Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Конструкция "Жертвенник"


Конструкция "Жертвенник"


(трагикомедия в 5-ти действиях)

Написано в соавторстве с Юрием Валкиным, посвящается Марии Ласой.

Предуведомление: Перед Вами, уважаемый читатель, интеллектуальная пьеса. Противоречие реалистических тенденций и схематичности, абстрактности, сентенциозности пьесы подчеркивает ее центральные проблемы - вопросы об условности реального, сконструированности мироздания и приятии / неприятии этой конструкции. В тексте произведения красной нитью проходит параллель с притчей о святом праведном Иове Многострадальном, но этот библейский сюжет получает новое развитие темы.

Хронотоп  – Северодвинск, 2004 г.

Действующие лица:

Семён Осипович Иовлев - человек лет сорока, проживающий наследство.
Ива Лазова (фамилия сценическая) - жена Иовлева, актриса, молода.
Ирина Вербицкая (фамилия матери) - сводная сестра Иовлева по отцу, женщина лет за тридцать, библиотекарь, не была замужем.
Валентина Исадовская - продавец косметики, женщина под тридцать лет, стареющая красавица, была замужем за дядей Лазовой.
Петр Еланин - двоюродный племянник Иовлева,  молод.
Три приятеля Иовлева.
Люди с инструментами и приборами в руках.
Прохожие.
Врач.
Медсестра.
Священник.
Голоса.


Эпиграф: «Было время титанов, и от него остались не только колоссальные сооружения, но и космическое восприятие жизни и смерти».
Ю.А. Шилов, историк и археолог


ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Квартира Иовлева в доме на площади Победы, имеет вид несколько неряшливый,
обставлена недорогой мебелью. Среди вещей попадаются ценные.

Явление 1

Поздний вечер. Иовлев сидит в комнате. Звонок в дверь.
Иовлев открывает, входит его жена Лазова, следом за ней Исадовская и Вербицкая.

Иовлев (к Лазовой, нервно): Который час! (Заметив гостей, смущается)

Исадовская (игриво): На площади, Симе-о-он Осипович, мы как раз пытались выяснить точное время. Мои вот часы, кажется, торопятся, а те, городские, что под крышей вашего дома, вообще стоят.

Вербицкая: Здравствуй, брат.

Жена и гости раздеваются, проходят. Иовлев рассаживает гостей.

Иовлев: Ива, как твой спектакль?

Ива отмалчивается.

Исадовская:  Ивушка чудесно играла!

Вербицкая (берет в руки какую-то пьесу, перелистывает): Неплохая роль...

Исадовская: Такие чудесные романтические сцены.

Иовлев: Валентина, Ира, вы, наверное, проголодались. Хотите чаю? Ива, пойдем. (Включает музыку для гостей, делает её погромче, уводит Лазову на кухню.)

Явление 2

Кухня. Иовлев и Лазова готовят еду. Из комнаты доносится ритмичная музыка.

Иовлев (сдержанно): Ты снова поздно, снова с гостями.

Лазова (отворачивая лицо) : Это не гости - родня. Ты даже своей сестре не рад.

Иовлев: Рад-рад. Только сейчас не время... Я хочу поговорить с тобой. Посмотри на других. Не так у нас всё и плохо. И что Москва?! Здесь ведь не хуже. Будем жить скромнее. Моих денег на счете хватит. Родишь ребёнка. И бросай свой театр!

Лазова: Я не могу бросить играть. И не надо мне мешать. А дети?! После того, как умер Андрюша - никто мне его не заменит:

Иовлев (гневно): Ты и твой театр загубили сына! Детям нужна мать, а не актриса. Да ты и не мать, и не актриса!

Лазова: Ты ничего не понимаешь! Сам, можно подумать, много работал! А сейчас, вообще, дома сидишь.. Проживаешь деньги отца-спекулянта!

Из комнаты зовущие голоса Исадовской и Вербицкой:
 Ивушка! Семен Осипович! Вы нас забыли!

Звонок в дверь. Лазова берёт еду, спешит к гостям. Иовлев, помедлив, идет открывать.

Явление 3

Комната. Те же. Входит Еланин.

Иовлев (делает музыку тише): О!,  Петр. Знакомьтесь. (Еланину, указывая на Исадовскую) Валентина. (Исадовской, указывая на Еланина) Петр, мой двоюродный племянник и, кстати, наш сосед.

Вербицкая, Исадовская:  Здравствуйте. Здрасьте.


Еланин : Здравствуйте. (Смотрит на Исадовскую) А мы с Валентиной уже знакомы. (Присаживается рядом с Исадовской)

Исадовская (отодвигаясь):  Мир тесен.

Еланин:  Ива, у вас шумно - не мог уснуть. Решил зайти. А вот и она. (Ставит на стол бутылку вина)

Лазова:   А вы, Петр, почему не пришли сегодня ко мне на спектакль? Я же вас приглашала.

Еланин: Умаялся на заводе -  знаете как устал! Руки гудят.  (Иовлеву) Завидую. Вам не надо работать.

Лазова:  А я вот играла и ничуть не устала. Хорошо себя чувствую.

Вербицкая (Иовлеву) : Она у тебя работоспособная.

Исадовская : Так играет! Такие страстные сцены и...

Иовлев (перебивая, раздраженно):  Ничуть не устала... (Лазовой) Не знаю как там, на сцене, а здесь ты переигрываешь! ... Сама устала, раздражена, даже со мной говорить не можешь!

Лазова : Ты не донимаешь о чём речь. Я говорю о духовной бодрости.

Еланин (разливая вино, примирительно): Кстати, Ива, хочу Вас спросить. Вы, когда играете, живете чем играете, то есть по-настоящему живете: совершаете поступки и проступки, любите, изменяете, казните и .. .там, мучаетесь?

Лазова (поднимая рюмку):  Я всегда живу тем, что играю. На сцене я взаправду живу! (пьет)

Иовлев:  А взаправду надо жить здесь....

Молчание. Все начинают  пить и закусывать. 

... И вообще, жить чужой жизнью нехорошо.

Вербицкая:  Семён, не будь так патриархален, не затирай жену. (Берет Иовлева за руку) У Ивы, кажется, талант. А русский театр - серьезное дело.

Исадовская (покрывает ладонью другую руку Иовлева):  Симеон Осипович, говорят, вся жизнь игра.

Иовлев освобождает свои руки.

Лазова (улыбаясь):  Вот и у нас в театре - Евгений Павлович. Играли с ним Отелло и Дездемону. Репетировали, репетировали. Душил меня, душил. Прихожу на репетицию, вижу: спит на постели и сам себя душит. Действительно, вошел в роль.

Еланин (Лазовой): Значит, живете на сцене жизнью другого человека, но у Вас есть своя жизнь; интересно, как вы их совмещаете? Забываете то сценическую жизнь, то свою. Ведь обе Вам должны быть дороги. Легко ли Вам забывать? Это ли не жертва?

Лазова (недовольно): Ну что Вы пристаете? Искусство требует жертв.

Иовлев (расплескивая вино): Жертвуешь нашей жизнью.

Исадовская (вздыхая): С творческими людьми всегда тяжело жить. (Недовольно) У меня тоже был... музыкант.

Иовлев (запальчиво, Лазовой) Дело не в том, что ты творческий человек, а в том, что ты моя жена и должна слушаться мужа! И должна быть за мной! К тому же ты верующая.

