Чемоданчик странствий фея или нечаянная встреча


Чемоданчик странствий фея или нечаянная встреча
 

-Горушка, а скоро можно уже - домой? – Фей жалобно морщится, чихает тоненько, трет глаза ладошкой, и прорези для рукавов мягкого, синего вязаного кардигана - пальто с опушкой, смешно вздрагивают.  Я встревоженно смотрю на нее.

Ветер с реки дует прямо ей в лицо. Мы стоим на набережной, От ноябрьской свежести не защищает ни гранитный, чуть осыпавшийся и исцарапанный парапет, ни -только что выпитый в маленьком кафе горячий шоколад.
- Замерзла, Ланочка? – Чертыхаюсь про себя, ругая на чем свет стоит Мишкины, сюрпризы, Анины ламбрекены, генеральные уборки и даже - старый паркет в гостиной, который Вороховым почему то надо натирать воском обязательно посредине ноября! – Давай, садись в машину, быстро едем, шут с ним, с этим роялем!

- Каким роялем, Горушка? – Фей с испуганным любопытством смотрит на меня. - Что ты говоришь?- Я прикусываю язык и щелкаю нервно пальцами, поднимая кверху обе кисти. Чуть не проболтался!
- Так, мое солнышко, никаким, Я хотел сказать - ламбрекеном, а сам думаю про этот концерт старинной музыки, на который мы с тобой идем в семь, и перепутал все!- Я, чуть напряженно, прячу улыбку в углы рта. – Ты на концерт хочешь пойти? Не устанешь? Он большой. Два часа почти.

- Да – мечтательно вздыхает фей. - Очень. Я никогда не слышала музыку фон Бингем. – Она, и правда, разговаривала с ангелами? Ты веришь?
-Почему же - нет, милая? – я пожимаю плечами и улыбаюсь. – Я бывал в тех местах, там зеленый рай холмов, простор, чистое небо, мягкое такое. А Хильдегарда с детских лет жила в монастыре, удивительно тихо, сосредоточенно, она вполне могла с ангелами говорить, смотря в окно, на поляну фиалок, на сумерки, почему нет?
- Фиалок? – Фей задумчиво смотрит на меня, заправляет прядку волос под капюшон. - Ты думаешь, фиалок, да? Они хрупкие потому что? Она ведь и сама была хрупкая.. Высокая такая, с тонким ликом. Ее не портил этот колпак монашеский, острый. И руки у нее были тонкие, прямо светились. Наверное, только такими пальцами можно записывать хрустальную музыку. Я читала, что она у нее такая вот….. Гармоничная, светлая. Ее гимны это ведь почти, как католический хорал, да?

- Не совсем так, милая. – Ошеломленно прислушиваясь к лепету фея, на ветру, почти – волшебному, я только крепче прижимаю ее локоток к своему боку. – Осторожнее, спускайся тихонько. Не спеши! – Мы перешагиваем тротуарный бордюр, идем к машине.- Понимаешь, ее музыка содержит не только песенный лад, но и гармонический, синхронный, то есть, спектр широкий, можно исполнять оркестровку, на рояле, пиано, делать обработки аранжированные, разными инструментами, даже, может, африканскими барабанчиками.

- И на концерте так будет? – Живо перебивает меня фей,затаив восторг даже и в ямочках щек.
- Наверное… Мишка обещал сюрпризы.. Певица там будет необыкновенная. У нее голос такой почти, как у этой Хильды. Колокольчик. Но у тебя - лучше..
- Это почему?! – Всерьез изумляется фей и останавливается.
- Нежнее у тебя. Ручеек журчит, как будто. Жаль, что ты редко поешь. Мишка сходит с ума от твоих романсов.
- А ты? - Она дотрагивается ручкой в перчатке до моей щеки, смеется.
- Я от всей тебя схожу с ума! – нежно смеюсь я, приникая губами к  ее уху. - От тебя всей, с головы до пят..
От волосинки каждой на головке твоей и до мизинчика на ножке.. У тебя, кстати, ножки не замерзли? Нельзя, чтобы мерзли, ты помнишь?

