"Фейные классики" или последний блюз.


"Фейные классики" или последний блюз.
    Памяти яблочных садов  детства
и сестры моей бабушки Елены Алексеевны Коновалово
й
                      


… Так… Уинстен Оден. Не синтаксис сложен у него, а то, что вложено, как бы - внутри, в объеме слов, между - тире, точками и запятыми..
Вписываю новые смыслы слов, не отвлекаясь, куда - то отдельно, на листки в заканчивающемся блокноте.. Тишина. Такая солнечная, нежно – зябкая сквозь хмарь ноября… С утра опять висели в воздухе нити дождя, ползли по окнам.. Горячий хлебный батон приятно сквозь прозрачнуюпленку грел руки… "Да, не Франция здесь, не Франция… Холод просто - пробирает!" – Думал я, садясь за руль и подъезжая к дому.. Старался войти неслышно: не хотелось разбудить фея… Тогда он еще спал. Так сладко, как дети спят…
…А теперь фей носится по дому,  скользя в своих замшевых туфельках… Что - то затихла.. Не гремит посудой, ложками, вилками.. Что она там делает? Стоп!
Какие то странные звуки доносятся из гостиной.. Из холла? Открываю нетерпеливо дверь кабинета. И медленно ползу спиной по косяку. На пол. Вниз. Черт, где сигареты?! Фей играет в классики. Прыгает по солнечным квадратикам линолеума в прихожей…

- Раз, два.. Три. Вот еще,… четыре…- фыркает фей, лукаво смотря на меня из под ресниц. И я не понимаю, смеется ли она или улыбка спряталась в ее глазах, где то, там, в морщинках, в уголках. Ножки крохотные, в тугих сетях капрона. Я вижу, как сжимаются пальчики от напряжения и чуть припухшая стопа вывернута… Туфельки фея валяются сиротливо в разных углах холла. Она прыгает на одной ножке совершенно всерьез… По другому она просто – не умеет.
Опомнившись, раскрываю руки над ней. Тянусь к ней. Укрыть. Подхватить. Успеть.
- Голубка… Боже ты мой свЯтый, что ты опять придумала?! Не упади, Христа ради. Что ты… С ума сойти…Осторожнее, ласточка моя… Что мне то делать? – Запрокинув голову, так и не достав сигарету из кармана, невпопад спрашиваю я ее. – Держать тебя? Вдруг ты упадешь?!
- Нет. Я не упаду. Я тихонько прыгаю. – Серьезно и сосредоточенно лепечет фей, морща лоб -Не бойся. Просто - не мешай.. Вот мне надо же это запомнить .. как играют.. Раз… два.. три. Горушка, смотри, эта клеточка, какой класс?
- Шестой. – Машинально отвечаю я.
И вдруг - начинаю безудержно смеяться, чувствуя, как холодец озноба, дрожащий внутри, покидает меня, растекается, как дождь, вдоль позвоночника, змеится теплом, ожогом. И я становлюсь ребенком под стать ей…
- Зачем тебе это?– И, все таки,тихонько иду рядом, на расстоянии вытянутой руки.- Тихо.Ласточка, осторожнее… Вот, подожди, уже в восьмой прыгнула.. Смешная ты. Теперь назад пойдем, что ли? –
Фей сосредоточенно кивает, потом выдыхает легко, внезапно:
- Мне нужно написать в книге это.. чувство это, понимаешь? Как прыгаешь на одной ножке.И еще, я загадала, знаешь.. Если я допрыгаю до десяти, то проживу еще восемь лет.. А если нет, то - четыре…
- Как - четыре? Почему это - четыре? – Фыркаю я, протестующе, и начинаю махать руками, словно разгоняю дым. - Не выдумывай, четыре, что это еще такое?!!Плахотин мне звонил вчера, я ему сказал про твои отеки, он настаивает на хвойных ваннах и массаже. Надо съездить к нему, нам покажут, как его делать, массаж, надо правильно: стопу, пяточку, пальчики… Я пытаюсь растерянно что то ей сказать"почти детское", наивно -смешное, всегда невпопад, чтобы уменьшить страх и растерянность… И всегда это уменя выходит чуть чуть нелепо.. И опять я смотрю на эти пальчики - крохи, сжавшиеся в глубине капроновых складок, подчеркивающих трогательное изящество ее ножки .. Не упала бы.. Не споткнулась. О. господи, твоя воля!
Фей опять кивает, будто бы и - не слушая, и начинает сосредоточенно отсчитывать солнечные квадраты для одной ножки. Путь назад. Или - вперед?
От страха, что она, вдруг, все - таки, упадет, я несусветно путаю счет, как троечник - первоклассник…
- Пять… Четыре.. – Она похожа на маленького, озорного ребенка, в волосах которого запуталось солнце. На гимназистку – смоляночку, с разрумянившимися фарфоровыми щеками, мягким оваломподбородка..
- Ласточка моя, хватит, а? – Тихо прошу я, умоляюще прикасаясь к ее руке, что так быстро поправляет завиток у виска. – Ты вся мокрая…устала. Завтра еще.. попрыгаем с тобой.. – я хрипло смеюсь. – Зайчонок фейный, или кто ты еще у меня? – Я вдавливаю большой палец в ее запястье. Пульс неслышен, потом нитка его все же осторожно пробивается воробьиным скоком по льду. Камешком. Двести ударов. Двести десять.Сто пятьдесят пять. Мысленно вырываю себе все волосы, обнимаю ее за талию. Почему я не вышел из кабинета раньше? Ах, да.. Оден…Черт бы его побрал, с его "Похоронным блюзом"!

