Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

ВОЙНА И МИР КАПИТАНА МОЛОДЦОВА


ВОЙНА И МИР КАПИТАНА МОЛОДЦОВА
Блистательному советскому полководцу Константину Константиновичу Рокоссовскому принадлежат следующие слова: «…Величайшее счастье для солдата – сознание того, что ты помог своему народу победить врага, отстоять свободу Родины, вернуть ей мир. Сознание того, что ты выполнил свой солдатский долг, долг тяжкий и благородный, выше которого нет ничего на земле!». Нынешним молодым людям и взрослым мужчинам, военным и гражданским, иногда не мешает оглянуться вокруг и задать себе вопрос: «А способен ли я, как когда-то мои предки, отдать жизнь за свободу Родины?» Это своего рода тест на гражданскую и мужскую зрелость, на право носить почетное звание защитника Отечества, тест на наличие у человека нравственных, духовных, идейных основ. Правда, если таковые в душе и сознании отсутствуют, то и тестировать нечего. Не состоялся человек. И грош ему цена.
Именно под началом Рокоссовского довелось воевать Петру Павловичу Молодцову. Из рук главнокомандующего фронтом К. Рокоссовского разведчик Молодцов получил и свою первую боевую награду – орден Красной Звезды. Воин прошел боевой путь от Воронежа до Сталинграда, Кенигсберга и Праги. Был ранен, погибал и выжил. С очередной наградой на груди стоял под сводами Георгиевского зала в Кремле. Воочию видел Сталина и Молотова, Калинина и Маленкова, Кагановича и Ворошилова. После войны поднимал в Армизоне разрушенное хозяйство. Работал с Борисом Щербиной. Выхаживал больных животных. Сеял хлеб. И остался простым русским солдатом, чутким, скромным, добрым, внимательным, для которого нет выше счастья – видеть нашу Родину мирной и свободной.
…Из каких же радостей и бед, из каких атомов и молекул рождается эта несгибаемая человеческая сила – сила русского воинского духа?

Знакомство с отцом
Родился Петр Павлович еще при царе, в разгар первой мировой войны, в 1914 году. Его детство прошло в таежной сибирской деревне Глубокая Омской области. У матери их было трое. Росли без отца. Тот пропал без вести на фронте. Как-то вечером – Петруше было уже шесть лет - семья уселась за стол. Весь ужин – молоко, простокваша, картошка. Бежит сосед и кричит:
- Лукерья Никитична!
- Что случилось?
- Павел пришел!
- Какой Павел? Откуда?
Это через шесть долгих лет вернулся на родину, словно из небытия, русский солдат, глава семейства Павел Молодцов. Оказывается, все эти годы он провел в германском плену. Бабушка с матерью в слезы. Ужин закончился далеко за полночь.
- Как вспомню наше «знакомство» с отцом, - рассказывает Петр Павлович, - так слезы на глазах закипают. Ночь переночевали. А утром мама и говорит, мол, зови папу завтракать. У нас рядом с домом изгородь была. Я залез на нее и кричу: «Эй, ты! Айда завтракать!» Отец сидит, молчит. Я опять: «Эй, ты!» Папа, худой, уставший, подошел, посмотрел мне в глаза и говорит: «Я же твой отец». Я растерялся, обомлел, рукой махнул и бежать…
Все богатство, которое отец Петруши нажил в плену, работая на немецкого помещика, состояло из двух серебряных рублей да вельветовых брюк. Праздник в семье, а заодно и в деревне, наступил через несколько дней. Отец съездил в район, продал вельветовые брюки, добавил серебряный рубль и купил себе в хозяйство гнедого жеребца. Деревенская ребятня была счастлива.
Вскоре в райцентре открыли начальную школу. Затем появились вечерние классы. А в 1932 году был организован колхоз. Днем селяне работали, вечером – учились. И это была уже другая жизнь, другая страна - СССР. Государственное строительство и коммунистическое движение – в селе и в городе, в культуре и в экономике - набирали темпы. Через год народный вождь Иосиф Сталин поставил перед людьми задачу: «Или мы создадим мощную индустриальную державу, или нас сомнут. На все, про все у страны - десять лет».
Петр решил выучиться на ветеринара. Поступил в Тобольский веттехникум. Начал трудиться в своем родном колхозе ветфельдшером. В нагрузку взялся обслуживать еще одну деревню.
