Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Союз трона и кафедры


Союз трона и кафедры
Проблемы отношений государства и Церкви

Посвящается игумену Феодосию (Курицыну)

В современной России Русская Православная Церковь занимает весьма скромную нишу для основополагающей религиозной конфессии, фактически наравне с другими, так называемыми, «мировыми» религиями: исламом, буддизмом и иудаизмом. Однако, и это умаленное положение РПЦ вызывает недовольство большого числа людей. Не будем приводить здесь безобразные выходки сатанистов и неоязычников (взять ту же маргинальную панк-группу «Pussy Riot»). У Православной Церкви есть более цивилизованные оппоненты, значительная часть которых вполне образованные люди атеистического мировоззрения.

Эти воинствующие атеисты – наследие бывшего социалистического строя – яростно критикуют сегодняшнюю активную деятельность РПЦ. Им не нравится очень многое: широкое внедрение в российские школы преподавания «Закона Божьего»; активное участие православного священства во всевозможных гуманитарных комиссиях государства; льготная налоговая политика для церковного имущества; наконец, то уважительное внимание, которое оказывает президент РФ к РПЦ и самому Ее патриарху. За таким сильным возмущением стоит главное убеждение: если Российская Федерация является государством светским, то Церковь должна быть максимально удалена от державных дел и, вообще, тихо и незаметно пребывать в пыльном углу.

Но вопреки желанному идеалу атеистов, отношения между Российским государством и Православной Церковью продолжают оставаться достаточно тесными и даже крепнут с каждым днем. Патриотическое правительство, нацеленное на благо и процветание России, находит в РПЦ самого верного союзника и помощника. Такое положение вещей обусловлено ходом всей русской истории – вот чего не могут понять и принять раздраженные безбожники. На восточно-евразийском пространстве государственный аппарат и Православная Церковь от начала вместе, рука об руку, создавали и развивали Русскую державу. Никакие сиюминутные политические настроения не в силах отменить эту тенденцию сотрудничества государства и Церкви. Даже коммунистическая партия во главе со Сталиным в трудные годы Великой Отечественной войны обратилась именно к РПЦ за моральной поддержкой и ратным воодушевлением. Вспомним, что и герб нынешней РФ, наследный по отношению к гребу Российской империи, изображает собой двуглавого орла, коронованные головы которого означают двувластие – светское и духовное, то есть царскую и церковную власти.

Разумеется, церковно-государственные отношения – явление сложное, для гармоничного существования оных требуются бережное внимание и исторические знания. Всякий раз, когда данное сотрудничество ставилось под угрозу или вовсе прекращалось, Россию постигали гибельные нестроения. Так было при царе Иване IV, самозванце лже-Дмитрии, патриархе Никоне и царе Алексее Михайловиче, императоре Петре I, революционном вожде Ленине и генсеке Хрущове. Сегодняшние противники РПЦ боятся сближения государства и Церкви, но подлинная опасность для общества заключается в неразумном искривлении этих отношений. Бедственным перегибом может стать как чрезмерное увлечение священноначалия делами политическими, так и, наоборот, вмешательство светского правительства в область духовную – научно именуемый, цезарепапизм. Естественно, последняя крайность наблюдается в реальности много чаще и потому вызывает наибольшую тревогу.

Чтобы не допустить означенные перегибы и выстроить правильную систему церковно-государственных связей, надо учиться на прошлом России. Одним из самых важных примеров оказывается период отечественной истории конца XV– начала XVI веков. Тогда на ключевом этапе формирования и укрепления Русского государства впервые возникли противоречия между монаршей и духовной властью. Для остережения и поучения современников, в нашем историко-публицистическом очерке мы обратимся к этому далекому времени и попытаемся изучить его в ракурсе церковно-государственных отношений.

Узел противоречий

Рубеж XV– XVIвв. был переходным периодом в истории становления Российской государственности и Русcкой Православной Церкви. В XV столетии русские князья завершили объединение Северо-Восточной Руси вокруг Москвы, возникло крупное самостоятельное централизованное Русское государство. Идеология державы выразилась в формуле, предложенной великому князю Василию III старцем псковского Спасо-Елеазарова монастыря Филофеем: «Москва – Третий Рим». Согласно Филофею, Русское государство виделось хранителем правой христианской веры и, в этом качестве, являлось прямым наследником Римской империи. Две столицы ромеев пали в нечестие, третий же стольный град Москва возник на Руси, и никакому другому, «четвертому не быти».

Истоки такого убеждения лежат в событиях, связанных с вынужденным отступничеством греков от Православия в пользу католической веры на Ферраро-Флорентийском Соборе (1438-1445гг.). Поддавшись ложной надежде, вчерашние гордые византийцы искали военной помощи у римского понтифика против турецко-магометанской угрозы – вот что было причиной их лояльности к западной ветви христианства. После данного решения Русская держава осознала себя единственной в мире независимой православной страной; дальнейшая юридическая подчиненность константинопольскому патриархату оказалась невозможной, и это привело к утверждению автокефалии Русской Церкви в 1448 году.

На рубеже XV – XVI веков в Русском государстве продолжили формироваться отношения между великокняжеской и духовной властями. Русская Православная Церковь играла ведущую роль в оформлении русской монархии, теократически осмысливая ее в русле византийской традиции как икону Царствия Небесного. В это время набирал силу процесс возвышения статуса московских государей до царского, наследного по отношению к константинопольским кесарям, – что и произошло в 1547г.

Но укрепляя монарший авторитет, священство не забывало и византийский принцип симфонических отношений между государственной и духовной властями. Правило обоюдного сотрудничества, без вторжения одной стороны в сферу исключительной компетенции другой, являлся крайне важным для Русской Церкви. Следующий логический шаг за автокефалией -  постановление собственного патриарха, который в рамках симфонии должен быть соравным царю. Учреждение русского патриаршества свершилось в 1589г., вскоре за венчанием на царство русского монарха, однако, это не стало гарантом соблюдения принципа симфонии.

Отношения государства и Церкви на Руси на века вперед остались далекими от искомого идеала, иногда выливаясь в прямые конфликты: например, при царе Иване IV в грозную эпоху опричнины или при патриархе Никоне, протестно оставившем кафедру. Что же касается рубежа XV – XVI столетий, то уже в данный период, при всем согласии княжеской и духовной власти в деле укрепления державы, можно увидеть завязавшийся узел противоречий.

В исследуемое время расхождения явственно выразились в вопросе о монастырском землевладении, которое привлекало великого князя Ивана III с экономической точки зрения. Хотя внутри Церкви московский государь нашел сильную поддержку в лице преп. Нила Сорского и других монашествующих, проповедовавших отказ от имущества и скитское житие, против этой группы «нестяжателей» выступил замечательный полемист преп. Иосиф Волоцкий со своими сторонниками. Течение «иосифлян» успешно защитило позицию крупных земельных владений у Церкви, как основу процветания и влиятельности, на Поместном Соборе 1503г.

Сложившаяся непростая ситуация в церковно-государственных отношениях усугубилась еще и проникновением на Русскую землю религиозной ереси «жидовствующих», обретших адептов в среде не только простонародной, но и элитной. Сама великокняжеская семья и митрополит Зосима (Брадатый) оказались подвержены сектантскому инакомыслию, но все же православное духовенство обличило и искоренило эту ересь.

В следующих частях эссе мы постараемся подробно разобраться в главных проблемах системы государство – Церковь конца XV – начала XVI вв., а затем сделать актуальные для нашего времени выводы.

Самодержец Иван III и упрямые митрополиты

Великий князь московский и государь всея Руси Иван III Васильевич (годы правления с 1462 по 1505) был подлинным собирателем русских земель, основателем Русского государства и установителем самодержавной власти. Именно при нем Московское княжество подчинило себе большинство остальных русских владений (включая сильную Новгородскую республику), поставило предел захватническим устремлениям Литвы, замирило Казанское и Крымское ханства, но главное, навсегда покончило с постыдной зависимостью от распадающейся Большой Орды татар.

