Осенний вальс фея. Глава четвертая. Начало.


Осенний вальс фея. Глава четвертая. Начало.
 


-Георгий Васильевич, да найду я, что Вы! Не волнуйтесь, руки - ноги есть – Машет мне рукой, выглянув из кухни, Литягина, и через минуту хлопают дверцы шкафа, звенят тарелки, блюдца,чашки, фужеры для вина, простые, с гладким рисунком снежных крапинок и тонким силуэтом березы каплей туши.

Фей сам расписал эти бокалы, по трафарету, в минуту настроения минора, когда за окном, в городе, летел хлопьями снег, перемешанный с крапинами дождя. Противно, мокро, холодно было.
…Фей тогда лежал на диване, укрытый пледом. "Нянчил" температуру, противную, мелкую, как малиновый жук: 37,3. Но чай с малиной отказывался пить наотрез:
- Не могу, любимый! Сердце выскочит и так.. Бух, бух.. Дай мне и еще вон ту кисточку.. - Пальцы фея были перепачканы краской, тушью. Не только пальцы, но даже и нос..Я улыбаюсь, вспоминая это. Она всегда немного похожа на ребенка, мой фей….

****
…С веранды слышен шорох веток, стук поленьев об пол. В столовую проходит босой Ворохов, с мокрыми от моросящего дождя волосами, нарочито громко роняет перед камином охапку ровных березовых плашек. Следом за ним с букетом шафрана,рябиновых листьев, шапками белых хризантем и проржавленной веткой гортензии, зацветшей в этом году, видно, впервые, в тени забора и зарослей лопуха, - вваливается в комнату и чуть неуклюжийЗнаменский, широко расставляя ноги в коричневато – бурых мохнатых носках. Успел когда то тоже разуться.
-Замерзли мы чего то.- Ворохов, ни к кому не обращаясь конкретно, берет с каминной полки спички.- Сейчас, очаг раскочегарю… Мадемуазель, вы там вина нам не подогреете? Шабли, мабли, все такое? – Баритон Ворохова красиво, по - шмелиному, перекатывается в направлении кухни.
- Нет проблем, Михаил Николаевич. – Тотчас отзывается Литягина.- Здесь даже коньяк есть.. Тош, помоги с посудой, а?
Антон пружинисто вскакивает с дивана и, чуть раскачиваясь, бежит на кухню. Мы остаемся в столовой вдвоем с Мишкой.Я вижу его резкий профиль, ходящие желваки, жилу на шее, небрежно застегнутый воротник джинсовки.

- Хватит дуться, Картуш! – Детское прозвище Ворохова ненамеренно слетает у меня с языка. – Если бы не Лешка, она бы помчалась домой босая, поранила бы ноги.. Ты же знаешь ее!
- При чем тут - она?! – мгновенно взрывается Ворохов. – Он мог бы прибежать за мной…
-Мог – Тотчас же соглашаюсь я. - Но…. Не мог. Он просто не решился ее там оставить одну. Мы же всегда ему наказываем: и я, и ты, и Аня: не бросай, смотри, на тебя надеемся… Хорошо, чтоАня не знает…
- Я ей и не скажу! – Мишка крутит головой, ослабляя ворот джинсовки еще на одну пуговицу, иподжигает, наконец, лучину, засовывая ее в округлый зев камина.
Пламя вспыхивает тотчас, озаряя неярким светом ножки полированного стола иниз дивана, на котором, вот уже два часа, свесив босые пятки до полу, и положив одну руку под щеку, измазанную шоколадом, беспробудно дрыхнет Лешка.

И никакой шум, и никакие разговоры, и сиплое пыхтение рассерженного Ворохова старшего или - мои сентенции - не в силах его разбудить! Детский сон крепок.
– Анька узнает если, его выпорет, огольца, даже и не сомневайся! Черт те что вытворяет! Разболтался парень. Надо было его отдать в кадеты, а не в гимназию эту… Для снобов.
- В кадеты в десять лет принимают. Время еще есть. Успеешь, отдашь. Пусть парень малость освоится в этом мире оголтелом…
- Ты думаешь, получится у него? - Мишка, откинув со лба вихор, смотрит на меня, и едва заметный шрам над верхней губой, напряженно белеет. След падения с дерева, неудачной попытки снять с ветки застрявшего воздушного змея. Мишка всегда был упрямым. Постепенно упрямство перешло в скрытое упорство, сглаженное самодисциплиной,жаждой всяческого познания, стремлением к гармонии и Бог знает, еще -чем…
Мишка импульсивен,вспыхивает, как порох, но также быстро - отходит. Даже насмешливая, ироничная, колкая Аня, почти всегда поддразнивающая его, мгновенно затихает при ослепительных вспышках гнева, а Лешик, тот и вовсе - старается стать незаметным, как тень.
Усмирить Мишку может только мой пристальный взгляд, заломленная кверху, в нарочитом удивлении, бровь или нежный лепет фея: "Ну, Миша, ты что? Не надо и сердиться! Просто скажи:"а чтоб тебя дождем намочило!"
Когда фей растерян или – взволнован чем – то, он разговаривает немного неправильно. Прелестно неправильно. С польской "горчинкой". Почти - акцентом… Или - хохочет, не сдерживаясь… Так он своенравно унимает страх. Боль. Одиночество… Неуверенность.

