Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Николай Шевяков. Волнушки. Серия "А", №8, сентябрь 2014


Николай Шевяков. Волнушки. Серия "А", №8, сентябрь 2014




ЖАРКИ
СИБИРСКИЕ

СЕРИЯ «А»













Николай Шевяков

ВОЛНУШКИ

Стихи













№ 8, сентябрь, 2014








Линёво
2014










Вступительное слово от редактора «ЖС»


И вот на экране вашего компьютера, уважаемый читатель авторской серии сборников поэзии и прозы от «Жарков сибирских», открылся очередной файл…
Поздравляем, вам повезло. И на этот раз стихи, представленные в сборнике, весьма добротные, высокого художественного качества. Их автор – художник из Новосибирска Николай Петрович Шевяков – поэт яркий и самобытный, сибиряк и по сути своей и по форме. Богатство русской речи с явным сибирским, народным говором, и с чуть ли не вкусом и даже запахом – налицо.
Впрочем, не стоит говорить о стихах, стихи надо читать.
В добрый путь!







Пасха

Вовремя яичко из несушки
Выквохталось к Пасхе мировой.
Пёрышко кольнуло из подушки:
-Не проспите праздник, дорогой.

Постучались яйцами до треска,
И неважно, победило чьё.
Никакого не несёт протеста
Это вот яичек колотьё.

Можно расколупывать спокойно.
Знай, Христос воистину воскрес.
С куличом яйцо твоё достойно
К вере проявляет интерес

За посты идейные наградой,
За Христа до самого конца…
Нет белку с желтком в яйцо возврата,
Также как и в курицу яйца.

За рекой виднеется церквушка,
Слышен колокольный звон живой.
Вовремя яичко из несушки
Выквохталось к Пасхе мировой.






***

Метр - понятно, килограмм – понятно.
А вот как измерить, подскажи,
Жизни суть, момента необъятность
Или постижения души.

Говоришь, что можно словом, славой...
Каждый меркой меряет своей:
Меру пьянства - глубиной канавы
И похмелье - ей же самой, ей.

Юмор - гоготанием и ржаньем,
Недержаньем... если через край.
Грех – слезою, болью, покаяньем –
Что важнее, то и выбирай.

Долгою расплатою – ошибка.
А ещё вот – может, подойдёт:
Мера измерения – улыбка,
Мера веса – собственный живот.








***
Приходит срок случайности любой,
знакомству, встрече - вот она наука:
старинного ли ты встречаешь друга,
иль незнакомец машет вам рукой.

Приходит срок случайности любой,
зависимой от нашего сознанья,
воображенья нашего, мечтанья,
всего, что называется судьбой.

И знаешь ты, удача не слепа,
напрасного не надо беспокойства.
Не могут быть случайными знакомства.
Не может быть случайною судьба.







Посёлок Лебедь

Стоял поселок, на бугре - ветряк.
Поселка нет, и детства больше нет
Пришел, молчу - Ну как же это так,
какие-то пятнадцать с лишним лет...
Про детство знаю: больше не вернуть.
Я от него отрезанный ломоть.
Но все равно к нему держал я путь.
Нет ветряка – печаль перемолоть…
1973 г.






Нежность

Во мне сидят мои воспоминанья,
В тебе - твои, у третьего - его.
У каждого свой ключик к осознанью
Прошедшего. Он - суть! Он - естество!

О! Этот ключик к осознанью счастья,
Когда ты, - на коленях у отца –
К часам прижавшись на его запястье,
Во рту гоняешь радость леденца.

Затылок твой его щетина колет,
И ты им крутишь, как бы просто так.
А после выучишь урок, и в школе
Исправишь двойку сразу на «пятак».

...Найди в своих запасах впечатлений
Прикосновенье маминой руки,
И у дочурки шрамик на колене
Ты поцелуй, и пальцем завитки

Ей накрути на рыженькой головке,
Даря на память нежность и любовь.
Простите, люди, мне мою неловкость,
Когда мне не хватает нежных слов.







