Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Экспедиционные зарисовки. Эпизод 7.


предущ.эпизод https://www.chitalnya.ru/work/1374771/

Эпизод 7. Кызыл-Арай – Нуркен – Каркар. Июль.
Четвертый день стоим на облюбованном ранее месте, вблизи давным-давно заброшенной зимовки , в неширокой долине-урочище Ак-булак, разделяющей горнолесной массив Кызыл-Арай на две части – вторая, - Жаман-Арай, где когда то, по преданиям, состоялась суровая битва казахов с джунгарами.
Воды в ручьях – немеренно! Еле добрались в этот раз до своей стоянки, предварительно просидев ночь в застрявшей в приболоченных луговинах машине. Пришлось пешком за 25 км прогуляться в совхоз глубокой ночью в поисках К-700. Только благодаря ему, утром - выбрались.
Материала набрали – массу. Красоты уже не радуют. Накопилась усталость и от работы и от бесконечных консервов. Хочется – свеженького.
На общем послеобеденном совете порешили – сегодня последний день, завтра после обработки материала выезжаем на Каркар через Нуркен. Навестим Аманая, нашего с Бериком однокурсника. А потом – в лагерь КарГУ, там и отдохнем слегка.
В честь принятого решения «шеф» пообещал назавтра на обед накормить нас свежим мясом. – От себя отрежешь что ли? – начинают сыпаться шутки. – Кто желает копченого «шефа»? – это с намеком на непрерывное курение Халиллулы. – Отвечаю! – уверенно заявляет «шеф» - Всех накормлю!
Взяв в помощники студента и прихватив связку капканов Халиллула целеустремленно рванул в долину. Видать и его уже достала эта тушенка.
– Давайте, потихоньку начнем готовиться к отъезду – предлагаю я. – Студентусы – на уборку мусора. Сева – покомандуй. Копайте яму – туда бутылки, консервные банки и пр. А мы в машине наведем порядок – киваю я Берику. Нурик с закрытыми глазами возлежит на спальнике у кострища. Демонстрирует отсутствие присутствия. Нда… Тунеядец хренов!
Через час – небольшая уборка закончена. Заняться вроде бы больше не чем. Ловушки вместе с «урожаем» соберем завтра утром. – Пойдем, искупаемся перед отъездом! – предлагает Берик.- К людям надо чистыми ехать. – Пошли – соглашаюсь я.
Падающий одной струей со скалы с высоты метра в три ручей выдолбил в огромном валуне некое подобие стакана. Глубина – мне под подбородок, ширина – на раскинутые в стороны руки. Пока вода бежит плоским листом по поверхности скал на протяжении метров так триста, она успевает нагреться на солнце, так что ежиться под струей не приходится. И красиво и удобно как в ванной, разве что, вертикальной. Вылез, намылился и, нырк, обратно.
Совершив омовение, возвращаемся в наш полевой лагерь. «Шеф» уже вернулся. Потирает руки, обещая на завтра незабываемый обед.
– Сам буду готовить! Пальчики оближете. Щас к вечеру, дичь уже будет наша. – его глаза лучатся в предвкушении «свежатинки». Еще раз перебираем инструменты и собранные материалы – все ли на месте. Завтра надо будет успеть и ловушки собрать, и обработать новый материал. Времени на это – как раз не больше, чем до обеда. Должны управиться. Вроде бы все в порядке. Разжигаем костер, ставим котелок. Время вечернего чая. Готовить что-то еще – лень. Завтра наедимся. В наступающих вечерних сумерках, «шеф» вместе с напарником удаляется за «дичью». Ждем. Сомневаемся, но надеемся. Минут через сорок возвращаются. Студент тащит в руках мешок, явно, не пустой. Так и есть. Два нехилых таких сурка. Халиллула засучив рукава, берется за нож. – Щас поставим мясо вымачиваться. А завтра – у-у-у-м-м! Вы поймете, что такое правильно приготовленная сурчатина!
Ранним утром, часов в шесть, мы уже на ногах. Быстро пьем чай и бегом - собирать свои ловушки. Да, как ни старайся, а по горам особо не набегаешь! Вытираю пот со лба, усаживаюсь на камень и смотрю на часы. Ничего себе! Уже одиннадцать! Что-то я далековато в этот раз раскидал ловушки! Это я вернусь не раньше 12 дня. Надо торопиться. Надеюсь, «шеф» уже приготовил свою «вкуснятину», - в животе урчит и завывает. Последние ловушки. Спускаюсь вниз, в долину. Так легче идти. Не надо горным бараном скакать с камня на камень.
