Карусель для петуха


Карусель для петуха


Наверное, редко сейчас встретишь такого человека, который дальше своей деревни или родного города не бывал. Но , как оказалось, таковые все-таки имеются. Федор Михайлович дальше своих Выселок не бывал нигде и никогда. Хотя нет, в районный центр заглядывал пару раз. Свою деревню он любил до самозабвения.
–Здесь жили все мои деды-прадеды,– любил повторять он , выпив стопочку, и я прожил здесь и, даст бог, помру тоже здесь.
Деревня, когда-то большая, шумная от молодежи, босоногой детворы теперь как-то притихла, скукожилась даже. Молодежь разъехалась по городам и весям, изредка навещая стареющих родителей, которые продолжали жить по-прежнему, выращивая картошку, капусту и прочие овощи. Некоторые имели коз, свиней, кур. Правда, не столько живности было, как в былые времена, но старикам хватало. Раз в месяц привозили пенсию, тогда же прибывала и лавка со всем необходимым. В этот день жители Выселок прихорашивались и шли туда, где степенно обсуждали нехитрые сельские события, затем возвращались домой ,и жизнь опять входила в свою колею. Каждый занимался своим делом, ходили за грибами-ягодами. Благо в ближайшем лесу этого добра водилось достаточно. А в чистейшей речушке плескались жирные сазаны, караси размером с лопату то и дело цеплялись на крючок. Не ленись только, таскай.
В тот день по телевизору шла любимая передача Федора Михайловича «Вокруг света». Он хоть и не был путешественником, но очень уж уважал подобные фильмы. С интересом разглядывал он диковинные страны, невиданные города . Жена Марья Степановна весело гремела на кухне посудой, собираясь печь любимую дедом шарлотку .Она легко для своего веса передвигалась от стола к плите и обратно, напевая. И не сразу заметила, как на пороге выросла сухощавая фигура Федора Михайловича. Он остановился и зажмурился. Солнце заполнило небольшое помещение , легкие, светлые занавески чуть шевелились, впуская свежий воздух, аромат свежескошенной травы, полыни и еще чего-то родного, слегка уловимого, только деревенского. Федор Михайлович потоптался, не зная, как сказать о своем желании жене.
–Чего ты, Федюша?– наконец, обратила она внимание на переминавшегося с ноги на ногу мужа. Это на него не было похоже.–Или кушать захотел? Я тебе борщечка сейчас налью со сметанкой, как ты любишь,а там и шарлотка поспеет.
–Нет, мать,– покрутил головой Федор Михайлович,–я что решил –то…,–он помолчал,–хочу это…съездить…
–Ну?–Марья Степановна вытерла руки о фартук. Муж никогда так таинственно не сообщал о своих передвижениях. –Ну, и далече собрался?
–В город поеду. К Зинке в гости…
–Чего это надумал?
–А что? Ведь дочка она мне или как? Никогда у нее не был и города никогда не видел… А хочется…
-Хочется? Езжай…,- Марья Степановна тем временем быстро налила в тарелку борщ, щедро сдобрив его сметаной, отрезала свежеиспеченный кусок хлеба.– Только кто же тебя повезет до райцентра –то?
В это время без стука распахнулась дверь и в проеме выросла высокая фигура Кольки, сына соседей.
-Приветствую вас, соседи!– весело улыбнулся он.-Вот стариков решил навестить и к вам, думаю, заглянуть надо,а это гостинцы,– он выложил на стол пакетики с конфетами и печеньем.
–А вот Колька меня и довезет,– обрадовался Федор Михайлович.
-Это куда же?-удивился Колька,–я уже домой собрался…– молодой человек давно уже жил в райцентре.
–Ну и хорошо! Мне туда и надо. Решил, понимаешь, к дочке съездить…
-К Зинке –то?
-У меня только одна дочь, а еще сын, но он далеко очень живет. Или забыл?
–Ничего я не забыл,–обиделся Колька,– давно пора навестить…Как она?
Старики синхронно пожали плечами.
–Кто ее знает? –Марья Степановна украдкой вытерла ,набежавшую слезинку.–Давно не виделись уже, а когда была, говорила, что всё хорошо.
–Ну и ладненько,–Колька улыбнулся,– домчу с ветерком и на поезд вечерний посажу, и Зинке позвоню, а она уже встретит.
–Ох, только с ветерком не надо,– испугалась Марья Степановна.
–Не боись, старуха,- радовался Федор Михайлович,- это так говорится. А я мигом соберусь.
–Как мигом?! А гостинцы приготовить?- всплеснула руками Марья Степановна.
–Всё успеете. Я подожду,–Колька махнул рукой и вышел.