Новый 1936 год Петр Молодцов встречал уже не дома, а на Дальнем Востоке, в полку тяжелой артиллерии, на КВЖД. Тогда ребят провожали в армию с танцами, песнями… Через какое-то время рядовой Красной Армии Петр Молодцов, бравый ветинструктор, обслуживал уже не колхозную живность, а дивизионных лошадей. (Артиллерия тогда была на конной тяге). Служить понравилось, и через некоторое время солдат остался на сверхсрочную.
Осенью 1940 года уволившись с армейской службы, Петр вернулся в свою родную деревню. А спустя несколько дней похоронил отца. Хотел поступить в ветеринарный институт, но так и остался с матерью – помогать по хозяйству, кормить семейство.

Разведчиками не рождаются
- Летом 1941 года был большой разлив воды, - вспоминает Петр Павлович. - Двадцать второго июня мы с приятелем сидели у Иртыша, ждали лодку – переправиться на тот берег. Видим: едет руководство района. «Ты куда?» «По делам», - отвечаю. «Возвращайся назад. Вот тебе как бывшему военному пакет, езжай в сельский совет. Там вместе с председателем пакет вскроешь. И проведи митинг в Александровке, Чертанке и в своей деревне. Война!!»
Пора была сенокосная, веселая, знойная. Селяне трудились на покосах. В деревнях только старухи. Несколько всадников моментально облетели всю округу: «Война! Все на митинг». Заголосили бабы, испуганно заплакали ребятишки. Мирной жизни наступил конец. Когда Петр пришел в Глубокую, народ уже подтягивался к правлению. Вынесли скамейку вместо трибуны. Петр встал на нее, рубанул ладонью воздух: «Не пожалеем ни сил, ни жизни, но Родину защитим!» Бабы снова в крик. Мужики замолкли, заскрипели зубами. А через неделю получили повестки – явиться в военкомат.
Тогда многих местных парней направляли в Томск, в пехотное училище – учиться на офицеров. Туда же направили и Петра. Весной следующего года, досрочно получив звание лейтенанта, адъютант командира 111-го Сибирского пехотного полка Петр Молодцов уже сидел в воинском эшелоне. Полк направлялся на фронт, под Белгород. Так, вместе со всеми, в числе других солдат и офицеров, лейтенант Молодцов попал на передовую.
- Наше командование хотело форсировать Северный Донец, - рассказывает ветеран, - но наступление захлебнулось. Мы понесли большие потери и отступили. Нам поставили задачу укрепиться у этой реки, занять позиции и ждать ответного удара. Оборона у нас была, конечно, жиденькой. Пулеметы, карабины. И вот немцы открыли по нам артиллерийский огонь, а затем пошли в наступление. Мы держались недолго, менее суток. Нас смяли…
В то время поражения Красной армии не были в диковинку. Вот и разведгруппа, в которую вошел П. Молодцов, была обнаружена и попала в окружение. Сначала последовала одна боевая вылазка. Затем другая, третья. Во время одного из переходов разведчики натолкнулись на своего командира Сушкова и комиссара Коваленко. Весь полк был разбит.
Группа из двадцати красноармейцев оказалась фактически в тылу противника. Но бойцы не растерялись, решили прорываться к своим, на Дон. Прятались в лесу. Кормились, чем придется. Сидели в засадах, расстреливали обозы. В одной из стычек с фашистами двое красноармейцев погибли. По пути, спасаясь от оккупантов, к бойцам примкнул один из гражданских – директор местного кожевенного завода.
Этот эпизод своей боевой молодости П. П. Молодцов запомнил навсегда, во всех подробностях. Отматывая кинопленку памяти назад, ветеран вспоминает:
- Так мы блуждали около месяца. Наконец подошли к Дону. А вода была большая, река разлилась. Половина бойцов не умеет плавать, надо найти для переправы место поуже. Куда ни сунемся – везде немцы. Трое суток меняли свои позиции. Назавтра решили переправляться. Закрепились на высоте, последний раз пронаблюдали, переговорили – что и как. И, смертельно устав, уснули все, как убитые… Я проснулся первый. Гляжу: под нами в низине немцы ходят, смотрят в нашу сторону. Тычу майора Сушкова в бок. Тихонько всех разбудили. Майор говорит: «Заряжаем автоматы и атакуем!» Не знаю, откуда и силы взялись. Вскочили и – в бога, душу, мать – ура! Бей фашиста! Гитлеровцы врассыпную. Русские! Несколько немецких солдат были убиты, а мы снова укрылись в лесу…
Бойцам тогда повезло. Фашисты не стали их преследовать. Дней через пять красноармейцы набрели на дом лесника. Наскребли муки, испекли лепешек. Впервые за все это время поели по-человечески. И вдруг – стрельба из автомата. Фрицы! Снова пришлось сняться с места и уйти дальше, вглубь леса.
