он вышел из себя…»
А книжники, пришедши из Иерусалима, говорили, что Он имеет в Себе Вельзевула, и что изгоняет бесов, силою бесовского князя…
На все возражения Иисуса, люди и близкие, погрязшие в духовном рабстве обыденной жизни, только качали головами, говоря: «Он сын Иосифа плотника, из Назарета, и сам плотник. Не может он учить как власть имеющий. Мы же его знаем…»
И говорил Иисус, в ответ на эти обвинения: «Истинно говорю вам: будут прощены сынам человеческим все грехи и хуления, какими бы не хулили. Но кто будет хулить Духа Святого(посланца Божия), тому не будет прощения во веки веков, но подлежит он вечному осуждению…Сие сказал Он, потому что говорили: «В нём нечистый дух…»
И дальше, Марк описывает замечательный момент, когда Иисус защищает свою свободу быть тем, кем Он был воистину: «И пришли матерь и братья его и стоя вне дома, послали к нему, звать его. Около Него сидел народ. И сказали ему: вот Матерь твоя и братья Твои, и сёстры Твои, вне дома, спрашивают Тебя. И отвечал им: «Кто матерь Моя и братья Мои? И обозрев сидящих вокруг Себя: Вот Матерь моя и братья Мои; Ибо кто будет исполнять волю Божию, тот Мне брат и сестра и матерь…»
В этом диалоге - весь драматизм бытия, свободного в Боге Иисуса, все противостояние между обычностью, повседневной рутиной и избранничеством! И в этом, на мой взгляд ключи, к последующему, трагическому подвигу Христа; «ибо не ведают, что творят»,«близкие», для которых «нет пророка в своём отечестве». Для тех, кто увяз в раболепстве, нет свободы, и нет просветлённых, свободных в Боге. Для таких людей, вера в Бога и в посланца Его - суеверие или мёртвая догма, тысячекратно повторенная, без понимания и веры, и потому утратившая реальное содержание. Отсюда происходит и жестокий миф, о Христе появляющемся на боевом коне и с оружием в руках, сильном и божественно непобедимом. Отсюда постоянное приписывание Богу и Сыну и Святому Духу, зла царящего в мире, и прочих свойств, присущих самому неверующему человеку…
В главе пятой, у Марка, Иисус отличает из двенадцати, трёх учеников: Петра, Иакова и Иоанна и берёт их в дом начальника синагоги… И там в присутствии этих трёх и родных, оживляет двенадцатилетнюю дочь, начальника синагоги… Отныне Иисус совершает чудеса, в присутствии тех, кто верует в него самозабвенно. То есть тех, кто верует самозабвенно, свободен от сомнений, свободен в Боге. Конечно со временем полностью уверуют и остальные ученики и станут апостолами. И сами по наущению Духа Святого смогут совершать чудеса…
Скептики же и фарисеи не только сами не верят, но мешают другим уверовать. Не такова ли и сегодня ситуация?..
Когда же Иисус проповедовал в Назарете, в синагоге, то скептики шептались и пожимали плечами. И сказал тогда Иисус: «Не бывает пророка без чести, разве только в отечестве своём и у сродников и в доме своём…И дивился неверию их».
Свободные в Боге, это ещё и люди способные взять на себя ответственность за поступок, за суждение или утверждение. Как часто мы в обыденной жизни отказываем людям в таланте, в дарованиях, потому, что судим о них по себе, думаем что знаем их, отказывая таким людям в развитии внутренней свободы, проявлении свободы в Боге. Как часто мы стремимся мерять других мерою собственной несвободы и обвиняем их, если они поступают не как все…
Одной из характерных черт первохристиан, была их свобода в Боге. Вспомните, как Апостол Павел, стал наравне с Симоном – Петром, которого Иисус избрал для служения...
А сегодня Новый завет включает многие послания и поучения Апостола Павла. Ибо после знамения и гласа Иисуса Христа, услышанного ещё Савлом, будущий апостол, уверовал самозабвенно и жизнь своею отдал для этого служения. Так произошла метаморфоза. Когда яростный язычник превратился в смиренного, просветлённого апостола и из Савла превратился в Павла… А христиане во всех землях поверили и доверились ему…
И это прежде всего потому, что первохристиане и сами Апостолы были свободны в Боге и потому восприняли новообращённого Савла, наравне с собой. Хотя он и не был свидетелем земной жизни Сына Человеческого, но внял слову Иисусову явившемуся ему на дороге в Дамаск. Если бы первохристиане были догматиками, то разве смогли бы они признать Павла равным тем, кто жил и шёл вослед Иисусу Христу во времена его земной жизни? Но они не стали подобно жителям Назарета и Иисусовым «сродственникам» говорить: - «Мы знаем его…» – это Савл, гонитель христиан…
Так и в жизни часто бывает, что именно близкие и знакомые, погружённые в рутину несвободной жизни, менее всего верят и не хотят быть свободными. И потому вокруг нас происходит так много личных трагедий из за предательства ближних. Ведь известно, что «предают только друзья…»
Хочется повторить слова пророка Исайи: « Ибо вы оставили заповедь Божию, держитесь предания человеческого, омовения кружек и чаш, и делаете многое другое, сему подобное. И спросил их: хорошо ли, что вы отменяете заповедь Божию, чтобы соблюсти свои предания?»
…И потом говорил Иисус о лицемерии законников, которые даже неуважение к отцу и матери, оправдывают Законом…
И когда пришло время Иисусу умереть по Божьему плану, чтобы искупить грехи человеческие своею смертью и муками, тогда даже Пётр стал его уговаривать, не жертвовать собой, и тогда Иисус, который очень ценил свободу в Боге, сказал незадачливому Петру: «Отойди от меня Сатана, потому что ты думаешь не о том, что Божие, но что человеческое!» Трагичность свободы выбора не пугали Иисуса, ибо это была свобода в Боге…
И Иисус поясняет ещё раз суть свободы в Боге, и хвалит книжника, который уразумел, что любить Бога: «всем сердцем и всем умом, и всею душою, и всею крепостию, и любить ближнего, как самого себя – есть больше всех всесожжений и жертв»
И Иисус похвалил разумного книжника и сказал: «Не далеко ты от Царства Божия»…
В Нагорной проповеди, Иисус явил подлинную свободу Духа верующего в Бога, и объяснил суть своего учения, противостоящего, не только человеческим преданиям, но и Законам, превратно толкуемым, говоря в Евангелии от Луки, в главе шестой: «…любите врагов ваших, благотворите ненавидящих вас, благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас. Ударившему тебя по щеке подставь и другую, и отнимающему у тебя верхнюю одежду, не препятствуй взять и рубашку. Всякому просящему у тебя – дай, и от взявшего твоё, не требуй назад. И как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними. И если любите любящего вас, какая вам за то благодарность, ибо и грешники, любящих их, любят. Но вы любите врагов ваших, и благодарите, и взаймы давайте, не ожидая ничего; и будет вам награда великая, и будете сынами Всевышнего; ибо Он благ к неблагодарным и злым. Итак, будьте милосердны, как Отец ваш милосерд. Не судите и не будете судимы; не осуждайте и не будете ос