Фей качает головой:
- Да, милый. Сапожки теплые. Там же внутри - мех. -Она удобнее усаживается на сиденье авто, удерживая дверцу открытой. – Давай, еще посидим тут, так? Только ты мне пальто перестегни, как то, а? Душно..
- Да, сейчас. Как? Ты мне скажи только, я не знаю.. Плохой из меня фейный нянь. Прости?
Фей смеется:

- Вот придумал! Ты самый лучший нянь… Правда же?… К кому она обращается, мне совершенно непонятно, потому что, пока я наклоняюсь к ней, она умудряется поправить мое кашне и быстро перестегнуть пуговицу на обшлаге моего пальто. Ворча, что его давно пора чистить.

...Расстегиваю ворот пальто фея, ищу пуговицу у горла, не первую, а третью. Так - хорошо? Шарф выпусти. Вот так, давай, кольцо волшебное сделаем? Нибелунгов?- Опять улыбаюсь я.- Вот так. Еще. Как ожерелье. Красиво очень. Тебе идет.  Носи всегда так, а?- Я целую фея в нос, усаживаясь рядом, за руль. Хлопаю по карманам пальто, в поисках сигарет, потом тянусь к ящику для перчаток. Она перехватывает мою руку, качает головой, скользя губами по ладони.

-Не надо курить. Хочешь, я тебе дам печеньку? У меня тут печеньки есть, в кармане. Аня насыпала.

Мне в ладонь ложатся острые кружево - края крендельковых печений, чуть соленых…Мой фей любит соленые печенья. – Горушка,купи мне чемодан, а? – Фей склоняет головку к плечу.
- Какой?…-С готовностью спрашиваю я, включая автомобильный обогрев.- Большой, маленький? Ты будешь туда складывать белье, бюстье, свои секреты, да? Или - платья? Если платья, надо - большой..


- Нет, - терпеливо объясняет мне фей, поправляя шарф.- Мне маленький надо, как несессеры раньше были. Для стихов, и всего такого.. Тетрадок всяких….
- Милая, - я встревоженно поворачиваюсь к ней. – Тебя чем то беспокоят твои записи? Я их не читаю. Не волнуйся. Это - только твое. Мы поставим их в стеллаж в моем кабинете. Он закрывается на ключ.
- Нет. Они Ане мешают. Я хочу убрать их. Она вчера перекладывала, фыркала: «пыль, пыль»! Не хочу так…

- Аня?! Ласточка моя, да при чем же здесь – Аня Ворохова? Ты у себя дома – хозяйка. А Аня - у себя.
Пусть она фыркает на здравие, какое нам то дело? - негодующе взрываюсь я, молниеносно догадываясь о том, что фею необходимо ее собственное пространство, и, выходит, не зря мы с Мишкой, затеяли весь этот сегодняшний сюрприз для нее..

Фей пожимает округло плечиком и лепечет, растягивая нежно буквы:

-Горушка, а знаешь, в детстве, а потом, и в юности, меня всегда угнетало то, что не могла уйти, если хотелось, если что то мне -горько или - ссора. Помню, мама со мной, почему то поссорилась, кричала, ругала, а у меня, от стресса, видимо, отнялись ноги, и я не могла встать, чтобы, хотя бы с тросточкой, уйти в свой уголок, около печки, у меня там были все игрушки, и маленький, зеленый, деревянный стол.

Мама же сама мне его разукрасила. Нарисовала длинный такой колокольчик, с множеством цветков, белой краской, эмалью, так нежно и красиво. И стульчик был – тоже - маленький, зеленый, низенький, я на нем сидела всегда.
…И вот, потом, когда я пришла, все таки, туда, к себе, за выступ печки, там было тепло, жарко даже. И селая так, и стала собирать в свой кукольный чемодан, у меня был такой, на замке – молнии, с котом в сапогах, на крышечке, с пластмассовой ручкой, какие то вещи, кукольные, саму куклу, шарф, кажется, карандаши, альбом, варежки зачем то, не помню, осень была.