Печка

Мир запечный: ситцевые шторы,
Кочерга, весёлка да ухват,
Да пимы - в них мама помидоры
Прятала на печку дозревать.

Наволочка с шерстью (шерсть овечья).
А ещё, как память о войне,
Известью белённое колечко,
Скобкою прибитое к стене.

«Стылая у нас была избёшка, -
Мамин вспоминается рассказ, -
Холодно в качалке-то Алёшке,
А за печкой нужен глаз да глаз.

Некому смотреть. Война. Работа.
В каждый след торопишься сама,
А с Алёшкой, как назло, забота –
Никаких краёв не понимал.

Вот я и придумала колечко;
Обвяжу Алёшку ремешком,
Покороче привяжу на печке,
А сама – скорее, да бегом.

До сих пор без слёз не вспоминаешь,
Как я успевала там и здесь.
Прибегу; а он - и не узнаешь,
Мокренький, повывозится весь.

Жалостливым рос да терпеливым,
Не сказать, особо чтоб хворал...»
И добавит вновь неторопливо:
«Только вот краёв не понимал».







Русский характер

Самоедство... самоедство...
Всенародный аппетит.
Может, цель, а может, — средство
выживания в пути.
И моя губа — не дура.
Покаянье торопя,
чисто русская натура,
вкусно кушаю себя…








Родственник

Разит специфический запах
лекарств, медицины вообще...
осунулся, держится за бок,
но рта улыбается щель.

Трагической «болестью» болен.
Уже не поможешь ничем.
И лодки теней на приколе
под тусклым мерцаньем очей.

Но вдруг озаряется: «Сёдня,
на семидесятом, впервой
стишок сочинил я» - и, подняв
десницу, читает его.

Отдал батожок и читает,
ну прямо - народный артист.
В стишке «поздравляет, желает
всем щастья на цельную жисть».

Нет пуговицы на пижамке.
Мелькает пупок. Озорник!
И всё же, тщедушный и жалкий,
о, как он в дерзанье велик!








Холостяк

Хозяйки нет, хозяин - холостяк.
Здесь беспорядок(нету пресеченья) –
тот беспорядок, где любой пустяк
своё оправдывает назначенье.

О, этот дерзкий холостяцкий быт –
в ведре будильник, что вполне логично,
в углу сто книг (а где ж еще им быть?),
разбросанные, впрочем, как обычно,

а в самом дальнем - дряблый огурец,
разбитый о стенную переборку;
невкусным, видно, оказался, горьким –
нашёл себе местечко, наконец.

Задрал - как юбку - скатерть, сам не свой,
старинный стол - ножонки-выкрутасы,
и сложенный платочек носовой
под ножкою стола - чтоб не шатался,

стул на пути - никак не обойти.
На нем сидел он, думой опечален.
Хозяйку, что ли, в хату привести?
Но вдруг в ней потеряется хозяин?..








Пенсионер

С гулькин нос российский пенсион,
но ему его на всё хватает:
на конверт, чтоб отослать письмо,
и на крошки — голубиной стае.

Заложив письмо между страниц,
к почте двинет через расстоянье.
Семечки в кармане — для синиц,
сухари – просящим подаянье.







Бобыль

Наработал средства он посредством
вил, граблей, топора и пилы.
Жизнь — причина, хозяйство же - средство
выживанья, «лечбы» от килы.

Щиплет утку. И в ноздри, и в уши –
всюду лезет назойливый пух.
А была бы хозяйка? - Да лучше
без хозяйки. Он к женщинам глух.

Настроенье ему наперчили.
Он им тоже не выдал «люблю».
Боже мой, да когда там в причинах
ковыряться ему, бобылю.

Обходясь без высоких материй,
в соль макая, он хрупает лук…
В самом деле, а как вы хотели
ровной жизни добиться без мук?..







***

Во дворике, где чубчики да бантики
лепили что-то детское, своё,
в цветастеньком коротеньком халатике
развешивала женщина бельё.

