Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Катулл и ежевика.. Глава третья. (продолжение)


Катулл и ежевика.. Глава третья. (продолжение)
.
....-Ну, вот, таким образом, в стихотворении Катулла мы ясно видим это противопоставление любви и ненависти, но не как двух взаимосключающих категорий, а как усиление одной из них, несмотря на то, что Катулл тут нас уверяет, да, что любви как бы и нет.. Уничтожает все.. "Все, что она говорит, мы запишем на водеили ветром.."
- Как бы шутит, в отчаянии? – поднимается чья то взьерошенная голова. Шелестит конспект. Падает ручка.
- Ну, да. Почти так. Верное наблюдение. Я подмигиваю обладателю взъерошенной шевелюры. Чем то он мне напоминает меня самого в молодости. – В разных переводах, классических, и неочень, мы ясно видим это противопоставление, выраженное не всегда с точностью до буквализма, поскольку переводчик отходит, порой, от первоначального текста, привнося или унося себя дальше или ближе от изучаемого предмета.. Как путник или мудрец созерцатель, или художник, всегда отходит немного в сторону от картины, чтобы увидеть яснее все детали, или понять насколько далеко отнесло течением ветку бамбука, брошенную в реку…
Я оглядываю аудиторию.Пять минут до окончания пары. Кто то украдкой достает из кейса завернутый в салфетку бутерброд, откусывает изрядно заветривший с утра кусочек, кто то -крутит колпак от гелиевой ручки, сосредоточенно хмуря лоб и пытаясь разобрать свои же каракули.
- Ребята, на сегодня - все… Если есть вопросы, пожалуйста.. Синонимический ряд и омофоны для перевода составим завтра. – Я осторожно собираю с кафедры листки с пунктиром рассказанного. - Если кто записывал на диктофоны, айпады, проверяйте! – Улыбаюсь ободряюще, давая понять, что лекция окончена.
Крышки грохочут, парты скрипят. Пронзительно. Мои студенты встают, провожая меня.. Вернее, окружая тут же, плотным кольцом. Звенит, отдаваясь гулом в коридорах, звонок, но его и не слышно почти, потому что наперебой мои "воробьи", как я их называю про себя, задают мне вопросы, протягивают листы с записями, уточняют расписание, спрашивают, где можно найти книги, когда работает лингафонный кабинет,и в котором часу занимается группа семинара Тонькина и Борисенко
- Георгий Васильевич, этот Ваш долбаный Граций меня достал уже.. – Рыжеволосая, разноглазая девица в трехцветном пончо, мокасинах и выцветших джинсах, побелевших на коленях, перекидывает через правое плечо огромную сумку планшет, вытаскивая из нее красновато коричневый, растрепанный кирпич очередной хрестоматии литературы Греции. Или Рима? В глазах рябит от этих хрестоматий! – Вот смотрите, достала еле – еле,а там половины листов - нет..
- Страниц, Воробьева! – машинально поправляю я.
- Да мне - по фиг, какая разница, один хрен – не выучу я все равно Вашего Постерция..

Все кто стоит рядом, тщетно пытаются удержаться от смеха,Склоняясь над планшетами, портфелями, листками блокнотов,засовывая в карманы айпады, смартфоны, они фыркают, корчат рожицы, склоняют голову к коленям, отряхивая невидимые соринки с джинс и потертых курток.. Наконец, кто то один не выдерживает, смех прорывается наружу, и вскоре аудиторию двести пять сотрясает такой хохот, что в открытую дверь в недоумении заглядывают проходящие мимо..
- Нет, а чего вы ржете то? – Воробьева машет рукой, и с обидой отвернувшись от ребят, плюхается на скамью в первом ряду. – Вот я посмотрю на вас, когда сессия будет.. Пришла, блин, в эту библиотеку, там грымза какая то, в соломенном парике,"восторг Парижа", столетней давности, волосы немытые  три недели: лепечет мне:"Деточка, не могу Вам выдать еще книгу: это архиварная редкость, нужно в залог что – нибудь ценное.. А что у меня ценного? Трусики от"Гермес", но я их ей не отдам, они на нее и не налезут.. У нее пятая точка – тридцать пятого калибра…
-Воробьева, Вы с ума сошли! Что такое Вы говорите – прекратите сейчас же !– яростно шиплю я на нее, дико вращая глазами,в которых неудержимо сверкает смех… Хохот непрекращающимися волнами накрывает аудиторию, гулко отталкиваясь от верха амфитеатра и скатываясь вниз..
И, во - первых, не архиварная, а архивная.. Ну, в интернете поищите, там же сейчас все есть.. Аудиокниг много…
-Георгий Васильевич, нет у меня денег на интернет. – Вздыхает Воробьева.- Я "степу" бабушке уже отдала. На лекарства. У нее вчера опять приступ был. Блин, это стенокардия - хуже "джеффа".
Ребята, стоящие чуть ближе к нам, затихают мгновенно.