Вербицкая (отстраняет рюмку с вином от губ и ставит её на стол):  Так было раньше, Семен. Теперь нас это не устраивает. Сейчас у нас другая роль. И если ты говоришь о боге, то, может быть, для его царства на земле, женщины сделают побольше мужчин!

Еланин (указывая на Вербицкую):  Семен Осипович, вот именно роль. Муж, жена, любовь, эмансипе - всё обращено в какие-то роли.

Лазова (перебивая):  Опять Вы со своей игрой, Петр. (Иовлеву) Я свободная женщина и современная жена.

Исадовская (поворачиваясь к Иовлеву, жалостливым голосом): Современная жена, современный мужчина... Главное-любовь!

Еланин (громко) Зелье-то закончилось. (Убирает бутылку со стола)

Музыка замолкает, потом играет снова.

Лазова : Пить вино не грех, но в меру... Вообще-то нас пятеро, так что много не будет. Если Семен не против...

Иовлев вертит в руках рюмку, молча соглашаясь.

У нас есть вино замечательное и охлажденное.


Еланин:  В холодильнике? Так я принесу - всё равно собирался пойти покурить. Можно на кухне? (Встаёт) Кто-нибудь составит компанию? Семен Осипович не курит. Дамы вроде бы тоже?

Лазова (кивая на Исадовскую):  Валентина курит.

Исадовская:  Я не хочу сейчас.

Еланин (решительно поднимая Исадовскую):  Пойдём-пойдём.

Еланин и Исадовская уходят.

Явление 4

Иовлев, Лазова, Вербицкая. Музыка продолжает играть.

Вербицкая (приглушённо): Теперь, когда чужие ушли, послушайте меня. Я знаю, я понимаю ваши проблемы и думаю, что компромисс возможен. Вы оба идете к одной цели, только разными и кривыми путями. Ты, Семен, должен дать свободу жене. Не мешать развиться её талантам. Она хорошая и верная жена. Ты, Ива, играй, выступай, действуй. Но не забывай бога. Роди ребенка. Почаще бывай дома...

Иовлев и Лазова, перебивая Вербицкую, одновременно кричат. 

Лазова:  Какой мне теперь ребёнок! Что мне не забывать! Да я вообще сомневаюсь в существовании вашего бога, ханжеская семейка! Всё мне им в глаза тычете! (Коротко и зло плачет)

Иовлев: Какая свобода ей! Устал терпеть. Узнал на собственной шкуре! В театре она играет черт-знает-кого- попало: обнимается со всякими донжуанами, обманывает дураков-мужей, травит, душит; получает пинки, ползает на коленях! И неважно, верит она в это или нет, живёт этим или нет - всё равно игра порочна! Игра раздваивает тебя, Ива, и я не знаю, кто моя жена!

Вербицка: Тише, тише брат! Ива,как ты можешь!..

Лазова вытирает слёзы. Молчание. Иовлев делает музыку громче.

Явление 5

Кухня. Из комнаты доносятся музыка и голоса.

Еланин достает из холодильника бутылку вина, угощает сигаретой Исадовскую.


Еланин : Кури, змея!

Исадовская (возмущенно) :Что-о-о!
Еланин (яростным шепотом): Послушай, я тебя знаю. Ты здесь не случайно. Опять встреваешь в чужую семью! У Иовлева есть деньги и они тебе нужны. Я Иовлевым всё-таки родня. Разрушать их семью не позволю!.. Иовлев хороший человек, хотя живет на деньги покойного отца - директора... но он потерял ребёнка, потерял большую часть состояния и приехал сюда спасать свой брак... Что ты лезешь?!

Исадовская (презрительно): Это мое дело. Ты мне не помешаешь.

Из комнаты доносятся крики.

Еланин: Ты можешь их поссорить, разлучить. Но Иовлев на тебя никогда не взглянет. Да и вообще, стареешь, толстеешь. (Тычет Исадовскую пальцем в живот)

Исадовская: Да ладно!  На меня все мужики смотрят, а бабы завидуют! Ты бесишься от того, что я на тебя, костлявого, внимания не обратила. (Толкает Еланина в грудь и уходит)

Еланин:  Стерва! (Идет за Исадовской)

Явление 6

Иовлев, Лазова, Вербицкая.
В комнату входит Исадовская, за ней Еланин с бутылкой в руках.
Все напряженно смотрят друг на друга. Веселая музыка.

Исадовская (улыбаясь): А вот и снова она! (Указывает на бутылку) Добавим огоньку.

Еланин ставит вино на стол.

Вербицкая (улыбаясь) Как обещали, охлажденное?

Все придвигаются к столу, наливают вино, продолжают есть и пить. Исадовская сидит рядом с Иовпевым.

Исадовская:  Какое прекрасное вино! Дорого стоит? Красиво живете...

Иовлев (потирая подбородок) : Средств у меня не так много, как вы судите по этому вину. Оно ещё из старых запасов. Но денег на скромную, приличную жизнь хватит. Наследство частью она (кивает на Лазову) промотала, частью - я потерял. (Вздыхает) Не понимаю нынешнюю Россию. Да и старую не понимаю.

Лазова (Иовлеву): Ни рыба, ни мясо! Отец твой, большой партиец, небось не растерялся бы и в наше время. А ты, паразит, какой хороший! Сложил рученьки, проживаешь папенькины денежки и критикуешь. Критикуешь и советскую, и демократическую Россию. Дескать, моя Россия должна быть какой-то другой. А что ты сделал, чтобы она была другой?!

Вербицкая (перебивая): Ива, перестань. Он ищет...

Лазова (отмахиваясь от Вербицкой): Говорит; я деньги его промотала. Да он сам любил жить на широкую ногу, щедро! А теперь попрекает! А мне простор был нужен. Старое кругом рушилось, и я себя меняла.  Кто изменит себя, тот в этом мире  и нужен, тому хорошо! Пусть каждый изменит- и всем хорошо! Стоять, смотреть, ныть и ничего не делать - откуда добро возьмется?!

Вербицкая: Ива, постой! Заблуждаешься больше, чем брат. Говоришь о новой России, да в советской было куда больше Христа!

Иовлев (Еланину, который пытается что-то сказать) : Ради бога, хотя бы ты не вмешивайся!

Исадовская (насмешливо смотрит на Еланина):  Как много шума! Давайте потише! (Шутливо приникает к Иовлеву) Симеон Осипович, к чему их громкие слова, когда всё равно в итоге своя рубашка ближе к телу. По мне, живи как одуванчик или, скажем, орхидея, - какая доля тебе выпала, какая роль. Живи ради жизни, бери от неё что можешь. И не жалуйся. Вот в чем правда. (Кивает на Еланина) Неймётся. Тоже хочет покричать.

Еланин рвётся говорить, но Иовлев удерживает его жестом
.
Исадовская говорит на ухо Иовлеву, но так, чтобы слышали все:

Да пусть Петр скажет что-нибудь громкое, он умеет.

Иовлев отстраняется от Исадовской.

Вербицкая: Не Валентину же нам слушать!

Еланин (Исадовской): «Одуванчик», «орхидея», суровая «правда» жизни. Растительная праведница! (Иовлеву) Ваша жена, ваша сестра - каждая по своему правы; но более правы Вы, потому что не можете выбирать между их правдами... И правдой Исадовской тоже. (Немного помолчав) России постоянно предлагаются какие-то роли, какая-то игра. И страна играет; страдает, мучается, доигрывает и получает награду, как зарплату...

