Написанные отзывы

Виолетта Баша       17.08.2019   00:26:05

Положительный отзыв на книгу:   Горлов тупик


Ну что сказать о Дашковой? Ничего хорошего не могу. Ибо сам жанр детективов на мой взгляд антилитературный. Но для дешевого безграмотного сериала по ОРТ сойдет, хотя смотреть эти сериалы -0 себя не уважать, ( ну не знают они, как реально работал КГБ да и советскую действительность и историю перевирают, эти бумагомаратели-сценаристы)сериала.
Категорически не советую тратить деньги и спонсировать эти издания и издательство АСТ, не имеющее вкуса и убивающее русскую литературу.

Писатель, член Союза Писателей России с 1996 года
Виолетта Баша
Виолетта Баша       17.08.2019   00:19:49

Отрицательный отзыв на книгу:   Погода в доме. Сборник стихов


Я не считаю Михаила Танича поэтом. Но написать меня рецензию к его текстовкам заставило вот что. Тусовка шоу-бизнеса заполонила собой все пространство, не оставив место для настоящей русской литературы. Им мало телеэкранов и радио, они лезут и на новую для них площадку - в интернет, где нет-нет да и встретится настоящая русская поэзия, которую вот эти вот Таничи не пускают.
А читать эту книжку не надо, она может отбить напрочь интерес к поэзии. А ведь поэзия в России есть, и как бы ее не душили, она пробивается как подснежник сквозь асфальт
Читайте Николая Рубцова и Николая Зиновьева, Дениса Коротаева ну и меня.

Как-то так.

Поэт, член Союза Писателей России.

Виолетта Баша
Виолетта Баша       10.08.2019   05:58:17

Положительный отзыв на книгу:   Барьер


Павел Вежинов. Кровью по венам. Осколок моей души. Романтик, потрясший мир своей повестью "Барьер" Экранизированной, но как и все гениальное, так и оставшейся недопонятой кинематографистами. Потому что для экранизации этого полета души нужен Андрей Тарковский и никто иной.
Это знаковое произведение о возможности невозможного, о крылатости творческих людей, о вере в себя и безысходности, стало одним из тех, что повлияло не только на мое становление как поэта, но и на мое понимание и осознание своего пути в жизни.

БАРЬЕР
Павлу Вежинову,
болгарскому писателю,
автору потрясшей меня четверть века назад и навсегда
повести «Барьер»
Виолетта Баша

Как хрупки небеса в тот час перед рассветом,
Когда беспечно спят София и Париж,
И снегом замело все сто тропинок в лето
На взлётных полосах оледеневших крыш.

О крыльях свято лгать пилотам и поэтам
Гораздо легче чем, преодолев барьер,
Шагнуть с ознобных крыш в неверный гул рассвета
Или упасть на лёд отеля «Англетер».

Пусть будет первый шаг по небу и последним,
Пусть очень нелегко переступить порог –
В непрочность облаков шагни перед рассветом,
Чтоб знать наверняка – ты сделал всё, что мог.

На что нам эта жизнь? Спрессованных мгновений
Запутанный клубок с бикфордовым шнуром!
И пусть им не понять сияния падений –
Шагни через барьер: как жил – поймешь потом…
Виолетта Баша       06.08.2019   17:19:13

Положительный отзыв на книгу:   Про Федота-стрельца, удалого молодца и другие произведения


Сказка Леонида Филатова вдохновила меня работать в таком же жанре. Это не реймек, не продолжение, это новый сказ, отнюдь не хуже и про наше время.
Виолетта Баша. РУСЬ ПОХМЕЛЬНАЯ

https://www.chitalnya.ru/work/2605856/
Случай у Сельпо
Народная сказка

Нынче люд пошел такой,
Кто не пьющий, тот живой,
Но не то, чтоб сытый очень,
Если дружит с головой.

У Сельпо сидит Вадим,
Он угрюм и нелюдим,
Если к вечеру не выпил,
Лучше не общаться с ним!

Рожа пьяная черна,
Впрочем, как и вся страна,
Утром первого с похмелья,
Не трезва и не пьяна.

Ну а первое у нас,
Знает весь рабочий класс,
Каждый месяц есть исправно,
Словно водка или квас.

За лотком там баба Нюра,
Хоть собой еще не дура,
Страстная, жирна как бес,
Жрет лишь сладкий геркулес.

Муслик там в охране служит,
С гастарбайтерами дружит,
И на Нюрку пять годков
Он и пасть и лечь готов.

Но она ему твердит:
- Муслик, вот же ты бандит,
У тебя в Таджикистане
Гюльчатай в арбе сидит,

С женами пятью другими
Все в Россию норовит,
Чтобы Муслика найти
И в объятьях обрести!

- Нюрка, ты не копошись,
Бабская – какая жисть?
Шире ты Таджикистана,
Ну, давай, со мной ложись!

- А зачем, ядрена мать?
Чтобы Мусликов рожать?
У тебя в горах штук сорок,
Да и в Питере штук пять!

- Женщина, что с головой?
Слово ведь не твой конек!
Я б молчал, кабы с тобой
Здесь стоял твой муженек!

Ну, а коли нет его,
Ни в природе, ни того,
В смысле в нашем лунном мире,
Так заткни свое мурло.

Ты хоть и блондинка, дура,
Широка твоя натура.
И смотрю я в оба глаза
В знатну мощь такого таза!

Мужа ты ж сама пилила,
Словно лес в тайге валила!
Вот и помер мужичок,
Хоть и был не с ноготок.

- Ты, таджикский крокодил,
Ну а кто с ним водку пил?
И не ты ль, чернена нечисть,
Нам водяру в дом носил?

Веришь ты в Аллаха вроде,
А водяру с нами пил!

- Так она ж была того,
Не с кармана моего,
Мне ее заместо взяток
Заносил сам наш хозяин,

Ваське, другу и менту
Чтоб не слил я факту ту,
Что ночами до рассвета
Всё здесь варится в спирту,

Что торгуете ядреной
Водкой как шашлык паленой,
Что «Боярышник» ты в ночь
Продаешь , кому не прочь.

Старикам, пенсионерам,
Проституткам, пионерам.

И хозяин на спирту
Сотворил себе мечту –
Тачки три модели «Лексус» ,
Самолет модели «Ту».

Вон, стоит там, за помойкой,
У соседней новостройки.

Нет ни ржавчины, ни ран,
Пролетел он много стран,
Кажется, на нем Громыко
Сам летал в Афганистан!

- Уж не пьян ли ты, кобель,
Мелешь ты, как сто Емель!
И не вяжешь ты ни лыка!
Ну, какой еще Громыко!

- Нюрка, дура, как я пьян,
Если я читал Коран?
Нам там сам Аллах Акбарыч
Запретил быть раздолбан!

И пока вопрос решался,
Быть ли Нюрке мусульманкой,
Словно для ментов приманка
У дверей Вадим качался.

И дышал почти на ладан,
Но никак под дверь не падал.
Жизнь земную поносил,
Тихо на стакан просил.

И лицо его блаженно
Дьявол сам исколесил.
И синяк под мутным глазом
В ночь светил как спящий разум.

Вадика жалела Нюрка,
Как последнего придурка.
Хоть Вадим ночной порой
Надоел как геморрой,

Тихо в ночь она вздыхала,
Три червонца выдавала,
И, любовью опьяненный,
Покупал Вадим паленой.

И хотя давно пора бы,
Сдохнуть бы ему суметь,
Но не любят его бабы
И не любит его смерть.

Так качался у дверей,
Поминая сто чертей,
Дверь на гвоздике скрипит,
Мутный разум Вадьки спит.

Но когда Муслимчик-гад,
Не к добру и невпопад,
Ручку черную шальную
Нюрке запустил в наряд,

Вадик в рост как тать воскрес,
Отпустил его вдруг бес,
От двери он отшатнулся,
Спотыкнулся и проснулся.

И с размаху как в тоске
Дал Муслиму по башке!

Добра молодца узнала
Нюрка в нем и завздыхала,
- Уж не ты ль прогнал Орду?!
Я, Вадим, к тебе приду!

- Нюрка, ты моя Алена,
Я в тебя такой влюбленный.
Если б водку не носил,
Этот гадский крокодил,
Я бы был Добрыня, Нюрка,
Молодец и полон сил!

Эх, сказал бы мне мой друг,
Васька мент, отец, супруг,
Просто добрый и тишайший -
Из народных он из слуг,

- Ты, Вадим, стакан не тронь,
Будешь быстрым, как огонь,
Будешь сильным как Добрыня
И его бесстрашный конь!

Ну а я, Нюр, водку пью,
Собираю по рублю,
И стою, дверь подпираю,
Как у черта на краю.