В своей внутренней политике Иван III также добился значительных успехов. На всех подчиненных землях достаточно жестко проводилась унификация с московскими порядками (введен Судебник – общерусский законодательный кодекс), установление единовластия московского великого князя и ограничение влияния удельных князей и их боярства. Это, безусловно, способствовало стабилизации возникшего к историческому бытию Русского государства, которое послужило крепким фундаментом для будущей Российской империи, Советского Союза и нынешней Российской Федерации.

Православная Русская Церковь была верным помощником Ивану III в этих державных делах. Благословляя московского государя на собирание земель и вознося его авторитет до статуса богопомазанного самодержца, русское священство и монашество видело в великом князе мощного защитника православной веры – во всем остальном мире притесняемой или схизматиками-католиками, или турками-мусульманами.

Однако, во время правления Ивана III предстоятели Церкви не однажды входили с ним в конфликт. В частности, это касалось попыток вмешательства московского князя во внутрицерковные дела и в вопросы вероучения. Для русского духовенства, наследующего византийские традиции, принципиальным было соблюдение принципа симфонии в отношениях между государством и Церковью. Этот принцип гласит: «Епископ подчиняется государственной власти, как подданный государству, а не потому, чтобы епископская власть его исходила от представителя государственной власти; точно так же и представитель государственной власти повинуется епископу, как член Церкви, как грешный человек, ищущий спасения от Церкви, а не потому, чтобы власть его происходила от власти епископа» (*9).

Иван III неоднократно посягал на правило невмешательства в церковную сферу, видимо, рассматривая ее как важную часть своей политики. Так было при решении Ивана Васильевича жениться на византийской принцессе Софье Палеолог, ради статуса наследника Константинопольских императоров. Проблема была в том, что венценосная семья принцессы приняла Флорентийскую унию, а значит, она могла стать проводником католического влияния. Более того, невеста «была личной воспитанницей митрополита-кардинала Виссариона Никейского, одного из творцов Флорентийской унии» (*7.), и ее кандидатура сильно тревожила, занимавшего тогда московскую митрополичью кафедру, Филиппа I (1464 – 1473гг.). Несмотря на то, что Софья, идя на брак с великим князем, отказалась от унии, «ее поездку в Россию в 1472г. сопровождал папский легат - кардинал Антонио Бонумбре» (*7). Папский дипломатический этикет требовал при въезде делегации в Москву преднесения латинского креста перед кардиналом, в чем Иван III не усмотрел ничего предосудительного. Но русское духовенство восприняло это как дерзновенное поползновение католичества, известного своими иезуитскими происками. Ситуация обострилась до того, что митрополит Филипп I «поставил ультиматум Ивану III. Князь был вынужден принять требования Филиппа: креста перед легатом не несли, а сам кардинал был принят лишь как частное лицо» (*7).

В конце XVв. Русскую Православную Церковь возглавил митрополит Геронтий, впоследствии причисленный к лику святых. Время его предстоятельского служения – с 1473 по 1489гг. Митрополит Геронтий был человеком с твердым характером и не раз обнаруживал свою самостоятельность даже по отношению к великому князю, всячески ограничивая его попытки вмешательства в церковные дела. Несмотря на частые столкновения с Иваном III, Геронтий усердно служил Русскому государству. Митрополит употребил все свое влияние, чтобы понудить великого князя выступить на борьбу с татарами и окончательно сбросить трехсотлетнее иго. «Во время нашествия Ахмата в 1480 г. митрополит Геронтий вместе с архиепископом Вассианом и всем духовенством, как доблестные патриоты, воодушевляли осторожного князя на решительную борьбу с врагом христианской веры. Когда великий князь возвратился от своего войска, стоящего на реке Угре против татар, в Москву, Вассиан и Геронтий встретили его отчасти укоризненными, отчасти наставительными речами, заставляя снова идти на театр войны.»(*5).

Иван III не cлишком любил Геронтия и постоянно испытывал на крепость его авторитет. Но главная причина постоянных конфликтов государя и митрополита была не в личной неприязни, а в том, что с момента установления автокефалии, именно московский государь получил решающее влияние в избрании предстоятеля Церкви. С этого времени «митрополит, поставляемый князем, начинал понемногу терять свою прежнюю силу и независимость, какую в оно время сообщала ему связь с константинопольским патриархом» (*5). Иван III, постепенно возраставший в собственном самосознании под влиянием идей о переходе к нему власти от византийских кесарей, начал привыкать к взгляду на церковное священноначалие как на людей подчиненных его монаршей воле.

Эта позиция ярко выразилась в следующем конфликте. В 1478г. между удельным князем Верейско-Белозерским Михаилом Андреичем и ростовским архиепископом Вассианом (Рыло) возник спор по поводу владения Кирилло-Белозерским монастырем. Митрополит Геронтий, разобрав дело, «выдал белозерскому князю «правую грамоту» на обладание, которое и так издавно ему принадлежало» (*7).Обойденный Вассиан поспешил обратиться с жалобой к великому князю, и тот не преминул организовать в Москве архиерейский Собор для пересмотра митрополичьего решения. Собор принял сторону Ивана III, государь собственноручно изодрал грамоту Геронтия и этим актом подчеркнул абсолютность монаршей власти.

Но героическое поведение митрополита при татарском нашествии восстановило его пошатнувшийся авторитет. Что и сказалось в следующем 1481 году, когда великий князь при поддержке чудовского архимандрита Геннадия обвинил митрополита в нарушении церковного предания: якобы, при освещении Успенского храма, Геронтий совершил крестный ход вокруг его стен неправильно, «не по солнечному всходу» . Митрополит же указал на верность совершенного обряда в соответствии с христианской, а не языческой традицией, и был одобрен большинством русского духовенства. Митрополит даже покинул кафедру, удалившись в Симонов монастырь, чтобы отстоять свою правоту и принудить Ивана III к личным извинениям. Ввиду такого положения, государь счел необходимым примириться с предстоятелем. Он отправил своего сына Василия Ивановича с извинениями, но и тогда Геронтий не возвратился на святительский престол. Пришлось великому князю самому «бить челом» и обещать «в будущем полнейшее сыновнее послушание митрополиту» (*5). « В этом столкновении бросается в глаза, как смелое желание московского князя — быть хозяином даже в чисто духовных делах своей Церкви, так, с другой стороны, и превосходящее в этом отношении значение авторитета митрополитов, еще не покоренного окончательно под власть своего государя» (*5).

Все последующие годы служения митрополита Геронтия прошли под знаком неприязни к нему великого князя. Иван III более не решался открыто сместить неугодного ему предстоятеля, но продолжал действовать окольными путями. В 1483 г. митрополит Геронтий сильно занедужил и отправился на поправку в Симонов монастырь. Он даже намеревался в связи с болезнью оставить митрополичью кафедру, но в итоге выздоровел. Однако, Иван III попытался убедить Геронтия не возвращаться, для чего послал к нему старца Паисия Ярославова, как будущего приемника митрополии. Геронтий вновь показал себя человеком непреклонным, отверг все предложения и вернулся в митрополичьи палаты. Преставился он 28 мая 1489г., и после его кончины долгое время великий князь не решался поставить нового митрополита. В результате придворных интриг наместником Геронтию в 1490г. стал архимандрит Симоновского монастыря Зосима, подверженный ереси «жидовствующих».

Властолюбивая внутренняя политика Ивана III, его нежелание следовать принципу церковно-государственной симфонии, дестабилизировало духовную и социальную среду Русского государства. Это приводило к серьезным испытаниям для русской земли, о которых мы поговорим дальше.