Улыбка не сходила с лица Федора Михайловича. Он слушал Кольку и не слышал. Он представлял, как обрадуется Зинка, а внучонка Петьку хорошо бы в деревню взять, но вот беда –лето к концу подходит, но на недельку попробовать уговорить можно. Он не заметил , как замелькали частные домики районного центра, а вскоре машина остановилась у приземистого одноэтажного, здания, выкрашенного ядовито-зеленой краской, гордо именуемого вокзалом.
–Приехали!–весело провозгласил Колька, вынимая сумку с вещами, корзинку с нехитрыми деревенскими разносолами в виде соленых грибочков, варений-солений. Подхватив поклажу, он размашисто зашагал в сторону кассы. Федор Михайлович еле поспевал.
Молодая , упитанная деваха с кудрявой под взбесившегося барана головой, губами пухлыми точь в точь такого же цвета, как и маки на ее пестром платье лениво зевала и при этом ухитрялась что-то жевать.
–Ну чё там у вас?– встрепенулась она , завидев Кольку.
–Да вот билетик в Н-ск нужен, нижнее место.
–Такой молодой и на верхней сможешь.
–Э,нет,– покрутил головой Колькой,-не мне . А вот дедульку отправить надо.
–Так ведь и говорю, в плацкартах нет. Купе только…
–А! Давай! -Колька махнул рукой.- Гулять так гулять…
–А вы что же , здеся остаетеся?– кокетливо повела напомаженной, тонюсенькой бровкой кассирша.
–Здесь- здесь. Живу я здесь.
–О!– она высунулась из окошка так, что Федор Михайлович даже испугался,увидев, как белая , пышная грудь вываливается наружу. Он даже забыл о том, что только минуту назад хотел отругать Кольку за дедульку.–О! Может, встретимся?
–Все может быть,–Колька подхватил вещи и отправился к уже стоявшему поезду.
–А когда?!– вдогонку крикнула деваха.

Оказавшись в купе, Федор Иванович шагнул к окну, раздвинул шторы и, помахав Кольке, принялся разглядывать свои апартаменты на ночь. Несколько раз открыв и закрыв дверь, Федор Михайлович восхитился:
–Ядрен батон! Сама бегает! Ить, как придумали!
Полюбовавшись на свою персону в зеркале, он, наконец, устроился в уголке, наблюдая вокзальную суету.
–Здравствуйте!– в дверь с трудом протиснулась дама лет семидесяти. Сразу в купе стало тесно и душно, а на столе выросла зажаристая курочка, яйца, отварная картошечка с укропчиком , колбаса, овощи, какие-то сладости. Федор Михайлович забился в угол, а потом сделал попытку встать и выйти, дабы не мешать даме ужинать. Но не тут –то было.
Поезд дернулся и , покачиваясь, стал набирать скорость.
–Вы куда это?- заметив его телодвижения поинтересовалась дама.
–Выйду , постою немножко, а вы кушайте-кушайте.
–Ну , вот еще! Выдумал чего!– пухлым пальчиком она ткнула Федора Михайловича в грудь и тот , не удержавшись, шлепнулся на полку.–Будем вместе трапезничать,– заявила дама таким тоном, что спорить с ней пожилой человек не решился.–Сейчас откушаем и баиньки,– и дама принялась жевать , не забывая при этом угощать и Федора Михайловича.
–А теперь спать!– приказала она, когда всё было съедено и убрано со стола. И Федор Михайлович опять не решился спорить. Но не успел он закрыть глаза, как услышал мышиное попискивание. Он приподнял голову и понял, что пищит его соседка по купе. Вздохнув, он отвернулся к стене. Вагон мерное покачивался, сон начал уже свое активное наступление, как раздалось повизгивание, сменившееся хрюканьем и , наконец, мощный храп временами переходящий в соловьиные рулады заставил Федора Михайловича подпрыгнуть. Сон помахал равнодушно ручкой, в стену постучали, затем еще и ещё. Федор Михайлович тоже стукнул для разнообразия. Раздалась ругань, и через некоторое время в дверь просунулась встревоженная голова проводницы.
–Вы чего это балуетесь, молодые люди?– недовольная тем, что ее разбудили ,поинтересовалась она.–О! Да здесь вовсе не молодые…. Так в чем дело?– за спиной маячили еще три человека.
Федор Михайлович пожал плечами и кивнул на соседнюю полку, на которой оркестр не замолкал ни на секунду. Дама даже не проснулась.
–Разбудите свою жену,– потребовал, стоявший сзади , господин в вытянутых на коленках трениках.
–Это не моя жена…
–Ну любовницу… Какая разница!-махнул рукой господин с коленками.
–Что вы себе позволяете?!– рассердился Федор Михайлович.
–Ой,– вдруг всплеснула руками проводница,– а она –то уже приехала. Просила разбудить. К станции подъезжаем.
До утра Федора Михайловича больше никто не потревожил, хоть уснуть так и не удалось. Он умылся, едва стало светать и принялся ждать . Вот замелькали городские окраины, редкие еще в эту пору машины побежали по дорогам. Пассажиры засуетились.

