Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

ГЕРАСИМ


ГЕРАСИМ
ГерасимСотников Игорь
ПРОЛОГ

ГОРОДУ ЗЫРЯНОВСКУ

Город, тебе нынче 220.
Где тот камень? Где? И что с ним стало?
И куда же мог он подеваться?!
Всё бесследно кануло – пропало.
Где тот парень? Где его могила?
Жили здесь его семья, родные?
Как возник наш город? Как всё было?
Где же эти строки прописные?
Может, этих строк и нет на свете?
Может в лету кануло былое?
Кто же нам на всё это ответит?
Кто же тайну, бывшего раскроет?
Город мой, Родной! Прошу прощенья,
Низко бью перед тобой челом -
За несправедливое забвенье.
Может всё откроется потом?
Как бы всё собрать нам по крупице?
Как рассаду поместить их в души,
Чтобы всё могло в них уместиться,
В «Посохе цветущем» не нарушив.
Где тот парень? Где его могила?
Как закончились и где, его страданья?
Как же смерть создателя скосила?
Ждать ли нам от вечности посланья?

«Цветущий посох» - память,(библейское)М. Н.

Занавес -

Смерта принимает Душу Герасима и поёт свой реквием

Мучениям твоей жизни,
Отмеряна дорога,
Все пройденные пути,
К грядущему в прошлое,
Тебе предстоит пройти,
Они не вечны и забываемы.
Заканчивая дыханье,
Великое воспаренье,
Останься! В землю уйди
Невинной души сосуд
Жизнь тленна, всё позади,
Лети Душа неприкосновенная.

п-ев

Я приму тебя через взгляд,
Выдыхай в меня всё,
Приму всё я,
И боль твою,
И всё то, что принёс
Жизни пройденный путь,
Отдай всё-всё мне.

Смотри на всё то, что видел,
Вдыхай меня полной грудью,
И крепко в груди зажав,
Глазами во всё вцепись,
С увиденным всем простись,
И отпусти, что всю жизнь держал в себе.
Всё выполнено как надо,
Отмеренное свершилось.
В тлен выросшая земля,
Укроется тучами,
Насытится влагою,
И лишь душа воспарит нетленная.

Идёт сцена приёма души из тела

Чтец:

Что ты есть в Миру, тело грешное?
«Пшик»… и нет тебя – весь сгорел дотла,
И оставив здесь всё сердешное,
Тело во землю, и душа ушла.
Как нам жить в ладу да с судьбинушкой,
Чтобы в сладости – угодить ей как?
Чтобы зла не знать, да кручинушки,
Чтобы слёзну длань не сжимать в кулак.
За звездою шёл, да за вольною,
От семьи родной – очага огня,
Выпил горюшка цвета смольного,
Света белого не видал ни дня.
Ах, ты долюшка, распостылая,
Упокой, Господь, душу грешную,
Прими прах в себя, земля стылая,
Улети душа в пути вечную.

ПОЭМА «ГЕРАСИМ»

Действующие лица:

ГЕРАСИМ – охотник, бергал, первооткрыватель г. Зыряновска
ГОРРО – Душа и хозяин нехоженого края.
ЛЕШТА – Хозяин тайги.
ЗАРА – Хозяйка недр земли.
СМЕРТА – Смерть.

Герасим:

Господи! Ответь мне на вопрос.
Говорят, что я Тобой любим,
Так пошто я к нищете прирос?
И пошто ко свету путь незрим?

Смерта:

Ну? Давай! Давай! Давай! Проси!
Я отвечу! Ему недосуг.
Хочешь? Дам примерить – поноси!
Ну? Ко мне! Иди! Иди, мой друг!

Герасим:

Господи! Направь меня в края,
Где река, как чистая слеза,
Чтоб нашел пристанище там я.
Дай мне знак. Откликнись в небесах.

Смерта:

Ну? Давай! Давай! Давай, проси!
Я пошлю тебя в местечко – РАЙ,
Там примеришь так, что не сносить.
Ну? Давай! Давай! Давай – ШАГАЙ!

Герасим:

Господи! Храни мою семью,
Пока я чужбину обживу.
Милость, Боже, я прошу твою,
Пусть пошлёт мне прочность в тетиву.

Сделай так, чтоб порох был сухим,
Были, чтоб всегда ножи остры.
И друзьям – сподвижникам моим,
Светят пусть в ночи глухой костры.

Смерта:

НУ? Давай! Давай! Давай! Проси!
Кину саван я с небес – ЛОВИ!
На! Примерь! И в вечности носи,
На примерку Бога позови!

* * *
Занавес:

Чтец:

Идёт мужичок, по местам, да нехоженым,
Что там случится? Не знает, не ведает.
Старым путём самим же проложенным,
Каким пирогом же он здесь отобедает?
С друзьями идёт – не в глухом одиночестве,
Дальними тропами – путь, чай, далё-ёкий…
Цель свою знает – было пророчество,
В край он был послан – просторный, широкий.
Эх-ма!.. Сей край калачами не встретит,
Место дремучее, не человечее,
Солнце, бывает, что ярко здесь светит,
Но и бывает, затянется млечное.
Зимы, снега, да морозы трескучие,
Лютые зимы, коль не был – погибельно.
С верою в Бога, с надеждой на лучшее,
Всё же идут, дело ясное – прибыльно.
Коль отработают честно, да праведно -
Нате вам - Вольная! Кто ж отворотится?
Может оно для царей-то и правильно,
Только отсюда не каждый воротится.
Он был с охотою тут, годом ранее,
И пригляделся к каменьям внимательно,
Вот и нашёл что-то с яркими гранями,
Камень богатый – предмет занимательный.
Но, то по лету! Леса здесь богатые,
Палку воткни, в месяц вырастет съестное,
Зиму-то выдержать с белою ватою,
Тяжеловато, коль люди не местные.
Вот ту находку с каменьями – красную,
Он во столицу отправил. Приветили,
Быстро решили правители властные,
Грамоту выслали, там и отметили:
Выслать бергалов на добычу рудную,
Охоту вести, чтоб не померли с голода,
Ну, а того, чьё послание чудное,
Увековечить в названии города.
Год коль продержатся, - грамоту вольную,
Добычу справно вести, да поспешнее,
И вывозить все работы откольные,
Конным обозом в окрестности здешние.
Так вот за вольною, по бездорожию,
Топчат бергалы лапти потливые,
С Верой, Надеждой идут люди Божие,
Мысль о свободе их греет счастливая.
Вот и дошли, домотали дороженьку,
Пусть отдохнут, и осмотрят окрестности,
По бездорожью избиты все ноженьки,
Как же их встретят хозяева местности?..

СЦЕНА ВТОРАЯ

У костра дремлет старый Горро, появляется Лешта и будит его:

Горро:

Кто нарушил мой сон?