Эх-ма ты, моя ты грусть,
Пьяная царица Русь!
Помоги мне, Нюрка, баба,
Брошу пить я, вот, божусь!

В общем, ночью за еду,
Нюрка, я к тебе приду.

И заплакала Луна,
Не хмельна и не пьяна,

И заплакала Россия
У вселенских магазинов,
И у каждого, босой,
Вадька плакал, сам не свой,

И заплакала Россия,
И слезой у магазинов,
С грустью веси оросила.

03.08.2019
ЛЮДМИЛА ЗУБАРЕВА       07.08.2019   10:21:52

Смешно, хотя и не толерантненько...
Виолетта Баша       08.08.2019   05:17:01

Не столько смешно, сколько грустно. Реалити шоу, списано с натуры.
Ну а толерантности в русском языке нет. Не наше это слово. :) Толерантность придумали европейцы, потерявшие за последние десятилетия нац. идентичность. Как же я любила Европу до 2000 года!
Это не столько юмор да и не юмор вообще, это трагедия в обертке народного скоморошества. Примерно так.
Виолетта Баша       02.08.2019   06:16:04

Отрицательный отзыв на книгу:   За строкой - строка


Читая авторскую аннотацию, понимаю, что ее мне достаточно, чтобы никогда не открывать эту книжку.
"Настоящий сборник явился результатом многолетних раздумий автора над прочитанными стихами классиков и современных поэтов и перспективами собственного стихотворчества" - чудовищный канцелярский язык, сухой как песок в пустыне. Одно "стихотворчество" чего стоит.
" Выход на пенсию дал к этому более широкие возможности, высвободив время от многолетней работы над научными статьями" - испытываю сожаление от выхода на пенсию этого замечательного человека, который так и не понял, что лучше писать хорошие статьи, чем нечто, отдаленно не напоминающее поэзию. И почему это все считают, что писать стихи может каждый?
" Часть стихов была опубликована ранее в газете "Садовод"" - а вот это полный конец. Газета "Садовод" - это просто компромат.
Никому не советую тратить время.
ЛЮДМИЛА ЗУБАРЕВА       02.08.2019   11:18:30

Да уж, ссылка на газету "Садовод" дала мощный комический эффект...
Виолетта Баша       23.07.2019   02:09:35

Положительный отзыв на книгу:   Машенька: Роман


«Машеньку» - первый роман великого русского писателя-эмигранта с огромной, и при этом одиозной из-за его эпатажного романа «Лолита славой. Славой, вышедшей за пределы русского мира.
Так каков же он, первый роман гения, который сам Набоков считал «пробой пора». Набоков был большим любителем бабочек, это известно. Альфред Аппель вспоминает, что на всех подписанных ему книгах Набоков нарисовал бабочку Это был его авторский знак, что-то вроде писательского оберега, амулета. И лишь на берлинском издании «Машеньки» (1926) он нарисовал «яйцо», «личинку» и «куколку», «Как то и пристали первому роману, где метаморфозы навсегда остались незавершенными». В Романе «Машенька» только зарождалось то, что потом литературоведы назовут стилем Набокова.

Главный герой романа - Лев Ганин - русский эмигрант, живущий в Берлине. История первой любви, которая далеко в прошлом и которая волей случайности возвращается к нему, и это просто необычайно и остро, особенно когда жизнь разлучила Льва с Россией и забросила на чужбину. Нежный , надрывный сюжет.

Повествование идет как бы в двух временах и в двух мирах. Исследователями отмечалось, что такое «двоемирие» - одна из основных особенностей набоковской прозы. В «Машеньке» автор как режиссер кино монтирует с точностью ювелира два художественных пространства: «реальный» берлинский мир и «воображаемый» мир воспоминаний главного героя. Прошлое, цитируя набоковедов, «проходит ровным узором через берлинские будни».

Любовь юности и грусть эмиграции – вот о чем роман, если рассказывать о нем коротко. А пересказывать сюжет не стоит, я призываю читателей насладиться зарождением одного из самых прекрасных стилей русской литературы – стиля набоковского.
И еще. Критики сравнили мой стиль с набоковским в двух моих рассказах - «Вас вызывает Туманность Андромеды» и «Одно лето в Аду». Это неверно. Но есть и общее – многоплановость и многослойность творческого пространства и тоска эмигрантская или тоска жизни в иной стране… любовь через расстояния и недопонимания народов друг другом, недопонимания русского мира и прочего… Потому что русский мир – космос…

Россия - страна, где почти всегда снег и так много одиночества

https://www.chitalnya.ru/work/859/

Вас вызывает Туманность Андромеды
[Виолетта Баша]
...
" Ей казалось, что это ее судьба, что она должна жить в этом краю, где такие долгие, почти бесконечные, неизбежно повторяющиеся год от года и потому казавшиеся ей такими безысходными зимы. Там, на другом краю света, как вы можете понять нас? Россия – страна, где почти всегда снег. И так много одиночества. .."



"Игорь пришел с кафедры измотанным, и просто не слышал ее. Доклад, к которому он готовился год, не состоялся: его ученик опубликовал их совместную работу раньше его. Спорить было бесполезно. Кому поверит профессор Майкл Кирк – шеф, которого Игорь всегда называл одним словом - «гаденыш», канадскому аспиранту или эмигранту из России? Игорь ушел, не дожидаясь конца рабочего дня. Несколько часов он гнал машину по автостраде к Ниагарскому водопаду со скоростью под двести. Профессор, вы думаете так легко решить все проблемы? Фигушки! У машины прекрасные тормоза. Фирма гарантирует. Иномарка все- таки. Он приехал домой к ночи и вышел в интернет.
- Солнце мое ненаглядное, поговори со мной…
- …поговори со мной о зиме и одиночестве, - думала она. Ей хотелось рассказать ему, как ей плохо без него. Но он не слышал.
- Все! Я не могу здесь больше! Сволочи!
- Возвращайся, - хотела она крикнуть ему, вот уже год, как хотела. Но не могла. В Россию – значит к ней. К себе она позвать его не могла. Простить его? А он? Он не простил ее. Не позвал. Да он и не вернется. Как это он называл? Ах, ну да, русская рулетка, чет-нечет, родина - наука. Выбор, в котором подтасованы все карты. "

- Виолетта Баша, рассказ о любви и эмиграции 1990-х

«Одно лето с Аду», Виолетта Баша
https://www.chitalnya.ru/work/3164/

«Она знала, что где-то там, на западе, у холодного моря есть чужой край с соснами, похожими на органные трубы, с холодным, сыроватым песком, усыпанным сосновыми ресницами, вечно закрадывающимся под платье, поскрипывающем на зубах. С капельками солнца под ногами, заснувшими тысячелетия назад в янтарной вечности. Край, такой непохожий на дрожащие в первые заморозки, наполненные гудками подмосковных электричек березовые перелески. На почти невесомые, едва намеченные голубоватым штрихом в начале марта поля, прячущиеся у горизонта в сырые серые сумерки. Такие по-сиротски безлюдные, с покрытыми ломкой корочкой льда лужами в ямах разбитых, бегущих по краям полей проселочных дорог. И если стать на высоком берегу реки, и смотреть на эти бескрайность и одиночество, то можно почувствовать их беззащитность. Почувствовать, насколько эти поля до нежности маленькие под грачиным, вороньим, с миражом куполов деревенских церквей небом. Нет, в том чужом краю не было такого
– до озноба, до мерзнущих на ветру пальцев, до слезящихся от долгого пристального взгляда глаз, до кома в горле – ощущения Родины.

Тот край был словно списан с литографий, на которых угадываются очертания видящей во сне века своей бурной славы и уже утихшей, умиротворенной, успокоившейся Европы. Подруги попрактичнее ругали холодное балтийское лето, какое-то невыразительное, без привкуса соли и запаха черноморских водорослей море. С его полукилометровым мелководьем, по которому, пока дойдешь до глубины, непременно посинеешь. С его прибрежными деревянными дачами, с шуршащими, нагло забирающимися в кровать мышами.»
( Виолетта Баша, "Одно лето в Аду"

Владимир Набоков, "Машенька":

"Какой он, право, странный", - думала Клара, с тем щемящим чувством одиночества, которое всегда овладевает нами, когда человек, нам дорогой, предается мечте, в которой нам нет места..."

"
Россию надо любить. Без нашей эмигрантской любви России – крышка. Там ее никто не любит..."

"
Завтра приезжает вся его юность, его Россия."

Владимир Набоков

«Машенька»
Виолетта Баша       22.07.2019   09:55:35

Положительный отзыв на книгу:   Ты у меня одна - 3-е изд.