- О!!! Берик! Выходит, не торопясь, из леса. А я думал, он уже давно в лагере. - Оп-па! - Из соседнего ущелья появляется Сева. - Ну надо же!!! Мы как сговорились! Машу руками. Видят. Через пять минут дружной компанией спешим в лагерь. Все разговоры только о еде.
Вот наконец то и наше пристанище! У костра «шеф» деревянной ложкой «дирижирует» в здоровенном котелке парящее варево. Запах умопомрачительный! Желудок взвыл из последних сил. А тут еще регулярно «шлангующий» от работы Нуржан, причмокивая и облизываясь, с тарелкой поворачивается от костра нам навстречу. – У-у-у! – выдергивая ложку изо рта, тянет он – Вкусноти-и-ища-а-а-а!!! Сева не выдерживает – Жрешь!!!? Раздолбай!!! А посуду помыть, мусор собрать западло, да!!!?
Трудящаяся масса в нашем лице гневно воззрилась на чавкающую физиономию. Умильно улыбаясь, под напором направленных на него глаз, Нуржан делает шаг назад.
Время остановилось! И снова пошло, ме-е-едле-ен-н-о-о набирая обороты. Перед глазами нога Нуржана. Кроссовок с прилипшим коровьим навозом плавно, не спеша зависает над котелком.
Приличных размеров кусок навоза с вклеенными веточками и травинками отрывается и падает в парящее варево. – А-а-х-х, т-ы-ы-ж-ж-ж!!! Неторопливо взлетают над поверхностью брызги ярко-желтого бульона и вновь опускаются назад.
Вижу всё как под увеличительным стеклом. Постепенно ускоряясь, кроссовок, утягивая за собой ногу, ныряет в котелок. Ничего!!! Ничего не успеваю сделать!!! Это – конец! Время помчалось вскачь, как пришпоренная лошадь!
–А-а-а-а-а-а!!! – выпучив глаза, диким голосом орет ошпаренный Нуржан, падая спиной на землю и прижимая к груди полную еще горяченного варева тарелку, отчего его глаза становятся намного шире, а вопль переходит в фальцет. – А-а-а-а-а-а!!!!!! – орем мы хором, осознавая вдруг неизбежность и необратимость потери. – О-о-о-о!!! – стонет над опрокинутым котелком наш «шеф»-повар. – Ага-а-а-а-га-га-га!!! – заходятся хохотом студенты, наслаждаясь сценой. – Убью гада!!! – ревет медведем Сева, голодными глазами поедая ускользнувшее от наших желудков безнадежно испорченное блюдо. У-у-у-у, баран!!! – в два голоса кричим с Бериком, примеряясь с пендалем в худосочный зад убегающий на четвереньках и раз за разом промахиваясь – экий, однако, увертливый!
Эхо гуляет по скалам, усиливая царящий хаос. Не переставая, продолжают смеяться студенты. Вообщем – веселье в полном разгаре. Постепенно нездоровый ажиотаж затихает. Все успокаиваются. Только Нуржан, пытаясь загладить свою вину, ползает у костра, выбирая из золы кусочки мяса. – Да брось ты фигней заниматься, кто это теперь есть будет!? – помня о падающем навозе, остывая, говорю ему я. – Что сделано, то сделано. Разжигай костер и ставь чай. Хоть чаю с тушенкой попьем. Сева угрюмо тащит к костру охапку сухого валежника. – Сева, присоединяйся! – говорю ему, открывая тушенку. «Шеф» протягивает пучок дикого чеснока. – Эх! – с глубоким сожалением вздыхает он – Пища богов!!! Все псу под хвост! – Да ладно! Давайте лучше закончим с обработкой материала и - в путь! – торопливо выскребая банку, тянусь за водой. Полтора часа – и все закончено. Можно трогаться. Бросаем прощальный взгляд на горы и – вперед. Пер аспера, ад астра!
Ближе к вечеру, после бесконечных «вверх-вниз» по сопкам, появляются далекие горы Каркаралинска в зеленом наряде. Еще час пути, и мы въезжаем в совхоз им.Н.Абдирова, в Нуркен – по-простому. Теперь надо найти дом Аманая. Спрашиваем местных. Наконец, мы у цели.
Типовой советский совхозный домик с более поздними по потребностям пристройками. Небольшой дворик, огородик, палисадничек с невысокими деревьями и цветами. Аманая еще нет. Не вернулся с работы.