Лазова (обрывая): Что вы все меня мучаете?! И Вы, Петр, со своей сегодняшней темой, ведь в меня метите! Россия у вас как я, актриса. Играю, мучаюсь, получаю зарплату и обо всём забываю...

Еланин (останавливая Лазову): Я вовсе не о Вас говорю, Ива. Да! Актёр забывает; забывает, как Россия забывает о своих пострадавших поколениях. Но я вовсе не о Вас. Тут другое.

Исадовская (указывая на полные рюмки): Выпьем!

Пока Еланин говорит, остальные молча следуют предложению Исадовской.
Никто почти не слушает говорящего, кроме Иовлева.

Еланин:  Вся бренная жизнь человека будто игра на сцене. А после смерти, как убеждены верящие в бога - я лично верю в существование и бога, и чёрта - каждый получает воздаяние, свою зарплату. И, в зависимости от того, как хорошо играли, одни получают рай, другие ад! За-бы-ва-я о своих прежних страданиях. Страдания! Когда бренная жизнь человека - игра; страдания, конечно, - только элемент игры. Но ведь это стра-да-ни-я! Но ведь они были, и они есть (громко восклицает) для бога! Бог, всевидящий, вездесущий, во времени и вне времени, - он видит; как мы мучаемся там, мучаемся здесь, он видит чёрта, изнывающего на дне ада, он видит даже себя, распятого на кресте и кричащего в небо. (Встает) Вот он видит меня в этой комнате, и меня день назад, и меня год вперёд, и меня на Страшном суде. В бренной жизни я страдаю, а в вечной мне суют зарплату. И, может быть, эта зарплата - рай. Но могу ли я её принять?! (Садится) Чем я лучше там, блаженствующий, страдающего здесь?! 

Иовлев (задумчиво):  Если развить эту мысль, то, может; вообще, жизнь человека - не только бренная, но и вечная - всё игра. Нет никакой зарплаты - всё игра.

Еланин (подхватывая): А бог своим творениям - сцена! И так как Христа распяли, эта сцена всегда мучается. Какие пьесы могут разыгрываться на такой кошмарной сцене?! Не должно быть ни сцены, ни актеров. Не прав в своём существовании ни бог, ни его творения - актёры: чёрт, люди, ангелы. Нужно что-то иное, другое, без игры!..

Лазова: Куда хватили, Петр! Куда занесло... И к чему?!

Исадовская (Еланину) :Ты утомляешь дам.

Иовлев: Пётр, тут все говорят свою правду, и твоя не хуже других. Я тоже порицаю игру...

Еланин (поправляет): Я отрицаю!

Лазова :Отрицаете! Порицаете! И всё через бога! Ханжи или дураки. Может его нет. Надо о жизни думать!

Вербицкая (Лазовой) Что несёшь? И хватит грубить. Сама ханжа. То венчаешься в церкви, а то...

Иовлев (Лазовой): Актриса!

Лазова :Да идите вы все со своей актрисой!

Исадовская (Иовлеву, кивая на Лазову): Вот современные женщины, сами себя не понимают.

Иовлев (Лазовой): Если ты моя жена и если ты любишь меня, почему не можешь даже прислушаться, уступить мужу...

Лазова (Иовлеву) : Почему я ?! Уступить... Сам должен уступать! (Вскакивает)

Раздается глухой многократный бой часов. Лазова поворачивается и убегает. Иовлев выключает музыку.

Явление 7

Все кроме Лазовой. Доносится стук входной двери. Неловкое молчание.

Еланин (натянуто улыбаясь): Часы отремонтировали, стрелки переводили.

Вербицкая:Среди ночи?

Иовлев : Который час?

Короткое молчание.

Вербицкая: Куда ушла Ива? Надо догнать. (Встает, беспомощно оглядывается)Совсем поздно. Темно... Брат, не проводишь меня?

Иовлев (глухо): Никого не надо искать.

Вербицкая :Пётр, может быть, Вы проводите меня?

Еланин смотрит на Исадовскую, нехотя встает и, помедлив, уходит с Вербицкой.

Явление 8

Исадовская и Иовлев сидят рядом. Доносится стук входной двери.

Исадовская (ласково) : Семён Осипович,не переживайте. Всё устроится. (Берёт Иовлева за руку)

Иовлев (выдергивает руку, смотрит в сторону): Ива сходит с ума... Я так её любою...

Исадовская : Да, она немного сумасшедшая.

Иовлев (вставая): Извините за сцену. Все устали. Уже очень поздно. (Смотрит на Исадовскую)

Исадовская :Время-времячко. Я пойду.

Исадовская встаёт и уходит. Иовлев садится. Стук входной двери.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Осенней ночью.

Явление 1

Еланин и Вербицкая на площади Победы в поисках Пазовой.
Изредка прохожие. Горят фонари. К концу явления фонари горят всё реже и реже.

Вербицкая : Куда она могла пойти? Нигде её не видно. (Озирается, кричит) Ива! Ива!

Еланин:  Наверное, стоит поискать у друзей, у знакомых.

Вербицкая: У неё в нашем городе кроме нас с Валентиной есть ещё только две-три подруги, актрисы. А живут они там (машет рукой), недалеко, около рынка.

Еланин: Пойдемте к рынку. И давайте поспешим, может, нагоним по дороге.

Пересекают площадь, идут по улице.

Вербицкая: Вы заметили, Ива нервами очень слабая женщина. Я боюсь за неё и за брата - он Иву любит...

Еланин молчит.

...Я думаю, Ива не очень-то годится Семёну в жёны. Они разные, розного духа. А потому ссорятся. Семён, разумеется, тоже во многом не прав. И он не талантлив. А у Ивы, возможно, талант. Но Ива меня сегодня совсем удивила! Что она несла!

Еланин: Не берите на сердце.

Вербицкая: На сердце... Иногда в сердцах, конечно, и не такое скажешь. Но... (Вздыхает) На прошлой неделе вижу: среди бела дня человек лежит на улице, хватается за сердце. Все мимо идут Кто обходит; а кто прямо перешагивает. Один оправдывается: «Может пьяный». А если и пьяный?! Куда наши люди сгинули?! В советское время разве бы так поступали?! А теперь каждый живёт для себя, ничего вокруг не замечает, за себя одного дрожит, боится лишнего беспокойства. (Иронично) Силы бережёт; чтобы урвать свой кусок. (Помолчав) Страну разоряют; а они и рады, хватают; что перепадет. Будто не их земля, будто живут в Америке. Русские американцы! И человек им не брат, и земля-не родина.

Еланин (рассеяно): Прибавим шагу.

Вербицкая (распаляясь) Может быть самое противное в них - пустота, зияние. Говорить с ними всё равно, что на сквозняке стоять. Пусты и одинаковы как болванки! Но все пыжатся. Услышали звон - индивид, индивидуальность! И ходят павлинами. (Ищет нужное слово) Кривляются, пытаются из себя что-то представлять. Вот та же Ива, если вдуматься. Пусть и возможен у неё талант, но мыслит совершенно по шаблону, обработана западом, и рвёт свой кусок. И кривляется. Посмотрите, всегда гонится за тем, что большинству недоступно: роскошно одевается, пропадает в салонах красоты, в Москве обедала только в ресторанах. И этим замечательна! Исадовская туда же. Нарядится так, что в глазах рябит! А стряхнуть с них мишуру и ничего не останется, только их глупая трескотня.