….И я все стараюсь не плакать, не плакать, так, губу закусила, и сильно. Губа треснула и на куклину одежку -кровь.И носом - кровь. Первый раз тогда носом кровь пошла. Но не придали этому значения тогда, а, может, болезнь так, нехотя, проявлялась уже? Я вытерла нос то, и платок - в чемодан. Опять - встала, и иду в холодный коридорчик, как сени, чтобы выйти, а там - порог высокий. А я на колени встала, переползла с палкой, открыла дверь и этот ветер, мне в лицо.. И осенью пахнет, прелью, и почему то - выгребной ямой, она за гаражами, во дворе, была..

Так отвратительно.. И я вышла, просто - выползла на скамейку во дворе, плакала, и сидела там. И чемоданчик держу, и мешочек. Там, в мешочке, были игрушки, крохотные, все из дерева: пирамидка, яйцо, человечек, мячик, палочка, треугольник.. Крохотные такие, с ноготочек..Красивые, лакированные. Не помню, кто подарил. Потом в санатории все это - украли.

- Как украли? Почему?! Кто посмел?? – ошеломленно, невпопад, перебиваю я Ланушку, взмахивая руками, сразу и - напрочь, забыв про ключ зажигания, печку и сигареты в перчаточнике.
- Милый, так я же и не знаю! – она опять пожимает своим округлым плечиком, стянутым темно - синим якорьком - погончиком кардигана. – Нянечки, наверное. Кто еще? Они у меня все там вещи крали.. И куклу украли… Да, да…- Ланочка сокрушенно вздыхает и наклоняет головку, поправляя что то на рукаве моего пальто. Окончательно теряясь от рассказа, я умолкаю и только ошеломленно сжимаю в своей ладони ее хрупкие пальцы.

-А кукла красивая была, ласточка моя? Ты помнишь, какая? – Господи, как еще погладить ее  израненное сердце, чем, кроме этого беспомощного, неуклюжего: «ласточка»?! Ума не приложу!
-Очень.Такая, знаешь, француженка, крохотная, в четверть руки, в зеленом корсаже, и как красная на ней шапочка, беретик. Юбка - воланом, с кружевом, а на кружеве - бабочки. Я ее и хотела в чемоданчик спрятать, а не успела.. – фей опять "поет по варшавски".

- А ты чемоданчик с собой брала, да? Мой милый путешественник. Капитан Кук. – Я улыбаюсь, осторожно целую ее пальцы, перебирая губами все впадинки, штрихи и морщинки.

-Будешь тут капитаном. Я в санатории пять раз лежала только. На второй этаж, в школу, в класс, на коленях ползла, по ступенькам. Потом в чемодан складывала тетрадки и перчатки..

-Перчатки? Здорово! Они, наверное, совсем крохотные были, да? Твои?

-Нет. Мамины. С дырочкой на мизинце.. Немножко пахли мамой. Я скучала очень. Неосознанно как то это все было.. Я грустно рассказываю, да? Ты прости.
- Нет мне очень интересно. А когда  ты вышла во двор, что было? Расскажи дальше?

- Ничего, милый.. Кажется звезды уже были на небе. . – Фей опять глубоко вздыхает. - И вот, я так сидела часа два, наверное, замерзла, коленки оттирала варежкой потом мама. Я не помню, как она увела меня домой, но помню, вот, что с тех пор, как только мне плохо было, я всегда брала свой чемоданчик и начинала собирать в него платочки, игрушки и открытки, и вспоминала, как я переползала через сенной порожек с палкой, и как коленям было больно, а я - ползла, и сама открыла дверь.

Знаешь, и после аварии я часто вспоминала этот порог. Это как знак Судьбы моей, что ли. Полоса препятствий, пороги бесконечные.. Только ты не был мне препятствием, никогда! – Она нежно дует на мой висок.- Ты сам ко мне пришел. Я будто и не звала..