- Пойдем, пойдем.. Обедать пора..– я осторожно веду ее на кухню.. - Вот так. Тихонько, ласточка.. Что ты надумала играть? Сердечко, как воробей. Давай- ка, теперь будем отдыхать…Осторожно, не наступи, тут порожек. Надо Мишке сказать, пусть срежет… Зачем он нам? Вот так. Ножку ставь полностью, не бойся…

Она смеется:
- Горушка, ты как моя мама! Она мне в детстве так говорила… Когда я после болезни вставать училась заново. Я плохо ходила.
- Ну, я не лучше тебя… - Я почему то шмыгаю носом. – Колено рано начало болеть. Кто же знал, что мениск поврежден?

Авария только все осложнила. Сначала я ходил, хромая, потом - с тростью, а потом жутко все это возненавидел, и костыль стал моим снарядом. Я занимался день и ночь.
В спортзал не шел, как то денег не было лишних, да и мать напугать боялся, а на этих снимках ни фига не было видно… Прости. Но так было. – Я пожимаю плечами. – Врачидружно предполагали коксит, бурсит, костный туберкулез.. А там было воспаление мениска… Черт знает, что они там читали! Мать моя извелась просто.
- Горушка, бедный ты мой!- Фей вздыхает, осторожно касаясь пальцами моей щеки, виска. – Сколько же ты натерпелся…
- Знаешь, спасал только Крым..– Сухой воздух, соли морские, грязи.. Там же нет песка, только галька.. Галька давила на колени, а меня старый профессор Чердынцев заставлял по гальке почти ползти минут тридцать.. Тебе сколько борща? Так хватит?. - Я ставлю перед феем красивую тарелочку из оргстекла с клубничными ягодками по ободу и дымящейся аппетитной жидкостью внутри, с острым запахом чеснока и чили. Она успела сварить борщ, пока я думал над Оденом, но сейчас пытается отодвинуть тарелку.
- Почему? Что ты? - Решительно поднимаю брови домиком.Накрываю ее ладонь своей.
- Мне не хочется есть… - Она пожимает плечами. – Как то так… Я там еще фасолевую пасту сделала.. Попробуй?. И котлеты.