Лешта:

К тебе гость!

Горро:

Кто он?

Лешта:

Тут охотник, с ним бергалы,
Будут здесь искать металл,
Строить город, рыть каналы…

Горро:

Кто же их сюда послал?

Лешта:

Ну, а кто, как не царица?
Для неё, что скот, что люд.
Чтоб ей вдоволь нарезвиться,-
Те и эти скопом мрут.

Горро:

Так чего ж их сюда тянет,
Коль погибель ждёт их тут?!

Лешта:

Их простор и воля манит,
За свободою идут.

Горро:

Да-а-а! Края здесь – загляденье,
Всё щебечет и поёт,
Мне здесь каждое мгновенье
Духу силу придаёт.

Лешта:

Что же с ними делать, Горро?
Пагубь, али мор наслать?

Горро:

Не гони коней так скоро,
Ни к чему нам лютовать!
Успокойся! Не дури!
Пусть себе идут вперёд
Чай, не сахар здесь; смотри!
Ну, бергалы! Ну, наро-о-о-од!
Сколько здесь охочих было,
И до дичи, и до руд.
Не прижились! Всех их смыло!
Эти тоже, чай, сбегут!

Лешта:

Ладно!
Пусть ступают в наши круги,
Обретают право жить.
Смерту с Зарой на досуге
Надо бы предупредить.
Хоть и видеть их мне жутко -
Не хотел бы лишний раз,
Я потом болею сутки,
Прям уж порча или сглаз.

Горро:

Тьфу ты, Лешта! В самом деле!
Помолчал бы ты про них.
Дух захватывает в теле,
Когда вижу их двоих!
Вроде прелесть неземная -
Красота, Величье, Стать!
А как встречу! - Мать Родна-а-а-ая!
Грусть-тревогу не унять.

Тихо и незаметно к беседующим подкрадывается Зара.

ЗАРА:

Чем же Вам я насолила?
Что за жуть у Вас в груди?
Горро! Что я пропустила?
Лешта! Ну-ка подойди!
Вы о чём тут говорили?
Смерта! Где ты там? - Сюда!
Взяли б нас, да просветили,
Аль, припёрся кто-то?

Лешта:

ДА!

Там охотник! С ним бергалы.
Будут здесь искать металл.
Строить город, рыть каналы.

Зара:

Кто сюда их смердов, звал?
Если кто из них коснётся
Моих залежей и руд,
То им Смерта улыбнётся -
Всем им - тесно будет тут!
Появляется Смерта, так же тихо и незаметно.

Смерта:

Человеки – человеки!
Не живётся им в тепле.
Что же, им прикроем веки,-
Места много на земле.
Пусть идут, а я - навстречу,
Я уж спела одному.
Завершу их жизни течу,
Душеньку-то, чай, приму!
Манят всех, кого попало,
Эти дивные места.
Всем - неймётся! Всё им мало -
Всем потребна КРАСОТА!
Ты в погоне за мечтою,
Загляни в судьбу свою,
Где-то с этой красотою,
Рядышком и я стою.

Горро:

Да уймитесь вы! Сороки!
Пусть шагают, пусть идут.
Что за жуткие наскоки?
Не стращайте. Пусть живут.

Зара:

Горро! Али, что со слухом,
У меня, поди не то?
Али, правда в моё ухо,
Про сорок промолвил кто?

Горро:

Ладно! Ладно! Не ругайся.
Зара! Милая! Не злись.
Ты понять лишь постарайся.

(к Смерте)

Да и ты угомонись.

В пагуби ведь толку мало,
Если эти и помрут –
Новые придут бергалы,
Сотни, тысячи придут!

Зара:

Ты поди и прав - быть может,
И не стоит их губить,
Но меня одно тревожит -
Они недра будут рыть!
И полезут в глубь земную,
Поизроют всё вокруг,
Нет уж! Я им враз задую
Жаркую свечу, мой друг!
Смерта, думаю, поможет,
У неё свой интерес,
Каждый смерд ей душу гложет,
Ей приятен сам процесс.

Смерта:

Д-А-А-А, УЖ! Я бы покосила!
Мне хоть сто, хоть миллион,
На земле б свободней было,
Развели тут мне притон.
Вон, недавно приходили,
Ям нарыли по горам,
Так поди, теперь уж сгнили,
Погубила я их там.

Горро! Что их сюда тянет?
В голод, холод и нужду.

ЛЕШТА:

Их металл презренный манит,
Ищут здесь свою звезду.
Ищут здесь свою свободу,
Чтоб в достатке сладко жить.
Только нет её здесь сроду -
Нет, да и не может быть!
Цель свою определяют,
Тетивой пустив стрелу,
О свободе все мечтают,
А в итоге - в кабалу.

Всё же думаю, не надо,
Хотя можно и сгубить.
Смерта, ты, конечно рада -
Смертну душу усыпить.
Тут спешить - себе вредить,
Тут, как карта повернётся.
Что в колодец пакость лить,
Ведь испить, поди, придётся…

Горро:

Утро, вечера мудрее,
Всё расставит по местам,
Разум чище, взгляд острее,
Ладно! Видно будет там.
Кому петь и веселиться,
Кому лАвровый венок,
Кому в омуте умыться,
Кому крест на бугорок.

Лешта:

Солнце село уж давно,
Потешается зевота.
Времечко-веретено.
Эх! Устал сегодня что-то.
Спать, однако, нам пора,
Звёзды в небе и луна.
Заливай угли костра,-
Пообщались все сполна.

Зара со Смертой исчезли так же внезапно, как и появились, а Лешта вразвалку, зевая, направился в свою тайгу.

Горро в раздумье:

Эхе-хех, как спал-то сладко!
Нет покоя старику.
Было тихо всё, да гладко,
Сколь их будет на веку?
Что за люди? С чем пришедши?
С миром, аль наоборот?
И какой же сумасшедший,
В наши дебри-то идёт?
Надо навестить бергалов,
Разузнать – что там к чему,
Эх! Землицы что ль им мало?
Что их манит? Не пойму.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Горро решил навестить бергалов. Он идёт к костру, где расположились гости.

ГОРРО:

Посмотри, какая тут темнота,
Будто вымерло вокруг всё в ночи,
Птица даже не вспорхнёт – пустота,
Не поёт нигде, никто, не кричит.
Тишина! Спит подруга тайга,
Лапы пихт разрослись – не пройти,
Ты поглянь, как оленьи рога,
Жестковата преграда в пути.
Ежевичник, эх, как не под стать,
Как бечёвка – сплетёт топотки,
Вона, тропка медвежая – гладь -
Вот по ней прогуляться с руки.
Это кто тут не спит до сих пор?
Заплутал мал зайчишка? - Под куст.
Грейся, спи, аль рассвет-то не скор,
На,- морковку, желудок, коль пуст.
Завтра будет тебе молоко,
Пробежит, поди, кто из зайчих,
Что согрелся? Уснул глубоко,
То-то вижу - шуршал, да затих.
Нет, ну надо ж, как создал всех Бог,
В каждой твари повадки свои,
Мать рожает сей серый комок,
А чужие корми и пои!
В одиночку, в дремучей тайге,
Среди хищников страшных и злых,
Жизнь зайчишек на быстрой ноге,
А они не окрепли у них.