-Звала! – твердо, с убеждением говорю я.– Звала, только я не сразу понял, что это -  ты. Я твой голос во сне слышал…
-Да? Ты что, шутишь? – Фей хрипло кашляет, подносит руку к горлу. – Как это?
- А вот так… У меня однажды тоже больше полутора суток шла носом кровь. Мне было лет двенадцать.

Мы с мальчишками играли в казаки – разбойники или еще во что то, не помню…Я быстро бежал, упал, и, наверное, повредил нос, капилляры, перегородки, что там есть? И остановить ничего не могли, Tsezno… krev, krev*… - я незаметно для себя тоже перехожу на польский.
-Ну, потом уже, «скорая», уколами викасола только.

Я бредил, спал, просыпался, меняли компрессы, и вот, уснув так, в бреду, я увидел себя на скале или утесе, уже взрослым: загорелая шея, кадык, вихры, как сейчас почти, да? И будто бы меня зовет кто то,девичий голос, как хрустальные брызги, а я боюсь обернуться, у меня будто перепутано пространство, но я ведь знаю, что море – не позади, а передо мной, а голос зовет, все сильнее и сильнее. Мама, когда проснулся, и рассказал видение это, почти - на грани яви, сказала мне, что голос – моя судьба, но только встречу я ее поздно.Так оно и вышло. Это была не Марина, это была - ты. Я тебя по голосу, там, в госпитале, сразу узнал. Вторая моя - фон Бингем. Я много слушал ее в детстве, чтобы унять боль. В колене. Нога болела. И мне профессор посоветовал слушать Вивальди, Гайдна и фон Бингем. Ну, Гайдна пластинку я разбил на второй день, а под фон Бингем удалось уснуть минут на тридцать, и очароваться на всю жизнь.. Я и влюблялся потом только в голоса. В Аньку Баринову не мог влюбиться, она хрипела, курила с четырнадцати лет, а вот Марина..

...Дельфин в ней жил, свирелью ночной, пока она его наркотой не погубила. Но, все равно, не то все было: непрочно, неясно, мучительно, не мое, какое то, нервное, а я и сам был неровен и нервен очень, хромал все больше, она как то меня стала воспринимать, как друга, и ей было - все равно, я был старше, на расстоянии вытянутой руки. Не смеялась, и то спасибо.. Ну, а потом, Франция, ты, Лион, Париж, госпиталь. ..
И шпагой мне в сердце он, голос твой, по самую гарду, как говорят французы. И не надо вынимать…Хорошо, сладко. Если вынуть, умру. Тебя бы не было, я бы просто спился. Или - сошел с ума… Или умер от этих проклятых ожогов.

- Грэг, ну, что ты! Ну чего бы ты это умер то? Женщин много! – испуганно, пятипало, широко, крестится рукой фей. – Ты разве же пил? – Она спрашивает меня тихо, еле слышно, и в тишине голоса я улавливаю еще и скрежет опавших листьев, пляшущих на асфальте набережной.

- Пил. Много. Или мне - так казалось.. Когда Марина ушла. И в Алжире много вина, с которого не опьянеешь. Легкое оно. Просыпаешься под утро, от крика ишака, пусто, звезды, пылью пахнет, песок набивается в уши и нос, а окна закрыты.. Тоска, как в старинных персидских коврах или свитках.
Знаешь, я любил читать узоры на гюмратских коврах. Меня даже звали местные жители помочь выбрать благословенный ковер. Я помню, выбирали одному землемеру, у него жена никак не могла родить, и вот я ему посоветовал купить ковер с гранатовыми зернами или гранатовым кустом или с лепестками роз.. Это, конечно, легенды, и я про себя посмеивался, не очень верил в это, как знаешь, милая, сказкам« Тысяча и одной ночи» не очень верить надо.

