Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Пуля


Бегут.... Бегут косматые рыхлые тучи .Их гонит дикий ветер!!! То на запад, а то на восток..Молнии...ураганы...град и пепел слепились в единый комок.Горит земля...Дым и вырывающееся из него пламя...грязь и плоть перетёртые вместе превращаются в кровавую лаву!!!!Всё сгорит. Всё сгорит и расплавится!!!Превратившись в разбухшее тесто..И лепит им раны свои терпеливая матерь земля..."
Бледные губы обрамленные глубокими морщинами слог за слогом выкидывали в пространство чуть хрипловатые фразы. Сплетая их в едином угрюмом мотиве старуха будто напевала свое проклятие сидя на лавке у подъезда. Скрестив на коленях почти прозрачные кисти изрисованные толстыми бледно синими венами она смотрела пустым взглядом в безоблачное небо.
"Встретится же такое, еще и телефон сел":- пробормотал я скорее мысленно чем в слух, высматривая время на угасшем экране андроида. С самого утра день был довольно напряженный. Мелкие неурядицы связанные с работой нарастали друг на друга превращаясь в довольно неприятный комок. Невыносимая жара, свойственная в такую погоду людям раздражительность, тугие пробки на Можайском шоссе. Всё это в своих дозах смешивалось с комом висящим где то в моем сознании .Петров опаздывал. Пятидесяти летний черный старатель никогда не приезжал вовремя. Вот уже четверть часа я ждал его у его же подъезда и слушал хриплые возгласы старухи.
Сигнал автомобиля заставил меня оглянуться. Петров сидел за рулем синей шестерки и махал мне рукой приглашая в машину. Я сел рядом с ним и захлопнул дверь. Петров изменился. Я не видел его уже более полугода. Под маленькими глубоко усаженными карими глазами висели огромные мешки усталости. Волосы изрядно поседели. А сам он сильно исхудал. Петров никогда не здоровался и никогда не прощался. Незнающему его причуды человеку он покажется глухонемым чудиком. Он посмотрел на меня своим хитроватым взглядом и улыбнулся обнажая ряд металлических зубов.
"Показывай:-" сказал я, решив побыстрее закончить эту встречу.
"Нет это не то что ты думаешь":-ответил Петров. "
На этот раз никакого раритета":-. Я уставился на него удивленным взглядом. "Ну и день" подумал я и развел руками. Мы были знакомы с Петровым уже лет десять. За это время два раза мы нелепейшим образом оказывались в серьезных переделках и наверное поэтому он позволял себе хотя бы говорить со мной. Чудак залез рукою куда -то под сиденье и достал маленький туго перевязанный тряпочный сверток.
" Это тебе о т Вити":- сказал Петров и посмотрел на меня как то странно широко выпучив глаза. Меня будто током ударило. Виктор. Я начинал злится. Бабка, странный Петров, Виктор.
   "Что
  1. происходит Сергей?" :- спросил я Петрова рассматривая свёрток туповатым взглядом. Сергей улыбнулся. Я редко называл его имя. Лишь несколько раз. Я заметил в нем что то новое. Что то что особенное в его взгляде. В улыбке. Что то печальное. Петров не ответил. Он показал на свёрток, и посмотрел на часы. "
  1. Ты должен открыть его сейчас! " 
Я развязал сверток....

....Жарко. Солнце словно пригвожденное в самом зените беспощадно накаляло атмосферу. Вот уже час я бродил в окрестностях незнакомой мне деревни. Странно я абсолютно не помнил где я и с какой целью я сюда прибыл. Деревня будто вымерла. Ни людей, ни собак никакой либо живности. Пару раз я видел кошек лениво гуляющих вдоль прикрытых невысокой травой деревянных заборов. Даже птицы и те, за исключением воришек воробьев, куда то исчезли. Ул. Дружбы д 23. Голубая табличка с белыми цифрами висела на углу сруба. Пахло как то по особому приятно. Вспоминалось детство. Вечера у речки за домом. Мы зажигали костры и бросали сверху мокрую зелень, что бы дым отпугивал кровожадную армию комаров. Мы засиживались так до самой зари, беззаботные, еще совсем юные. Покрытая толстым слоем пыли дорога, петляя мимо деревянных изб и сараев вывела меня на вершину небольшого холма. Крохотная деревенька раскинувшаяся по ту сторону холма упиралась в лес. И у самого горизонта леса вместо привычной синевы неба клубились черные тучи дыма. Ветер нес их вдоль горизонта. Я продолжил путь вдоль дороги. Ул. Дружбы д 17. Видимо холм разделял деревушку на две части. Я подумал что население эвакуировали из за угрозы пожара. Где то вдали послышался звук машины. Очень хотелось курить, но сигарет не оказалось. Рёв машины усилился и из-за поворота показалась бежевая "четверка". Машина бешено неслась в моем направлении, будто комета неся за собой гигантский