Что это такое - наше поколение?
Поколение романтиков, не гнавшихся за деньгами, но уезжавших кто в горы, кто в дальние края - за туманами, за романтикой. И разговоры велись не как сделать бизнес или заработать денег, а как получить холодный термояд ( термоядерную реакцию), улететь к звездам, достичь бессмертия или о стихах, что и есть бессмертие. И в нашем поколении до сих пор жив в наших душах Юрий Визбор. А значит, и бессмертен.
И любовь была одна и на всю жизнь.
А потом эта песня "Ты у меня одна" стала лейтмотивом и заголовком замечательного фильма.

Виват вам, мои ровесники!
Виват тебе, наша юность, потому что ты " у меня одна".

Песня путешественников в страну романтики шестидесятых. Помнится мне как и само время, словно все было полчаса назад. И еще не закончилось.
И кажется, сам Юрий Визбор вышел из прокуренной московской кухоньки, где собирались мы молодыми и пели его песни, вышел на полчаса покурить на лестничную клетку и поговорить с кем-то наедине и вот-вот вернется, а мы наливаем ему вина и ждем...

Эпоху шестидесятых связывают с рождением не только поэтов-шестидесятников, но и с зарождением бардовского движения.
Что это было? Социальный феномен? Несомненно. Поющие лесные поэты? Именно! Но почему лесные и почему социальный?

По радио и телевидению тогда звучал официоз. И это только сейчас я с тала понимать, что по сравнению с нынешней серостью и пошлостью радио- и телеэфиров был он весьма неплох. Но душа то, душа требовала высоты. Полетаю Свободы. И находила его на слетах КСП и в лесах, на ледниках высоких гор и в тур. походах.
Окунулась и я в этот мир поющих научных сотрудников. физиков и лириков, а с той самой поры узнала такое количество поэтов, которое и не снилось мне как ученому-математику, сутками отдававшему жизнь за идею функциональных пространств. И был среди лидеров этого движения Юрий Визбор, и пели мы не только в лесах, но и собравшись на знаменитых московских кухнях той поры, "Милая моя", и " Я сердце оставил в Фанских горах".
Поэзия тогда жила с нами, была массовой, ее читали, знали, и был с нами поэт и бард Юрий Визбор, лет на 20 нас постарше, но тогда такой еще молодой.
И звучали его на лесной поляне


Виолетта Баша       19.07.2019   10:41:18

Положительный отзыв на книгу:   Лолита. Роман


Надо быть полным идиотом, чтобы писать « я рекомендую читать «Лолиту» Набокова людям, имеющим твердые моральные устои. А что, если читатель их не имеет, он может стать педофилом? Вряд ли. Да и кому интересна ваша рекомендация, если речь идет о бомбе, взорвавшей литературный мир конца пятидесятых прошлого века.
Надо быть не меньшим идиотом, чтобы вместо рецензии излагать сюжет скандального романа языком школяров, потому что Гумберт вовсе не «любитель юных девочек». Какое к черту «любитель! Читатель, не читай подобных рецензий, сам роман куда лучше, чем все сказанное о нем и куда страшнее, чем ты можешь представить.
Назвать роман эпатажем – ничего не сказать. Это взрыв. Роман, нарушавший табу.
Изнасилование детей столь же чудовищно, как садистское убийство или людоедство.
Роман- исповедь педофила, разговор от лица глубоко больного, страдающего психопатологией Гумберта, к тому же вполне реального убийцы.
А а кто как не он «устроил под машину" несчастную маму Лолиты, пусть и не толкнув ее туда физически?!.
Филигранное погружение в бездну больного подсознания. Попытка убить западное общество наповал, раздраконив на куски его душу, растерзав ее. Ненависть к Америке, вот ее-то Набоков и вывел в качестве подростка-девочки Лолиты, которую автор-лит. герой насилует до совершеннолетия, а потом кается в том, что отобрал у ребенка детство и искалечил душу.
Писатель – это врач человеческих душ. А порой патологоанатом.
Есть желание покопаться в мертвечине – милости просим обратиться к роману.
Первый раз я прочитала его в 1986 году, с тех пор перечитывала пару раз, но больше не хочется. Выворачивает душу. В некотором плане этот роман – месть западному мещанству от лица русского эмигранта поневоле. И за это я благодарна Набокову. Которого считаю одним из главных Мастеров слова наряду с Булгаковым и Пастернаком.
18 августа 1958 роман «Лолита « вышел в свет, запустив в обиход слово нимфетка.
Поблагодарим за смелость администраторов издательства «Патнэм»: они сделали ставку на русского эмигранта и рискуя потерей имиджа и коммерческим убытком, открыли золотые прииски.
Лет пять назад в Швеции рассекретили список номинантов на Нобелевскую премию по литературе 1963 года. Имена номинантов на Нобелевскую премию огласила Шведская академия, которая занимается выдвижением претендентов. Обнародованный архив содержал расширенные списки претендентов на Нобелевскую премию а также пояснительные записки шведских литераторов и высказывания членов Нобелевского комитета о претендентах. Против кандидатуры Набокова выступил постоянный член Шведской академии Андерс Эстерлинг. «Автор аморального и успешного романа "Лолита" ни при каких обстоятельствах не может рассматриваться в качестве кандидата на премию», — писал в 1963 году Эстерлинг.
Набоков на Нобелевскую премию был выдвинут четыре года подряд: в 1963 году,, в 1964 году, в 1965 году, в 1966 году.
В 1972 году, спустя два года после получения нобелевской премии, Александр Солженицын написал письмо в шведский комитет, в котором рекомендовал номинировать Набокова на Нобелевскую премию по литературе. Номинация не состоялась…
Человечество все-таки держит последний рубеж морали, и меня это радует. Хотя за все остальные романы я считала и продолжаю считать Владимира Набокова величайшим писателем XXвека.



И описывая как-то этот ушедший век, я написала, вспомним «Лолиту» Набокова ( со стилем которого критики сравнивали стиль моего рассказа «Одно лето в Аду»)
Держу пари ( Виолетта Баша)

Держу пари, что я ещё не умер(*),
Пусть похоронен тридцать лет назад
Набоков. Но лидирует прокат
«Лолиты». И смеется доктор Гумберт.

Держу пари, что я еще не умер,
Случайный странник этих смутных лет,
Монастырей заброшенных игумен -
Во мгле ищу я уходящий свет.

Когда Европа тянется к закату,
А мир вослед - к фотонному безумью,
Вселенной угрожая газаватом,
Держу пари, что я еще не умер!


В моей стране, крещеной кумачом,
Мой прошлый век свершений и раздумий
По сердцу выжжен алым сургучом -
И я клянусь, что он еще не умер!


* - строка из стихотворения Осипа Мандельштама

Виолетта Баша,
Член Союза Писателей России ( с 1996)


Виолетта Баша       18.07.2019   20:58:51

Положительный отзыв на книгу:   Ты у меня одна


До чего же близки нам, моему поколению, были его песни, его стихи, его роли и его манера общения. задушевная и родная. Сколько лет прошло, а мы все слушаем и слушаем его песни.Я читаем его стихи и помним их наизусть, как наизусть помнить время нашей молодости.
А он, он словно вышел на минутку и не закрыл за собой дверь...
Идут годы, а песни те - это все еще живая, пульсирующая нить связи с друзьями, которые ушли и которых нет, и они живы в том времени, и они звучат в тех песнях...

Альпинистские романтические песни, "лыжи у печки стоят", и снова кончается март и идут лавины, и солнце светит прямо в глаза, и не равнины, а климат иной, и Высоцкий идет в одной цепи с Визбором, а мы, младшие их сестры и братья, идет следом... мы еще там, на ледниках высоких гор поющей поэзии...
Эпоху шестидесятых связывают с рождением не только поэтов-шестидесятников, но и с зарождением бардовского движения.
Что это было? Социальный феномен? Несомненно. Поющие лесные поэты? Именно! Но почему лесные и почему социальный?

По радио и телевидению тогда звучал официоз. И это только сейчас я с тала понимать, что по сравнению с нынешней серостью и пошлостью радио- и телеэфиров был он весьма неплох. Но душа то, душа требовала высоты. Полетаю Свободы. И находила его на слетах КСП и в лесах, на ледниках высоких гор и в тур. походах.
Окунулась и я в этот мир поющих научных сотрудников. физиков и лириков, а с той самой поры узнала такое количество поэтов, которое и не снилось мне как ученому-математику, сутками отдававшему жизнь за идею функциональных пространств. И был среди лидеров этого движения Юрий Визбор, и пели мы не только в лесах, но и собравшись на знаменитых московских кухнях той поры, "Милая моя", и " Я сердце оставил в Фанских горах".
Поэзия тогда жила с нами, была массовой, ее читали, знали, и был с нами поэт и бард Юрий Визбор, лет на 20 нас постарше, но тогда такой еще молодой.
И звучало на лесной поляне

Милая моя
Юрий Иосифович Визбор
Всем нашим встречам
Разлуки, увы, суждены,
Тих и печален ручей у янтарной сосны.
Пеплом несмелым
Подёрнулись угли костра.
Вот и окончилось всё,
Расставаться пора.
Милая моя,
Солнышко лесное,
Где, в каких краях
Встретишься со мною.
Милая моя,
Солнышко лесное,
Где, в каких краях
Встретишься со мною.
Крылья сложили палатки,
Их кончен полёт.
Крылья расправил
Искатель разлук самолёт.
И потихонечку
Пятится трап от крыла,
Вот уж действительно
Пропасть меж нами легла.
Милая моя,
Солнышко лесное,
Где, в каких краях
Встретишься со мною.
Милая моя,
Солнышко лесное,
Где, в каких краях
Встретишься со мною.
Не утешайте меня,
Мне слова не нужны.
Мне б отыскать тот ручей
У янтарной…

и были мы такими молодыми, и поголовно писали стихи...

