Пьеса абсурда в Янг Вик, в Лондоне


«Счастливые дни» Самюэля Беккета, в Янг Вик.

Сэмюэл Бркли Беккет, ирландский писатель, поэт и драматург, известный мастер изображения абсурда в жизни человека. Поэтому наверное я ни одной его пьесы не прочитал до конца. Жизнь и без того мрачноватая штука, а после просмотра таких вот «счастливых дней», вовсе жить не хочется.
Но кому-то наверное нравится. Это скорее всего из тех характеров, которые любят фильмы-ужасы и к тридцати годам в большинстве становятся либо алкоголиками, либо преступниками.
Я уверен, что внутренний голос, после просмотра нынешней киношной жути в России, всё чаще шепчет таким людям – пойди и убей!

В этот день, перед тем, как пойти в Янг Вик (театр на улице Кат, расположенный около Саут-Бэнк, в лондонском боро Ламбет), мы были в Фестивальном зале и смотрели балет «со стульями».
Четыре танцора – две девушки и двое юношей танцевали, а точнее двигались по сцене, используя в качестве партнёров четырнадцать стульчиков для детей. В зале сидели, в основном, родители с детьми – потому что в театре проходит неделя детского веселья – в Лондоне начались школьные каникулы.  Маленькие дети смотрели серьёзно, некоторые из них принимались тут же танцевать в проходах, подражая танцовщикам. Реакция на движения была у этих детей вполне адекватная и встречали они артистов ярко выраженным энтузиазмом.
Впервые видя «бессюжетный» балет, который сегодня называют современным, я, кажется, начал понимать значение просто движения на сцене. В определённом смысле, это такой же минимализм, что в живописи, что в современной музыке. Всё это часто идёт  от нежелания повторяться, стремления быть оригинальным, но часто просто от неумения и незнания. Ведь проще всего закрасить квадратики, а потом объяснять, что это поиск новых форм и вид протеста против привычного и заскорузлого.
Конечно, долго эти танцы со стульями смотреть трудно и потому весь спектакль длится не более получаса…

...Мы вышли на набережную Темзы и прогулялись в сторону нового музея «Тэйт-галлери».
Там, неподалеку, под железной дорогой, в насыпи, сделаны помещения и в одном из которых работает турецкое кафе самообслуживания, где можно выбрать по вкусу еду и даже вино.
Мы сидели в этом уютном «подвальчике», оформленном современными архитекторами вполне удобно и функционально. Еда была вкусная, как впрочем и домашнее вино из Турции. На улице  стемнело, накрапывал мелкий дождичек, а на диванах за столиками в этом кафе было тихо и уютно.

