Кто, если не мы?


Я, студентка 5-го курса Иркутского университета, стояла перед деканом, настроена была очень решительно: не уйду, пока не разрешит. Но особо упираться он не стал: задал несколько вопросов и попросил посмотреть зачетку, мои оценки, видимо, его удовлетворили – троек не было. Судьба моя была решена: разрешение получено.

И вот я с годовалой дочкой на руках сижу в «Кукурузнике». Так в народе назывался маленький самолет Ан-2 – две лавки вдоль бортов, 12 пассажиров.

«За окном самолета о чем-то поет зеленое море тайги»… Море тайги, действительно, было – безбрежное, только пения я не слышала из-за шума мотора. Самолет нес меня в маленькую таежную деревеньку на севере Иркутской области. Летела я «сеять разумное, доброе, вечное». Было мне чуть больше 20 лет.

В те далекие годы это практиковалось: студентам старших курсов предлагали поработать в подобных деревеньках, где не хватало учителей. Мой муж, бывший бамовец, выпускник истфака нашего университета был назначен туда директором школы, тоже, кстати, по его просьбе. Ну а я - - за ним, а как иначе?

Школа-восьмилетка, в каждом классе в среднем 7 - 12 учеников. Деревянное здание: четыре классных комнаты, учительская, 5 печек. Из учителей - до нашего приезда – учительница русского языка да две учительницы начальных классов, которые вели все, что могли.

Мужу, как директору школы, удалось полностью укомплектовать штат. Приехали две выпускницы математического факультета из Иркутска, учительница географии из Казахстана. Друзья мужа, которые откликнулись на его призыв, и их жены взяли на себя уроки физкультуры, труда, рисования и пения, которые не велись в этой школе, пожалуй, с ее основания. Один из них - художник, профессионально оформил классы, второй писал замечательные стихи.

Были мы молоды, энергичны, с внутренним убеждением: «Если не мы, то кто?», трудностей не боялись, старались улучшить все, с чем соприкасались. Муж добился строительства пристроя к школе. Здание стояло на бугре, и хотя вокруг деревни простиралась тайга, пришкольная территория была абсолютно голой, вместе с детьми мы посадили там деревья, заложили «Парк Победы».

Был конец семидесятых годов двадцатого века. Некогда процветающий в деревне совхоз, пришел в упадок. Много было пьющих семей, в наше время родителей бы лишили родительских прав. Однажды одна из учениц прямо на уроке упала в обморок от голода. И тогда мы решили организовать в школе завтраки: белый хлеб с повидлом и стакан горячего чая. Мужу каким-то чудом удалось выбить на это деньги в районном центре. Нужно было видеть, как радовались дети этим завтракам.

Самой большой сложностью для меня было то, что в деревне не было детского сада. Свою дочку я брала на уроки, садила ее за последнюю парту, и она там рисовала. Благо, что девочка была спокойная. Если у кого-то из учителей случалось окно между уроками, они забирали ребенка в учительскую. Бывало, что она засыпала, тогда ее укладывали на стулья прямо в учительской.

Где-то в середине сентября, когда мы уже достаточно хорошо подружились с учениками, девочки из моего 4-го класса предложили мне поводиться с дочкой. Выбора у меня не было, и я согласилась. Когда после уроков я пошла забирать свою девочку, увидела идущую мне навстречу ватагу ребятишек. Среди них была малышка, одетая в какую-то тужурку, явно не по росту, с завязанным на голове платком. Я не сразу узнала в ней свою дочь. И только тут возникла мысль: что я делаю? А вдруг что-то случится? И я стала искать няню. Няня была по национальности марийка. Ее мама, уже преклонного возраста, очень плохо говорила по-русски. Когда вечером я приходила за дочкой, она неизменно шутила: брала меня за руку и говорила дочке: «Мама мой ( моя мама)», и довольно улыбалась. Дочка, видимо, вообще не понимала о чем это она, и поэтому никак не реагировала.

