Лена Смирнова -рассказ -Вечерний концерт -читает- Miliza


 

https://www.chitalnya.ru/users/bestestatejewelry/
LenaSmirnova
[bestestatejewelry]

Лена Смирнова -рассказ -Вечерний концерт -читает- Miliza

Повторное наступление планировалось на утро. Теперь уже не враг гнал нас, но мы наступали. Схватка произошла утром, были погибшие. Раненые стонали в палатках и под открытым небом. Пахло весной и кровью.

Один из моих товарищей попросил Володьку сыграть что-нибудь. Володька Артемьев заканчивал Консерваторию, когда началась война. Говорил, что учился на фортепианном отделении, но виртуозно играл и на аккордеоне. Аккордеон он пронес с собой всю войну. Этот инструмент охраняли даже больше, чем полковое знамя. Сколько наших товарищей таскали на себе этот аккордеон в футляре! И терялся он, и два раза отбрасывало его взрывной волной, но выжил инструмент! Мы тогда еще шутили, что гармошка даже ни разу не была контужена!

Многие солдаты спали у костров, и только небольшая кучка ребят собрались возле Володьки. Сначала он сыграл «Ой, мороз, мороз», потом завел «Степь». Военных песен петь не хотелось: весенний ветер проникал до души, затрагивая те воспоминания, которые были связаны с мирным временем. Подошел командир, а с ним и политрук. Мы грелись у костра, и я не мог тогда сказать, что обогревало меня больше: тепло огня или музыка.
Другой солдат, из интеллигентных, сказал: «А давай-ка разомни пальчики. Уважь классика». Мы-то знали, о чем он говорит. Володьку не надо было особенно уговаривать, и он заиграл Баха. Это я только на войне узнал, что был такой композитор. Володьке за то низкий поклон. Сам-то я из Воронежской деревни, откуда и знать-то!

Это было далеко не впервой, когда Володька играл Баха на аккордеоне. И каждый раз это было потрясением для меня. Вот и тогда, в тот вечер, звуки переливались, переплетались, это было так красиво, сильно, эмоционально. В этих звуках я слышал необузданную силу всего мира: силу реки, рев приближающегося бомбардировщика, летний гром, стрельбу из автоматов, утренний крик петухов, звук ветра в роще. Все переплеталось в этой музыке. Это было ужасно и прекрасно! Я рыдал так громко, что командир подсел ко мне и прижал к себе.

По другой стороне поля стояли немцы. Мы могли видеть огни их костров и слышать их смех. Они так же, как и мы, ожидали утреннего боя.

Когда Володька закончил играть, я попросил его сыграть еще. «Помоги душу очистить перед боем. Как знать, что ждет-то. Проплачусь, душеньку промою» - просил я его. Володька уже собрался играть, как вдруг с другого края поля, где стояли немцы, понеслись звуки... аккордеона. Как сказал потом Володька, музыка была тоже Баха. Все наши, кто не спал, повернулись в сторону звуков. Немец играл здорово, не хуже Артемьева. Хотя было темно, но свет костра помог мне разглядеть горящие глаза нашего музыканта. Володька встал на ноги и, как будто загипнотизированный, попытался пойти навстречу музыке. Встал на ноги не только он, но и наш политрук. Их глаза встретились, и Володька опять сел на бревно.

Немец закончил играть. Воцарилась тишина. После недолгой паузы Володька опять начал играть. Потом опять немец. Потом опять Володька. Политрук не отходил ни на шаг, но не вмешивался. После нескольких исполнений обеих сторон, когда опять стало тихо, командир закрыл лицо руками. Он плакал. Он сказал очень тихо, только два солдата, сидящих совсем близко с ним, могли слышать: «Какой ужас, какой ужас».Что он хотел этим сказать, мы так и не узнали тогда. Но теперь-то я понимаю.

На рассвете начался бой. Он сразу не заладился. Казалось, что ни мы, ни немцы не имели сил драться. Бой выглядел больше как возня, чем акт войны. Выстрелы были необдуманные, будто заведомо выпущенные в воздух. Техники у обеих сторон не было, поэтому в ход помимо оружия пошел и рукопашный бой. Я был рядом с Володькой. И хотя внимание в бою направлено полностью на сам процесс, я увидел, как Володька уже собирался сцепиться с немцем. У немца был кортик, у Володьки – автомат без патронов. Они кинулись друг к другу и словно застыли на расстоянии вытянутой руки. Они смотрели в глаза друг другу, как мне казалось тогда,очень долго, а на самом деле, наверное, не более нескольких секунд, и было ощущение, что они вот-вот начнут обниматься. Уже улыбки появились на их лицах. Тут раздался голос политрука: «В атаку, братцы, погоним немца! Сдохни, гадина». И мы гнали, но вся эта погоня выглядела, как замедленная съемка. Будто мы заранее договорились, что будем играть в «догонялки».

