Операция


Кровавая моча.
Рассказ

Необходимость операции простаты, возрастала с каждым прожитым годом. Особенность этого недомогания, заключена в том, что постоянно озабочен близостью туалета. А неудобства во время путешествий возрастают многократно. Вспоминаю, как в поезде из Симферополя в Киев за ночь бегал пять раз в туалет, слезая и залезая на верхнюю полку заполненного пассажирами купе…
И вот в феврале, совсем уже договорились делать и пригласили на пре асессмент – предоперационный осмотр. Сделали кардиограмму, медсестра посмотрела меня, и назначили операцию на начало следующей недели…
Потом, она, вдруг позвонила к нам домой и сообщила, что надо пройти дополнительное обследование, на предмет потери «второго импульса», в сердце.
Я был удивлён. Совсем недавно в спортзале, пытался выжать лёжа вес в сто с лишним килограмм и никакого беспокойства о сердце не возникало! Конечно было время, когда я считал себя бессердечным человеком, но оказывается, импульс иожет быть утерян на жизненных дорогах и с этим придётся считаться…
Пошли в госпиталь совсем недалеко от нас, в старинном квартале, где стоит самая старая церковь, в Лондоне. Госпиталь переделан английскими архитекторами в какую-то современную модель лечебного заведения. – просторные стеклянные холлы, оранжерея внутри, лестницы и переходы, и всё это в здании с почти двухсотлетней историей.
В рисепшен - приёмной, встретил нас, не старый ещё служащий и узнав, что я из России, стал с восхищением говорить, что читает «Войну и мир» Толстого и рад видеть настоящего русского. Блеск гениальности Толстого отразился и на нас с женой. Потом, он сказал, что мы хорошо смотрящаяся пара. Были польщены…
Подождали в уютном холле с яркими журналами на столике и вскоре нас пригласили к врачу – кардиологу. Это оказался молодой и по-английски поджарый джентльмен, а рядом сидел смущаясь студент- практикант, выпускник медицинского вуза.
Врач осмотрел меня, послушал, скучая, мой хвастливый монолог об успехах в спортивном зале, пока жена не дёрнула меня за рукав. Я замолк почти на полуслове.
Потом доктор направил нас на углублённое исследование в соседний кабинет.
Там меня уложили на кушетку и симпатичная молодая индуска, что–то слушала, глядя на приборы, водя датчиком по студенистой, скользкой жидкости в области сердца. И тут я впервые услышал удары-всхлипывания собственного сердца… Я был шокирован, потому что этот периодический шум, был похож на дыхание старого астматика…
После обследования нам сказали, что результаты направят моему лечащему врачу из моей «практики», или по-русски - поликлиники, куда я хожу уже лет семнадцать в общей сложности.
Должен отметить, что за эти годы, я сделал две операции, и обследовался, буквально с головы до ног и в определённом смысле могу быть экспертом по системе английского здравоохранения…
Моя практика расположена в километре от нашего дома, а мой доктор, Питер Карпентер, весёлый, разговорчивый человек. Он как раз такой, каким и должен быть хороший доктор. Ведь для нас, пациентов, мало чтобы нас обследовали на предмет здоровья. Главное, чтобы нас выслушали и вселили в нас оптимизм не только по поводу наших физических кондиций, но и по поводу нашей человеческой душевной успешности!
А Питер, это умеет делать…
Когда я приехал в Англию, то обнаружилось, что я носитель нескольких хронических болезней. Здесь, у меня, впервые возникли проблемы с головой – по временам, после крепкого чая или кофе, у меня во сне и наяву возникало ощущение «дежавю». Ощущения неприятные скажу я вам.
Каждый раз, у меня возникает чувство паники, когда я могу предсказать, что будет дальше – потому что кажется, я это уже испытывал раньше и много раз. В носу, тоже появляется знакомый запах, хотя все «дежавю» - это некая аберрация сознания – то есть ошибка и включение в голове одной и той же «пластинки» уже в который раз. При этом нет ни боли, ни физических нарушений, только тихая паника - «такого не может быть!».
Один раз я испытал эти панические чувства разлада с собственным сознанием, гуляя по красивому кладбищу, и мне стало уже не до шуток! После этого и пришлось обратиться к врачам…
Надо сказать для российских читателей, что в Англии здравоохранение бесплатное и на лечение английских граждан тратятся приличные средства из бюджета. Поэтому, тема национального здоровья, является одной из самых популярных во время очередных выборов. Поэтому же, здравоохранение здесь под постоянным прицелом не только правительства, но и оппозиции и конечно прессы...