 Удивительная ересь «жидовствующих» 

Время служения митрополита Геронтия было непростым для Русской Церкви и по причине распространения на Руси, так называемого, сектантского движения «жидовствующих». Как следует из самого, принятого в православно-церковной истории, названия этой ереси, мировоззрение еретиков значительно соответствовало вероучению иудаизма. По меньшей мере, можно указать на непризнание «жидовствующими» божественной природы Иисуса Христа, отрицание связанных с этим догматов христианства, а также следование некоторым обрядовым предписаниям иудаизма.

Надо особо оговорить, что слова «жид», «жидовство», «жидовствующие» на Руси XV века не имели никакого бранного антисемитского смысла, который в них стали усматривать позднее. «Это было просто обозначение религиозно-этнической принадлежности, славянская транскрипция слова «иудей», к тому же очень близкая аналогам из многих других европейских языков» (*11). Название секты «жидовствующие» в буквальном переводе звучит – «иудействующие» или «подражающие иудеям».

Существует множество исследований и публикаций по данной ереси, однако, нет согласного мнения о её природе, происхождении и месте в русском средневековом обществе. Зачастую ересь связывают с протестантскими тенденциями, иногда находят в ней антифеодальную направленность и расценивают как реформационно-гуманистическое движение (А. И. Калибанов, Я. С. Лурье). Еще одна тенденция – сравнивать данную секту с мистическими течениями мессалиан, богомилов и катаров. Известный церковный богослов митрополит Макарий (Булгаков) видел в группе «жидовствующих» типичных прозелитов иудаизма.

Так или иначе, ересь ведет свои корни из Великого Новгорода, где она возникла около 1470-1471 гг., еще при предстоятельстве митрополита Филиппа I. Впрочем, долгие годы о ее существовании ничего не подозревали не только в Москве, но и в самом Новгороде: конспирация в среде адептов была неплохо поставлена.

На русскую землю учение «жидовства» было принесено выходцем из Литвы, неким врачом, астрологом и каббалистом евреем Схарием. Относительно индефикации данной личности, существует несколько версий, но наиболее правдоподобной принято считать гипотезу историков Ю. Бруцкуса и М. Таубе: искомый ересиарх есть киевский учёный еврей Захария Бен Аарон ха-Коген, родом из Византии. В Киеве он был близок ко двору тамошних князей, сыновей Олелько Владимировича. Именно в свите одного из них – князя Михаила Олельковича, вассала литовского великого князя и польского короля Казимира IV, – Схария прибывает в Новгород. Целью посольства Михаила Олельковича был прямой контакт с боярской верхушкой Новгородской республики; партия боярыни Марфы Борецкой стремилась выйти из-под московского влияния и передаться соседней Литве. Затея новгородской элиты провалилась, киевский князь отбыл назад, но Схария по каким-то причинам остался на Руси и активно занялся прозелитской деятельностью.

Это дает серьезный повод некоторым историкам видеть в деятельности Схарии политический аспект, но такая точка зрения остается в области предположений. Ересь «жидовствующих» вполне походит на типичное для Европы того времени сектантское вольнодумство и не обязательно должна быть продуманной идеологической провокацией.

Учение Схарии, в общем и целом, заключалось в отрицании догматов о Троице, о Божестве Иисуса Христа и искуплении; в предпочтении Ветхого Завета перед Новым; в отвержении решений Соборов Церкви и святоотеческих писаний; в критике института монашества; наконец, в оставлении почитания святых мощей и икон, да и всей вообще церковной обрядности, не исключая самых Таинств. «В данную смесь жидовства с христианским рационализмом примешивались еще разные отрицательные мнения практического характера, которые привлекали к ней особенно много горячих и недовольных людей; к кружку еретиков примыкали и лица белого духовенства, недовольные владыками, и безвотчинный монах, негодовавший на богатых монахов-вотчинников, и боярин, недовольный великим князем, и разные другие люди, которым что-нибудь непременно надобно было обличать и исправлять» (*2).

Успех проповеди Схарии объясняется также подготовленностью религиозной почвы: в Новгороде в XIV веке было популярно сектантское движение «стригольников», и память об этом вольнодумстве еще оставалась живой в народе.

Вообще, Новгород с его спецификой торгового центра, где сложились особые условия терпимости к иным вероисповеданиям и характерный для купеческой среды рационалистический менталитет, являлся наиболее уязвимым местом Православия на Руси. И все же трудности предприятия Схарии потребовали участия в нем помощников. Достоверно известны их имена – это выписанные из Литвы евреи Моисей Хануш и Иосиф Шмойла.

Иудейская прозелитская деятельность велась очень умело, можно сказать на высоком уровне конспирации. Создавалась сеть ячеек – «тройки», «пятерки», рядовые представители которых ничего не знали о своих «соседних» сподвижниках, а значит, не могли выдать розыску всю сектантскую сеть.

Пропаганда велась с прицелом на влиятельные круги общества. В Новгороде еретики действовали, в первую очередь, среди духовенства и купечества; когда же ересь распространилась в Москву, то принялась агитировать приближенных великого князя Иоанна III и даже его семью.

Первыми и наиболее преданными последователями Схарии стали два новгородских священника – попы Дионисий и Алексей. Они настолько основательно прошли школу Схарии, что «хотели принять обрезание. Но сами иудеи воспротивились этому, поскольку нуждались в тайных миссионерах, а не в явных учениках» (*11). Еретики всячески подчеркивали свое благочестивое поведение, умели блеснуть ученостью и легко увлекали своих будущих адептов в искусные споры. В результате, ряды «жидовствующих» пополнились самыми образованными из новгородцев и даже протопопом главного городского Софийского храма Гавриилом.

Из Новгорода ересь перекинулась на Белоозеро и в вологодские леса, где нашла себе надежный приют в тамошних бедных скитах и маленьких монастырьках.

Сам факт возможности обращения православного священства в иудаизм поражает, однако, здесь следует учитывать общий крайне низкий уровень богословских знаний на Руси XVвека. Только единицы из русских иереев отличались высоким образованием и способностью грамотно размышлять на вероучительные темы. Немалое число иереев и монахов того времени вообще не умели читать и писать, когда им приходилось служить в храме, они произносили священные тексты просто по памяти – учили наизусть и, понятно, нередко перевирали. Именно такие невежественные люди становились легкими жертвами для умных и красноречивых сектантов. Увы, сказывались последствия страшных татарских нашествий и запустения…

В 1478 г. Новгородская республика была окончательно присоединена к Русскому государству Ивана III. Великий князь поспешил осуществить здесь секуляризацию церковных земель: он отобрал владения архиепископской кафедры и шести крупнейших монастырей, мотивируя это наказанием новгородцев за непокорность. Был снят и увезен в Москву вечевой колокол, который являлся символом республиканской вольности. Естественно, что после таких репрессий новгородцы не проявляли особой симпатии к Ивану III, и когда он в 1480г. лично посетил усмиренный город, то ощутил к себе самое прохладное отношение. Только двое из новгородцев проявили к князю необыкновенную теплоту – это священники Дионисий и Алексей. Понятно, что они демонстрировали свою лояльность в интересах продвижения «жидовствующей» секты.

Иван III, человек властолюбивый, был очарован льстецами настолько, что решил перевести их к себе в Москву. Видимо, великий князь надеялся найти в них верных слуг в его противостоянии со строптивыми митрополитами. Алексей стал протопопом Успенского собора в Кремле, а Дионисий – протопопом Архангельского собора – великокняжеской усыпальницы. Таким образом, еретики стали настоятелями главнейших храмов Русской Церкви.