Еланин (удивлённо глядит на Вербицкую): И это Вы сказали? Я полагал, о современных женщинах Вы судите по-другому!

Вербицкая: Вы меня не поняли. Причём здесь современные женщины?! Причём вообще женщины?! Я обо всех: и женщинах, и мужчинах. Среди тех и других есть оболваненные, а есть - и нет. Но, продолжая то, что я говорила у брата, мыслящие женщины ни в чём не уступят мыслящим мужчинам. Да и мужчины дискредитировали себя: постоянные войны, насилие, борьба...

Еланин (подхватывая): Междоусобицы, раздоры, битвы, схватки, террор...

Вербицкая (обрывая): Вы что, глумитесь, Пётр?!

Еланин (примирительно улыбаясь): Мне смешны не Вы, а ваши нападки на мужчин. Ведь это очевидная тупость. И глупость-то шаблонная, как раз - американская.

Вербицкая :Глупость?! Американская?! Я за равноправие женщин с мужчинами, но без оголтелого западного феминизма... Это по-сути только разврат... Я, можно сказать, за то равноправие, которое - Вы, надеюсь, о нём хоть что-нибудь слышали - проповедовали первые социалисты.

Еланин (снова подхватывая): Утописты...

Вербицкая:  Перестаньте! Идея ранних социалистов о совершенном обществе - прекрасная идея: христианская мораль, чистая жизнь, свобода, союз души и разума. Прекрасная и потому живет. И, как знать, когда-нибудь - а я верю, что люди окажутся достойными этого - человечество построит совершенное общество! Всё будет здоровым и чистым, всё будет по-христиански. И, конечно, в этом обществе жена да не убоится мужа своего, а будет стоять с ним наравне. Если заслуживает, то занимая и ключевое место. Уже сейчас в мире техники женщина может заменить мужчину всюду, может встать на его место.

Еланин : Я вижу, Вы из тех, которые не равняют мужчин и женщин, а отождествляют. По-моему, это большое заблуждение. Вы странно читали Евангелие, если читали его. Что западный феминизм, что Ваш, христианско-социалистический, ставит женщину на место мужчины. Тогда как нужно найти ей собственное место. Вы за христианскую мораль, так что же - Христос указал вам место. Читайте Евангелие!

Вербицкая (возмущённо) А что это за место: Kiiche, Kirchen, Kinder?!

Немного проходят молча. Вербицкая усилено всматривается во тьму, но понятно, что занята собственными мыслями. Еланин искоса на неё поглядывает.

Еланин:  Место как место. Роль как роль. По-сути не хуже и не лучше мужской. Семья, любовь, забота о сирых, благотворительность. В этом много глубины и смысла. (Усмехается) Если есть какой-то смысл у человечества вообще. (Насмешливо) И это хотя бы достижимо, осязаемо, не то что Ваше служение абстракции - утопическому обществу. Служение в эфемерных рядах каких-то на христианский лад феминисток.

Вербицкая (раздражённо): Что Вы меня учите? Вот мужская самоуверенность! «Служение утопии»! Сейчас утопия, а через тысячу лет - реальность. «Эфемерные ряды»! Не надо иронизировать. Идея живёт, её носят, её несут и донесут через века, а значит, закладывается фундамент пресловутой утопии. Это не малая цель - донести идею! А Вам бы, Пётр, вернуть женщин на кухню!

Еланин (тоже раздражённо):  Вы, Ирина, принадлежите к одному интересному типу людей. Подобные Вам ставят себе цели настолько далёкие, высо-окие, что окружающие не могут проверить, а хватит ли у вас силёнок для таких целей. Вы сами зачастую не знаете! Многие из вас и не стремятся узнать - была бы жизнь оправдана высокой целью. А докажи Вам, что силёнок-то у вас как у самых заурядных людей с заурядными целями, или убеди, что ваши далёкие цели состоят из глупостей, следовательно, не сравнимы и с целью, скажем, вскопать картошку, - будете ой как несчастны! И перейдёте в другой тип людей. Тип людей, у которых силы малы, а запросы велики - и это для всех, а главное, для них самих очевидно, - но отказаться от великих запросов не могут, иначе потеряют себя, потеряют высоту своих душ. Не вынесете, Ирина, равенства с серостью!

Вербицкая (резко останавливается) : Что Вы тут городите, юноша! Что за чушь?! Какая-то классификация. Выходит; за своими убеждениями я скрываю свою серость. А сами - кто?! (Громко) Слышала я Ваш бред об актёрстве! Сами ставите какие-то далёкие цели!...

Еланин: Попробую сказать Вашим языком, в Вашем ключе.  Должны понять. В древности мир был как храм божий. Потом стал творческой мастерской человека. Теперь это - лавочка товаров и услуг. На дворе капиталистический постиндустриализм. Все деньги вертятся в сфере торговли, обслуживании, коммуникации. А этими делами женщины могут заниматься не хуже мужчин. Более того, это всё, вообще, чуждо мужскому духу. Сидеть в офисах, перекладывать бумажки, звонить весь день и договариваться. Вот почему я, с высшим образованием, устроился на завод рабочим. И у нас там полно таких ребят. Работать с металлом мужчине ближе, чем продавать. ... Женщинам  только кажется сегодня, что они могут заменить мужчину в любом деле, даже быть лучше. Просто время такое...Постиндустриальная эпоха не вечна. Вот выйдем в космос, тогда снова будут востребованы мужские качества - не бабам звезды штурмовать.  Лавочку сменит звездолет  (обрывая, указывает вперёд) Смотрите! Ива.

Вербицкая (смотрит, кричит):Ива! Ива!

Еланин и Вербицкая бегут.

Явление 2

Те же, Лазова несколько позже, прохожий. Слабо освящённый участок улицы.
Вербицкая и Еланин догоняют Лазову.

Вербицкая (загораживает Лазовой дорогу): Ива, постой!

Ива останавливается. Еланин держится чуть в стороне.

Лазова:  Ну что вы за мной бежите!

Вербицкая: Ива, пойдём домой.

Лазова (язвительно): Домой?! К Семёну, в ретроград, - не хочу!

Вербицкая : Ну хватит уже. Брат волнуется. Вы муж и жена!

Лазова: А то я не знаю! Это не даёт ему право помыкать мной, указывать. (Постепенно расходится) У меня кроме него есть ещё и своя жизнь! Свои взгляды! Семён вечно всё усложняет, всё запутывает; до всего докапывается. Не принимает мир как есть! Всюду ему чудовища мерещатся. Не хочу видеть ничего страшного! Запугали меня, и запугали-то своим Христом! Нечего мне навязывать эту устаревшую мораль. Надоели!

Вербицкая: Ива, Ива! Довольно тебе.

Лазова: Хочу радоваться жизни! А Семён только ноет; обвиняет. Порядки ему не нравятся. (Очень громко) Сами отстали, другим не даёте идти вперед!

Вербицкая: Перестань!

Еланин (успокаивающим тонам) : Ива, глубокая ночь уже. Пойдём домой. И там можно поговорить. Вы же любите Семёна Осиповича.