После такого раннего ужина, мы не торопясь, повернули к театру Янг Вик и вошли в зал в числе первых. Остальные, в ожидании спектакля, пили вино и пиво в пабе при входе в театр. Со стороны, в первый раз это может показаться вполне уютным времяпровождением, но после я понял, что ошибался…
В зале было прохладно, а вместо декораций с одной стороны зала торчали из земли «натуральные скалы», высотой до четырёх метров, а на склоне скалы стояла какая-то странная палатка. Над скалами висел громадный светильник дневного света размером, пять на три метра, который пока не был включен…
Мы сели, накрыли колени своими куртками, наблюдая как заполнялся зрительный зал.Обратили внимание, что многие пришли в зал с пластиковыми большими стаканами с пивом или лимонадом, из которых торчали соломинки. Влияние на ход спектакля этих стаканов обнаружилось после…
Наконец зал заполнился, двое рабочих в комбинезонах пришли и сняли палатку. Чуть позже я разглядел, что на склоне скалы сидит женщина. Нижняя часть её была засыпана щебнем, а сверху остались только голова и часть туловища. Она, согнувшись, лежала головой на вытянутых руках и похоже, что спала или сосредотачивалась перед спектаклем.
Вдруг громогласно заверещал звонок, женщина «проснулась» и  начался спектакль, который напоминал монолог или разговор с собственной сумкой, из которой героиня доставала предметы, обычно сопровождающие женщину в её быту. Это были: зеркало, зубная щётка, увеличительное стекло, губная помада и пистолет.
В небольшой пещерке рядом с женщиной, невидимый до поры до времени, образовался мужчина в трусах, с обгоревшей под солнцем спиной. Большой светильник над сценой должен был заменить солнце и действительно заменял его. Яркий свет и тепло от этого светильника вскоре заполнили весь зал.
Содержание пьесы вы, если захотите, можете узнать в интернете. Но символика этого театра абсурда показывала насколько жизнь скоротечна и после определённого возраста остаются только воспоминания о счастливых днях в прошлом. При этом героиня часто повторяла, что жизнь прекрасна, удивительна, счастливые дни она переживает и сегодня.
Мужчина был молчалив в своей каменной яме, мастурбировал там, рассматривая порнографическую открытку, и временами читал газету, накинув носовой платок на голову и одев сверху шляпу.
И тут началось. То слева, то справа в зале раздавалось швырканье потребляемых через соломинку напитков. Причём в самые драматичные моменты, это сипение воды в соломинках усиливалось.
Я начал внутренне накаляться и только теперь, стал понимать, что администрация, привлекая зрителей «домашней обстановкой» в зале, превратила театр в цирк. Абсурд, происходящий на сцене, усугублялся абсурдом вокруг. Я со злобой думал, что проявления свободы личности иногда принимают анекдотичные формы. Ведь администраторы хотели сделать как лучше, а получился «скотный двор», вместо медитативной площадки, для размышлений о смысле и трагедии жизни!
После перерыва героиня предстала засыпанной щебнем по горло. Муж этой женщины в своей яме совсем затих и не отвечал на реплики, обращённые в его сторону. Несчастная героиня пьесы почти задыхалась под грудой щебня, но старалась быть оптимисткой и сдавленно повторила разочек о счастливых днях, выпавших на её долю.
В финале когда зрители устали от трагической многозначительности монолога героини, сипение дополнилось шуршанием бумаги из под печенья совсем недалеко от нас. Я был в бешенстве. На сцене продолжалась мрачная метафора, отражающая драматизм брачной и вообще жизни, а вокруг люди уныло «пили и ели».
Наконец, муж в парадном одеянии, смокинге и котелке, выполз из своей ямы, постарался подползти по скалам и щебню к своей жене, но не смог.Он лежал неподвижно, вытянув руки в её сторону и молчал, а героиня говорила заключительный монолог…
Потом зазвенел громогласный звонок и героиня закрыла глаза – пришло время спасть. На этом спектакль закончился. Соседка, которая на протяжении спектакля швыркала лимонад из стакана, одобрительно захлопала в ладоши и прокричала несколько раз «вау».
На выходе из зала я сказал служителям на своём плохом английском, что это идиотская идея позволять зрителям вести себя в театре, как в кабаке. Но они меня не поняли. Может и к лучшему подумал я. Но я сюда больше ни ногой!
А в пабе на двух этажах продолжалось полупьяное веселье.
После просмотра этой мрачной пьесы мне сделалось совсем плохо. Абсурдистстский пафос критики обывательской жизни я понял, но мне он не понравился. Кажется Беккет подпал под обаяния «чернухи» в искусстве и странным образом нашёл поклонников своей хандры среди тех же обывателей, которых он показывает в своих пьесах в таком мрачном свете.
Ещё я подумал, что такой взгляд на мир присущ, в основном, молодым людям, которые трудно устраиваются в этой жизни. Но потом, когда юношеский максимализм сменяется трезвым взглядом на жизнь, мы начинаем ценить её, как некий подарок свыше, вне зависимости от результатов карьеры или самореализации.
И ещё одно замечание. Угождение всем нашим чувствам и духовным потребностям, странным образом не приводят нас к счастью. В определённом смысле только религиозное христианское отношение к жизни, как к юдоли страданий, может привести к внутреннему равновесию и к пониманию, «что жизнь даётся нам один раз и прожить её надо так, чтобы в конце жизни не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы»!

Мы вышли на улицу, где накрапывал небольшой дождик и блестел, отражая свет фонарей, тёмный асфальт. Шли домой пешком, обсуждая увиденное и услышанное. Кругом было красиво и тихо, несмотря на вечер и дождь. Темза блестела чёрным антрацитом, отражая яркие огни с набережной. Вдалеке была видна башня
«Биг-Бена, а справа, совсем близко, светился огромный купол собора Святого Павла…
Город успокоено ожидал ночь, движения на дорогах и на тротуарах почти не было. Перейдя Темзу, мы, прикрываясь от дождя капюшонами, нырнули в переулок, прошли мимо древней церкви «Темпл» и оказались рядом с домом. В тёплой уютной квартире заварили чай, попили горячего и ароматного, а потом легли в постель и ещё долго читали…
День прошёл и завтра было ещё один выходной день…

Февраль 2015 года. Лондон. Владимир Кабаков.

Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте «Русский Альбион»: http://www.russian-albion.com или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com Е-майл: russianalbion@narod.ru






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 271
© 17.02.2015 Владимир Кабаков
Свидетельство о публикации: izba-2015-1265528

Рубрика произведения: Разное -> Критика











1