Экспедиционные зарисовки. Эпизод 9.


предыдущ.эпизод https://www.chitalnya.ru/work/1374775/

Эпизод 9. Белодымовка.
Поздняя осень. Начало октября. Возвращаясь из Баянаула обычным маршрутом, мы вновь приехали к старой студенческой стоянке. Уже года два она не видела студентов. Все изменилось. Перестройка. Отсутствие финансирования. Бедные нынешние студенты. Максимум, на что они теперь могут рассчитывать – это недельный выезд в Каркаралинский лагерь Университета. Ходят слухи, что и лагерь скоро не то продадут, не то – закроют. Брожу по заросшему уже пожухлой и пожелтевшей травой склону над родником. Здесь когда то и стояли палатки. Попадаются забытые колышки от растяжек. Зола кострища проросла бурьяном. Печально как то… Природа потихоньку прячет с глаз долой признаки присутствия людей. От накатанной колеи дороги, ведущей по склону сопки вверх-вниз по распадкам вдоль леска из черной ольхи и осины к бывшей стоянке, почти ничего не осталось. Зачем приехали…? Осины стоят голые, вся желтая листва давно на земле. Только на ольхе еще поредевшая буро-зеленая масса треплется на ветру. В эту пору здесь абсолютно нечего делать. Во всяком случае, такое складывается внутреннее, наверное, осеннее ощущение.
Палатки решили не ставить. Ночью – холодно. Будем спать в машине. Нас не так много и места хватит всем. Дело к вечеру. Уже около 4-х. Работать начнем завтра. Сели в кунге. Наметили фронт работ на завтрашний день. Как то спонтанно, возникла идея отметить этот завершающий экспедиционный год выезд. Наш немногочисленный коллектив оживился и резко активизировался. Мы с Сашкой, нашим водителем из числа студентов-вечерников, начинаем готовить праздничный обед-ужин. Продукты теперь можно не экономить, - день-два, максимум, три – и мы – дома, до следующей, дай бог и бюджет, весны. Беру пустое эмалированное ведро и сажусь чистить картошку. Сашка с канистрами убегает на родник за водой. «Шеф», Сева с Бериком и кто-то из студентов начинают таскать на улицу лишние вещи, освобождая место для праздника и последующего сна. Все при делах. Часа через полтора – стол накрыт, - борщ из свежей капусты с тушенкой, просто тушенка, жареная картошка, купленная в Баяне колбаса, яичница, сало, последний сыр, лук и петрушка, хлеб и, украшение стола, хитро приготовленный спирт нежно-розового цвета, на травах, с пряностями и «чего то там еще» (спросить у «шефа»). Рассаживаемся. Каждому, - по тарелке горячего борща.
– Ну! – поднимает свой стаканчик «шеф» - За нас! Скромных тружеников науки! Дружно, в едином порыве, сдвигаем наполненную «тару». Стук, звон. Возгласы, комментарии. Хлопнули по первой. Застучали ложки. Борщ идет на «ура»! Сразу потеплело на душе, в организме, да и вроде как, и на улице ярче разгорелся угасающий было день. – Ну! – вновь поднимает свой стаканчик Халиллула – За биологическую науку! Самую нужную науку в мире! Тост следует за тостом. Всем не терпится высказаться. У каждого с языка так и рвутся самые важные и нужные слова. Говорим и говорим, то и дело перебивая друг друга и взаимно и многословно извиняясь. И вот уже общая беседа разбивается на диалоги и монологи. Воспоминания, шутки, смех. Сердца стучат в унисон, душа просит песен. Звучит гитара. Старые, студенческих времен, песни летят в настежь раскрытые двери кунга над притихшим лесом. Э-э-э-х-х!!! И хрен с ней – с этой перестройкой!!! Жизнь прекрасна!!! Вываливаемся дружной толпой на улицу, жадно вдыхая прохладный чистый воздух. Кричим в небо от избытка чувств. Эхо летит среди сопок – А-а-а-а!!! О-о-о-о!!! Э-э-э-й-й-й!!! И опять воспоминания – А вот здесь… А вот там… Видишь, в том месте у ручья… А я… А он… А тогда мы… На ходу обрываем друг друга, торопясь поделиться своими такими интересными и памятными историями.
Спускаемся к ручью. Чистая. как слеза, прозрачная вода всё так же, как и много лет назад, бежит, журчит, путаясь в корнях, полощет еще зеленую траву. – Кружку! – командует «шеф». И мы долго, с наслаждением пьем и пьем этот холодный чистейший бальзам. И вспоминаем, вспоминаем. Наконец, «бальзам» делает свое дело, и мы начинаем ощущать потребность снова вернуться за стол.