хвост из пыли. Она пронеслась мимо. Отряхивая и выплевывая пыль я вынужденно немного постоял пока пыль не улеглась. Мысленно матеря водителя я протирал ладонью глаза , как вдруг услышал чьи то голоса невдалеке. Я прислушался. Непонятные обрывки фраз доносились откуда то слева. Не мешкая я пошел им навстречу. Я прошел мимо добротного кирпичного дома, мимо по видимому совсем недавно выкрашенного в светло зеленый забора. Я прошел еще несколько домов по узкой тропинке по обе стороны которой рос подорожник и кусты лопухов. И вот наконец голоса стали ясней. Кто то ругался. Пройдя еще немного я увидел людей. Молодая девушка в алом платье держала за руки старушку и смотрела ей прямо в глаза. Они о чем то тихо говорили. Старушка показывала на дом, на участок, на высокую ель растущую прямо под окнами дома. В доме двое мужчин громко обсуждали какую то поездку. Через несколько секунд дверь открылась и из неё вылетел пустой чемодан. Девушка и бабушка, сделав несколько шагов в сторону прижались друг к дружке. Из дома, возбужденно размахивая руками и ругаясь на чем свет стоит вышел молодой человек. Он пнул валяющийся чемодан что есть силы и пошел прочь обгиная дом с фасадной стороны. Следом вышел высокий похожий на сухой тополь лысый старик. Он посмотрел в спину уходящему парню и ни слова не сказав вновь вошел обратно. Мне показалось что моё появление здесь абсолютно не кстати. Я решил пойти дальше по тропинке, она вела вокруг дома. Тем самым я надеялся встретить парня который ругался на старика. Мне нужно было узнать где я. "Видимо хорошо гулял вчера , раз ничего не помню, и какого черта я вообще пью!" Как я не старался и не напрягал сознание в голове не прояснялось. Одно радовало, я не чувствовал никакого похмелья. Я уже почти обогнул ухоженный огород соток в десять, завистливо смотря на домашние овощи и деревья с уже спелыми яблоками. Я обожаю яблоки. Я хотел было дотянуться до ветки висящей через забор и сорвать одно. Я прислонился к забору, нагнул ветку. Но мой взгляд заметил что то странное в небе. Одновременно с этим я услышал звук реактивного самолета. Что то в небе похожее на следы от салюта. Какие то белые полосы. Я застыл на мгновение рассматривая как эти полосы приближаются к земле. Потом я сорвал яблоко и отпустил ветку. Я развернулся спиной к забору и вдруг. Глухой мощный удар будто щепку отбросил меня на несколько метров. Я здорово ударился головой и ключицей о ствол дерева. Меня оглушило. Я не успел понять что случилось. Взрыв. Еще взрыв. Еще и еще В меня летели обрывки земли и шифера. В ужасе закрыв глаза я прижался к корням дерева и скрутился калачиком. Взрыв. И снова взрыв. Глухие взрывы сопровождающиеся воем, накрывали собой всю деревню. Я не знаю как долго это продолжалось. Не знаю когда стихло. Я очнулся под кучей вырванной вместе с землей зеленки. Толстая ветка дерева лежала прямо на голове. Первым делом я проверил ноги. Потом голову. Голова была сильно исцарапана. Волосы склеила свернувшаяся кровь. Я привстал. Спина разрывалась от боли. В позе шахматного коня я встал и держась за дерево огляделся. Первое что я увидел, это само дерево. Вернее то что от него осталось. Оно было будто откусано гигантскими клыками. Остался только кусок ствола торчащий в метров четыре-пять от земли. Жутко болела голова и чуток подташнивало." Точно бухал вчера" пронеслось в голове. Я стоял тупо смотря на дерево. Не одной мысли. Я ущипнул себя за лодыжку. Ничего не менялось. Наконец я повернул голову и мне снова пришлось присесть. Деревня перестала существовать. Куда бы я не посмотрел лишь горящие развалины. Пожар и вывернутая на изнанку земля, с глубокими и не очень воронками. Всё напоминало какой нибудь голливудский апокалипсис. Я хлопал глазами. Я еще не чего не осознавал. Всё это было будто в кино. Единственное что было не так, так это то что я был внутри этих огненных декораций. Осознание пришло позже.
Люди..там же были люди!!" Я с ужасом посмотрел на развалины дома. В этот момент всё исчезло, боль, страх, ощущение опасности. Твердым шагом не задумываясь, перешагивая крупные осколки дерева и шифера я пошел туда, где еще совсем недавно стояли бабушка и молодая девушка. Чем ближе я подходил тем быстрее был мой шаг. Лишь в тот момент когда я увидел неподвижно лежащую старушку, я остановился. Моё сознание требовало идти дальше. Подойти и помочь. Но тело онемело. Что то внутри меня не решалось приблизится. Мысленно отругав себя за бессилие я всё же собрался и сделал несколько шагов к ней.