- Это еще почему? – Завороженно лепечет фей.
- Там же очень много от переводчиков. От Салье, например. Он вносил от себя, свои мечтания эротические, свой купаж делал такой, из сказаний, свитков, хорошо, не убили его, не знали, что он это перемешивает, как несколько вин.У мусульман некоторые свитки и пергаменты священны, канон… Отрубить могут голову за осквернение. – Я ласково подмигиваю оторопелому фею, беру в щепоть пальцев ее подбородок, целую глаза, чуть холодные щечки.

– Я шучу, цветочек мой, шучу! Не пугайся! Что ты,замерзла? - Давай – ка, позвоним домой, выветрился там уже этот роя.. тьфу, лак паркетный, как думаешь, а?
- Не знаю.Позвони. - Фей протягивает мне мой сотовый, и, внезапно, обжигая дыханием шею, шепчет нежно, проглатывая буквы:
- А что, этот Сальери, он был импотентом, да, милый?
От неожиданности я забываю выдохнуть и хрипло закашливаюсь. Мой фей сведет с ума кого угодно!
-Салье, голубка моя… С чего ты взяла, что он - импотент?... О, Господи!  Что я говорю!…. – Я ошеломленно утыкаюсь носом в волосы фея.
- Ну, там же, в этих сказаниях, сказках такие арабески, метафоры такие, постоянно, навязчивые немного: ” И он в третий раз, до того, как распласталась заря на небосводе, вонзил кинжал в ее бархатные ножны».. Что то такое.. Эвфемизмы такие, мммм- дразнящие. Как будто, любимый, он хочет узнать секрет чего то, тайного… ну, волшебства какого то… Зелья. – Фей опять рассыпает лукавые горошинки смеха по коже  кресел автосалона, пропахшего моими сигаретами и ее горькими духами…

-Выдумщица ты моя фейная, голубка!… Сама ты - дразнящая…Ты сейчас только это придумала, там нет таких слов совсем… - я осторожно целую ее глаза, прохладный висок, уголок губ. Шею, где яростно трепещет нитка пульса. Сто тридцать на сто. Надо ехать домой. Быстрее. Фей устал. Мой зябкий, обворожительный, нездешний фей.

– Боже мой, как же я тебя обожаю. До тоски, до озноба…люблю, это - мало сказать. Ты, как колодец, и в нем постоянно прозрачная вода. И я пью и не могу напиться…
- Может быть! – смеется фей, склонив головку к плечу. – Но там же, в книге, есть еще другие слова. Более откровенные.. Я их в детстве не очень понимала, когда читала…
-Madame, это - кошмар… С вами сойдешь с ума и не сразу поймешь это! – Я щелкаю пальцами и поднимаю кисти рук вверх, притворно негодуя.– Вы читали книгу, которую от меня в детстве родители прятали в шкаф с замочками!
- А от меня никто не прятал. Они в кладовке лежали, на полке, книги. Я там нашла.. Мы жили очень тесно и в квартире не было места для книг.. И шкафа не было…. Прости… Да вот, так как то мы жили. Скромно. Дед столяр был, а этажерки почему то в доме не было. Я не знаю...

Фей морщит лоб, трет виски пальчиками.

– Как то все странно это.. И с тополя на даче на меня всегда падали гусеницы – мерки, а бабушка один раз сказала, что это они мне гроб меряют.. Дед ее ругал страшно…Грэг, не отдавай меня в ящик. Пусть меня кремируют, что ли… Не хочу, там эти черви.. серо белые,с черной меткой..Я их видела… Один раз… Тошно. Я умоляю тебя, не отдавай меня в ящик, если я не поправлюсь.. Может, не выйдет ничего. Утопи меня, что ли? Я буду плыть, плыть.. По волнам… и исчезну.. Она умолкает внезапно, хрипло кашляя.

