Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

С ДНЕМ РАБОТНИКА ГОСБЕЗОПАСНОСТИ!


Выбрать темы по:  
Виолетта Викторовна Баша (20.12.2010   22:59:14)
Просмотров: 294

20 декабря - профессиональный праздник тех, кто защищает Родину на своем, тайном фронте.

Поздравляю тех, кто честно служит Отчизне, рискуя ежедневно!

К этой дате я разместила на своей странице серию материалов из истории разведки.



Комментарии:

Иван Серый   (20.12.2010   23:02:08)

Сообщение удалено автором темы...

Виолетта Викторовна Баша   [Москва]    (20.12.2010   23:02:13)

КЛАУС ФУКС

АНГЛИЙСКИЙ ПОДДАННЫЙ
НЕМЕЦКИЙ КОММУНИСТ
РУССКИЙ РАЗВЕДЧИК



© Виолетта Баша, "Мегаполис-Континент", "Моя семья"


НЕМЕЦКИЙ КОММУНИСТ,

АНГЛИЙСКИЙ ПОДДАННЫЙ,
СОВЕТКИЙ РАЗВЕДЧИК

Испытание 16 июля 1945 года в штате Нью-Мексико, США, в Аламогордо первой в мире атомной бомбы необратимо изменило ход истории ХХ век получил название атомный. Над созданием американской атомной бомбы в рамках «Манхэттенского проекта» ( «Manhattan Engineering Dis-trict Project») работало около 130 тысяч человек, среди которых было не менее 12 действующих или будущих нобелевских лауреатов. Проект обошелся американскому правительству в 2,5 миллиарда долларов. Советскому Союзу секретные материалы достались без подобных затрат. Не утихают споры о причинах величайшего провала американских спецслужб, проворонивших шпионскую сеть в самом секретном проекте века. Ключевую роль в похищении секретов атомного оружия сыграл крупный физик, немецкий коммунист и советский разведчик Клаус Фукс.
Как Фукс попал в ближайшее окружение Роберта Оппенгеймера, в самое сердце проекта – в теоретический отдел Ханса Бете? Какую роль сыграла великая разведчица Лиза Зарубина? Какова роль самого Оппенгеймера и руководителя английского атомного проекта «Тьюб аллой» Рудольфа Пайерлса? Как попал к Пайерлсу Фукс и как с этим связан Рональд Ганн?


Сын протестантского священника



Клаус Фукс мог остаться в истории как крупный ученый, но его слава величайшего разведчика ХХ века затмила его научные достижения. Что привело немецкого гения к решению сотрудничать с советской разведкой? Его воспитание в семье религиозного пацифиста коммунистических взглядов и ситуация с созданием атомного оружия в Третьем Рейхе.
Клаус Фукс, сын протестантского религиозного деятеля Эмиля Фукса, пацифиста, одного из первых членов СДПГ, родился 29 декабря 1911 года в го-роде Рюсельсгейме близ Дармштадта, земля Гессен. В 1928 году Клаус окончил школу с медалью. В Лейпцигском университете, где Клаус учился в 1930-1931 годах, он вступил в члены СДПГ. Во второй половине 1931 года, разочаровавшись в социал-демократах, Клаус вместе с сестрами Елизаветой и Кристель, и братом Герхардом вступил в коммунистическую партию Германии. После поджога Рейхстага 27 февраля 1933 года, когда КПГ ушла в подполье, штурмовики Кильского университета, где Клаус работал, приговорили его к смерти. Фукс вынужден был уйти в подполье, а затем эмигрировать по решению компартии под видом антифашистского беженца в Англию.


