Театр имени Вахтангова в Лондоне


«Евгений Онегин» в Барбикане, в Лондоне.

«Кто жил и мыслил, тот не может, в душе не презирать людей!»
Именно с этих стихов, начался спектакль театра имени Вахтангова в Лондоне, в Барбикане. И произносил их надтреснутым голосом один из ведущих актеров театра.
Довольно аскетичные декорации сопровождали это начало, но появление маленького не-то крестьянского сына, не-то беса с балалайкой, совсем не оживили действо и заставили ломать голову спрашивая себя: «А это кто?»
Правда потом, на сцене появились восемь граций в ночных рубашках или сарафанах. Они под руководством дамы в чёрном, стали делать балетные па. Трудно разобрать, зачем появилась эта дама и эти балетные экзерсисы. Видимо, эти девушки должны были изображать подружек, девушек из семьи Лариных.
Вскоре и молодые двойники Онегина и Ленского появились и драма «лишнего человека» в обществе и безответной любви к нему провинциальной мечтательницы, получила своё развитие.
Этот, известный всем и каждому в России, роман в стихах, а в Европе, благодаря опере Чайковского «Евгений Онегин», воплотил на сцене режиссёр Туминас и не без задора, с неким романтическим символизмом и плохо скрываемым сарказмом. Пушкинский «Онегин», скорее ироничен, да и то местами. Сарказм, в данном случае, объясняется наверное «взглядом со стороны».
Немного странно, что литовцы стали чуть ли не самыми талантливыми театральными режиссёрами Москвы. Но тут, наверное срабатывает, сегодняшний провинциализм российской «либеральной» публики и актёрской образованческой среды.
В той же Англии ценят и преклоняются именно перед русской классической культурой, а образованцы в России готовы видеть «европу», даже в выходцах из Прибалтики… (Но об этом в другой статье)
Ленский у Туминаса, какой-то шут гороховый, общий насмешливый тон, особенно в первой половине спектакля, немного коробит. Настораживают и поощрительные смешки среди русской публики, в ответ на шутовство актёров!
Не всем это нравится. Но такова воля режиссёра и он тоже живёт не в безвоздушном пространстве. Сегодня, как мне кажется, русскому обществу не до лирики. Всё в стране замешано на деньгах, на насмешливых прозвищах (ватники, быдло, колорады) и на недоверии друг к другу.
А уж ругать и насмехаться над Россией и русским народом – это сегодня очень модный «тренд». Лакейство перед «заграницей» и насмешки над собственной культурой – это проявление провинциализма – следствие разрушительного самоуничижения российских образованцев!
Поэтому, якобы оглядываясь на «запад», вместо простого и искреннего прочтения и показа реальной жизни, все стремятся к примитивным усложнениям, которые совсем не вытекают из прочтения оригинала. Это касается особенно тех театров, которые гастролируют по Европе. Постановщикам, кажется, что европейский зритель жаждет увидеть «тоталитарную Россию»!
Но это ошибка провинциалов, глядящих на Европу снизу вверх! Не всякие усложнения понятны даже русскому зрителю и тем более зрителю европейскому.
Но, может быть согласно этому стремлению всё «символизировать», в качестве лиц-символов появилась и дама в чёрном, образ совсем непонятный. Она обучающая девиц-граций, балетному мастерству, выполняющая команды на русском-французском, да ещё и хриплым, возможно прокуренным голосом.
Действие развивается в шутливом тоне и образ Татьяны, вдруг предстал перед нами в чувственно-истеричном виде, хотя кажется этого нет у Пушкина. Но зато есть у Толстого в дневниках, где он говорит, что животное начало в девушках, может испугать кого угодно. Как кажется, создателям спектакля хотелось проникнуть за «кулисы» воспитанности и приличий российского мелкопоместного дворянства и показать смятение всех чувств при первой влюблённости.
Нечто подобное, страстное и откровенное демонстрировала и сценическая Татьяна, таская на себе тяжелую скамейку, изображая разгоревшуюся страсть к Онегину.
Няня, тоже совсем не кроткая и тёмная крестьянская кормилица, зачем –то, по ходу спектакля курившая «трубку», становится конфиденткой Татьяны и поясняет воспитаннице, что эта страстность нормальна и не надо её стесняться. Дескать «любовь зла…»
После метаний и страданий влюблённой «поселянки» Татьяны, случается объяснение Онегина с нею, на той же скамейке. Итог объяснения известен: Онегин пожалел Татьяну и прочитав её благородную мораль, уехал и затворился в своём имении...
После большого перерыва в отношениях, Онегин появляется в доме Лариных на именинах Тани и начинает очень «сексуально» ухаживать за Ольгой, которая почему-то все время ходит с баяном на груди. Этот баян подарил ей как лиру, поэт и её жених Ленский.
Потом Ленский ревнует нескромного Онегина и вызывает его на дуэль. И было за что.
Онегин очаровал Ольгу сексуальными пассами и оставил после танца у неё во рту свою белую перчатку. Кажется, что игривость Ольги, можно было изобразить как-то иначе. Но такова задумка режиссёра, намекающая на распущенность, как вневременное свойство вообще женской натуры и конечно русской натуры!