Это что за огонёк, там, вдали,
И один лишь у костра силуэт.
Видно те, кого мы ждали – пришли,
С чем? Узнаю - с добром, али нет?
Приодеть мне армяк, да суму,
Да клюку подсудобить в опор.
Подойти в виде старца к нему,
Аль уж, не отворотит свой взор!

- 0 –

Горит костёр, у костра сидит Герасим, он охраняет сон бергалов и тяжёлые думы не покидают его.

ГЕРАСИМ

Ночь и огонь! Догорает костёр мой. С тревогою
Взор мой прощается с искрами, с их угасанием,
Как был затянут я этою дальней дорогою,
И лишь отвергла душа её, там - в подсознании.
Что было надобно мне от пути, от чужбинушки?
Жизненный Камень? Что взору предстал? Блеск сияющий?
Но почему же душа утопает в кручинушке?
Сердцу в груди неспокойно, так в ней утопающем.
Гаснет костёр мой и искорки небом задуются,
Жил я надеждою в светлое то окончание.
Где-то в столицах находкой моею торгуются,
И в своё благо бергалам чинят испытания.
Как далеко ты любимая, дети голодные,
Мне не хватает тепла, моё тело простужено.
Иней-душа! Ноги, руки такие холодные,
Сколько ж несносной натуги, во всех нас заложено?
Свижусь ли я со своим продолженьем во времени?
Или на небе придётся с семьёю мне свидеться?
Долго ль ещё натирать свои ноги во стремени?
Аль пронесёт? Поди, Бог на меня не обидится?
Скоро рассвет, догорает костёр, угли чёрные,
Что принесёт этот день? И каким он привидится?
Здесь красота, реки быстрые, чистые, горные,
Млеет душа, и тревожное мне что-то видится.
Боже! Аль сон? Пелена. Вижу хлебное полюшко.
И по нему ты идёшь вся такая желанная,
Как же вы там без меня? Такова видно долюшка,
Эх ты, судьбинушка, ест нас нужда окаянная.

Звучит песня – ПЕЛЕНА

Опять туманною дорогой,
Куда-то даль тебя влечёт,
Смотрю я в след тебе с порога,
И сердце грустью жмёт и жмёт.

Пусть на пути твоём во взоре,
Уйдёт - рассеется туман,
Быть может, ты вернёшься вскоре,
В пшеничном поле океан.
п=ев
В глазах твоих блестит слеза,
Выходит, медленно сползает,
Твоя пшеничная коса,
В тумане медленно растает.
Опять мне в серых закоулках,
По грязным улицам блуждать,
Искать то ПОЛЕ в переулках,
Ну? Что молчишь? Скажи! ОПЯТЬ?
Ты так, тихонько обернулась,
Пшеничкой бросила в ответ,
Перекрестила, улыбнулась,
И растворил туман твой след.

* * *

Что суждено мне найти здесь? Ответь-ка мне времечко!
Славу с достатком, иль просто – людское забвение?
Я посадил здесь своё горемычное семечко,
Чтобы растило его не одно поколение.
Вроде бы чьи-то шаги или это мне кажется?
Сучья, как будто трещат, видно гость здесь непрошеный.
Может медведь? Не дай Бог косолапый привяжется.
Нет! Старичок с бородой и армяк весь изношенный.
* * *

ГЕРАСИМ:

- Доброго, ДЕДУШКА, здравия! Ночи холодные!
Что же заставило Вас заблудиться средь ноченьки?
ГОРРО:
- Да пустяки! Пока ноженьки быстроходные,
Вот лишь озяб, мне б погреться, уж нет больше моченьки!

ГЕРАСИМ: (в мыслях)
Странно… нигде ни жилья не видать, ни стороженьки,
Дичь, да зверьё и тайга по пути непролазная,
Судя по виду, не очень-то стоптаны ноженьки,
Хоть одежонка потёрта - не очень-то праздная.

* * *
Горро подходит к костру, протягивает к нему руки, поворачивается к Герасиму и задаёт вопрос.

Горро:

Что же тебя горемычного
Гонит в края столь дремучие?

ГЕРАСИМ:

- Да ничего необычного,
Просто, надежда на лучшее.
Как-то за зверем блуждая,
Занесло меня в эти края,
В глубь этих мест проникая,
Вот что увидел тут я!
Камень! Красивый, блестящий,
В этих нашёл я краях,
Всяк, на тот камень смотрящий,
Вольную видел в мечтах!
Я ведь не только охотник,
В жизни учился всему.
Я и бергал, я и плотник,
И семьянин ко всему.
Что меня манит в дорогу?
Что-то зовёт за собой.
Вот и иду понемногу,
Сон потеряв и покой.
Толи звезда меня манит,
Может быть, ангел зовёт?
Хуже чем есть уж не станет,
Ну? А, поди, повезёт?

ГОРРО:

- Ты ведь, сынок, выбрал дюже,
Трудный и пагубный путь,
Камень! Зачем тебе нужен?
Предупрежу – не забудь!
Бойся с красавицей встречи,
Что здесь в пещерах живёт,
Ран от неё не излечишь,
Коль она их нанесёт.
Будь начеку - осторожен,
Завтра друзей упреди -
Путь, что вы выбрали - сложен,
Беды вас ждут впереди.
Мно-ого ходило здесь люда,
Многих скосила нужда,
Все они чаяли чуда,
А в результате - беда.

ГЕРАСИМ:

Нам уже хуже не будет,
Жизни - и так уже край,
Ни от кого не убудет,
Нежели в Ад или в Рай.
Разве, что семьи слезою,
Наши тела сполоснут.
Всех отпоют и зароют,
Ну, а покуда, пусть ждут.
Теплится, коли, Надежда?
Знать, уясни наперёд:
Думать о смерти чем, прежде -
Веруй, авось повезёт.
Вот и шагаем за вольной,
Мы ведь в рабах - в кабале.
Хочется жизни раздольной,
В сласти пожить на земле.