Его родичи приглашают нас в дом – шай иш, ет дже (чай пить, мясо кушать)! С благодарностью принимаем приглашение. Шум в прихожей. Вот и Аманай. Возгласы приветствия. Дружеские объятия. Расспросы. Как!? Что!? И пр., пр.
До глубокой ночи – воспоминания, рассказы, смех. Отличный парень – Аманай. Всегда с благодарностью вспоминаю о нем. – Завтра вечером отвезу вас на рыбалку, - услышав о надоевшей нам тушенке, объявляет Аманай. – Какая в степи рыбалка? – удивляемся мы. – Увидите сами. Не пожалеете, если полезете в воду. – Да без проблем! – оживляемся мы. – Запросто!
Пора спать. Хозяева отводят нам целую комнату. Застилают ковры, матрасы, простыни, подушки и одеяла. Укладываемся. Скорее бы завтра. Рыбалка.
Утро. 7 часов. Аманай уже на работе. Умываемся, пьем чай. Едем знакомиться с совхозом. Сначала в книжный магазин.
Иногда в сельских магазинчиках можно найти такие книги, которые в городе днем с огнем не сыщешь! Благодаря таким магазинчикам домашние библиотеки многих из нас имеют более чем приличный вид. Потом – в продовольственный – нехорошо объедать хозяев. Затариваемся с учетом собственных нужд, впрок. Чего нет, доберем в Каркаре.
Возвращаемся к обеду. Аманай уже дома. – Отпросился! – объясняет он. – Давайте кушать и поедем на рыбалку. Скоренько обедаем и едем. Правда – не все, только энтузиасты и любопытствующие. По ровной как стол степи все дальше и дальше от совхоза. Ищу взглядом озеро, плотину. Ничего. Вдруг как из-под земли – речка. Речушка. Останавливаемся. Ширина от «перепрыгнуть» до метров десяти на плесах. – И что!? Тут есть рыба!? – спрашиваю Аманая, вытаскивающего из мешка сеть не сеть, бредень. Как бы в ответ, над поверхностью воды взлетает на сантиметров 20-40 целая стайка небольших серебристых рыбок. Падает в воду и снова взлетает над поверхностью. Еще и еще. – Щука гоняет плотву – объясняет Аманай. – Вот щук мы сейчас и будем ловить. Давайте кто повыше, а то я сам через плесы не пройду, глубоковато для меня. С готовностью сбрасываю штаны и хватаюсь за бредень. С другой стороны – Витян П., студент. С шумом и брызгами лезем в воду. Витян – ближе к берегу, я – через реку, на другую сторону. По горло. – Начали! Проходим плес и через редкий камыш и осоку тащим бредень на песчано-гравийную косу. Есть!!! Запутавшись в ячее, в бредне бьются штук пять-шесть зелено-серых щучек. Размер – от 20 до 40 сантиметров. Здорово! На жареху – уже есть! Витян, выбирая из сетки, над каждой рыбиной совершает какие-то загадочные манипуляции и складывает в пакет. –– А че это ты делаешь, не пойму!? – подхожу я ближе. - А вот! – объясняет он, ухватив пальцами за спинку очередную щучку – Обездвиживаю, хребет ломаю. И можно не беспокоиться, теперь не цапнет! – А-а! Ясно! Из-за моего плеча, посверкивая очками, выглядывает любопытствующий Нуржан. Делаем еще один заход, еще. Пакет потихоньку раздувается. Витян обрабатывает очередную порцию улова. Поворачиваюсь к речке, прикидывая, где бы нам еще пройтись бредешком.
Хо! У воды на косе стоит Нурик и старательно, увлеченно крутит в руках незамеченную нами щучку, пытаясь повторить Витькины действия по обездвиживанию добычи. Ну-ну! Толкаю Витяна в бок – Смотри! Нуржан настолько увлечен процессом, что даже не замечает нашего внимания. Вот он подносит щуку к лицу, внимательно разглядывая широко открытую усыпанную зубами пасть. Тычет пальцем в голову рыбы, встряхивает. Щука неподвижна, никак не реагирует на Нуржановские манипуляции. Уверовав в полную безопасность, Нуржан на всю длину засовывает палец в зубастую пасть. И… пасть немедленно захлопывается!
В высоком прыжке, уперев глаза в стекла очков и раскрыв в беззвучном вопле рот, перекосив лицо, Нуржан буквально взмывает вверх. Приземляется и снова прыгает, приземляется и снова вверх. – Во, спортсмен! – с восхищением говорит Витян, с интересом наблюдая за происходящим. Руки Нуржана крутятся в воздухе как ветряная мельница в тщетной попытке стряхнуть этого рыбьего бультерьера. На лице – неконтролируемый ужас съедаемого заживо человека! Ни звука! Поскольку, ультразвук для нашего слуха не доступен! Разве что только гравий поскрипывает при каждом приземлении поедаемого.