Мне приходилось видеть разное в жизни. Смерть в разных её проявлениях не раз встречалась на моем пути. Но встречать её равнодушно было не в моей силе. Бабушка лежала в метрах десяти от того места где я видел её в последний раз. Я присел возле неё и проверил пульс. Слабое биение пульса на запястии заставило меня выдохнуть. Разум сконцентрировался на обстоятельствах. Я больше не о чем не думал, кроме как о этих людях. Вернее сказать я не думал вовсе. Действуя будто по инструкции я поудобнее уложил голову бабушки. Приводить в чувства я её не стал. Для начало я хотел найти остальных. Рядом с развалинами фасада догорал автомобиль. Черный едкий дым от горящих покрышек не давал как следует рассмотреть пространство. Я обошел несколько раз вокруг горящей машины пытаясь хоть что то разглядеть, и в это самое время услышал стон. Тихий мужской стон слышался откуда-то из за спины. Через минуту или две
я обнаружил мужчину лежащего под толстой веткой оторванной от дерева. Отодвинув ветку я визуально осмотрел его состояние. Мне было очень не по себе. Левая нога мужчины была сильно обгоревшей. Окровавленная голова, по видимому переломанная рука, так как она была неестественно вывернута. Я не врач. Всё что я смог сделать это перевязать ему рану на голове, порвав свою футболку. Мужчина тихо стонал и в его стоне я едва уловил невнятные слова. Он называл имя. Кристина, Кристина. Он повторял это имя и еще какие то слова. Я чуть чуть не зная насколько это верно приподнял его голову положив под шею валявшийся неподалеку валенок. Из кармана раненного торчала смятая пачка сигарет. Я позволил себе взять одну. Никотин сделал своё дело. Я присел на землю и ощутил что головокружение усилилось. Ноги стали ватными. Я курил и смотрел на горящие развалины. Мыслей не было. Вакуум и легкий гул в моей голове отражались видимо в глазах. Пустота это всё что я ощущал. Докурив сигарету я решил прикурить еще одну. Я достал её из пачки и лег спиной на землю. Прикурив я смотрел на синее небо. Даже этот черный дым не мог справится с его величием и безмятежностью. Бесконечное, непоколебимое синее небо смотрело на меня своей непорочной необъятной ширью. Будто и не было ничего здесь. Будто ничего и не произошло. Я чувствовал как нервы струна за струной ослабляют свое напряжение. Я повернул голову. Ледяной ужас заставил меня вскочить в ту же минуту. Застывший взгляд девичьих глаз смотрел прямо на меня.В нескольких шагах от меня лежала голова молодой девушки. ЧЕРТ..ЧЕРТ ЧЕРТ ЧЕЕРТ вырывалось из меня. Я схватился руками за виски и будто ошпаренный в под прыжку метнулся в сторону. Тошнота усиливалась.. " Боже мой....Боооожееее моооой!!!!!!" Я упал на землю животом вниз. Я держал себя за голову так будто сейчас меня запенают тяжелыми сапогами. Потом я пополз. Я полз куда то подальше от этого места. Я полз через воронки, через тлеющие кусты. Я полз полз пока не добрался до аккуратно сложенного погреба, торчащего из земли маленьким белым домиком - крышей. Облокотившись спиной к белым кирпичам я почувствовал что моё тело хочет просочится сквозь кладку. Мне хотелось спрятаться. "Боже мой..Боооожее Мооой!!! Какого черта Бооожееее!!!" Крик вырывающийся из самого сердца доходя до горла превращался в шепелявый шепот. На губах появился вкус соли. Это глаза не выдержали, пролили слезы. Надо было что то делать." Деда видимо убило в доме. Если бабка очнется то наверняка тут же умрет от разрыва сердца." Мысли как загнанный зверь искали выход. Минуты пролетали одна за другой а я всё так же в полулежачем положении смотрел на обломки. Потом я стал. Я дошел до оторванной головы девушки и прикрыл её тряпкой. Чуть позже я споткнулся о её тонкую бледную руку. Я подошел к бабушке и еще раз проверил пульс. Бабушка умерла не приходя в сознание. Я сконструировал подобие носилок только с ручками в одном конце. Аккуратно положил на них мужчину, закурил еще одну из его сигарет и потащил его в сторону холма, я решил идти в ту сторону откуда пришел.