ГОРРО

В сласти? У нас? Э-ка, друже!
В сласти - в столицах, дворцах,
Силы запас очень нужен,
И беспокойство в сердцах.
Здесь ведь не сахарный климат,
И в основном холода,
Тёплый денёк кормит зиму,
Знай! Здесь так будет всегда.
В тёплых краях ищут сладость,
Где не гуляет метель,
Вот где раздолье и радость,
Тут, брат, вы сели на мель…

ГЕРАСИМ:

Коль закалить своё тело?
Пусть хоть мороз, хоть пурга,
Дело! Нам сделать бы дело,
Ну, а, уж там – на Юга!
Вольная, коли в кармане,
Да золотишка намыть,
Легче дышать, поди, станет,
Можно нужду и забыть.

ГОРРО:

Видно,– задался ты целью,
Горы свернуть нелегко,
Значит забудь про веселье,
Ныне оно далеко.

Ну? Разговор – разговором,
Мне б у костра не уснуть,
Мне добираться не скоро,
Малость согрелся и в путь.
Счастья тебе и удачи,
Пусть всем вам светит звезда,
Каждому путь свой назначен,
Не отвернёшь никуда.
Горро попрощался с Герасимом и тихо исчез

ЧТЕЦ:

ГОРРО ушёл, распрощался,
Лес его враз поглотил.
Даже сучок не сломался.
Был старичок, да и сплыл.

Смерта тоже решила навестить бергалов, её появление Герасим остро почувствовал на себе.

ГЕРАСИМ:

Старец ушёл. Отчего же мне так неспокойно?
Ровно по сердцу, как лезвием вдруг полоснуло!
Ночь так прошла ненавязчиво – тихо, спокойно,
Белое, белое что-то, перед глазами мелькнуло.
Что же такое со мной? И в груди всё сдавило,
Жутко, не чувствую ног, сбилось будто дыханье.
Кровь моя стынет в твердеющих выперших жилах,
Иль умираю я, Боже! Теряю сознанье!
Кто эта девица, что появилась внезапно?
Не от неё ли мой недуг, что холодом дышит?
О, как прекрасна, а видеть её неприятно,
Смотрит в глаза, будто то, о чём думаю, слышит.
* * *
ГЕРАСИМ:

- Я ощущаю твой взор и дыханье твоё,
Страшным оскалом своим улыбаешься мне.
Песня уныло в сознании где-то поёт,
И наяву ты предстала, иль просто во сне?

СМЕРТА

- Я пришла посмотреть, не созрел ли мой плод,
Потрясу и поглажу, покуда, не съем,
Испугался? Не бойся! Почувствовал лёд?
Да! Смотрю ещё рано! Живи! - Без проблем!
- Испугался? Ну что ты! Всегда я готов!
Сколько лет ты уж смотришь на зрелость мою,
Я привык уж давно, ты кумир моих снов,
Возле бездны стоять не впервой, - на краю!
- Ты мне вызов кидаешь, я вижу - нагле-е-ец,
Али страх потерял? Али жизнь не в грош?
Ну-ка, глянь мне в глаза! Ох, орё-о-ол - молодец!
Что ж? Бергал! Доживай свою жизнь за грош!
Ну а если вот так? Что? Дыхания нет?
Ну, а если и ритм чуток пригасить?
Что? Ну-ну! Не трясись ты! То просто ответ,
На готовность твою, вмиг «Тот Свет» посетить.
- Ну, так, что ж ты пугаешь? Берёшь - и назад.
Коль замахнулась, – то и руби до конца!
Али не сладок, не люб, аль пришёлся не в лад?
Тут уж дело твоё, - извини наглеца.

СМЕРТА:

Ты не ошибся, бергал, я играю с тобою,
Вот захочу и сотру, как листок придорожный.
Худо тому, кто хоть раз повидался со мною,
Ведь разделить твоё тело с душой мне не сложно.

Я передел твоей сути – Освобожденье,
Все твои муки исчезнут, коль я пожелаю.
Жизнь твоя – маета и сплошные мученья,
А Там - избавленье, поверь, говорю, значит знаю.
Покуда живи, коли жажда в тебе и влеченье,
К этим краям и богатствам, что дарит природа.
Каждому смертному шлю я подарок – Успенье.
Доктор души я из знатного смертного рода.

ГЕРАСИМ:

Также внезапно исчезла, как появилась,
Сердце моё стало биться, как надо – ровнее.
И пелена с моих глаз, будто влагою смылась,
К жизни влеченье почувствовал - тяга сильнее.
Нет уж! Негоже мне думать сегодня о смерти.
Я не один! Есть друзья и семья, там, далёко.
Выбраться нужно на свет из мирской круговерти,
Что на душе так печально мне и одиноко.
Всё! Рассвело! И пора уже в путь подаваться,
Вырвало нас из семьи, из огня очага,
Чтобы работать, усиленно нужно питаться.
Скоро зима, значит холод, снега и пурга.

Смерта со стороны наблюдает за Герасимом

СМЕРТА:

Экий, отчаянный малый,
Всё ж испугался – наглец,
Сладко же я пошептала,
Что ж, ты примерил венец.
Саван готов – мною сшитый,
Скоро примеришь, бергал.
Белым туманом покрытый,
Впрок – не велик и не мал.
Эка! Рассвет! Жжёт всё тело!
С ним у нас вечный разлад,
Скрыться пора – полетела,
Пик мой – кровавый закат!

Смерта исчезает, Герасим собирается на охоту.

Герасим:

Нет ни жилья, ни одежды,
Только кувалда, кайло,
И на себя лишь надежда.
Лето как быстро прошло.
Эх! Мне бы порох, ружьишко.
Этого нет ничего.
Руки, да горе-умишко,
Только и есть-то всего.
Надо будить мне бергалов.
Солнце уж скоро – пора…
Всё по долам, да по скалам,
Им выдавать «На гора»!

Герасим будит бергалов, собирается и выходит на охоту.

Эй вы, сони! С почивальни толку нет,
Али с русла вас водицей сполоснуть?
Солнце уж в глаза пущает свет,
И пора уж подсобирываться в путь.

Старый бергал:

- Слышу, братец, подымаю всех – сейчас,
Но-ка увольни, вольготно вам – подъём,
Малый! Ты као пришшурил глаз!
Гля-ка – букарашек-то на ём.

Молодой бергал:

- Мама-а-а-а! Где? Скорее! – Убери,
Да стряси ты их, со страху ведь помру,
Кровь всю выпьют молодецку – упыри!

ГЕРАСИМ:

- Ничего там нет! Развейся на ветру!
С позаранку-то пошто пугашь мальца?
Работёнка-то не лёгкая поди,
Гля-ка – напугался, спал с лица.

СТАРЫЙ БЕРГАЛ:

Толи ещё будет – погоди!
Любит шибко всласти подремать,
Кажно утро торкаешь его,
В голову идея тут подстать,
Отойдёт – охлынет – ничаго!
Как же ты не спамши, да в тайгу?
Разбудил бы, да поспал с часок.

