Не буди меня никогда - повесть полностью


Не буди меня никогда  - повесть полностью
Семейная драма времён перестройки


                             В предрассветных осенних сумерках по безлюдной еще улице шла довольно странная девушка. Настолько странная даже по сегодняшним экстравагантным временам, что окажись рядом с нею и не очень наблюдательный человек, он обязательно обратил бы на неё внимание. Легонький плащ на девушке был небрежно застегнут на одну верхнюю пуговицу, и при ходьбе полы его так высоко распахивались, что невольно можно было увидеть – никакой другой одежды под плащом не было. И полуботиночки «в дырочку» на босу ногу тоже были явно не по сезону: лужи на тротуаре уже подернулись белым хрупким ледком первых заморозков. Ещё наш возможный прохожий отметил бы непременно девушка очень молода, если не сказать, совсем юная, идет не спеша и как-то потерянно, и взгляд отрешённо-невидящий, подбородок упрямо выставлен вперед, а во всём облике – нечто такое, заставляющее предположить, что девушка явно не в себе или в сильном потрясении и не идёт, а как бы движется, по инерции, без определенной цели. Красивое лицо застыло без всякого выражения и каких-либо чувств.
Всё это непременно заметил бы любой прохожий, но было ещё очень рано, и прохожих не было. И вот из переулка на тротуаре появилась мужская фигура. Неизвестно, услышал ли мужчина шаги нашей героини или ещё по какой причине обернулся, но, увидев девушку, он остановился и уже более не отрывал взгляда от неё, вероятно, тоже поразившись необычным видом её. А девушка, поравнявшись с ним и уже было, пройдя мимо, внезапно остановилась, как споткнулась. Долго стояла в той же позе отрешённости, с которой шла, всё так же упрямо выставив подбородок, смотрела перед собою. Потом механически, медленно повернула голову и увидела молодого человека – им оказался наш мужчина. Глаза её будто возвращались из подсознания и оживали, девушка стала приходить в себя, продолжая смотреть на молодого человека. И он неотрывно глядел на неё. Как вдруг наша особа двумя руками резко распахнула полы плаща, как занавес раздернула – и обнажила себя всю!
- Нравится? – спросила резко, недружелюбно.
Молодого человека, словно внезапно под дых ударили. Он широко раскрыл рот, задохнувшись, и глаза его расширились. Лицо из нормального превратилось в глупое – он обомлел и застыл истуканом. И было отчего. Свет уличного фонаря высветил в полах плаща – юное желто-золотистое тело. Два целомудренных, матово-белых холмика маленьких грудей с тёмными окружностями вокруг коричневых, как бы зажмуренных сосков стыдливо отворачивались друг от друга в разные стороны. Плоский, совсем ещё детский живот, блеснувший серебряным колечком в пупке, высший писк и dreiw cовременной моды нынешнего поколения "пепси» … и что уж совсем невообразимо и, как говорится, ни в какие ворота – низ живота украшала нарисованная синяя стрелка-указатель с вызывающей надписью и восклицательным знаком – «НА!» - в направлении выступающего в скрещении ног тёмного пушистого треугольника. Всё это, как сильным магнитом притягивало взгляд молодого человека, а самого его, как видно, держало в оцепенении. Он, не произнося ни слова, всё с тем же глупым потерянным лицом смотрел на эту фантастику наяву и вдруг – рухнул на колени перед длинными ногами девушки и припал щекой к её голому животу с вздохом-возгласом восторга, как современный язычник поклоняющийся современному идолу, и как некогда в старые времена истинные верующие поклонялись главным своим святыням.
- Вот это да-а! Вот это да-а! – время от времени можно было разобрать среди его стонов – всхлипов.
-Ну и… – девушка обеими руками отстранила голову незнакомца, вопросительно глядя на него сверху. - Что? Разбегаемся? Мне прямо, потом поворот и опять поворот, и опять, и опять – и так до конца жизни… всё повороты..., но идем все равно прямо и прямо… не так ли? – она отстранилась, уклоняясь от объятий и прочих поползновений вконец обалдевшего и потерявшего контроль над собою молодого человека, полезла в карман плаща, вытащила презерватив в яркой забугровой упаковке… демонстративно вертит его в руке, рассматривает со всех сторон…
- Ты случайно не знаешь, что с ним делают? – глянула на незнакомца - тот непроизвольно лизнул языком пересохшие свои губы.
- Наверное, используют по назначению…
- Прямо здесь на улице…мне холодно, - девушка поёжилась, на лице её мелькнула естественность, которую она прикрывала распущенностью.
- Надеюсь, у тебя дом есть?
- Я – Стас, - галантно, поднявшись с колен, хоть и несколько запоздало, представился молодой человек и стал застегивать на девушке плащ, как бы укутывая её. Потом поднял на руки и бережно, как драгоценную находку, понёс на противоположную сторону улицы.
Детское доверие, с которым она прижалась к нему, обхватив его голову, наполнило душу Стаса такой непривычной теплотой, что он впервые в жизни ощутил в себе незнакомое ему чувство собственника.
- Ну… Как ты? – Стас осторожно поставил девушку возле своей квартиры, чтобы отпереть дверь. – Может, скажешь, как тебя зовут?
- Чуть позже. Не в таком же виде я должна представиться
- Ладно. – Он открыл дверь и отступил в сторону, пропуская девушку. – Прошу! Вот вешалка. – Он запнулся, - сейчас я найду тебе что надеть, поставлю чайник и приготовлю ванну.
Девушка машинально сняла плащ, повесила на указанную вешалку и голой, как ни в чем не бывало, прошла в комнату. Увидев себя в большом зеркале, обнаружила, что не сняла ботинки и золотистую ленту, запутавшуюся в волосах. Она трясла ногами до тех пор, пока сырые полуботинки один за другим не полетели в коридор, а ленту бантом завязала на шее, опять глядя на себя в зеркало.
Стас мурлыкал себе под нос припев из модного шлягера. Вода сильным напором бурлила и пузырилась. Стас смотрел на пузырьки до тех пор, пока ванна не наполнилась до середины, затем закрыл кран, глубоко вздохнул и повернулся к зеркалу. Серое вещество потеряло контроль над глазами, они бегали по зеркальной поверхности и никак не могли изобразить фокус, очаровывающий лучшую половину человечества. На секунду воспоминание о том, куда он торопился в столь ранний час и куда не хочется идти из-за этой девушки, беспокойством шевельнулось в груди: у напарника некстати заболела жена. Напарник будет ждать.., но образ голой девушки там, в комнате вытеснил беспокойство, а вспыхнувшее острое желание, сделало ноги тяжелыми. Он стал снимать с себя одежду, физически чувствуя свое крепкое молодое тело, наполненное силой и энергией, требующей освобождения
- Ванна готова! – крикнул он чужим, не естественным голосом и в ту же минуту оказался возле девушки. Двумя руками коснулся её плеч и остро жаждущей плотью прижался к наготе её ниже спины. … Это вернуло ей ужас прошедшей ночи. Она резко вскрикнула и обернулась лицом к молодому человеку, обхватив свое лицо ладонями, пытаясь спрятаться в них от всего того, что произошло с ней. «Я, ты, он, она – вместе дружная семья!» - запел у неё в ушах голос отца. Всё ещё пряча лицо в ладонях она стала кивать головой, потом оторвала руки от лица и стала размахивать ими - тоже в такт песне: - я, ты, он, она, - громко причитала девушка прикладывая ладонь к напряженному естеству Стаса и закрывая глаза. – Ты тоже… готов! В общем – дружная семья!
- Какая ты красивая! – шептал Стас, обжигаясь собственным движением. - Я хочу тебя! Можно?
- Не сейчас! – Она, словно спохватившись, отпихнула его. – Потом! Отнеси меня. Хочу быть маленькой. Последний раз папа купал меня лет в шесть. Да… последний раз.
Задыхаясь от нетерпения, Стас поднял девушку, и почувствовал, что желание пропало.
- Видишь, что ты наделала!?
- Наверное, ты привык получать все сразу! Со мной так не получится, мы разве знакомы?
- Как меня зовут, ты знаешь, - недовольно буркнул Стас, наливая в ванну пену. Я тебя буду звать Наной. Устраивает?
Девушка посмотрела на указатель на животе, нахмурилась и, выставив Стаса из ванны, закрылась на задвижку.
Оказавшись за дверью и осознавая комичность ситуации, Стас взглянул на часы и, спохватившись, стал быстро натягивать брюки.
Одевшись, подошел к двери: - Смотри, не усни. Я скоро. Вещи там, на диване. Только прошу, не уходи. Я мигом. Все, что нужно найдешь в холодильнике, хорошо? Да, чуть не забыл – замок английский. Не выходи, а то захлопнется дверь. Я скоро вернусь. Не уйдешь? Скажи!?
- Не уйду. У меня даже штанов нет.
- Какой у тебя размер?
- Сорок четвертый.
- Я все куплю, только не уходи.
Просительные нотки Стаса заставили девушку вздохнуть.
Стукнула дверь, и лицо девушки исказила гримаса ужаса. Пронзительный вопль, срывающийся на фальцет «Уйду –у – у !», потряс утреннюю тишину незнакомой квартиры.

Вторая глава

                   Стас выбежал из дома и, взглянув на часы, остановил такси. Оставалось минут семь. «Успею», он смачно обругал ситуацию. Жена напарника могла бы и не болеть, а напарник – мямля и паникер. Можно было вызвать тещу, так нет…
- Черт бы тебя побрал! – набросился на него напарник. Случилось что или проспал?
- Хватит ворчать, давай побыстрее, мне некогда.
- Не хочешь говорить, не говори, только спокойнее, спокойнее!
- Ладно, не сердись, У меня сегодня такое… Слушай!, а ведь я тебя должен благодарить!
- Ну, даешь! Что и на шабашку…? Я тут подумал…, жене лучше стало, может рванем?
- Сегодня никак не могу, Потом объясню, вот, возьми на мотор в качестве компенсации. Ну, будь другом!? Бери! Я сегодня не такой, как вчера. Э, долго говорить, всё равно не поймешь. Потом. – Стас сунул деньги в карман напарнику и рысью кинулся назад. Мысль о девушке в его ванне не давала покоя. Напарник, разинув рот, молча смотрел вслед упрыгивающему Стасу.
Магазины открывались в восемь, а стрелки совсем не торопились и показывали всего лишь семь. Терять столько времени из-за ненужной еще на данный момент одежды Стас не захотел.
Нетерпеливое желание скорее попасть в квартиру сделало руки непослушными, ключ никак не попадал в замочную скважину. Стас одной рукой со всей силой приподнял дверь за ручку, и ключ, непонятно почему, спокойно вошел в отверстие. Увидев на вешалке плащ, облегченно вздохнул.
Нана, натянув одеяло по самую шею, лежала на диване с закрытыми глазами Влажные волосы красиво разметались на подушке и сразу вызвали острое желание. В одно мгновение, освободившись от одежды, Стас оказался под одеялом. Сердце забилось так, что пришлось прижать его левой рукой, а правой обнять девушку. Девушка опять с непонятным испугом открыла глаза, намереваясь вскочить, но увидела Стаса и успокоилась.
- Это ты?! Который час?
- Восьмой. Я хочу тебя. – Он нетерпеливо притянул девушку к себе – она никак не откликнулась на объятия, - она просто не сопротивлялась. Это еще более возбуждало его и он взял её жестко, с напором. Она лежала вяло, безответно, отвернув лицо в сторону, грустно думала о чем-то, будто происходящее с нею её совсем не касалось.
Стас всем своим существом, неистовством, всем безумством, на которое был способен, был с нею. Несколько раз останавливался и, дрожа всем телом, все с новой и новой силой желания – взмывался и парил, и низвергался в пропасть. Это невозможно измерить, выразить, назвать - и казалось, этому не будет конца. Такого он не испытывал никогда. Эта девушка не проявила никакого желания, не сказала ни слова, не вспыхивала огнём, но она была создана для него: тиха, медлительна и желанна Именно такую хотел и искал, и рисовал он в своем воображении. Он лежал и улыбался, совершенно счастливый, широко раскинув руки. Стас чувствовал себя совершенством.
-Мне наплевать на твое прошлое и откуда ты взялась в столь ранний час совершенно раздетая. Выходи за меня замуж?
- Что ты имеешь в виду? - не сразу ответила Нана.
- Я хочу на тебе жениться, не понятно изъясняюсь? Я, вдруг понял, что не смогу без тебя жить. После того, что между нами было сегодня, всё прежнее моё померкло. Ты – самое лучшее, что встретил я в жизни. Что ты молчишь?
- Ты даже не знаешь, как меня зовут!
- Нана – нормальное имя. Тебе не нравится?
Ему действительно загорелось жениться. Потрясшая его встреча с ней, неизвестно откуда взявшейся, и столь же потрясшая близость, заставили забыть все на свете.
- Кстати, откуда ты? – Стас нехотя приподнял голову и посмотрел на девушку с нескрываемым удивлением. Она лежала с закрытыми глазами.
- Вот и первый вопрос. Ты следователь?
Он снова откинулся на подушку: - Да нет, я просто. Принести чай?
- Принести. Именно этого я сейчас хочу больше всего. Я правильно поняла, что ты не горишь желанием отправиться на работу? А кто-то обещал одеть меня.
- Погоди – не всё сразу! – Стас засмеялся и побежал на кухню
Он удивлялся самому себе! Трудно было даже представить, что он будет поить кого-то чаем в постели, ему смешны были подобные сцены в кино. Их выдумывали гомики-сценаристы в минуты полнейшего безденежья. Так он думал еще вчера, сегодня он другой: чаепитие согреет Нану, и это самое важное.
Наливая из чайника кипяток и разбавляя заварку, он представлял, как его внезапная страсть вместе с чаем заполняет не чайную чашку, а большой бокал, и ее красивые губы будут жадно впивать из него крутой кипяток любви.
Нана сидела перед зеркалом, положив ногу на ногу. Она поправила съехавший на бок бант, сказала грустно:
- Когда-то я была юной пионеркой!