Секретное оружие гитлеровской Германии


Осенью 1939 года ведущие немецкие физики: Вернер Гейзенберг, Карл-Фридрих фон Вайцзекер, Пауль Гратек, Отто Ган, Вильгельм Грот и другие объединились в «Урановое общество» при управлении армейских вооружений. Научным центром проекта стал Берлинский физический институт Общества кайзера Вильгельма. К участию в разработках были подключены Гамбурский, Грейфсвальский, Гейдельберский и Ростокский университеты. За два года
группа Гейзенберга провела исследования, необходимые, чтобы приступить к созданию атомного реактора на основе урана и тяжелой воды. Было установлено, что взрывчатым веществом может быть изотоп урана – уран-235, содержа-щийся в урановой руде. В конце 1939 года дело приостановилось из-за недостатка запасов урана, тяжелой воды и чистого графита. Месторождение урана в Яхимове на территории оккупированной Чехословакии обеспечивало только лабораторные опыты. Требовались значительно большие запасы урана. После оккупации Бельгии весной 1940 года на обогатительной фабрике концерна «Юнион миньер» в распоряжение Гитлера попали 1200 тонн уранового концентрата, что составляло почти половину мирового запаса. Оккупация Норвегии принесла Третьему рейху еще один подарок – завод-производитель тяжелой воды «Норк-гидро» в Рьюкане. Фирма «Аэругезельштафт» начала произ-водство металлического урана в Ораниенбурге. Секретные лаборатории «Сименса» доложили об успехах в очистке графита для использования его в качестве замедлителя нейтронов в реакторе при отсутствии тяжелой воды. Было развернуто проектирование электроэнергетического обеспечения проекта. В ходе экспериментов к лету 1942 года немецкие ученые поняли, что контролируемая ядерная реакция осуществима. Группа Гейзенберга в это время опережала ученых других стран.


Начало атомной гонки


В 1940 году ученые СССР обратили внимание на доходившие из Герма-нии слухи о работе над новым оружием. Комиссия Академии наук под председательством академика Хлопина рекомендовала правительству и ученым отслеживать публикации по атомной проблематике. Начальник отделения научно-технической разведки НКВД Квасников направил ориентировки резиденту-рам в Скандинавию, Германию, Англию и США. Решением Особого Совещания НКВД в апреле 1940 года из СССР был выслан известный физик Хоутерманс, занимавшийся в Харьковском физико-техническом институте проблемами ядерной физики. Арестованный в 1937 году в СССР как «подозрительный иностранец», в заключении он согласился на сотрудничество с НКВД. В защиту Хоутерманса выступили Нильс Бор, Эйнштейн, Жолио-Кюри. В Германии арестованный гестапо, он был выпущен по ходатайству немецких физиков и вклю-чился в работу, сумев передать немецкому физику Райхе, эмигрировавшему из Германии в 1941 году, информацию о работе над созданием немецкой атомной бомбы. Это обстоятельство активизировало работы в США и Англии.
К 1940 году стало ясно, что страна, первой создавшая атомную бомбу, получит превосходство во Второй Мировой войне. Германия, Англия, США, а затем СССР начали лихорадочную гонку. В США Альберт Эйнштейн, Роберт Оппенгеймер и другие ученые поняли, что немцы пытаются получить управляемую цепную реакцию, которая могла стать ключом с созданию нового ору-жия. Заручившись поддержкой Эйнштейна, обеспокоенные ученые в письме предупредили Президента Франклина Рузвельта об опасности.
В начале 1940 года немецкие ученые-эмигранты Отто Фриш и Рудольф Пайерлс представили Генри Тизарду, научному советнику Черчилля, меморандум «О создании супербомбы, основанной на ядерной реакции и уране». Английское правительство образовало сверхсекретный комитет МАУД для изучения возможности производства урановой бомбы. Программу назвали «Тьюб аллой» – «Трубный сплав». В конце 1940 года Лондон принял решение о начале строительства завода по выделению урана-235 методом газовой диффузии. 16 сентября 1941 года британский военный комитет, как назывался кабинет министров Великобритании во время войны, рассмотрел специальный доклад о создании в течение 2 лет урановой бомбы. Правительство выделило средства профессору Пайерлсу для развертывания работ по проекту «Трубный сплав» в Бирмингемском университете. Завербованный НКВД британский дипломат Маклин передал Москве 60-страничный доклад британского военного кабинета с обсуждением этого вопроса. Наш резидент в Лондоне Горский срочно просил Центр произвести экспертизу материалов.