- Я тоже не стану есть, если ты не будешь. Это же очень просто. – Я улыбаюсь. – И сделаю себе теоферрин и мальтофер* выпью вместе с тобой. Пусть у меня тоже кружится голова и раздуется нос, как у профессора Бартоломео в Комедии дель арте….. – я подмигиваю фею и осторожно касаюсь губами ее ладошки. Ладошка теплая и пахнет лимоном и ирисками…- М-мм, какая ты у меня вкусная. Съем сейчас.. Мизинчик, еще.. средний пальчик. - Я легко целую середину пальца, там, где складочка сгиба, продолжая разговор спокойно и просто, хотя внутри сердца, что - то замирает и леденеет, медленно вползая и остывая, прямо на середине, мерцающей, золотой, царапающей, точкой.
- И вот, сокровище мое, я полз по этой гальке, проклинал Чердынцева, старался поднимать колени повыше… Обманывал самого себя, презирая боль, но как мальчишка четырнадцатилетний мог бы еще спрятать слезы? Мальчишки ведь не сразу становятся римлянами, стоиками…


В Крым родители меня возили каждые полгода, он мне даже наскучил немного. Жили в съемных квартирах, причем, мы еще - более менее, с комфортом: умывальник во дворе, спартанское ложена верандах - для меня, валик из одеяла вместо подушки, кровати - для родителей и сестры, груши, персики - на завтрак и мятный чай, а мои "друзья по морю", как я их называл, вообще, жили в каких то клоповниках…До сих пор помню, как Наташка с подружками по пляжу спряталась под лодку от дождя, а мы ее обыскались, мама думала, что она утонула в море.. Кошмар! И я ее, сонную, нес домой.. Тогда еще мне как то терпимобыло с коленом.
А потом, спустя много лет, когда мы с Мишей в аварию умудрились попасть,в Лионе, профессор Гарте уже мне сказал, что мениск мой смог как то на одной растянутой связке " жить", представь? Связка была эластичной в результате солевых отложений и занятий спортом. Но какой же это спорт – костыль? – Я, усмехаясь, пожимаю плечами. - Так вот, ласточка… Оказывается, не зря я пыхтел, по ночам тренировался…
И еще: я до сих пор помню запах и вкус этой гальки соленой, крымской… Я иногда ее в рот клал, вместо конфеты, в горле пересыхало…- Осторожно придвигаю к фею тарелку с остывающим обедом. Беру из шкафа точно такую же, и тихо отливаю из фейной чашечки - половину, добавляя туда сметану.
- Давай вместе, ласточка? – Подмигиваю фею.- Со сметаной не очень остро. И боль вся будет - напополам…
- Боль - напополам, да… - Фей легко выдыхает, слегка откинув голову назад.- А мы вот с мамой смогли в Крыму только два раза побывать… Денег не было. Совсем. И даже, когда я, после гипса, на ноги встала, они у меня были как спичечки – не смогли никуда мы ехать.. Не на что нам было.. Да и не предлагал никто, ни путевок, ни льгот, ни помощи…. Мама сомной была, ухаживала.. Делали массаж, витамины какие то.. Да… Я встала первый раз на ноги, и голова так кружилась, как будто, и я -не я. – Ланочка осторожно ест борщ, насыпая туда крошечные квадратные сухарики, лежащие на серебрянном, круглом, с точеными ручками, подносике.
- Ну, как тебе? Вкусно? Соленый да,? Я домашнюю пасту положила, думаю, как?
- Хорошо.- Я одобрительно киваю. – Очень вкусно. Мишку бы сюда. Тот бы слопал тарелочки, этак, три…
Фей хохочет, машет ручкой:

- Да ну тебя! Три. Придумал! Аня ведь хорошо готовит. Он у нее не голодный никогда.
- Да, хорошо. Он сам ее учил. Она не умела многого. Он ее из ада этого кое - как вытащил.Мать у нее прочно - спивалась… И еще подружка ее,Катька Самарина, та, вроде, и не пьяная была, а вечно - как во хмслю, это мы потом узнали, что она клей нюхала… Разбилась . С пятого этажа выпрыгнула. Глюканула, как говорят сейчас. Двое суток прожила еще.. Все на стене пыталась пальцем что- то написать.. "Аня, люблю".. Как то так. Она пела чУдно.. У Ани ее гитара. – Я отчетливо вижу, как слезинка, сползая по щеке фея, капает в тарелку. Проглатываю ком в горле. Заедаю его борщом.
- Аня мне говорила, что в Мишку она и сразу влюбилась, только боялась его. Он же: пых - пых, весь,как порох… Самый талантливыйв Академии, на курсе.. Аня, она - другая.. Чуть - со льдом. Потом, она в своей этой истории живописи, английском, музыке.. Легким пухом по земле. Мишке так все кажется. Он ее за это и обожает… Аня сама тебе про Катю говорила? – Фей, слегка покашливая, пьет из фужера смородиновый сок.
- Да. Уже когда мы ближе познакомились. Они с Катей этой в одном дворе и жили. У той и отец, и мать – признанные алконавты. Мать еще и брагу продавала, из картофельной шелухи… А Анина - из томатной пасты. Конкурентки, елки - палки! – яхрипло, растерянно, усмехаюсь, ероша волосы на затылке.
- Господи, в такой семье, и Анечка, как из гаруса выпала – Фей передвигает тарелки на столе, накладывая мне второе: фасолевую пасту - пюре с котлетами и острый салат из капусты. – Петь и рисовать, представь! Отец ей,во хмелю то, то карандаши, то гитару сломает… - Напевный лепет фея противволи, баюкает меня своим журчанием.. - А мне вот мелки цветные когда купили, то во дворе девчонки у меня забрали и не вернули. Играли в классики. Я - то не могла. Я не могла прыгать… И все им про ведьму рассказывала, как моя бабушка ведьму знала. А они меня боялись. Думали, что я - дурочка.. Неуклюжая. Но слушали.
- Про какую еще ведьму, ласточка?! Ты мне не рассказывала – присвистываю я удивленно. – Как это, ведьма?! Святый крест, они разве есть еще?!
- Ну, вот как же, Горушка.... Есть, конечно. И были раньше то. Совсем настоящие.… Нет, мне меньше.. Да, вот так. Спасибо.- Она берет из моих рук тарелку с фасолью и салатом. - Черноволосая такая, статная была, мужчины все в деревне на нее заглядывались, бабушка говорила.. И не худая. А то все же они на картинках, знаешь, какие, носатые, и вот худые же, как метлы!- Фей куда то моментально втягивает щеки, делает большие глаза, усердно изображая ведьму. Я смеюсь в голос, вжимая голову в плечи, чуть подыгрывая ей:
-Ласточка, ну просто очень страшно. Фу… как страшно.. Жуть прямо!
-Страшно то - не страшно, любимый, а цыплята то дохли и коровы - не доились. У бабушкинойсоседки три дня корова не доилась, вымя раздулось и она умерла, животное несчастное.. А все говорили, потому что не понравилось ведьме, как встретила ее соседка.. А, может, ведьмана мужа ее глянула как то.. Присушить хотела.. Он красавец был, Алексей Егорович, до старости волосы вились кольцом…
- А что, голубка моя, присушить на самом деле можно? Это как, намочить, а потом повесить на веревочку и сушить - сушить так, пока не высохнешь, да? Как интересно. – Говорю я, подмигивая Ланочке, и залезая с головой в шкаф, чтобы достать плунжер и чашки для кофе.
Фей фыркает, а потом рассыпает по линолеуму и столешнице серебряные брызги своего смеха...
-Все тебе шутки, несносный ты мальчишка! -Ланушка прижимает обе ручки к щечкам, по очереди.– Я то тебе правду же говорю, вот.. Не говорю же, если не знаю точно, какие у бабушкиной сестры муж ее читал ведовские книги, от которых потом и погорел…
У –уух! – с шумом выдыхаю я, присаживаясь на табурет, в ошеломлении от всего, что слышу … - Ласточка, с ума сойти можно! Что ты говоришь? Как погорел? Как это?
- Ну, наверное, подожгли дом… Считали, что он колдун же..И все книги погорели у них.. две осталось, потом Маруся читала. Он мог духов каких то вызывать, представь.. И однажды говорил с каким то там мудрецом.. Бабушка Лена сказала, что у него, этого мудреца, была квадратная шапочка. Может это был Нострадамус?
-
 - Или из Оксфорда кто нибудь – я пожимаю плечами надавливая пресс плунжера- Сэр Исаак Ньютон,, например…
- Горушка! – Фей, нежно улыбаясь, прижимает к щечке ложку. – Зачем я тебе рассказываю? Ты же мне не веришь, а он мог превращаться в мышку.. Бабушка Лена ему однажды в ужин в комнату принесла, он просил, сидел, книги читал, был, а потом вот раз, так, никого нет, и только мышка в дверь пробежала… Бабушка Лена перепугалась так, что себя не упомнила, потом очнулась, он ей в лицо водой брызгает, ругает ее, а от самого мышами пахнет, и ногти царапаются.. Она то глянула, а они, как мышиные коготочки… Еще не перевратились..как это, ну, вот обратно то.. Да.