Обследовали меня тщательно и когда была занята на работе моя жена, для меня приглашали переводчицу. При этом, использовали самое современное оборудование, но увы… Обнаружить внятную причину моих «видений» не удалось! Говорили, что симптомы похожи на эпилепсию, но ничего похожего не реальные припадки, до сих пор со мной не происходило.
И тогда, я просто перестал пить кофе или крепкий чай и всё прекратилось. А мне подумалось, что если бы Достоевский ограничил себя в кофе, то и его приступы эпилепсии, превратились бы и он мог создать ещё несколько литературных шедевров…
Первые годы в Лондоне, я сильно тосковал по России и лечил ностальгию, гуляя по лондонским паркам. За день я иногда проходил километров по двадцать. И так получилось, что со временем заболела, левая лодыжка. Я начал при ходьбе хромать и при очередном обследовании, мне предложили сделать операцию и тем самым избавиться от болевого синдрома… Я согласился!
Операцию ждали почти год. Доктор Ангел, посмотрев снимок моей разбитой футболом и охотничьими многокилометровыми походами по сибирской зимней тайге, лодыжки, согласился сделать операцию и я с улыбкой подумал, что мне, этого Ангела, сам Бог послал. Причина болей была в том, что кости голени медленно опускались на кости стопы. А связки были порваны или повреждены за время занятий спортом и одиноких путешествий…
После того, как очнулся от наркоза, лежал какое-то время под вентилятором и страшно замёрз, потому что был мокрый от пота. А потел, наверное от боли, даже находясь без сознания. Мои кости в районе голеностопа, скребли металлическим скребком, чтобы потом соединить их металлическими шурупами и это, наверное было очень больно!
Об этой истории я написал большой рассказ, «Палата номер восемь», где и рассказал подробно об этом событии.
Надо отметить, что после той операции, я месяц ходил в гипсе и передвигался на коляске, а уже через год боли прошли и сегодня, моя левая нога сильнее, чем правая, здоровая!
Надо заметить, что к боли я всегда относился терпеливо, как к какому-то неизбежному в жизни, злу.
Помню, как на плотницкой халтуре в глухой таёжной деревне, отрубил себе небольшие кусочки от пальцев левой руки. Это случилось после того, как тщательно наточил топор.
Тогда, глянув на пальцы увидел вместо ногтей, два аккуратных кружка с белой осью кости посередине. Уже через секунду из обнажённой плоти закапала, потекла струйка крови…
Я, замотав пальцы тряпкой сходил к фельдшеру и она сделала мне перевязку. Уже на следующий день я работал и носил наравне со всеми тяжёлые брусы, восемнадцать на восемнадцать, иногда из лиственницы.
Через неделю, от такого ношения, на предплечье, там куда приходилась основное давление от бруса, появилась мышечная гематома. А из перевязанного пальца, каждый раз после переноски такой тяжести начинала капать кровь с гноем. Но это помогло регенерации моих пальцев и через год они выросли почти в былую длину. Об этом феномене, я где-то позже прочитал в медицинской статье и мог бы служить экспонатом доказывающим такие случаи.
Но об этой поездке на халтуру я расскажу как-нибудь в другой раз, потому что она была тяжёлой, но интересной и поучительной…
Другой случай произошёл со мной в армии.
В очередной раз я «выскочил» из армейской колеи, меня разжаловали из сержантов в рядовые и отправили на кухню, кочегаром. Когда я первый раз рано утром появился в столовой повар, молодой, коренастый широколицый деревенский парень, из недавнего призыва, удивился.
Увидев меня, он произнёс: Значит ты будешь у меня кочегаром?!». На что я не сдержавшись ответил: «Это ты молодой, будешь у меня поваром»! Так и получилось…
Со временем я стал его тренировать работе с гирями, а он уважительно кормил меня отборными блюдами.
Не могу не рассказать забавный, но поучительный случай.
Как-то кочегарку, затопило водой из небрежно изолированной трубы. Вода собрала, по пути весь мусор и заполнила до краёв бетонную яму, в которой стояли печи.
В кочегарке не работало электричество и когда туда пришёл дежурный по полку, майор, ветеран и бывший разведчик, там было совсем темно. Майор вошёл туда, и я не успел его предупредить о воде в углублении. Через минуту он выскочил из кочегарки, весь мокрый и его галифе и гимнастёрка были мокры и грязны, так, как бывает грязно только в армейской кочегарке.