Когда обнаружили проложенный через лес кабель немецкой связи, созрел план: кто умеет плавать, переправится через Дон вплавь, а кто не умеет – поплывет на плоту. Для этого надо вырезать около километра кабеля, перебросить его через Дон и спокойно перетянуть плот на противоположную сторону. Пойти на опасное задание вызвался лейтенант Молодцов. В условленное время в условленном месте перерезал кабель финкой и приготовился встретиться с врагом лицом к лицу. Как только появился вооруженный автоматом немецкий связист, разведчик сделал рывок и со всей силы загнал ему финку в сердце. Тот едва успел охнуть.
Несколько мгновений спустя наши бойцы уже спускали плот к реке. Документы – в пилотку, пилотку – на голову, и в воду.
- Когда плот выплыл на середину Дона, - рассказывает П. Молодцов, - у нас один лейтенант сорвался в воду. Кричит: «Спасите!» А кто будет спасать? Ночь. Кругом вода. Ничего не видно. Немцы услыхали и открыли по нам кинжальный огонь. Убили солдата и директора кожевенного завода. А тот лейтенант живой остался. Как-то ухватился за плот, выплыл. Мы его тогда хотели на кусочки разорвать. Даже в лицо ударили. Ну, в самом деле, кто там будет в темноте нырять, у немцев под носом? Виновного в гибели двух людей командир полка тогда не расстрелял, взял за шиворот и отправил в разведку: «Иди, ищи наших! Убьют – черт с тобой!».
Долго ли, коротко ли, красноармеец набрел на блиндаж. Оттуда выскочили солдаты. Наши! Вскоре оставшихся в живых бойцов под охраной доставили в штаб 21-й армии. К работе подключился Особый отдел.
- Но тут уж мы были радехоньки! – говорит ветеран. – Написали объяснительные, и больше проблем не было. Я остался с майором Сушковым. Его снова назначили командиром полка, а меня – помощником начальника штаба полка по разведке.

Станица Клецкая
В это время уже горели печи Майданека и Бухенвальда, Освенцима и Треблинки. Гитлер брызгал слюной на подчиненных, требуя все новых и новых жертвоприношений. Как вспоминает мой собеседник, у станицы Клецкой, которая вошла в историю Великой Отечественной войны, бои шли жесточайшие. От станицы до Сталинграда километров 150. И немцы придавали большое значение этому направлению. Русские обороняли правый берег Дона, не давая противнику переправиться через реку. Командующим армии был генерал Черняховский. Вскоре он погиб. Командарм ехал в автомобиле, и его накрыло артиллерийским снарядом.
Что конкретно будут делать фашисты на этом направлении – никто ничего не мог сказать. О планах немцев наше командование узнало благодаря Петру Молодцову. Как-то наши разведчики ушли в нейтральную зону, залегли в кустарнике, начали осматриваться, прислушиваться. Так и есть: неподалеку прогуливались немецкие солдаты. Помощник начштаба полка по разведке решил взять «языка». Маскируясь в траве, двое офицеров проползли метров сто и нос к носу столкнулись с противником. Раздались две автоматные очереди. Один фашист был убит, а второго Молодцов ранил в ногу. Разведчики бросили «языка» на плащ-палатку и потащили его к своим. Доставили в штаб дивизии. А туда уже звонят из штаба армии:
- «Языка» быстро сюда!
- Нам и допросить его толком не дали, - говорит Петр Павлович. – Но кое-что мы все-таки успели узнать. И это была большая удача. Можно сказать, подарок судьбы…
Оказывается, на Сталинградский фронт прибыла свежая немецкая часть – соединение отборных войск СС «Мертвая голова». Отсюда уже можно было делать выводы. Наше командование быстро перестроилось и усилило оборону на данном направлении новым видом оружия – ракетами РС. В просторечии – это знаменитые «Катюши».