ГЕРАСИМ:

Где - нибудь вздремну на берегу,
До рыбалки путь тут не далёк.
Запружу затонец – время есть,
И покуда рыбу вяжет снасть,
Вот и можно на часок присесть,
Аль прилечь, да и забыться всласть.
Все к костру, столовничать пора,
Сутки в это время коротки,
Посидим у пламени костра,
Перекусим, да на топотки.

ЧТЕЦ:

И оставив друзей, ты покинешь свой стан,
Вот покрепче затянешь онучи.
Пред тобою природа, тайги океан,
Реки, камни и горные кручи.
Ты шагаешь вперёд, ты охотник-бергал!
Голый нож и охотничий ум.
Много в жизни своей на пути повидал,
Стал таёжный родным тебе шум.
Увидав белый ствол - наклонился, присел.
Запросилась, назрела слеза,
Докатилась до губ, ты солёную съел,
Притулился и вытер глаза.
Посиди, отдохни, пусть поддержит тебя
Силой духа наполненный ствол.
Всю усталость твою пусть возьмёт на себя.
Нет! Не зря ты к берёзе пришёл.

А тем временем бергалы добрались до места и продолжили свою работу по раскопке.

Молодой бергал:

- Эх! Вздремнуть бы, да часочка полтора,
Да с молодкою побаловать во сне,
Дома был бы – не уснул бы до утра,
А сейчас так сильно в сон охота мне.

Старый бергал ворчит:

- На-ка вот, держи своё кайло,
Да используй свою силушку на труд,
Эко, братцы, молодого понесло,
Сонна молодость, не время дрыхнуть тут.
Мысли все про молодух, да про любовь,
Поспешал бы лучше ты в делах,
От незнанья сколотил все руки в кровь,
Эт-те братец не чечётка на балах.

Молодой бергал:

На балах, отец, чечётка не в цене,
Там танцуют эти… как их? Манует!
И балы столичны – точно не по мне,
Хошь, чечётку отдубасю прямо тут?

Старый бергал:

- Да уймёшься ты, сегодня – болобол?
То на сны его, то с ходу сразу в пляс.
Вот кайло, спляши-ка вон в закол.
Отпадёт поди желанье через час.

Молодой бергал:

- Ну чего вы? Я же так – для куражу,
Не дадите даже в шалости сболтнуть,
Эх! Сейчас бы мне… я вот вам что скажу,
Хоть глазком на красну - девицу взглянуть.
Эка, бр-р-р-а-а-ат, гляди – наворожил!
Видится ли мне? Не может быть!
Девица! Как тысячи светил,
Вот бы душу с кем уединить?

Старый бергал:

- Но-ка долу встань, остынь, прижми язык,
Эта девица не нашего двора,
Шибко уж хозяйский у ней лик,
Нешто бугорком взрастёт нора.
Всем молчать – ни слова, ни гу-гу,
Бить поклон и долу всем смотреть,
Глаз казать - аль другу, аль врагу
Лишний раз не надобно и впредь.
Кто б не появился на пути,
Пялиться в глаза ему не смей!
Здесь чужбина, и как не крути,
Всяких можно ждать от них затей.

Старый бергал подходит к девице, опустив голову, бьёт поклон, это Зара, вид у неё властный и строгий.

Старый бергал:

Низко бьём сударыня челом,
Ежли, что не так – не обессудь,
Подневольные мы, тута не со злом,
И не нами выбран этот путь.

Зара:

- Молодец, что долу скрыл глаза,
И мальца того охолонил,
Может мимо пролетит гроза,
Честь в моих глазах не уронил.
Ведаешь, пред кем стоишь сейчас?
Аль, не понял? Али невдомёк?
Молвлю прямо – ныне видеть вас,
Тяжко мне и труд ваш здесь не впрок.
Вы проникли в залежи мои,
И нарушили земной покой,
Смерта саван вам давно кроит.
Слышали, надеюсь о такой?

Старый бергал:

- Да, наслышаны, тут сказывал народ,
Здесь краса живёт – хозяйка белых гор.
И кто во владенья к ней войдёт,
Ждут того погибель, да измор.
Мы же поневоле в этот край,
Нас, поди и не спросил никто,
Вот кайло – иди и добывай,
Выживешь – свободен, если что.
Мы же все подвластные тебе,
Аль казни, аль милуй всё одно,
Мы же не хозяева судьбе,
Жизнь бергала в мире - гольно дно.
Ну, а Смерта, коль возьмётся за дела,
Так нам в Мире нечего терять.
В тягость уже эта кабала,
Что нам в этой кабале-то взять?
Будут брать бояре, да цари,
В сладости их нежится судьба,
А на нас холопов посмотри,
В ссадинах, в мозолях – голытьба.
Коль дозволишь, девица-краса,
Отработаем положенный нам срок,
Нет коль, так и плач по нам роса,
Знать таков у нас – бергалов рок.

Зара:

И опять достойнейший ответ,
Мудр и хитёр, как погляжу,
Внял, видать, ты суть из своих лет,
Ладно уж, деньки вам отсужу.
Видеть вас мне больно тяжело,
Вы ведь тело долбите земли,
Здесь до вас немало полегло,-
Люту зиму вынесть не смогли.
Полноте, пора мне – недосуг,
Слёзы утирать и черпать жаль.
Где-то ваш вдали блуждает друг,
По тайге несёт свою печаль.
Хочется взглянуть в его глаза,
Он виновник вашей маеты,
Вижу, надвигается гроза,
Ладно, ройтесь до поры – кроты.

Зара удалилась, оторопевшие бергалы, как будто языки проглотили.

Старый бергал:

Чё уставились? Аль дел убавил кто?
Бабу что ль не видели ни раз?
Всё, айда в работушку – не то,
Поокаменеете сейчас.

Молодой бергал:

Страху натерпелся, просто жуть,
Ведь краса, а стынет в жилах кровь,
Так и убежал куда б нибудь,

Старый бергал:

Да-а-а-а! Друг! Тут забудешь про любовь.

Там Герасим бродит по лесам,
Знать, к нему она продолжит путь?
Ничего, он разберётся сам,
Парень тёртый, стерпит как - нибудь.
Бергалы продолжили свою трудную работу.

ЧТЕЦ:

Время, времечко - веретено,
Крутит свои стрелки на часах,
Что прожить им дальше суждено,-
В этих неизведанных краях?
Скоро листья снимут дерева,
Мухами снежинки тут как тут,
Инеем покроется листва,
В холоде не лёгким будет труд.
Где же наш охотник? Где-то там,
Затянув онучи на ногах,
По тайге - нехоженым местам,
Ищет след звериный на тропах.