Третья глава

           Вика, в фирменном голубом халатике с белым кружевным воротничком стояла за прилавком, на котором было разложено женское нижнее белье. Последний раз Стас видел ее на вечеринке у Максима. Вика тогда явно "перебрала", и Максим уложил ее спать. Через некоторое время, решив проверить все ли с ней в порядке, Максим нашел свою подружку на своей кровати в объятиях Романа. Максим поколотил Вику, но отношений с нею не прекратил.
- Привет… - Вика увеличила в размерах прибор ближнего
наблюдения, - каким ветром занесло? Ты женился?
- Может быть, все может быть. Есть просьба. Помоги подобрать одежду сорок четвертого размера. Начни вот с этого, - он показал на трусики и бюстгальтер.
- Уж, не для покойницы ли? Так это в другом отделе. У меня
все дорогое. А кто она, я ее знаю ?
- С чего ты взяла, что кто-то умер ?
- А по мне, хоть бы все умерли – лишние хлопоты.
- Давай, подбирай все самое хорошее !
- Ясненько! Ты ли это, друг мой Стасик? На тебя не похоже. Что случилось? Обычно вы, мужики, любите раздеватъ, а не одевать... Вика разложила на прилавке несколько комплектов.
- Выбирай! На любой вкус ! Стас замотал головой и поднял руки вверх - вся надежда на тебя. В отделе готового платья купили брюки и свитерок.
- Удобно и современно. На все случаи жизни. А у нее что, совсем ничего нет ? Где ж ты такую подцепил ?
- Хочу чтобы на ней всё было моё. Вот какой
я, оказывается !?
- Да, уж ! Вот так всегда, лучшие мужики достаются неизвестно кому, а мы – хоть пропадай.
- Ты про себя ? Кстати, как Максим ? Давно его не видел.
- Был Максим, ну и хрен с ним ! Мы разбежались. Надоело ! Я пашу целыми днями, а он уволился и уселся на мою шею. Класс, да? Меня это не устраивает. Вот, смотри, подойдет? - Она протянула большой пакет, - заглядывай, Стас, я от тебя дурею!
Из универмага Стас шел с одной мыслью: побыстрее дойти до дома. Представлял, как сам будет одевать Нану, разглаживать кружавчики на маленьких трусиках и как утонет в её объятиях под восторженные слова благодарности. Щедрость, с которой он отстегнул кучу "бабок", возбуждала, делала его значительнее в собственных глазах. Оказывается, от щедрости можно завестись.
- На-на! Я принес тебе кое-что, будем примеривать. Почему молчим ? Скажу откровенно: выбирать женское белье - непосильный труд !. Как вам это удается ?
Девушка лежала на диване с закрытыми глазами. Чай был выпит до половины бокала, а бутерброды нетронутыми.
- Нана, - позвал Стас еще раз и положил руку на ее лоб. Лоб показался холодным. Вздрогнув, Стас откинул одеяло.
Она лежала в позе покойника, на шее красовался золотистый бант. Стас дернул за концы, бант развязался. Надо было срочно вызывать “скорую”.
Оказалось, что одевать женщин, да еще с едва заметными признаками жизни, очень сложно. Трусики были такими маленькими, что едва натягивались, а с бюстгальтером вообще справиться было невозможно. Фланелевая рубашка наделась легко, и Стас вызвал перевозку.

То, что бант не был удавкой, он понял сразу, Нана просто спала... Вернее, не просто… Таблетки валялись на полу возле дивана. Бокал с недопитым чаем стоял на салфетке и Стас вытащил её дрожащими руками. " Стас! Ты - хороший! Не буди меня никогда!" В дверь позвонили, Стас сунул записку в карман и открыл дверь.
- Что тут? - доктор подошел к девушке, - какая красавица, что ты с ней сделал ?
- Думаю, она отравилась, - промямлил Стас.
- Нормально ! Это твоя жена?
- Нет. Я даже не знаю, как ее зовут. Мы встретились на улице в половине шестого утра.
- Гормоны разыгрались? Вот вам и результат беспорядочных связей. Неси ее в машину - доктор выразительно молчал, явно неодобрительно и устало смотрел на Стаса. Юное тело девушки безжизненно обвисло в его руках.
Вместе с шофером они положили её на носилки, и Стас ни у кого не спрашиваясь, сел возле неё на лавочку. Перед ним на носилках лежала маленькая девочка-подросток - и у Стаса защемило в груди.
Машина тронулась и поехала. Запахло бензином. Девушка раскачивалась из стороны в сторону и подпрыгивала на ухабах. У нее приоткрылись глаза, и тошнотворный комок подошел к самому горлу Стаса.
Медсестра сидящая рядом, сунула под нос побледневшему сопровождающему пузырек с нашатырным спиртом.
- Зачем такие красавицы травятся? Еще одна дурочка, мы её все равно спасем, а здоровье себе испортила. Будет на таблетки работать. Ты и правда её не знаешь? Стас кивнул. - Она поправится?
- Будем молиться. И ты молись, а то, как пить, обвинят тебя в её смерти.
Стас смотрел на девушку и запоздало казнил себя. Ему, дураку, бы догадаться, что с ней что-то случилось, а он захотел её и добился.
- Вы с ней, поди, занимались любовью? – сама с собой рассуждала медсестра – Если умрет, да найдут сперму твою, опять тебе не сдобровать.
Он снова прокрутил в памяти их встречу и вспомнил, как Нана сама надела ему презерватив. На лбу выступили капельки пота. Он сунул руку в карман и нащупал записку. Нет! Сейчас об этом ни слова. Эта записка предназначается только ему и никому больше. Врачи сделают свое дело, на то они и врачи. Стас сжал записку в кулаке.
Два здоровенных санитара унесли девушку на носилках, а ему предложили пройти в приемную.
На самом деле это было типичное бытовое отравление, какие случаются ежедневно, но этот случай входил в разряд особых по причине неустановления личности больной. Все объяснения Стаса вызывали удивление и недоверие нестандартностью выдумки.
- Знаете, молодой человек, лично я готов поверить всем вашим рассказам, - сказал доктор, вернувшись, - довольно интересная история.., но вам придется сдать анализы. Так где вы встретились? На улице ?

                     Машинально сунув сверток в тумбочку, Стас сел в кресло, вытянул ноги, достал записку и еще раз перечитал. Было не ясно, зачем Нана это сделала. Большой удар по самолюбию вызвал чувство голода, и он съел все бутерброды, оставленные ей. Волнение и усталость свалили на подушку, и он уснул мгновенно.
Телефонный звонок прозвенел, как гром среди ясного неба, звонила Вика.
- Стас, у тебя всё нормально?
- А что случилось? - не понял Стас.
- Слушай, я пришла с работы, а у мамы сидит приятельница, она в больнице работает. Так она рассказывет страшную историю. Оказывается, девушку в больницу привез ты!? Стасюнь, это правда ? Я могу тебе чем-нибудь помочь? Что молчишь ?
- Который час ?
- Десятый. Могу взять такси. Слушай, я приеду.!
Она положила трубку. Только этого не хватало, - подумал Стас, - завтра весь город будет трещать.
Вика приехала быстро и моментально оценила обстановку.
-Ты – влип ! Надо что-то делать. Трахалисъ? - она смотрела на разложенный диван и озабоченно сводила брови к переносице. - Не злись, я не из ревности, из зависти. Ну-ка, ну-ка, а это что такое? Постой! Я где-то видела этот бантик и видела совсем недавно. Вспомнила! В "Ночнушке!" Точно такой бантик в волосах одной стриптизерши. Точно тебе говорю ! Так вот где ты ее "снял"…
- Я вообще никого не "снимал". Вик, ты
можешь через кого-нибудь узнать, кто она ?
- Ты и сам можешь. У тебя больше знакомых.
- Не могу. На душе хреново. Узнай через девочек - хотя бы имя. А завтра сходишь со мной в больницу ? Одному неудобно. Не хочу, чтобы приставали с вопросами, а ты
всегда найдешь что ответить.
-Без проблем. Только не позже семи. К восьми мне на работу. Нас туда все равно не пустят, а узнать, как она себя чувствует, можно. Передачка ей тоже не нужна, делают промывание. Спасают ! Ты позвони в справочную, там скажут, как она. Провожать не надо. Ложись и спи . Пока ,что ли?

             Утром, как и договаривались, встретились возле больницы. Вика выглядела шикарно: дорогая косметика делала ее просто изумительной. Она не скрывала своих симпатий к Стасу и, проявляя заботу о незнакомой девушке, думала только о себе: хотелось быть ближе к желанному мужчине.
Никаких подробностей о состоянии здоровья Наны они не узнали. В скупой стандартной справке сообщалась только температура, из чего следовало: больная жива.
- Не огорчайся, мамина подружка вечером расскажет со всеми подробностями. Ты сам-то, как?
- Каком кверху.
- Круто ! Я позвоню.

              Вика привлекла к расследованию всех, кого могла, но первым делом позвонила знакомой, в "Ночнушку". Знакомая еле «въехала», но девушку не знала. Удивившись жутчайшему отсутствию любопытства, Вика взяла с нее слово узнать о девушке побольше и в мельчайших подробностях.
Все, кому ни звонила Вика, говорили одно и то же: не знаем даже имени. Она была в бешенстве. Оставался еще один адрес.
Максим дружил с охранником из этой самой "Ночнушки", но за "просто так" от него ничего не получишь и сексом не отделаешься. Максим потребует деньги. Против секса она не возражала, Максим был таким специалистом, что после него многие мужчины кажутся просто юнцами. Она позвонила Максиму.
- Я чувствовал, ты вот-вот объявишься. Кроме меня, тебя
никто не удовлетворит. Я это знаю.
Вообще ты зря жалеешь деньги, многие тётки за это платят и хорошие деньги, я тебе скажу, платят. Подумай, у нас так хорошо получается. Приходи, жду.
Макс встретил Вику в полосатом халате, перевязанном широким поясом. Он пах дорогим шампунем и лоснился выбритыми щеками. Макс всегда гордился своей избранностью и не упускал возможности напомнить об этом. "У каждого на земле свое предназначение. Мне Бог дал мужскую силу, и я должен пользоваться ею, чтобы не было мучительно больно, глядя в глаза смерти" А деньги брал потому, что считал занятия любовью своей основной профессией и к тому же не самой легкой.
Вика успела снять только один сапог, Макс схватил ее и распахнул полы халата…Первая, попытка у него всегда была неожиданной, насильственной и недолгой. Объяснялось все очень просто: нужен разгон перед марафоном.
- Я соскучился по тебе, - Макс сидел на полу и смотрел, как раздевается Вика. - Готов биться об заклад, сегодня ты пришла не просто так. Что тебе от меня надо?
- Только после душа. Поставь чайник, есть разговор.
- Марафон отменяется, ты меня озадачила. Как так получилось со Стасом?! Болван! Почему я не знаю эту девочку? Слушай, Вик-Вик?… Дело-то хреновое, надо выручать. В "Ночнушке" строгие законы, болтунов не держат. Может, ей там что-нибудь подсыпали? Маловероятно, но узнавать надо.