Лазова (Еланину, тише): Вернулась бы, только дома опять будут мучить, доставать. (Кивает па Вербицкую)

Появляется прохожий. Кажется, пьяный. Наталкивается на Еланина. Грубо отпихивает его в сторону Вербицкой и Лазовой. Уходит.


Еланин:  Мало ора в ночи, так ещё толкают. (Несдержанно) Достали!

Вербицкая (взрывается) : И меня! (Лазовой) Кто тебя мучает?! Сама всех мучаешь!

Лазова : Я?! Да ты меня больше чем Семён достаёшь! Лезешь везде. Суёшься в нашу личную жизнь, потому что своей нет; крыса библиотечная!

Вербицкая: Я помогаю брату! Ты его довела, он с тобой одинок. Оправдываешься своим сомнительным талантом, а сама! Рвёшь свой кусок! В душе пустая, холодная! Обирала Семёна и продолжаешь обирать - вон как разодета! А под одеждой что?! Ничего, одна болванка!

Лазова : Ты! Корчишь из себя! (Корчит лицо) Сама дура! Ханжа!

Еланин:  Угомонитесь! Поздно уже. Идёмте домой! Ну зачем вы кричите, ну о чём вы кричите среди ночи! (Раздражённо) О чём вам спорить?!

Лазова и Вербицкая одновременно кричат Еланину:

Лазова: Чего Вы лезете?! Вам чего?! 

Вербицкая:  Не вмешивайтесь! Не указывайте!


Еланин (обиженно отступает, машет рукой) Надоели!
Вербицкая (смотрит на Лазову): Хватит с меня!

Еланин и Вербицкая решительно идут в разные стороны.

Лазова, чуть помедлив, резко поворачивается и продолжает свой путь.

Явление 3

Квартира Исадовской. Небольшая комната. Распахнутое окно.
Исадовская в предрассветной полутьме сидит перед зеркалом. На ней светлая сорочка.

Исадовская (потирая лоб): Что-то нездоровится.. .Мысли путаются. Какие-то непослушные. (Молчит)
Еланин, паразит, разозлил меня. Нервы. (Проводит руками по телу) В самом соку. (Коротко смеётся) Еланин-то, что он там насчёт этого бога нёс? Какую-то чушь... И другие родственнички не лучше. Идеалисты! Ни черта не понимают. Надо о жизни думать. (Смотрит в зеркало, вздыхает) Время идёт. Его не обманешь. Что-то надо делать... Косметика здесь не поможет. (Молчит)
Мне уже скоро стукнет тридцать. Я всё ещё продавщица. (Зло) Этот московский дурак будет мой. (Молчит) Сижу, будто сплю.
(Снова потирает лоб, сжимает руками голову, прижимает лицо к зеркалу, цепенеет)
Нет, не хочу. (Долгая пауза) Мысль!.. Зачем это мне. (Молчание)
И даже когда сдохнет Мир, остановится Вселенная - быть красивой!.. Все с рождения умирают... Перестать... Сохранится... Остаться навсегда молодой. (Молчание. Плавно отстраняется от зеркала, гладит своё отражение)
Если сделать это - вечность моя. (Скулит) Я-а-а не такая... Разве я могу...
Нет... Я же могу. (Молчит)
Если это сон, здесь должно быть что-то не так.
(Осматривает комнату: стены, углы, долго смотрит в зеркало) Изменилась. (Взгляд в окно) Ямища в небе! (Молчит)
Это сон... Нечего боятся... Я могу управлять сном.
(Осторожно поднимается, ходит будто учится ходить) Во-оттак. (Молчание)
Лазовой нужно умереть. (Молчание)
Она умрёт. (Начинает быстро ходить) Она умирает... Она умирает... Сдохла!
(Останавливается, вздрагивает, коротко молчит) Достать яду.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Спустя несколько дней

Явление 1

Полдень. Квартира Иовлева.
Иовлев, повесив голову, сидит в комнате. Раздается звонок в дверь. Иовлев открывает. Входит Исадовская.

Исадовская: Семён Осипович, какое несчастье! Я всё знаю. Как это могло случится?!

Иовлев (глухо): Не знаю...

Исадовская (сбрасывая верхнюю одежду) : Как Вы? Крепитесь. Бедненький. Ива, Ивушка - как могла?

Иовлев молча смотрит на Исадовскую, загораживая проход.

Исадовская (дружески берёт Иовлева за локти) : Ну, не молчите.. .Не держите в себе.

Иовлев (отрешённо) : О чём говорить?

Исадовская : Вам нужно поговорить. Вам нельзя быть одному. Пойдёмте.

Иовлев и Исадовская проходят в комнату, усаживаются.

Исадовская:  Поговорите со мной, мы же не чужие. Я пришла помочь Вам вынести эту беду. Насчёт похорон не беспокойтесь. У меня есть нужные знакомства. У Ивушки будет всё как положено.

Иовлев:  Это я виноват. Зачем я позволил ей тогда уйти?

Исадовская:  Так случилось. Никто не ожидал.

Иовлев (не слушая Исадовскую) : Какая-то жестокость мира. Всё колеблется, всё так ненадёжно. Мы на волоске... Не на что опереться. Всё ходуном и всё роится... Я давно это чувствую. Когда умер Андрюша-мой сын...

Исадовская: Семён Осипович!

Иовлев:  И вот -  Ива. Почему она отравилась? Я не понимал её, считал черствой. Ругал. Ревновал. Не удержал... Злоба моя пала на мою голову.

Исадовская: Вы...

Иовлев (перебивает):  И то, что сестра винит себя в её самоубийстве,  - тоже моя вина. Как она могла тогда вернуть Иву домой, если я не смог? Не оградил жену. Я муж, должен был. (Молчит) Трудно в этом зле,  в этой грязи остаться чистым! Ива любила говорить о талантах, и, когда я упрекал её во зле, отвечала, что у неё нет таланта праведника. Но всё это не так. Какой здесь талант!.. Нужно верить в добро - вот и весь талант! Только возможно ли верить, если кругом зло? Оно всё изощрённей, чудней с каждым днем.
И как верить в бога, когда передо мной, когда перед нами ни одного несомненного свидетельства бога. А если кто и крикнет; что видел чудо, то кто же ему поверит?! Хорошо быть праведником, когда видел чудо, а как быть праведником без чудес?! Верить слепо? Я пытаюсь, все пытаются... Кто сможет? И вот - Ива так поступила...

Исадовская (берёт в руки ладони Иовлева):  Вам нужно прийти в себя. Отвлечься. Жизнь продолжается.

Иовлев (стонет) : И -и - ва! (Молчит) Боже...

Исадовская : Семён. Семён. Всё наладится, надо жить дальше.

Иовлев (освобождает свои ладони):  Да, надо устоять. Но как? Ураган рушит мой дом.

Раздаётся звонок в дверь. Исадовская, помедлив, идёт открывать.

Явление 2

Те же и Еланин.
Еланин входит в комнату, за ним следует Исадовская.

Еланин: Семён Осипович, мужайтесь!

Иовлев растерянно смотрит на Еланина.

Еланин :Нужно спешить. Одевайтесь. Ирину Осиповну увезли в больницу.

Иовлев : ?!!!!!!!!!

Еланин:  Ирина Осиповна вскрыла себе вены.