После, со смехом, я рассказывал сослуживцам, как майор и бывший разведчик, попал в яму с угольно-чёрной водой. Только позже, я понял, что майору тогда было не до смеха
Через месяц, моей вахты в кочегарке, случилась очередная неудача. Качая воду в бак для отопления, я нечаянно задел рукой за острый ребристый металлический крюк, торчащий из стены и почти сорвал с указательного пальца ноготь, который повис на клочке кожи. Замотав палец салфеткой, я спустился в санчасть полка, где пожилая медсестра, что-то ворча себе под нос, ножницами, просто отрезала ноготь с мясом и обмотала окровавленную фалангу бинтами.
О других подобных случаях, я расскажу в другой раз, но исходя из моего опыта, я сделал вывод, что с возрастом человек теряет, части своего тела, а иногда и самой голову. И это вполне нормальное и даже закономерное явление!
Потом, уже в Англии, заболело моё левое плечо, а причиной болей, стала травма, полученная во Франции, во время очередной нашей поездки, в отпуск. Там, однажды, бегая с сыном на перегонки, я упал и почувствовал сильную боль в районе левой части груди. Позже выяснилось, что оторвал какую –то мышцу внутри грудного сочленения, и плечо, через какое-то время, стало работать с хрустом и скрипом. Через несколько лет, я без резкой боли не мог поднять руку выше головы.
Пришлось снова обратиться к своему врачу в практике и он направил меня на физиотерапию и уколы стероидов в область плеча. После курса лечения, я стал чувствовать меньше боли и успокоился.
Повторяю – все эти медицинские услуги делались хорошими специалистами на первоклассной аппаратуре, и главное совершенно бесплатно. Не надо было никого благодарить подарками или тем паче, смущённо совать деньги людям, которые делают свою работу и получают очень приличные деньги от государства!
Потом была ещё одна небольшая операция, удаление грыжи, которую я заработал неистово тренируясь и поднимая большие веса в спортзале. Эта операция, тоже сопровождалась общим наркозом и по её итогам, я написал небольшой рассказ, который назвал «Нирвана». Действительно, после наркоза просыпаясь, чувствуешь себя, как бы заново родившимся человеком без прошлого и каких-то проблем, которые в обычной жизни преследуют всех - одних больше, других меньше.
Без грыжи, я почувствовал себя в спортзале ещё уверенней и стараюсь установить личные рекорды в жиме лёжа…
Потом, у меня обнаружили астму и предложили пользоваться ингалятором, которыми, через местную аптеку снабжали меня регулярно.
Тут надо сказать, что лекарства для людей пенсионного возраста в Англии, совершенно бесплатны и автоматически, после рекомендаций лечащего доктора, доставляются в аптеку, где я их периодически забираю. А это, согласитесь исходя из отвратительной российской практике брать за лекарства деньги даже с пенсионеров, дорогого стоит. (Часто в буквальном смысле).
Тогда, мне дали какую-то трубку с поршнем, чтобы я дунл в неё изо всех сил. Когда я выдул почти максимум для здорового человека, мой диагноз «астма», попал под сомнение. Но, лучше перестраховаться и я вдыхал стероид, пока не выяснилось, что не только у меня обнаружили ложную астму, но и ещё у многих здоровых в этом смысле, англичан. После я перестал лечить свою «псевдо астму».
Несколько лет назад, у меня обнаружились проблемы с простатой. Я начал пить какие-то таблетки, но ситуация только ухудшалась. Осложнялось всё тем, что я сижу целыми днями за компьютером и иногда по неделе не выхожу из дома.
Для меня это одиночество привычно и комфортно. Ещё в молодости я мечтал попасть в монастырь, а там уединиться совсем и размышлять о жизни и смерти.
Моим мечтам воплотиться не удалось, хотя несколько лет в своей жизни, я провёл в тайге, живя далеко от людей и часто в совершенном одиночестве (не считая охотничьих собак).
Наконец, мне надоело чувствовать себя, неполноценным человеком и я решился делать операцию, несмотря на некие незначительные проценты неудачных исходов хирургического вмешательства. «В конце концов, детей мне не рожать и можно, в случае чего, пережить, перетерпеть проблемы, которые скорее всего не возникнут!»