***
"А, чтоб тебя дождем намочило!" – стало у насволшебным паролем, по умолчанию, для снятия атмосферы "сердитости"..
Я вспоминаю все это как раз – вовремя, и, передвигая стулья, и расправляя салфетки на круглом столе, тихо подхожу к Ворохову, кладу ладонь ему на левое плечо:" Ну, хватит, Картуш, хватит! Тебя, кажется, уже и так дождем намочило!" Через секунду мы оба - фыркаем, и Ворохов, уткнув голову в колени, беззвучно хохочет:
-Знаешь, я вспомнил, моя ярославская бабушка мне, почему то говорила:
" А чтоб ты гороху на ночь наелся!"
- Не ел я горох! – внезапно сонно бурчит Лешик, поднимая голову с подушки, и перевернувшись на другой бок, и подтянув ноги к подбородку, продолжает: - Я ежевику только немножко ел..
- Ужинать то будешь, непоседа? – Прокашлявшись от подавленного смеха и прочистив горло, спрашивает его Мишка, наклоняясь и поглаживая черные вихры сына. Но тот уже - снова во власти сна, чмокает сладко губами и внезапно становится похожим на трехлетнего карапуза.. Мы его крестили в трехлетнем возрасте: я и фей… В Париже, в русской церквушке, на рю де Бюсси.
- Давай – ка, лучше я тебя наверх отнесу, соня ты этакий! – Мишка, улыбаясь, подхватывает ребенка на руки и осторожно несет по лестнице. Ступеньки слегка поскрипывают. Опять поют. Но вслушаться в их мелодию мне мешают Знаменский и Литягина, появившись в дверях столовой с горками тарелок, бокалов, вина, салатов, сыра, рыбы и жареной колбасы…
****

Внизу мягко щелкает входная дверь. В столовую через веранду вбегает Аня, на ходуотряхивая пестрый зонт:
- Не опоздала я? Где Ланка? Не ужинали еще? – весело тараторит она, стягивая с головы шарф. – Ух, сколько Вас тут! ЗдОрово! Привет, ребята.. Дождь такой прелестный,как музыка.. Даже строчки пропелись… Сейчас я Вам покажу..
Выпрыгнув из туфель, босая, она бежит к софе, забирается на нее с ногами, упрятав большой, густо наманикюренный сиреневым лаком палец куда то, вглубь мягких, упругих подушек, подхватывает стоящую сбоку от подлокотника гитару, быстро ее настраивает. И через пять минут звучит негромкий, переливчатый аккорд, а Анькин голос приобретает волшебную, "чужесть" , чуть хриплую, притягательную:


Девочка, так пронзительно.
Осень.
И сны – не снятся…
Яростно и стремительно
Падает, не подняться,
Лист в золотом кружении,
Словно игрушка Бога.
Девочка,
Постижение
СлОва –
Твоя дорога!…
Осень- в дыханье августа,
Розы сминая пальцами,
Девочка, не научишься -
Кротко сидеть за пяльцами!
Кожа перчатки вытерта
Губы – слегка соленые…
Осени лисье личико,
Где мы с тобой – влюбленные..
Девочка с нежной проседью,
Листья храни кленовые…
Солнце, расставшись с осенью,
Высыплет строфы новые
В обод перчатки замшевой …[i]


 Мишка, спускаясь вниз по лестнице, замирает на верхних ступенях, удивленно смотря на жену..

- Это не мое, не мое! – Аня наклоняет голову к ободу гитары, встряхивает волосами. – Это – Ланочки… Пропелось мне так, на ходу, пока ехала.. Боялась забыть.
- Офигеть! – Литягина осторожно ставит на стол бежевое блюдо с прожаренной колбасой и кольцами лука сверху. – Так бы, на ходу, лекции заучивать! Садитесь, пока горячее. Светлана Александровна встала?
- Она сейчас придет. - Ворохов, стремительный как струна, быстро спустившись вниз и проходя мимо, хрипло шепчет мне на ухо:
Мы все – гавроши, а она, блин! В замше и гипюре…Полный отпад! Грэг, держись! – Друг детства озорно подмигивает мне и усаживается на диване рядом с Аней, осторожно обнимая ее, прижимая к своему плечу:
- Замерзла? Опять спешила, ангел? – Он осторожно целует ее в макушку, перебирая губами волосы.
- Нет. Пробки. Все домой мчатся. Как Вы тут?- Аня осторожно похлопывает ладонью по лакированному боку гитары.
- Ничего. – Мишка откидывается на диване. Он совершенно спокоен внешне, но не выпускает Аню из объятий. – Ежевичное варенье надо варить. Лешка расстарался, ягод набрал… По чтению пять принес.
Ступеньки опять скрипят. Легко, нежно, едва – едва. Как дыхание…. Мелькает черное кружево, обвивая крохотные щиколотки, тонкий сплошной каблук лакированных двухцветных босоножек, новых, не разношенных..
- Кто это играл? Аня, ты? Мелодия чудная какая! Осень поет.. А когда ты написала, успела? И ничего мне не сказала! Мой ты хороший! – голос фея дрожит, переливается, как ручей. Она спускается медленно, осторожно, как волна прилива, и ее серое платье, с меховой оторочкой по рукаву и гипюровой вставкой у горла, на груди, тоже переливается, как волна, серебрясь, мерцая, в отблеске каминного пламени.