Четвёртая глава

           Сознание возвращалось медленно и туманно. Тяжелые веки разлепились на маленъкие щелочки и снова слиплись. В ушах - треск, напоминающий щелчки со скрипом. Алина хотела поднять руку, но тугая повязка оказалась привязанной к кровати. Она повторила упражнение с глазами и увидела над собой капельницу, заканчивающуюся воткнутой в руку иголкой. Вторая рука тоже была зафиксирована. Увиденное не произвело никакого впечатления. Глаза снова закрылись, но треск в ушах перешел сначала на звон, затем на хорошо различаемую речь.
- Слава Богу ! Начинает просыпаться. Живем-то всего ничего, так и это "ничего прожить путем не можем. А все нервы, эмоции… Учат нас, учат, и по телевизору, и по всякому, а на чужих ошибках никто не учится.
- Правда, Вера Ивановна, ох, как правда ! Ты посмотри, какая красавица ! Одна татуировка чего стоит. От парней, наверное, отбоя нет. Даже не представляю, как можно на такое решиться ? Потом и замуж никто не возьмет.
- Это тебя никто не возьмет, а ее возьмут, и не один раз. Не обижайся, и тебя возьмут.
- Вы всегда меня удивляете, что замуж нужно выходить не один раз. А сколько?
- Да столько, дорогулька моя, сколько позовут. Мужики любят хабалистых, с ними не соскучишься. Я всякого повидала, особенно здесь. Это тебе - семнадцать, всё впереди, а у меня все сзади. Смотри, раствор кончается, смени бутылку. Девка, девка, красотуля моя, спишь себе, посапываешь, а о том, что ни к чему все наши страдания, не догадываешься. Указатель - то сделала и разрешение дала, а сама на тот свет собралась. Не гоже! Вот так бывает, не успеешь спасти человека, он и уйдёт на тот свет безымянным. На нем не написано. Попробуй разбудить, кажется, открывает глаза.
- Надо просыпаться, - практикантка пригладила рукой растрепавшиеся по подушке волосы, - просыпайся, хватит спать. Как тебя зовут ? Давай ,давай , просыпайся !
            Алина открыла глаза и удивленно посмотрела по сторонам. Перед глазами всё поплыло: девушка в белом халате стала падать прямо на неё, капельница закрутилась, а что-то тяжелое упало на лицо и оно втянулось в холодную, пахнущую резиной пустоту. Неизвестно откуда подуло свежестью, и она стала учащенно дышать. Какие- то руки хватали ее за ноги, хлестали по щекам, кололи острыми иглами, гладили... Она побежала, и бежала до тех пор, пока дыхание не стало ровным. Бежать стало легче, открылось второе дыхание. По телу заскользила холодная дрожь, в висках застучало. Нестерпимо захотелось пить. Алина пыталась закричать, но вовремя остановилась: никто не должен знать, где она. Затаив дыхание, девушка снова провалилась в пустоту.

              ....Утро началось с солнца. Оно пробилось сквозь занавеску и легло на хорошенькую девочку. Девочка спряталась под одеяло. но, через секунду отбросила его и улыбнулась. Сегодня она станет пионеркой! ...
С самого утра мама начала готовить праздничный обед. - Алина, доченька, солнышко уже встало, и тебе пора подниматься, - мама подошла и поцеловала её в румяную щечку.
- Мамочка, расскажи еще, где я была, когда меня не было?
Светлана Васильевна достала из альбома фотографию и села
возле дочки.
- Это мы с папой, мы еще совсем молодые.
- Мамочка, а я где?
- Ты в это время жила под моим сердцем. Твой домик был внутри меня. Видишь, какие большие складки на моем платье? Это для того, чтобы тебе было тепло и спокойно.
- А что я там делала, что, просто так, что ли сидела?
- Ты подрастала. Папа часто прикладывал ухо к твоему домику и спрашивал: "Как ты там, доченька?"
- А я? Что делала я?
- Ты? Пиналась ! Светлана Васильевна схватила Алинку, стала её кузюкать и они обе
рассмеялись.
- Я - юный пионер! - послышалось из ванной, - Перед лицом своих товарищей, Алинка, как дальше?
- Знаю, знаю! Торжественно клянусь быть честной ! Она подбежала к отцу и повисла у него на шее.
На торжественной линейке папа повязал на тоненькую шею дочки красный галстук. " Ты - юная пионерка! Смотри, как нужно отдавать честь". Он поднял правую руку вверх и наискосок.
- Теперь ты ! Отдай мне честь, Алина Сергеевна. Что ты все лицо закрыла? Так честь не отдают.
В тот день в доме было много гостей, все поздравляли Алинку, а папа выпил бокал шампанского за юную пионерку и порядочных людей. Алина была самой счастливой пионеркой на свете…

                          По всем показателям больная должна была проснуться. Врачу показалось, что пробуждение оттягивается умышленно, и это была правда.
Через несколько часов после кризиса Алина действительно проснулась, приоткрыла глаза и стандартное - "Где я?" - вырвалось внутренним голосом. На душе стало невыносимо тяжело и слезно. Она не представляла себе свою дальнейшую жизнь, она не представляла, что будет с мамой.
- Проходи, вот она, наша красавица. Спящая красавица! Санитарка показала рукой на Алину, - проходи прямо к кровати, бери стул, садись и говори с ней. Пора просыпаться, а она не хочет. Капризничает !
Если обратить внимание на белизну больничного белья, то разницы между ним и лицом девушки практически не было.
Стас сел возле кровати, дотронулся до тоненькой руки, лежащей поверх одеяла. Рука была теплой, но от прикосновения у Стаса похолодели руки. Он рассматривал девушку и ловил себя на мысли, что готов сделать для нее всё, что угодно, лишь бы она была с ним. Чувство невыразимой теплоты наполнило молодого, сильного мужчину, склонившегося над тоненькой, беспомощной девушкой, не назвавшей своего имени, но ставшей для него той единственной, ради которой хотелось жить.
- Нана, посмотри, что я тебе принес ! - Стас вынул из кармана золотистую ленту и вложил в слабо сжатый кулачок: - Твоя лента. Хочешь, я завяжу ее на шее? Будет веселее? !
Девушка не открыла глаз, но пальцы зашевелились, они потихоньку стали сжимать и разжимать блестящий рулончик.
- Я же говорю, что она уже проснулась, только не признается, - санитарка не торопилась уходить. Спроси хоть, как её зовут? Может скажет, врачам надо личное дело заводить.
- Это милиция ? Личное дело… Можно оставить нас одних на несколько минут ?
- Можно, - недовольно ответила санитарка, - только больную нельзя волновать.
Как только закрылась дверь, Стас вскочил со стула, приподнял руки любимой и положил себе на плечи, - Ну, обними меня хорошая моя, я так соскучился, что ты наделала?!
Девушка не сопротивлялась. То, что произошло дальше, было совершенно невероятным: Стас стал осыпать лицо Наны поцелуями, рука скользнула под одеяло, и спрятала в ладони маленькую грудь.
- Я разбужу тебя, во что бы то ни стало! Запомни. Ты мне нужна, я не хочу без тебя жить. Нана, любимая девочка, я знаю, что ты не спишь, открой глаза. Пожалуйста!
- Зачем ты пришел? Она открыла глаза, и из них покатились слезы.
- Как зачем? Я пришел за тобой. Хочешь, я приглашу кого-нибудь из ЗАГСа, нас распишут прямо здесь и у тебя будет моя фамилия.
- У меня есть своя. Жаль, что ты не исполнил мою просьбу. Она снова закрыла глаза … слёзы побежали из-под закрытых век.

                  ....В университетской библиотеке две девушки наперебой рассказывали о своих похождениях в ночной клуб. Необъяснимое любопытство заманило ее сесть поближе к ним, а после нескольких дней подслушивания Алина почувствовала, что при упоминании имени «Сергей Николаевич», ей становится не по себе.
Она стала приглядываться к отцу и обнаружила совпадения с героем-любовником девушек. Одежда, манеры, дежурные фразы - все совпадало.
Её жизнь превратилась в сплошные подозрения. Отношение к матери менялось с бешеной скоростью, ее молчание выводило Алину из себя, щемящая жалость сменялась раздражением. Неужели мама не видит, что отношения в семье стали другими? Почему отмалчивается и не бунтует? Отец сильно изменился, практически не бывает дома, а она спокойно готовит обед, стирает и ждет мужа с печальными глазами? Сама Алина не могла первой заговорить с матерью на эту тему, не исключалась ошибка. Дело дошло до того, что Алина стала делать записи уходов из дома, и возвращений отца домой.
После долгих раздумий Алина заговорила с девушками и откликнулась на приглашение посетить "Ночнушку".
Больше всего ей хотелось увидеть «Сергея Николаевича»- незнакомого и чужого. Посадив на голову выщипанный парик, Алина сделала яркий, вызывающий макияж и бросилась на защиту доброго имени родителя.
Как только вошла в зал, она сразу увидела отца. Он сидел, вальяжно раскинув ноги, и обнимал девушку у себя на коленях. Девушка оттянула мочку, и что-то шепнула отцу на ухо, он расплылся в улыбке и еще сильнее прижал пассию к себе.
               От увиденного у Алины закружилась голова, её затошнило. Некоторое время она не могла двинуться с места, ноги стали неподвижными, а в голове перекатывались маленькие металлические шарики, как в лототроне, стукались друг о друга, создавали невыносимый шум, заставивший Алину выбежать на улицу.
Умывшись из фонтана, она пошла, уговаривая себя не плакать. Такого предательства Алина не могла предположить даже в страшном сне. Все рухнуло : семейный уют, семейные традиции, гордость за фамилию, совместное проживание и любовь. Любовь к родителям была на первом месте, а последней пришла на ум только потому, что ее растоптали и размазали, только потому, что ее, как оказалось, не было вообще. Как жить дальше, она не знала, а домой идти надо…

- Не говори так, - он стал гладить лицо девушки. - Не говори
так, - это жестоко. Ты просто не знаешь, я сделаю все, чтобы ты меня полюбила. Тебе захочется жить. Со мной! Посмотри , какой я , - Стас надул щеки , скосил глаза и руками оттопырил уши. – Ну , как ?
- Просто «супер»! Но, Вам пора уходить, - медсестра держала поднос, покрытый салфеткой, - нам надо уколоться и баиньки. Приходите после тихого часа.
Стас нехотя встал со стула. - Она долго тут пролежит?
- Денька два ещё пролежит, а все хорошо будет – выпишут Она вам кто? Медсестра пристально посмотрела на Стаса.
- Невеста!
- Да что вы говорите?! Подождите меня в коридоре. А это что ещё за новости? Она плачет?! Да разве тебе плакать надо? Смотри, какой жених - картинка! Заботливый! Поворачивайся на бочок, плакса.
- Никакой он мне не жених. - Алина повернулась на бок и откинула одеяло.