Свет в деревне горел только до 11 часов вечера, работал движок, и то, если было топливо. Уроки у меня были в две смены. Вечером, пока ужин приготовишь, пока штаны ребенку перестираешь. Дочке было чуть больше года, и , конечно, еще случались неприятности, а памперсов тогда не было. Потом садишься проверять тетради и готовиться к урокам на завтра. Бывало, свет отключали раньше, тогда сидишь со свечкой.

Первое время мы жили в медпункте, нам выделили две маленькие комнаты. Как-то дочка заболела, капризничала, и я легла спать с ней в ее комнате. Возле кровати поставила стул, на него – будильник и свечку со спичками, да еще пособие по литературе – надо было что-то там еще посмотреть к уроку. Когда дочка начинала хныкать ночью, я зажигала свечу. Просыпаюсь ночью от дыма, спросонья ничего понять не могу, потом смотрю: вата на стуле тлеет, кричу мужа… Ночью, видимо, забыла свечу погасить, уснула. Хорошо, что вовремя проснулась…будильник оплавился, книга обгорела, ну и стул, конечно,пришлось выбросить.

Потом нам выделили другое жилье: маленький домик на окраине деревни. Жилье это состояло из одной комнаты, зато отдельное. Почему-то не было там обычной печки, только русская, а посередине стояла буржуйка. Когда наступила зима, мы поняли, что жить там совершенно невозможно: пока топишь буржуйку, жарко, топить перестаешь, сразу все тепло уходит. Когда наступили холода, а были они и до -50, муж всю ночь дрова подкладывал, чтобы ребенка не заморозить. Через какое-то время нас оттуда переселили, поближе к школе.

Муж всегда на работу уходил раньше меня: в 7 часов уже был в школе. Печки нужно было затопить. Вообще-то за них отвечала техничка, но она то придет во время, то не придет, поэтому зимой с утра он всегда печки затапливал сам.

Когда было очень холодно, дети, конечно, не учились, но учителям все равно было положено приходить на работу – бывало кто-то и из детей придет, тогда с ними занимались.

В один из дней выхожу с утра с дочкой на работу, чувствую: мороз свирепый, а идти далеко. Ребенок начинает хныкать, понимаю, что у нее очень замерзли руки. А мы уже на середине пути: даже если домой вернуться, все равно руки обморозит. Что делать? Раннее утро, улица абсолютно пустая. Стучусь в первый попавшийся дом, объясняю ситуацию, прошусь погреться. Народ там, надо сказать, очень душевный был, что характерно для сибиряков. Женщина не только впустила в дом, но и чаем горячим дочку напоила и лепешками угостила, с пылу с жару.

В один из зимних дней был сильный ветер, и в школе, мягко говоря, было не очень тепло. На переменах все устраивались поближе к печкам, погреться. В учительской тоже была печка, и я тоже во время перемены встала к ней спиной. Тогда, женщины, наверно, знают, в моде была синтетическая ткань «кримплен». На мне было такое платье. Когда я отодвинулась от печки, оказалось, что как раз пониже спины, ткань расплавилась…В класс я входила строго спиной к доске, и весь урок приходилось тщательно следить, как бы не повернуться спиной к классу.

Деревенские дети не слишком-то стремились к знаниям. Из-за нехватки учителей на протяжении многих лет пробелы были огромные.

Урок русского языка в 4 классе. Понимаю, что дети не знают даже ударения, что должны были усвоить еще в начальной школе. Объясняю, в следующие несколько дней, на каждом уроке закрепляем: называю слово, кого-нибудь из детей прошу сказать, куда падает ударение. Все идет прекрасно, радуюсь, что хотя бы этот пробел ликвидирован, можно двигаться дальше. Доходит очередь до девочки Тани, спрашиваю ее: « В слове «учиться» куда падает ударение?» И Таня очень бодро отвечает: « На «ц»…