Иовлев: ?!!!!!!!! 

Исадовская:  Ира вскрыла вены. Какое несчастье!

Иовлев понимает. Молчит. Приподнимается. Садится обратно.

Еланин:  Скорее! Скорее же. Одевайтесь.

Иовлев: Да. Сейчас. (встает)

Исадовская (подходит к Иовлеву, поддерживает его за локоть): Семён Осипович; ужасная беда! Я с Вами.

Еланин хмуро смотрит на Исадовскую. Иовлев и Исадовская, торопясь, одеваются и все уходят.

Явление 3

Больничный коридор. Иовлев, Иадовская, Еланин и врач в белых халатах стоят у входа в палату.

Врач (устало):  Итак, положение безнадёжно. Я вам соболезную. Мы сделали всё, что могли. Проходите. (Открывает дверь палаты) У вас ещё есть время.

Иовлев, сгорбившись, проходит в палату. Еланин и Исадовская, переглянувшись, следуют за ним. Врач остаётся стоять за дверью.

Явление 4

Еланин, Иовлев, Исадовская, Вербицкая, медсестра, позже священник и врач.
Небольшая больничная палата. На койке лежит Вербицкая. В углу сидит медсестра.
Иовлев тихо подходит к Вербицкой. Еланин и Исадовская останавливаются в отдалении за его спиной.

Иовлев (нежно): Ира.. .(Целует Вербицкую в лоб)

Вербицкая (слабым голосом): Семён... Хорошо... Пришёл.

Иовлев: Я здесь. Как ты?

Вербицкая: Прости. В смерти Ивы есть моя вина.

Иовлев: Не надо. Это не так... Зачем ты?

Вербицкая: Ива - не вся причина... Много другого... Тут - жизнь.

Иовлев гладит Вербицкую по голове.

Запуталась. Суетилась.. .в своём одиночестве. Не понимала... Теперь бы исправить, но...

Иовлев (мягко): Сестра... Ты поправишься. Жизнь наладится...

Вербицкая:  Семён, я позвала священника. Я знаю, что умру.

Молчание. Исадовская громко всхлипывает. Иовлев, вздрогнув, оборачивается.
Жестам подзывает Еланина и Исадовскую.

Вербицкая : Пётр, Валя. (Еланину) Тот разговор... Я думала о Ваших словах.

Еланнн (глухо) Зачем же Вы так...

Иовлев и Исадовская смотрят на Еланина.

Вербицкая (Еланину): На мой счёт ошибаетесь... Правда в боге, Еланин. (Стонет, закрывает глаза) Священник... Где священник?

Иовлев (наклоняясь над Вербицкой): Ира!

Вербицкая: Я хочу исповедаться!

Исадовская (в сторону):  Всё. Началось... А священник-то опаздывает.

Иовлев:  Ира, постой, не оставляй меня!

Медсестра подбегает к Вербицкой. Еланин отворачивается.

Вербицкая (хрипит):  Господи!

Иовлев:  Не оставляй меня! Сестра, не надо! Боже, не надо!

В палату входит врач. За ним следует священник.

Вербицкая : Господи! (Стонет) Где священник?

Священник и  врач (бросаются к Вербицкой, отстраняют от неё Иовлева, говорят на перебой):

Не мешайте! Необходима исповедь! Скорее! Выйдите, пожалуйста, из палаты!

Иовлева, Исадовскую и Еланина выводят из палаты. Иовлев плачет.

Явление 5

Еланин, Исадовская, позже Иовлев.

Улица. Прохожие.
Еланин и Исадовская выходят из больницы. Молча идут до перекрёстка, останавливаются.

Исадовская: Ну, распрощаемся. Тебе прямо, а мне налево.

Еланин :Постой. Поговорим.

Исадовская (недовольно) : Не можешь наговориться?

Еланин (взволнованно):  Неужели тебе не жаль его? Человек потерял и ребёнка, и жену, и сестру. Оставь Иовлева в покое! (Смотрит на Исадовскую) У тебя в глазах что-то страшное.

Исадовская (усмехается, рассматривает Еланина): А у самого? И побледнел весь... Чего так разволновался? Или вида смерти испугался, или на душе что-то есть... Кстати, над какими это твоими словами Вербицкая думала?
Еланин (раздражённо) : Что уставилась?! Сказал резкость. Ничего особенного... А смерти не мне - тебе боятся нужно. Живёшь гадиной и сдохнешь по-гадски! (Помолчав) Не как Ирина Осиповна.

Исадовская:  Эта самоубийца-то?

Еланин : Заткнись! Она попадёт в рай.

Исадовская (насмешливо) : С мотрите-ка! То бога отрицает, порядки хулит, а то верой проникся.

Еланин : Да что ты можешь понять! Я в бога верю и в чёрта тоже. А что отрицал тогда, то и сейчас отрицаю.

Исадовская (ухмыляется): Ну-ну! Философ! Знаю я таких как ты, Пётр, отрицателей. Отрицают, выдумывают сложнейшие бредовые теории, а всё для того, чтобы там, в глубине души, доказать себе и богу, что именно они и только они, и достойны рая... Еланин, ты ведь в рай метишь.

Еланин:  Да не надо мне рая, ничего не надо ни от бога, ни от дьявола... ни от людей.

Исадовская (проникновенно):  Еланин, а ведь ты в ад попадёшь.

Еланин молчит.

Исадовская (ехидно) На сковородке в кипящем масле жариться будешь! (Усмехается, собирается уйти)

Еланин (отстраненно) : Черти с вилами, сковородки? Если бы!.. (Удерживает Исадовскую) В аду и мгновения нельзя вынести. Там мучается душа, а не тело. Невозможная боль! Там, в неистовом пламени, в духовном жжении, корчится тёмный гигант - дьявол, который и есть зло. Он страдает и страдает в аду сильнее всех, и по всему аду распространяет своё страдание. И находится в аду, даже в самом, что ни на есть отдалении от дьявола, всё равно, невыносимо! Бесчисленные множества заключённых в огне мучаются страданиями дьявола, мучаются злом. И чем больше терзает их сатана, тем сильнее мучается сам, и неистовее пламя. Но в злобе своей только увеличивает всеобщее страдание. А число грешников в аду непрестанно растет. И боль усиливается снова и снова. И каждый раз, кажется, что ещё немного и всё наконец прекратится, наступит смерть, гибель, распад! Но мгновения за мгновениями проходят, и впереди только вечность агонии... (Еланин поднимает глаза на Исадовскую) Представь взгляд Ненависти, взгляд дьявола, остановившийся на твоей душе. Прочитать в нём главный смысл, самую суть зла - что может быть ужаснее?!

Исадовская и Еланин несколько секунд смотрят молча друг другу в глаза.

Исадовская (отталкивает Еланина): Ну, хватит твоей болтовни! У меня ещё куча дел. Прощай.

Еланин (помедлив):  До встречи... А Иовлева -  оставь.

Поворачивается и идёт через дорогу на красный сигнал светофора. Исадовская глядит Еланину вслед. Из-за угла вылетает автомобиль, сбивает Еланина, уносится прочь.

К распростёртому телу Еланина сбегаются прохожие, подходит Исадовская.

Прохожие:  Что случилось? Он мёртв! Несчастный случай! Позвоните кто-нибудь в скорую и милицию!

Неожиданно Исадовская замечает в толпе измученное лицо Иовлева.