Юрий Визбор (1934-1984) - знаменитый бард, чьи песни мы поем уже более полувека, журналист, одним из первых ставший в годы официоза говорить нормальным человеческим языком, неисправимый романтик, воспевающий будничный героизм и мужественные профессии, бесстрашный альпинист, артист, писатель... В книгу включены самые популярные стихотворения и тексты песен Юрия Визбора.

Да, он родился в 1934, он из поколения детей войны. И ушел из жизни рано, умер от рака. Но без него я уже не могу представить ни свою юность, ни ту светлую эпоху...

Я сердце оставил в Фанских горах
Теперь бессердечный хожу по равнинам
И в тихих беседах и в шумных пирах
Я молча мечтаю о синих вершинах
Когда мы уедем уйдем улетим
Когда оседлаем мы наши машины
Какими здесь станут пустыми пути
Как будут без нас одиноки вершины
Какими здесь станут пустыми пути
Как будут без нас одиноки вершины
Лежит мое сердце на трудном пути
Где гребень высок где багряные скалы
Лежит мое сердце не хочет уйти
По маленькой рации шлет мне сигналы
Когда мы уедем уйдем улетим
Когда оседлаем мы наши машины
Какими здесь станут пустыми пути
Как будут без нас одиноки вершины
Какими здесь станут пустыми пути
Как будут без нас одиноки вершины
Я делаю вид что прекрасно живу
Пытаюсь на шутки друзей улыбнуться
Но к сердцу покинутому моему
Мне в Фанские горы придется вернуться
Когда мы уедем уйдем улетим
Когда оседлаем мы наши машины
Какими здесь станут пустыми пути
Как будут без нас одиноки вершины
Какими здесь станут пустыми пути
Как будут без нас одиноки вершины
Я сердце оставил в Фанских горах
( Юрий Визбор)
А еще он сыграл роль Бормана в культовом кинофильме "Семнадцать мгновения весны".

Виолетта Баша, поэт -романтик поколения семидесятых...


Виолетта Баша       18.07.2019   20:57:14

Положительный отзыв на книгу:   Не верь разлукам, старина


Не верь разлукам, старина. Песня путешественников в страну романтики шестидесятых. Помнится мне как и само время, словно все было полчаса назад. И еще не закончилось.
И кажется, сам Юрий Визбор вышел из прокуренной московской кухоньки, где собирались мы молодыми и пели его песни, вышел на полчаса покурить на лестничную клетку и поговорить с кем-то наедине и вот-вот вернется, а мы наливаем ему вина и ждем...

Эпоху шестидесятых связывают с рождением не только поэтов-шестидесятников, но и с зарождением бардовского движения.
Что это было? Социальный феномен? Несомненно. Поющие лесные поэты? Именно! Но почему лесные и почему социальный?

По радио и телевидению тогда звучал официоз. И это только сейчас я с тала понимать, что по сравнению с нынешней серостью и пошлостью радио- и телеэфиров был он весьма неплох. Но душа то, душа требовала высоты. Полетаю Свободы. И находила его на слетах КСП и в лесах, на ледниках высоких гор и в тур. походах.
Окунулась и я в этот мир поющих научных сотрудников. физиков и лириков, а с той самой поры узнала такое количество поэтов, которое и не снилось мне как ученому-математику, сутками отдававшему жизнь за идею функциональных пространств. И был среди лидеров этого движения Юрий Визбор, и пели мы не только в лесах, но и собравшись на знаменитых московских кухнях той поры, "Милая моя", и " Я сердце оставил в Фанских горах".
Поэзия тогда жила с нами, была массовой, ее читали, знали, и был с нами поэт и бард Юрий Визбор, лет на 20 нас постарше, но тогда такой еще молодой.
И звучало на лесной поляне

Милая моя
Юрий Иосифович Визбор
Всем нашим встречам
Разлуки, увы, суждены,
Тих и печален ручей у янтарной сосны.
Пеплом несмелым
Подёрнулись угли костра.
Вот и окончилось всё,
Расставаться пора.
Милая моя,
Солнышко лесное,
Где, в каких краях
Встретишься со мною.
Милая моя,
Солнышко лесное,
Где, в каких краях
Встретишься со мною.
Крылья сложили палатки,
Их кончен полёт.
Крылья расправил
Искатель разлук самолёт.
И потихонечку
Пятится трап от крыла,
Вот уж действительно
Пропасть меж нами легла.
Милая моя,
Солнышко лесное,
Где, в каких краях
Встретишься со мною.
Милая моя,
Солнышко лесное,
Где, в каких краях
Встретишься со мною.
Не утешайте меня,
Мне слова не нужны.
Мне б отыскать тот ручей
У янтарной…

и были мы такими молодыми, и поголовно писали стихи...

Юрий Визбор (1934-1984) - знаменитый бард, чьи песни мы поем уже более полувека, журналист, одним из первых ставший в годы официоза говорить нормальным человеческим языком, неисправимый романтик, воспевающий будничный героизм и мужественные профессии, бесстрашный альпинист, артист, писатель... В книгу включены самые популярные стихотворения и тексты песен Юрия Визбора.

Да, он родился в 1934, он из поколения детей войны. И ушел из жизни рано, умер от рака. Но без него я уже не могу представить ни свою юность, ни ту светлую эпоху...

Я сердце оставил в Фанских горах
Теперь бессердечный хожу по равнинам
И в тихих беседах и в шумных пирах
Я молча мечтаю о синих вершинах
Когда мы уедем уйдем улетим
Когда оседлаем мы наши машины
Какими здесь станут пустыми пути
Как будут без нас одиноки вершины
Какими здесь станут пустыми пути
Как будут без нас одиноки вершины
Лежит мое сердце на трудном пути
Где гребень высок где багряные скалы
Лежит мое сердце не хочет уйти
По маленькой рации шлет мне сигналы
Когда мы уедем уйдем улетим
Когда оседлаем мы наши машины
Какими здесь станут пустыми пути
Как будут без нас одиноки вершины
Какими здесь станут пустыми пути
Как будут без нас одиноки вершины
Я делаю вид что прекрасно живу
Пытаюсь на шутки друзей улыбнуться
Но к сердцу покинутому моему
Мне в Фанские горы придется вернуться
Когда мы уедем уйдем улетим
Когда оседлаем мы наши машины
Какими здесь станут пустыми пути
Как будут без нас одиноки вершины
Какими здесь станут пустыми пути
Как будут без нас одиноки вершины
Я сердце оставил в Фанских горах
( Юрий Визбор)
А еще он сыграл роль Бормана в культовом кинофильме "Семнадцать мгновения весны".

Виолетта Баша, поэт -романтик поколения семидесятых...


Виолетта Баша       17.07.2019   19:03:55

Положительный отзыв на книгу:   Милая моя


Эпоху шестидесятых связывают с рождением не только поэтов-шестидесятников, но и с зарождением бардовского движения.
Что это было? Социальный феномен? Несомненно. Поющие лесные поэты? Именно! Но почему лесные и почему социальный?