Она из тапок поднималась, видная,
как будто вырастала над собой.
Над всеми её бедами, обидами,
над всем, что называется судьбой,

над суетой, над бытовыми сценками –
прихватывала простынь на ветру –
и опускалась в тапки, и с прищепками
скользил карман по стройному бедру.






***

И приснится же­ – тону
в море Айвазовского.
Уходящий под волну
им написан вот с кого!
Сон - моя вторая жизнь,
ох, да - параллельная.
Ты держи меня, держи
мачта корабельная!






***

- Эге - re - гей! - ору, свищу.
Ого — го — го! — несу потеху
свободе, ивам, камышу,
бульдозерю песок с разбега.
Мне надоело быть стратегом,
себя весёлого ищу.
Найду и всех врагов прощу,
и пожелаю всем успехов.
Лягушке кланяюсь, жуку,
рычу, собаку обнимаю,
катаюсь с нею по песку,
визжим с ней в голос. - Понимаю
её улыбку... про тоску.
А про тоску писать, я знаю,
раз в двадцать легче... в двадцать два.
Как стратегичность не права!
Пусть смех есть признак дурачины,
должна быть радость без причины –
в глазах светиться и словах.
В конце концов, пора учиться
веселой рифмою креститься,
до пафоса не опуститься,
плот упустивши, не грустить.
И силой воли, силой духа,
стихом в дупло любого уха
слова здоровые нести.







Мастер

Мастер знает без ошибки,
создавая чудеса,
где там в дереве улыбка,
где там в дереве слеза.

Есть умение вглядеться...
и у дерева в ответ:
что у мастера на сердце,
где душа, откуда свет?

И жалеет - нету сладу, -
нету веточки - где взять, -
чтобы мастера погладить,
нет листка – поцеловать.







***

Зачем деревьям суетиться?
Они «се знают», дерева.
Приносят звёзды им и птицы
необходимые слова.

Они и мы - одно и то же,
лишь формы разные у нас.
И, что любое древо может,
нам не дано понять сейчас.

Нам смысл подсказок их неведом,
и не дано прочесть, увы,
всю графику сучков и веток,
что выше нашей головы.

Прижмись щекой, погладь руками,
и древо годовым кольцом
сольётся с тем, в котором память
о прапрадедушке твоём.

Оно тебе протянет руки,
в которых нянчило его,
и всё живущее в округе
возрадуется оттого,

поделится небесной высью,
напоит солнышком с листа.
А ваши чувства, ваши мысли
потом проявит, книгой став.






Валун

Туманное задумчивое утро,
шуршащий узкий галечный мысок.
На самом кончике - валун, как будто
на языке лисицы колобок.

Я с детства с ним знаком, но лишь сегодня
его открыл я вновь, когда, могуч,
он над собою, над туманом поднял
девчоночку, прозрачную, как луч.

Она скакала, нет - она плясала
в кругу скакалки, в воздухе, одна.
Тонюсенькая, стройная, босая,
пришедшая из сказочного сна.

И сквозь туман яснее и яснее
я видел, как от радости шальной
валун азартно прыгал вместе с нею,
скакалку пропуская под собой.







***

Где шалашиком стоит лесное солнце,
где скрипит тихонько старая ветла, |
дочка просит посмотреть меня в оконце
обрамлённого опятами дупла.

Смотрим с дочкою на солнце над речушкой
через капельки слезинок и росы,
через в камешке просверленное ушко,
через крылышко сибирской стрекозы.

Смотрим с ней через бутылочное донце,
смотрим так, как будто истину мы пьём.
И вливается негаснущее солнце
в наши души и любовью и теплом.

В темноте уснёт дочурка на подушке,
осознав, что через тайный-тайный ход,
через крылышко и каменное ушко
солнце в сны её заветные войдёт.







***

Колокольчики росы
над глазами - над обрывом.
Огоньки. Саранки. Ива.
Откровения часы.

Шмель. Тычинки. Лепестки.
Дух земной. Первооснова.
Выше всяческой тоски
красота цветка любого.