Влад Коротков, староста группы,вытаскивает из кармана пластиковый квадратик.
- Ты даешь, Летка. У тебя сравнения! До стипендии новой - еще месяц. На вот,мою карту клубную, зайдешь в"Модерн – Драйв", там тебе дадут часика три посидеть бесплатно, хватит? – Коротков, не мигая, смотрит на меня,и чуть прикусив нижнюю губу, и выставив вперед правую ногу, слегка покачивает носком модных, серовато белых "адидасок".


Ему нравится Виолетта Воробьева. Давно. Но показать этого он не хочет. Как лидер группы и староста. Как сын и внук дипломата, "снобик", с легким налетом хипперства. Как серьезный юноша, штудирующий по ночам ритмический строй Катулла и Горация… Как мастер спорта по плаванию международного класса.
Летка Воробьева, смех и треск нашей группы, отлично знающая английский – занималась с бабушкой с детства, и полгода репетиторствовала в семье какого то богатого нефтяника, не получив за труды ни копейки, - ни в какую не хочет знаться с латынью и отвергаети римлян и прочих латинян – напрочь. Уже трижды за семестр она оказывалась на грани вылета из университета. Яморщу лоб, пожимаю плечами:
- Мне кажется, три часа - вполне хватит не только на Проперция и Фалета, но и на всех латинян в куче. Если не отвлекаться, искать целенаправленно. - Ясмотрю на Воробьеву, которая усердно заправляет джинсы в слегка облезшую замшу мокасин. По – моему, она носит ихтретий сезон. Как они не разлезлись?
- Виолетта, - Она поднимает голову, когда я обращаюсь к ней. – Знаете что… Если не удастся найти Горация и Проперция, то можете записать на диктофон ваш рассказ сегодняшний, со всем сленгом и"фенечками", а мы его группой переведем на латынь. Постараемся. –Улыбаюсь. – Вы нам поможете.


В легком ошеломлении Воробьева смотрит на меня: - Георгий Васильевич, Вы шутите?
- Нет, это тема следующего группового занятия. В этот момент, разрывается, вспыхивая и мерцая экраном, мой сотовый, ия слышу в дребезге и треске баритон Ворохова, доносящийся до меня, гулко и неразборчиво:
- Грэг, привет. Ты только не волнуйся. Тут у нас происшествие. Фей пропал.
- Как? Что? Как пропал? Почему? Подожди, я не понял… - я чувствую, как меня медленно покрывает яростная и мощная волна холода, поднявшаяся откуда то от пяток и дошедшая молниеносно до сердца. - Она… она, что с ней? – мой голос срывается, в горле что то хрипит, клокочет. - Она в больнице? Что? Скорая? Говори быстрее, черт, плохо слышу..
- Да нет. Она с Лешкой пропала. Не одна. Они пошли на реку.. И уже два часа их нет.. Я весь поселок на три раза обошел. И речку тоже…
- Мишка, на фиг, убью! Ты обалдел совсем! – Ору я, срывая свой " академический" меццо - баритон, не обращая внимания на студентов, столпившихся вокруг. Впрочем, половина из них уже направилась к выходу. Другая - замерла около меня. – Зачем ты ее отпустил так далеко?? Она же не .. Тьфу, идиотизм… Я еду…Сейчас я… - Скорчившись от мгновенной, как выстрел, боли в колене, я медленно оседаю на скамью рядом с Воробьевой.
Она цепляется за мой локоть, что - то говорит мне, почти – кричит. Но я не слышу. Я не слышу ее. Кто - то подхватывает летящий на пол портфель, рассыпающиеся бумаги, сует мне в руки ключи от машины, трость и пальто, Стакан воды с таблеткой. Кажется, это Коротков… Я не понимаю, кто.. Неважно. Неважно - кто.