Солнце уже приближалось к горизонту. Силы закончились и я сидел на траве у дороги. Проходя через село я набрал воды из колодца, в найденную там же старую походную фляжку. Периодически я маленькими глотками поил раненного. Жутко хотелось есть, однако тошнота никуда не уходила. Беднягу на носилках лихорадило. Пару раз он резко приподымался и орал в бреду. Это было ужасное зрелище. Я не испытывал жалости. Я испытывал боль, горькую боль за него. На небосводе появилась первая звезда. Она всегда была моей любимой звездой. Мысленно я был с Кэт. Это придавало сил. Хорошо что она сейчас далеко Я Уже несколько часов шел по пыльной неровной дороге направляясь в сторону чернеющей полосы леса. Земля дрожала и где то вдалеке услащался рёв тяжелой техники. Уже совсем стемнело когда я дошел до леса. Мне не хотелось ночевать в поле мимо которого вела дорога. Чернота молодого леса пришлась мне по душе. Когда я уже почти закончил обустройство ночлежки, снова начали бомбить село и его округу. Зарево от взрывов и пожара еще ярче осветило горизонт. Я устал. Мне было не до взрывов." Наверное они хотят и воробьев убить" пронеслось в мыслях. Усталость и подавленность постепенно переваривались в злость. Но на злость тоже не было сил. Устроив насколько это возможно поудобнее раненного я уснул. Не знаю что меня разбудило. Быть может яркий солнечный луч пробившийся сквозь проталины в густой кроне дерева. Быть может то самое знакомое многим чувство будто кто то пристально на тебя смотрит. Прекрасное утреннее настроение исчезло сразу же как я осознал в какой реальности нахожусь. Всё внутри будто заскулило. Ужасно хотелось домой. Ужасно хотелось есть.
-"Доброе утро ":- обратился ко мне чей то незнакомый голос. Это было так неожиданно что я почувствовал как сердце выбросив поток адреналина, словно спрут выбрасывает чернила, и так же юрко куда то исчезло. В мгновении я взял себя в руки и с едва сдерживающимся спокойствием повернул голову. Усатый мужик в потертом камуфляже сидел на корточках и в упор смотрел на меня.
"Здарово, думаете доброе?":- Ответил я пытаясь как то разрядить своё напряжение и принимая вертикальное положение. Мужик достал фляжку и предложил мне. Я взял и повернулся к раненному, его не было. Пустые носилки валялись по деревом.
" Ему повезло:-" сказал мужик. Я открыл фляжку и сделал глоток.
"Самогон мать его":- выдавил я из себя занюхивая пропахшим копотью кулаком. Я посмотрел на улыбнувшегося кривой желтозубой улыбкой мужика и сделал еще два добротных глотка. Мужик протянул мне видимо заранее приготовленный ломоть хлеба с тонко нарезанными кусками сала. Пока я закусывал он достал откуда-то из за спины термос и налил мне теплого ароматного чая. Как выяснилось нас с раненным обнаружили еще на рассвете. Разведотряд гвардии самообороны, так они себя называли, наткнулся на нас случайно. Бедолагу унесли в лазарет, а меня оставили до выяснения обстоятельств. Разведчик задал мне пару вопросов по поводу моего присутствия здесь. Самогон разогрел кровь. Я объяснил ему откуда я и еще то, что моё прибытие сюда либо чья то шутка, либо нелепейшая случайность. Мне хотелось побыстрее покончить со всем этим и уехать домой. Усатый воин повел меня к командиру отряда. Командиром отряда оказался молодой довольно худощавый парень с вздернутым к верху носом и очень живым сияющим взглядом. Вояки быстро переговорили между собой. "Юный" командир подошел ко мне и довольно дружелюбно пригласил пройтись с ним
.-"Меня Владом зовут, в отряде кличут змием". - змий протянул жилистую худую руку, мы познакомились.
-"дорога по которой ты шел, это артерия соединяющая сразу несколько стратегически важных пунктов": не прекращая дружески улыбаться командир продолжил.-" от того кто её контролирует зависит многое, а может быть всё".
- всё! понимаешь?
-ситуация такая, через пару часов арт обстрел, артиллерия, авиация, потом бой. Пойдут на нас с двух сторон. Танки и всё что там у них есть. Бить будут сильно, по максбэту. Улавливаешь   Я кивнул в ответ. Влад достал пачку мальборо, мы закурили.
- ты пойдешь с Мишей, будете держать северо западный блокпост. После боя, если увидимся, тебя доставят к беженцам, и можешь возвращаться домой.
Я посмотрел на него с недопониманием, и только хотел высказать своё мнение как Змий добавил
-Варианта два. Либо бой, либо пуля. Здесь нет гражданских. Понял? Слово понял он говорил как то мягко и искренно и простодушно. Он вел себя так как будто мы ним давно знакомы.
- скоро здесь будут идти войска. Тебя или как пса грохнут на дороге, или у тебя будет оружие и шанс.
Влад смачно затянул сигарету, еще раз будто оценивая всмотрелся через глаза в самую душу, выдохнул в сторону дым, хлопнул меня по плечу и пошел назад.
-Думай- сказал он уже уходя.