* * *

ГЕРАСИМ:

Просто время бежит. Просто время идёт.
Просто время-печаль меня в спину клюёт!
Подгоняет меня и торопит меня,
Я бегу и бегу, нет покоя ни дня!
Ты меня не гони, моё время-печаль,
Дай чуть-чуть отдохнуть, не гони меня вдаль!
Я убавлю свой бег, притомлюсь - отдохну,
И к берёзоньке милой тихонько прильну!
Ты, берёзонька-девица, сил мне прибавь!
От усталости, тяжких недугов избавь!
Постою вот с тобою, к стволу притулюсь,
Поди, жизненных сил от тебя наберусь!
Я закрою глаза, а в глазах суета,
Недалече, ведь сзади - печалушка та!
Ведь не даст она долго с берёзкой стоять,
Клюнет сызнова в спину, и снова бежать!
Ты берёзонька, милая, жди меня, стой!
Ведь в душе постоянно я вместе с тобой!
Я приду! Я вернусь! Чтобы силы набрать,
Чтоб тебя КРАСУ БЕЛУЮ снова обнять!

* * *

ЧТЕЦ:

И сморило его у берёзоньки той,
Подкосились вдруг ноженьки, и как в провал,
Притулился к её бересте головой,
Он за всю эту ночь и раза не дремал.
И услышал он голос – приятный такой:
- А не ты ли, мой камень в сверканьях нашел?!
Али свёз уж куда? Ну? Что скажешь, друг мой?
И зачем же откройся, - опять ты пришёл?
Знай же, смертный червяк, и другим передай -
Вы же тронули недра, и всем вам конец.
До единого, - всех тут сгною, так и знай,
Все примерите пагубной смерти венец!
Будто обухом в темя! Проснулся, вздохнул.
Огляделся вокруг - пустота, никого,
Носом воздух осенний прохладный втянул –
Всего-навсего сон! Проживём, ничего!
«У берёзы нашёл камешок непростой -
Там ладошка впечатана чья-то была.
И хоть был он не трус, и мужик молодой.
Отчего это вдруг стала мокрой спина?
Отчего сердцу больно и давит на грудь?
Много есть непонятного в этих краях.
Может, этот привет посылает мне Чудь,
Что когда- то отвалы нарыла в горах?!
Спрятал он камешок на груди у себя.
Так, забава, забавой, а вдруг неспроста!?
И себя он крестом осенил: Чур, меня!
Чур, меня! Чур, меня! И ещё два креста...»

Медведева Н.

* * *
Эк! Я кажется, уснул?
Призабылся малость?
Э-ка - сон-то шибанул!
Хорошо дремалось!
Прибаюкался слегка,
Разморило трошки,
Вот под шелест ветерка,
И вздремнул немножко.
Ой, берёзонька-Душа,
Бью поклон в коренья
Ш-Ш-Ш-Ш! в ответ листвой шурша -
Жёлтою – ОСЕННЕЙ!

И версты не шедши - силуэт
Толи человече, толи нет.
Посмотрю, однако, - люду тут,
Только непонятно, – как живут?
Ни землянки, ни домишка не видать,
Хоть бы закурился, где дымок,
Странно это всё мне наблюдать,
Хоть один возник бы теремок!

К Герасиму подходит Лешта и заводит с ним беседу

ЛЕШТА:

Здравствуй, добрый человече,
Бог с тобой!
Ты откуда и далече,
Дорогой?
Я смотрю, шагаешь друже,-
Налегке.
Аль мыслишками загружен,
Вдалеке?
В облаках, поди, витаешь,
Невдомёк?
Не один ты здесь блуждаешь,
Мой дружок.
Зверь тут водится могучий -
Зол, хитёр.

ГЕРАСИМ:

- У меня на этот случай -
Нож, топор.
Зверя уж, поди, я встречу -
То, как надь.
Меня трудно покалечить -
Голым взять.
Я позлее зверя ныне,-
Сам хитёр.
Кровь в азарте в жилах стынет,
Нож востёр.
Тайга – матушка родная,
Мне сродни.
Я смотрю, здесь проживаем
не одни.
Ты прости уж, коль нарушил,
Твой покой,
Но не кормлены там души -
За тайгой.
Ждать нам неоткуда сласти -
Всё на мне.
Нужны камни нашей власти,
И стране.
Ты живёшь тут недалече?
Али как?
Ты прости уже за речи,
Коли так!

Леште понравился задорный ответ охотника, и он с улыбкой объяснил – кто он такой

ЛЕШТА:

НУ, кривить душой не буду,
Я - хозяин здешних мест,
Властелин тайги. А сам откуда?
И куда несёшь свой крест?

ГЕРАСИМ:

Мир владеньям, и хозяину поклон!
Аль дозволишь, побродить мне по тайге?
Подневольный я, и жизнь моя – полон,
А с тайгою, на широкой я ноге.
Прибыл я из тех далёких мест,
Где к обеду не навалят пирогов.
Вот принёс сюда свой бренный крест,
Чтобы отвязаться от долгов.
Чтобы вольную за дело получить,
Чтоб семье моей вольготнее жилось.
Пятерых посмел я народить,
Чай, и что из них получится, небось.

ЛЕШТА:

Ай, не сахар тут в моём лесу,
Под присмотром каждый бугорок,
Коль не тронешь дивную красу,
То тайга ответит тебе впрок.
Коль с добром в душе, тогда иди,
Лишнего в природе не калечь,
А кого увидишь впереди,
Опасайся, сильно не перечь.
Опасайся девицу-красу,
То хозяйка наших дивных гор,
Часто вижу я её в лесу,
Люб ей очень мой лесной простор.
Ей в глаза старайся не смотреть,
В них, мой друг, такая глубина,
Для неё людское - просто снедь,
Сгинула душа в них ни одна!

ГЕРАСИМ:

Не она ль мне грезилась сейчас?
С чёрною, да длинною косой,
Не отвесть, скажу тебе я, глаз,
Да и голосок журчит рекой.

ЛЕШТА:

Знать уж познакомился ты с ней?
Что ж? Скажу – ей сложно угодить,
И в её владениях камней,
Ни души вообще не может быть.
Хладное и чёрствое живёт,
В её царстве каменной горы,
Там ни зверь, ни птица не поёт,
Жизни нет, и не горят костры.
И кто в это царствие войдёт,
Тот уже навеки обречён,
Смерта там свой реквием поёт,
Их союз навеки заключён.
Только вот одна загвоздка тут,
Им вершить не суждено измора,
Если подтвержденье не дадут,
А его им должен выдать - ГОРРО.
Горро во главе всего, что есть,
Он душа - всех этих мест смотритель.
И кого уж надобно известь,
Ему даст добро, лишь Небожитель.
Ну, а он уж соберёт совет,
Взвесит все грехи и все заслуги,
Жизнь продлить, иль возложить запрет?
И расставит всё на свои круги.
Я тебя, мой друг, предупредил,
Выбирать тебе, ведь ты же смертен,
Чтобы ты и в западню не угодил,
Чтобы не попал, как крол на вертел.
А покуда, – доброго пути,
Обживай тайгу, ищи добычу,
Только больно с лесом не шути,
Пришлых здесь, увы, добром не кличут.