Зинаиде снился сон. Она гуляла по лугу у себя в деревне, и к ней бежал огромный бык. Глаза кровью налились, а на шее висит колокольчик и звенит –звенит. Она бросилась убегать от него, но бык бегал, кажется, быстрее , топот за спиной приближался, а колокольчик звенел всё громче. Зинаида открыла глаза, сердце билось, готовое в любую минуту вылететь из груди. Разрывался телефон. Она покосилась на спящего мужа, зная по опыту, что его сейчас хоть из пушки пали, не разбудишь. Зина вздохнула и , нащупав тапочки, поплелась к телефону.
-Зинка, привет! Как жизнь?
–Колька, ты что ли? Сдурел совсем?!–Зинаида разозлилась. Угадав в звонившем своего бывшего соседа, когда-то пытавшегося ухаживать за ней. Но Зинка уехала в город искать счастье, так и осталась здесь.–Три часа ночи, а ты моей жизнью интересуешься!– бушевала она.
-Понимаешь, я закрутился вечером и забыл позвонить. Отец едет , утром встречай на вокзале.
–Какой отец?
–Ты что? Твой, конечно…,–и в трубке послышались гудки.
–Ну вот , не зря , выходит, бык за мной гонялся. Накрылись выходные. Надо с утра уборкой заняться, приготовить что-нибудь,– мысли приобретали деловой характер,–а Генка съездит на вокзал и встретит папашу. Хоть бы заранее сообщили,– Зинаида улеглась на остывшее место.

Федора Михайловича зять привез, когда у Зинаиды все было почти готово. Уборка сделана, салаты нарезаны, в микроволновке запекалась курица.
–Хорошо устроились!– после первых поцелуев заявил Федор Михайлович. –Дороги гладкие , их моют, чистят,– он подумал,– у нас всё-таки лучше.
-Это чем же?- удивился зять.
-У нас воздух есть…
-А у нас что?
–Гадость какая-то… Задохнуться можно. Давайте внука к нам до конца каникул.
–Да, папа, о чем ты говоришь?!– воскликнула, Зинаида .-Лето заканчивается. Пойдемте на кухню ,– пригласила,– сейчас на стол накрою,– и вздрогнула.
–Ядрен батон!– Федор Михайлович удивленно заглянул в микроволновку.– В деревне яйца нЕкому нести, а курица тут у вас на каруселях катается! Ну дела…
-Откуда вы знаете, что это курица?– хихикнул зять.
–А кто ж тогда?
-Петух может… Мы не проверяли…
–Тьфу! Балабол!