И я начал предпринимать действия...
…И вот настало утро, когда мы с женой, собрав мне сумку с пижамой и личными принадлежностями, отправились в UCLH – лондонскую университетскую клинику, на операцию, начало которой было назначено на семь тридцать утра.
В этой клинике я уже бывал десятки раз и потому, не очень волновался.
В приёмной, большого современного здания сделанного из зелёного стекла и стальных конструкций, меня попросили подождать и через время пригласили на консультации. Анестезиолог расспрашивая, заполнила формуляр, убедившись, что у меня нет аллергии, попросила подписать короткий опрос.
Потом пришла другая женщина и принесла операционную одежду, в которую я тут же в кабинете переоделся. Всё было мало мне, и я выглядел при моих почти девяноста килограммов мышц, как цирковой атлет-клоун. На ступнях одеты поролоновые мягкие тапочки, а на ноги, одели длинные и тугие чулки – говорят, чтобы кровяные сгустки не попали по кровотокам в сердце.
Вид был довольно нелепый, но я уже мало об этом задумывался. Время операции неумолимо приближалось…
Я простился с женой и меня провели по длинным коридорам в операционную, точнее в её преддверие, где уложив на коляску, успокаивая мягкими словами, наложили на лицо маску и я стал дышать «веселящий газ». На этом мои воспоминания закончились и я впал в сладкий наркотический сон без сновидений.
Очнулся я уже в послеоперационном помещении, с сильной жаждой и спокойным любопытством, которое бывает после длительного бессознания!
Я сравниваю это состояние с новым рождением, с неким подобием йоговской «нирваны». После наркотического пробуждения в операционной, прошлого, как бы не существовало и вместе с ним в небытие провалились все мои проблемы и беспокойства!
Увидев, что я открыл глаза, ко мне подошёл человек и предложил горячего сладкого чаю. Я ответил ему хриплым голосом – в горле першило. Сам я ещё не мог двигаться и он поил меня через соломинку. Я слушал разговоры персонала и невольно радовался ощущению лёгкости и непорочности во всех моих чувствах и мыслях. Некая младенческая невинность снизошла на меня и я спокойно радовался жизни, свету, разговорам и присутствию людей…
Немного побаливало в горле и я, почему то заговорил почти басом. Меня предупреждали, что во время операции, для беспрепятственного дыхания в горло будет вставлена трубка. От этого и першило в горле.
Я лежал и наслаждался жизнью без проблем, когда меня повезли в палату, на кровати-коляске. Было такое ощущение, что кругом меня толпятся благожелательные братья и сёстры, озабоченные моим временным недомоганием.
Такое бывает, когда вы с друзьями, после долгой разлуки, выпиваете по стакану водки за встречу. Через пять минут, все и всё кругом кажется дружественным и даже посторонние люди, воспринимаются как близкие родственники. Это состояние, я называю русской формой «медитации» и уверен, что другие народы, тоже для получения счастья могли бы этот метод освоить!
…Привезли в просторное светлое помещение перегрузили с коляски на кровать и оставили в комнате, с ещё двумя больными мужиками.
Чуть позже, я заметил, что пластиковая прозрачная трубка соединяет мою простату с полиэтиленовым мешком, куда стекала какая то красная, как кровь жидкость. Это оказалась «кровавая моча», напрямую вытекающая из моего мочевого пузыря!
Иногда, я замечал, в прозрачной трубке, кусочки моей резанной в вермишель, плоти, застревающей на сгибах!
Я, не даром назвал свой рассказ «Кровавая моча». Совсем недавно я читал Захара Прилепина, роман «Горячая водка в сапогах» или как-то так и мне подумалось, что таким названием описания моих госпитальных приключений, наверняка заинтересуются любопытные русские читатели!
…Попутно, я вспомнил жуткие подробности московской жизни в другом его романе «Чёрная обезьяна» и сосредоточенно, стал размышлять о бесчеловечной и не христианской жизни, в сегодняшней России.
Вспомнил, что лет сорок назад, прилетел в первый раз в Москву, был поражён мирным покоем, благоустроенностью и чистотой на улицах, а москвичи, все выглядели довольными и счастливыми.
Но, если верить Прилепину, то сегодня Москва – это настоящий ад с проститутками, вздорными жёнами, «чёрными» сутенёрами и сумасшедшими от вседозволенности, жителями!