Потом я несусь вниз по лестнице, за мной бежит кто то из ребят. Я вижу синюю джинсовку Знаменского, нашего форварда, рассыпающиеся по плечам локоны Литягиной, которая почему держит в руках мой сотовый и время от времени подносит его к уху с отчаянно - потерянным видом. Она засовывает мобильник в карман моего пальто, помогая мне, уже на крыльце, попасть в рукав. Потом дорога летит впереди меня, не останавливаясь, змеясь упругой лентой и  в лобовом стекле, и в боковых, затонированных.

Знаменский ведет машину отчаянно – залихватски. Как заправский гонщик. Я прихожу в себя только на повороте к дачному поселку.
- Антон, теперь направо. Так. Влево и чуть - чуть вправо. Теперь налево. И следующий поворот, синие воротца… - Боль в колене обнимает меня так властно, что я кусаю губы. И только откинув голову на подголовник сиденья, замечаю, что вцепившись в портфель с моими бумагами, рядом со мной сидит Литягина –  беда и краса факультета. И тоже кусает губы. Они у нее белые. С остатками помады в уголках.
- Георгий Васильевич, звоню, звоню.. Молчат. Или - вне зоны..Михаил Николаевич убежал опять к реке, наверное. Там еще кто - то есть? Кроме него и Светланы Александровны?
Я качаю головой. - Нет, Таня.. Будний день. А Ланочка.. Ланочка, она.. Ты знаешь..
Литягина прикасается к моему локтю

.- Все хорошо будет, Георгий Васильевич. Сейчас надо сосредоточиться. Где она может быть? Знакомые у вас есть здесь?
- Нет. Я пожимаю плечами. – Мы не успели здесь ни с кем еще пообщаться даже… Как то….. Молочницу, впрочем,знаю немного.
- Она может быть у нее? – Литягина пристально смотрит на меня,повернувшись вполоборота и засунув руку в карман.
-Два часа? Да что ты! – Я улыбаюсь, нервно дергая верхней губой. Тут машина останавливается, и я выскакиваю из нее, как пробка, лечу по садовой дорожке…
***
В дом мы вбегаем все втроем, летим, кто куда: наверх,на кухню, в мансарду. Дом пуст. Двери отворены повсюду, мой ноут раскрыт на столе в столовой, наверное,Мишка опять искал арт – галереи. Посуда вымыта, по кухне витает легкий запах прожаренных гренок и яблочного джема. Не то пили чай, не то завтракали. Под лестницей лежит на синем, пластмассовом боку Лешкин игрушечный грузовичок, с отколотой вверху дверцей.

Знаменский, обежав вокруг дома и участка спринт, влетает на веранду.

- Никого нет, никто вроде не падал. Ничего не помято. Скорой не было, машины не заезжали - никакие. Аккуратно все. Дрова, вода, все в порядке.
-Георгий Васильевич, чердак открыт. – Литягина медленно спускается сверху.- Что там искали? Там сундуки, корзины, старые тряпки.. Пылища! -Литягина чихает и вытирает нос указательным пальцем. Как мальчишка.
- А .. Это Ворохов опять.. Предметы для натюрморта -я взмахиваю кистью, небрежно и улыбаюсь. Таня пристально смотрит на меня, и мне не хочется, чтобы она заметила, как уголки губ у меня - дрожат. Я физически ощущаю панику внутри. Но не даю ей хода.
- Едем к реке, ребята? Они могут и там быть. Погода хорошая.
-Светлана Александровна плавает? – Антон, прищурившись, смотрит в окно веранды, отвернувшись от меня.
-Немножко. Нет ее планшета. Она может сидеть где – нибудь… Вот если Лешка в воду полез, тогда - капут.. Он маленький. Ему только восемь.
-Послушный? – Литягина машинально бросает взгляд на овальное зеркало в холле, поправляет что то на воротнике куртки и я вдруг вижу, как хмуро и зло, исксоса, на нее смотрит Антон. Это отлично отражается в старинной гладкой дымке амальгамы.
- Нормальный. Как все дети. Адекватно реагирует. Ланочку любит очень. Считает, что он - старший в этих отношениях. Присматривает за ней. Такая парадигма у нас здесь. – Я развожу руками.
- Это  же все от вас исходит – Литягина пытается улыбнуться мне во весь рот. Но губы ее  словно растягивают холодную резиновую маску. В глазах не отчаяние… Смятение. Может быть – затаенный интерес. Но мне не до него.
-У Вас красивый дом, Георгий Васильевич - уже в машине легко выдыхает Литягина, но мне некогда отвечать на комплименты, мы почти тут же выпрыгиваем на песок берега, в ежевичные заросли, что неподалеку от небольшого обрыва. Бежать у меня тоже не получается. Зверски болит колено. Я присаживаюсь на перевернутую лодку на берегу, даю Антону свою трость вместо рогатины и он отважно исчезает в ежевичных колючих дебрях, рискуя изорвать в клочья серый вельвет модной курточки.. в течении следующих пяти минут я слышу только чертыхания, шум, треск веток… Литягина не составила ему компании: ушла в сторону поселка слева от берега.. Чертовски растянуто здесь все: коттеджи, домики, усадьбы. Около реки предпочитают отдыхать и жить местные воротилы бизнеса. Того и гляди сделают здесь охраняемую зону,или спалят весь наш поселок, к чертовой бабушке, вместе со своими сайдинговыми виллами, перепившись до опупения на очередных шашлыках. Случаи пожара за те две недели, что мы живем здесь, были уже трижды. … Может быть, нам стоит вернуться в город? В этот чертов огромный город… Там - невыносимо, нечем дышать, она мало бывает на воздухе, но в квартире – безопаснее, все предметы на своих местах, пол -никогда не подведет, земля не плывет у нее из под ног, а во время кровавой рвоты следы быстро исчезают в струе воды под раковиной..
****