Путь Фукса к Оппенгеймеру


Цепь выглядит так:
Ганн – Мотт – Борн – Пайерлс – Оппенгеймер – кон-фликт Оппенгеймера и Теллера –Бете.



В Бристоле промышленник, друг СССР Рональд Ганн рекомендует Фук-са крупному физику, преподавателю Бристольского университета Невиллю Мотту. В декабре 1936 года Фукс защищает докторскую диссертацию. Мотт рекомендует Фукса знаменитому Максу Борну, работавшему в Эдинбурге. Тот добивается для Клауса стипендии фонда Карнеги. После начала Второй миро-вой войны немецкие эмигранты были интернированы в лагерь на острове Мэн. В мае 1940 года туда попал Фукс. Узнав о случившемся, Борн и Мотт ходатайствуют о нем, утверждая, что он является «одним из двух-трех самых одаренных физиков, способных выполнять работу на оборону Великобритании». Их просьба остается без результата. Вместе с интернированными Фукса направляют в лагерь в Канаду. И вновь ключевой фигурой в судьбе Фукса становится Рональд Ганн, чье ходатайство возымело последствия. В конце декабря 1940 года Фукса возвращают в Англию. По рекомендации Борна и Мотта Фукс попадает в секретную группу Рудольфа Пайерлса, работающую над атомным проектом «Тьюб аллой».
Пайерлс стал звеном на пути Фукса к Оппенгеймеру. Спецслужбы Англии долгое время считали профессора Пайерлса вне подозрений. Между тем, он не только дважды побывал в СССР, но и был женат на советской гражданке. В 1939 году советско-английские отношения переживали не лучшие времена. Причиной были германо-советский пакт о ненападении (август 1939 г.), ввод советских войск в Западные Украину и Белоруссию. Информации о
сотрудничестве Пайерлса с советскими спецслужбами нет. Однако, именно Пайерлс привлек Фукса, не придавая значения деятельности Фукса в социалистической студенческой группе в Бристоле, учитывая только способности Фукса как физика.
С момента нападения Германии на СССР понимание ответственности за результат применения разрабатываемого оружия привело Фукса к решению передать материалы советской разведке. Поначалу он собирался поставлять результаты собственной работы, но позднее понял, что должен передавать все сведения. Осенью 1941 через друга он вышел на советскую резидентуру и начал поставлять данные, объяснив свое решение тем, что Англия и США делают бомбу в секрете от СССР. Связной с ним становится Урсула Кучинская (Соня).



Проникновение советской разведки в окружение Оппенгеймера


С началом деятельности Василия Зарубина в качестве резидента («Купер», «Максим») в октябре 1941 года под прикрытием должности секретаря посольства «Зубилина», разведывательная работа СССР в США активизируется. Супруга резидента Лиза Зарубина сыграла выдающуюся роль в утечке информации по атомному проекту, став подругой Китти Харрисон, жены Оппенгеймера.
Центр поручил Семенову («Твен»), работавшему под руководством Овакимяна, установить контакты с близкими Оппенгеймеру физиками из Лос-Аламоса, работавшими в 20- 30-х годах в СССР и имевшими связи в русской и антифашистской эмиграции. Семенов привлек супругов Коэнов, выполнявших роль курьеров. Используя связи в Массачусетском технологическом институте, он определил, кто из виднейших физиков участвует в манхэттенском проекте. Супруги Розенберги, привлеченные в 30-е годы Овакимяном, некоторое время находились на связи у Семенова, в утечке атомных секретов являясь подстрахо-вочным звеном. Семенову принадлежала основная роль в создании канала ин-формации (1941 -1945 гг.) по атомному проекту. Москва получала американские и английские секретные отчеты, описания экспериментов, параметры ядерных реакций, различных типов урановых реакторов.