Выше хитрого ума
и надуманной печали.
Марево волнует дали,
степь - ковыльная косма.

Высь раскрыта. Даль светла.
Трав дыханье, шелестение,
лепестков прикосновенье
к сердцу, нет в котором зла.






Тёмный лес

Свет берёз - душа лесная!
Через пень росток пролез...
Не войдёшь - и не узнаешь,
как он светел, тёмный лес.

Всем нам хочется покоя,
всем нам хочется чудес.
Сосны. Лаковая хвоя.
В хвое - свечки.
Тёмный лес.

Песней на душу ложатся
дятла стук, сорочий суд.
Мох пружинит. Шевелятся
бугорочки: грузди прут.

Промельк зайца. След лосиный.
Смолка капает в надрез.
Корни Родины... Вершины.
Солнце в соснах. Тёмный лес.





***

Дорог перекрестья, застёжки мостов...
Речушек изгибы вплетаются в реки,
на них города, как цветенье на ветке,
так звёзды на Млечном сияют в простор.

Свобода раздолий морских и степных.
Ресницы таёжные, родинки Родин...
И кроме извивов китайской стены
границ никаких, никаких загородин.







***

Дождь прошёл и ... Свежесть в соснах.
Радость - каплями с вершин.
Блеск парной. Лучами солнце
режет виды для души.

Просеки раздвинут полог.
Гриб в улыбке.
И с высот
Капли с листьев и иголок
попадают прямо в рот.






***

В каждой выдумке - роман,
в каждом миге - вечность,
в каждой капле - океан,
мудрость, бесконечность.

Пращура во мне прищур,
вдох его - мой выдох.
Во Вселенной дверь ищу:
- Где здесь вход, где выход?






***

Я чуточный, точечка просто
в огромном пространстве любви.
Вишу на кривульке вопроса,
кто я? - в чём проблемы мои?

Надеюсь ещё на удачу,
что всё мне удастся узнать,
когда распрямлю той задачи
вопрос в восклицательный знак.






***

Посуху меня ведёт Он - не по лужам,
в чём-то несмьслёныша пока...
Цветом маковым горят-пылают уши -
есть во всём Всевышнего рука.







***

Вот шмель самолётом летает.
Кто с крыльями - всяк самолёт.
Друг в дружку цветочки влюбляет
и физику не признаёт.

Никак, ну никак он не должен,
по умным расчётам, летать.
Не знает - летает.
Нам тоже
чего-то бы лучше не знать.







***

Что жизнь, что смерть - решайте сами.
На то и век, на то и миг.
Деревья трогайте руками,
глазами солнце, звёздный мир.

В себе получше рассмотрите
сны под замочками ресниц,
зимой с ладони покормите
проголодавшихся синиц…

Познайте мудрость боли, воли,
чтоб были ближнему нужны
в твоих словах раздолье поля,
сосновый привкус тишины.

Любите жизнь, ее лишь ради
штурмуйте тьму, дарите свет!
Я вас прошу - не умирайте,
не умирайте - смысла нет.




Предчувствие

Осенних распутиц крутые замесы.
Ухабы по ноздри дождями полны.
А тут ещё тяжесть небесной завесы:
ни огонёчка, ни звёзд, ни луны.

В тепле оставляли: «Не будешь обузой,
переночуй - и с утра, не спеша...»
- Мне надо быстрее.
- Быстрее лишь юзом.
- Что ж, юзом так юзом, дотянет душа.

Добро бы - к любимой, ну ладно бы - к маме,
спасти там кого-то, а тут - просто так...
Отказом хозяев обидев, упрямо,
как ненормальный, шагнул я во мрак.

Упасть и заснуть - так усталость насела.
И только душа - ей хвала на века –
всю ночь волокла моё бренное тело
в пудовых, расквашенных вдрызг сапогах.

Потом уж узнал я: семья угорела,
что ночевать оставляла меня.
Так, значит, Душа моя знала, в чем дело,
спасая меня и ... фатальность кляня.