-Горушка, дай мне руку. – Мягко просит она, остановившись на почти последних ступенях. – Что- то не могу. Туфли еще не разносила. Неловко. – Она улыбается чуть виновато. – Так бы в старые и залезла сейчас!
- Так я их выбросил. - Разводит рукамиВорохов, поднимаясь с дивана, и подходя к лестнице почти одновременно со мной:
- Madame, vous en prie, tour de valse,
- - Monsieur, je peux pas choisir? – фей с мягкой улыбкой смотрит на Мишку, переводит взгляд на меня, кокетливо склонив голову к плечу. Мишка кивает, со вздохом, отступает на два шага.
- Alors - Vous, monsieur. Votre fant. - Она протягивает мне руку, и я стараюсь не заметить, как сильно, испуганно она сжимает мою ладонь.
- Больно? – взглядом, дрожанием век спрашиваю ее я.
- Немного. – Почти выдыхает в ответ мой фей. – Держи крепче, пожалуйста.– Шепчет она мне на ухо, положив руку мне на плечо и откинув голову назад. - Только ты так можешь. У меня ноги отекли.И туфли- маленькие, как будто. Не по – настоящему. Пальцы давит… Не говори ничего. Держи просто, хорошо? - И громко произносит своим мягким, музыкальным голосом, обращаясь ко всем сразу: - Анечка, сыграй, пожалуйста, еще раз.. Миша, пригласи же Танечку, что ты растерялся?
Серебра на этот раз в голосе - нет. Он приглушен, как опускающийся на дом и сад, вечер. Он и сам, этот вечер, плывет, вальсируя, над нами, как Анин голос, преображенный аккордами гитары, отблесками пламени в камине и шуршанием осеннего дождя за окном..



[i] Стихи - авторские. Автор музыки к ним – музыкант, бард, педагог и актриса Е. Н. Чичерина.(Эстония)
Песня написана в сентябре 2014 года.





Рейтинг работы: 59
Количество рецензий: 5
Количество сообщений: 4
Количество просмотров: 435
© 14.09.2014 Madame d~ Ash( Лана Астрикова)
Свидетельство о публикации: izba-2014-1129817

Рубрика произведения: Проза -> Психологический роман


Светлана Мельникова       03.09.2017   12:48:31
Отзыв:   положительный
Светлана, так приятно читать о добрых отношениях
между друзьями, преподавателями и студентами, об
атмосфере тепла и взаимопомощи... Стих об осени
прекрасен, Елена так превосходно его спела...
С благодарностью и теплом...


Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       04.09.2017   10:22:19

это было необычно для меня в ту пору - песня Елены. Спасибо, что Вы читаете...
Долорес       29.08.2017   20:44:50
Отзыв:   положительный
ПРОСТО ПРЕЛЕСТНО!
КАКАЯ ИДИЛЛИЯ. ПРЕПОДАВАТЕЛЬ, СТУДЕНТЫ В КРУГУ СЕМЬИ.
И ТАК ВСЁ ВКУСНО! КОЛБАСА ЖАРЕНАЯ. Я ДАВНО НЕ ЕМ ЕЁ, НО ТАК
ЗАХОТЕЛОСЬ!
ПЕСНЮ НАДО ПОСЛУШАТЬ.


Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       30.08.2017   06:15:53

спасибо сердечное...
Ольга Сысуева       30.01.2016   19:20:55
Отзыв:   положительный
Нежная повесть чистой любви = тепло, трогательно -на кончиках пальцев -
и стих про осень...
С ув., Оля
Рина Коден       27.12.2014   18:42:41
Отзыв:   положительный
Летопись любви по-мгновенно... Крошечными туфельками, и шелестом дождя и голосом, растерявшим серебро...

С удовольствием... в жизни Фея... Спасибо!!!


Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       27.12.2014   22:29:51

это вам фей насыпает...

Елена Чичерина       15.09.2014   14:47:59
Отзыв:   положительный
благодарю, Мадам!
Попала в удивительную атмосферу тёплого дома, в котором царит Любовь.
и уплыла на волнах любимой мелодии известной старинной песни...: https://www.youtube.com/watch?v=-WvXpgLtTwY
Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       15.09.2014   14:50:30

Просто мне хотелось как то Вас отблагодарить.. Не знала сначала, как, а потом это вплелось в прозу и зазвучало...









1