Я смотрю на нее остановившимися глазами.
-Что ты! Господи!… Зачем ты? Не надо, родная моя… Что ты говоришь? Мы вместе умрем. В одну минуту. Я знаю.– твердо говорю я, гладя ее ладони. И нам с тобой будет сто лет. Или девяносто пять. Такие благостные Филемон и Бавкида, да?

- Я знаю, что несу полный бред, но сердце горит огнем, и все мои неудержные слова падают откуда то сверху, из низких, ноябрьских туч, и я до озноба, до мурашек по хребту, по мальчишечьи, отчаянно, верю, что говорю истинную правду.
-Зачем так долго, милый! – хрипло смеется Ланочка – Девяносто пять - скучно.. На всех будем ворчать, что ли? Фу! И любовью не сможем заниматься.. Я так не хочу.
- Кто тебе сказал, что не сможем? – Я ошеломленно подмигиваю фею. - Мне вот Михаил Борисович дал один рецепт, я тебе не говорил просто.. Бальзам такой, на ореховых скорлупках и чесноке с лимонами… Мишка у меня уже переписал и Николай Павлович тоже....
- И еще пол кафедры, да? – хохочет серебряно фей. – Боже мой, я тебя обожаю.. Ты -  бесподобен!
- Ну, милая, ты, как всегда, все преувеличиваешь… - я пожимаю плечами, не выключаясь из игры, улыбаясь.

- Лешику надо позвонить, он спрашивал про книжку на урок… Что то не поняла, хотела спросить, у него есть или нет, а то пусть Аня возьмет. – Внезапно оборвав нить смеха, щебечет фей, розовея щечками, и опускает ладошку в карман пальто.
- Ой, Горушка .. А телефон? – растерянно смотрит на меня Ланушка через минуту. – Нету же его.. Я же - разбила… Мы не купим по дороге?

- Почему не купим, купим, конечно.. Давно надо было. Растяпы мы с тобой оба! Идеально подходим друг другу, да? – я смеюсь. -

И срываю машину с места, проезжая вдоль бульваров, кольца развязок у нового моста, мимо центрального парка, выворачивая к Театральной площади и к салону сотовой связи и к антикварному бутику с сувенирами. – У тебя паспорт с собой? Сейчас, я оформлю тебе… Тебе побольше надо экран, так мы решили, да, милая? Пойдем, вместе, все сама и выберешь.

…Ловлю руку фея, как всегда, она почти выпрыгивает из машины, прыгает и с маленького поребрика, прямо на тротуар, в своих синих, с золотистыми заклепками - бубенчиками по бокам, сапожках

- Тише, тише ,любимая, ты куда бежишь от меня? – Я со смехом ловлю ее за талию, помогая подниматься по ступенькам и с удовольствием отмечая про себя, что она идет довольно легко. Войдя в салон, где покупателей – не очень много, мы тотчас же оказываемся в окружении продавцов в желтых майках и зеленых бейсболках, навязывающих нам модели, услуги и  тарифы и прочую мишуру, от которой у меня моментально начинает кружиться голова.

О, теперь я еще больше понимаю фея, который стоит вцепившись в мой локоть, переминаясь с ножки на ножку и нетерпеливо кусая губы. Она совсем разрумянилась…

- Послушайте, молодой человек, мне нужен телефон, чтобы звонить мужу, крестнику, брату и его жене. Для семьи. Не для порносайтов. – решительно обрывает она напористый тенор продавца. – Дайте мне какую то вразумительную модель, чтобы ею мог пользоваться восьмилетний мальчик.- Шмелиные ресницы фея негодующе взлетают вверх. – Это все.