Ещё мне в этой связи подумалось, что люди не способны, во всяком случае пока, жить в любви и активной дружбе-помощи друг другу. Потому что, странным образом, они предпочли спокойствие и патриотическое дружелюбие тогдашней московской жизни, тому сумасшедшему злому дому, во что превратилась сегодня не только Москва, но и вся Россия.
Я стал думать, что русский человек, сегодня, просто не готов к христианской жизни в любви и сострадании. В течении нескольких лет «перестройки» он разрушил российскую жизнь и превратил её в агрессивный ад. Во всяком случае российские новости в газетах и на телевидении, вполне похожи на репортаж из самого большого сумасшедшего дома в мире!
И ещё, я вдруг ясно стал понимать фразу Иисуса Христа: «Царствие моё не от мира сего!».
Для меня стало очевидно, что он, говоря эти пророческие слова, имел ввиду неготовность современного человека к жизни в христианском раю!
…Пока я размышлял об этих неожиданных вещах, появилась моя жена и я стал шутить хриплым голосом и над ней, и над собой и над своим экстатическим состоянием. В голову пришла ещё одна интересная мысль. Я вспомнил, что французский философ Сартр писал где-то, что если вы хотите узнать подлинный характер человека – то напоите его до потери чувств. Вот тогда и проявится характер во всей его красоте или непристойности.
Я стал хрипло смеяться и говорить жене, что сейчас после наркоза, проявляется мой настоящий характер – добродушная насмешливость над собой и близкими людьми…
Жена моей шутки не поняла и жалостливо глядя на меня, стала рассказывать, что дома всё как обычно и что она придёт ко мне ещё и к вечеру...
А я, слушая её мелодичный голос, маленькими глотками пил воду и продолжал шутить над всем что видел вокруг и о чём думал внутри себя…
Несколько раз за это время, медсестра Джоан – симпатичная молодая и серьёзная девушка подъезжала к моей кровати с прибором по измерению давления, определяя уровень снабжения тела кислородом и частоту пульса. Всё оказалось в норме, хотя давление к вечеру поднималось, а утром наоборот опускалось ниже нормы.
К вечеру, когда жена ушла, эйфория после наркоза стала рассеиваться и я принялся работать. Стал придумывать сюжет, который описывал состояние героя в больнице перед смертью. Это давняя моя тема – описание мучений человека доброго и поэтому беззащитного от лэи и предательств близких!
Хотя я ещё не решил где и как герой умрёт, мне уже было ясно, что после анализа страданий –переживаний во время неудачного брака, измены и предательства жены, он уже не имеет права на продление жизни!
… Потом, наступили сумерки и шум смены персонала, дневного на ночной утих. В помещении повисла тишина и я, разложив кровать для сна с помощью «лентяйки», лёг поудобнее и расслабился, закрыв глаза.
Время потекло незаметно и я отдался своим творческим мечтаниям, обдумывая и вспоминая совсем нелёгкие времена в моей жизни, когда, временами хотелось найти гвоздь в стене и повеситься – разочарования и предательства, казалось тогда, окружали меня со всех сторон.
Я, наслаждаясь сегодняшним покоем и незамутненностью бытом сознания, думал, что каждому человеку в жизни приходится переживать критические периоды и в моей жизни, такой период совпал с первой женитьбой.
Вспоминая биографию первой жены, я давно уже понял, что её неумение любить верно и преданно, пришло к ней из детства, которое она провела в семье с одинокой матерью. Отец не жил с ними с раннего детства и потому атмосфера, даже обычной семейной жизни, несчастной женщине была незнакома.
Но главное, она не научилась любить и прощать и потому ревность сменялась временами мстительной изменчивостью! Казалось, я, своей привязанностью к ней, не давалповода ни для ревности, ни для мстительного обмана. Но, может быть именно из-за моей тогдашней покладистости у неё и возникла иллюзия вседозволенности.
В начале наших интимных отношений, она признавалась в какой-то сумасшедшей страсти-любви ко мне, а в конце - ненавидела меня за это и за свои неспровоцированные измены, в том числе.
Я знаю, что человек слаб и часто свои слабости пытается объяснить и оправдать за счёт жертвы своих предательств и подлостей.Но ведь взрослый человек не может не отдавать себе отчёт о последствиях предательств и подлостей…
Эта тема меня давно волновала, как впрочем и тема невольной вины, которая обрушивается на плечи детей, вырастающих в семьях с одним родителем…
Вот такие мысли шевелились в моей голове – видимо являясь «откатом» от энтузиазма и оптимизма, порождённого наркозом и пережитого совсем недавно…
В одиннадцать часов вечера выключили верхний свет во всём здании и я начал засыпать, стараясь лежать на спине, чтобы не передавить трубку идущую из моего тела в полиэтиленовый мешок.