В Москве «жидовствующие» священники, используя княжеское благоволение, продолжили прозелитическую работу с особым успехом. В числе обращенных москвичей оказались такие крупные фигуры, как архимандрит Симонова монастыря Зосима и думный (посольский) дьяк Феодор Васильевич Курицын (по сути, министр иностранных дел Русского государства, руководитель всей его внешней политики). Кроме того, адептами «жидовствующих» стали крестовые дьяки великого князя Истома и Сверчок, купец Кленов и другие видные представители московского общества. Позже к ним добавилась невестка великого князя Елена Волошанка, которая была женой рано скончавшегося наследника государя и матерью его малолетнего внука.

Более 17 лет секта иудействующих оставалась тайной, и только в 1487 г. она случайно обнаружила себя в Новгороде. Один из важных адептов, поп Наум, в компании друзей-собутыльников выдал себя громкой хулой на Православие, об этом услышали христиане и сообщили новгородскому архиепископу святителю Геннадию (Гонзову) (1410 – 1505гг.). Владыка Геннадий учинил расследование и, узнав о том, сколь широкое распространение получила ересь, счел это делом государственной важности. «Прекрасно оценив, какую угрозу таит обнаруженное лжеучение для Православной Церкви и формирующегося Российского государства, святитель Геннадий посчитал необходимым донести об обнаружении еретиков великому князю и митрополиту Геронтию. Но, как и следовало ожидать, великий князь, малочувствительный к духовным вопросам, не придал особого значения сообщению Геннадия. Он ограничился лишь общим, ни к чему не обязывающим указанием: «того беречи, чтоб то лихо в земли не распростерлося».Митрополит Геронтий был с Новгородским архиереем не в ладах еще со времени спора о хождении «посолонь», когда Геннадий выступил на стороне великого князя. Известно, что Геронтий вскоре после этого инцидента даже на какое-то время сажал Геннадия на цепь под арест. Поэтому неудивительно, что престарелый первоиерарх также не реагировал на тревожный сигнал нелюбимого архиерея из Новгорода. Тогда Геннадию не оставалось ничего другого, как самостоятельно приступить к розыску в своей епархии» (*11).

Конспирация среди еретиков, как уже говорилось, была неплохо поставлена. Однако, новгородскому архиепископу помог раскаявшийся поп Наум, который подробно осветил деятельность секты, известный ему состав участников и даже принес еретические книги.
Связанный по рукам молчаливым неодобрением государя и опалой митрополита, свят. Геронтий стал рассылать послания по епархиям Русской Церкви с обличениями «жидовствующих»: к архиереям Нифонту Суздальскому, Филофею Пермскому, Прохору Сарскому, Иоасафу Ростовскому. Дело стало получать значительную огласку. Показательно, как повел себя в новой ситуации основатель секты Схария. Уже было перебравшийся в Москву с личного разрешения Ивана III, ересиарх круто переменил планы и поспешил оставить паству, скоро перебрался в татарский Крым, «от греха подальше».

И все же по смерти свят. Геронтия (1489г). близкий к великому князю кружок «жидовствующих» во главе с дьяком Феодором Курицыным сумел провести в митрополиты одного из своих сподвижников – симоновского архимандрита Зосиму (Брадатого) (годы предстоятельства 1490 – 1495).

Непрестанными стараниями святителя Геннадия и под давлением других архиереев, митрополит Зосима уже в первый год занимания им столичной кафедры оказался вынужден созвать Церковный Собор, посвященный ереси «жидовствующих». Для успокоения общества Зосима предал ересь анафеме, несколько человек были сосланы в ссылку, а некоторые (из новогородских людей) отосланы к Геннадию. «Владыка предал их публичному позору, — велел возить по улицам Новгорода на клячах, лицом к хвосту, в вывороченном платье, в берестовых шлемах и соломенных венцах, с надписями: “Се есть сатанино воинство!” — а в заключение шлемы на них зажечь» (*12).

В 1492г. «жидовствующие» еретики опять дали повод воздвигнуть на себя гонения. Дело в том, что в этот год закончилась седьмая тысяча лет от сотворения мира по библейскому летоисчислению, и русские люди в большой тревоге ожидали конца света. Поскольку Второго Пришествия Христа и Страшного Суда тогда не случилось, еретики позволили себе публичные насмешки над Спасителем, «отчего-де Он не явился судить живых и мертвых» (*2).

В результате архиепископ Геннадий удвоил свои усилия: он продолжил пасхалию восьмой тысячи лет (то есть рассчитал вперед календарные дни празднования Пасхи – главного христианского торжества в году) и возобновил послания против иудействующей секты. Новгородского святителя энергично поддержал преподобный Иосиф Волоцкий, знаменитый писатель и игумен Волоколамского монастыря. Преп. Иосиф прямо обвинил митрополита Зосиму в «жидовской» ереси и в своих письмах к русским епископам, к великому князю и его духовнику, андронивскому архимандриту Митрофану, настаивал на свержении ложного архипастыря Церкви.

«В 1494 году Зосима действительно должен был оставить митрополию, по выражению летописей, «не своею волею», за пьянство и нерадение о Церкви, и отошел на покой в монастырь» (2. С 326). Но у еретиков оставались еще сильные покровители при дворе: дьяк Курицын и княжеская невестка Елена. Последние воспользовались гневом Ивана III на свою жену Софью Палеолог и сына от нее Василия Ивановича. «Жидовствующая» группа добилась того, что великий князь назначил в обход Василия Ивановича своим наследником отпрыска Елены Волошанки, своего внука – Димитрия Ивановича.

Борясь против ереси, свят. Геннадий и преп. Иосиф, естественно, должны были стать на стороне придворной партии Софии и Василия. В 1502 году эта партия осилила противников: Иван III возложил опалу на внука и Елену (отправил их в темницу) и, напротив, приблизил к себе сына – Василия Ивановича. С этого же времени началось окончательное падение ереси.

Пользуясь покровительством Софии Палеолог, Иосиф Волоцкий настойчиво уговаривал великого князя предать «жидовствующих» казням. Иван III долго не соглашался, потому что касательно этого предмета возник спор между самим духовенством. Строгий Иосиф, в духе своей эпохи, доказывал, что не следует щадить даже кающихся еретиков, чтобы их покаяние не обернулось лицемерием и дальнейшим соблазном.

В своей книге «Просветитель», призванной помочь неискушенным русским людям понять и отстоять истинность Православной веры, преп. Иосиф пишет: «Если неверные еретики не прельщают никого из православных, то не следует делать им зла и ненавидеть, когда же увидим, что неверные и еретики хотят прельстить православных, тогда подобает не только ненавидеть их или осуждать, но и проклинать, и наносить им раны, освящая тем свою руку... Таким образом, совершенно ясно и понятно воистину всем людям, что и святителям, и священникам, и инокам, и простым людям — всем христианам подобает осуждать и проклинать еретиков и отступников, а царям, князьям и мирским судьям подобает посылать их в заточение и предавать лютым казням» (*4. См. «Слово тринадцатое»).

Против такого мнения восстали белозерские и вологодские монахи,– так называемые, по местоположению, заволжские старцы; они утверждали, что тех из еретиков, которые покаются, должно немедленно принимать обратно в церковное общение. Заволжцы вообще отрицали возможность для земной Церкви карать смертью человека за какие-то ни было крамольные мысли – это дело небесного суда самого Господа.

Все-таки, в 1504 году восторжествовала позиция преп. Иосифа. В Москве был созван Церковный Собор на еретиков. Председательствовал на нем князь-наследник Василий Иванович, место митрополита занимал Симон (годы предстоятельства 1495 – 1511); архиепископ Геннадий приглашен не был, так как незадолго до этого потерял свою кафедру происками «жидовствующих». Собор постановил предать казни главных еретиков через сожжение.