- С этими словами Ланочка решительно и резко садится на кожаный пуфик, стоящий перпендикулярно прилавку витрине, и, закинув ножку на ножку, отстранено ждет пока порхающие возле витрин и пуфика продавцы, запакуют товар в коробку . Ошеломленно склонившись к ней, и, как будто бы желая снять пушинку с ее шарфа, я тихонько спрашиваю:

-А что, милая, с телефона действительно можно зайти на порносайт? Ты пробовала? – я старательно прячу улыбку в воротник пальто, но она, как английский шпион, выпрыгивает прямо в уголки губ, глаз, куда то еще… Мне не удается удержать ее, да я и не желаю.. Удерживать.
-Можно. . Зайти легко. Но скучно. Неинтересно. Там все толстые и некрасивые. Правда. Ты в сто раз лучше! –

Ланочка отвечает естественно, не повышая голоса, в тон мне, и, как всегда, повергает меня в шок. В притворном ужасе я отшатываюсь от нее, изображая кистью руки пистолет, приставленный к виску.

-Madame, о боже. … Молчу, молчу! – я прижимаю пальцы к губам. – На ком я женат, Matka Boska, svjatoi kressh!

Ахаю, со смешком, по польски, но не успеваю сказать что то еще, потому что к нам мелкими, семенящими шагами подходит человек с седыми волосами, в полинялом бордовом берете. Он тщательно выбрит и от него пахнет цветочным одеколоном и папиросами «Астра», но вельветовые брюки слегка заношены, а замша куртки чуть потерлась на обшлагах. В руках у человека квадратный, длинный предмет, тщательно запакованный в оберточную бумагу.
Простите… Ради бога? Вы - Светлана Яворская? – нервно и глухо кашляя, обращается к фею обладатель бордового берета.

-Да. Я. А что Вам угодно? Кто Вы? – Фей легко поднимается с пуфа, опираясь на мою руку. . – Чем могу помочь?
- Светлана Александровна, я - Кольцов. Илья Кольцов. Уличный художник. Я видел Вас с супругом в кафе, дня три назад. С удовольствием слушал Ваши стихи. Купил книгу. Хотел бы надписать. Вы позволите? – пожилой маэстро обращается уже - ко мне, вытаскивая из объемного кармана куртки бережно завернутый в полиэтилен томик «Шестикнижия».

-Разумеется, прошу Вас! - Тотчас киваю я, отпустив тревогу погулять в карманах пальто и на краю плеча, к которому прислонилась небрежно и нежно головка Ланушки.

- Пожалуйста. Что Вам написать? Может быть, Вам что то особенно понравилось? Какие то строчки? – С мягким любопытством глядя на Кольцова, расспрашивает фей..

-Madame, мне так трудно выбрать.- Кольцов разводит сильными, жилистыми обветренными руками с длинными худыми пальцами. - Они все - волшебны… Такой гармоничный строй языка. Как при чуде присутствуешь…Когда плохое настроение, читаю, что то выбрав по памяти. Рискую напевать. И еще.. Спасибо Вам за «Дважды любимый»*. Моя супруга очень ее любила читать.. У нее была катаракта, на обоих глазах. Она понимала, что такое.. темнота и свет внутри… Спасибо.. Нина говорила мне, что эта книга должна быть настольной для многих.. Она преподавала в школе для слепых.. И там вашу книгу вслух читала, пока могла… Вот, позвольте, Вам преподнести? - Кольцов осторожно, с почтительностью, протягивает фею квадратный, объемный пакет .

Когда мы вдвоем с Ланочкой хотим тут же, благодарно, развязать бечеву на обертке, он протестующе взмахивает руками, всовывая шуршащий пакетик с книгой в карман куртки
-Нет, нет, откроете дома. Ради Бога, только дома! - И, неуклюже скользя по белым плитам салонного ламината, Кольцов буквально вылетает за вращающийся винт стеклянных дверей , растворившись в спешащем мимо, текущем, оживленном ручье прохожих.

…Третий час. Далеко за полдень.. Чертовы Мишкины сюрпризы! Надо ехать домой. Надо. Кажется, фей плачет. Или мне – чудится это? Ее глаза так ярко блестят.