Однажды со мной произошел ужасный казус на уроке в 8 классе. Это был самый многочисленный класс – 18 человек. Некоторые парни были такие здоровые, натуральные мужики. Они жили своей деревенской, уже вполне взрослой жизнью, и, конечно, им было совсем не до учебы. Естественно, что и по дисциплине это был самый проблемный класс. Урок литературы, изучаем стихотворение «Родина» Лермонтова. У меня был свой принцип: все стихи, которые нужно было учить детям наизусть, на уроках я тоже читала наизусть. И вот я читаю стихотворение дохожу до слов:
«С отрадой, многим незнакомой,
Я вижу полное гумно,
Избу, покрытую соломой,
С резными ставнями окно…»

Произношу: «С отрадой, многим незнакомой, Я вижу полное гумно», и вдруг с последней парты раздается: «г..но». Я продолжаю читать: «Избу, покрытую соломой, С резными ставнями...г..но».
Слово вылетает, конечно же, неожиданно для меня самой и, уж тем более, для учеников. Класс смотрит на меня круглыми от удивления глазами – тишина мертвая. А я лихорадочно думаю: «Позор –то какой! Как быть? Выбежать из класса?» С улыбкой произношу: «Ну вот, довели человека…». Класс взрывается хохотом.

Муж часто летал в район: то доставал что-то для школы, то с какими-то людьми встречался, решая проблемы, как школы, так и деревни. Однажды был он в такой командировке. Прибегает в школу какой-то парень с запиской для меня. Он прилетел из районного центра, как раз только самолет приземлился, с ним муж записку и передал. Говорилось в ней, что прямо сейчас проходит «Женская конференция», и если я вылечу с этим самолетом, то могу на нее успеть. Ну что ж, надо, так надо. Учительницам-математичкам поручаю своего ребенка (смогу вернуться только завтра), а сама - бегом к самолету.

Когда я вошла в зал, где проходила конференция, на сцене была последняя выступающая. Женщина говорила об успехах, чего удалось достичь «за отчетный период». После этого ведущая задала вопрос: есть ли еще желающие выступить. Я тяну руку: да, есть, и направляюсь к сцене. Ведущая говорит: «Подождите, сейчас спросим у зала, готовы ли вас слушать?» А народ, чувствую, уже никого слушать не хочет, всем бы поскорее уйти. Но, видимо, любопытство взяло верх: что это я такого хочу сказать. И мне дают слово. Пожалели, потом, наверно, об этом…Потому что я об успехах не говорила, а рассказывала о том, что в деревне нет детского сада, и моя дочь спит в учительской, пока я веду уроки, а остальные дошкольники в деревне предоставлены сами себе, что со светом проблемы, и даже если движок работает, то на окраине деревни свет такой, что детям невозможно делать уроки, что некоторые семьи буквально запиваются, и до детей никому дела нет, много я еще чего говорила… Ведущая нервничала – я, видимо, им всю картину за отчетный период испортила. Когда я закончила, без преувеличения, зал рукоплескал, потом говорили мне: «Молодец, не побоялась!» В решении конференции записали: принять меры . Через некоторое время удалось добиться открытия детского сада, в семьи какие-то уполномоченные приезжали... Ну, хоть что-то.

На следующий день возвращаюсь домой, прихожу к учительницам забрать дочку. И вижу такую картину: весь пол усыпан сожженными спичками. Вопросительно смотрю на них, рассказывают: дочка ночью проснулась, села на кровати и говорит: «Тёку дай ( соску дай)». Стали искать соску, свечка прогорела, вот спичками и светили полночи, но соску так и не нашли. Никакие уговоры не помогали, ребенок твердил свое: «Тёку дай». Соска нашлась утром, попала в пододеяльник.

Да, не боялись мы тогда ничего: знали, что делаем нужное дело.

Давно я не вспоминала этот период своей жизни: что-то вспоминается с улыбкой, а что-то и с удивлением: неужели это была я? Мир стал другим, и сфера деятельности у меня теперь другая.

Но вот сегодня, 1 сентября,  вдруг вспомнилось…
Дорогие учителя, с праздником!