Наверное, с пол минуты мы наблюдали почти в абсолютной тишине бешенный папуасский танец вконец ошалевшего Нуржана.
Наконец, не выдержав бесконечного вращения, щука потеряла сознание и, разжав челюсти, птицей скользнула над косой, чуть-чуть не долетев до спасительной воды. Со зверским выражением на лице Нуржан, как ястреб, бросился мстить за свой испуг. Едва сдерживаясь от распирающего нас хохота, чтобы не спугнуть и досмотреть до конца развивающийся на наших глазах спектакль, улыбаясь во всю толщину головы, ждем развязки. Нуржан бьет и пинает хитрую подлую рыбину, коварно обманувшую его ожидания. Не ограничиваясь избиением, поднимает ее на уровень глаз и душит с отчетливо слышным рычанием. Раздается громкий звонкий хлопок. Нуржан застывает на месте. Руки разжимаются, и несчастная щука падает на песок. Мы недоумеваем. И тут Нуржан поворачивается к нам. Лицо, руки, рубашка залиты и залеплены рыбьим содержимым. - Фу-у-у!!! Лопнула!!! Вот, ....!!! – Ты что творишь, балбес!!!? – орем мы хором уделанному Нуржану. – Хрен тебе теперь, а не жаренная рыба! На обрывистом берегу хохочет Аманай. Нуржан с брезгливым выражением на лице идет к воде мыться. Вслед ему несется наша нелицеприятная критика. – Господи, за что ты наградил нас таким коллегой!? А мы еще договаривались для него с Аманаем о ночной ловле тушканчиков!
Возвращаемся в совхоз. На ужин жарим рыбу. Сидим, кушаем. Вечереет.
Старенький бортовой ГАЗ-51, раздобытый Аманаем специально для нас, для поисков тушканчиков, ждет на дворе. – Ну, что? Едем? – Аманай встает из-за стола. Мы тоже дружно поднимаемся, благодарим хозяев за ужин и направляемся к машине.
Сумерки медленно опускаются на землю. За дальними сопками меркнет последний на сегодня солнечный луч. Через полчаса можно будет включать фары. По времени, как раз, пока отъедем от совхоза и доберемся до открытой степи. Ловля тушканчиков в свете фар довольно интересное занятие. Мы с Бериком сегодня в роли наблюдателей и инструкторов. Не наша тема. Нуржан – главное действующее лицо. Его – объекты, ему и прыгать с подножки и бегать за тушканами. Аманай садится за руль. Тесно, однако. Я – у дверки, Берик – по середине, обняв ногами ручку переключения скоростей. – Береги себя! – говорю Берику. – Судьба опять покушается на самое дорогое, что у тебя есть! – имея ввиду старую историю со шмелем в Каркаралинске. - Постарайся не пользоваться «задней» - Аманаю – Берик этого не переживет. Видишь, как неудачно сел. Аманай смеётся. Нуржан с сачком встает на подножку и командует – Поехали! – Ну, ты прямо Гагарин! Биологический! – смеёмся Нуржановскому энтузиазму. Оно и понятно, для Нурика – такое - впервые.
Вот уже мы и далеко в степи. Огни совхоза еле проглядывают на горизонте. Пока ничего не попадается. Через час-два поднявшийся ветер разгоняет тучки. Проглядывают звезды, и появляется луна. – Ну-у-у! Это всё! Охоты не получится. При такой луне – ловить тушканчиков бессмысленно. – сообщаем мы с Бериком застывшему на подножке кабины Нуржану. – Надо возвращаться! – Нет! – категорически упирается Нуржан. – Давайте искать дальше! – Аманай, покатаемся ещё? – смотрю на своего однокурсника. – Да без проблем! Катаемся битых два часа впустую. Нуржан упорно мерзнет на ветру стоя на подножке. Берик спит, пассивно переключаясь со скорости на скорость вместе с ручкой переключения скоростей. Голова безвольно покачивается на кочках и ухабах. Пусто. На часах – третий час ночи.