-Ласточка моя, потерпи, сейчас - поедем… Я расплачиваюсь у прилавка.- Сейчас, уже и домой… А что же ты ему написала?
« Илье Кольцову с благодарностью за истинную веру в подлинное: Любовь. Творчество. Жизнь.». – задумчиво отвечает фей… Только он почему то не договорил про свою жену… Важное самое.
- Что, моя голубка? Что он – не сказал?
- Его Нина, Ниночка, - умерла. Месяца два назад. Он с ней сорок девять лет прожил. И еще пока ухоженным кажется. Но скоро сопьется.
Я не успеваю ответить. Взяв у меня из рук пакет с покупкой, фей стремительно, почти бегом, выходит изсалона, низко опустив голову. Может быть, просто, чтобы я не видел ее слез, бегущих по щекам прямо на белый шарф?





Рейтинг работы: 89
Количество рецензий: 9
Количество сообщений: 9
Количество просмотров: 559
© 27.04.2015 Madame d~ Ash( Лана Астрикова)
Свидетельство о публикации: izba-2015-1326077

Рубрика произведения: Проза -> Любовная литература


Хельга Янссон       02.06.2016   12:06:36
Отзыв:   положительный
Очень сильно, немного грустно, и в тоже время легко...
прекрасные звуки и образы, и где-то слышится хрустальный звук колокольчика... или колоратурного сопрано.
Нежная, хрустальная глава, с лёгким оттенком грусти...
Ваша Оля
Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       03.06.2016   07:02:59

Благодарю, Олечка.
Нагибина       05.05.2015   12:20:06
Отзыв:   положительный
Хрустальный дождь из звуков, смыслов, образов. Вы завораживаете, дорогая Madame d~ Ash, lady Laiht:)

Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       05.05.2015   13:32:35

спасибо огромное...
Птица Гала       04.05.2015   11:05:09
Отзыв:   положительный
Умеете Вы заворожить... Это так ПРЕКРАСНО!

Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       04.05.2015   11:17:06

благодарю вас... неожиданно.

Елена Талленика       01.05.2015   02:32:42
Отзыв:   положительный
Восхитительный слог, Светочка!
Чудесное произведение.Вдохновения!
Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       01.05.2015   08:18:38

спасибо огромное... Для меня ценны отзывы Ваши, Леночка.
Инна Филиппова       30.04.2015   01:11:07
Отзыв:   положительный
Удивительно.... Грустно, светло, больно, прекрасно...
Спасибо тебе. Лю...


Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       30.04.2015   09:47:44

обнимаю и спасибо. ты все понимаешь до точки...
Валентина       29.04.2015   14:58:02
Отзыв:   положительный
Спасибо.Пронзительно.

Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       29.04.2015   15:17:24

спасибо я рада, что Вы вернулись...
Шостакович       27.04.2015   19:10:17
Отзыв:   положительный
Кодовое название главы "Носовых платков не хватит..."
Сколько граней!!
И все они сходятся в одной непостижимой точке - любви!!!
Я не буду Тебе называть все мои сорок девять судорожных приступов как следует прорыдаться по ходу действия, но скажу лишь, что сердцу моему сейчас так хорошо!!! Как в Твоих стихах Лениному голосу!!!
Безупречное духовное диво-чтиво!
Обнимаю и люблю!
Наташа (с носовым платком)
СПАСИБО!


Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       28.04.2015   08:30:43

Спасибо.. Я даже не знаю, что ответить...:))))) Обнимаю.
Ди.Вано       27.04.2015   17:31:06
Отзыв:   положительный
Всё здесь нездешнее..
Праздник духа, океан любви и такое милое кокетство фея...
Гимн -
.... Любовь. Творчество. Жизнь...
И танец радости....в душе читателя.
--
Хорошо, что сюда разместили песню.
Полная гармония.
Обнимаю


Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       27.04.2015   17:36:49

Спасибо, что понимаете. И за праздник Духа, спасибо... Обнимаю Вас с трепетом... Радости.
Кенга       27.04.2015   15:57:10
Отзыв:   положительный
Лана,вы действительно, как колодец с прозрачной водой...читаешь и хочется еще...
Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       27.04.2015   16:47:16

очень благодарю вас.. спасибо.








1