Тьфу ты, черт, что за мысли лезут мне в голову! Я опускаю глаза вниз, и сердце мое моментально падает к ногам: в отдалении слышен пересвист иволги – так свистит через два передних зуба только младший Ворохов. Лешка. Я соскакиваю с лодки, собираюсь бежать, но Лешка уже стоит передо мной, держа в руках полную корзину ежевики и букет осенней рябины, и дергая меня за рукав, хрипло шепчет:


- Идем быстрее, там фей устал… У нее туфель порвался. Думаешь, ей легко сидеть на пеньке? И блокнот кончился. Она там два часа тебя рисовала и Париж.
- Какой Париж? – в ошеломлении спрашиваю я, хватаясь за Лешкино плечо мертвой хваткой.- Какой Париж, черт возьми?! Где Вы были?! Мы с отцом с ума сходим!!

- Здесь. Мы ежевику собирали – Лешкины глаза полны недоумения и нетерпения. - Сначала она, немножко, потом - я… Мы звонили папе, но телефон вне зоны. Она устала, я ее посадил, чтобы она отдохнула на пенечке. Она все время рисовала и писала что то… Мы хотели идти, но туфель же порвался, а там кругом колючки.. Чего ты кричишь, не бойся, она хорошо, только туфель вот! – Крохотный босоножек фея. Я только сейчас замечаю его в руке Лешки. Он без ремешка.
- Она ноги не поранила? – Почему то шепотом спрашиваю я Лешку, присаживаясь перед ним на корточки, и крепко держа за руку, чтобы он опять не исчез. Не дай Бог!
- Неа - ааа! – Лешка мотает головой из стороны в сторону и с его вихров сыплется солнечная пыль. - Как только туфель порвался, я ее посадил на пенечек.. Она такая смешная. Как в сказке совсем.. Маленькая. Сердиться не умеет по взрослому. Хотела телефон даже выбросить, раз никто не отвечает. Я отобрал. – Лешка ведет меня вдоль берега к тропинке, которая поднимается к обрыву, к ежевичным лесам – чащобам. – Грэг, а это правда, что она тебе свою кровь дала? Она что, вампир?
Я фыркаю. Мне не до смеха. Но - фыркаю. Непроизвольно.
- Балда ты, Лешик. Какой же она вампир? Это я, выходит, вампир. Мне же ее кровь перелили.
- Как? Из бутылки, что ли? Собрали и перелили?
-Да нет. Через трубочку. Из руки в руку. Из вены в вену. Два часа.
-Ух, ты! – В полном восторге, с каким - то затаенным страхом, смотрит на меня Лешка. – Я теперь знаю, почему ты ее любишь так, не можешь без нее. Она волшебница. У тебя ее кровь…. Ты ее до смерти будешь любить. И после. Я знаю. Мне папа легенду такую читал.. И сказал потом, что это про Вас с феем. Ну.. Я это и без него знаю… Догадался сразу. Я тоже так хочу.
- Что – так? – уточняю я. Для проформы. Молниеносно  ведь догадываясь, о чем речь.
- Так, как вот - ты…Чтобы не дышать. Не мочь дышать. Это - клево. Только, блин, девчонок нет же таких. У нас в классе вон, все герлы.. Задаваки.. Не хочу в гимназию эту – сердито бурчит Лешка. – Там все,блин,крутые… Костюмы модные… телефоны, айпады.. А мне отец айпад не разрешает в школу носить. Разобью, говорит.Может, и правда, - пожимает плечами маленький оруженосец – мудрец. - Там парты скользкие, с наклоном каким то.. И крестный фей говорит, что телефон нужен просто, чтобы - звонить. Или сказать: "Люблю". А если некому сказать, то его надо выбросить.. Зачем он тогда?. На, вот держи. Лешка достает из кармана поношенных вельветовых брючек телефон фея. - Звони еще отцу, а то как идти? Ты ее не донесешь, а сама она не дойдет.
- Там Антон. Он донесет. До машины. Можно попросить. – Отвечаю я севшим, хриплым голосом, с трудом отрываясь от навязчивого эха внутри меня. Эха, звучащего ясным тенорком Лешки: "Хочу, как ты! Чтобы не дышать. Ты ведь ее до смерти будешь любить. И - после"…. Эха, которое говорит чистую правду. Несмотря на свой восьмилетний возраст.. Или… восьмисотлетний…?