Опять один за другим звучат тосты, шутки, хохот. Хлопанье по плечам. Заметно пустеет заветный сосуд. За окнами кунга неожиданно темнеет. Усталость и спирт берут свое. Коллеги и студенты, некоторые с трудом, совершают прощальную перед сном прогулку за дверь и тихо, на автопилоте, расползаются по своим спальным местам. В воздухе повисает тишина… - Саня, - зову я, - примеряющегося уснуть в уголке, сидя на свернутом матрасе, водителя, - вставай, дорогой. Давай, приберемся и помоем посуду. Ставлю на газ воду. Зевающий Саня собирает мусор, очищает тарелки, сваливая все в ведро с картофельными очистками. Пододвигаю ведро к себе и быстро начинаю мыть кружки, тарелки с ложками, кастрюлю. – Саня, пустые консервные банки сложи в пакет и брось под машину. Что ты их у дверей батареей выставил! – руковожу опять засыпающим в углу водителем. – Щас, домою, и ты можешь стелиться и спать. Сашка выбрасывает, не выходя в дверь, под машину загремевший пакет. Споласкиваю чистой водой кастрюлю. Складываю посуду в стол. Все. Ах, да! – ведро. Полное до краев. Лень. Завтра. Ставлю его в угол у дверей. Спать, спать. Глаза слипаются. Саня уже расстелил на полу свою постель. Лег и тут же уснул. Аккуратно, стараясь не наступить, расстилаю на боковом, во всю длину отсека, столе свою. Оглядываюсь. Все спят. В первом маленьком отсеке сразу за кабиной водителя устроились Берик с «шефом» и студентом. Втроем. Как только умудрились поместиться!? Сева на втором параллельном моему подобии стола, сколоченному из досок. Все вроде в порядке. Кто-то храпит. Гашу свет. Забираюсь в спальник и закрываю глаза. Слегка, приятно кружится голова. Спать…
- Н-н-у-у-у-у-у! Э-э-э-э-ть-фу! Тьф-у-у! – несется с пола противный писклявый голос. Сашка. – Н-у-у-у! За край моей постели хватается чья-то рука. Открываю глаза. Тьма кромешная. Кто-то, тяжело дыша, пробирается мимо меня к дверям. Открывается дверь. На миг глаза выхватывают едва различимый , но все же узнаваемый, силуэт. Берик. Закрываю глаза. Скрипит лесенка. Возвращается. Хлопает дверь. Берик топчется в углу у дверей. Стучит дверцами ящиков стола. Чем-то гремит, звякает посудой, ведром. Гулкими глотками, захлебываясь, пьет. Тяжелое сопение опять движется мимо меня в первый отсек. – А-а-й-й-й-й!!! Э-э-э-ть-фу! Тьфу! – несется с пола. – До чего противно у него получается!? Снится что-то что ли!? – удивляюсь я сквозь сон. Засыпаю… - А-а-а-й-й-й-й! Э-э-э-э-ть-фу-фу! Н-у-у-у-у-ть-фу! Тьфу! Тьфу! За край стола опять хватается рука. – Да, что за черт! Поспать не дадут! – раздраженно думаю я. – Берик, ты что ли!? Куда опять!? – В туалет, в туалет… - тяжело дышит где-то рядом со мной в темноте Берик. Открывается дверь. Закрываю глаза. Опять скрипит лесенка. Слегка покачивается машина. Хлопает дверь. Что-то звякает, похоже, дужка ведра, стукает. Гулкие, взахлеб, глотки. Сопение мимо меня. – А-а-а-ай-й-й-й!!! Н-у-у-у-у!!! Тьфу-у-у!!! Тьфу-у-у!!! Э-э-э-э-ть!!! – снова громко начинает ныть на полу Сашка. Берик молча забирается в свой отсек. – Саня, эй, кончай ныть! Спи! – в ответ тишина. – Надо же так нажраться! Теперь кошмары мучат! – думаю я, успокаиваясь и снова засыпая… - А-а-а-а-й-й-й!!! Н-у-у-у-у-у!!! Э-э-э-эть-фу-у-у!!! Тьфу-у-у!!! Ну-у, Б-е-е-р-и-и-к!!! Тьфу-у-у!!! Тьфу-у!!! Тьфу-у!!! Тьфу-у-у!!! – снова громко во весь голос воет на полу Сашка. – Да что там случилось в конце то концов!!!? – не выдерживаю я. – Тихо, тихо… - успокаивающе громко шепчет пробирающийся к дверям Берик. – Он мне-е-е на ро-о-о-т наступ-и-и-и-л!!! Всю-у-у-у но-о-очь!!! Тьфу-у-у!!! Тьфу-у-у!!! Носка-а-ами-и-и свои-и-м-и-и ва-а-ню-у-у-чи-и-ми-и-и!!! Ты-ы-ы хоть бы-ы носки-и-и постира-а-ал!!! – ужасно противным голосом завывает Сашка. Дружный хохот разрывает машину. Оказывается, не один я всю ночь прислушивался к происходящему! Хохочут все!!! – Так отодвинься! К столу! В сторону! – досмеявшись, советую я истерично всхлипывающему и плюющемуся в темноте на полу водителю. Все успокаиваются. Ночь. Сон быстро берет свое. Скрипит лесенка. Качнулась машина. Хлопает дверь. Звякает, стукает. Крупные громкие, взахлеб, глотки. Сопение мимо меня. – А-А-А-Й-Й-Й-Й!!! Б-Е-Е-Р-И-И-И-К!!! ТЬФУ-У-У!!! ТЬФУ-У-У!!! Хохот опять встряхивает кунг!!! На глазах выступают слезы! Давненько я так не смеялся! - Ну, извини, извини – невнятно бормочет Берик, забираясь к себе. Хохот продолжается, то затихая, то вновь набирая обороты, после очередного высказанного кем-нибудь комментария. Веселая, однако, выдалась ночь.