                       Стас стоял в конце коридора возле окна. Последние дни уходящей осени грязью лежали вокруг больницы.
Двадцать восьмая осень пришла к нему желанной девушкой в плаще, застегнутом на одну пуговицу, и он склонился над ней как плакучая ива над чистым ручьем, а осень, обрывая золотые гирлянды, треплет оголенные ветки - руки, наблюдая за тем, как вода превращается сначала в рябь, а затем в лед. И противостоять этому невозможно.
Медсестра вышла из палаты и жестом показала на процедурный кабинет.
- Так ты говоришь, она твоя невеста?!
- Не совсем, но я хочу, - Стас покраснел и сел на топчан.
- Я должна тебе сказать., во всяком случае, ты должен это знать, ее привезли от тебя, - она поставила поднос на столик с колёсиками и села рядом со Стасом, - Понимаешь какое дело, ты старше ее лет на десять? Да?
- Это имеет значение? – Стас за всё это время ни разу не подумал о её возрасте.
- В общем-то никакого. Просто жизненного опыта мало и краски только розовые и черные... У нее был шок, она ничего не рассказывала? Стас покачал головой. - Был шок - прошел, для чего все эти прошлые воспоминания? Все можно начать сначала.
- Знаешь, - сказала медсестра, - В начале было Слово! Это любовь! Твою невесту надо показать психиатру.

                      … Мать выглядела виновато и скорбно, Алина обняла ее, повторяя: -Мамочка! У нас все будет хорошо, я тебя очень люблю!
Утром Алина не вышла из своей комнаты поздороваться с отцом, она не хотела его видеть. За прошедшую, бессонную ночь в голове девушки созрел план мести. Она жаждала мщения! Мысли об этом придавали силы. План был ужасен по своей сути, но так всегда: чем больше любовь, тем ужаснее ненависть.
Алина отказалась от поездки на море, она тайно следила за отцом, а новые подруги обучали искусству любви и тайнам обольщения.
- Запомни одно, все мужики - охотники и трусы. Они выбирают жертву и очень долго к ней присматриваются. Главное, не передержать "смотрины", может пропасть интерес. Лучше всего сближение происходит в танце: ты прижимаешься к нему и начинаешь его поглаживать, отыскивая эрогенные зоны. Ни в коем случае не запрещай ему делать то же самое. Ты сразу поймешь когда совпадут ваши энергетические поля. Как только поймешь, выгибай низ живота и плотно прижимайся к выдающейся части тела, как бы поскальзывая. Затем следует поцелуй, ну и все такое. Если ты думаешь, что мужчина сам тебе сделает предложение посетить номер, то ошибаешься. В "Ночнушке" мужики старшего поколения, у них проблемы с сексом, поэтому приглашение должно быть с твоей стороны и вообще вся инициатива должна быть с твоей стороны. Они же платят ! Знаешь, когда они "снимают" впервые, то даже раздеваться стесняются - смех! И это ты должна сделать сама.
- Может и трахнуть я должна сама? - психанула Алина.
- Да, дорогая! И это тоже должна сделать ты! Они платят !
Если тебе проще, не думай, что ты на них, думай, что они в тебе, поняла ?
- А как вы потом с ними встречаетесь на улице, не стыдно?
- А вот об этом ты нам сама потом расскажешь.
                  Алина очень быстро узнала все повадки и все слабые места отца. В основном он выбирал худеньких молоденьких девочек с вызывающе- обнаженной грудью. Сначала сидели за столиком, курили, пили, куражились, обнимались, а после полуночи шли в номер.
Дочь готовилась к встрече с отцом, давшем ей жизнь, и была готова к самому худшему. В данной ситуации самое худшее должно было стать самым лучшим.

Пятая глава

                  Сергей Николаевич встретил старого друга совершенно случайно. Александр занимался бизнесом и хорошо встал на ноги. Своими рассказами он поймал Сергея на крючок, обещая работу.
Встретившись в очередной раз в кафе-баре, Александр сообщил, что сегодня будет очень серьезный разговор.
- Сергей, я буду откровенен, ты мне нужен! У тебя много нужных мне знакомых и мы могли бы хорошо поработать. Не знаю, почему до сих пор тебе никто не сделал подобного предложения, да Бог с ними, я сделаю. Ты не торопись с ответом, подумай, но надо бросать пить. Хочешь, отвезу к знакомому врачу, - закодируешься, хочешь, - сам бросай это твое право, но если не научишься себя ограничивать, мы разойдемся.
- По-твоему я - алкоголик? Обижаешь! Не так много я пью.
- Много! И очень много. Я не видел, как ты валяешься, но видел сколько ты пьешь. Много! Сейчас мы поедем в одно очень хорошее место, думаю, что после этого ты пересмотришь свое отношение к спиртному. Удовольствия от жизни все получают по-разному, но от этого удовольствие не перестает быть удовольствием.
Хорошее место оказалось баней. Правда, не совсем обычной. Была шикарная сауна, бассейн, накрытые столики и несколько голых девочек. Они сидели на коленях у голых мужчин.
- Марина, Оля, идите сюда, - Александр помахал девушкам в бассейне. Девушки подошли и с обеих сторон повисли на Александре.
- Хорошо, хорошо, я буду вашим чуть позже, а сейчас займитесь Сергеем Николаевичем. Да не пугайте его! А то вам только попадись.
Оля и Марина, изогнув кошачьи спинки, мгновенно очутились возле Сергея.
- Давайте для начала разденемся, - расстегивая ремень, нараспев проворковала Оля, а Марина моментально расстегнула молнию на брюках и сунула туда свою руку. Сергей, как ужаленный, отпрыгнул в сторону и стал поспешно застегиваться.
- Все, все! Не будем! Так не будем! Мариночка, принеси нам и Сергею Николаевичу плавки. Вообще-то мы купаемся без одежды, но раз мы та¬кие стеснительные, то лучше одеться. Сергей Николаевич, вам не нравится, что мы голые? У нас такой хороший бассейн! Лично меня эти туземные набедренные повязки возмущают. Они оскорбляют моё собственное достоинство. Я женщина! И я хочу быть открыта, прекрасна и доступна, как голая Правда – она должна быть всегда в естественном, то есть, в голом виде!
Чувство стыда постепенно уходило, низ живота заломило, плавки взбугрились, и по телу от соприкосновения с девушками пробежали разряды.
- Сергей Николаевич, давайте попробуем раздеться ещё раз. Оля положила плавки на стул, - Переодевайтесь, Сергей Николаевич?
- У Вас такое сексуальное имя, Сергей Николаевич. Вы можете сами снять одежду, мы отвернёмся, - Марина провела пальчиком по животу Сергея Николаевича сверху вниз.
- Да, да, если можно, пожалуйста, - обрадовался он.
Девушки стыдливо отвернулись, а Сергей Николаевич вновь ощутил желание. Он, понимая, что выглядит нелепо в семейных трусах, снял их быстрыми движениями рук и уронил на пол. Не поворачиваясь, Сергей стал шарить рукой по стулу. Плавок не было…
- Да вы не здесь ищите, - засмеялась Марина, вот они, - Увидев перед собой Марину, Сергей Николаевич превратился в один большой столб, - на лбу выступила испарина, а руки сами потянулись к Марине.
- Не спешите, Сергей Николаевич, - увернулась от него Марина - еще не время, сначала мы искупаемся.
Сергей Николаевич гордо нес впереди себя выступающую часть тела, но Оля и Марина, идя впереди него и покачивая из стороны в стороны изящными торсами, казалось не обращали на Сергея Николаевича никакого внимания.
В воде напряжение спало и он впервые за много лет взмахнул руками над третьей частью суши.
Девушки плавали поодаль, шептались, подныривали друг под друга и издавали такие волнующие вздохи, что ему рисовались просто умопомрачительные сцены. Он фыркнул, да так громко, что девушки оставили свои проделки, глянули на Сергея Николаевича и, будто впервые увидели, захлопали в ладоши.- Вот вы какой ! Да вы у нас настоящий конек- горбунок ! Сейчас мы вас будем объезжать. Оля подплыла к Сергею Николаевичу, моментально обвила его руками и ногами, и повисла на нем, а Марина, отталкивая от себя воду двумя руками, стала гнать на них волны.
Сопротивляясь разбушевавшейся стихии, плоть наткнулась на Олино тело. Она неожиданно подпрыгнула, и ее ноги мгновенно оказались на плечах необъезженного конька - горбунка. Оля крепко обвила ими шею Сергея Николаевича, и откинулась на спину, а Марина нырнула и клюнула на наживку.
Бассейн содрогнулся от звериного рева, а лицо Сергея Николаевича упало на низ живота Оли…
Домой он пришел далеко за полночь и впервые в жизни осторожно и бесшумно запер дверь.
                                      Утром жена увидела совершенно другого человека: бодрого, уверенного в себе и чужого. Встретившись с ней в узком коридоре, Сергей даже отпрыгнул в сторону, чтобы не соприкоснуться с той, которая стала совсем не привлекательной, отталкивающей, ненужной. Теперь он избегал глядеть ей в глаза и даже смотреть на неё, и сколько она ни старалась, их взгляды больше не встретились.
Сердце сорокачетырехлетней женщины разрывалось на части, застучало сильнее, и теперь в квартире стоял запах лекарства...
Девочка заканчивала одиннадцатый класс, она очень любила родителей, а мать, оберегая душевное спокойствие дочери, естественно старалась держать себя в руках, не посвящая девочку в семейную трагедию.
Александру удалось изменить мировоззрение Сергея: в доме появились деньги и немалые. Первый гонорар, погорячившись, он показал жене, и “отстегнул” три тысячи на мелкие расходы. Впоследствии такая щедрость не повторилась, самоутверждаться перед ней не было смысла. Кто она такая? Нахлебница! Кусочница! Дочке отказа не было ни в чем.
Через биржу труда Светлана Васильевна нашла работу, где ей платили семьсот рублей в месяц, и была рада не столько деньгам, сколько тому, что на работе немного забывалась от грустных мыслей, не дававших покоя.
                Самой большой бедой Светланы Васильевны было то, что она очень любила мужа. За восемнадцать совместно прожитых лет всякое случалось, но любовь побеждала все. Даже уме¬реть они собирались в один день. Все и случилось в один день, в один час, в одну секунду пришла смерть - отчуждение.
Первым делом Сергей Николаевич обновил свой гардероб и сменил прическу. Великолепный чуб, радовавший когда-то любимую маму своей волной, смели обыкновенным веником на совок и стряхнули в мусорный бак под бурные аплодисменты новых приятелей. Чувство неловкости не покидало первые дни, а потом исчезло и, рассматривая в зеркале свой бритый череп, он не без удовольствия отмечал, что его красота от этого ничуть не пострадала.
Соседи и близкие знакомые поначалу удивились резким переменам, происшедшим с Сергеем, и только развели руками, а потом просто перестали встречаться. Бритый череп говорил сам за себя, – завелись деньги.
Ему хотелось быть богатым. По утрам он так много брызгал на себя одеколону, что от него совсем перестало пахнуть его собственным, человеческим.
После первого посещения баньки на душе у Сергея было муторно. Не так-то просто он получил в свое время согласие на брак от Светланы. Можно сказать, досталась она ему с большим трудом. Перекосы в семье бывали нередко, но длились недолго, а примирение заканчивалось, как всегда, медовым месяцем.
Один из таких моментов сильно ранил Сергея, потому и запомнился, и часто приходил на ум.
                                … По воскресеньям была рыбалка. Домик предоставлял дядя Федя. Он оборудовал "отель": вырезал из дуба четыре кровати с замысловатыми завитушками, поставил их в просторной уютной комнате двумя ярусами кровать на кровать и закрепил на веки вечные.
«Квартиранты» щедро платили, водки наливали, после них ещё оставалась еда и пустые, а иногда и едва начатые бутылки.
В райском месте - на берегу быстрой речки, на выселках, гости получали то, что хотели: пили, кто сколько мог, играли в карты, гоняли мяч, пели и просто молчали. У каждого была своя схема.
Жене "мальчишники" не нравились, но ей ничего не оставалось делать, как смириться.
Олег, закадычный товарищ Сергея, стоял возле светофора. Брови-галочки, обычно взлетающие высоко вверх, выправились, по краям опустились. Как у Пьеро.
- Что, не едем? – подойдя спросил Сергей.
- Почему не едем? Едем! Садись. - Олег сел за руль.
- Дома что ни будь случилось?
- Моя немного взбунтовалась. Да ладно, все нормально. Переживем, у тебя-то как? Твоя не против?
- Скажешь тоже - против! Моя - человек! "Езжай, - говорит, - ненаглядный мой, да береги себя!"
Олег не почувствовал фальши и уверенно крутанул "баранку", радуясь, что хоть у кого-то в жизни все благополучно.
- Хорошая она у тебя!
Остановились возле магазина. Надо было купить водки, пива, хлеба. Продавщица знакомая - отоварились быстро, но попутного ветра не было. Машина никак не хотела заводиться: чихала, кашляла, прыгала - разыгрывала из себя гриппозную. Пришлось повозиться с зажиганием.
- Слышь, Сергей, машины как люди: их тоже нужно "зажигать".
- Олег, ну ее в пень! Давай не поедем?
-Все нормально! Обещали - поедем, мужики пиво ждут.
Машина завелась. Олег включил приемник: "Лаванда-а, горная лаван-да? Сколько лет прошло, а вместе я и ты!"
Сергей хмыкнул: "Любимая песня жены". Как женщина она ему нравилась всегда. Плоть моментально отреагировала на картины воспоминаний и мигом напряглась. Сергей сунул руку в карман, утихомирить её, сконфуженно отодвинулся от друга на край сиденья и откинул голову.
- Олег, ты любишь свою жену?
- Как тебе сказать,.., наверное, да… нет, точно, люблю. Я ее боюсь!
- Вот это здорово? Вот это ни хрена! Вот это философия?
- Простая философия. Ты мать в детстве боялся?
- Допустим...
- Вот ! Боишься мать, а любишь ! Вот так и я. Помнишь, ездили к Тихону ? Мы тогда, конечно, перебрали. Я пришел домой, а она так саданула скалкой, рука до сих пор болит. К погоде. Теперь стараюсь пить через одну. Вот и выходит, бережет она меня. Дорог я ей ! Как не любить?
Сергей хорошо помнил этот зимний день. Несколько раз падал, ободрал руки, потерял перчатки. Еле добрался до дома. Переступив порог, растянулся у двери и "замычал".
Светлана кое-как дотащила его до дивана, раздела. Он, лежа поперек дивана с широко расставленными ногами, "мычал" поочередно с иканием. Жена принесла два ведра теплой воды и сунула по ноге в каждое. Это его настолько удивило, что на некоторое время наступило просветление. На лице появилась гримаса, отдаленно напоминающая улыбку.
- Всю жизнь мечтал, чтобы моя жена мне ноги мыла. Молодец … Умница…
Размышления прервал Олег . - «Выгружаемся ! Приехали!» На верхней ступеньке отороченного деревянным кружевом, крыльца дядя Федя курил крепчайший самосад , облокотившись о собственное колено:
- Таперича все в сборе. Планерку можно-ть начинать.