По радио и телевидению тогда звучал официоз. И это только сейчас я с тала понимать, что по сравнению с нынешней серостью и пошлостью радио- и телеэфиров был он весьма неплох. Но душа то, душа требовала высоты. Полетаю Свободы. И находила его на слетах КСП и в лесах, на ледниках высоких гор и в тур. походах.
Окунулась и я в этот мир поющих научных сотрудников. физиков и лириков, а с той самой поры узнала такое количество поэтов, которое и не снилось мне как ученому-математику, сутками отдававшему жизнь за идею функциональных пространств. И был среди лидеров этого движения Юрий Визбор, и пели мы не только в лесах, но и собравшись на знаменитых московских кухнях той поры, "Милая моя", и " Я сердце оставил в Фанских горах".
Поэзия тогда жила с нами, была массовой, ее читали, знали, и был с нами поэт и бард Юрий Визбор, лет на 20 нас постарше, но тогда такой еще молодой.
И звучало на лесной поляне

Милая моя
Юрий Иосифович Визбор
Всем нашим встречам
Разлуки, увы, суждены,
Тих и печален ручей у янтарной сосны.
Пеплом несмелым
Подёрнулись угли костра.
Вот и окончилось всё,
Расставаться пора.
Милая моя,
Солнышко лесное,
Где, в каких краях
Встретишься со мною.
Милая моя,
Солнышко лесное,
Где, в каких краях
Встретишься со мною.
Крылья сложили палатки,
Их кончен полёт.
Крылья расправил
Искатель разлук самолёт.
И потихонечку
Пятится трап от крыла,
Вот уж действительно
Пропасть меж нами легла.
Милая моя,
Солнышко лесное,
Где, в каких краях
Встретишься со мною.
Милая моя,
Солнышко лесное,
Где, в каких краях
Встретишься со мною.
Не утешайте меня,
Мне слова не нужны.
Мне б отыскать тот ручей
У янтарной…

и были мы такими молодыми, и поголовно писали стихи...

Юрий Визбор (1934-1984) - знаменитый бард, чьи песни мы поем уже более полувека, журналист, одним из первых ставший в годы официоза говорить нормальным человеческим языком, неисправимый романтик, воспевающий будничный героизм и мужественные профессии, бесстрашный альпинист, артист, писатель... В книгу включены самые популярные стихотворения и тексты песен Юрия Визбора.

Да, он родился в 1934, он из поколения детей войны. И ушел из жизни рано, умер от рака. Но без него я уже не могу представить ни свою юность, ни ту светлую эпоху...

Я сердце оставил в Фанских горах
Теперь бессердечный хожу по равнинам
И в тихих беседах и в шумных пирах
Я молча мечтаю о синих вершинах
Когда мы уедем уйдем улетим
Когда оседлаем мы наши машины
Какими здесь станут пустыми пути
Как будут без нас одиноки вершины
Какими здесь станут пустыми пути
Как будут без нас одиноки вершины
Лежит мое сердце на трудном пути
Где гребень высок где багряные скалы
Лежит мое сердце не хочет уйти
По маленькой рации шлет мне сигналы
Когда мы уедем уйдем улетим
Когда оседлаем мы наши машины
Какими здесь станут пустыми пути
Как будут без нас одиноки вершины
Какими здесь станут пустыми пути
Как будут без нас одиноки вершины
Я делаю вид что прекрасно живу
Пытаюсь на шутки друзей улыбнуться
Но к сердцу покинутому моему
Мне в Фанские горы придется вернуться
Когда мы уедем уйдем улетим
Когда оседлаем мы наши машины
Какими здесь станут пустыми пути
Как будут без нас одиноки вершины
Какими здесь станут пустыми пути
Как будут без нас одиноки вершины
Я сердце оставил в Фанских горах
( Юрий Визбор)
А еще он сыграл роль Бормана в культовом кинофильме "Семнадцать мгновения весны".

Виолетта Баша, поэт -романтик поколения семидесятых...


Долорес       18.07.2019   12:05:31

Милая Ви!
Спасибо большое за статью о прекрасном поэте - романтике и талантливом киноактёре.
Роль Бормана, конечно, сыграна Юрием Визбором бесподобно.
Ну а "солнышко лесное" мы пели, поём и петь будем!
Успехов на творческом пути!
С уважением!
Виолетта Баша       18.07.2019   16:09:21

Спасибо, дорогая.
С теплом и симпатией
Виолетта Баша       16.07.2019   20:22:18

Положительный отзыв на книгу:   Дневной Дозор


Это была вторая половина 1990-х, ( 1997), я работала в руководстве самой крупной и читаемой газеты России "Мир Новостей", и среди тех, с кем я там познакомилась и кого наше издание с удовольствием публиковало, был писатель фантаст Глеб Сердитый, друг писателя -фантаста Сергея Лукъяненко.
Все мы в некотором смысле начинали восхождение на Олимп, и от Глеба я впервые услышала фамилию автора "Ночного" и "Дневного дозоров".
Обещал познакомить. А надо сказать, что Лукъяненко тогда был не то, что сейчас. Еще не были сняты фильмы по его романам и реклама его книг еще не красовалась на баннерах Москвы. Но как-то не случилось. Заработались. Все.
Так вот, все эти вампиры и прочие маги как-то меня не интересуют, не интересовали ни тогда, ни сейчас. Но личность Лукъяненко стоит того, что если вам мир упырей интересен, почитать его нетленки. ну а я пошла к Стругацким. Ибо однолюб.
Впрочем, еще еще пара сотен фантастов, с которыми я предаюсь полетам в мир фантастики.
Аминь.
Виолетта Баша, писатель-фантаст, член СП России ( с 1996)
Виолетта Баша       15.07.2019   09:44:21

Положительный отзыв на книгу:   Вторая попытка Колчака


Жанр альтернативной истории зародился еще во второй половине XX века, однако стал очень популярным только в наше время. И это понятно, время рождает образы и идеи. Идея переиграть ход истории, изменить ее заманчива.
Одним из трагических героев времен русской революции и Гражданской войны является несомненно адмирал Колчак.
"На рассвете 7 февраля 1920 года члены Иркутского ревкома вывели на лед Ушаковки адмирала Колчака - бывшего исследователя Арктики, бывшего командующего Черноморским флотом, вывшего верховного правителя России… Расстрельная команда получила команду "Пли!" Еще через пару минут тело Колчака сбросили под лед реки… Последней мыслью адмирала перед смертью была: "Ошибок случилось немало, доведись всё повторить, я бы их не совершил… Господи, если бы я мог вернуться к "началу пути!" И, похоже, что "кто-то" услышал отчаянный призыв - живой и вполне здоровый Колчак вынырнул в ледяных водах Балтики образца 1914 года! Сумеет ли адмирал воспользоваться второй попыткой?" - написано в аннотации и мне действительно хочется попробовать изменить ход этой истории, прочитать, как могли бы случиться события, если бы был дан второй шанс.

Виолетта Баша, член Союза Писателей России ( с 1996), писатель-фантаст
Виолетта Баша       14.07.2019   21:43:37

Положительный отзыв на книгу:   Пикник на обочине вселенной


Братья Стругацкие - из всех писателей фантастов наверное самые близкие моему сердцу, потому что их романы не просто фантастика, это социальные проекты из области футурологии с одной стороны, это и глубокая озабоченность вопросом - куда идет человечество и к чему мы можем прийти. Это и пророчества. Ведь трудно себе представить, что роман был написан до трагедии в Чернобыле, а ведь по сути "зона" - это и есть Чернобыль. По роману был снят гениальный фильм Андрея Тарковского "Сталкер", в котором идея романа приобрела новые черты. Комната исполнения всех желаний испытывает по сути сталкеров на уровень их морали. Э/тот фильм - работа трех гениев - Аркадия и Бориса Стругацких как автора романа, по которому снят фильм и с моей точзки зрения самого гениального режиссера в истории человечества - Андрея Тарковского. Которого между нами я считаю почти инопланетянином с планеты гениев-прогрессоров.
Книга - моя настояльная, очень любимая и перечитанная мной много раз.

Виолетта Баша, член союза писателей России, писатель-фантаст
Виолетта Баша       14.07.2019   12:37:00

Положительный отзыв на книгу:   Последняя пуля


Сегодня умер один из моих любимых поэтов, один из последних шестидесятников, обожаемый Виктор Соснора! Помним, читаем, любим!

Он родился 28 апреля 1936 в Алупке в семье военного. Блокадную зиму 1941–1942 провел в Ленинграде. Школу окончил во Львове, служил в армии. Работал слесарем на Невском машиностроительном заводе в Ленинграде. Учился на философском факультете ЛГУ (не окончил). Первые стихи опубликовал в 1960. После выхода первой книги стихов Январский ливень (1962) стал профессиональным литератором.


Я тебя отворую у всех семей, у всех невест.
Аполлону - коровы, мясА, а я - Гермес.

Аполлону - тирсы и стрелы, а я - сатир,
он - светящийся в солнце, а я - светлячком
светил.

Я тебя (о, двое нас, что до них - остальных!).
Я тебя отвоюю во всех восстаньях своих.

Я тобой отворю все уста моей молвы.
Я тебя отреву на всех площадях Москвы.

Он творил руками тебя, а я - рукокрыл.
Он трудился мильоны раз, а я в семь дней
сотворил.

Он - стражник жизни с серебряным топором.
Он - жизнь сама, а я - бессмертье твое.

Я тебя от рая (убежища нет!) уберегу.
Я тебя отправлю в века и убегу.