Позиция Роберта Оппенгеймера


В 1941 году в Сан-Франциско советский резидент Хейфец использовал контакты в еврейских общинах тихоокеанского побережья США. Роберт Оппенгеймер родился в семье влиятельного еврея, промышленника, эмигранта из Германии, Юлиуса Оппенгеймера и имел коммунистические взгляды. Хейфец передал в Центр, что связанный с нелегальной сетью компартии США видный физик Оппенгеймер и его коллеги уезжают из Калифорнии в место расположения секретных лабораторий. Первая встреча Хейфеца и Оппенгеймера произошла в декабре 1941 года на собрании по сбору пожертвований в помощь ветеранам войны в Испании. Хейфец присутствовал в качестве советского вице-консула. Салон госпожи Брамсон часто посещали Оппенгеймер и его брат Фрэнк. Там Хейфец дважды встречался с Оппенгеймером и его женой. При этом Оппенгеймер упомянул о секретном письме Эйнштейна Рузвельту 1939 года. Хейфец знал, что о деньгах или шантаже не могло быть речи. Только до-верительные отношения, в налаживании которых помог Фрэнк. Беседы об угрозе фашизма нашли понимание.
По воспоминанию Судоплатова, ветераны ЦРУ, работавшие весной 1992 года над архивами ЦК КПСС, наткнулись на материалы Коминтерна о связях Оппенгеймера с членами законспирированной ячейки компартии США. Судоплатов считает, что в традиционном смысле Оппенгеймер, Ферми и Сцилард не были нашими агентами. Аналогичного мнения придерживается Квасников, воз-главлявший с 1947 по 1960-е годы советскую научно-техническую разведку: «Ученых, работавших с нашей разведкой, агентами назвать было нельзя». Однако, ставка Оппенгеймера на эмигрантов-антифашистов связана с стремлением после войны избежать монополии на атомное оружие одной страны.


Два договора.
Работа Фукса у Пайерлса


Решение Фукса о сотрудничестве с СССР было связано с позицией Англии и США. В 1942 году между СССР и Великобританией был подписан союзнический договор о поставке секретных сведений в области военной и техниче-ской информации. Договор выполнялся не в полной мере. По договору запрещалась передача сведений третьим странам. Исключение было сделано для Канады, имеющей запасы урановой руды. В дальнейшем Англия легко согласилась на новый договор с США, согласно которому центр по созданию атомной бомбы должен находиться в США. Отказываясь от производства атомной бомбы на своей территории, Англия избегала риска уничтожения своих ядерных систем при бомбардировке со стороны Германии. Кроме того, в тот период Англия не могла выделить значительные средства на подобные цели.
В 1942 году Фукс становится английским подданным, его начали привлекать к более секретным работам, поручили контроль за донесениями о работах в Германии. Он делает вывод о том, что немцы пошли тупиковым путем. Фукс был идеальным аналитиком – при работе над проектом решил несколько кардинальных математических задач. Уже в Лос-Аламосе выдающиеся физики ХХ века поручают ему решение ключевых задач при создания бомбы.


Сверхсекретный атомный городок Лос-Аламос

Правительство США действовало в обстановке сверхсекретности. К октябрю 1942 года стало ясно, что даже начальная работа серьезно тормозилась из-за отсутствия организации, сосредоточенной в одном месте. Новый проект получил название «Манхэттен» или проект Y. Его возглавил 46-летний полковник Лесли Гровс, научным руководителем стал Роберт Оппенгеймер, предло-живший всех ученых объединить в одной лаборатории в провинциальном городке Лос-Аламос, штат Нью-Мексико, неподалеку от Санта-Фе, где прошли его школьные годы. Пустынное плато Лос-Аламос – неплохой полигон. В истории атомной гонки много как бы случайных совпадений. Выбор окрестности Санта-Фе – из той же серии. Аптека в Санта-Фе служила прикрытием нашей разведке!
Участниками проекта оказались выдающиеся физики 20 века: Ферми, Понтекорво, Сциллард, Вигнер, Тэллер, Вайскопф, Бете, фон Нойман, Сиборг, Уиллер, Фукс, Бор, наш соотечественник Гамов, Кокрофт, Лоуренс, Тейлор, Чедвик, Кистяковский, Комптон. Сотрудничали физики первой величины Чандрасекар и Улам. В проекте участвовало не менее 12 нобелевских лауреатов, настоящих или будущих. Сам Оппенгеймер нобелевским лауреатом не стал. Ученые, создававшие ужасное оружие, беспокоились, что Германия может их опередить. Нигде в мире никогда ранее не собиралось в одном центре для выполнения одной задачи столь блестящее созвездие умов. Есть нечто апокалиптическое в том, что их усилия грозили гибели самой цивилизации.
К марту 1943 года закрытый пансион для мальчиков в Лос-Аламосе был превращен в строго охраняемый двумя службами контршпионажа - военной разведкой и ФБР секретный центр. В 1944 году в центре насчитывалось около 40 тысяч гражданских лиц и несколько тысяч военных , в целом в проекте участвовало около 130 тысяч сотрудников. Учеными строго-настрого запрещалось покидать пределы центра. В марте 1943 года был образован управляющий комитет. В него с согласия Оппенгеймера включили сотрудника службы
контршпионажа G-2. В июле 1943 года к Оппенгеймеру была приставлена охрана.