              "Схватить кайф" сегодня не удавалось. Из головы не выходила утренняя ссора с женой. Даже тишина, купленная за деньги, действовала на нервы так, что заболела голова.
- Сегодня ты мне не нравишься ! - Олег расстелил одеяло на
траве и открыл нарды. - Будешь?
- Голова болит.
- Ты можешь сказать, что у тебя случилось?
- Хреновень напала. Сам не знаю, что со мной. Все обрыдло. И сюда ездить надоело. Надоело по самое "не балуйся".
- О-о-о? Это серьезнее, чем я .думал.
- Тоже мне Диоген ! Думал! В бочку бы тебя.
- Нет проблем! Я и в бочке, как В сорочке! - Олег свернул одеяло, сунул нарды под мышку и ушел искать напарника.
          Дядя Федя выправлял старые гвозди большим молотком.
- Дай-ка я постучу, а ты отдохни.
- Ржавые... Руки вывозишь.
- Давай, тебе говорю, - Сергей вырвал у дяди Феди молоток - Отдохни!
"Отдохни" - прокряхтел дядя Федя. - Давненько не слыхал
этого слова. Резануло прямо по сердцу. Почитай,
всю жизню один живу. Все ды чиста сам, в одни руки. Баба-то моя - царствие ей небесное! - оставила меня. Маяться. Чижало! Да никуды ни денисся. Беряги жану - вот че табе скажу! Никакой жисти бяз бабы нету-ти!
- Взял бы хозяйку в дом? Сколько баб без мужика живут.
- Апосля Нюрки дотронуться ни к кому не могу. Чудится , ксе-рно Нюрка со мной в комнате... смотрит на меня... а я яе ня вижу. Так-то-ть. Беряги , говорю , жану-то. Куды нам бяз них-то, бяз баб-то!
После беседы с дядей Федей нестерпимо захотелось домой.
Света стояла посреди комнаты, как девочка в шортах и майке . Наполненный неведомой силой, Сергей с благодарностью вспомнил дядю Федю и подошел к жене, сунул руки под майку со стороны спины к животу и легкой дрожью стал скользить руками всё выше и выше.
Подушечки пальцев , нежно огладив груди, соприкоснулись с сосками - любимое тело возбуждались все больше и больше. Он повернул жену лицом к себе и поцеловал не отрывая рук от груди. Нежность кругами плыла по телу, делая его невесомым… Глаза смотрели любовью, повиновались каждому движению и покидали поле брани…
             - О чем задумался? - Александр похлопал друга по плечу, - Оля, Марина ! Сергею Николаевичу плохо , где вы ? Девочки ?! Сергей , ты сделал невозможное ! Это твое! Можешь купить машину. Что это я ? Ты сам разберешься. Ну ?!
« Угрызения совести?» нет, нет давшие о себе знать дела , напряжёнка во время “провертывания” и - законный, столь богатый улов… Все нормально… 0гарков пусть идет в задницу из-за собственной безалаберности. Черт с ним , в конце концов, пусть думает сам. Да , были друзьями. И что ? Теперь - конкуренты. Закон бизнеса: богатство за счет обнищания ! Все нормально, нормально!!!
- Сергей Николаевич ! - Марина нежно потрепала еще одного новоявленного нового русского за ушко , - очнитесь! – Ау.!
Он открыл глаза: - Похоже, я вздремнул.. да , девочка моя ! Я весь- внимание. Какая ты нарядная , у тебя день рождения ?
- Ради вас, Сергей Николаевич , ради вас ! Завтра у Александра день рождения , мы с вами приглашены. Сейчас мы поедем в магазин и выберем для вас костюм. Я буду вашим консультантом , не возражаете? Вот и славно , нас ждет машина. Говорят , вы хорошо поработали , это правда ?
- Раз говорят – значит, знают, что говорят…
- Я могу рассчитывать на вознаграждение!?
- Несомненно ! – Ответил не сразу бывший инженер , ощутив вполне узнаваемую жадность под «ложечкой». Плата проституткам не входила в его планы , он знал , им платит Александр.

               Припарковать машину возле кафе "Атлантида" оказалось не так просто, машины всевозможных цветов и размеров блестели чисто вымытыми боками, как рыбки в аквариуме.
Мальчишкам, зарабатывающим на карманные расходы разовой услугой протирания стекол, делать было нечего. Они слонялись вокруг, присматривались и строили планы одним им известным кражам.
Сергей Николаевич переступил порог "Атлантиды" под руку с Мариной.
Она была в черном платье, украшенном брошью с "Тигровым глазом". Свои восхитительные формы Марина несла и демонстрировала слегка развернув приподнятые плечи. Осиная талия увеличивали длину и без того «безразмерных» ног, а каштановые волосы, падающие мокрой химией на плечи, увеличивали рост, и от этого казалось, что она выше своего кавалера…
Купленный в магазин-салоне костюм сидел на Сергее Николаевиче безукоризненно: двойные разрезы скрадывали чуть выпирающий животик, а слегка приподнятый на спине ворот - начинающую стареть шею. Он самодовольно выбрасывал ноги и шел по направлению к имениннику. Раскланиваясь то налево, то направо, Сергей работал на публику.
Александр в костюме от Юдашкина сидел за маленьким столиком у окна и принимал поздравления. На столике стояла небольшая ваза с розами и малахитовый ящичек с прорезью.
По давно установившейся традиции гости поздравляли юбиляра без цветов. Он отказался от них после громкого заказного убийства его компаньона. Бизнесмен мертвым телом лежал среди дорогих, благоухающих цветов. Их красота и изобилие вызвала у Александра рвоту, подступающую к горлу всякий раз при виде буке¬тов.
                  Поздравляющих Александр встречал стоя, обменивался рукопожатием и приглашал сесть с ним за столик. После нескольких минут интимной беседы поздравитель доставал из грудного кармана небольшой конверт, опускал его в прорезь малахитового ящичка и отходил от Александра.
Увидев Сергея Николаевича, Александр встал и пошел ему навстречу. Ко всеобщему удивлению друзья долго держали друг друга в объятиях.
Сергей волновался, в конверте для поздравления лежали все деньги, которые вчера вручил ему Александр. Расставаться с ними было очень трудно, но желание быть равным среди "влиятельных" людей города, взяло верх, и деньги были приготовлены.
Александр ворочал крупными делами, был богат, но "влажная" репутация мешала налаживать новые контакты. Сергей со своим дырявым карманом был нужен ему как глоток свежего воздуха, потому, что через эту самую дырку еще не было растеряно его доброе имя и порядочность. Александр делал его своей визитной карточкой, благодаря которой мог на некоторое время уйти в тень. И это у него получалось.
Сергей встал со стула первым и сунул руку за борт пиджака.
- На тебя это не распространяется, - Александр зафиксировал руку друга, - как у тебя? Все нормально? Очень рад тебя видеть. Отдыхай, веселись и ни о чем не думай.
Ошарашенный таким поворотом, Сергей вспотел и покраснел одновременно. С одной стороны было приятно, что деньги оставались в кармане, а с другой - этот жест доброй воли подчеркивал его бедность. Он понимал, что никто из присутствующих ничего не скажет, но то, что все видели подачку с "барского стола", уязвило.
Сдвинутые в один столы ломились от всевозможных блюд и щекотали обоняние. Напротив каждого сиденья на столе красовалась табличка, по которой гости быстро находили свои места.
Затягивающаяся процедура поздравлений в конце концов закончилась, и ровно в назначенный час был произнесен первый тост.
По левую руку от Сергея Николаевича сидела Марина. Она была самой экстравагантной девицей среди всех, жены и любовницы в счет не шли.
                    На самом деле Сергей Николаевич недооценивал Марину, считая ее супер проституткой. Марина имела высшее юридическое образование, и особо приближенные знали, что она - правая рука Александра. Марина умело вела подрывную деятельность в отношении моральных устоев новичков, зорко следила за их личной жизнью и не позволяла выйти из финансовых игр победителями, махнув на прощанье чистым белым платочком. Как правило, они были запачканы кровью и остатками размазанного интеллекта. Несмотря на то, что она никогда не влюблялась в своих "подопечных", она делила их на довольно приятных и довольно неприятных.
Сергей Николаевич был довольно неприятный. От него нельзя было отходить ни на шаг. Мало того, что он мог напиться и «якать», почувствовать себя наивеличайшим из всех великих, он начинал хвалиться знакомыми, бить себя в грудь кулаком, не забывая при этом давать каждому, о ком говорил, нелицеприятную характеристику.
          Сергея Николаевича надо было "делать" и Марина была безукоризненна: включалась в светские беседы и вовлекала его в них, если доводы были неоспоримы, танцевала только с ним, прижимаясь всем телом, занималась с ним любовью в темном коридоре, и в многолюдном месте, что было едва ли не самым главным тактическим ходом среди всех ходов, заготовленных Мариной для новобранцев. Это было своего рода преодоление психологического барьера совести. Теряя совесть, малоимущий терял бдительность и пропадал. Имущим пропадать труднее - у них деньги.
После празднования дня рождения Александра Сергей Николаевич впервые попал на стриптиз в ночном клубе, в обиходе среди «посвященных», называемое "Ночнушкой".