Иовлев (Исадовской) : Как это произошло?

Исадовская:  Переходил дорогу на красный свет. А тут машина...

Иовлев:  Что же это! (Взмахивает рукой) Господи! Сколько несчастий!

Исадовская:  Семён Осипович, я провожу Вас домой.

Иовлев:  Домой?! Скоро у меня не будет и дома. Мой банк... Вчера сообщили.... Счет закрыли... А квартиру я только снимаю. (Смотрит на мёртвого Еланина) Бедный... Жена... И сестра... (Плачет)

Исадовская (берёт Иовлева под руку) Ничего. Я Вас не оставлю.

В отдалении слышаться сирены машин «скорой помощи» и милиции.

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЁРТОЕ

Спустя несколько месяцев.

Явление 1

Начало зимы.
Больной Иовлев лежит в углу грязного сарая под ворохом старых одеял. Трое приятелей Иовлева, такого же, как и он, оборванного вида, окружают его. На полу начатая бутылка водки, немного закуски, стаканы.

Иовлев:  Нет; вы не правы. Всё не так. (Стонет) Я не могу терпеть больше.

1-й приятель:  Семён, надо терпеть. И, что поделаешь! У меня тоже жизнь хреновая, И ничего...

2-й приятель (наливая водку в стаканы):  Семён, выпей. Вот ещё этот стакан и всё пройдет.

Иовлев:  Господи! (Хватается за бок. Отдышавшись) Не в болезни дело. Я один. У меня всех отобрали. Почему я ещё не умер?

3-й приятель: До третьего стакана всегда так. Тоска! У каждого по-своему, конечно. Вот ты - всё семью вспоминаешь... Семён, надо выпить.

Приятели выпивают.

Иовлев (отстраняя стакан) : Мне не поможет. Спасибо, но я не могу больше. Господи! (Стонет) Гос-по-ди! За что?! Ты отнял у меня всё: семью, дом. Что же я сделал такого, в чём провинился?!Но ты не ответишь.. Ты всегда молчишь... Ну, хотя бы на один только вопрос...

Явление 2

Те же и Исадовская.

Богато одетая Исадовская с пакетами в руках входит в сарай. Заметив её, Иовлев умолкает.
Исадовская подходит к приятелям Иовлева, протягивает им деньги.

Исадовская:  Вот, тут деньги на следующую неделю. И проваливайте. Не забывайте только ухаживать за Семёном. Почаще меняйте повязки и получше кормите его.

Приятели берут деньги и, униженно благодаря, уходят.

Исадовская (складывая в углу пакеты, садится рядом с Иовлевым):  Сёма, здравствуй. Как ты? Я вижу тебе сегодня лучше. Ты так громко говорил. О чём, интересно?

Иовлев (с трудом приподнимаясь на локтях): Здравствуй. (Оглядывает Исадовскую) Как всегда цветёшь. И в новой шубе.

Исадовская (указывая на пакеты):  Сёма, я тебе тут гостинцы принесла. Апельсины, яблоки... И лекарство.

Иовлев (раздражённо):  Слушай, зачем ты сюда таскаешься, заботишься обо мне? (Стонет) Сколько раз говорил: оставь меня в покое.

Исадовская (укоризнено): Симе-о-он.

Иовлев : Уходи.

Исадовская : Ну, ты сегодня совсем не в духе. Я его и кормлю, и пою, и лекарства ему покупаю! Если я уйду...

Иовлев: Уходи.

Исадовская (ласково): Сёма, зачем ты так... (Поправляет на Иовлеве одеяла) Скоро будет очень холодно, Семён. Надо тебе перебираться из этого сарая. Ну, поедем ко мне. Знаешь, как будет хорошо. И лучших врачей найду. Деньги есть. Можешь поздравить меня - мне теперь все косметические салоны в городе принадлежат... Хоть на этот раз послушай меня, Семён. Дальше так жить нельзя.

Иовлев:  Может быть, ты права, но никуда я отсюда не поеду. (Кашляет, отодвигается к стене) Не понимаю. Я нищий, мы, в общем, не родня, и не друзья. Что ты вертишься вокруг меня?..  (Морщится) Мне нехорошо.

Исадовская: Я тебе друг. И как же сострадание?

Иовлев : Не ври. Не притворяйся. Я ещё не ослеп.

Исадовская (молчит, затем нежно обнимает Иовлева) : Сёма, ну давай не будем ссориться.

Иовлев отталкивает Исадовскую

Исадовская (снова тянется к Иовлеву):  Семён...

Иовлев: Уходите. Вы! Прочь! (Стонет)

Исадовская: Я могу уйти, но Семён, тебе будет трудно одному. Мы должны быть вместе. (Пытается обнять Иовлева)

Иовлев: Что? Что? (хрипит, бьётся, закатив глаза)

Исадовская испуганно смотрит на него, отступает. Неожиданно Исадовская замирает.

Явление 3

Те же. Исадовская, замерев, стоит рядом с Иовлевым. Появляется  Лазова и еще  3 человека с инструментами в руках. Они кидаются к Иовлеву, расставляют вокруг него свои приборы, делают ему укол в руку. Иовлев вскрикивает, пытается вырваться, но постепенно успокаивается, приходит в себя. Озирается вокруг, замечает Лазову.

Иовлев (изумлённо) : Ива! Ива!

Лазова :  Да, это я.

Иовлев : Ива! Живая!!! Но ведь ты...

Лазова : Нет, я не умерла. Сейчас я тебе всё объясню.

Лазова садится рядом с Иовлевым, берёт его за руку. Иовлев вздрагивает.

Семён, видишь их? (Указывает на людей, стоящих вокруг) Они -  из будущего. И я с ними. Мы...

Иовлев (перебивает) : Как такое может быть, не понимаю!

Лазова:  Мы из будущего, Семён. Не путайся. (Обращается к людям из будущего) Наверное, надо больше успокоительного.

Один из людей, стоящих вокруг: Нет, мы дали достаточно. В сочетании с лекарствами ему больше нельзя.

Лазова (Иовлеву): Не волнуйся так. Всё нормально. Знаешь, я тоже очень волновалась... Но моя мама успокоила меня. А теперь я пришла к тебе.

Иовлев: Твоя мама? Она давно...

Лазова: Мама жива. Ну, дай же мне всё объяснить. Послушай. Люди в будущем научились управлять временем. Они считают себя обязанными по отношению к предкам, к предшествующим поколениям. И вот они отправляются в прошлое, хотя это достаточно дорого, приходят к умирающим и спасают их, забирают к себе. Так и меня забрали. Теперь пришли за тобой, Семён.

Иовлев : За мной?

Лазова: Да, Семён, ты умирал.

Иовлев: Потому что без тебя живу...

Лазова :Но тебе ничего не грозит. Ты должен только отправиться с нами в будущее.

Иовлев: Должен?

Лазова :Разумеется, ты можешь отказаться. Некоторые отказываются. Мир, конечно, в будущем сильно изменился... Но, Семён, там наш сын. Он жив.

Иовлев:  Ты говоришь, что Андрюша жив?!

Лазова: Да, жив... Вот, правда, твоя мама и сестра отказались... Умерли... Еланин тоже отказался...

Иовлев: Они отказались... Но подожди, Ива. Я ведь... видел твоё мёртвое тело. Я хоронил... Как ты?..