Боли к счастью не было и я отказался от болеутоляющих таблеток вполне искренне…
Кажется я дремал всю ночь, но когда в очередной раз открыл глаза, в палате и в коридоре было совсем тихо и только из комнаты медсестёр, временами, доносились приглушенные голоса.
…Весенний рассвет поднимался над городом, сопровождаемый туманом, закрасившем все городские подробности внизу…
Потом стало светлее и на крыше противоположного здания заиграли золотом первые солнечные лучи.
Уже в сем часов началось движение и разговоры в коридоре. Приехала со своим прибором на колёсиках, медсестра Инеш – симпатичная португалка, с которой мы познакомились ещё вчера. Она измерила мне давление, с улыбкой сказала, что всё хорошо и ушла.
Потом принесли завтрак и я поел хлопьев с молоком и выпил стакан горячего мятного чая с сахаром. Потом пришёл человек с кухни и по обширному меню предложил мне выбрать блюда для ланча и саппара – ужина...
И вот наконец пришел доктор в сопровождении ассистентов.
О нём и о беседе с ним перед операцией я не упомянул. Доктор был сравнительно молодым человеком, греком по национальности, носил уже звание профессора и манипулировал во время операции роботом, который под его руководством, и резал мою простату на тонкие ленточки.
Он поговорил со мной почти весело, спросил, как я себя чувствую, уверил меня, что я долго в госпитале не задержусь, но что до пятницы, а было утро среды, пожить здесь придётся, пока персонал не убедиться, что у меня процесс заживления проходит в обычном режиме...
Вскоре после того, как ушёл доктор со свитой, пришла жена, и принесла мне конфеты в к красивой упаковке, зная мою любовь к сладкому. Пока я пил чай и ел конфеты, она рассказала, что на нашей улице, рядом с нашим домом, в пасхальные выходные, дерзкие преступники, ещё в пятницу проникли в ювелирный магазин через крышу и шахту лифта, пробили-просверлили бетонную стену, проникли в хранилище драгоценностей и унесли несколько ящиков с бриллиантами и золотом, на общую сумму, более сотни миллионов. Это событие стало ключевым в новостях и я прочитал об этом в газете, которую она мне принесла.
В душе, я порадовался за успешных «экспроприаторов», но и пожалел ограбленных владельцев. Вспомнив цитату известного анархиста Прудона: «Всякая собственность – это кража», я поделился ею с женой и мы посмеялись этой грустной шутке...
Когда жена ушла, я, придерживая пластиковый пузырь соединённый с моим мочевым пузырём трубкой, первый раз после операции, встал с постели и сходил в туалет. Было всё как то неловко и потому неприятно и даже стыдно. Я тихо матерился, кое-как натягивая одной рукой пижамные штаны, а другой придерживая опустевший мешок. Возвратился в свою кровать, как побитый пёс, оглядываясь в надеже что никто не видел моего неловкого состояния.
…Потом, снова наступил вечерь и длинная ночь. Перед сном, я долго лежал с закрытыми глазами, слушал тихие разговоры в коридоре и шаги медсестёр…
Вспоминал, свою первую жену и случай, когда я нечаянно уронил на себя металлическое колесо состоящее из толстых пластин соединённых длинными болтами. Я катил его по кафельному полу в мастерской, где я работал слесарем, и вдруг нижний край колеса соскользнул и верхним краем пятисоткилограммового приспособления, меня прижало к стене, по пути, болтами торчашими наружу, разворошив мне весь живот и внутренние органы.
Этим колесом, я оказался пойман, как крыса в мышеловке, но мой напарник услышав мои хрипы вместо дыхания, суетливо и испуганно причитая, помог мне освободится от этого колеса-убийцы.
Тот день я ещё доработал, но придя домой, лёг на пол и больше не вставал до утра. Жена состряпала пирожки, хотела, чтобы я их попробовал и на мой отказ, обиделась…
Утром живот мой распух, и стал твердым, а я едва дышал, но всё равно отказывался от вызова скорой поморщи. Так обычно бывает с здоровыми людьми, которые совсем не верят, что они могут чем то серьёзно заболеть.
