Кто заплачет над Никой?


Кто заплачет над Никой?
№ 29(622) от 26.07.18 [«Аргументы Недели », Татьяна Москвина ]

В свет вышла поразительная книга Александра Ратнера «Тайны жизни Ники Турбиной», о девочке-вундеркинде, которая прославилась своими стихами в начале 1980-х годов и трагически погибла в 2002-м. И поразительна книга не своей дотошностью, огромной фактической базой и тщательностью доказательств и выводов, хотя это не так уж часто встречается в популярных биографических сочинениях. Дело в том, что эта книга – расследование одного преступления.

Автор много лет отдал своему исследованию-расследованию: живую Нику Турбину он не застал, но общался с родными и друзьями и был сильно ослеплён мифом о гениальной девочке. Сам способствовал этому мифу, содействуя выпуску книг Ники уже после её смерти. Однако исключительная добросовестность автора привела его сквозь миф к правде. И правда эта не только, как свойственно правде, горька. Она ужасна.

В Ялте живёт семья: бабушка Людмила, мама Майя, дочка Ника. Мужчины в этой семье упорно вытесняются, то есть они неизменно присутствуют и даже в изрядном количестве в жизни этих женщин, но как отцы и мужья как-то блокированы. Решения принимают женщины. Семья культурная, все пишут-сочиняют-рисуют, а мать Ники Майя Никаноркина часто бывает в Москве, в литературных кругах, но её стихи успеха не имеют – редакции их отвергают. Внезапно крошечная дочь Майи начинает что-то бормотать по ночам, мать «записывает» эти «откровения», и вот бабушка (заведует отделом обслуживания гостиницы «Ялта») несёт тетрадку с внучкиными стихами писателю Юлиану Семёнову (строит дачу неподалёку). Семёнов поражён творчеством маленького чуда. В Ялту едет корреспондент «Комсомольской правды», затем судьбу девочки-поэта берёт в свои руки Евгений Евтушенко.

И началось! Поездки в Италию и Америку, выход поэтических сборников, статьи в центральных газетах, телевидение… Голоса скептиков, в том числе профессиональных поэтов, утверждающих, что стихи Ники – это посредственные стихи взрослой несчастливой женщины, тонут в общем вопле восторга. Людям необходимо чудо в любом виде. Если с нами нет Того, Кто ходит по воде, так подавай нам любого «бога Кузю», так сказать. Как пятилетняя девочка может писать то, что сочиняла Ника Турбина? Ясное дело: Бог надиктовал, и споры тут бессмысленны.

Один-единственный человек – Булат Окуджава резко отказался содействовать раскрутке проекта «Ника Турбина», сказав, что «не будет участвовать в убийстве ребёнка»…

Коммерческий проект бабушки и мамы удался на первых порах совершенно: медленный советский социальный лифт моментально вознёс их на высшую ступеньку, туда, где зажиточно обитали их кумиры: Евтушенко, Семёнов, Вознесенский (с ним у Майи был роман). Но время шло, и девочка подрастала. Через несколько лет обнаружилось, что больной ребёнок (бронхиальная астма, сахарный диабет, бессонница, аллергия, проблемы с психикой) не получил никакого образования. Она писала безграмотно и не сдавала толком никаких экзаменов (в школе вундеркинду ставили оценки автоматом, за талант).

Неприспособленная к взрослой жизни вообще, Ника даже была не в состоянии куда-то приходить к определённому времени. С 13 лет – алкоголь и мальчики, с 16 – одинокая жизнь в Москве, с обречёнными попытками где-то учиться. Эпоха меняется, идут 90-е – спроса на поэтов нет ни малейшего… При этом «духовности» полна коробушка, Ника много и «запойно» читает. В страшной прокуренной и убитой квартире с вечно пьяными приятелями – но, кстати, всегда с милым другом-мужчиной, это в семье было потомственное (все Турбины-Никаноркины отличались особой женственностью)…

Так что, не было никакого вундеркинда-поэта Ники Турбиной? Нет, не было. Даже «Турбиной» не было (по паспорту Ника оставалась «Торбиной»). Гениальная девочка, которой Бог диктует по ночам откровения, – это семейный проект взрослых женщин, решивших взять реванш за свои жизненные неудачи.
Какие-то строчки, возможно, Ника и сочиняла сама – но почти все её стихи «записаны» мамой, которая, видимо, и научила Нику эффектному, в духе Вознесенского, актёрскому чтению. Может быть, автор книги Александр Ратнер и сам не рад собственной дотошности, но выводы из его расследования недвусмысленны.

И здесь очень важна тема той «тени», которую отбрасывают все явления на свете, в том числе и «культура» с «духовностью». Автор предисловия в книге Ратнера Дм. Быков справедливо пишет о Нике: «Сложный, рано выросший – и притом бесконечно инфантильный – ребёнок из сложного времени, порождение уникальной страны, феноменально умной, зрелой, культурной – и бесконечно нелепой, неумелой, инфантильной во всём, что касалось жизненной практики».

Да, это так, расцвет и доступность культуры при гарантированной социальной пайке вели к инфантильности, но в данной истории вина семьи куда существеннее недостатков эпохи. Вот эти женщины, выжившие мужчин из семьи, вольные, распущенные, глядят в своей курортной Ялте на московскую литературную элиту. И отчаянно желают туда – где огромные гонорары, дачи, поездки за границу, весёлая сладкая жизнь. А для этого нужно всего лишь написать стихи – не гениальные, а такие, какие будут признаны гениальными. И тогда затевается проект «Ника», и в его воплощении женщины проявляют такую сноровку, что в «умелых» странах позавидовали бы. Расчёт точный, безошибочный, и двигатели проекта выбраны идеально – Семёнов и Евтушенко. Да, у них всё получилось! Одна Ника «подкачала» – выросла и стала из курочки, несущей золотые яйца, психически неуравновешенным подростком, идущим к самоистреблению. А потому что трагична участь поэта, да-да. Русский Миф о поэте откормлен жирно. До сих пор иногда удаётся подоить! И наложить красивые слова на пьянство, распутство, лень и безответственность.

Особенный ужас представляет собой то несомненное обстоятельство, что бабушка и мама Ники были одарёнными, культурными, образованными женщинами и любили свою Нику. Любили – и вот такое с ней сделали. А что, разве сейчас семейные проекты с участием детей прекратились? «Ратнер написал сенсационную книгу, которая нужна очень немногим, – пишет Дм. Быков. – Ждала она своего часа почти десять лет, странствуя по издательствам и получая бесконечные отказы. «Сейчас это никому не нужно» – говорили Ратнеру».

Добросовестная книга о семейной трагедии совсем недавнего прошлого никак не может быть ненужной. Тем более что почва этой трагедии хоть и поменяла рельеф, но никуда не делась. Сколько угодно и поныне бабушек и мам, толкающих впереди себя очередное несчастное дитя. Разве что маркеры успеха поменялись – поэзии среди них нет.

На фото: Ника Турбина с «Золотым львом Венеции», 1986 год.



Вернуться к списку













1