- И вот как-то в шесть часов утра, - рассказывает фронтовик, - немцы дали по нам артналет и пошли в атаку. Это были эсэсовцы, довольные, сытые. Шли твердо, уверенно, полагая, что вскоре нас всех уничтожат. И в этот момент ударили наши «Катюши». Мы тогда впервые увидели, что это такое. Фашистов смело, как пыль. Это был апофеоз, сплошная стена огня. «Катюша» стелет снаряды пунктуально, по квадратам, через каждые десять метров. Все, что живого туда попало – ничего не остается. Для немцев это был шок. Атаку мы отбили. Тоже, конечно, понесли потери. Бегали от пулемета к пулемету. Из одного постреляешь, потом из другого… Затем немцы снова попытались нас сломить. И опять у них ничего не вышло. Таким образом, правый берег Дона остался за нами. Вот за этого «языка» я и получил от Рокоссовского в штабе армии свою первую боевую награду – Орден Красной Звезды.

Встреча с генералиссимусом
К началу Сталинградской битвы старший лейтенант Молодцов уже считался специалистом по разведке. Сам по себе чувствовал: теперь он не тот, что прежде. Сознание стало яснее, мысли точнее, нервы крепче. В ноябре 1943 года началось наступление Красной Армии. Советские войска освободили город Калач под Сталинградом. А 28 ноября разведчика ранило. Осколки от разорвавшегося снаряда угодили в грудь и в голову. Куском металла снесло надбровную кость. Офицер потерял сознание. Кто его вытащил с поля боя – не помнит. Раненых было много, не десятки, не сотни. Тысячи. Во время затишья их всех переправили через Дон. Начали готовить к эвакуации в тыл. Так мой собеседник оказался в Свердловске, в госпитале.
- Сколько было раненых, даже страшно вспоминать, - говорит Петр Павлович. – Кто без рук, кто без ног. Со мной рядом лежал майор. У него разрывными пулями вынесло ребра вместе с мясом. Можно было видеть, как дышит легкое. Мне было настолько обидно и страшно, - прямо передо мною смерть хватает человека и жрет его, - что я попросил этого раненого куда-нибудь передвинуть. Не знаю, выжил он или нет…
В госпитале офицер-разведчик провел четыре с половиной месяца. Но и этого было мало: голова поворачивалась не до конца, правая рука не работала. В отделе кадров Уральского военного округа полковник спросил:
- Ну, и куда вас?
- Я солдат, куда-нибудь определяйте.
Кадровик оглядел калеку с ног до головы, усадил на стул и говорит:
- Через неделю мы уходим на фронт. Не хочу вас обидеть, оскорбить, но таких вояк мы на фронт не берем. Оставайтесь в округе…
Петр вспылил:
- Чего я тут буду болтаться? Направляйте меня тогда в Минобороны, пусть там решают!
Полковник посидел. Походил. Потом куда-то ушел. Вернулся с бумагой.
- Езжайте в Москву!
- Приехал я в Министерство обороны, - рассказывает П. Молодцов, - зашел в отдел кадров. Сидит одноногий полковник, что-то пишет. Присмотрелся – а это наш бывший начальник штаба дивизии! Он с радостью вызвался мне помочь и направил в Подмосковье долечиваться. Там на даче Папанина размещался госпиталь для офицерского состава. Подлечили меня, а потом вызвали в штаб. В Москве тогда только-только была организована знаменитая трофейная выставка. В парке культуры имени Горького размещались все виды вооружения войск вермахта, захваченные нами в боях. Народ валил туда валом. Часто приезжали члены правительства. Вот на эту выставку меня и определили…
Вскоре разведчик стал начальником стрелково-минометного отделения выставки. Это произошло благодаря К. Ворошилову. Однажды один из офицеров о чем-то неудачно ему отрапортовал, и маршал дал указание поменять начальника на более находчивого. Выбор пал на нового сотрудника выставки Петра Молодцова.