Не думая долго я поспешно пошел прочь оттуда. Я подумал о том что мне выстрелят в спину, или в голову. Было чертовски страшно. Особенно в тот момент кода я взобрался на очередной пригорок. Но всё обошлось. Дорога вела сквозь поле высаженные подсолнухом. Слышалось щебетанье птиц, и жужжание шмеля. Мелкие мошки то и дело наровились попасть в глаза и рот. Я шел уже минут двадцать. Что то сильно ужалило в руку. Я машинально хлопнул ладонью. Это был овод. "Наглое насекомое " подумал я рассматривая крылатого вампира. В ту же минуту я споткнулся о кочку, и уже падая почувствовал как что то обожгло мне руку. Было больно, на руке чуть ниже плеча была глубокая царапина. Пригнувшись я прыгнул в поле, и пополз на четвереньках распихивая подсолнух и распугивая насекомых и птиц. Пару раз я заметил как что то срезает подсолнух, отбрасывая его верхнюю часть далеко в сторону. "Снайпер" решил я и замер упав на землю. Я слышал как бьётся моё сердце, я чувствовал как страх расшатывает мои колени. Я не знал что делать . Я бы так и валялся обнимая матушку землю, если бы не началась бомбежка. Взрывы один за другим разрывали землю, разбрасывая клочья подсолнуха. Мне казалось что смерть моя неизбежна. И с каждым новым взрывом шансов всё меньше и меньше. Не знаю что нашло на меня. Но какая то злость смешанная с отчаяньем ударили мне в виски и я на четвереньках, падая и вновь вставая, распахивая носом землю помчался назад в лес. Добежав до пригорка под завесой пыли ошметков подсолнуха я прыгнул и кубарем покатился вниз. Встав на ноги я бежал изо всех сил. Добравшись до леса я не остановился. Я продолжал бежать без оглядки пока чья то сильная рука не схватила меня за шею и бросила на землю. Я упал. Но я не собирался сдаваться . Во мне проснулось что то животное. Я схватил корягу и быстро встав на ноги приготовился атаковать противника. Однако атаки не вышло. Из за дерева приложив к губам палец стоял и смотрел на меня усатый мужик. Миша выдохнул я и тут же почувствовал что ноги меня не держат.
Я лежал в окопе держа в зубах длинную охотничью спичку. Я сам вырыл окоп и сам замаскировал его зеленкой которую предварительно аккуратно срезал. Я знал как это делается еще со школы, но Миша контролировал процесс и часто давал верное направление моим действиям. Мы лежали в засаде уже более часа. Не разговаривая, каждый наедине со своими страхами и мыслями. Я смотрел в бойницу но был далеко. Я был в своем вооброжариуме.В улыбчатом прошлом, в туманном будущем. Я был с Кэт. Время летело незаметно и я почти уснул, когда еле слышный шум двигателей доносимый легким летним ветром настиг меня. Поначалу я не обратил на него никакого внимания, но тревожная кнопка в моей голове безошибочно сработала. Гул моторов усиливался. Вскоре я почувствовал как земля под моим живот дрожит. Нервозность нарастала. Боевая ячейка превратилась в яму. Эта яма сужалась и казалась глубже.Она неумолимо превращалась в могилу и мне казалось что вот вот я почувствую падающую сверху землю. Я почувствую как она влажными комками будет падать мне на спину, на голову. Снова и снова пока не похоронит меня заживо здесь. Я не люблю ждать. Ожидание всегда создает напряжение. Шум моторов превратился в грозный рык. Но всё же он был еще где то далеко. Нервы были на пределе. Мне хотелось выпрыгнуть из этой ямы.Капли пота застыли на бровях и висках крупными гроздьями. Я размял пальцы, стукнул себя ладонью по лбу, размял себе шею . Я не был посвящен в тактику боя, единственное что я знал что скоро здесь пойдет колонна противника. Прямо по дороге которую мы держали под обстрелом блок пост ополчения. Наша задача остановить колонну. Окопы были вырыты на небольшом холме среди невысоких, еще совсем юных берез на опушке леса. Дальше впереди нас была широкая поляна с блестящими желтыми цветами, а за ней обнажала свои изгибы дорога. Судя по шуму противник был уже совсем рядом. Приложив щеку к при кладу АКМ я ждал. Мне никогда не доводилось никого убивать. Я не раз стрелял с различных видов боевого оружия, но никогда даже не целился в живого человека. Убить кого либо было для меня чем то абсолютно неприемлемым. НО жить хотелось. АКМ в руках был смутной надеждой на то что я выживу. Первым на дороге появился танк, за ним еще один, потом еще. После пошли БМП. На первом я насчитал шестерых бойцов сверху. Всего БМП было пять. Сигналом к атаке должен был быть пулеметный залп Мишы. БМП прошли и за ними ехали грузовики с пехотой. Стоило первому грузовику проехать до середины поляны небо и землю разорвали взрывы. Удары снарядов сыпались сверху превращая технику в груду метала. В считанные секунды всё вокруг объяло пламя.