- Превратились, солнышко! – машинально поправляю я фея, не замечая того, что кофе из чашки давно переливается в блюдце

-Прости, я нечаянно. Заслушался.. Тебе надо же будет это написать.. Непременно. Это почище Кинга всякого… Мороз по коже. А как его звали?
- Кого? – Фей берет у меня из рук чашечку с перелившимся кофе, чуть отпивает.
- Ну, этого ведуна, бабушкиного мужа?
- Яков. Она так говорила. Это не бабушка. Бабушкина сестра. Лена. Ольга.Она метрику в голод потеряла и ее Ольгой записали. Тогда, знаешь же, голод был по степи… Телегами свозили мертвых, в канавы кидали, в рвы, и так хоронили, едва засыпав… И документы теряли и эти… карточки, на хлеб.. И вот и она потеряла или у нее украли с метрикой.. и она другое имя взяла себе.. Хотела судьбу поменять. Сама мне говорила. Рассказывала. Она такая боевая была, шустрая… У нее сад был, такой маленький, а яблок, ну просто море там.. И мы когда приехали к ней и в ее домик зашли, то я поразилась какая у нее белая чистота была, и от нее красиво, светло и солнечно. И салфеткой большой вывязана скатерть на круглом столе.. Крючком. А на ней хрустальная ваза с яблоками. Лимонка была. Антоновка. И дух яблочный на весь дом. Мне так понравилось… И порожек в доме был низенький, выйдешь, легко, не надо перешагивать… Сразу в сад.. Как в рай… Это ты только и поймешь, что не надо перешагивать, да, милый? – Фей опять светло улыбается и осторожно гладит пальцы моей руки.
Я тихонько сжимаю ее хрупкие пальчики в своей ладони:
- Ласточка, а ведьма то что? Дальше что было?
- Ведьма? Да. – Фей трет пальчиками висок, прикасается к шее каким то пугливым –защитным жестом, зябко поводит плечами.. - Она тоже, как Яков этот, умела превращаться. Каждую ночь седлала коров, они и не доились потом.. И вот, бабы всей деревней подговорили мужей своих, братьев, сватов, зятьев, ведьму ту изловить и прибить дрыном. Ну, молока коровы не дают, куры дохнут, цыплята мрут, а голодно ведь было, у всех семьи… Ну они ее изловили, эту ведьму то, три ночи караулили, представь, с коровы сняли, а она у них на глазах то в кошку, то в петуха, то в перо, а потом, под утро в телячью шкуру оборотилась и на плетень, повисла, а мужик у неньки Олены был упрямый, Яков, и не побоялся по этой шкуре то дрыном, а, может, и заклинанье какое знал и стал читать, никто того не ведал… И смотрит он, а в этой шкуре то человечье, женское тело, все синее от побоев..Так она и померла на этом плетне, вышиб он из нее дух то …