Я тебе ответил. В свидетели - весь свет.
Я тебе отверил. И нашего неба нет.

Нет ни лун, ни злата, ни тиканья и ни мук.
Мне - молчать, как лунь, или мычать, как мул.

Эти буквицы боли - твои семена,
их расставлю и растравлю и - хватит с меня!
Виктор Соснора


Его не спутаешь ни с кем. Вот, что о нем пишут филологи :
" Опираясь на творческий опыт русского поэтического авангарда (прежде всего В.В.Хлебникова), Соснора разработал оригинальную художественную систему, сочетающую предельную свободу самовыражения со сверхличным ощущением трагизма бытия, раскованность языковых экспериментов со строгим ощущением меры и гармонии, беспримерную для русской литературы 1960–1990-х годов семантическую сложность с пронзительной эмоциональностью. Психологическая напряженность художественного мира Сосноры находит выражение в интенсивной звуковой организации стиха, когда фонетические связи выдвинуты на первый план по отношению к связям логико-семантическим.
( это цитата из статьи
http://www.belousenko.com/wr_Sosnora.htm
)
Интересны его переклички с великими - переклички с Пушкиным, Лермонтовым, Уайльдом, Пастернаком, Маяковским.

Его надо читать запоем, книгами, как но сам и писал об этом.
Читайте его, это того стоит

И еще одно стихотворение - сказка красоты необычайной

ЛАТВИЙСКАЯ БАЛЛАДА

На рассвете, когда просветляется тьма
и снежинками сна золотится туман,
спят цыплята, овцы и люди,
приблизительно в пять васильки расцвели,
из листвы, по тропинке, за травами, шли
красная лошадь и белый пудель.

Это было: петух почему-то молчал,
аист клювом, как маятником, качал,
чуть шумели сады-огороды.
У стрекоз и кузнечиков - вопли, война.
Возносился из воздуха запах вина,
как варенья из черной смороды.

Приблизительно в пять и минут через пять
те, кто спал, перестал почему-либо спать,
у колодцев с ведрами люди.
На копытах коровы. Уже развели
разговор поросята. И все-таки шли
красная лошадь и белый пудель.

И откуда взялись? И вдвоем почему?
Пусть бы шли, как все лошади, по одному.
Ну а пудель откуда?
Это было так странно - ни се и ни то
то, что шли и что их не увидел никто,-
это, может быть, чудо из чуда.

На фруктовых деревьях дышали дрозды,
на овсе опадала роса, как дожди,
сенокосили косами люди.
Самолет - сам летел. Шмель - крылом шевелил.
Козлоногое - блеяло...Шли и ушли
красная лошадь и белый пудель.

День прошел, как все дни в истечении дней,
не короче моих и чужих не длинней.
Много солнца и много неба.
Зазвучал колокольчик: вернулся пастух.
"Кукареку" - прокаркал прекрасный петух.
Ох и овцы у нас!- просят хлеба.

И опять золотилась закатная тьма,
и чаинками сна растворялся туман,
и варили варево люди.
В очагах возгорались из искры огни.
Было грустно и мне: я-то знал, кто они -
красная лошадь и белый пудель.

Виолетта Баша, член Союза Писателей России ( 1996), поэт
Изменить

Все отзывы…


ЛЮДМИЛА ЗУБАРЕВА       14.07.2019   13:28:12

Как жаль узнавать о поэте только после его смерти... Я вчера вскользь наткнулась на заметку, что "поэт Виктор Соснора умер в Мариинской больнице Петербурга на 84 году жизни", но только сегодня, почитав "о нем" и "его", понимаю, что ушел целый мир...
Виолетта Баша       14.07.2019   10:26:22

Положительный отзыв на книгу:   Понедельник начинается в субботу. Трудно быть богом


О бесподобном по своему научно-техническому юмору романе братьев Стругацких, пожалуй, моих самых любимый писателей-фантастов, я уже писала. Это эпоха, которую называли эпоха "физиков ил лириков", породила язык капустников в стиле "физики шутят", язык первых выпусков КВН и творчества научно-технической интеллигенции, которая составляла до половины населения крупных городов СССР. мы строили ядерный зонтик и для этого стране были нужны тысячи НИИ -0 для выживания. Один из них и есть НИИЧАВО - НИИ чародейства и волшебства. Узнаваемый до мурашек и хохота.
Но и "Трудно быть Богом" близок нам, ученым великого СССР той поры, к которым относилась и я. Мы шутили "Трудно НЕ быть богом", и творили иные миры - в математике, физике, генетике. А страна была лидером мира.
Трудно быть Богом -все называют романом пророческим. Футурологическим. А мне кажется, что он грустный.
Масштабный социальный эксперимент в обложке из фантастики, занимательная и порой страшная и страшно-привлекательная футурология, пророческий утопический роман - все это и многое другое - это и есть роман моих любимейших писателей-фантастов братьев Стругацких .
Читать и перечитывать, хотя для того, чтобы данный макет соц. устройства не воплотился в нашей стране.

Виолетта Баша, кандидат физ. мат. наук ( МГУ, 1980), писатель-фантаст, член Союза Писателей России с 1996.
ЛЮДМИЛА ЗУБАРЕВА       14.07.2019   13:44:59

Замечательная, замечательная книга, смысл которой открывается в самом названии: "Понедельник начинается в субботу" , книга жизнеутверждающего энтузиазма. Разве сейчас мыслимо такое (цитата): "Трудовое законодательство нарушалось злостно, и я чувствовал, что у меня исчезло всякое желание бороться с этими нарушениями, потому что сюда /в НИИ ЧАВО/ в двенадцать часов новогодней ночи, прорвавшись через пургу, пришли люди, которым было интереснее доводить до конца или начинать сызнова какое-нибудь полезное дело, чем глушить себя водкой, бессмысленно дрыгать ногами, играть в фанты и заниматься флиртом разной степени легкости. Сюда пришли люди, которым было приятнее быть друг с другом, чем порознь, которые терпеть не могли всякого рода воскресений, потому что в воскресенье им было скучно"...
Виолетта Баша       12.07.2019   13:41:20

Положительный отзыв на книгу:   Четыре после полуночи


Замечательный сюжет. Мне нравится такая фантастика со скачками во времени.
Виолетта Баша       11.07.2019   10:39:22

Положительный отзыв на книгу:   Ни единою буквой не лгу


"Ни единою буквой не лгу..."
Так он и писал. Так жил. Отчаянно больно. Заплатив
за Слово - жизнью. Короткой. Яркой. Он прожил только 42.
Настоящие поэты в России дольше не живут…
… Наклонный помост. Две цепи сзади. Две - спереди. Между ними он - голый до пояса.
Рвется к Пугачеву, чтобы
убить его. Тяжелые цепи подбрасывают его вверх. С расстояния в два метра швыряют на другие. Затем снова -
грудью - на первые. Так - много раз. Звучит надрывный монолог каторжника Хлопуши:
« Проведите, проведите меня к нему.
Я хочу видеть этого человека!»…
Рывок. Цепи. Рывок. Таким он и был. Не был - есть. Цепи.
Цепи между нами. Богатства. Нищеты. Предательства…
… Он умирал. Кровь шла горлом. Она спасла его. Еще немного - и врачи были бы бессильны. Вытащила с того света. Как потом не раз вытаскивала из глухих запоев. Отчаянную боль, надрыв он глушил водкой. Как и вся Россия. Он и был Россией, единым вздохом ее святой измученной души. …Любовь, судьба, Марина - она спасала его. Во Франции - русская. В России - француженка. Встреча двух эпох. Дитя эмиграции. Самая красивая женщина, которую я когда-либо видела. Потом Марина Влади напишет о нем книгу. Я назову ее «174 страницы про любовь». Горькую любовь…

Ходу, думушки резвые, ходу!… 25 января я налью до краев стакан и не выпью. Поставлю записи. Не на модных лазерных дисках. На старых пленках.

Тех времен, наших.
Мимо - уголовно-рыночной ламбады.
Мимо - телепопсы.
Мимо.
Буду слушать его песни.
Единый крик России нашей,
измученной кровавым молохом истории.

Вспомню ночи на Таганке - за билетами.
Где мы?
Что стало с нами?
Черный ветер
хлещет по лицам,
несет потоки беженцев над развалинами империи.
На экранах такая грязь - не смыть.
И не церковь, ни кабак - ничего не свято.

Нет , ребята! Все не так! Все не так, ребята!
А Россия просит милостыню

в переходах метро.
И война у нашего дома…
Ходу, думушки резвые, ходу…

… В апреле 1964 года, когда главным режиссером Театра драмы и комедии на Таганке был назначен Юрий Любимов, Высоцкий пришел проситься в театр.