Шестая глава

                 Макс пришел к Вике на работу возбужденным , но по нему было видно, что ничего интересного он не узнал.
- Девчонка появилась в "Ночнушке" недавно. Каким-то образом ей удалось уговорить хозяина на участие в программе. Ни с кем , ни на какие контакты не шла , сразу после своего выхода делала ноги. В тот вечер она ушла не одна.
- Знаешь с кем?
- Тут с одним, средней паршивости старикан. Девочка танцевала в маске, кого- то боялась.
- В маске ?
- Такие очки. Тоненькие с сеточкой. Точно кого-то боялась, а может , не хотела лишних разговоров , такое бывает. Но самое интересное - деньги за выступление не взяла.
- Совсем не взяла? Вот это и напрягает, тут что-то не так.
- Что про нее слышно? Не приказала долго жить?
- Жива, слава Богу ! Стас ей супчик носит в больницу.
- Завидуешь ?
- Да! Знаешь, завидую ! Он чокнулся , хочет на ней жениться и даже не знает, как ее зовут.
- Какая разница, как зовут, лишь бы все остальное было.
- И ты туда же! Вы ненормальные ! Если человек решился покончить жизнь самоубийством , он все равно рано или поздно покончит. Зачем вам это нужно ?
- Найдем других. Я сразу приду к тебе, ты не собираешься на тот свет?
- Макс, надо найти мужика!
- Здрасьте, какого?
- Такого ! С каким она ушла.
- Тебе-то зачем , Агата Кристи ! Сенсации любишь или трахнутъся с ним захотела ?
- Стаська должен хоть что-нибудь знать про нее.
- Зачем ? Ему и так хорошо , проблем меньше , родственников нет. Так ты о Стаське печешься !?
- Хватит ! Ты меня начинаешь раздражать.
- Сегодня после работы ? Да ? – Макс чмокнул Вику в висок.
- Сегодня не могу. Смену сдаю.
- А кто будет платить за информацию ?
- Давай в субботу ? Нет. В воскресенье !
- В воскресенье, так в воскресенье, - сказал Макс, - бывай. Ви– кошка !

                  Вика продолжала расследование. Она узнала имена девочек, работающих в стриптизе , их оказалось трое. Одна сразу выпала из интереса: месяц назад девушке сделали операцию.
Мила и Тина, так звали танцовщиц, толком ничего не знали о "залетной′".
- Что ты хочешь услышать? Лично я вообще ни на кого не обращаю внимания, - Тина сидела перед маленьким зеркалом и красила ресницы, - мы - конкурентки. У нас не принято хвалить кого-то, мы рекламируем и хвалим только себя. Экстерьер у нее хороший и позиции держит , возможно , из балетных , но сырая , нет шарма , мало эротики. Она и танцевала то всего пару раз.
- Говорят , она деньги за работу не взяла , это правда?
- Может и правда , откуда мне знать , я в чужие кошельки не заглядываю , бесплатно не работаю.
- Выходит , что вы ее раньше не видели ! ?
- Я видела , - сказала Мила , - она последние месяца три в клуб частенько заходила. Мне показалось, она кого-то искала.., а потом , вдруг , Всеволод сказал , что у нее "номер". Номер , так номер , мы отдыхали. Ты у Всеволода спроси , он про нее должен что-нибудь знать.
- Вы, случайно, не видели , с кем она ушла?
- Ты имеешь в виду домой? Нет , не видела - Мила многозначительно посмотрела на Тину, - а с кем в номер ходила – видела. С Сергеем Николаевичем. Все ! Нам нужно отдыхать ! Больше ничего не знаем.
Понимая , что ей культурно показывают на дверь, а на горизонте появился некий Сергей Николаевич , о котором девочки явно что-то знали, Вика решила , во что бы то ни стало задать еще один вопрос:
- А кто такой Сергей Николаевич?
- Новый русский. Наверное. Мы не интересуемся , лишь бы платил.
- Он платил ? - У Вики появилось соображение: уж не Сергей ли Николаевич подсунул девушке снотворное ?
- Платить-то он платил ! - зло ответила Тина, - да спать-то с ним не хочется , как из темного леса выскочил. Все, дорогая, все !Нам некогда ! До свидания !
Вика вышла из гримм-уборной и встала возле лестницы. Следуя логике, получалось, что несколько месяцев назад девушка пошла в клуб и следила за неким Сергеем Николаевичем. Возникает вопрос, кто такой Cepгeй Николаевич и зачем она его искала?
Неожиданно дверь открылась и на пороге появилась Тина: - Ты еще здесь?! Если тебе это пригодится , то Сергей Николаевич - наш частый гость. Приходи - познакомишься сама.
От неожиданного известия Вика открыла рот и поперхнулась. Перепрыгивая через две ступеньки , она выбежала на улицу и остановила такси. Выпросив у таксиста сигарету, глубоко затянулась, откинула голову на спинку сиденья и стала думать, с чего начать свое повествование Стасу. Эмоции захлестывали. Вика торопила шофера и от нетерпения щелкала пальцами.
«Я все узнала , захотела и узнала» , думала Вика , "никто не узнал , а я узнала".
Проехав еще один квартал , она задумалась: а что , собственно, она скажет Стасу? То, что девушка выступала в "Ночнушке"? Он это и сам знает. Ни имени , ни адреса узнать не удалось. Сергей Николаевич... Про Сергея Николаевича пока говорить рано.
Вика попросила остановить машину и вышла. Радость оказалась преждевременной , но в свои силы Вика верила всегда.
Она зашла В галантерейный магазин , долго разглядывала полки, прилавки и витрины. То , ради чего Вика вошла в магазин , было привязано на небольшую круглую вертушку вместе с мужскими галстуками.
Это была вторая удача за сегодняшний день.

                               Родители не искали Алину, она отпросилась на несколько дней к подруге в Великий Устюг.
Целую неделю Стас просидел возле ее кровати , кормил с ложечки и читал сказки Пушкина. Лучше всего получалась про спящую царевну.
Сегодня ее выписывали из больницы. Она так и не сказала кто она на самом деле, а медики и не настаивали: ничего особенного с ней не приключилось, самочувствие не вызывало опасений.
Стас ждал в приемной. Алине не хотелось его видеть, но голой на улицу не выйдешь. Выслушав напутственные слова медицинского персонала , Алина взяла у Стаса одежду и пошла переодеваться в ванную комнату.
Распахнув полы больничного халата , она посмотрела на указатель: краска смылась , и он почти не просматривался. Нестерпимо хотелось плакать: хотелось умереть , а приходится жить. Застиранный халат упал в ванну , а новая одежда , принесенная Стасом, была такой же чужой , как и она сама для себя.
Сияющий Стас стоял с букетом, неизвестно откуда взявшихся цветов: - Это тебе, любовь моя, с выздоровлением.!
- Круто! - сказала девушка и прижала букет к губам, - Спасибо, Стас.
- Как ты ?
Она взяла его под руку: - Давай оставим все вопросы на потом, мне не хочется разговаривать, не обижайся.
Они вышли из больницы и холодный осенний ветер чуть не обил их с НОГ. За воротами ждало такси, и Алина впервые за последнее время искренне улыбнулась. На самом деле со Стасом ей было хорошо и просто, она не старалась ему понравиться , скорее напротив , а он влюбился.
- Мне надо позвонить ! Давай заедем на телеграф.
- У нас дома есть телефон, забыла?
- Не забыла. Мы можем заехать на телеграф ? Она смотрела на него холодно , понимая , что обижает.
Стас действительно обиделся , но обида приняла форму ревности. Ревности к неизвестной ему прошлой жизни.
Нана вернулась очень быстро: - Все хорошо, можно ехать. Я звонила родителям , ну пожалуйста , не сердись.
Она села рядом со Стасом и положила голову ему на плечо. Алина на самом деле звонила домой. Маме. И сказала ,что «скоро ее привезут» .
В квартире пахло свежестью: утром Стас помыл полы и оставил форточку открытой.
- Закрыть ?
- Не надо , я уже ничего не боюсь , тем более свежего воздуха. Нана села в кресло и неожиданно для себя поежилась, - закрой , еще заболею , опять у тебя будут со мной проблемы да и мне сейчас они не нужны. Стас ! Я завтра уезжаю.
От неожиданности Стас оцепенел. Первая мысль была глупая - связать , а если не поможет , то приковать , но ни в коем случае не выпускать из квартиры. За ней последовала более разумная , но бесполезная - умолять.
Стас встал и ушёл в ванну. Машинально переключил смеситель на душ и вода бросилась на него всей своей мощностью. Мокрый , растерянный он вышел из ванны и тихо спросил: - Ты пошутила ? А как же я ?
- Мне пора домой.
- Не понимаю , ничего не понимаю , зачем уезжать? Будем жить
здесь, вдвоем...
- Не смеши ! Я не собираюсь замуж. Тем более - сегодня.
- А завтра ?
- Завтра я уезжаю в Великий Устюг. Я там живу!
Стас не поверил ни единому слову:- ТЫ врешь, только не знаю зачем ? Я тебя ни о чем не спрашиваю. Ни в какой Великий Устюг ты не звонила. У тебя нет денег.
- Ты прав, у меня не было денег, но я уговорила телефонистку и она разрешила мне поговорить бесплатно.
- Не верю. - Он подошел к ней и стал снимать свитер, - Скажи, что ты обманываешь меня, Нана.! ?
Она сняла с волос блестящий бант и повесила рядом с полотенцем: - Когда-нибудь ты все узнаешь , но не сейчас. Можно искупаться ? Я все сниму сама , - она отстранила Стаса , закрыла дверь и накинула крючок.
Крупными горошинами из глаз потекли слезы , они обжигали щеки и через уголки губ попадали в рот. Тело передернуло желание закричать, но она сдержала голос и продолжала плакать, беззвучно, горько, как плачут по ночам несчастные люди. Она проглатывала саму себя, бегущую из себя слезами. Солеными, нескончаемыми.
Вода тонкой струйкой вытекала из крана…

Седьмая глава

              … Предательство отца не давало Алине жить. Оно поселилось в квартире назойливым, преследующим её запахом гормонов и парфюмерии. Всячески избегая встреч с отцом , она то и дело встречалась с ним , но под разными предлогами уходила от общения. Были минуты , когда ей хотелось прижаться к отцу , спрятать в его мягких и больших ладонях свое лицо, жалуясь на страшный сон , преследующий ее в последнее время , но самодовольный вид отца и пренебрежительное отношение к матери останавливало такие порывы. Алина не понимала , как можно разлюбить женщину , подарившую ему единственную дочь. Отказываясь oт жены , он отказывался от нее , - так она понимала случившееся , и только месть могла заглушить обиду и измену одновременно.
После долгой слежки за отцом Алина обратилась К Всеволоду и стоя на коленях , выпросила « добро» на стриптиз.
Всеволод обалдел от подобного предложения и ради любопытства согласился посмотреть номер. Номер понравился, и он как умеющий видеть на два шага вперед , в качестве приманки новых посетителей , дал это самое «добро» с условием , что она не откажется обслужить клиентов, пожелавших ее.
Девушки-наставницы из университета изобразили на теле Алины указатель и сделали такой макияж, что взглянув на себя в зеркало , Алина оглянулась, думая , что за её спиной кто-то другой. "Прости меня , Господи" - сказала она покидая гримм-уборную…

                                  - Ты случайно не уснула? - Стас стучал в запертую дверь, - Открой !
Нана открыла глаза и отперла дверь.
Стас бережно натирал Нану мочалкой и испытывал при этом такую любовь , на какую может быть способна только мать , купающая младенца.
Белый , пушистый снеговик стоял посередине ванны и только глаза с бесконечной грустью делали ее узнаваемой.
- Можешь встать со мной, - произнесла она нерешительно.
Они стояли друг против друга , прижавшись телами , не шевелясь, так как боялись нарушить таинство, происходившее с ними в этом безмолвии.
Лежа на диване, Алина смотрела на него благодарными глазами , а он несколько раз извилистыми движениями рук провел по телу любимой. Она выгнулась, подставила нежное тело под поцелуи и захватила в себя маленькую часть Стаса , от которой по телу пробежала дрожь...