Солдаты прыгали с горящих машин и падали на землю . кто то тушил себя крутясь на земле будто раненая змея. Кто то бежал в сторону леса, попадая под удары артиллерии. Я прижался к земле настолько насколько она позволяла. Страх исчез и я ощущал как кровавый пир войны затягивает меня в свой бесчеловечный круговорот. Я чувствовал улыбку зверя где то внутри. Артиллерия не успела стихнуть как раздался глухой пулеметный залп. В несколько секунд на моих глазах крупно калиберный пулемет выкосил несколько солдат. Я видел как разрывается плоть и молодые парни будто картонные мишени падают на землю. Противник не мог сориентироваться. Я смотрел в прицел как трое бойцов прижавшись к земле пытались выжить. Я дал очередь, еще одну. Еще. Один из троих выскочил из укрытия и побежал в лес. Его голова разлетелась на части и я видел его мозги на дереве. Вспышка.Взрыв. Невыносимый звон в ушах. Зрение помутнело. Я видел как зеленка вместе с кусками земли взлетала над головой. Мне казалось что вот вот мои мозги серой кашей заполнят каску. Земля будто встала на дыбы. Деревья разлетались будто спички. Огонь и дым . Ад в отдельно взятой территории кончился так же быстро как и начался. Я потратил все три обоймы. Я выжил. Первым из окопа поднялся Миша. За ним Юрьевич и остальные четверо включая меня. Ополченцы не спеша шли к дороге внимательно осматриваясь. Двое осматривали тела погибших солдат. Пинок ноги был своего рода Суд мед экспертом. Мы подошли к дороге. Змий и остальная группа была уже там. Ополченцы поздравляли друг друга с успешной операцией. Я шел вдоль дороги. Переступая тела молодых пацанов, руки и ноги, кишки и кровавые лужи смешанные с черной копотью, воронки от снарядов я пошатываясь и спотыкаясь побрел прочь. Я дошел до первого нетронутого боем клочка земли и сел облокотившись спиной о тонкое деревце. Голова всё еще сильно гудела, из носа тонкой струёй текла кровь. Тело судорожно дрожало и из меня полилась фонтаном кисло горькая блевотина. Яркое солнце накаляло землю и воздух. Ему было всё равно кого греть. Перед ним мы все были равны. Мертвые и живые. Злые и добрые. Жертвы и палачи. Оно висело в небе и смотрело на нас, крошечных зверьков паразитов. И ему было и будет безразлично как мы тут живем и как подыхаем. Оно делает своё дело. Я сидел на остывшем куске обгорелого метала, не знаю от чего именно он был. По всюду были кровь, бледные или обожженные тела и груда метала. Кто то дал плотно забитую папиросу. Легкая отрешенность не помешала. Подошел Влад. Змий присел. Закурил . Он молча сидел и смотрел себе в ноги. Потом в небо. Потом он что то чертил на земле. Потом он посмотрел мне в глаза и спросил:
-Знаешь почему мы воюем?
Я молчал. Я равнодушно смотрел ему в глаза и молчал. Я знал, что этому всему, всему что я здесь видел не может быть нормального объяснения. Вряд ли кто то скажет почему голова молодой девушки оказалась так далеко от остальных частей тела. Почему я сижу в поле среди трупов восемнадцати летних новобранцев. Он читал это в моих глазах. Но его глаза сегодня тоже не сияли. Он продолжил:
-Мы хотим выжить. Выжить на Этой земле.
Змий задушил окурок сигареты о землю. Еще раз взглянув на меня, но уже с какой-то жалостью в глазах. Еще раз чуть заметно улыбнулся встал и шоркая пятками ботинок о землю пошел куда то в сторону леса. Прочь от всего этого.
Дорога до нового лагеря была длинной, мы шли несколько часов. Миша оказался довольно разговорчивым человеком. Большую часть пути он рассказывал мне о своей жизни до войны. О том как это всё началось. Отец двоих детей. Учитель труда в сельской школе. Охотник любитель и рыболов. Он вырос и жил в этих местах. Его дом разбомбили. Семья не пострадала их удалось вовремя отправить в соседнюю страну к родственникам. Теперь они беженцы, а вскоре станут гражданами другого государства.
- многие погибли, но больше осталось без крова над головой. Люди жили здесь из поколения в поколение. А теперь их дома сожжены и они скитальцы. Как мне теперь к своим на могилку сходить? А хозяйство? Погибло ведь всё...