Оппенгеймер приглашает Фукса

В конце 1943 года для усиления проекта «Манхэттен» к Оппенгеймеру была направлена группа английских ученых. Оппенгеймер, высоко оценивший теоретические труды Фукса, просил включить его в состав английской научной миссии. Одним из решающих аргументов для Оппенгеймера послужил тот факт, что Фукса представили как антифашиста, беженца из Германии, приговоренного штурмовиками к казни. До отъезда к Оппенгеймеру Фукс успел
передать советской разведке информацию, в основном уже была известную советским ученым, за исключением следующих фактов. По оценке Фукса немецкие исследования вели в тупик, а США и Англия уже на стадии строительства промышленных объектов для производства ядерных зарядов. В конце января 1943 года пришла информация от Семенова: в декабре в чикагской лаборатории Энрико Ферми осуществил первую в мире цепную ядерную реакцию.
В декабре 1943 года Фукс прибыл в США, где стал выполнять работы по заданию корпорации «Кэллекс», главного подрядчика строительства завода в Окридже по производству методом газовой диффузии урана-235. При этом Фукс имел возможность участвовать в закрытых совещаниях и получил допуск к другим объектам проекта «Манхэттен». Однако, проникновению Фукса в ядро программы способствовал случай.



Конфликт гениев


У Оппенгеймера был антипод, вынужденное сотрудничество и плохо скрываемая вражда с которым составляли внутренний конфликт Оппенгеймера. Оппенгеймер коммунист , Теллер – антикоммунист, оба предельно амбициозны, но Теллер как физик превзошел Оппенгеймера. Теллер возглавлял теоретиков проекта. Конфликт с Оппенгеймером привел к отстранению Теллера. Оппенгеймер в пожарном порядке искал замену. В теоретический отдел в результате попал Клаус Фукс. Советскому разведчику предстояло стать одним из идеологов американской атомной разработки! По мнению Судоплатова, была и еще одна причина, по которой Оппенгеймер пригласил Фукса в Лос-Аламос, а позднее в Центр научных исследований в Принстоне. Оппенгеймер знал, что Фукс не останется после войны в Америке и что Фукс связан с коммунистами.