Просыпаюсь в очередной раз от того, что кто-то настойчиво трясет меня за плечо. – Андрей. Андрей, Андрей. Вставай, вставай, вставай! Открываю глаза. Прямо надо мной лицо Берика. Круглые вытаращенные глаза, полные сна. Заметно покачивается. – Берик!? Что случилось? – Вставай, вставай. Иди. Там. Идут. Идут. Сюда. – Кто идет!? – не могу ничего понять спросонья. – Там. – машет он рукой на входную дверь. – Идут. Идут. Двое. Сюда. – и быстро забирается на свое спальное место, тут же накрывшись с головой одеялом. – Берик!? Ты толком объясни! – спустившись на пол и нашаривая ботинки, зову его я. – Там… Там… Идут… - шепчет он сонным голосом из-под одеяла. В темноте пробираюсь, зевая и недоумевая, к дверям. Открываю. Белым-бело! Быстрым взглядом окидываю окрестности. Везде ровное белое покрывало. Небо затянуто тучами. На дороге, по которой мы подъехали к стоянке и на которой практически так и стоим, две темные, черные фигуры. Тоже стоят. Внимательно вглядываюсь, протирая заспанные глаза. Стоят. Не шевелятся. Что-то в них не так… Спускаюсь по лесенке и делаю к фигурам несколько быстрых шагов, продолжая внимательно всматриваться, стараясь ухватить взглядом хоть какое-нибудь движение. Никакого эффекта. Стоят абсолютно неподвижно. И тут – до меня доходит. Да это же две дорожных колеи, на повернутом к нам склоне распадка. А черные, на белом фоне, - потому что снег в них сразу растаял. Прошел вперед еще с десяток другой шагов, и черные фигуры превратились в длинные черные ленты дорожной колеи. – Тьфу, черт! Почти напугал, этот Берик. Возвращаюсь досыпать. Да, работа закончена, придется завтра ехать домой. Зима. Забираюсь в спальник. Из соседнего отсека доносится шепчущий голос Берика – Ну, что? Что? Кто это был? Что им надо? – Спи. Все нормально. Им уже ничего не надо. – А? А где они!? – Где, где. Закопал. Завтра покажу! – Да ты что!? – ужасается Берик и… засыпает. За окном начинает потихоньку светать. Зеваю и вновь проваливаюсь в сон… Какая же беспокойная выдалась ночь! Улыбаюсь, вспоминая про затоптанный за ночь грязными носками Берика Сашкин рот…
Просыпаюсь вновь от холода. Открываю глаза. На улице совсем светло. Но солнца нет. Прощальный подарок осени, думаю я о вчерашнем солнечном и теплом дне. Надо вставать. Завтракать, собираться и ехать. Поднимаюсь. Сева выглядывает в окно – Домой!? – полувопросительно, полуутверждающе говорит он. – Ну, да. Чего теперь. Вставай, освобождай место. Будем чай ставить. Он поднимается, сворачивает постель. Я ставлю газ. Чайник. Воды нет. Со вчерашнего. - Мы же так и не стали пить последний чай. Всем было лень идти в темноте за водой на родник. – вспоминаю я. – Странно, а что же тогда ночью пил Берик!? Из первого отсека раздается слабый похрипывающий голос проснувшегося от нашего шума Берика – Андрей, дай водички попить. Сушняк замучил. – Так нет воды! Со вчерашнего еще! – отвечаю ему, крутя головой в поисках подходящей емкости. – Как нет!? А там, в ведре!? – В каком ведре!? – Ну, там! У дверей! Вода из родника! Там еще веточки плавают! У дверей стоит эмалированное ведро, в которое я чистил картошку и сливал воду после мытья посуды. Подхожу. Вчера на ночь – было полнехонько, почти по кромку. Теперь – даже картофельные очистки белые и сухие. В ведро заглядывает Сева. – Так ты что, из ведра всю ночь пил!? – спрашивает он, начиная раздуваться от накатывающегося смеха. – Ну да! – отвечает Берик. – Только вы воду черпанули прямо со дна. Илом воняло и ветки плавали! Мы с Севой взрываемся неудержимым хохотом, приседая, держась за животы и утирая выступающие слезы. – Так это ж помои-и были-и!!! – всхлипывая в очередном пароксизме смеха, стонет Сева. – Помои-и-и!!! И снова хохочет сидя, не имея сил встать со своего лежака. Выходит Берик. Наклоняется над ведром. – Хм. – произносит он, разглядывая картофельные очистки. – А я и думаю, что мне за ветки все время попадаются! Мы с Севой снова взрываемся хохотом. Беру чайник, полотенце и мы с Севой, все еще хохоча, отправляемся к роднику. Берик чешет затылок.
Попал, однако.
Возвращаемся. Ставлю чайник на газ. Все уже встали. Халике подшучивает над Бериком. Чемоданное настроение. С улицы затаскиваем выложенные вчера вещи. Все аккуратно укладывается и пакуется. Только то, что необходимо к завтраку, остается на столе. По очереди бегают на родник умыться, ежась от снежной прохлады. Садимся, не торопясь, пьем чай. Курим в молчании. Вот и все. Экспедиция закончена. Немножко жаль. – Ну! Что!? Едем!? – Халиллула выбрасывает в открытую дверь окурок. – Едем! – хором отвечаем ему. Заработал двигатель. Саня прогревает машину. Выходим на улицу, чтобы на прощание еще раз ощутить чистоту воздуха, свое единение с природой. – До свида-а-анья-я-я!!! – кричу я в небо, раскинув руки. И, как будто прощаясь, мне отвечает звонкое эхо.
Следущ.эпизод https://www.chitalnya.ru/work/1374779/