                     Светлана Васильевна никак не могла уснуть. Дочка уехала в Великий Устюг, а мужа не было дома. Она открыла дверь на балкон: луна ярким пятном украшала ночь, а легкий ветерок тре¬пал занавеску и гулял по комнате.
В молодости над ее преданностью мужу подсмеивались подруги , говорили , что мужикам надо давать повод для ревности , тогда они всегда будут на “взводе”, потому, что охотники , но она не прислушивалась к их советам и ежеминутно всем своим существом сохраняла верность мужу.
Она не оставалась на работе дольше положенного , не имела подруг и не ходила к коллегам на дни рождения. Целиком и полностью отдаваясь дому, мужу и дочке она была счастлива и гордилась семьей.
Во время свадьбы Сергей сам попросил Светлану оставаться тихой, кроткой и целомудренной. Она легко приняла его сценарий и робкой девочкой-одуванчиком , боясь сделать лишнее движение, трепетала в его объятиях.
                                  Несколько лет подряд необычайный восторг , вырывавшийся то криком , то стоном из его содрогающегося тела, во время их близости, сменился теперь неприязнью и отчужденностью. Когда блаженство исходило из него горячей струей , сливаясь с ее пульсирующей отдачей , Сергей теперь ждал стона , хотел видеть искаженное страстью лицо, а она , как ни в чем не бывало вставала и шла в ванну смывать то, что несколько секунд назад было им.
Обессиленный , он лежал на спине и меньше всего на свете желал видеть ее. Сергей не мог "поделиться" своей проблемой ни с кем и никогда, понимая , что причина их отчужденности - надоевшее за пятнадцать лет ее целомудрие.
- Что ты лежишь , как бревно? - раздраженно спросил он однажды.
- А что я должна делать? - недоумевала она.
- Придумай что-нибудь, мне тебя учить?
С трудом преодолевая барьер , воздвигнутый Сергеем , Света положила руку ему на грудь и поцеловала.
- Не то... ты делаешь не то... неужели не понимаешь? Ниже... ОН схватил ее руку и стал двигать вниз. - Вот сюда!
Она не затрепетала , а отдернула руку и съежилась под одеялом.
Недоговоренность вырвалась раздражением , криками и обидами под разными одеялами.
... Внезапно Светлану Васильевну охватил неописуемый страх , сердце учащенно забилось. Такого страха она не испытывала никогда. Светлана Васильевна привстала , опираясь на локоть, и приподняла голову. Ей показалось , что над кроватью кто-то склонился. Первой мыслью было то, что вернулся муж , но она не слышала звонка и не отпирала дверь.
Ветер трепал занавеску. Она взлетала к потолку, мягко извиваясь и надуваясь парашютом.
Призрак не исчез , но Светлана Васильевна не видела лица , его прикрывала рука , на которой были надеты часы Сергея. Она ясно услышала их тиканье и попыталась посмотреть который час. Стрелки показывали два часа четырнадцать минут.
Светлана Васильевна попыталась встать, но тяжелая рука схватила ее за горло и предупреждающе сдавила. По спине пробежали мурашки , руки и ноги дрожали. …
- Па-а-па!!! – пронзительно закричал голос Алины, и всё пропало…
               …Светлана Васильевна встала с кровати и еле-еле добралась до выключателя. Она нажала на клавишу, посмотрела на часы: два часа пятнадцать минут.
От нестерпимой боли в груди она села на кровать и обхватив себя руками, тихонько заплакала.
Захотелось увидеть Алинку, дотронуться до нее, прижать к себе и никуда не отпускать. "Какой плохой сон" - подумала она и снова заплакала : сначала тихонько, потом громче и уткнулась лицом в подушку.
Всеволод нервничал. К позорному столбу должна была выйти несовершеннолетняя девочка. Любовь к особе женского пола с красивым именем Купюра отодвинула моральные принципы, он задал себе риторический вопрос « А где они?» и сам ответил на него «Весь мир – бардак!», но в нарушение сложившемуся распорядку, ни на минуту не покидал «Ночнушку»
Сегодня посетители были особенно пьяны и куражливы. Официанты едва успевали выполнять заказы, менять посуду, приносить спиртное.
Размалеванная девица макала галстук кавалера в фужер с шампанским, смачно высасывала игристость, вытягивая губы и закатывая глаза. Осоловевший мужик гладил вытянутую ножку «сосульки», извергая многозначительное «О!»
Прямо под зеркальной мозаикой сидел некто, темной национальности и бросал хищные взгляды на обнаженных до безобразия пьяных девах, забравшихся на стол.
Из группы местных хулиганов вырвался наколотый хипок, снял штаны и в одних плавках полез к девахам. Компания хулиганов заорала « Кузя, сделай их!», затопала и засвистела. Кузя обнял столовых девок, героически топнул ногой в такт музыке и все вместе свалились на пол. Некто с хищным взглядом сорвался с места, снял со спины павшей девицы ножку стола, отбросил ее и, схватив бесштанное сокровище, скрылся за дверью с надписью «Служебное помещение»
                              Сергей Николаевич пришел чуть позже обычного, с довольно «легкой» девицей. Ее легкость подчеркивалась высокими каблуками и длинным газовым шарфом, наброшенным на обнаженные плечи. Он заметался: за любимым столиком сидела женщина спелого возраста в бархатном платье. Она курила и целовала безусого мальчика, сдавшегося во временное пользование за хорошие «бабки». Дама , известная в городе предпринимательница, подмигнула Сергею Николаевичу и пустила дым в лицо юного Казановы.
Легкая пассия Сергея Николаевича, быстро оценила ситуацию, распорядилась сменить скатерть на столике под зеркальным шаром, пальчиком поманила ненаглядого и получила долговременный засос.
Несколько пар танцевали, плотно прижавшись друг к другу, а уединившаяся в самом дальнем углу пара была готова слиться воедино прямо здесь и теперь.
На заднике сцены высветилось красное пятно, упавшее на сцену огненными языками, облизывающими величественный шест-фалос.
Такого еще не было!
Посетители «Ночнушки» сначала дружно ахнули, потом – ухтыхнули и замолчали. Голубое пятно прожектора вело к шесту танцовщицу, половину лица которой прикрывала черная маска. Она встала к шесту спиной и, едва заметный поворот головы, направил взгяд на женщину в бархатном платье. Та помахала рукой и послала воздушный поцелуй.
Алина подняла руки , сделала уголок, взметнула вверх, обхватила шест ногами и отпустила руки. Золотистая лента двумя змейками извивалась на волосах девушки. Пламя поднялось до потолка, кто-то громко икнул, и тишина нарушилась.
Зал наполнился гиканием, хлопками, свистом и улюлюканием.
Танцовщица крутилась вокруг шеста, делала шпагат и маленьким красным варанчиком пропадала в языках пламени.
Неведомая сила загнала ее под самый потолок, изогнула, поставила ноги на голову и заставила кольцом сползать вниз.
- Маленькая моя, держись крепче! – крикнул Сергей Николаевич, и она не удержала равновесие… Языки пламени спрятали вздрагивающее тело.
В одно мгновение Всеволод оказался на сцене. Он поднял танцовщицу и лицом к лицу столкнулся с Сергеем Николаевичем.
- Она – моя! – шепнул Сергей Николаевич и сунул в руку Всеволода пачку сторублевок.
- Девочка! - сказал он, целуя Алинино плечо, - Видишь, как получилось!?
Алина подалась навстречу отцу и крепко обвила его шею. «Узнал!»
Зал гремел музыкой, фужерами, разбитой посудой и неформальным металлом. Никому никакого дела не было ни до танцовщицы, ни до ее падения.
Полутемный коридор насторожил Алину большим колличеством пронумерованных дверей, расположенных по обеим сторонам. Она хотела выскользнуть, но Сергей Николаевич крепче сжал её руки.
- Выросла, девочка!? – он похлопал Алину по ляжке и хмель ударил ей в нос. Она отстранилась. « Узнал? Или не узнал?»
Остановившись возле самой дальней двери, Сергей Николаевич открыл ее коленом и запнувшись за приподнятый уголок цыновки, вместе с танцовщицей упал на кровать.
- Твою мать! Настелили всякого хлама - Он щелкнул выключателем и номер наполнился светомузыкой.
Увидев пьяное, похотливое лицо в радужных бликах , Алина метнулась к двери: «Не узнал!»
- Куда? - Сергей Николаевич крепко схватил танцовщицу, -- Убегать? Ну…, такая загадочная! Маска, маска, где твоя ласка? - Он скривил губы, - Ну, что ты?
Она стала отбиваться. Жутчайший спазм перехватил горло и с губ слетел стон.
- Какая темпераментная ! Какой у нас ротик! Сергей Николаевич крепко зажал голову танцовщицы руками и пытался поймать её губы своими. - Ну, масочка7! Давай, развяжем бантик!? Сейчас мы тебе повяжем галстук , и ты будешь пионеркой. Ты была юной пионеркой ?
... Она была юной пионеркой! Взяв в руки огромный букет пионов , Алина попросила отца сфотографировать ее. А потом прямо в альбоме, под фотографией написала: « Это – я! Настоящая пионерка, а это настоящие пионы!»
Алина сгруппировалась и отпихнула ногами Сергея Николаевича. Он повалился и ударился головой об пол. – Ты так? Ну держись, пионерочка…
Она извивалась, царапалась, пиналась, но это только возбуждало его. Обмотав маленькие, тоненькие руки золотистой лентой, Сергей Николаевич привязал их к спинке кровати. Она запаниковала – её план - в любой момент в случае опасности сорвать маску был под угрозой…но закричать и открыться, – она всегда успеет… ничего страшного…
- Запомни этот миг ! – глянув на часы, сказал он, - 2 часа, 14 минут после полуночи ! – и навалился на неё тяжелым, сипящим мешком.
Сопротивление было отчаянным, но бесполезным. Она задохнулась и поняла, что земля под ногами разверзлась, комната накренилась и валится в открывшуюся бездну, мирозданье рушится, рассыпается, и она вместе со всем летит в черную бездонную яму…
- Па - па – а!!! – изо всех сил завопила истошно и всё отключилось. Потухло вместе с её сознанием.
- Я… твой…па – па, ты моя ма - ма! - пробулькала пьяная утроба и откатилась на край кровати.
Алина очнулась и открыла пушистые крышки гробниц, где тихо умирала её душа Она перевернулась на живот, ухватилась связанными, затекшими руками за прорезь в спинке кровати, подтянулась и зубами развязала смертный узел.
В грим - уборной сняла маску, умылась, привязала к взъерошенным волосам ленту, сунула ноги в ботиночки и, накинув на голое тело плащ , выбежала в НИКУДА.