Миша говорил и говорил, он часто вспоминал свою собаку. Когда его село бомбили он был в районном центре, отправлял своим деньги. Приехал а дома нет. А Медвежонок, так звали его пса так и погиб, охроняя порог. Вскоре мы дошли до лагеря. Мне выделили койку в замаскированном свежими листьями и камуфляжной сеткой шалаше. Наступил вечер, я поужинал сечкой с куринным мясом. С детства её не любил но с самогоном пошла. Ночь была тихая и красивая. Я долго сидел под деревом любуясь сквозь его ветви за звездами. Их было огромное множество, крупные и не очень, некоторые моргали и переливались. В Москве таких нет. Мне вспоминалось как мы сидели с Кэт на лавочке у дома. Я показывал ей звезды, а она задорно злорадствовала говоря что я не видел настоящих звезд. Мы сидели в обнимку почти до утра. Иногда целуясь и улыбаясь друг другу всей своей сущностью. Потом я уснул, надеясь проснувшись каким то волшебством оказаться дома. Но проснулся я от тряски
Я не мог поднять головы и ничего не видел. Я попытался пошевелиться но жуткая боль в ребрах и ногах остановила мои попытки. Более менее не болела левая рука. Правая не шевелилась вовсе. Я трогал рабочей рукой своё тело и понял что в большей своей части оно перебинтовано. Я попытался освободить от бинтов глаза но кто то взял меня за руку. Это была девушка. Рука её была нежная и прохладная. Но было еще что то в ней. Что то что заставило моё сердце биться сильнее . В груди появилось волнение. Мне показалось это рука Катерины. Я ощущал её особое тепло. Я не мог спутать, но волнение и тот факт что я не мог пошевелить ртом не дали мне выяснить это. Девушка отпустила мою руку и я услышал как она отошла на несколько шагов. К ней подошел кто то еще и они ушли закрыв за собой дверь. Время шло. Мои раненья оказались не так страшны. Врачи говорили что я везунчик. В то злосчастное утро наш лагерь разбомбили с воздуха. Миша и Змий погибли. Выживших было двое. Я и Юрьевич, старик служивший еще в афгане. Я быстро привык к жизни в лазарете. Каждый день поступали раненные. Среди них было много гражданских. Много детей и подростков.
Как только я начал вставать без чужой помощи мне приходилось много помогать мед работникам. Я не раз пытался разузнать о девушке что держала мою руку , но всё четно. В конце концов я решил что это бред моего сознания. Многое о этой войне прояснилось для меня. Я узнал что её никто не хотел. Что люди воюющие сейчас по разные стороны баррикад когда то жили бок о бок и являются гражданами одной страны. Войну как пламя из одной спички раздули политики и местные олигархи. Шел уже второй месяц жизни в лазарете. В последние дни много говорили о начинающемся перемирии. О том что войне конец. Однако в одно солнечное утро пришел приказ о немедленной эвакуации. Противник воспользовавшись двух дневным перемирием передислоцировался и пошел в наступление. Мне и тем кто мог носить оружие, выдали автоматы. Загрузив в грузовики "тяжелых" мы двинулись в путь. Нас должны были переправить через границу в безопасное место. Машины ползли. Спустя несколько часов езды мы сделали привал. Лишь только мы тронулись как командир отряда сопровождения объявил тревогу. Я и еще человек пятнадцать остались прикрывать колонну. Вскоре начался бой. На этот раз нам противостояли хорошо обученные солдаты. Они быстро перемещались и точно стреляли. Через двадцать минут непрерывного боя нас оставалось лишь четверо. Мне не было страшно. Я помню лишь злобу и необходимость держать позицию. Там в колонне слишком много детей. Они не должны были погибнуть. Взрыв гранаты прервал моё сопротивление. Я чувствовал что ранен в грудь и в голову. Моя челюсть болталась свисая на коже. Палец на курке выжал всё из обоймы. Я помню как мысленно я прощался с миром. Со всем моим миром кроме Кэт. Я знал, я чувствовал, что мы встретимся и после.
Я открыл глаза. И снова это бесконечное синее небо. Я был жив. Вокруг было тихо. Я снова потерял сознание. Очнувшись первое что я увидел это белый свежевыбеленный потолок. Капельница. Бинты туго стягивали грудь. Что то крепко сжимало челюсть и шею. А потом я увидел её. Она сидела полу боком, держала своими тонкими пальцами мою руку. Она смотрела куда то в окно, как то отрешенно и грустно. Её губы едва заметно шевелились. Она молилась. Я почувствовал горечь и снова отключился. В следующий раз я пришел в себя когда меня несли на носилках. Она шла рядом, несла капельницу. Меня погружали в кузов грузовика. Она поднялась со мной. Наши взгляды пересеклись и я увидел как её большие бездонные глаза засветились. Она видимо сама того не ощущая сжала мою руку впиваясь в неё ногтями и расцвела в улыбке. Мир замер в этой улыбке. Время остановилось. С её глаз одна за одной полились слезы. Кэт повернула голову пряча их и вытирая рукавом гимнастерки. Она повернулась ко мне улыбаясь. На её губах блестели капли слез.
- Ты улыбнешься мне, моя улыбка, ты понял? Ты еще улыбнешься мне. Сказав это она пристала что бы уйти, но я попытался привстать, я ухватил рукой её пальцы. Она наклонилась, и сказала:
-у каждого из нас своё дело. Мы скоро увидимся
Она встала и слезла с машины. На спине у неё висел небольшой рюкзак с эмблемой красного креста. Её ждал мужчина. А меня увезла машина. Грузовик ехал по ухабистой дороге. Он поворачивал и шел в горку спускался в низ и въезжал в лесистую местность. Мне было не важно куда и зачем меня везут. Я остался там. Там с ней.
