Чехов на сцене в Лондоне.


“Вишнёвый сад» Чехова, в театре «Янг Вик», в Лондоне.

Первое впечатление — английский режиссёр, сделал русскую пьесу, на английский манер. А точнее, показал, как он видит Россию и русских людей. Чехов для него не указ. Он и слушать не хочет подтекста и грустной иронии, в этом замечательном произведении. Для режиссёра,
«понятно», что всё так же фальшиво, так малодушно и даже подло было в прошлом, как и сегодня.
Кажется, что он начитался русофобских, поверхностных и лживых идеологизированных статеек в английской прессе, да так, с этим пониманием и вышел на сцену, показать, как плохо и неуютно живётся людям на российских просторах.
А может быть я зря на него нападаю. Может быть просто не получилось и он сам и актёры пошли по самому легкому пути - непонимания сути этой пьесы, показавшей трагическое умирание дворянского сословия, в предреволюционную эпоху.
Я уже не один раз писал, что «Янг Вик», театр уютный и особенно на дневные спектакли здесь собирается почтенная публика, часто привлечённая скидками для пенсионеров.
Билеты и в театры, и в оперу в Англии довольно дорогие, и кажется, в противовес бесплатным национальным художественным галереям и даже Британскому музею, делается это намеренно. Создаётся впечатление, что власти и чиновнике в отделах культуры, заинтересованы в том, чтобы публика в театры ходила чистенькая, «а рабочим это наверное не интересно».
Отсюда и дорогие билеты, которые, иногда «не поднять» и обеспеченным гражданам, не то что рабочим, которые за эти деньги могут посидеть в пабе и выпить не только пива, но и пару рюмок виски.. Меня такое отношение удивляет, но я ведь советский человек и потому, помню лозунг, про «передового человека труда».
Но я отвлёкся....
Зал был полон и в основном пожилыми людьми из «среднего класса» - те что помоложе, или работают, или не привыкли, пока, ходить в театры...
Декорации представляют из себя большой зал дворянского дома, с неполной перегородкой посередине, и большими проёмами-окнами, в вишнёвый сад, в котором поют птицы и белым- бело от расцветших вишен. В зал ведут две двери с двух сторон, в которые входят, проходят и уходят актёры. Таким образом, основное действие происходит на авансцене.
За сценой громогласные звуки останавливающегося поезда- паровика, и эти звуки должны показывать, что время вишен закончилось и наступило время капиталистической промышленности.
Иногда на сцене звучат, правда неясно песни: не то цыган, не то крестьян, гуляющих в кабаке. Костюмы вполне современные, мещанские за исключением щеголя Лопахина, обязательно в пиджачной паре и в пальто от «Кардэна».
Тогдашние «новые русские», как кажется англичанам, должны были быть одеты строго. Ведь в прошлом - у них битьё розгами или даже после побоев кровь из носа. Поэтому и одеты «красиво». Ведь их отцы, были крепостными в поместье мадам Раневской, а вот их дети с предпринимательской хваткой, стали богатыми.
Начинается всё действие на сцене с какой-то суеты и скороговорки, во время приезда хозяев поместья, на которые русские вообще не способны, тем паче дворяне и их дети. Может быть современные англичане с такой экспрессией и переживают расставания с прошлым, но в России, даже сегодня, трудно такое увидеть.
И так весь спектакль. Для того чтобы осовременить постановку, введены некоторые детали быта, присущие может быть только западному кинематографу. Слуга, Яша, в сцене объяснения с Дуняшей, тоже прислугой, лезет к ней под юбку, а Шарлотта, компаньонка Ранеской, в какой-то момент, для придания пьесе декадентского колорита, проходит по сцене совершенно голой, мимо «не удивляющихся ничему» русских бар.
Это, кажется мне уже совершенно лишнее и немного оскорбляет память о трагической судьбе и невесёлом взгляде на жизнь Антона Павловича Чехова.
Вообще, панибратское отношение к русскому драматургу, вдруг приоткрывает для меня мир английской провинции и люмпенизированного среднего класса, с которым мне в обыденном общении с англичанами, не приходится сталкиваться.
Всё происходящее на сцене, напоминает злую пародию на размеренность и лень жизни в российской барствующей, неработающей и не наученной работать провинции, конца девятнадцатого века.
Именно злую, потому что после спектакля, анализируя впечатления от увиденного, хочется сказать создателям этой версии чеховской умной и тонкой пьесы: «Вы людей не любите, а уж русских людей, тем более!»
Всё это, как-то невольно перекликается с антироссийской истерией в английской официозной прессе и потому становится не по себе. Ну почему, эту ложь и газетный идеологический мусор, нужно перетаскивать ещё и на сценические подмостки?!
Актёры играют пьесу взвинчено и раздражаясь по мелочам. Такое впечатление, что хотят изобразить то ли шизофреников, то ли параноиков и только Лопахин сохраняет достоинство и чувствует себя победителем.
И самое отвратительное для меня, что настроенные таким образом, некоторые из зрителей этой «комедии» Чехова, смеются, когда бедный, старый и сгорбленный Фирс, остаётся в пустом доме, забытый и закрытый там своими старыми хозяевами и новым хозяином особняка и вишнёвого сада, Лопахиным.
Вот так иногда, воспитывает театр новых, английских Лопахиных и лакеев Яшек, с злобой и презрением относящихся к страданиям человеческим...
После спектакля, мы шли домой пешком, по мосту Блакфраерс и обсуждали увиденное. Пришли к выводу, что постановка не удалась, что это был совсем не Чехов и что в жизни люди много добрее и сострадательней, чем эти непонятные «русские», больше похожие на героев, известного любителя изображать жестокую изнанку жизни, американского кинорежиссёра, Квентина Тарантино.
Перейдя Темзу, остановились на набережной, наблюдая, как высокий прилив несёт грязную желтую воду реки против течения.
Темза в центре Лондона изгибается почти под прямым углом и потому, башня Биг Бена и колесо обозрения Лондон-ай, каким-то образом смещаются сильно влево, сразу за мостом Ватерлоо. Для меня, эта панорама всегда напоминает театральные, громадные, в масштабах современного города, декорации. Но эти декорации красивы, а двухэтажные автобусы проезжающие по мостам, издали, похожи на дома, вдруг вставшие на колёса!
Мрачная, туманная погода, не портила прекрасного вида этого свободно выстроенного города и мы любовались панорамой, стараясь поскорее забыть беспричинную злобу на жизнь, наполнявшую грустную пьесу Чехова, показанную нам в театре Янг Вик, английскими актёрами и режиссёром.
Странно, но единственным героем вызывающим человеческие симпатии в этой постановке стал Лопахин. И это о многом говорит!
Да чуть не забыл - пьеса игралась на английском языке и это добавляло ей колорита
взаимонепонимания разных культур, выразившуюся в непохожести героев пьесы, показанных коллизий, на предреволюционную Россию, да и на Россию, вообще!!!

Конец октября 2014 года. Лондон. Владимир Кабаков.  

Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте «Русский Альбион»: http://www.russian-albion.com или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com Е-майл: russianalbion@narod.ru      





Рейтинг работы: 3
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 266
© 01.11.2014 Владимир Кабаков
Свидетельство о публикации: izba-2014-1167911

Рубрика произведения: Разное -> Публицистика











1