ЧТЕЦ:

Леште он отбил земной поклон,
Затянул свой туесок потуже,
Что-то всё смешалось, явь и сон,
Эка! Дождь! Да он сейчас не нужен.
Всё же прошагает этот день,
И вернётся с пойманной добычей,
Хмурый и уставший, словно тень,
Всё «В КОТЁЛ», таков в тайге обычай.
Соберутся все тут под луной,
Добыча - до позднего заката,
У костра припомнят летний зной,
В котелке заварят, чем богаты.
А в глазах усталость и печаль,
Каждый в мыслях греется о семьи,
Эх! Коль жили бы они вдосталь,
Подались бы разве в иноземье!?
Пусть бергалы пред глубоким сном,
Потолкуют о делах, да жёнах,
Мы вернёмся к ним ещё потом,
Горро где-то там - на горных склонах.
Старый, мудрый, справедливый Горро!
Что тебя так гложет и свербит?
Вывод, что тобою сделан скоро,
Одной мыслью душу тяготит.
Почему же люд такой жестокий?
Где же у правителей сердца?
Голых отправляют в путь далёкий,
Ради блага - своего ларца.
И они босые, но с надеждой,
Углядев, свободы огонёк –
В омут, ради прихоти невежды,
В нищете дохаживают срок!
Они выжмут всё - из тел невольных,
Раздобыв сокровища земли,
Чтобы в городах бояре, в стольных,
В сласти и привольно жить могли.
Почему же рубят эти руки,
Что гребут им камни и металл?
На чужбине, с семьями в разлуке,
Близят так нелепо свой финал.

ГОРРО:

Боже! Истина, где здесь? Небесный!
Как же можно это всё понять?
Истину такую, если честно,
Не могу своей душою внять.
Как они влачат существованье,
Без еды, одежды и тепла?
Как же пережить все те страданья,
Что судьба им всем преподнесла?
Ведь не человеческие муки
Им послал ты, Боже! Для чего?
Сколь ещё натруженные руки,
Отдадут правителям всего?
Скоро ведь зима - снега и вьюги,
Может ли здесь выжить человек?
Ведь и так, чуть живы, - от натуги.
Короток, мне, кажется, их век.
Значит ли, что близок час ухода?
В мире сочтены для них года?
Смолкла вдруг вся матушка природа,
И с небес услышал Горро: – ДА!
Опустил главу душа округи,
Почему так мир людей жесток?
Зара, Смерта – где эти подруги?
В их руках теперь бергалов Рок.

Смерта стоит в стороне и смотрит на Горро

Старый, добрый Горро –
Не грусти.
С посланными к нам -
Не по пути.
Как помочь бергалам,
Да и чем?
Жить осталось мало
Им совсем.
Их сюда послали -
На убой.
Хватит, наигрались уж,
С судьбой.
Люди их сгубили,
Но не мы.
Путь назад закрыли.
В руки тьмы –
Выкинули души
И тела,
Весь покой нарушив,
Съест их мгла.
Старый, добрый Горро,
Не грусти!
Правда, с ними нам,-
Не по пути.

Появляется Лешта, подходит к Горро и застаёт его в тяжёлых раздумьях

ЛЕШТА:

- Горро! Мой друг! Ты чернее той пасмурной ночи.
Видно тяжёлым и трудным прошедший был день?
Вид у тебя же, скажу я с опаской – не очень,
Что ж ты задумчив и мрачен, как чёрная тень?
ГОРРО:
- Мне только что небеса свой ответ подтвердили,
Путь у бергалов один – в пустоту – в никуда.
ЛЕШТА:- Всё таки судьбы бергалов угробить решили?
Выхода нет? На холодную смертушку?

ГОРРО:

- ДА.

Зара со Смертой всегда рядом, они как две тени, всегда тут, как тут.

ЗАРА

- Ха-ха-ха!!! Наконец-то! Что надо свершилось!
Смерта! Подруга! Готовь сети мрака свои!
Жизнь недолго над грешными душами вилась,
Небо услышало, право, молитвы мои!

СМЕРТА:

- О-о-о! С наслажденьем приму я в объятья их души!
Реквием мой им придётся как раз по нутру.
Я подала тут охотнику знак прямо в уши,
Что-то зажились они в этом бренном миру!?
Жизни уж нет там – гуляет простуда и голод,
И не спасут их ни люди, ни небеса,
Что же их ждёт впереди? – Мрак! - Безжизненный холод,
Тот, что оденет во снег все поля и леса.
Тем, что послали сюда их, нужны лишь каменья,
Залежи Зариных руд – драгоценный металл,
А на самих их плевать – моё твердое мненье,
Да уж! Печален до боли бергалов финал!

ЗАРА:

Пусть завершится их путь и прими эти души,
И, да оставят в покое всю кладезь земли,
Горе тому, кто покой моих недр нарушит,
Вмиг мы потушим со Смертою эти угли.

ГОРРО:

- Эх вы сороки! Ведь град всё равно будут строить.
Нешто, богатства оставят, да мимо пройдут?
Ещё ведь не раз к нам придут, чтоб беспокоить,
Город здесь выстроят, знаю! И именно тут!

ЗАРА :

- Строить? Путь строят! Их право! - Вот только,
Ждёт тех бергалов лишь крохи – нужда,
И не трудились бы тут они скопом – хоть сколько,
Жить им в достатке, - не суждено – никогда!
Эти, что здесь, - в неизвестном бесславии сгинут,
Имя вот только лишь, город возьмёт одного.
Только тела их в могилах осенних остынут,
Так и они пока не сотрутся, взамен – ничего!
Всех позабудут – останется имя лишь только,
Им же не важно, кто это здесь всё начинал
Кинут от снятого куша на душеньку дольку,
С голоду, только никто чтоб не умирал.
Смерта! Иди и займись своим пагубным делом,
Пробил их час и пора эти свечи гасить,
Пусть эти души скорее расстанутся с телом,
Где же твой саван? Чего зря водицу-то лить?

ГОРРО:

- Бог всем судья! Что во власти его – пусть свершится!
Голым пришедшее, - голым пускай и уйдёт!
Больно мне видеть всё, в пору от мира укрыться,
Всё, мне пора уходить – одиночество ждёт.