***

И ни разу молодым
Не приснится старость…
И. Б ыков


...И приснится! Но с какой же стати
я себя узнаю в этом старце?
Юность - кличет, зрелость - величает,
но причина следствия не знает.
Жизнь нас учит жерновами будней.
Понимаю: будет так, как будет.
Жизнь нас учит искренностью лада.
Понимаю: будет так, как надо.




***

Мысли мои дорожные,
берёзы, поля, стога.
В озере осторожные
под лодкою облака.

В мире большая, чуткая
стоит тишина, звеня.
И подорожник чувствует
дорогу, шаги, меня.







***

Пространственные грани бытия,
физические яви обобщенья,
где ты не просто ты, где я не просто я,
а сути и момента отраженье.

Всё - всё - не вдруг!
Всё - всё — не просто так!
Любой момент глубинен, всеобъемлющ.
Не просто - факт, не просто друг иль враг –
Учитель! - таковым его приемлешь.


Всегда соотносительна судьба
высокому предназначенью мига,
в котором лет и бед твоих борьба,
твой частный опыт постиженья мира.









***

Не спотыкайтесь о свою печаль,
с благодареньем с нею распрощайтесь.
За свет в конце тоннеля в этот час
держитесь так, как за подкову — счастье.

За кисть, за слово, за цветок любой,
за ценности высокого значенья,
за лучшее держитесь: за Любовь,
за Родину, за Дух, за Всепрощенье.

За Свет, что дарят Солнце и свеча,
за струны , шутку, рожицы в тетради.
Не спотыкайтесь о свою печаль,
на уголочки губ не наступайте.








Настоящее

Прах прошедшего - вечности вящей –
сто дорог, сто эпох бытия.
Я тебя повстречал в настоящем,
настоящее — это сто Я.
На сто Я и мечтаний и планов,
на сто Я и друзей и вещей,
есть момент - он всегда самый главный –
НА СТО Я - однозначно есть Е.
Он сейчас сеет час, сеет счастье.
СЧАС - ТЫ - Я!
Я - в твоем божестве.
Я люблю тебя, слышишь, сейчас ты – я
на...сто...я...ще...е!









***

Радость и печаль...
Я между ними
счастье всё искал - вразлёт глаза.
Я писал пародии смешные,
я стихи печальные писал.

Получалось ли, не получалось,
но в итоге было лишь одно :
от смешной пародии - печально,
От стиха печального - смешно.





***

На губах горчит хвоинка,
настежь ставни и душа.
На пластинке две снежинки
тают, песенно кружась,

на припеве тают, тают,
на каком-то там витке...
Две слезинки проступают,
как две смолки на пеньке.

Настроение - держава
отношения к себе.
Пой мне песни, Окуджава,
о пальбе и о судьбе.

Пой мне песни, пой мне песни,
светел, горек и открыт,
чтоб с души сходила плесень
мелких болей и обид.

Чтобы в горле - как от перца,
чтобы совесть - как струна,
чтобы таяли на сердце
две снежинки из окна.








***
Ш.Л. П.

Слава, почестей броженье,
возлелеенная спесь...
Нету этих «достижений»,
постиженье - вот что есть.

Есть дорога, ивы, сосны,
шум берёз, речушки речь.
Есть за пазухою солнце
и улыбка шире плеч.

Есть к Всевышнему вопросы,
покаянье пред свечой,
есть увесистые слёзы
плачущих в её плечо.

Воля есть - в значенье «вол я»,
выход в мир через ярмо...
Есть любви широко поле,
что не вспашется само.







***

Частоколы лет - среда событий.
Смех и грех, тоска, утраты боль...
Всё, как у людей. Среди открытий
главное, конечно же, - Любовь.

Найден я не в квашеной капусте
(в декабре-то свежей просто нет).
Почему же отмечаю с грустью
праздник появления на свет?

Грусть - она моих раздумий знамя,
в ней удача, что ни говори.
Я родился в декабре. И знаю:
наше счастье - наши декабри.

Наши декабри одним в июне
пригодятся, в сентябре - другим.
Дух морозный закаляет юных.
Старым вовсе он необходим.