Уже стемнело когда грузовик обстреляли. Я видел как военные в масках добивают оставшихся в живых. Я видел как один из них подошел ко мне. Он курил сигарету и как то невзначай навел на меня ствол пистолета. Выстрел.. 

....Выдох. Я открыл глаза. Отвратительное чувство, будто меня вытащили из собственного тела и вновь туда засунули, ощущалось каждым миллиметром кожи. Я был настолько мокрым от пота, что одежду можно было выжать. На языке ощущался вкус вяленного мяса и железа. Во рту был круглый металлический шар, Тошнило. Я сидел в машине и моргал глазами. Петров сидел на своем месте и смотрел на меня так будто чего то ожидая. Я выплюнул в руку металлический шар. Тонкий кусок откусанного вяленного мяса вызывал отвращение. Я выкинул его в окно и еще раз посмотрел на Петрова. Тело начало колотить. Я вышел из машины. Ноги подкашивало. Бабка у подъезда на лавочке мирно сидела и что то вязала. Я огляделся. Всё вокруг было как то обыденно. Мирно и спокойно. Мне показалось это необычным. Я вновь посмотрел на Петрова. Он всё так же таращился на меня, лишь изредка моргая своими глазенками. Мне очень захотелось разбить ему нос. Но вместо этого я развернулся и побежал. Пробежав метров пятьдесят я остановился и злостно погрозил кулаком Петрову. Чувства меня переполняющие бились в груди будто дикая птица в клетке. Я подумал о шарике в кулаке, но не став его рассматривать побежал дальше. Не думая о том куда я бегу, не думая не о чем я бежал что есть силы. В голове мелькали картинки. Миша, Влад, голова Кристины, Петров, Бабка, мертвые и живые перемешались во едино. Сознание отказывалось что либо понимать и анализировать. Оно выбрасывало в пустоту каждую всплывшую картинку будто отрекаясь от всего увиденного и услышанного. Ноги несли меня по тротуарам, по аккуратно выстриженным лужайкам, по обочинам дорог. Распугивая упитанных голубей и случайных встречных прохожих я продолжал свой бег. Внутренняя боль, страх, горечь, шок, всё это готово было разорвать меня изнутри на мелкие кусочки. Хотелось кричать. И я закричал. Я бежал и кричал до хрипоты. Потом остановился. Тяжелая отдышка, я откашлялся и продолжил путь. Я шел около часа, отрешенный и растерянный. Я понимал что всё происшедшее было неким подобием сна, некой галлюцинацией. Я испытывал ненависть к Виктору, к Сергею, к бабке на лавочке и где то в глубине души к самому себе. Я дошел до магазина в котором работала Катя. Я остановился в шагах десяти от него и смотрел сквозь увешанное манекенами и одеждой окно. Она была занята работой и не видела меня. Всё такая же прекрасная, всё такая же любимая. Я едва сдерживал слезы и поэтому поспешил уйти дабы так и остаться незамеченным ею. Уже подойдя к дому в котором вот уже год я снимал квартиру я разжал кулак и посмотрел на металлический шарик. Это была пуля...
Последующие дней десять были для меня по своему потрясающие. Я глотал жизнь каждым вздохом, и каждый миг, каждую мельчайшую долю секунды проживал так будто она была последняя. Меня не беспокоили неурядицы в быту или на работе. Они казались мне чем то обязательно проходящими. Единственное что меня угнетало так это вид мяса. Каждый раз проходя мимо лотков с кровавыми кусками животной плоти меня выворачивало наизнанку. Однако время и летние вылазки в лес, сопровождаемые постоянным шашлычным дымом изгладили эту проблему. Оно же частично сгладив пережитое, обострило моё миро ощущение. Я вновь периодически впадал в депрессию по пустякам. Мне вновь, хотя уже гораздо легче приходилось бороться с собой, доказывая самому себе тщетность переживаний.Я стал часто смотреть новости пестрящие боевыми сводками из разных уголков планеты. Недавно я выкинул телевизор. Я ненавижу войну, во всех мыслимых её проявлениях. И твердо знаю, знаю на уровне самых глубоких чувств на которые я способен. Жизнь это совокупность мгновений, неповторимых и целостных, и не важно случайны они или закономерны, они окончательны и ценны. В них всё то что мы любим и что ненавидим, именно они переплетаясь в единое дарят нам всё то что мы имеем. Каждое мгновение способно поставить точку, или многоточие. Теперь я живу в крошечных мгновениях, наполняя их любовью и смыслом. И они отвечают мне тем же. Все мы связанны ими. Связанны мгновениями чувств. Кто больше, сильнее, кто меньше. С кем то мы готовы делить и делиться ими, кого то мы хотим оставить в них. Но как бы то ни было, жизнь как в той песне, всего лишь миг между прошлым и будущим и не любить этот миг я не могу.












Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 169
© 31.08.2014г. Арам
Свидетельство о публикации: izba-2014-1119966

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


















1