- Прямо Гоголь какой то, ласточка… - Я зябко повожу плечами… Вий, что ли.
- Не вспоминай про Вия. Я этот фильм до сих пор боюсь смотреть.. – Фей смеется, похрустывая печеньем. – Ну вот, а ее поп то потом и отпевать не стал, похоронили у ограды кладбища. Апро Якова с той поры стали поговаривать все всерьез, что он ведун, раз волшебницу прибил. Она когда умирала, так пристально на него посмотрела и выдохнула.. Ну, как бы Дар свой ему передала, говорили…
- Так это ведь вполне может быть, голубка моя! – Выдыхаю я заворожено. - Во всех старинных книгах написано, что колдуньи должны свой дар передать кому то. Обязательно.
- Он людей лечил. Отварами там всякими. Только этот дар ему счастья не принес. Дом ему спалили… Так говорили. А потом он и сам сгорел. От водки. Пил он много. А ненька Олена, бабушка Лена наша, потом еще замуж выходила, да только все как то - несчастливо.. И деток двоих в этот голод она схоронила.. Вот как, Горушка, родной… Счастья то им не было… от Дара.. Горе одно мыкали. Девочка у нее за сутки от голода в люльке сгорела, молока то не было, кормить нечем… И помнила она про то всю жизнь. А прожила восемьдесят лет.. Полной мерой.- Фей осторожно составляет на столе горкой грязную посуду. – Если тебе еще нужно работать, ты иди, я сама тут уберу… Что ты говорил про Одена? Похоронный блюз? Ну, это как вот осень такая, дождь, наверное… Мокро все и тоскливо.

Девочка, дождь.. Затянулся блюз…
Нитей серебряных канитель
В смятой колоде истерся туз
Черт меня тянет в твою постель…
Девочка, сыро… Погасла печь
Мне одиночества не избыть
Хрупким кораллом нежнейших
Плеч
Чуть причаститься. Вздохнуть.
Остыть.
Девочка, дождь. Не колдуй над ним,
Ты - чаровница, и дар твой – груз…
Блюза остылого горький дым…
Синего неба замерший хруст…

…- Вот, Горушка, как то так, наверное? Нет? Не помогла я тебе? – Фей чуть закусывает губу, делает неверный, робкий шаг в сторону от кухонного диванчика, и тут же, охнув, садится на него снова, резко, на самый край, едва не упав.
Я бросаюсь к ней, опрокинув табурет:
- Что ты? Что случилось? Милая, осторожнее, ради Бога!
- Там крошки, хлеб.. Больно. – фей морщится, на щеках его моментально вскипают слезы. – Обуться то я забыла…

Я, ахая, хватаюсь за голову, несусь в холл, подбирая ее крошечные как у Золушки туфельки.
- Я идиот, прости… Я забыл, что ты босиком, боже мой! Мне надо было сразу тебя обуть…
- Я сама забыла.  -Фей поудобнее садится на диване, ичуть подняв ножку в тонком капроне пытается вытащить из его складок невидимую крошку. -  А вот, милый, видишь, она какая острая, больно так! -.. Мне в ладонь ложится крохотно -  колючий катышек хлеба..

Андерсен бессмертен, это - правда, но даже он не смог бы сказать, кто же передал этому маленькому, совершенно беззащитному существу, хрупкой женщине, почти что - ребенку на вид, такой огромный дар, сродни магии, волшебству, легенде, озеру, потоку, океану…Стихии. Чему еще?… Я не нахожу слов.. Молчу, теряясь в ознобе ошеломления, и просто кладу подбородок в колени фея. Ее крохотные стопы лежат в моих ладонях.. Я привычно, слегка массирую их.. . Пяточка. Икры. Подошва.Пальчики. За широким окном в ореховых тонах густеет палево -рыжий вечер, в серых яблоках туч… Звучат последние ноты, аккорды осеннего, в перламутровых переливах блюза… Быть может, завтра выпадет снег. Настоящий снег…
_________________________________
*Стихи в тексте авторские.
**Уинстон  ( Уистен)Оден - выдающийся англо - американский поэт двадцатого столетия в жанре философской лирики. Лауреат  нескольких международных литературных премий.





Рейтинг работы: 60
Количество рецензий: 8
Количество сообщений: 12
Количество просмотров: 550
© 15.03.2015 Madame d~ Ash( Лана Астрикова)
Свидетельство о публикации: izba-2015-1288245

Рубрика произведения: Проза -> Мистика


Лада Эль       23.07.2018   20:37:55
Отзыв:   положительный
Ланочка, я просто влюблена в вас. До слёз трогательная история.

Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       24.07.2018   07:08:49

Благодарю Вас.. Дороже этих признаний для меня ничего не, ибо нет ничего выше оценки читателя...
Хельга Янссон       30.03.2016   17:25:18
Отзыв:   положительный
Чудесные строки, и какая высокая культура отношений между Грэгом и феем! Чувствуется автор во всех этих строчках.
Безумно красивая глава!
Удачи Вам, Светлана Анатольевна, очень замечательно.
Ваша Оля

Дэламаровская фея!


Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       31.03.2016   09:30:20

Благодарю сердечно, ОЛя... Ваши отзывы очень ценны.
Хельга Янссон       01.04.2016   10:00:29

Благодарю, Светлана Анатольевна. Мне ценна наша дружба и Ваши произведения. Оля
Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       01.04.2016   10:08:42

спасибо...
Инна Филиппова       16.03.2015   12:28:26
Отзыв:   положительный
Такая удивительная, трогательная глава...
В ней - вся ты )

Обнимаю и люблю...


Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       16.03.2015   12:29:32

Инна, спасибо.. Ты здесь?

Инна Филиппова       16.03.2015   12:34:12

Тут )) И на Майл зайду....

Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       16.03.2015   12:38:51

Спасибо тебе большое.. Сейчас я еще стихи тут поставлю...

РўРёРЅР°       16.03.2015   03:09:59

Спасибо!!!!! Поражена!
Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       16.03.2015   12:12:57

Мариночка, это Вы? Спасибо Вам огромное...

Шостакович       15.03.2015   22:50:23
Отзыв:   положительный
После тебя вообще трудно что либо читать... Всё стоит перед глазами Фёй и Его неповторимый Мир!! Прекраснейшая работа! Тончайшая паутина мысли и слов! И чувств!!! И твои маленькие ножки в тонком капроне!!! Фей - твоя сущность!! И счастье!! Обнимаю, дорогая! СПАСИБО за чудо-главу!!!!!

Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       16.03.2015   12:14:20

Наташенька, спасибо, дорогая... Твои слова даже как то вдохновляют...

Ди.Вано       15.03.2015   18:49:15
Отзыв:   положительный
Вся беседа,
эти прыжки на одной ноге,
эти серебряные брызги смеха...
Волшебная проза.

И очень самобытная поэзия

Девочка, дождь.. Затянулся блюз…
Нитей серебряных канитель
В смятой колоде истерся туз...

Переполнена добрыми эмоциями и признательностью.
Пусть всё будет хорошо!!!


Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       16.03.2015   12:15:25

я рада, что Вам нравится...Во первых, я не ожидаю, что будет интерес... А он есть. Волшебно и ВАм за это спасибо... Творчества, добра.

Валентина       15.03.2015   17:01:36
Отзыв:   положительный
Девочка, дождь. Не колдуй над ним,
Ты - чаровница, и дар твой – груз…
Блюза остылого горький дым…
Синего неба замерший хруст…

Что-то заоблачное...Спасибо,Светланочка.Трогательно,щемяще...в самое сердце.


Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       16.03.2015   12:21:02

Низкий поклон за отзыв...

Ольга Таранюк       15.03.2015   15:59:28
Отзыв:   положительный
Андерсен бессмертен, это - правда, но даже он не смог бы сказать, кто же передал этому маленькому, совершенно беззащитному существу, хрупкой женщине, почти что - ребенку на вид, такой огромный дар, сродни магии, волшебству, легенде, озеру, потоку, океану…Стихии. Чему еще?… Я не нахожу слов.. Молчу, теряясь в ознобе ошеломления, и просто кладу подбородок в колени фея. Ее крохотные стопы лежат в моих ладонях.. Я привычно, слегка массирую их.. . Пяточка. Икры. Подошва.Пальчики. За широким окном в ореховых тонах густеет палево -рыжий вечер, в серых яблоках туч… Звучат последние ноты, аккорды осеннего, в перламутровых переливах блюза… Быть может, завтра выпадет снег. Настоящий снег…


КАКОЕ ЧУДО!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Спасибо!!!!!!!!!!!!!!!!!
Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       15.03.2015   16:01:01

Ох.. А то выдохнулось и сама не знаю - а как??? Берегите вы себя...









1