Рейтинг работы: 35
Количество отзывов: 5
Количество сообщений: 7
Количество просмотров: 604
© 10.09.2014г. Лана Астрикова
Свидетельство о публикации: izba-2014-1127182

Рубрика произведения: Проза -> Психологический роман


Лариса Горицкая       14.09.2022   04:19:44
Отзыв:   положительный
Господи! Так бы и читала не отрываясь… но сердце не выдерживает боли…. Любовь она очень дорогую плату взимает, но выбор за нами.
«.. но вспять безумцев не остановить…», как сказал сами знаете кто.
Открытая рана.. извините…
С благодарностью
Лана Астрикова       14.09.2022   10:32:50

благодарю.

Светлана Мельникова       02.09.2017   14:17:17
Отзыв:   положительный
Светлана, читая главу за главой, я всё больше погружаюсь в
атмосферу романа... Что-то вспоминаю, сравниваю, но ничто
идёт в сравнение с таким трогательным отношениям двоих
любящих людей...Удивительно, и слава Богу, что есть на свете
такая всепоглощающая любовь... Спасибо за красоту чувств!
С искренней благодарностью и теплом...


Лана Астрикова       02.09.2017   14:29:47

а я благодарю вас.. было очень мало отзывов на этот роман...Здесь, на портале.. Сторонних - больше...
Долорес       28.08.2017   22:03:27
Отзыв:   положительный
ОЧЕНЬ ТРОГАТЕЛЬНАЯ ГЛАВА. ТАКАЯ ЛЮБОВЬ БЫВАЕТ ТОЛЬКО В СКАЗКАХ.
Я НИКОГДА НЕ ВСТРЕЧАЛА ТАКОЙ ЛЮБВИ... И ЗАБОТЫ ДРУГ О ДРУГЕ...
Лана Астрикова       29.08.2017   07:22:30

Это горькая очень сказка, пропущенная через реалии жизни.. И в монологах студентов и в картине поисков и в финале главы...
Мария ...       26.03.2017   02:54:50
Отзыв:   положительный
А слипы в вашей библиотеке на Горация не меняют?) Хермес готова отдать только за Катулла...
в нашей читалке можно было ещё зачётку оставить...

Да, если некому сказать "Люблю", телефон можно выбросить..
Ваша Мари с приступом весенней бессонницы и долькой луны...


Лана Астрикова       26.03.2017   09:50:49

спасибо. Основная мысль главы этой все же не шутки о белье:)))))))))))).
Мария ...       26.03.2017   11:28:25

о, да...
читаю с утра... это пока вместо ежевики...


Лана Астрикова       26.03.2017   14:13:50

Спасибо, у нас в этом году не будет клубники, вероятно...:))))))) Зима суровая:)))))))
Рина Коден       10.12.2014   22:03:04
Отзыв:   положительный
Буду читать до конца... как и обещала... Заманиваете, Светочка, как лесная фея в своё царство...)
Спасибо... Пусть душа не устаёт творить!


Лана Астрикова       11.12.2014   15:36:29

огромное вам спасибо...









1