Выходные дни пролетели в беседах, да рассказах, съездили к внуку в лагерь, но тот был так занят, что , крутанувшись, умчался по своим мальчишечьим делам, не заметив, что при этом огорчил деда.
А в понедельник Федор Михайлович остался один. Дочь с зятем отправились на работу, а он, послонявшись по квартире, постоял на балконе, заскучал, затосковал по дому, по Марье Степановне своей. Захотелось в лес сходить, на рыбалку, по траве росистой прогуляться.
-Пойду-ка я хоть на улицу выйду,– решил Федор Михайлович.
У подъезда росли деревья, а под ними стояли скамейки. В этот ранний час они пустовали. Завсегдатаи еще не вышли, остальные жители дома уже были на работе, кто в отпуске в заморских краях время коротал. Федор Михайлович сел на скамейку и принялся разглядывать двор. В это самое время дверь распахнулась , вытолкнув худощавую, немолодую даму . Она была в темной прямой юбке, белой блузке с тонким темным шнурком у ворота, изящные белые босоножки ладно сидели на ее ножках, а на голове чудом держалась крохотная шляпка с замысловатым пером. Своим видом дама была похожа на постаревшую курсистку конца девятнадцатого века.
–Ну и фря!- не удержавшись, брякнул Федор Михайлович.
–Вы что-то сказали?– дама аккуратно устроилась на скамейку , стоявшую напротив.
-Здравствуйте! Сказал, что вы на артистку похожи.
–Правда?– было заметно, что даме понравился комплимент.
Федор Михайлович важно кивнул.
–Вы недавно в наш дом въехали? Раньше не видела вас,– поинтересовалась дама.
–Я у дочки в гостях.
-Вот как? И откуда?
–Выселки. Деревня такая есть.
–Красивое название,– дама улыбнулась,– и как долго будете у нас жить?
Федор Михайлович собирался сказать, что уже завтра хотел уехать, но почему-то ляпнул:
–Как поживется…
–Ну-ну… А давайте пройдемся, погуляем ,– предложила дама, поднимаясь.–Здесь рядом чудный парк с озером.
–С удовольствием,– Федор Михайлович тоже поднялся и представился.
–Лариса Алексеевна,– дама подала маленькую ручку в белой ажурной перчатке.

Осень еще не наступила, но в воздухе уже чувствовалось ее дыхание. Он был прозрачен, как это утро, кое-где чуть тронутые золотом листья вздрагивали от легкого дуновения ветерка, но пока не поддавались ему, крепко держась за ветви. Синее –синее небо казалось бездонным.
Они медленно шли по аллее парка и остановились на берегу уже потемневшего озера, по гладкому зеркалу которого скользили редкие лодки в виде разных водоплавающих птиц.
-Ядрен батон! А вон утка! А там лебедь плывет!– Федор Михайлович с азартом дергал за руку Ларису Алексеевну.– Смотрите!
Лариса Алексеевна морщилась от такой бесцеремонности, но тут же понимающе улыбалась, изумляясь про себя, что человек дожил до такого возраста, а удивляться ничему не устал. Это было ново, необыкновенно и она находила подобное очаровательным.
–А покататься не хотите?– поинтересовалась она?
-А можно?
-Да. Только надо в кассу заплатить.
-Ох, а я деньги не взял,– Федор Михайлович, как обиженный ребенок, опустил голову. Вид у него был такой грустный, что Лариса Алексеевна невольно засмеялась.
–Ничего. Это дело поправимое. Я заплачу.
–Но…
-А вы в другой раз меня покатаете…
Они наслаждались тишиной, последним теплом, обществом друг друга.
«Лодка скользила вдоль синих озер
Ранней весной…
Волны шумели… Твой тающий взор
Робко блуждал среди синих озер…
Был я с тобой.»– неожиданно проговорила Лариса Алексеевна и увидев непонимающий взгляд Федора Михайловича , пояснила :
–Это стихи. Стихи Андрея Белого… Вы любите стихи?
Федор Михайлович пожал плечами:
-Не знаю…
–А я люблю. Я вам почитаю, а вы потом мне скажете, нравится или нет.
-Ладно.
Лариса Алексеевна читала своих любимых поэтов –Бунина, Бальмонта,Апухтина…Читала долго, а Федор Михайлович слушал и ему казалось, что он попал совсем в другой, чарующий, похожий на сказку мир.
Потом они гуляли по аллеям парка, ели мороженое.
–Ядрен батон! Вкуснятина какая!– восторгался Федор Михайлович.
Лариса Алексеевна снисходительно поглядывала на него, не переставая изумляться такой наивной радости, такой непосредственности, от которой она уже отвыкла. Вот только выражение «Ядрен батон» несколько коробило ее тонкую душу. Она даже сказала об этом своему новому приятелю:
-Федор Михайлович, милый, ну зачем вы все время говорите «ядрен батон»? Это же слова-паразиты. Нельзя так варварски засорять язык. Помните , как Ахматова сказала о языке?
«Не страшно под пулями мертвыми лечь,
Не горько остаться без крова,
И мы сохраним тебя, русская речь,
Великое русское слово.»