Восьмая глава

                  Вика не испытывала большой любви к кабакам. Вообще-то она была домашней «девушкой», жила с матерью , работала и мечтала выйти замуж Но хорошего парня , как всем незамужним , не попадалось , а так, лишь бы выйти, не хотелось. А тут, так называемое время перемен, закрутило, завьюжило, и Вика не устояла – поддалась соблазнам.
Девственность Вика потеряла еще школьницей , после бокала шампанского. Ее первым мужчиной стал одноклассник , ходивший после случившегося за ней по пятам , умоляя никому не рассказывать. Она пожалела его и оставила с репутацией "не целованного". Несмотря на частую смену «женихов», Вика ни в кого ещё не влюбилась так , чтобы потерять рассудок.
Стас на фоне остальных вызывал восхищение: он никогда не хамил, не пил , не кололся , работал и имел квартиру. К ее большому сожалению, Стас никогда не смотрел на нее как на женщину, между ними были чисто дружеские отношения.
К посещению "Ночнушки" Вика тщательно приготовилась: надела короткую юбку , облегающую кофточку с глубоким вырезом , новые туфли на высоком каблуке и как истинная христианка встала перед иконой Божьей Матери , просить прощения.
В « Ночнушку « она прошла через кухню, где работала знакомая.
- Он что ? Птица высокого полета? - с некоторой робостью спросила о Сергее Николаевиче, оглядывая его из-за портьеры.
- Хватит тебе! Высоколетные сюда не ходят. Вернее, ходят не сюда. Здесь начинающие, их сразу видно – шикуют ! Заимели халявную тыщенку - и по бабам ! Это временное , через некоторое время они успокаиваются и живут нормально. Вон , посмотри , сидит красавчик , - бросил семью, женился на какой-то мымре, она ему себя знатной минетчицей приподнесла , да и не справилась, челюсть отвисла. Тяжелый случай ! Так он опять к нам повадился . Вика смотрела в зал и никак не решалась выйти из укрытия.
Сергей Николаевич сидел за столиком один и курил сигарету за сигаретой. К нему несколько раз подходили девушки , - он отвергал их присутствие мало обещающей фразой "Чуть позже".
- Иди ! Подсядь к нему, он дядька - ничего, простой. Не бойся, куда подальше не пошлет, а пошлет - сходишь.
- Мне кажется, он сегодня не в "духе" - Вика потрогала золотистый бант на шее, перекрестилась и вышла.
Она шла к столику Сергея Николаевича , придерживая золотистые хвостики и не знала , что делать дальше.
Сергей Николаевич сидел с отсутствующим взглядом , как вдруг загудел микрофон. Он встрепенулся и увидел Вику. Их взгляды встретились.
- Можно сигаретку? - Первое, что пришло на ум , выдавила из себя она.
Сергеи Николаевич побледнел , сунул руку в карман пиджака , затем вывернул карманы брюк , удивляясь , где сигареты.
- ОНИ на столе, - Вика протянула к пачке руку, - Можно?
- Конечно, конечно, присаживайтесь.
Он поднес зажигалку, и Вика увидела, что руки у него дрожат.
Больше она не волновалась. Сергеи Николаевич годился ей в отцы, а с мужчинами такого возраста она вела себя легко и непринужденно, соблюдая дистанцию. Она сразу заметила, что Сергей Николаевич увидел золотистый бант.
- Вы - грустите? Почему? - Вика положила ногу на ногу и жеманно стряхнула пепел. - Опять фонит микрофон.
Он молчал , потом неожиданно встал , обронил "одну минуту" и пошел к выходу. - Чудеса ! Здесь гораздо серьезнее, чем я думала. Неужели он уйдет совсем ? Не должен. А на отравителя, вроде, не похож.
Через несколько минут Сергей Николаевич вернулся и сразу спросил - Откуда у Вас эта лента?
- Какая лента? Ах, эта? - она приподняла концы и положила их на плечи , - купила в галантерейке , а что? Нравится? Могу подарить. На память. Вы обратили внимание на ленту, значит, у Вас есть дочь!
- Да, дочь есть, но не в этом дело. Дочь тут ни при чем. Просто я знал одну девушку... У нее точно такой бант. Был. Вернее - лента. Вы , случайно , не знаете эту девушку ?
- Ленты продаются , значит , их может купить любая девушка. Вы скажите, как ее зовут, может, я на самом деле ее знаю.
- Мы не познакомились, так получилось, я не спросил.
- Слушайте, а она случайно не стриптизерша? - Вика задала вопрос осторожно и тихо, глядя прямо в глаза.
- Да, - растерянно и в то же время обрадовано, ответил он, - Она танцевала.
- Чего проще - спросите у хозяина! Она же здесь работает.
- В том-то и дело, никто не знает, - Сергей Николаевич совсем не походил на бабника: он смущался, краснел и Вике стало жаль его.
- Она.., я.., - Сергей Николаевич обхватил голову руками и замолчал...

             ... Тогда , проснувшись утром он ощутил сердечную боль, опустошенность и острый пульс в висках. Ему показалось, что он лишился чего-то необыкновенно дорогого, без чего нельзя не только быть, но и жить. Мысли постоянно возвращались к девушке-танцовщице. Сергей Николаевич ощущал запах ее тела, шероховатость кожи - все это было для него родным , любимым и ужасно знакомым. Девушка засела острой занозой в самом сердце и причиняла такую боль, что хотелось не то что плакать - орать истошным голосом, выворачиваться наизнанку. Почему он не снял с нее маску? Какое ужасное время! Совсем молоденькая девочка. Родители потеряли контроль над детьми! ? Деньги! Всем нужны деньги! Любой ценой!. Почему он не снял маску? Почему? Хотя, зачем? Не я, так другой. У неё такая работа, не я, так другой. Мир сошел с ума! И все-таки тут что-то не то…
Кровавое пятно на простыне мелькало перед глазами и непонятный страх , поселившийся в душе , выходил наружу холодным потом и дрожью. Хотелось найти девушку, вымолить у нее прощение...
- Мне кажется, я ее знаю. - Осторожно начала Вика.
- Кто? Где она? - Сергей Николаевич схватил Вику за руку. Я Вас не отпущу. Скажите адрес?!
- Скажу! Но не спешите, может это и не она. Теперь Вика почему-то была уверена , что это она , та самая девушка, в которую влюбился Стас, но надо всё хорошенько обдумать , как правильно поступить в данной ситуации. Где гарантия , что девушка не уйдет от Стаса к Сергею Николаевичу? Стас никогда не простит.
- А ты что тут делаешь? – акцентируя каждое слово по - отечески сердито и неожиданно спросил он. - Бедные родители, знали бы, где сейчас их дочь! Сергей Николаевич пристально посмотрел на Вику: - Что ты тут делаешь? Что? Он сорвался. После той ночи он весь извелся и исстрадался. Теперь он никогда не был один, страх рядом с ним ходил в ногу. Днем от страха сердце закатывалось, останавливалось, а ночью разламывало грудную клетку. Александр намекнул на неважный вид. Работа не клеилась, а самое главное – перестала интересовать - Извините! – он дотронулся до Викиной руки, - извините…
- Давайте договоримся так: я постараюсь точно узнать, она это или нет, и Вам позвоню.
Сергей Николаевич отпустил Викину руку , написал номера телефонов и вызвал для Вики такси.

                  Прямо с порога мать сообщила , что каждые полчаса ей звонит Стас. Не разуваясь, скинув на ходу пальто , она бросилась к телефону. Никто не снимал трубку. Вика даже предположить не могла , зачем понадобилась Стасу в столь поздний час. Покрутив еще несколько раз диск , Вика стала раздеваться. Загадочную золотистую ленту повесила на спинку стула.
Неожиданно зазвонил телефон. Она схватила трубку: - Стас? Что случилось?
- Это Сергей Николаевич , - сказала трубка , - Вы хорошо доехали ?
- Да, спасибо, хорошо. Трубка затикала короткими гудками. Вика поняла - Сергей Николаевич проверял правильность номера. Непонятно было другое - почему такие хорошие и такие разные мужчины сходят с ума по одной и той же девушке , совершенно неизвестной да к тому - же потенциальной самоубийце. Допустим , этот – старый , ему понравилась молодая , а Стас? Ему-то что надо? Влюбился по уши , обхохочешься ! Жениться собрался ! Нет ! Умом мужчину не понять, а браки как-то происходят !
Позвонив ещё несколько раз, она легла спать.
Рано утром Вику разбудила мать: - Стас звонит, тебя спрашивает.
Вика долго смотрела на мать непонимающими глазами , потом спрыгнула с кровати и взяла трубку.
- Я слушаю ! Что случилось ?
- Нана сбежала , - сказал Стас после долгого молчания.
- Как сбежала ? Куда ? - совершенно глупо спросила Вика.
- За Кудыкину гору , - ответил он и повесил трубку.

               На улице было темно и холодно. Алина подняла ворот свитера и надела капюшон. Дверь переговорного пункта была заперта и она долго стучала , а достучавшись , выпросила разрешения позвонить.
Совершенно холодными пальцами Алина набрала номер мобильника отца и после первого же сигнала услышала его голос:
- Алле ! Я слушаю !
- Это я …- она умышленно не назвала его папой.
- Алинушка ! Где ты , доченька ?
- На переговорном пункте, - она повернулась к телефонистке, - На какой улице ?
- На Речной. Прямо за мостом.
- На Речной. Прямо за мостом , - повторила Алина, - приедешь
за мной ?
- Конечно ! Алинушка , дочка , почему у тебя такой голос?
- Я жду тебя , - сказала Алина и повесила трубку.
Она сидела на скамейке , пугая своим видом телефонистку: неподвижные глаза нездоровым блеском смотрели в одну точку и казались вставными линзами на совершенно бескровном лице.
- Девушка ? Тебе плохо ? Может скорую вызвать ? Девушка ? - волновалась телефонистка. Господи ! Да что это такое ? Девушка, ты слышишь меня ? Как только моя смена - одни неприятности.
Она все слышала , но переступившие черту - не возвращаются !
Отец приехал сразу. Взял дочь под руку и повел к машине. Алина села на переднее сиденье рядом с отцом , не произнеся ни слова. Машина плавно тронулась с места. Въезжая на мост , Сергей Николаевич переключил скорость , от чего машину слегка дернуло. Голова дочери откинулась назад , на плечи упал капюшон.
- Держись, дочка , скоро приедем , - сказал отец и посмотрел на Алину.
Только на мгновенье их глаза встретились , а потом был бант. Золотистый бант в волосах дочери…

                   Все утро и весь день Вика никак не могла сосредоточиться: упорядочить мысли было невозможно. Сначала она хотела позвонить Стасу и сообщить о том , что нашла Сергея Николаевича , но поняла , что это сообщение ему совершенно ни к чему. Сергеи Николаевич сам не знал девушку. Потом пришло решение сказать Сергею Николаевичу, что разыскиваемая им девушка находится у Стаса. Долго думая, Вика пришла к выводу , что это самое правильное решение, и тут Стас позвонил и сказал, что Нана сбежала.
Бегство Вику нисколько не взволновало , убежала - и хорошо. ! Волновал Стас, он не стал разговаривать и бросил трубку. Обиделся! Это надо исправлять.
Вечером Вика решилась позвонить Сергею Николаевичу и признаться , что никакой девушки с золотистой лентой из "Ночнушки" она не знает , а соврала потому , что хотела с ним познакомиться. Мобильник не отвечал, и после нескольких безрезультатных попыток , она позвонила по домашнему номеру.
- Мне Сергея Николаевича , если можно ? - услышав женский голос, растерялась Вика.
- Сергей Николаевич….- заплакали на другом конце провода, - погиб вместе с дочерью в автокатастрофе.
- Как погиб? Когда?!
- Сегодня: ночью. Не справился с управлением. Наверное , с сердцем плохо стало. Машина упала с моста.
Вика ущипнула себя - не снится ли ей всё это? Нет, не снится. Что-то не складывалось во всех этих событиях: слишком много совпадений и много загадок.
Стоп ! В ночь с 18-го на 19-е октября неизвестная танцовщица выступала в "Ночнушке", ходила с ним в номер и сбежала от него. В ее волосах была золотистая лента. 19-го, рано утром Стас встречает девушку с золотистой лентой в волосах. Вчера , З-го декабря , Нана сбегает от Стаса и этим же утром Сергей Николаевич вместе с дочерью падают с моста.
"Не может быть ! Господи , ужас-то какой !" Вика не могла сдержаться и крикнула: “Это одна и та же девушка ! Стас ничего не должен знать !»
На кладбище Вика пришла после того, как положили венки.
- Какое горе! Какое горе! – причитала бабушка, протягивая руку за подаянием, -Хорошие люди уходят. Господь знает, кого прибирать. Ему плохие не нужны.
            Вика достала из сумочки золотистую ленту, обвила ею два креста, а посередине завязала большой бант.






Рейтинг работы: 28
Количество рецензий: 3
Количество сообщений: 3
Количество просмотров: 438
© 17.05.2014 Галина Агапова
Свидетельство о публикации: izba-2014-1049194

Рубрика произведения: Проза -> Повесть


СИрена       03.11.2015   11:15:45
Отзыв:   положительный
замечательно пишешь. продолжай!

Галина Агапова       08.11.2015   07:21:57

Стараюсь.....
Владимир Селицкий       23.05.2014   12:56:11
Отзыв:   положительный
Галя, это круто!
Сюжет захватывает... Ясно, что герой попал. Такие встречи "подарки" судьбы. Голова у героя отлетела сразу и он уже готовое поле для манипуляций. И дело даже не в девушке, п.ч. она только орудие, а в том что страсть это форма безумия... Нана больше похожа на суккуб. Она не совсем человек.
Мне очень понравилось умелость с которой это написано.
Талант прозаика налицо!
Галина Агапова       23.05.2014   20:21:18

Володя!
Понравиться такому мастеру, как ты - дорогого стоит!
Спасибо огромное за поддержку!
Летаю от счастья!


Ди.Вано       22.05.2014   07:55:54
Отзыв:   положительный
Открыла вашу повесть...с первых строк поняла - не уйду.
Интрига сразу захватывает и..понимаешь наши дни..
Образ героини так прописан, что ...такое встретить ныне даже не чудо...
Стиль хорош, много пикантных подробностей, но нет и налёта пошлости.
Живо, ярко..
СПАСИБО.
В реданонс!
Галина Агапова       22.05.2014   08:36:51

Большое спасибо, Дина!
Внутри всё замерло .... от радости!








1