Не стоит удивляться жесткости церковного суда и считать преп. Иосифа Волоцкого каким-то  свирепым человеком. XV и XVI века никак не соответствовали современным гуманистическим представлениям о суде и наказании. Искажение истиной веры наши предки считали тягчайшим преступлением, угрожающим самому важному в жизни – душевному спасению. И не будем забывать, что совсем скоро после расправы над «жидовствующими» еретиками, не где-нибудь, а в самом центре «просвещенной» Европы, случились другие и куда более кровавые проявления религиозной борьбы. Во Французском королевстве, раздираемом на две части войной между протестантами-гугенотами и католиками, в 1567г. в городе Ним произошло убийство гугенотами около ста священников и монахов Римо-Католической церкви – резня «Мишелада». Спустя пять лет, в 1572г. в столичном Париже католики ответно вырезали до 30 тысяч протестантов – печально знаменитая «Варфоломеевская ночь»…

Что касается Руси и ереси «жидовствующих», то предано смерти было относительно небольшое число человек. В Москве казнены были ближние друзья Фёдора Курицына: его брат Иван Волк, а также Иван Максимов, Дмитрий Пустоселов, Коноплев и другие. В Новгороде в деревянных клетушках сожгли архимандрита Новгородского Юрьева монастыря Кассиана и его приятеля Некраса Рукавого. Жизнь других сановитых сектантов пощадили, отправив их в заточение по тюрьмам и монастырям. Вообще всех «жидовствующих» предали церковному проклятию «со всеми их поборниками и соумышленниками». Даже через два столетия после описываемых событий на Руси ежегодно с церковных амвонов предавались анафеме Кассиан, Курицын, Рукавый, Коноплев, Максимов и остальные еретики.

Ощутимым последствием борьбы с сектой стало массовое неприятие иудаизма в Русском государстве. Внук Ивана III – Иван IV Васильевич Грозный – распорядился не впускать еврейских торговцев в русскую столицу, если они не соглашались на смену веры (крещение). В своей переписке с королем Польши Сигизмундом-Августом, упрекающем русского царя за нелюбовь к еврейским купцам, Иван IV нарочито резко отвечает: «Мы тебе неоднократно писали о том раньше, извещая тебя о лихих делах от жидов, как они наших людей от христианства отводили, отравные зелья в наше государство привозили и многие пакости людям нашим делали... Мы никак не можем велеть жидам ездить в наше государство, ибо не хотим здесь видеть никакого лиха, а хотим, чтобы Бог дал моим людям в моем государстве жить в тишине без всякого смущения. А тебе, брат наш, не следует впредь писать нам о жидах» (3. См. Послание королю польскому Сигизмунду-Августу).

На рубеже XV – XVI вв. Православная Церковь полностью осознала опасность иноверческих сект на территории Русского государства и сумела дать решительный ответ. Однако, наметившийся зазор между княжеской и духовной властями стал как раз той щелью, через которую оказалось возможным проникновение и распространение ереси. Великий князь в своем противоборстве с церковным священноначалием был использован в интересах «жидовствующей» группы, чем подставил под удар саму духовную основу русской государственности – Православную веру. Ересь «жидовствующих» не только поразила Церковь и добралась до митрополичьей кафедры. Она проникла в великокняжескую семью, и со временем внук Ивана III Дмитрий Иванович мог стать адептом cекты, а затем возглавить Русское государство. Трудно представить, как бы в этом случае сложилась историческая судьба «Третьего Рима».

Споры вокруг церковных имуществ

Борьба с еретиками помогла Русской Церкви до некоторой степени очистить себя от ряда негативных явлений, на которые обращали внимание «жидовствующие», ведя свою пропаганду против Православия. Так, на Соборе 1503 г., предшествующему собранию духовенства для осуждения «жидовской ереси», были приняты следующие положения: «о невзимании епископами платы за поставление в священники и диаконы; о запрещении служить на приходах вдовым клирикам; о запрещении священнослужителям литургисать на второй день после того, как напьются допьяна; о запрете монахам совместно проживать с монахинями в общих монастырях» (*11.).

Но главным предметом Собора 1503 г. стала проблема монастырского землевладения. Русское государство на рубеже XV - XVIвеков являлось державой агарной: сельское хозяйство было самой развитой и прибыльной отраслью экономики. Одним из самых крупных землевладельцев на Руси считалась Русская Православная Церковь, как обладатель множества процветающих монастырских угодий.

Такое положение вещей сформировалось по многим причинам. Прежде всего, монастыри возникали на малоосвоенных землях, которые привлекали крестьян своими неистраченными возможностями. Кроме того, церковные владения освящались авторитетом святых основателей-подвижников, а значит, давали крестьянам определенную защиту перед произволом великих и удельных князей. Наконец, сами князья щедро жертвовали в пользу монастырей, надеясь после своей кончины покрыть этим действием личные грехи и рассчитывая на заупокойные молитвы монахов. «Для устройства души усопшего наследники при разделе имущества выделяли обязательную долю в пользу монастыря, что получило отражение в нормах наследственного права» (*7). На исходе XV века пожертвования монастырям достигли своего пика в связи с напряженными эсхатологическими ожиданиями конца света в 1492 г.

Сложившаяся ситуация сильно заботила государя Ивана III, так как он испытывал определенные трудности в раздаче земель «служилым людям» в качестве платы и награды – «в кормление». С точки зрения монаршей власти, монастырские угодья выглядели «бесполезными». Немало смущала самодержца и та доля политической независимости, которую имела Церковь, опираясь на значительную экономическую базу. Ведь в аграрном государстве значение того или иного влиятельного лица напрямую зависит от размеров его земельной собственности.

Поэтому в 1478 г. Иван III, завоевав Новгород, решился провести первую в русской истории масштабную секуляризацию церковных земель (изъятие из духовного ведения в светское): он раздал конфискованные у новгородских монастырей села во владение московским боярам. В дальнейшем великий князь намеревался организовать аналогичную кампанию в пределах всей страны, что ясно обнаружилось на Соборе 1503 г.

Русская Церковь весьма болезненно отреагировала на раздачу монастырских угодий в Новгородчине. В среде духовенства пошли яростные споры, возник церковно-политический конфликт между двумя партиями: так называемыми «нестяжателями» и «иосифлянами».

Именно на поддержку первой группы и рассчитывал Иван III в своих секуляризационных планах. Прежнее насильственное изъятие объективно представлялось ему совершенно невозможным, государь опасался сильнейшего народного возмущения.

Необходимо в основных чертах рассмотреть взгляды тех, кто выступил на Соборе 1503 г. с инициативой, столь близкой намерениям великого князя, – заволжских старцев во главе с Нилом Сорским, а также их оппонента – Иосифа Волоцкого.

Преподобный Нил (1433 – 1508гг.) происходил из служилого дворянского рода Майковых, преданного интересам великого князя. После принятия монашеского пострига он прожил какое-то время на Афоне, где тогда были распространены негативные настроения по отношению к церковному землевладению. Вернувшись на Русь, Нил основал на реке Соре, в небольшом удалении от Кириллова монастыря, скит в лучших традициях пустынного жительства Египта, Палестины и Афона. Там вокруг отшельника собралась небольшая монашеская братия – все люди грамотные и с многолетним монашеским опытом. Своим духовным учителем Нил Сорский почитал старца Паисия Ярославова, а сподвижниками и последователями преподобного стали монахи Герман и Гурий, князь-инок Вассиан Патрикеев, епископ Рязанский Кассиан, игумен Троицкого монастыря Порфирий и некоторые другие молитвенники.

Еще на горе Афон Нил Сорский принял мировоззрение исихазма – древней духовной практики (традиция берет начало с IV века), составляющей основу православного аскетизма. Исихасты полностью посвящали себя молитвенному делу, направленному на познание Бога и обожение человека. Естественно, что для подобного глубокого погружения в молитву наиболее полно соответствовало одинокое скитское житие. С точки зрения исихастов, хлопоты, которые неизбежно связаны с монастырским землевладением, являются скорее вредными, чем полезными – они отвлекают монаха на суетные проблемы мира сего.