- На ее торжественное открытие приезжал сам Сталин, - вспоминает фронтовик. – Я его видел, как вас. Поначалу оцепили всю территорию. Затем приехали несколько черных машин, а потом вышел и сам Верховный Главнокомандующий. Он долго осматривал выставку, а на выходе обернулся и громко произнес: «Надо подумать, как это все сохранить для будущих поколений!».

Снова на фронт
Прошло несколько месяцев. Фронтовик перешел на преподавательскую работу – начал учить новобранцев огневой подготовке. А затем его опять вызвали в штаб и сказали:
- На фронт!
Это был уже 1944 год. Наше командование готовило наступление на Восточную Пруссию. Капитана Молодцова направили в Литву и назначили начальником разведки полка 150-го Гвардейского корпуса.
- Когда наступление началось, - говорит Петр Павлович, - оказалось, что немецкие доты и дзоты имеют метровую толщину. Наши снаряды их не пробивали. Однажды мы начали атаку и были остановлены. Тогда решили сделать следующее: спланировали такую плотность огня, что на каждые десять метров падало не менее пяти снарядов. Затем снова поднялись в атаку, и легко, фактически, без потерь, прорвали оборону противника. Немцы в своих дотах были живые, но уже недееспособные, одуревшие от взрывов. У них от нашей артподготовки шла кровь из ушей, из носа…
Прорыв наших войск на этом направлении был настолько неожиданным, что жители немецкого города Гумбини встречали красноармейцев, как инопланетян – со смесью ужаса и любопытства. Откуда здесь русские? Наши полки заняли оборону. Отдохнули, перестроились, а затем снова ринулись в атаку, и так, с боями, дошли до самого Кенигсберга. На груди капитана Молодцова появились еще два боевых ордена. Один из них – вторую Красную Звезду – фронтовик получал в Кремле.
После взятия Восточной Пруссии было решено бросить 150-й корпус на Берлин. Эшелоны с нашими войсками пересекли Польшу.
- И тут нас переориентировали, - вспоминает ветеран. – Оказывается, вперед вырвалась 120-тысячная немецкая группировка, и нам отдали приказ ее уничтожить, потому что она могла помешать общему наступлению. Настрой у фашистов был уже не совсем адекватным. Они шли в психическую атаку, пьяные, чумазые, как дикий скот. Мы их расстреливали, как животных. Потерь у нас было немного, и с этой группировкой мы расправились дня за три…
Довелось П. Молодцову участвовать и в освобождении Чехословакии. Чехи встречали красноармейцев, как родных, с криками: «Нарзан! Нарзан!» Это по-русски означает «Ура!» Многие, не в силах сдержать эмоций, снимали с себя часы, украшения и дарили их своим освободителям.
Весной 1945 года в предместьи Праги советское командование сосредоточило группировку войск с огромной штурмовой мощью. Тут были и танки, и авиация, и артиллерия. По словам П. Молодцова, «техники нагнали столько, что солдату ступить было негде». Это соединение наголову разбило войска противника. Разведчики еще не раз доставляли командованию ценные сведения, благодаря чему вражеские позиции зачастую попросту смешивались с землей.
Минул март. Затем апрель. Однажды в штабе дивизии раздался звонок: «Где генерал Артюхин? Найдите и передайте: война закончена, немцы капитулировали. Поздравляем с Победой!».
- Я уж не помню почему, - говорит Петр Павлович, - но в это время с немецкой стороны продолжалась стрельба. Мы как раз уселись поужинать, поднять праздничный тост, и вдруг ударила немецкая артиллерия. Один из наших генералов говорит: «Беру ответственность на себя! Батарея, огонь!» Ударили так, что земля затряслась. После этого немцы больше не стреляли…
На следующий день фашисты начали бросать оружие и сдаваться в плен. К этому времени за боевые подвиги на груди фронтовика уже блестели два ордена Отечественной войны, два ордена Красной Звезды и медаль «За отвагу». Великая Отечественная война закончилась победоносным разгромом гитлеровской Германии. Советский народ ликовал, оплакивая свои многомиллионные жертвы. Москва и Европа приступили к строительству мирной жизни.