Рейтинг работы: 13
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 3
Количество просмотров: 214
© 02.07.2015 Студент
Свидетельство о публикации: izba-2015-1374776

Рубрика произведения: Проза -> Приключения


Дария Вернет       15.11.2015   19:06:29
Отзыв:   положительный
Андрей, очень увлекательно читать. Причем, мне нравится, что вы все главы начинаете с небольшого описания природы, времени года, места, создается настроение, лирическое. А потом уже описываете смешное. Хорошее сочетание. А вы все эти случаи записывали в дневник в те давние времена? Как вы все это запомнили?
Студент       15.11.2015   19:31:34

Здравствуйте, Дария. Приятно, что Вы проявляете интерес к моим "Зарисовкам". Надеюсь, Вы посмеялись от души. Дневников я никогда не вёл. Всё - в голове. Такая вот избирательная память. Как цветные картинки и даже фильмы, диалоги, монологи и интонации. Стало жалко, что всё исчезнет, и решил написать. Сначала для друзей однокурсников, потом, - подумалось, пусть почитают и другие люди - больше хорошего настроения станет. Еще много всякого смешного помню. Но, писать нельзя - слишком обидно будет для героев историй.

Спасибо большое за Ваш интерес. С уважением, Андрей.
Дария Вернет       15.11.2015   21:59:56

Андрей, очень смешно, это правда. И представляю, как все это было, вернее, кажется, что я прямо там и нахожусь. Вы смогли передать эти моменты. Удивительно, как вы все это запомнили. У каждого в жизни были такие смешные истории. Но я их уже и не помню так, как вы. Может, это природа вам помогла... Спасибо, что поделились.

Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  












1