Услышав споры об изъятии великим князем монастырских сел в новгородской стороне, преп. Нил выступил критиком имущественных «стяжаний» Церкви. «Строя свою апологию «нестяжания», преподобный Нил Сорский исходил из выявления тех злоупотреблений, которые наличествовали на тот момент в области церковных вотчин» (*7).

Нил Сорский справедливо указывал, что монахи подчас чрезмерно увлекаются собирательством земель и не только забывают духовный подвиг, к которому призваны, но даже с головой погрязают в мирских грехах. Для монашествующих уже привычным стало думать о деньгах, выбивать оброки с зависимых крестьян и вымогать пожертвования у богатых особ – обличал негодных преподобный. В противопоставление общежительным монастырям с крупными угодьями Нил Сорский выдвигал анахоретский образ жизни монаха. Он написал знаменитый скитский «Устав» - строгое аскетическое наставление в духовной борьбе. По размышлению святого старца, монаху лучше всего подвизаться в небольшой пустыне, где созерцательная молитва и личный физический труд для самообеспечивания целиком занимают иноческое бытие. Преподобный, разумеется , не был сторонником тотального уничтожения монастырского общежития и лишения монашеской братии всяких имуществ. Но на стезе монашества он призывал придерживаться «потребительского минимализма», довольствуясь лишь необходимым для пропитания и устройства элементарного быта.

Такие аскетические взгляды старца импонировали великому князю; Иван III настоял на приглашении преп. Нила в Москву на Собор 1503г. При поддержке государя Нил Сорский поставил перед собравшимся духовенством вопрос о землевладении монастырей и выразил свое протестное мнение. Его весомые доводы нашли отклик среди отцов Поместного Собора, однако, встретили и мощную оппозицию, которую возглавил игумен Успенского монастыря в Ламском Волоке Иосиф Волоцкий.

Преподобный Иосиф (1440-1515гг.), также как и Нил Сорский происходил из дворянской семьи, только его род Саниных находился на службе у притесняемых государем Волоцких удельных князей. Приняв монашество, Иосиф 18 лет подвизался в богатой обители преп. Пафнутия близ города Боровск, а затем вернулся в родные края и основал свой Волоколамский монастырь с общежительным уставом.

Как мы уже говорили, настоятель Иосиф был талантливым церковным писателем и активно участвовал в жизни Церкви и государства. Во время мятежа удельных князей Бориса Волоцкого и Андрея Углицкого в 1480г. против Ивана III он смело выступил в роли посредника на переговорах и защитника бунтарей.

Ознакомившись с выступлением преп. Нила Сорского, Иосиф Волоцкий на Соборе 1503г. с присущим ему пылом принялся отстаивать необходимость монастырских землевладений. Он указывал на факты широкой благотворительности обителей и на благополучное состояние монастырских крестьян в сравнении с княжескими и помещичьискими. «В качестве примера преподобный приводил Волоцкий монастырь, который в голодные годы кормил сотни голодающих крестьян, собиравшихся со всей округи» (*10).

Волоцкий игумен соглашался с преп. Нилом в том, что дух стяжательства нетерпим и губителен в монастырях. Но решение этой проблемы он видел совсем иначе, без крайностей пустыннической аскезы. Иосиф убеждал отцов Собора: личная нестяжательность инока в общежительном монастыре вполне сочетается с коллективным богатством обители, нужно просто ввести более строгие дисциплинарные уставы. Земли монастырей служат опорой для просветительской и миссионерской деятельности, и, самое важное, – являются залогом влиятельности Церкви в государстве. Ослабление монастырей и основной движущей силы христианства – монашества – приведет к «поколебанию» веры – устрашающе говорил преподобный.

В итоге, на Соборе 1503г. точка зрения Иосифа Волоцкого и его сторонников взяла вверх. Иван III вынужден был оставить свои планы по секуляризации, а Русская Церковь сохранила экономическую базу для процветания и относительной самостоятельности.

Следует отметить, что личные отношения преподобных Нила Сорского и Иосифа Волоцкого из-за произошедшего спора о землевладении не стали неприязненными. Святые духовные учителя отъехали из столицы, сохранив взаимное уважение. «Труды Нила пользовались большим почитанием в Волоколамской обители и неоднократно переписывались» (*1).

Что же касается скитской аскезы заволжских старцев, «умного делания» исихастов, то эти традиции находили верных последователей среди монашествующих и в последующие века. Но сама доктрина «нестяжательства» оказалась непригодной для Русской Церкви, ведь в своем развитии она привела бы к абсолютной беззащитности церковной организации перед царским самодержавием.

Извечная тенденция государства контролировать все сферы жизни человека, не исключая и духовную, на рубеже XV – XVI веков нашла жесткое сопротивление в лице Волоцкого игумена и его единомышленников, поэтому можно сказать, что принцип церковно-государственной симфонии был защищен в какой-то степени на некоторое время. Авторитет преп. Иосифа, его писания и миссия руководимого им монастыря создали особую духовную школу, из которой вышли многие выдающиеся проповедники и церковные иерархи.

К сожалению, наступивший в дальнейшем общий духовный упадок в русском обществе обусловил нарастание кризисных явлений. Это привело к тому, что в годы правления Ивана IV диктат государства над Церковью фактически являлся нормой.

Наглядные уроки прошлого

В нашем очерке мы рассмотрели три центральных вопроса, возникших в церковно-государственных отношениях конца XV – начала XVI вв., и увидели попытки их решения. В соответствии с этим теперь подытожим основные выводы и постараемся доказать их актуальность для сегодняшних дней.

Церковь играла исключительно важную роль в формировании Русского государства. Можно сказать, что христианство было идеологическим стержнем, вокруг которого собирались русские земли в XV веке. Взятая из наследия Римской империи идея богоносной державы, охраняющей и распространяющей истинную веру – Православие – стала фундаментом, на котором впоследствии воздвиглась Российская держава.

В христианской традиции власть монарха освящена свыше, но не является абсолютной. Принцип церковно-государственной симфонии предполагает ограниченность полномочий самодержца в религиозной сфере. Так создается необходимый баланс между светской и духовной областями, достигается равновесие без перекосов в ту или иную сторону.

История Византии, откуда на Русь пришла Православная Церковь, или средневековой католической (позже протестантской) Европы показывает, что данный принцип в реальности всегда оставался достаточно эфемерным. Вспомним, святого патриарха Иоанна Златоуста (IV – Vвв.), конфликтовавшего с византийским императором Аркадием и дважды испытавшего тяжесть ссылки. Приведем и более близкий к историческому периоду нашей работы пример: английский король Генрих VIII, враждебно настроенный к политике Папы Римского и запутавшийся в череде осуждаемых священством неудачных браков, не только провел масштабную секуляризацию, но и порвал с Католичеством, и лично встал во главе протестантствующей Англиканской Церкви (1534г.).

Отношения московских князей и Русской Церкви не были идиллическим исключением. Первый правитель Русского государства, его собиратель и обустраиватель, Иван III постоянно нарушал симфоническую гармонию, вторгаясь в церковную юрисдикцию и испытывая на прочность позиции иерархов.

Однако, на рубеже XV – XVI вв. Православие на Руси отнюдь не представляло собой то плачевное зрелище, которым являлось Римо-Католичество. В отличие от погрязших в разврате и борьбе за власть понтификов, столпы Русской Церкви данного периода в большинстве своем отличались твердостью убеждений и дальновидным мышлением. Такими были митрополиты Филипп I и прославленный в лике святых Геронтий, новгородский архиепископ святитель Геннадий и игумен Волоцкого монастыря преподобный Иосиф.