Помните? Как прекрасно!

Федор Михайлович только крякнул в ответ , но удержался от своего любимого выражения.
Потом Лариса Алексеевна пригласила его на обед. И Федор Михайлович с удовольствием принял это предложение. Он был голоден. Ведь разве это еда-мороженое? Да и хотелось посмотреть , как живет такая возвышенная особа. Лариса Алексеевна ему страшно понравилась.
Квартирка была небольшой , но очень светлой, располагалась этажом выше квартиры дочери. Обставлена скромно, со вкусом , сияла чистотой и Федор Михайлович даже не сразу решился ступить на сверкающий пол.
–Ну! Проходите же!– подтолкнула его Лариса Алексеевна.- Сначала мойте руки и на кухню, а я приготовлю пока что-нибудь.
Было слышно , как новая знакомая передвигается по кухне. Федор Михайлович посмотрел на себя в зеркало, пригладил волосы и прошел на зов. На столе стояла хлебница с сухариками и две тарелки , наполненные зеленью.
–Садитесь же,– Лариса Алексеевна показала на табурет.
Он не любил эти салатные листья, но не хотел обижать милую хозяйку. Он бы отведал наваристого борща или куриного супчика, или… Желудок его в предвкушении чего-то существенного уже начал урчать, но за салатом последовал чай с мятой и рассказ, как полезен такой напиток. К чаю были те же сухарики.
–Некогда ей было, ведь мы вместе гуляли,- думал Федор Михайлович, ласково поглядывая на Ларису. В своих мыслях он ее уже так называл.

Домой пришел Федор Михайлович уже после возвращения дочери.И на ее вопрос, где был, скромненько ответил:
–Гулял. Кушать хочется.
Дочь налила ему супчика, положив огромный шмат мяса, поставила картошечку жареную.
Во сне Федор Михайлович видел новую знакомую. Она прелестно улыбалась, а рядом стояла грузная Марья Степановна в фартуке, а руки ее были в муке.
–Ну вот, никогда не могла красиво выглядеть, даже во сне привиделась в фартуке и с грязными руками,– с досадой думал он, проснувшись.

Едва только Зинаида с зятем отправились на работу, Федор Михайлович устроился на скамейке. А вот и она! Светлая мечта его.
–Здравствуйте, Федя! Можно, я вас так называть буду?- пропела мечта.
–Ядрен…,– Федор Михайлович смутился и прикусил язык.– Конечно , можно.
–Ну вот,– удовлетворенно кивнула Лариса Алексеевна,– а я для вас просто Лариса. Сегодня мы погуляем, а вечером идем в театр на балет,– добавила она.–Вы любите балет?
–Наверное,– Федор Михайлович пожал плечами,– я никогда не видел…
–Вот и хорошо…

Вечером они встретились у подъезда и на виду у досужих кумушек двинулись в сторону театра, который покорил Федора Михайловича своим величием, роскошью и красотой.Он без устали вертел головой.
Звуки музыки увлекли, а балет просто очаровал.
–Ядрен батон!– забывшись воскликнул он,– прав был Райкин. К ноге балерины надо прикрутить провод, чтобы энергию вырабатывала. Чего ей зря крутиться?
Лариса Алексеевна только укоризненно посмотрела, и он замолчал ,и так молча они дошли до самого дома.
А дома его ждал сюрприз.
–Звонил Колька,– сообщила Зинаида,– был в деревне. Мать интересуется , когда ты домой приедешь.
Федор Михайлович вздрогнул, он уже и думать перестал о том, что собирался домой.
–Я это…Поживу еще…
–Ну-ну,– Зинаида подозрительно взглянула на отца,- поживи… Только мне тут сообщают уже, что ты подружку нашел. Это как?
–А что такого? Я –еще не старый и человек свободный,– взвился Федор Михайлович.
–Не старый, конечно,– кивнула Зинаида,– шестьдесят восемь еще не так много, но свободный… Как это? Ведь у тебя жена…
–Жена? А что жена? Разведусь. Разводятся же другие… Мне Лариса нравится. Вот!
–Ах, вот как! Лариса , значит, уже… Вот и иди тогда к ней… А мне моя мать дороже твоей Ларисы…
–Ну и пойду,– Федор Михайлович покидал свои вещи в сумку и двинулся к двери, ожидая, что Зинаида все-таки опомнится, остановит, ведь он не знал, как его примет Лариса. Но дочь только фыркнула:
–Скатертью дорога.