Миссия Михоэлса


В обстановке повышенной секретности задача нашей разведки усложнялась. Москву интересовали главные цели – лаборатории Лос-Аламоса, заводы Окриджа и лаборатории по ядерным испытаниям в Беркли, а также фирмы, вы-полнявшие заказы по ядерной программе. В 1943 году руководитель московского еврейского театра Михоэлс вместе с популярным еврейским поэтом и нашим агентом Фефером направился в США как руководитель еврейского
антифашистского комитета. Накануне отъезда обоих принял Берия. Оперативное обеспечение визита и разработка связей была поручена Хейфецу. Зарубин и Хейфец через доверенных лиц постарались передать информацию Оппенгеймеру и Эйнштейну о том, что евреям в СССР гарантирована счастливое и безопасное проживание. Ученые были тронуты. Информация, которую должен был Михоэлс по заданию Берия распространить в еврейских общинах США, состояла в том, что после войны в Крыму будет организована еврейская социалистическая республика. Целью миссии Михоэлса было привлечение в СССР крупного еврейского капитала. Слухи о «Калифорнии в Крыму» дошли до Оппенгеймера. Оппенгеймер и Ферми не подозревали, что уже фигурировали в советских оперативных источниках информации как источники под кодовыми именами «Директор резервации», «Вексель», «Эренс», «Стар». Однако, они не были нашими завербованными агентами. Точно так же нельзя документально утверждать, что жена Оппенгеймера Китти, симпатизировавшая Советскому Союзу и имевшая коммунистические идеалы, напрямую сотрудничала с советской разведкой. Однако, Судоплатов упоминает, что в оперативных документах есть указание о том, что мы работали через женщину, близкую к Оппенгеймеру и по его мнению это была жена Оппенгеймера Китти, знакомство которой с
нашей разведчицей Лизой Зарубиной Хейфец организовал в 1941 году.
Лизе Зарубиной и супруге скульптора Коненкова, работавшей в подчинении у Зарубиной, удалось внедриться в окружение Оппенгеймера. В тот же период Оппенгеймер прервал связь с американской компартией. Возможность влиять на него благодаря двум нашим женщинам была для Москвы удачей. Они побуждали его брать на работу специалистов левых убеждений. Через родственника Сицларда, работавшего с Туполевым в Москве, Лиза вышла на Лео Сциларда, одного из идеологов манхэттенского проекта. Лиза и Хейфиц через жену Оппенгеймера убедили Оппенгеймера поделиться информацией с учеными, бежавшими от фашистских преследований. Оппенгеймер согласился и даже допускал их в атомный проект в случае, если получал подтверждение антифашистских взглядов. Таким образом Оппенгеймер, Ферми и Сцилард невольно помогли Москве внедрить надежные источники информации в Лос-Аламос, Окридж и Чикагскую лабораторию.
Семенов и Лиза Зарубина создали систему связей, а Квасников и Яцков обеспечили передачу информации.
В начала февраля 1944 года связь с Клаусом Фуксом стал осуществлять агент «Раймонд» – американский гражданин Гарри Голд. В течение пяти месяцев до июня 1944 года они встречаются в Нью-Йорке. Материалы передаются Яцкову. Связь с Фуксом пропала в июне 1944 года и была возобновлена только в январе 1945 года. Причиной была беспрецендентная секретность в Лос-Аламосе. Ханс Бете, глава теоретического отдела в Лос-Аламосе, так характе-ризовал Клауса Фукса: «Один из наиболее ценных людей моего отдела».


Послесловие


Неожиданно быстрое появление советской атомной бомбы вызвало в правительственных кругах США и Англии предположение, что советские агенты выкрали у них ядерные секреты. Исходя из того, что первый заряд готовился в Лос-Аламосе, был сделан вывод, что лица, которые могли передать секреты, скорее всего работали там. Чувствуя вину, спецслужбы развернули бешенную активность, перепроверяя лиц, подозреваемых в шпионаже в пользу СССР. Одним из них был Фукс. Американская пресса сообщала, что некоторые советские представители в Комиссии ООН по атомной энергии в неофициальных беседах с коллегами использовали спецтермины, которые могли быть известны только из секретных американских документов. По мнению контрразведчиков, утечка могла происходить только от ученых, работавших в Лос-Аламосе. 2 февраля 1950 года Клаус Фукс был арестован, суд над ним состоялся 3 марта 1950 года в Центральном уголовном суде Олд Бейли. Его не приговорили к смертной казни благодаря тому, что СССР во время войны был союзником Англии. Решением суда был приговор в 14 лет заключения, после чего комиссия США по атомной энергии затребовала от директора Лос-Аламоса Н. Брадбери секретные доку-менты, к которым Фукс имел доступ. Выяснилось, что в Москву попадали до-кументы не только по созданию атомной бомбы (что дало возможность СССР по оценкам американских экспертов сократить сроки создания атомной бомбы от 10 до 3 лет), но и сведения по водородной бомбе, позволившие СССР начать работы по ее созданию раньше, чем США.