Дуэль превращается в убийство, что и было вполне естественно – старый дуэлянт Онегин подходит вплотную к Ленскому и стреляет ему в живот. Туминасу так захотелось изобразить выполнение правил чести в «варварской» России.
Ленский убит, похоронен и забыт Ольгой, которая вскоре выходит замуж.
…Онегин уезжает путешествовать, начинается зима, Татьяна грустит и старшая Ларина собирается к родственнице в Москву. Отец Татьяны, к тому времени умирает и потому, семейство сопровождаемое восемью грациями, в закрытом вагоне уезжает в Москву. Тут вспоминается и Чехов: «в Москву! Хочу в Москву!» и бездорожье…
И вообще всё плохо и всё не так. И невольно хочется спросить Туминаса – а где было хорошо и всё так?!
Надо упомянуть ещё раз и некую девочку-мальчика с балалайкой – тоже непонятный символ, который присутствует на сцене от начала до конца и только отвлекает внимание зрителей...
…Наступил перерыв…
Мы вышли в фойе и стали обмениваться сдержанными замечаниями. Вспоминали и прошлые постановки увиденные здесь. Театр в Барбикане известный, и потому, тут, иногда гастролируют и русские театры и режиссёры.Здесь, мы с женой смотрели и постановку Додина, чеховского «Иванова» и «Мастера и Маргариту» в исполнении замечательной английской труппы.
Надо отметить, что зал был полон и кажется, больше половины зрителей составляли наши соотечественники, живущие в Лондоне. Это уже становится хорошей традицией, что русские встречают известные русские коллективы, как в России, с восторгом и энтузиазмом.
Жалко только что многим, саркастический тон, не терпящий сентиментальностей, вызывал у зрителей одобрительные смешки. Но наверное на это и рассчитана эта постановка. Потому что и режиссёр и актеры живут в современной реальной России, в которой мечтательности просто не стало места. Частное предпринимательство и зверские законы первоначального, олигархического капитализма делают своё дело.
Любой спектакль это производное от внутреннего мира его создателей. И Тумилис, и актеры вкладывают в постановки свои чувства и свои эмоции, которые в современной России, совершенно избавлены от иллюзий, порой уже до определённого уровня цинизма. Как говорят, «бытие определяет сознание!»
Не очень понравилась и сценография, сооружённая тоже литовским «специалистом». Мне кажется, что аскетизм не был преимущественной чертой барского, дворянского быта. Скорее наоборот. А в постановке, кроме лавок и стульев выстроившихся вдоль «стеночки», нет ничего напоминающего уютный быт семьи Лариных…
Наши соседки по галерее – русские говорили, что им постановка нравится и на наши возражения о неуместности сарказма, как творческого метода, они удивлённо качали головами. Дескать мы не «в безвоздушном пространстве живём».
…Надо сказать, что после фривольной первой части, финал «Онегина», получился вполне драматическим. И даже с небольшим перебором.
Повалил «снег», началась зима, морозы, лай собак по ночам и даже вой волков.
Так что жить стало невмоготу и вся семья уехала в Москву.
А в Москве звонят колокола и девицам, включая Татьяну, шашкой отрезают косы – признак невинности и деревенскости.
Татьяна вскоре выходит замуж за старого воина, израненного в битвах, благородного князя Гремина, и становится образцовой женой. Причём, показано это как-то «скороговоркой», но с намёком – что мол любой девушке надо выходить замуж.
Онегин, возвратившийся «из странствий» ещё более скучающий, поражён её необычной зрелой светскостью и красотой, страдает, признаётся в любви и заслуженно получает отказ. Объяснение проходит в присутствии умершей и лежащей бездыханной на чёрной лавке, дамы в чёрном, значение которой в пьесе, так до конца и не выяснено…
Спектакль закончился и актёры выходят на аплодисменты аж пять раз, хотя могли бы выходить только три раза. Это тоже показывает некий провинциализм, в нарочитой переоценке себя…
Спектакль длинный, закончился в одиннадцатом часу и мы шли домой пешком, по ночному, «пятничному» Лондону, наполненному рьяной музыкой доносящейся из ночных клубов и пабов. Публика, после напряжённой пятидневке отрывалась, выпивая и танцуя.
Работают здесь на износ, как рабы и потому, в предчувствии двух дней свободы впереди, все расслабляются «по полной»!
А чуть мы свернули в сторону от центральных улиц и окунулись в тишину и прохладу – в Лондоне, ночью около нуля.
Придя домой, пили чай и обсуждали с женой загадочную русскую душу. Саркастическая трактовка «Онегина», ей, прочитавшей поэму несколько дней назад, не понравилась.
А я, вздыхал и думал, что увиденное на сцене вполне соответствует содержанию нынешней российской тусовочной жизни и эстетическим взглядам «креаклов» на прошлое и настоящее России!

Февраль 2015 года. Лондон. Владимир Кабаков





Рейтинг работы: 2
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 239
© 26.02.2015 Владимир Кабаков
Свидетельство о публикации: izba-2015-1273464

Рубрика произведения: Разное -> Критика











1