Лариса Алексеевна собиралась ложиться спать, когда в дверь позвонили. Она не очень удивилась , увидев на пороге Федора Михайловича с сумкой. Лариса уже поняла, как нравится ему и ждала только предложения. О том, что у него семья , думать не хотелось. Она уже нажилась одна, знает, что это такое, вот пусть и другие попробуют, а то приватизируют себе мужей …
–Вот пришел навсегда, чтобы вместе жить долго и счастливо,–Федор Михайлович несмело топтался у порога.
–Так и будет!–Лариса Алексеевна была довольна. Всё получилось, а бабы на скамейке пусть щелкают от зависти. Нечего сидеть сиднем, а надо действовать…

Время бежало. Вот и осень слезами исходила уже, время ее близилось к концу. Тоскливое время. Тоскливо было и на душе у Федора Михайловича. Корчилась она от желания вернуться в деревню, посидеть на берегу с удочкой с приятелем Игнатом, по лесу побродить. Так уже надоел и парк этот с гусями –лебедями, лодками курносыми. Хотелось на приволье, на речку. Надоели стихи и балерины. Надоело жевать бесконечный салат. Однажды он даже вспылил:
–Разве я на козла похож или на барана, чтобы траву жевать?!
Лариса Алексеевна обиделась и ушла в комнату, а Федор Михайлович схватил припасенную загодя сумку и на цыпочках выскользнул на улицу.

С приключениями, но добрался он до своих Выселок. От счастья всё пело внутри, радовалось. И, наверное, поэтому прекратился дождь, засияло солнышко, отражаясь в мутных лужах. А вот и дом, родной дом. Сейчас Марья пироги печет. Конечно, повиниться придется, но она добрая , простит. Открыл калитку Федор Михайлович и замер от неожиданности . На его крыльце стоял , потягиваясь, его приятель Игнат.
-–О! Федя! Ты что ли?! – удивился он.
–Я. Конечно,я. А ты и не рад разве? И чего ты на моем крыльце с утра пораньше топчешься?
–Было твое, стало мое,– Игнат спокойно взглянул в глаза другу.
–Это как?
–А так. Профукал ты свое счастье, скажу я тебе. Дурак!
-Игнаша!- на крыльцо выплыла Марья Степановна в том же фартуке, в котором снилась уже однажды, а руки в муке были.–Федор? Ну, заходи , гостем будешь.
–Каким еще гостем? Вы что тут с ума посходили?!-сердился Федор Михайлович, следуя за женой в дом.-Это мой дом!
–Был твоим. Но ты в примаки пошел. Жену новую нашел,– Марья Степановна ехидно улыбнулась.–А мне мужчина в доме нужен. Это ведь деревня, не город.
–Но я вернулся,– совсем растерялся Федор Михайлович.
–А ты думал, я сижу и рыдаю тут, тебя дожидаясь?– Марья Степановна развела руками.–Садись, поешь и иди…
–Да, куда же я пойду?
–К жене новой…
–Я ушел от нее. Не могу я там,– запечалился Федор Михайлович.
–А коли не можешь, иди в дом Игната. Он теперь пустой стоит.

Делать нечего. Устроился Федор в доме приятеля. А куда деваться? От одного берега оторваться легко оказалось, а вот прибиться к другому … не всегда получается.

© Copyright: Галина Михалева, 2014
Свидетельство о публикации №214121700341 





Рейтинг работы: 30
Количество рецензий: 2
Количество сообщений: 2
Количество просмотров: 304
© 17.12.2014 Галина Михалева
Свидетельство о публикации: izba-2014-1208115

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


Лина Булыгина       03.01.2015   21:55:40
Отзыв:   положительный
Да, история, занятная и поучительная для мужичков наших, понравился рассказ, еще как, а про кассира с ее химкой, вообще молчу.
Спасибо, Галочка, за рассказ, не зря рвалась, до этого времени не было- праздники...
С наступившим, Новым годом!
Всех радостей в жизни!


Галина Михалева       06.01.2015   04:04:02

Спасибо, Линочка!
Татьяна Лоскутова       17.12.2014   13:11:16
Отзыв:   положительный
Что имеем не храним, потерявши плачем... Очень поучительный рассказ о петухе...
Галина Михалева       18.12.2014   06:56:59

Спасибо.











1