При работе использовались рассекреченные документы, воспоминания известных советских разведчиков Александра Феклисова, Павла Судоплатова, и консультации академика РАЕН Валентина Белоконя


https://www.chitalnya.ru/work/8878/

Иван Серый   (20.12.2010   23:08:07)

Сообщение удалено автором темы...

Виолетта Викторовна Баша   [Москва]    (20.12.2010   23:17:50)

ЛИЗА ЗАРУБИНА


В октябре 1941 года в Вашингтон был направлен Василий Зарубин (агент «Купер» или «Максим»), начавший активную работу в качестве резидента под прикрытием должности секретаря посольства «Зубилина». Супруга Василия, выдающаяся разведчица Лиза Зарубина сыграла уникальную роль в утечке информации по проекту американской атомной бомбы, став не только близкой подругой Китти Харрисон, жены руководителя проекта Роберта Оппенгеймера. Лизе Зарубиной и супруге скульптора Коненкова удалось покорить ближайшее окружение элегантного «Оппи», не догадывавшееся, что очаровательные россиянки являются советскими агентами, а супруга Коненкова работает в подчинении у Лизы. Им удалось уговорить его взять на работу специалистов, известных антифашистскими убеждениями. «Оппи» вовсе не следовало знать о том, что агентура Семенова разрабатывала этих людей. Лиза Зарубина по воспоминанию легендарного разведчика Павла Судоплатова была не только женщиной классической красоты, утонченной натурой и выдающейся личность. Она умела как магнит притягивать к себе людей.

Виолетта Викторовна Баша   [Москва]    (20.12.2010   23:27:05)

ПРОФЕССИЯ - НЕЛЕГАЛ


Документ «Northzig/C»

В план ядерного удара НАТО по «восточному блоку» входили бомбардировки и по своих городам…

Среди добытых нашей нелегальной разведкой материалов с высшим грифом секретности «Космик», был ЕКОП 1д - единый комплексный оперативный план ядерного нападения на СССР, разработанный в декабре 1960 года в Пентагоне и взятый на во-оружение НАТО. В нем предусматривались «селективные воен-ные удары по театру военных действий», то есть по территории ФРГ! С неизбежной гибелью мирного населения своих стран смирились натовские генералы! В документе «Northzig/C 75/145/68» такие города как Гамбург, Бремен, Ганновер, Геттин-ген значились в планах как цели для собственной ядерной бомбежки…

Профессия - нелегал.

В чем-то судьба нелегала похожа на судьбу актера - вынужденные многие годы подряд играть не свою роль в драме под названием чужая жизнь, они твердо знают - на этой сцене плохая игра карается смертью. После долгих лет напряжения, когда спектакль окончен, если повезет, они возвращают-ся на Родину. Она не встречает их цветами и овациями, хотя они заслужи-ли их как никто другой. Всегда на передовой, они всегда в тени…Супруги Федоровы, Галина Ивановна и Михаил Владимирович, прослужили во внеш-ней разведке более 40 лет, половину этого срока - в нелегальных условиях, со-здав резидентуру связи в Западной Европе… Через их руки проходили секретнейшие документы НАТО. План ЕКОП-1д - в том числе…


Планы пришлось скорректировать…

1 сентября 1939 года Германия напала на Польшу. В этот день Михаил Влади-
мирович был зачислен на службу в Главное разведывательное управление нар-
комата обороны. Как-то «представитель военкомата» пригласил его пройти на
стадион, где они уединились на пустынной трибуне. «Мы знаем тебя лучше, чем
ты предполагаешь», - ответили ему на его сомнения, справится ли он, и на про-
сьбу посоветоваться с отцом прозвучало категоричное «Нет!». Его родители ду-мали, что служит в западной группе войск. Письма, хоть и редко, шли. И не знали они, как сложно было их переправить. Закончилась Отечественная война. Началась холодная...Когда умерли его родители, он был далеко…В январе 1939 года Галину Ивановну вызвали в райком комсомола. «Рекомендуем тебя на ра-боту в органы НКВД.» «А как же быть с учебой?»- спросила она. « А учиться и там сможешь»…
Худенькая и черноглазая, сейчас, много лет спустя, она немного напоминает
японку…Их знакомство окончилось свадьбой. В план его подготовки пришлось внести коррективы. Их нарекли Сепом и Жанной и стали готовить вместе в дол-госрочную командировку: совершенствовали иностранные языки, вживались в новые биографии, изучали шифр, тайнопись, радиодело.