ЧТЕЦ:

Старый, добрый Горро -
Ты – Душа!
Чтоб не зрить кончины,
Он исчез.
Дум тяжёлых ворох -
Сокрушат.
Пагубные мысли
Скроет лес.
Звучит музыка

ЧТЕЦ:

Кто же виновен в том пагубном приговоре?
Смерта? Аль Лешта? А может быть Зара? Иль Горро?
Может быть, там - в небесах зарождается горе? -
Люд на земле - вот конкретный виновник измора.
Бог им судья, Мир жесток, ну, а что же бергалы?
Видно не спится им в эту холодную ночь,
Вот и звезда не одна проблеснувши упала,
День со светилом зА горы канули прочь.

БЕРГАЛ:

- Послушай, Герасим, мы долго так не протянем,
Одежда - ремки, да и тело уж стынет от хлада,
Мы, словно листья на холоде медленно вянем,
Может быть, это - что делаем, вовсе не надо?
Где та забота о нас? Кто за это в ответе?
Где те, что злато и камни себе загребают?
Мы же для всех в этом мире зловещем в запрете!
Нас и хозяева здешние не понимают.
Там, у горы ты бы видел, кого повстречали –
Это Хозяйка всех недр, что под кровлей хранятся.
Выживем здесь – говорит, мы навряд ли, едва ли,
Если по рудным местам будем передвигаться.
Ты посмотри на себя, и на нас – нету в нас жизни,
Холод и голод живёт среди этого злата,
И дошагать сможем дружно мы только до тризны,
Жадность и подлость людей здесь во всём виновата!
Хватит, уйдём мы в тайгу за судьбой, за свободой!
Хоть и места здесь суровы, но всё же богаты.
Слиться с тайгой, с её реками, дикой природой,
Может, помогут нам здешние камни и злато!?

ГЕРАСИМ:

- Семьи, друзья! Вот заложники каторги этой,-
Дети и жёны, что жизни намного дороже.
Нет у нас выхода, братцы, из каторги – нету!
Коли здесь выживем – освободимся, быть может!
Выжить! Любыми путями нам надобно, братья!
Смерта пугала меня ныне в утреннем свете,
Зара слала мне во след родовые проклятья,
Жить надо, выжить! Ведь все мы за семьи в ответе.

ЧТЕЦ:

Кончился спор, все покорно молчали.
Весок был аргумент, убедил даже рьяных,
Молча сидели бергалы в тоске и печали,
Сморит костёр их сейчас от усталости пьяных.
Кончился день, пробежали часы и минуты,
Звёзды на небе попрятались в грозные тучи,
Сыро и холодно будет дрематься кому-то,
Высохнут ли до рассвета сырые онучи?
Ночь пролистается, день и другой, и десятый,
В адском труде дни пройдут, а морозы всё ближе.
Где же обоз тот с едой и одеждой – треклятый?
Роют бергалы могилу всё ниже и ниже.
Кто же те люди, что губят и топчут подобных?
Может быть, рядышком с нами живут и поныне?
Как существуют они в своих действиях злобных?
Что за душа у них? Кровь от людей таких стынет!
Вот получил одобренье небесное Горро,
Зара со Смертою до-олго бергалов губили.
Все полегли, как таёжные псы в лапах мора,
Всё же карманы кому-то тем златом набили…
Город возрос на том горном,прекраснейшем месте,
И до сих пор набивает безмерное брюхо!
Так же бергалы работают, лет уж за двести,
В чреве земли, где так мрачно, опасно и глухо.
Кто же те люди? Они всеми давно уж забыты!
Только один лишь Зырянов отметку оставил.
Где те могилы? Да Летой забвения смыты!
Именем лишь городок тот Герасим возглавил.
Кто же былое тех дней возродит, раскопает?
Кто же ту правду о них, горемычных расскажет?
Ну, а пока то, что было, в сознании тает,
Может, и вовсе былое, пустое размажет?!
Я заглянул туда – вдаль, там за парой столетий,
Смерта склонилась над телом и песнь запела,
Тело попало в её смертоносные сети,
Душу она принимает, что жить так хотела.
Сделал ты всё - всё, что смог, не дожив - умираешь,
Шестеро душ тебя ждут, и уже не дождутся.
Вот он – последний глоток бесконечно вдыхаешь.
Выдох! Чувствуешь ты, как нити у сущности рвутся.

Звучит реквием и Смерта над телом поёт свою песню, принимая душу Герасима:

Мучениям твоей жизни,
Отмерена дорога,
Все пройденные пути,
К грядущему в прошлое,
Тебе предстоит пройти,
Они не вечны и забываемы.
Заканчивая дыханье,
Великое воспаренье,
Останься! В землю уйди
Невинной души сосуд
Жизнь тленна, всё позади,
Лети Душа неприкосновенная.

п-ев

Я приму тебя через взгляд,
Выдыхай в меня всё,
Приму всё я,
И боль твою,
И всё то, что принёс
Жизни пойденный путь,
Отдай всё-всё мне.

Смотри на всё то, что видел,
Вдыхай меня полной грудью,
И крепко в груди зажав,
Глазами во всё вцепись,
С увиденным всем простись,
И отпусти, что всю жизнь держал в себе.
Всё выполнено как надо,
Отмеренное свершилось.
В тлен выросшая земля,
Укроется тучами,
Насытится влагою,
И лишь душа воспарит нетленная.

ЭПИЛОГ

Под горою Орёл, как в чаше,
Вырос город, он словно в дрёме,
Террикон и Орёл всё краше,
Вид на них из окна в каждом доме.
Город мой! Ты могучий и вечный!
Посодействуй, прошу я так мало,
Разбуди нас, таких беспечных,
Где-то, может, от дел усталых.
Дай нам вспомнить того Бергала,
Что в тайге промышлял охотой.
Нас живёт здесь не так уж мало,
Можем сделать же мы,- хоть что-то?
По копейке сложиться можем,
И к творцу подойти с прошеньем -
Сотвори! Ну а мы поможем,
Будет памятник украшеньем.
Заклинаю! Просите! Братцы!
Коренные! Неужто, сложно?
Мне без памятника, признаться,
Завершить сей сказ невозможно.
Мне б дотронуться до ваянья,
Постоять бы у ног Бергала,
Стёр в два века бы расстоянье,
И поэма бы засияла.

ГИМН ГОРОДА

Ты зачат был простым бергалом,
Человеком мастеровым
Славный камень и был сигналом,
К будням жёстким и трудовым.

Обживали просторы люди
У подножья Орёл-горы,
Добывали из недр руды,
И бурили в горах шурфы.

Город встал и окреп навеки,
Пред Орлом вырос террикон.
Вот творение человека
Возведённое им на трон.

Металлургами славься город,
Свято чти трудовой народ,
Мой Зыряновск, ты вечно молод,
Расцветай и иди вперёд!

Игорь Сотников - Сентябрь 2013 г.

КОНЕЦ






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 417
© 12.08.2014г. Игорь Сотников
Свидетельство о публикации: izba-2014-1107567

Рубрика произведения: Поэзия -> Поэмы и циклы стихов


















1