Несмотря на жизненную зависимость от всесильного государя, предстоятели Церкви мужественно умели отстаивать Ее права. Филипп I защитил Русскую державу от иезуитского проникновения католиков, издавна стремившихся всевозможными путями подчинить Православие папскому престолу. Геронтий в решающий час духовно укрепил Ивана III на ратный подвиг во время нашествия хана Ахмата.

Увлекшись соперничеством с нелюбимым митрополитом, великий князь неосторожно приблизил к себе двух льстивых попов, подверженных ереси «жидовствующих» и тем самым поставил под угрозу самую основу Русской державы – Православие. В данном моменте показателен пример Волжской Хазарии, правители которой, в разрез со своим народом, исповедующим ислам, приняли в VIII веке от еврейских купцов иудаизм и стали морально и идейно чужды собственной нации. На рубеже XV – XVI веков подобная ситуация вполне могла сложиться и в русских пределах. Понадобилась недюжинная крепость веры и даже нравственная суровость Геннадия Новгородского и Иосифа Волоцкого, чтобы искоренить иудействующую секту, причем чистить ряды пришлось вплоть до самых верхов Церкви и государства.

Кроме того, ересь «жидовствующих» можно рассматривать и как часть сектантского брожения, характерного для Европы тех лет и обернувшегося эпохой Реформации. В XVI веке европейские страны пережили целую серию войн и массовых беспорядков, связанных с распадом единого католического пространства и национализацией протестантских церквей (например, крестьянская война в Германии и диктатура Иоанна Лейденского в городе Мюнстер; нидерландская революция кальвинистов; гугенотские битвы во Франции; войны анабаптистов в Австрии и многое другое).

Современная секуляризованная Европа, весь Западный мир с его сугубо материальными гедоническими ценностями – это результат процесса дехристианизации, начатый в начале XVI века. Можно сказать, что благодаря стойкости святителя Геннадия и преподобного Иосифа Русь во многом оказалась ограждена от духовного разложения и политического раздела.

Подобно европейским монархам, великий князь Иван III испытывал нужду в землях для раздачи служилым людям и, оглядываясь на опыт своих соседей, видел решение проблемы в секуляризации монастырских имений. Такая политика подрывала материальную базу влиятельности Церкви, что тоже совпадало со взглядами московского самодержца на неограниченность своей власти. Иван III не решился во всерусском масштабе произвести изъятие земель в казну насильственным путем, но попытался использовать в своих интересах аскетические взгляды заволжских старцев, и прежде всего преподобного Нила Сорского. На Соборе 1503г. монастырское землевладение блестяще отстоял Иосиф Волоцкий и тем в очередной раз спас Русскую Церковь от разорения и умаления.

В конце XV – начале XVI веков христианские церкви повсеместно испытывали давление со стороны стремящихся к абсолютизации своей власти монархов и сектантских движений, но в Русском государстве Православная Церковь смогла вполне достойно ответить этим вызовам и отодвинуть катастрофу. Только внук Ивана III – царь Иван IV, вооружившись репрессивным аппаратом опричнины, дерзнул терроризировать своих митрополитов, открыто повергая принцип симфонии церковно-государственных отношений. И все же окончательное юридическое подчинение Церкви государству произошло в 1721г., когда император России Петр I, склонный к протестанскому цезарепапизму, отменил институт патриаршества и ввел вместо него подконтрольный монарху Синод.

Сегодня, в России церковно-государственные отношения переживают подлинный ренессанс, процесс восстановления. Напрашивается некоторая аналогия с событиями рубежа XV – XVIвв., – возможно, не напрасно говорят, что история развивается по спирали и события имеют свойство повторяться в знаковых чертах. Как и пятьсот лет назад современная Россия встает после разрухи, обретая приличествующие ей характеристики империи. В этом  величественном воскрешении лучшим и надежным союзником государства остается родная ему Русская Православная Церковь.

Возрождение и укрепление Российской державы не может проходить гладко и безболезненно. Снова требуется стержневая идея сплочения, опять Отечество окружено враждебно обособившимися от нас странами и испытывается на прочность внутренними недругами.

Что характерно для переломных эпох, в настоящий момент светская власть РФ и священноначалие РПЦ испытывают серьезные проблемы. Президентский трон опутывает новая ересь "жидовствующих" - иудейская секта хасидов "Хабад." Заигрывая с хасидизмом,  президент Владимир Путин ставит себя в двойственное положение: затруднительно конфликтовать с мировым капиталом, объективно сосредоточенным в руках еврейских семей банкиров, и продолжать сотрудничать с одной из мощнейших  организаций финансовой закулисы. 

Столкнувшись с агрессивным поведением Атланты,  президент РФ решился пойти на отказ от  построения общества по западной  либерально-демократической модели, о чем так горько печалуется отечественная "пятая колонна," - он официально  провозгласил курс консервативной политики. Наверное, впору бы начать  поэтапное возвращение к социалистическим идеям  - 
 если уж бороться с державами западного капитализма, то самое время для таких действий. На данном пути легко обрести прежних стратегических партнеров из коммунистического блока.  Речь идет о Китае, Вьетнаме, КНДР, Лаосской республике, Кубе, Боливии, Никарагуа, Венесуэле, Эквадоре и еще десятке сочувствующих социализму стран Африки, Латинской Америки и Океании.

Но в ближайшие годы поворот России к коммунизму не представляется реалистичным: нужно другое руководство, новые, свежие люди, не связанные с мафиозными финансовыми кругами.  Поэтому, все что может сейчас идейно противопоставить капиталистическая Россия капиталистической Атланте  - это  традиционная русская культура и нравственные ценности, выпестованные православной верой. Дальнейшее расхождение между Россией и Западом пойдет именно по религиозно-культорологическому разлому.

В сложившейся ситуации РПЦ является главной опорой для правительства РФ. К сожалению, вокруг патриаршей кафедры  также не спокойно: в монастырях и на приходах бурлят споры о
 контактах с  экуменическим движением. Популярная на Западе позиция объединения всех христианских конфессий несомненно продолжает линию Ферраро-Флорентийской унии и проходит под тиарой римского папства. Это угрожает не только догматической чистоте Православия, но и политической независимости России от дехристианизированной Европы. 

К слову сказать, капиталистическое устройство социума, с установками эгоизма и конкуренции,  настолько не совпадает с христианским мировоззрением, что Православной Церкви было бы естественнее существовать в  социалистическом обществе, где проповедуется альтруизм и взаимопомощь.

Жестокие атеистические  опыты над религией, которыми пеняют  коммунистов,  канули  в прошлое, равно  как и прочие мрачные стороны диктатуры пролетариата. Многие современные коммунисты пришли в Церковь, стали верующими патриотически настроенными людьми. В этом нет ничего удивительного,   ведь Церковь Господа - надвременная организация. Она существовала в рабовладельческие, феодальные, монархические и капиталистические века, не может быть  для Нее препятствием и коммунистическая формация. Однако, построение гармоничного светлого будущего имеет слишком  глубокую временную перспективу, чтобы его можно было четко разглядеть с позиций настоящего... 

Касательно же нынешних дней,  следует обратить внимание на 
состояние религиозного невежества , характерного для рядовых обывателей  капиталистической  России. Наши современники, как и пращуры рубежа XV - XVI веков, достаточно легко совращаются  любой сектантской прелестью. Симптоматичны и озлобленные нападки некоторых медийных деятелей на имущество Церкви, частично возвращенное государством после десятилетий социалистической секуляризации.