Лазова: Это был муляж. Совсем неотличимый от меня. Такие муляжи необходимы. Иначе может изменится ход истории. (Улыбается) Семён, я живая. Я здесь.

Иовлев: Это был муляж... Ива, я... Мне было очень плохо без тебя. Ива, зачем ты покончила с собой?

Лазова : Всё было не так, как ты думаешь. Меня отравила. Вот эта (кивает на Исадовскую).

Иовлев (ошарашенно смотрит на Исадовскую) : Она?! Зачем?! И... и, что с ней?

Лазова: Мы изменили ход времени, чтобы спасти тебя. Поэтому она замерла. Для неё ничего этого не происходит. Кстати, Исадовская тоже не умрёт. Она и там, в будущем, здравствует, процветает, гадина...

Иовлев: И её спасут от смерти?

Лазова:  Нет; она просто не умрёт.

Один из гостей (показывает Лазовой экран какого-то прибора):  Нам пора.

Лазова (торопливо):  Семён, напряжение растёт! Соглашайся быстрее. Если ты откажешься - через мгновение умрешь. Семён!

Иовлев : Но...

Лазова :Тебе будет у нас хорошо. Мы будем жить бесконечно долго.

Иовлев : А бог! Как же бог? Постой! Постойте! Вы путешествуете во времени - значит, вы видели его?

Лазова:  Опять ты о боге. Насчёт бога не знаем, не видели... Семён, Семён! Быстрее!

Иовлев : Ива! Ива! Я не знаю! Я...

Лазова:  Семён, ради бога, твое решение?

Иовлев молча смотрит на Лазову.

ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ

Безлюдная сцена. Закрытый занавес. Полутьма. У рампы стоит странного вида конструкция, напоминающая гильотину.
Когда начинают звучать голоса, им вторит дисгармоничная музыка и часть конструкции  медленно вращается. 

Явление 1

Голоса Лазовой, Вербицкой, Исадовской, Еланина, звучащие (и вместе, и врозь один за другим) нестройно, неслаженно, точно борятся между собой. Голос Иовлева возникает, присоединяясь к этой борьбе, только в самом конце явления.

Голоса (вместе):   Зовёшь - и... достижим зенит. А все никак не распрямиться, не развернуться! Давит. (Далее - тише, и каждая фраза одним чьим-нибудь голосом). И даже речи в зените тесно, хотя дано звучать лишь какой-то частице вселенской бури, частице мирового несогласья.

Короткое молчание. По занавесу медленно внимательным взглядом идет багровый луч. Покидает сцену, начинает хаотическое движение в зрительном зале: то плавно скользит, то резко прыгает, замирает и снова скользит.

Многое неожиданно открыто взору. Впрочем, не слишком щедро. Скуп занавес. Но что за ним? Давно предсказанный итог всей борьбы, всей войны?! Какая новость! Не стоит и гадать. Напрасен занавес. Отрада - видеть.

Музыка становится громче. Конструкция вращается быстрее.

Видеть плоды яростной работы, плоды упорного труда. Они - та цель, что стоит битвы! И плодов множество. Они повсюду: и в начале, и в середине, и в конце борьбы. Где вижу - везде! Там - людей смывает потоп! Тут - разбиваются ангелы! Вот - гонишь Адама и Еву! Свергают Муссолини, так царят Клинтоны! Иван собирает опричников! Кругом насилие, разврат, ложь! Сын - распятый! А рядом - идолопоклонство. Идол, казалось бы, схвачен и заперт, огромнейший, скрючен в маленькой топке. В ней - тьма, огонь и скрежет зубов - но дьяволу молятся, дьяволу служат! И ведь знают, что расплата за эту службу мучительна. Но молятся, служат чёрту! И тут! И тут! А вот, подражая вавилонянам, строя свою вавилонскую башню, сонмы людей обманы­вают смерть и тем дерзают на творца. Обезьяны дьявола! Вижу - и другие башни, несметное разнообразие вавилонских башен! И смеётся Хам! И пляшет дочь Иродиады! Избивает младенцев Ирод! ...и... Иов!

Музыка становится тише. Луч нацелен на одну точку в зале. Конструкция мерно раскачивается. 

Иов - предмет интереснейшего спора... Который не окончен. Обрываешь спор... Иов испытывается: теряет семью, дом, богатство, здоровье - и не выдерживает, он испытывается - и ропщет, призывает боженьку к ответу. Неужели, Иов, праведник, не терпит поражение?! Но победу спешишь трубить! Вмешиваешься в опыт, являешься к мнимому праведнику - он молит не устрашать - но, жалея, устрашаешь, и подвигаешь к раскаянию и спасаешь. Спор обрывается, а противника - как будто спор окончен - срамишь.

Короткое молчание. Луч поднимается к сводам зала.

Пред ликом творца лишь тот, кто не способен, не раскается. И сколько на Иова трудов не положить - спешишь явиться, или окружаешь свидетельствами божьего присутствия... Дескать, есть боженька, а значит, и справедливость есть, и не напрасны страдания, и нужно плакать о грехах. Да и выбор-то, в конце концов, между богом, который точно есть, и чёртом, который, следовательно, существует; - всегда не в пользу последнего: райский сад или пекло.

Луч опускается в зал, замирает, потом скользит, замирает и снова скользит.

Но вот эти, те, что обманывают смерть! Они надеются, что можно и без бога, и без дьявола, и без страшного суда, и, что, вообще, боженьки и чёрта нет. И в их ряды прибывают стремительным потоком смертные - и грешные, и безгрешные. Ибо в этой надежде - которая жить будет, пока не явишься, пока не обнаружат бога - великий искус! Искус возможности выбрать независимость и бессмертие. Таким бы искусом Иова пытать! Его! Праведника, опыт над которым проверяет праведников всех... Этот опыт желательно бы завершить. Но для чистоты эксперимента Иову не должен являться боженька. Призывы оставить втуне! И, конечно, позволить достучаться к Иову, новым вавилонянам с их обходом смерти... Бедняга Иов... Заманчивая битва... Желанный плод... Ведь если Иов, выбирая между богом, дьяволом, и обманщиками смерти, выберет бессмертие от людей, или чёрта выберет; или вообще - надо учесть и этот вариант - отринет всё, всё проклянёт, тогда -

Музыка кричит. Конструкция бешено  вращается. 

- нет праведника! Тогда, что еси праведник?! Фигура подставная, марионетка, которая не может без ниточек! Докажется тогда неоспоримо, что без поддержки бога праведность у человека - одно кривляние, протез, бутафорский меч! И ненавистная земля - вся - стоит на костылях! О, как срамно трубить победу жалкому кривлянию! Или трубишь победу только силе, способности вмешаться, прекратить разоблаченье!

Музыка внезапно обрывается. Конструкция с визгом резко останавливает движение.  Занавес начинает раздвигаться, образуется узкий, ослепительной яркости просвет. Короткое молчаие. Затем голоса - среди них появляется голос Иовлева - вместе, громко:

Зовешь окончить спор!

Тишина.

Явление 2

Багровый луч устремлён в просвет. Одинокий голос Иовлева:

Ива, Ива! Я не знаю! Я...






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 321
© 23.05.2014г. Григорий Феб
Свидетельство о публикации: izba-2014-1052757

Рубрика произведения: Разное -> Драматургия











1