Наши декабри в куржак одеты.
Звонки звёзды, щёки - снегири.
Как они летят по белу свету, -
наши годы, наши декабри.

Вот они, смотри, как будто кони
в яблоках давно прошедших Лун.
Никакой сентябрь их не догонит,
никакой молоденький июнь.








***

Как первые веснушки на носу,
как иней на ресницах, как растенье —
пересадить, как бабочку, несу
я для тебя своё стихотворенье.

Оно -
пушистый жёлтенький птенец,
цветочек из-под снега первый самый,
горсть земляники, пригоршня коленц
соловушки, прикосновенье мамы.

Не дай мне, Боже, святость расплескать,
не повлияй пристрастным полнолуньем.
Дай донести и дай зарифмовать
его концовку нежным поцелуем.






***

Лунa и дождь,
и радостные лица.
Луна и дождь -
представлю лишь на миг
и чувствую: дождинки на ресницах,
и в лодочках ладоней целый мир.

Все повторится, только будет поздно.
Скажу: - ЛЮБЛЮ, а выйдет: - ОТЛЮБИЛ.
Воспоминанья - это лишь возможность
присутствовать, где ты когда-то был.

Присутствую - задумчиво, бессонно,
весь - повторенье чувств, движений, слов...
Луна и дождь, и лодочкой ладони.
Луна и дождь, и первая любовь.









В подъезде

Я руки грею в ребрах батареи.
Ну и мороз достался февралю!
Я отогреюсь, постучусь к ней в двери.
«Пришел, вот... Не могу, - скажу, - люблю».

А у неё оторопеют руки,
и тряпка - вниз, на недомытый пол.
И ...босиком сквозь годы, через слухи
в плечо заплачет:
«Не было хлопот...»

Зелёный ягель в целлофане хрустнет,
что из тайги за пазухой привёз...
С какой беды, с какой бы это грусти
на улице свирепствует мороз?







Новый год

Памяти жены

Платье сшито только, только что,
только в прожитом году.
Ты спешила, ты за шторкою
одевалась на ходу.

Пробка вылетела, торкнулась
в потолок - потом найду.
Пробка вылетела только что,
только в прожитом году.

Ах, какие это тонкости:
миг и Вечность на виду.
Ты «Люблю!» сказала. Только что,
только в прожитом году.








***

Вот и всё: ничего мне не надо:
ни звонить, ни встречаться, ни ждать,
задыхаться от слов и досады,
и любимой тебя называть.

И во сне, за тебя принимая,
обнимать я не буду жену,
и жена, это всё понимая,
не пойдёт больше плакать к окну.

И не будет дочурка спросонок
успокаивать:
“Папка, ты спи”.
И не буду - давно не ребёнок –
верить всяким стихам о любви.







***

Мы все живём на разных скоростях,
на разных этажах в пространствах судеб,
у Мира и у Времени в гостях
не помнящие прошлых жизней люди.

Мы, всем перебывавшие уже,
все боли испытав и все пороки,
с греховной просвещённостью в душе
не узнаём друг друга на пороге.

В очередного воплощенья час
пришедшие с одной задачей духа,
в который раз знакомимся друг с другом...
«Я вас любил...» — так это же о Вас.

И «Чудное мгновение» - о Вас.
- Прости меня... Любовь ещё быть может...
- Не может быть!.. Пусть больше не тревожит.
И вновь насмарку′ жизнь в который раз.

Мы все живём на разных скоростях,
на разных этажах в пространствах судеб.
У Мира и у Времени - в гостях
не помнящие прошлых жизней люди.