Крайнюю тревогу вызывают события на южных границах России, в украинских землях.  Развернувшиеся там гражданская война и геноцид  - это следствие скрытой атаки Атланты и продажной политики государственной верхушки Украины. Достаточно вспомнить судьбу удельных южных княжеств Киевской Руси, которые в XV - XVI веках попали под власть Польши и Литвы, а также изменили Православию, заключив Бретскую унию в 1596г., чтобы понять весь трагизм происходящего. В составе Европейского Союза ("Четвертого Рейха") наших украинских братьев  ждет лишь национальное унижение, социальное ущемление и вымирание. Прежде чем появится еще один гетман Богдан Хмельницкий, сколько слез прольет украинское славянство!

Можно и дальше продолжить список негативных явлений, но для России, в общем и целом,  картина складывается скорее обнадеживающая. Правительство РФ мужественно отвечает на внешнеполитические вызовы, не идет на прежнюю покорность перед «Большой Ордой» Атланты. В новороссийских пределах Украины мы  встали против внешнего врага, как некогда русские полки на реке Угре (не путать с псевдо-историческим словцом "укры" ),  и не думаем отступать.

 Вряд ли у России в текущее десятилетие получится вернуть Украинское государство в сферу своего влияния, но этот факт не будет считаться поражением. Совсем наоборот, ради достижения победы воскресающей Российской империи  сейчас нужно просто  отстоять присоединившийся к нам Крым и  освобожденный Донбасс. А  вот,  США и натовский блок никак не могут примириться с таким русским своеволием. Если западные игоносцы не продемонстрируют на Украине прежней сокрушительной силы, то их мировому господству обещан полный крах: остальные, так по-фашистски  называемые,  "третьесортные"народы планеты не преминут поднять голову.

Допустимо полагать, что судьбе президента  Соединенных Штатов Барака Обамы предшествует судьба  последнего хана Большой Орды Ахмата, в зависимости от которого когда-то находились московские князья. Ахмат не сумел справиться с вышедшим из под его влияния Крымом, хуже того на излете XV века он не смог усмирить восставшую Москву и в итоге был убит своими соплеменниками. Вселявшая ужас подневольным народам Большая Орда распалась - и на освободившемся месте воспряло прежде порабощенное Русское православное государство. 

Современное российское правительство, бросив вызов силам Атланты, ищет моральную поддержку внутри страны и, разумеется, обращается к РПЦ, к самому православному вероучению. При этом президентский подход к Церкви выгодно характеризуется уважительным и почтительным отношением.

От того, насколько правильными будут симфонические связи между светской и духовной властью, напрямую зависит успешность совместных усилий патриотов России в предстоящем подвиге расцвета. И да помогут нам в этом деле святые угодники Божии!




Молитва всем Святым, в земле Российской просиявшим:

О всеблаженнии и богомудрии угодницы Божии, подвиги своими Землю Русскую освятившии и телеса своя, яко семя веры, в ней оставльшии, душами же своими Престолу Божию предстоящии и непрестанно о ней молящиися!

Се, ныне в день общего вашего торжества мы, грешнии меньшии братия ваши, дерзаем приносити вам хвалебное пение. Величаем ваша великия подвиги, духовнии воины Христовы, терпением и мужеством до конца врага низложившии и нас от прелести и козни его избавляющии. Ублажаем ваше святое житие, светальницы божественнии, светом веры и добродетелей светящиися и наши умы и сердца богомудренно озаряющии. Прославляем ваши великие чудеса, цвети райстии, в стране нашей северней прекрасно процветшии и ароматы дарований и чудес повсюду благоухающии. Восхваляем вашу богоподражательную любовь, предстателие наши и покровителие, и, уповающе на помощь вашу, припадаем к вам и вопиим: равноапостольнии просветителие наши! Споспешествуйте людем Русския Земли преданную вами веру Православную твердо содержати, да спасительное семя, вами всеянное, не иссушено будет зноем неверия, но дождем Божия поспешения напоенное, плод изобильный да принесет.

Святителие Христовы! Молитвами вашими утвердите Церковь Русскую, ереси, расколы и нестроения в ней потребите, расточенныя овцы воедино соберите и от всяких волков, во одежде овчей в стадо Христово входящих, оградите.

Преподобнии отцы! Сохраните нас от прелестей мира сего лукаваго, да отвергшеся себе и вземше крест свой, последуем Христу, распинающе плоть свою со страстьми и похотьми, носяще тяготы друг друга.

Благовернии князие! Воззрите милостивно на земное отечество ваше и вся нечестия и соблазны, в нем ныне сущия, оружием молитв ваших потребите, да, якоже древле, тако и ныне, и в грядущее время прославляется на Святей Руси имя Господне.

Страстотерпцы Российстии преславнии! Укрепите нас в молитвенном стоянии даже до крове за веру Православную и обычаи отечества, да ни скорбь, ни теснота, ни гонения, ни глад, ни нагота, ни беда, ни меч не возмогут нас разлучить от любве Божия, яже о Христе Иисусе.

Блаженнии, Христа ради юродивии и праведнии! Посрамите мудрость века сего, возносящуюся на Разум Божий. Нам же помозите, спасительным буйством Креста Христова утвердившиеся, соблазны мудрости мирския незыблемым быти, горнее присно, а не земное помышляти.

Богомудрые жены, в немощнем естестве подвиги велия явившия! Молитеся, да дух вашея любви ко Господу и ревность о угождении и о своем и ближняго спасении не оскудевают в нас.

Все святии сродницы наши, от лет древних просиявшие и в последния дни подвизавшиеся, явленнии и неявленнии, ведомии и неведомии! Помяните нашу немощь и уничижения и молитвами вашими испросите у Христа Бога нашего, да и мы, безбедно преплывшия житейскую пучину и невредимо соблюдше сокровище веры, в пристанище вечнаго спасения достигнем и в блаженных обителях горнего Отечества вкупе с вами и со всеми угодившими Ему от века святыми водворимся, благодатию и человеколюбием Спасителя нашего Господа Иисуса Христа, Емуже со Превечным Отцем и Пресвятым Духом подобает непрестанное славословие и поклонение от всех тварей во веки веков.

Аминь.


***

Список использованных источников:

1.Горский А.В. Отношения иноков Кириллова Белозерского и Иосифова Волоколамского монастырей в XVI в. // Прибавление к изданию святых отцов в рус. пер. М., 1851.

2.Знаменский П. В. История Русской Церкви. М.: Крутицкое патриаршее подворье, 1996.

3.Иван IV Грозный«Сочинения». СПб.: Азбука, 2000.

4.Иосиф Волоцкий. «Просветитель». М.: Валаамский монастырь, 1993.

5.Карташев А.В.  Очерки по истории русской церкви, Том 1. — Париж, 1959.

6.Ляхова Е.А. Православные монастыри вXV-XVIIвеке. Модернизация современного общества: проблемы, пути развития и перспективы: материалыIМеждународной научно-практической конференции. В 2 частях. (Часть 1) – Ставрополь: Центр научного знания «Логос», 2011.

7.Ляхова Е. А. Российское государство и православная церковь в XV-XVII веке // Молодой ученый. — №12. Т.2. — 2011.

8.Макарий (Булгаков), митрополит. История русской церкви. – Цит. по: Бояринцев К.В. Взаимоотношения Церкви и государства в досинодальный период. / На правах рукописи. Самара, 2007.

9.Никодим (Милаш), епископ. Правила Православной Церкви с толкованиями Никодима, епископа Далматинско-Истрийского. М.: Отчий дом, 1996.

10.Никольский М. Н. История русской церкви — 3-е изд. М.: Политиздат, 1983.

11.Петрушко В.И. История Русской Православной Церкви. Курс лекций ПСТБИ. М., 2006.

12.Скрынников Р.Г. Государство и церковь на Руси XIV-XVI вв. Подвижники русской церкви. Новосибирск, 1991. 








Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 398
© 02.01.2015г. Григорий Феб
Свидетельство о публикации: izba-2015-1221780

Рубрика произведения: Проза -> Очерк










1