Алла Демидова вспоминает, как в первый раз увидела Высоцкого. Улыбаясь во все лицо, он пел в фойе - невысокий, ладный, светящийся от счастья паренек - песню о цветах на нейтральной полосе. А осенью он уже играл в брехтовском «Добром человеке из Сезуана».

Его песни были маленькими спектаклями.
В спектаклях звучали песни.

Его поколение - шестидесятники - осуществили прорыв в искусстве. Это был первый глоток свободы, время поиска. Время
Андрея Тарковского и Валентина Распутина, Чингиза Айтматова и Василия Шукшина…
Наше поколение подхватывало эстафету…
Его самые яркие роли на Таганке - Хлопуша в «Пугачеве» и Гамлет, роль которого он играл без малого десять лет. До самой смерти, до 80-го…

Марина Влади вспоминает: «Тебе приказывают говорить то, что хотят от тебя услышать. Ты отказываешься и только громче кричишь свою правду. Картина, остающаяся после спектакля, - это страшный жестокий бой… Раздавленные болью зрители еще несколько минут не двигаются с мест. Ты сам, раздетый до пояса, подрагивая как лошадь после изнурительной скачки, осунувшийся от прожитой на сцене жизни, поднимаешься лишь через несколько минут в полной темноте, которой завершается спектакль»

… 18 июля. Боль в сердце. Он играет. За неделю до кончины.…Как страшно, пророчески - тогда , 18-го - звучало это «быть или не быть?»…

Таганка была его судьбой. Он - ее символом. Символом России. Гамлет с гитарой!

Однажды, как все, он посмотрел фильм «Колдунья».
И без памяти влюбился в молодую Марину Влади.

В 1965, когда она впервые приехала на фестиваль в Москву, тщетно пытался встретиться с ней. По несколько раз в день ходил в кино на кинохронику, чтобы увидеть ее хотя бы на экране. И решил, сам себе не веря, что она станет его женой.

В 1967 она снова приезжает в Москву на фестиваль. Он уже - известный артист. Ее приглашают посмотреть репетицию «Пугачева», пообещав встречу с одним из самых удивительных актеров .Он играет так, что других просто нет на сцене. Зал аплодирует стоя. Ее приглашают на ужин с актерами в ресторан ВТО. Она ждет обещанной встречи. Ей объясняют, что у него такой характер - может и не прийти.

Наконец она замечает, что к ним направляется невысокий, плохо одетый молодой человек. Возгласы в зале заставляют ее прервать свой рассказ , она поворачивается к нему. Светло- серые глаза. Они смотрят друг на друга, будто знакомы вечность. Он уже больше

не сводит с нее глаз. Не ест. Не пьет. Только это: «Наконец-то я встретил вас».

И чудаки - такие еще есть -
Вдыхают полной грудью эту смесь,
И ни наград не ждут, ни наказанья ,-
Они внезапно попадают в такт
Такого же - неровного дыханья. (*)

… Горькая любовь. Сильная. Трудная. Необыкновенная.
Она - известная французская актриса.
У нее вилла в Мезон- Лаффите, мама и сыновья во Франции.
И работа там же, которую не бросишь.
У него зарплата в 150 рублей и неуемный нрав.
На двоих у них шесть браков и пятеро сыновей .
Между ними ОВИР и границы.
Ей не разрешают оставлять его в гостинице.
Скитания по углам, ночевки в чужих кухнях.
Наконец, их приютила его мать…

Я поля влюбленным постелю -
Пусть поют во сне и наяву…
Я дышу, и значит - я люблю.
Я люблю, и значит - я живу! (*)

Но было еще одно. Страшное. Он был великим русским поэтом.
За эту боль платят кровью.

Он спасался от расплаты водкой.
Мог сгореть еще раньше, не дожив до сорока.
Притупляя, она спасала и губила.
Он пропадал надолго. Где она только его не отыскивала и в каком виде!

Могла ли она понять эту нашу общероссийскую болезнь, ее трагедию и неизбежность? Во всяком случае, она
очень страдала. Была его ангелом-хранителем, насколько хватало сил.

Однажды его здорово обидели - не пустили его в автобус, в котором делегаты фестиваля отправлялись во дворец. Она уехала. Он был бледен и унижен. Автобус тронулся.

Он махнул рукой - все, мол, бесполезно. И исчез. Пришел около часа ночи, с блаженной улыбкой упал пьяный на диван. У нее - вечеринка. Музыка, смех.

Проходя мимо ванной, она слышит стоны. У него кровь идет горлом. Почти до краев уже наполнила таз. Глаза полны мольбы. Вызвали ничего не смыслящего в медицине врача. Гости разошлись.

У него уже не прощупывался пульс. Она настояла, чтобы вызвали «скорую». Два врача «скорой» отказываются везти его в больницу: слишком большой риск. Им не нужен покойник. Она кричит,
грозится международным скандалом. Настаивает.

Больница. Она ждет. Ей сказали:
« Он потерял много крови. Если бы вы привезли его на несколько минут позже, он бы умер». У него порвался сосуд в горле. Ему нельзя было больше пить…

Смешно, не правда ли, смешно? Смешно!
А он спешил - недоспешил.
Осталось недорешено
Все то, что он недорешил.
Не единою буквой не лгу. Не лгу!
Он был чистого слога слуга.
Он писал ей стихи на снегу.
К сожалению, тают снега!
Но тогда еще был снегопад.
И свобода - писать на снегу.
И большие снежинки, и град
Он губами хватал на бегу…
Смешно, не правда ли смешно? Смешно!
Когда секунд не достает.
Недостающее звено. И - недолет. И недолет.
И недолет. И недолет!
Смешно, не правда ли? Ну вот!
И вам смешно и даже мне.
Конь на скаку и птица влет!
По чьей вине? По чьей вине? (*)

По чьей вине? Россия - страна многострадальная. И потому высоко духовная, что многострадальная.
Единственная страна, где за Слово убивали.

Вот скорбный список.

Убиты: Пушкин, Лермонтов, Гумилев, Рубцов, Тальков.

Цветаева повесилась, Есенин и Маяковский покончили с собой (?), Блок не

вынес революции, Мандельштам умер в лагере, Пастернак - от гонений ,

Высоцкий - от сердечного приступа, погиб Виктор Цой. Кто следующий?

… Как он говорил - точнее не скажешь: « Сколько веры и леса повалено!

Сколь изведано горя и трасс!». Вот еще - про сталинскую эпоху: «Ближе к

сердцу кололи мы профили, чтоб он слышал, как рвутся сердца!». И верил:

«Коридоры кончаются стенкою, а тоннели выходят на свет».

Верю – будет свет,
если мозги у нас не совсем отбили!



Говорят, что у Высоцкого нет стихов. И песни его - что угодно: жизнь, маленькие спектакли, но только не поэзия.
Но кто вы сами - элитарные стилисты «высокой поэзии». Что есть у вас? Лед и безликость. Эротика без чувства.

Цинизм. Кабриолет в штанах!
А на другом конце - кликушество о загубленной

России. Слушаю Высоцкого, читаю, и никого в один ряд поставить не могу.



Песни его действительно больше чем песни. Выдох единый всей нашей России - измученной, придушенной, живучей, неунывающей, с юмором и скоморохами, с нерациональностью широкого русского характера, непредсказуемостью, со святым альтруизмом и кровавой практикой.
Он за всех нас выкрикнул то заветное, что мы и выразить не могли…

В июле 1980-го меня - молоденькую программистку - послали в командировку в тогда еще наш Таджикистан. 25 июля мы с группой
преподавателей города Душанбе отмечали окончание приемных экзаменов шампанским и пловом близ речки Каферниган - места теперешних боев.
Жара, гул горного потока и - слабенький радиосигнал.
Умер Высоцкий.
Понимание пришло не сразу.

А в Москве были море людей и конная милиция… Народное море…
Этого не заменишь никакими званиями…

…Не нравится мне памятник на Ваганькове.
Опутан, как конь стреноженный. Как партизан на расстреле. В духе коммунистической патетики.