Рейтинг работы: 83
Количество рецензий: 5
Количество сообщений: 10
Количество просмотров: 478
© 01.09.2014 Любовь Павлова
Свидетельство о публикации: izba-2014-1120404

Рубрика произведения: Проза -> Быль


Наталия Абрамова       05.09.2014   10:48:16
Отзыв:   положительный
Здорово, а я уже успела прочитать!
Любовь Павлова       05.09.2014   10:55:21

Спасибо!
Птица Гала       03.09.2014   12:45:50
Отзыв:   положительный
Спасибо за интересный рассказ!
Любовь Павлова       03.09.2014   14:22:09

Благодарю за отклик!
Редакторская Страница       03.09.2014   08:53:23
Отзыв:   положительный
Произведение достойно редакторского анонсирования и размещения его автора на Крыльце Избы для лучшего ознакомления читателя с творчеством автора.
Любовь Павлова       03.09.2014   14:21:39

Спасибо!
Ксения       02.09.2014   15:51:10

Очень здорово) И грустно... Были замечательные времена, у людей была какая-то общая идея, стремления "сеять это всякое разумное", а теперь что...
Особенно впечатляет воспоминание о конференции - выступила - приняли меры...Представьте, как бы это выглядело сейчас, в наше время. Раньше слушали недовольно, но делали все; а теперь слушают с сочувствием, сопереживают....и не делают абсолютно ничего.
Да и вообще....какая-то грустная у нас сейчас "эпоха потребления", все только себе-себе, купить-купить-купить...Учиться, чтобы еще больше можно было купить...работать, чтобы купить... Все делаем только для того, чтобы больше потреблять....машинки для выдирания волос из носа, автоматические пылесосы...и другой бред.
Интересно...обычно "каждая лягушка свое болото хвалит"...это обычно жившие в СССР говорят: "Вот были времена...а сейчас...эх"...а молодые говорят, что было ужасно,а сейчас все круто. Молодые и сейчас бы сказали...ужас - холод, пьянство, брошенные дети и т.д...что за времена. Ведь в головах молодых один лишь комфорт и бесконечное потребление...Но те, у кого мозги есть, ведь все понимают...
Неужели все безвозвратно ушло? Неужели так и будут гнить мозги?
Никто ничего не делает для идеи, для души. Все стерлось....Это очень-очень грустно(((
Любовь Павлова       03.09.2014   14:45:48

Да, многое изменилось в стране, строй поменялся. При капитализме что главное? Доходы, обогащение. Не будет народ покупать, не будет доходов. Вот и господствует у нас теперь философия потребления.
Вспомнился случай, который описывает Норбеков в книге "Опыт дурака или путь к прозрению". Он разработал уникальную систему восстановления зрения без лекарств и разослал в несколько стран предложения о ее внедрении. Все промолчали, откликнулась одна Япония. В письме было написано приблизительно следующее: да, система заслуживает внимания, но, если ее внедрить в Японии, она может подорвать экономику страны. Если весь народ будет оздоравливаться при помощи этого метода, не нужны будут врачи, фабрикам не надо будет выпускать лекарства и очки и т.п. Какая уж тут забота о человеке, какие идеи? Все завязано на деньгах.
Но мне почему-то кажется, что это ситуация с Украиной, санкции сильно встряхнули нашу страну. И слава Богу, что живо еще поколение людей, которое могло работать за идею, и дети их об этом знают. Так что еще не все потеряно. Изменения обязательно будут, и национальная идея появится. Конечно, не будет один в один, как было, но, надеюсь, мозги встанут на место. )))
Анатолий Сухаржевский       01.09.2014   13:26:09
Отзыв:   положительный
Да, было времечко... А интересно, что-то изменилось в этой деревне вашими усилиями или то, что вы делали, опять полынью и крапивой поросло? А, возможно, что и деревни такой нет? Обидно было бы...
Любовь Павлова       01.09.2014   15:11:49

Деревня такая есть. Думаю, что мало что в ней изменилось.Слишком далеко она от райцентра находится, самолеты летать туда перестали, дорога - только по зимнику, когда река замерзает. Как всегда бывает: пока кто-то делает, оно есть. Знаете, теперь уже не обидно...столько лет прошло. Душу греет то, что пока мы там были, делали все, что от нас зависело. А времечко, несмотря ни на что, действительно, было хорошее. Может, потому что мы были молодыми...

Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  












1