Но жена все-таки вызвала скорую и меня увезли в клинику. Там я тоже не хотел ложиться в постель, надеясь, что мне дадут лекарство и я уеду домой. Тогда, меня попросили написать заявление, что я отказываюсь от лечения и в случае осложнений всю вину беру на себя. Я подумал и остался в больнице…
С той поры, у меня изредка побаливает позвоночник и это следствие той травмы…
На третий день после операции, я стал уже скучать по своему компьютеру и неоконченным статьям.
Жена снова принесла мне газеты и я почитал и посмеялся – в Англии, началась предвыборная кампания, и лидеры партий стали «давить на глаз» избирателям. Камерон - молодой премьер министр, фотографировался в школе и дома со своими детьми, которые делали при нём домашние работы. Мы с женой посмеялись, понимая, что этими фото премьер старается завоевать симпатии любителей семейных идиллий…
А между тем, регулярно, после многих стаканов выпитой воды мой полиэтиленовый мешок с трубкой наполнялся кровавой мочой и её терпеливо сливали санитарки и санитары, сменяющие друг друга днями и ночами…
Вечером перед выпиской, трубку вынули из известного места, и было довольно больно, хотя настоящая боль началась, когда я первый раз самостоятельно сходил в туалет. Было так больно, что я матерился и сдавленно хихикал, понимая комичность ситуации, когда ничем не мог себе помочь!
Я стал пить сильные болеутоляющие таблетки и потому, через время почувствовал себя лучше. Хотя нарушилось пищеварение и я не находил себе места, ворочаясь в постели с боку на бок…
Наконец прошла и следующая ночь и доктор, утром, расспросив меня, сказал, что я могу отправляться домой после прохождения тестового испытания. В течении шести следующих часов я непрестанно пил воду, ходил в туалет с картонной бутылкой. И медсестра Инеш, ободряюшще улыбаясь, уносила её в кабинет, а потом приходила, меряла особым прибором, что-то у меня в животе и оптимистично, каждый раз после измерений, показывала мне большой палей поднятый вверх: «Мол, всё в порядке!»
Наконец пришёл фармацевт, дал мне много разных таблеток, попросил расписаться и ушёл. Потом, забежал на минуту, между операциями мой доктор, которого звали Грегориус. Он говорил, как я должен себя вести дома, несколько раз повторил, что нельзя поднимать тяжёлого в течении месяца, а я, на всё согласно кивал и прикладывал руки к груди.
Потом пришла жена, мы переоделись совместными усилиями и я, тепло попрощался с медсестрой Инеш, поцеловав её двукратно в щеки, православным «поцелуем дружбы».
Я действительно был благодарен и ей, и доктору, и всем кто за мной ухаживал и помогал вновь стать здоровым человеком.
Мы спустились в вестибюль этого большого здания, вышли на улицу и я с удовлетворением начал глубоко дышать прохладным воздухом. Потом спустились в метро, сели в полупустой вагон метро и поехали домой. Мне было неловко что моя жена несёт мою сумку с одеждой и принадлежностями, но она и слушать не хотела, когда я попытался отнять у неё эту ношу…
Через неделю, кровь перестала капать из меня, я приободрился и стал, как в былые годы, чаще гулять по прекрасным паркам Лондона.
В Ридженс-парке, к этому времени расцвели японские вишни и стволы, были словно обвешаны гирляндами розоватых цветов.
Я вышагивал по аллеям парка, любовался роскошными цветниками, смотрел как на прудах резвились утки, гуси и лебеди, и думал при этом, что жить на белом свете, совсем не так и плохо, когда есть ощущение обновления не только в природе, но и внутри меня самого!
… Прошло несколько месяцев и я стал забывать об операции, постепенно погружаясь в рутину обычной жизни. В мае, я полетел в Россию, повидался с друзьями, несколько раз сходил в баню и выпил немеряное количество водки.
Из России, как обычно не хотелось уезжать и я думал, что при всей неустроенности жизни, для меня это место, по-прежнему остаётся лучшим местом в мире, хотя бы потому, что все разговаривают по-русски и я понимаю сказанное, до самой последней «запятой»!

Май 2015 года. Лондон. Владимир Кабаков.





Рейтинг работы: 8
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 290
© 05.06.2015 Владимир Кабаков
Свидетельство о публикации: izba-2015-1355786

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ











1