Не делайте из него идола - не убивайте дважды! Человек он был - яркий, живой, талантливый!…

… 25 января я налью до краев стакан и не выпью. Потому что верю - он вернется.
Как и Тальков - в «страну не дураков, а гениев!»
И сколько бы ни длились эти полгода - подожду, чтобы увидеть, как очнется Россия от глубокого обморока:

Я конечно вернусь -
весь в друзьях и мечтах, -
Я конечно, спою -
не пройдет и полгода.(*)


Виолетта Баша, член Союза Писателей России ( с 1996), публицист, поэт


Виолетта Баша       11.07.2019   10:07:25

Положительный отзыв на книгу:   Избранное. Звезда полей


Таинство, грусть и свет, боль и мрак, вырывающийся помимо воли в стране, где полгода идет снег и так много одиночества.
Так в чем-же секрет русской поэзии, самой настоящей русской, чистой как родниковые воды и хранящей в душе такие бури, что и не видны до поры, но сжигают душу дотла. Но святая вода исцеляет. И все это - поэзия Николая Рубцова. Которого сравнить то не с кем, разве что с Сергеем Есениным. Но и разные они, Сергей Александрович - "золотая голова на плахе", певец дореволюционной России, вековой красавицы России, страны, где близко небо и Бог. И Рубцова, пережившего на своем веку и работу кочегаром, и матросом, убитого любовницей рано потерявшего всех родных... Разве то, что и Есенин ушел не своей волей, был убит.
Я пишу разные заметки и эссе о Рубцове, по крупице, жемчугом по сердцу и слезами пишу.
А сейчас хочу привести выдержки из лит. критиков изба-читальня...
Интересные выдержки


Из обсуждения


Yuriy Khruchshev (20.01.2019 09:58:41)

Подобные стихи пишутся не сразу, они приходят от понимания, что образ жизни... возьмёт своё. У поэта идёт игра со смертью как бы на опережение, кто кого опередит, - он (поэт) смерть в своих стихах, или же смерть его самого. И Башлачёв Александр это знал, и Леонид Губанов, и Владимир Высоцкий, и Сергей Есенин и другие прекрасные поэты. Здесь нет мистики, об этом знают и предчувствуют многие люди...
Добавить комментарий

Виолетта Баша [Москва] (20.01.2019 10:12:57)
(Ответ пользователю: Yuriy Khruchshev)

Да, Юра. Многие - но только настоящие. Так, будто вены вскрыты, и жизнь идет, пока кровь вытекает. Башлачев - точно! Время колокольчиков.... Кровоточие в струнах...

Источник: https://www.chitalnya.ru/commentary/19569/
Из обсуждения

П. Фрагорийский (20.01.2019 10:41:02)
Мне не понятно, что руководит людьми, сравнивающими Рубцова с Бродским. Абсолютно разные поэты.
У Рубцова - родниковые стихи, самородок просто.


Yuriy Khruchshev (20.01.2019 10:56:58)(Ответ пользователю: П. Фрагорийский)

Рубцов и Бродский, это совершенно разные поэты, Рубцова можно сравнить с Геннадием Шпаликовым, отдалённо с Александром Блоком, но с Бродским нет, Бродский поэт другого направления, другого слова, мысли, формы письма, единственное сравнение их, это то, что они оба большие ПОЭТЫ!


Виолетта Баша [Москва] (20.01.2019 12:35:29)(Ответ пользователю: Yuriy Khruchshev)

Юрий, я рада, что вы кратко выразили суть моей темы. Именно об этом я и пишу в предисловии. Но это - разные полюса. И их традиционно сравнивают.
Теперь дальше.
Я бы не стала сравнивать Рубцова с Геннадием Шпаликовым, которого обожаю.
Шпаликов - это легкая грустинка, теплота и шестидесятничество в лучшем его выражении. Он хорош в кинофильмах Марлена Хуциева и бардовских песнях Сергея Никитина, он - эпоха. Но ничего общего с Николаем Рубцовым у него нет.
Он плоть от плоти интеллектуальной и полной весенней оттепелевской надежды поэзии Политехнических вечеров, ( Помните, "Застава Ильича"), а Рубцов - это второй Есенин шестидесятых, и к Есенину он ближе всего, хотя и трагичнее Есенина, который был "золотой головой на плахе".

Александр Блок и вовсе в стороне. Серебряный век, его трагизм - это трагизм салонный, декадентской салонностью и запомнившийся. Но Блок конечно же масштабнее некоторых салонных собратьев по цеху, взять хотя бы "Скифы". Или "Двенадцать".
Рубцов не пишет эпохальных исторических полотен. Тихая моя Родина... погост... неизвестный... маленький человек с его трагедией и большая страна... В этом плане он новый Есенин, но больнее прежнего...
:

Виолетта Баша [Москва] (20.01.2019 12:27:33)(Ответ пользователю: П. Фрагорийский)

Птиц, именно это я и пишу и говорю. Дословно.
Но сравнение Рубцова и Бродского традиционно, по нему как раз делятся те, кому ближе русскоязычная поэзия , лидер которой - Бродский, поэзия эмиграции и постмодернизма, и те, кто выше ставит истинно русскую поэзия. Не я инициатор этого сравнения, это традиция, и она разбивает политизированных лит. критиков на два лагеря.
Не раз на других лит. площадках мне патриоты выражали недовольство тем, что я защищала Бродского как великого поэта, меня обвиняли чуть ли не в либерализме, но это не так. И здесь я пытаюсь сказать, что эти поэты и эти направления несоизмеримы. Что и пишу в предисловии к этой теме. Не буду повторяться, но признаю велики обоих, и пусть меня бьют традиционалисты.
Но меня бьют и либералы, причем больше, бьют за признание того, что Есенина убили, за это меня например перестал печатать один редактор отдела в Литературке, мы с ним сильно поспорили, и это один и тот же водораздел - я выше уже написала, Рубцов - это не просто мастер слова и креативщик как Бродский, это не т.н. "речевые игры", как это называется при разборе направления постмодернизм, критикой которого я тоже занималась. Рубцов это совсем иное, это душа России.


Виолетта Баша, член Союза Писателей России ( с 1996), поэт


Виолетта Баша       09.07.2019   09:38:12

Положительный отзыв на книгу:   Звезда полей. Стихотворения


Читаю и перечитываю стихи Николая Рубцова с начала семидесятых, и все пытаюсь понять, чем они так трогают душу. Ведь не только проникновенным разговором души с душой. Души поэта с душой читателя. Чистый родниковый язык, без прикрас, но какой музыкальный, и какой глубокий. И как-то не поднимается рука написать, мол, техника хороша. Она настолько хороша, что о ней не думаешь. Эта речь, эти стихи – святые ручьи русских родников, льющиеся из самых глубин России. Так в чем же секрет целебности этой вечной боли русской, почему, когда не душе скверно, эти стихи спасают и лечат душу? Не раз проверено. Дела – никак, проблем – выше крыши, друзья болеют и сама едва жива. И вот тогда, а вовсе не в веселые дни, берешь томик Рубцова и льется на раны эта родниковая живительная их святая вода.
Как и Есенин – Рубцов родом из русской деревни. Родился до войны, в 1936. Архангельская область, русский север с его неброской, но такой светлой, такой пронзительной красотой, с его скупостью на тепло этих широт и как следствие – с богатством тепла душевного. Родился в январе, как и умер. Родился в селе Емецк Холмогорского района. А войну встретил уже в Вологде, куда перевели работать его отца. Отец ушел на фронт и погиб в 1941 году. В 1942 году умерли его близкие и самые любимые – сестра и мать. Всегда считала, что поэты на Руси рождаются от больших страданий , испытаний души и близости духа небу. А дальше – морской флот, где работал кочегаром, горно-химический техникум, работал он и слесарем. Был дальномерщиком на эсминце «Острый» Северного морского флота. Первая газетная публикация в 1957 году в газете «Страж Заполярья». А затем – лит. объединение «Нарвская застава», знакомство с поэтом Глебом Горбовским. Поступление в 1962 в Лит. Институт имени Горького.
Его первый сборник, «Волны и скалы», появился в 1962 году в актуальном тогда самиздате,
Второй - «Лирика» вышел в свет в 1965 и уже официально. Затем были появились и были изданы сборники «Звезда полей» (1967), «Душа хранит» (1969), «Сосен шум» (1970). Готовившиеся к печати «Зелёные цветы» появились уже после смерти поэта.
После смерти были опубликованы сборники «Последний пароход» (Москва, 1973), «Избранная лирика» (Вологда, 1974), «Подорожники» (Москва, 1975), «Стихотворения» (1977).
Сборник стихов «Звезда полей ( первое издание – 1967) - голос поэта уже состоявшегося, того Рубцова, которого мы знаем и любим, надо иметь не просто дома – на рабочем столе. Как лекарство от святых ручьев России.

Звезда полей
Николай Рубцов
Звезда полей

Звезда полей, во мгле заледенелой
Остановившись, смотрит в полынью.
Уж на часах двенадцать прозвенело,
И сон окутал родину мою...

Звезда полей! В минуты потрясений
Я вспоминал, как тихо за холмом
Она горит над золотом осенним,
Она горит над зимним серебром...

Звезда полей горит, не угасая,
Для всех тревожных жителей земли,
Своим лучом приветливым касаясь
Всех городов, поднявшихся вдали.

Но только здесь, во мгле заледенелой,
Она восходит ярче и полней,
И счастлив я, пока на свете белом
Горит, горит звезда моих полей...


Виолетта Баша, член Союза Писателей России ( с 1996), поэт











1