Июль, 49-й год

Брату Владимиру

Июль, 49-й год.
Девятое.
Поселок Лебедь.
Картошка прёт, горох цветёт,
себя хвостом кобыла бьёт,
меня кусает в попку слепень...
я - голый, есть куда кусать.
Маринка, Лёшка, Дик со мною...
Купаемся, камыш - стеною,
идут с покоса муж с женою,
вода их рада искупать.
Прохладой озеро влечёт,
сияет женщина нагая,
и муж её, широкорот,
свой срам ладонью прикрывая,
бежит и падает в волну,
хохочет, спугивая уток.
И нам смешно от этих шуток.
Хохочем, четверо малюток,
у взрослой радости в плену.
Мне Лёшка тайну выдаёт:
у нас родиться кто-то должен.
Он, Лешка, - опытный народ,
а я на год его моложе.
Что нам крапива!
Что осот!
Бежим, торопится дорожка.
Бабулька вставилась в окошко:
«У вас родился парнишошка,
батяньке вашему везёт!..»
А во дворе гармонь поёт,
отец соседей угощает,
петух испуганный летает,
сегодня в суп он попадёт.
В окошко лезу:
«Где он, плут?»
Вишу на пальцах, подбородке.
А он как заорёт:
«Я тут,
братишка младший твой,
Володька!»
Я сопли втягиваю, рад,
что у меня родился брат.






Зеркало судьбы

На уровне молитвы и звезды,
в порыве света и души едином,
не отрываясь от земли родимой,
с небес снимаю зеркало судьбы.

Соблазн всегда велик опередить
события, но всё-то будет, будет.
Сначала детство: мама кормит грудью –
как присосался! - жить хочу, любить.

Насытился. Шагаю в первый класс,
Босой, и конопатый, и вихрастый,
облуплен нос, кричу берёзам: «Здрасьте!
Я знаю к вам через крапиву лаз».

В горошинки сворачивая пыль,
закапал дождь, но вдруг ...сплошной стеною,
не замочив ни капелькой, со мною
он рядышком несется вдоль тропы.

Читаю «Горбунка» - в присест, всего.
Картинками любуюсь - там, где кони.
С художником я после познакомлюсь,
он будет - батя друга моего.

К большому я причастен, видит Бог,
как и любой на этом белом свете.
Вот, носики желтя пыльцою, дети –
мои дочурки - дарят мне цветок.

Шарами одуванчиков бурля,
под солнцем луговина закипает,
жар виденья ручонка загребает –
несёт внучок букетик для меня.

К большому я причастен, видит Бог:
Любимая... Семья... Друзья... Россия...
От чуда - видеть солнце в небе синем,
до - солнышка в росинках возле ног.












Содержание:


Вступительное слово от редактора «ЖС»
Пасха
«Метр - понятно, килограмм – понятно…»
«Приходит срок случайности любой…»
Посёлок Лебедь
Нежность
Печка
Русский характер
Родственник
Холостяк
Пенсионер
Бобыль
«Во дворике, где чубчики да бантики…»
«И приснится же­ – тону…»
Мастер
«Зачем деревьям суетиться?..»
Валун
«Где шалашиком стоит лесное солнце…»
«Колокольчики росы…»
Тёмный лес
«Дорог перекрестья, застёжки мостов...»
«Дождь прошёл и... Свежесть в соснах…»
«В каждой выдумке – роман…»
«Я чуточный, точечка просто…»
«Посуху меня ведёт Он - не по лужам…»
«Вот шмель самолётом летает…»
«Что жизнь, что смерть - решайте сами…»
Предчувствие
«...И приснится! Но с какой же стати…»
«Мысли мои дорожные…»
«Пространственные грани бытия…»
«Не спотыкайтесь о свою печаль…»
Настоящее
«Радость и печаль...»
«На губах горчит хвоинка…»
«Слава, почестей броженье…»
«Частоколы лет - среда событий…»
«Как первые веснушки на носу…»
«Лунa и дождь…»
В подъезде
Новый год
«Вот и всё: ничего мне не надо…»
«Мы все живём на разных скоростях…»
Июль, 49-й год
Зеркало судьбы






Рейтинг работы: 90
Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 554
Добавили в избранное: 3
© 28.09.2014г. Жарки сибирские
Свидетельство о публикации: izba-2014-1139343

Рубрика произведения: Поэзия -> Поэмы и циклы стихов


















1