– Мне с утра на работу. – сообщает Аманай. – Ну так что же ты молчишь!? Все! Хватит! Едем домой! – решительно сообщаю задубевшему Нуржану. – Нет! Нет! – начинает дергаться на подножке Нурик. – Будем ездить, пока не поймаем! Аманай поглядывает на меня. – Поворачивай, поворачивай к дому! Все! Достаточно покатались! Аманай берет курс на дом. – А я тогда не поеду!!! – всовывает голову в кабину Нуржан. – Ясно вам!? Ясно!!? Буду ловить сам, один! – в голосе Нуржана начинают звучать истерические нотки. Устало улыбаюсь – Как? С фонариком!? – Домой! Домой! –причмокивая, шепчет Берик, уютно обняв ручку скоростей и ногами и руками, периодически сползая подбородком на ее эбонитовый набалдашник. – А я говорю – ловить!!! Разворачивай! В степь! – Ну всё! Прекращай, Нуржан! Человеку через три часа на работу. – Ах, так, да!!!? Так!!!? Я – сам!!! Сам!!! Буду!!! Ловить!!! – искаженное истерическим гневом лицо Нуржана вновь показывается в открытом боковом окне кабины.
Поворачиваюсь к окну, чтобы в очередной раз, сдерживая раздражение, объяснить беснующемуся на подножке Нуржану невозможность и бессмысленность дальнейших поисков.
- Понимаешь, Нуржан… Рука Нуржана отпускает кронштейн зеркала, за который он держался – Я пошел! Сам! – выкрикивает он и исчезает из поля моего зрения! - Ё…!!!!! – по пояс выныриваю из окна и в слабом свете габаритных огней успеваю отследить сложный комплекс кульбитов совершаемых телом Нурика в ужасно опасной близости от заднего колеса машины – руки-ноги-голова, сачок, руки-ноги-голова, сачок, сачок, руки-ноги-голова…
- У-у-у-х-х-х!!! Пронесло!!! Слава богу!!! Сжавшееся было в нехорошем предчувствии сердце, вновь обрело ритм. Плюхаюсь на сиденье в прострации. Слов – нет. – ...! ...! Баран! Мозгов нет! Нет вообще!!! Даже спрыгнуть как положено не может!!! – крутятся в голове обрывки мыслей. Берик продолжает мирно спать. Аманай, почувствовав изменение обстановки и оторвавшись взглядом от дороги, поворачивает ко мне голову – О! А где Нуржан!? – Где, где. Сошел. – А!? – переспрашивает он. – Сошел, говорю! – Как!? – Энергично! Не отрывая от меня взгляда, Аманай жмет на тормоза. Машина останавливается как вкопанная. Мирно спящий Берик с глухим стуком бодает головой приборную доску. Бамс!!! – Аййй!!! Что!? Кто!? Вы, че!? С ума сошли!? – Берик трет ушибленный лоб. – А где Нуржан!? Приехали!? – Ага! Приехали! – открываю дверь и выбираюсь наружу, предоставляя возможность Аманаю разъяснить ситуацию Берику.
– Ну, Нурик! Надеюсь, дело обойдется синяками и ушибами. В конце то концов! Что я ему, нянька что ли!!!? Иду подбирать тело. Благо отъехали всего метров 50, не больше. Аманай разворачивает машину. Метрах в ста на дороге мелькает долговязая фигура. – Эй! Нуржан! Давай в машину! Десантник хренов! – увидев, что он цел и, по-видимому, невредим, позволяю себе, наконец то, разозлиться. – Хватит дурака валять, памбарам!
Фигура поворачивается к нам спиной и стремительно покидает освещенный участок дороги. - Нуржан! Нуржан! – кричу ему вслед. - И хрен с ним! Не маленький! Не заблудится! Вон огни совхоза! – мучительно зевая, возмущается появившийся Берик. – Мы что, теперь, его «фарить» будем!? Вместо тушканчиков!? Всё! Всё! Поехали! Спать! Молча возвращаемся в кабину. Садимся и уезжаем. Ну, нет! Нет никакого желания догонять, уговаривать, успокаивать. Уезжаем. Часов в пять утра в темном коридоре заскрипела входная дверь, звонко покатилось цинковое ведро. В дверном проеме комнаты в утренних сумерках нарисовалась нескладная фигура Нуржана. Осмотрелась, покрутив головой, и тихонько нырнула на отведенное спальное место. И тишина…
следущ.эпизод https://www.chitalnya.ru/work/1374775/






Рейтинг работы: 9
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 329
© 02.07.2015 Студент
Свидетельство о публикации: izba-2015-1374772

Рубрика произведения: Проза -> Приключения



Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  














1