- В Чехословакии мы стояли еще месяц, - вспоминает ветеран. - Однажды чехи устроили нам роскошный обед. Установили на лугу столы, накрыли их скатертью, принесли разной снеди. Мы, офицеры, решили в этом обеде не участвовать, а дать возможность отдохнуть каждому солдату. Так и сделали. Солдаты праздновали, пели песни, а офицеры стояли в охране, следили за порядком. Через некоторое время начался вывод наших войск. Полки, дивизии, соединения получили приказ – в походном порядке двигаться на восток. Домой. Многие из поляков относились к нам не совсем доброжелательно. Бывало, и нападали на наших солдат. Впоследствии армейское командование даже разрешило применять против налетчиков оружие. На территории Украины советским солдатам, офицерам и вовсе стало опасно ходить без сопровождения. Там лютовали бандеровцы. Некоторые фронтовики прошли всю войну, а погибли от бандитской пули. Когда дошли до Белгорода, я демобилизовался. Поехал на свою малую родину. У нас двадцать один мужчина был в деревне. Назад никто не вернулся. Я их всех помню по фамилии, имени, отчеству. Все геройски сложили свои головы в боях с фашистами.

Слава героям!
После войны Петр Павлович перебрался в Омск. Затем в Тюмень. Трудился в Омутинском, Армизонском районе ветеринаром, зоотехником. На «отлично» закончил Московскую ветеринарную академию. А затем возглавил в Армизоне колхоз «Путь коммунизма». Началось восстановление мирной экономики, налаживание обычной трудовой жизни. Уже через несколько лет благодаря таким людям, как П. Молодцов, темпы роста ВВП в стране составили 30 процентов. А через 15 лет после окончания войны страна, которая понесла в этой войне самые большие, самые страшные потери, первой вышла на космическую орбиту.
Обидно и досадно, что лавры страны-победительницы до сих пор не дают покоя нашим врагам и завистникам. Оттого и раздаются вокруг лживые, предательские голоса, мол, все у России плохо, и не на что ей опереться. Не на кого и незачем. Как сказал один русский писатель, «тот, кто плюет в свое прошлое, не достоин ни прошлого, ни будущего». По словам фронтовика, офицера-разведчика, кавалера четырех боевых орденов П. Молодцова, «то, что сегодня, в преддверии 60-летия Великой Победы, делается в газетах и на телеэкране с именем Сталина, с его эпохой, не только несправедливо, это оскорбительно для нашего народа».
И действительно, для тех, кто с этим именем на устах шел на смертный бой с фашистским отребьем, для народа-победителя, спасшего мир от угрозы нацистского порабощения, для нас – их детей и внуков, разве не оскорбительно слышать и видеть, как шельмуется эпоха наших величайших побед и свершений? Как втаптываются в грязь все те, кто создавал славу и мощь великой державы - СССР?
Вся эта мафиозная, жульническая свора псевдоисториков, псевдополитиков, псевдодеятелей культуры не учитывает одного: рабы не способны на подвиги, не способны побеждать. Советский Союз во главе со Сталиным победил. Победил самого сильного в мире врага. Победил благодаря Иванову, Петрову, Сидорову, Молодцову. Благодаря Шаумяну и Хабибуллину, Бикбаеву и Мамедову, Мельникайте и Кожедубу, и миллионам других многонациональных героев, мужчин и женщин, известных и безымянных. Если бы в той же ситуации оказалась нынешняя Россия – с ее несчастными стариками, безнравственными чиновниками, трусливой интеллигентщиной, пивососущей молодежью, - смогла бы она выстоять? Смогла бы победить? Наверное, смогла бы. Но для этого всем нам нужно прозреть, очиститься, преобразиться и восстать, как птица Феникс!
Те, у кого за судьбу нынешних и будущих поколений, за судьбу Родины болят душа и совесть, не могут терпеть оскорблений в адрес тех, кто не жалел ни своих сил, ни своей жизни для блага Родины. Добрые имена и дела тех, кто подарил нам самое прекрасное, самое святое, что есть на свете – мир и свободу, должны навечно остаться в памяти потомков. Низкий им всем поклон. Низкий поклон Петру Павловичу Молодцову. С такими воинами, как он, мы можем победить любого врага. С 90-летием его, и с Днем Победы! Слава нашей Родине! Слава Сталину! Слава нашим героям!
2010 г.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 237
© 16.06.2015 Вячеслав Девятков
Свидетельство о публикации: izba-2015-1363100

Рубрика произведения: Проза -> Очерк


















1