В тот день погибших не было, были раненые. По крайней мере, с нашей стороны. На поле боя не было ни одного мертвого человека.

Я до сих пор все же не пойму, каким образом политрук никого не убил, и другие солдаты, которые не слышали вечернего концерта, а спали, тоже никого не уложили. Это до сих пор остается для меня загадкой.

Все однополчане, кого я описываю в этом рассказе, дошли до Берлина. С Володькой мы расстерялись и встретились в 1958 году в Лионе, где я живу по сей день. Но это уже другая история.

Заходя иногда в собор и слушая, как играет органист, я возвращаюсь к тому вечернему концерту, который так и остался чудом в моей жизни.


Записано Леной Смирновой 18 января 2015 года.





Рейтинг работы: 29
Количество рецензий: 3
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 251
© 24.01.2015 Miliza
Свидетельство о публикации: izba-2015-1244693

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


Михаил Булыгин       26.01.2015   21:56:17
Отзыв:   положительный
Дорогая Маргарита, спасибо Вам за ВЕЛИКОЛЕПНОЕ прочтение рассказа Лены Смирновой!!!
Лена, спасибо Вам за рассказ!!!

С сердечным уважением - Михаил.
Lena Smirnova       05.02.2015   04:38:02

Спасибо, Михаил, рада что Вам понравился рассказ.
С уважением, Лена Смирнова
Лена РЎРјРёСЂРЅРѕРІР°       26.01.2015   19:31:33

Спасибо, Лена Воиде, за Ваш отзыв и замечательные стихи! Как они перекликаются с рассказом. Ведь выдумать ничего невозможно. То есть, невозможно выдумать то, что не существует. Удачи Вам в Вашем творчестве.
Елена Воиде       26.01.2015   11:33:58
Отзыв:   положительный
А кто-то сказал, что чудес не бывает!
Наверно всё же бывает, особенно на войне, я в это верю!
Спасибо большое, дорогая Леночка! Спасибо, Милица родная! Сердечное спасибо ВАМ!
Я тоже однажды писала о двух "сторонах" Возможно не так хорошо, но представила и написала,
Назвав стихотворение "Весенний день во франции"

Весенний день во Франции,
И прелесть тёплых дней
Нам говорит,
Что лето будет,
Непременно...

Александрийский мост,
Река и солнышко над ней.

Два старичка у Сены,
Почти одновременно
Решили покормить
Парижских голубей
Весенним,
Ясным,
Тёплым ранним утром
Две белых головы как будто перламутром,
Покрыло время.
Знаем мы - нет седины белей.

Один, с улыбкой на лице,
Твердит своей голубке:
- Ну что ж ты, дорогая, посмелей!
И рассыпает зёрнышки - на мостик, ближе к ней
У той глаза жемчужинки, и крылышки резвей.

Другой был тих.
Вдруг, уронил кулёк с зерном для голубей...
Слеза из глаз мужских, красивых,
Уж просится... Вот-вот...
И очень хочется начать с соседом разговор.
Да поскорей!

Забыв про корм и голубей,
Он так напряг свой мудрый взор -
Знаком до боли силуэт,
И лишь в сознании пульсирует ответ,
- Не может быть!
Тогда, в бою, не мог он выжить,
Нет!
И вновь война... и дым и страшный вой ракет,
Вдруг девочка.
Совсем одна...
Бой под Москвой.
Рассвет.

И молодой солдат -
Встал из укрытья в полный рост
Израненный, из адского огня он девочку унёс
Горит земля...
разрыв гранат,
и их обоих нет.
И долго их искал другой
В развалинах тех бед.

И всё-таки нашёл -
В разбитом доме, там,
На том краю села.
Шинель прострелена...
и в ней та девочка спала,
А рядом с ней - немецкий паренёк
Он кровью истекал уж до бела.
Шальная смерть и страх в глазах...
Шептал он что-то на своём - Она жива!
Невнятные слова... - Она жива!

Солдату надобно идти, оставить их одних.
Перевязал как мог, чем смог
Паёк свой - воду, хлеб и спирт, он положил
И вышел за порог,
И проклиная жизнь, войну, и этот страшный "пир",
Умчался в бой за родину, за мир.

И вот,
Почти всю жизнь спустя,
У Эйфелевой башни,
Солдаты встретились опять,
И обнялись, как братья.

Узнал он немца, тот солдат.
- Но как же его звать?

И прежде чем обнять, тот руку протянул
Так пристально смотрел в лицо,
Он всё ж хотел понять...

Потом сказал, с акцентом, но по-русски, вдруг:

- Простите нас, за зло.

Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  










1