Профессия - нелегал

Легальная разведка есть у всех стран. Она работает под «прикрытием» по-сольств, консульств, торгпредств, фирм. Провал в ней означает только лишь вы-
сылку из станы. Нелегал в иностранном государстве становится его граждани-
ном. Имеет подлинные документы. Дом, семью, работу. Обрастает соседями, друзьями, привычками. Вырастают дети, не зная, кто их отец или мать, где их настоящая Родина. Происходит « глубокое оседание». Они даже думают на чужом языке, забывая русский. Даже наедине они не могут позволить себе гово-рить на русском. «Вдруг кто-нибудь позвонит в дверь, а ты по инерции отве-тишь по-русски «войдите!» ,- говорит Галина Ивановна. - « Или зазвонит теле-фон, а ты по-русски ответишь «слушаю!»».Чаще всего у них свой бизнес. Они входят в средний класс. Перенимают привычки, манеру поведения.
Профессия нелегала сходна с профессией актера с одной лишь только разницей - здесь нет несущественных мелочей. Любая может грозить провалом. Провал - смертельно опасен. Когда они возвращаются - если повезет, Родина не встречает их цветами и оркестрами, хотя они заслуживают этого, как никто другой. Всегда в тени, они всегда на передовой. Такова профессия нелегала…
Нелегалы - «товар» штучный. Их готовят по одиночке. Готовят вернувшиеся нелегалы. Крупные промахи можно предупредить. Предусмотреть все мелочи - невозможно…

Глубокое оседание…

С приходом в Белый дом Дуайта Эйзенхауэра «холодная война» резко обост-рилась. В Вашингтоне была принята стратегия «балансирования на грани вой-ны». Западная Европа могла превратиться в военный плацдарм. Обрисовав эту картину, представитель Центра поставил им задачу - получение секретной инфо-рмации о военных планах НАТО. Вместо Австралии им была назначена одна из стран Западной Европы, в которой нужно было создать региональный узел неле-гальной связи с Москвой, а в случае наступления часа «икс» (военный конфликт НАТО с СССР) их радиоточка должна перейти на боевой режим работы…

Они прибыли в место назначения, где предстояло «осесть» на длительное
время. Сняли комнату . Затем нашли двухкомнатную квартиру в четырехэтаж-ном доме. По объявлениям искали работу. После ряда неудач ему, еще вчера вращавшемуся на дипломатических приемах , пришлось мыть машины, в част-ной фирме «Автосервис». «Оседание» шло медленно. Постепенно надо было приобрести свою фирму, что было обговорено с Центром, ассигновавшим деньги. На их часть купили пакет акций дочернего филиала солидной фирмы «Вита». Служба в фирме «Контакт» помогла изучить частное дело. Возникла мысль о приобретении кафе. Центр дал согласие. Сеп вступил в шахматный клуб. Вместе они посещали теннисный клуб и клуб кинолюбителей. Завязыва-лись знакомства…

Контрразведка дышит в затылок…

…Наступавший 1955-й год с бокалами шампанского в руках они слушали, разъединив наушники, новогоднее поздравление Н. С. Хрущева из Москвы, ког- да раздался некстати телефонный звонок: Моррис приглашал встретить с ними Новый год. Эта встреча привела к знакомству с Жаном Бланкофом - владельцем солидного магазина. В конце концов Бланкоф принял Жанну на работу, чего ей как реэмигрантке было трудно добиться. После скоропостижной смерти Жана Бланкофа , внеся деньги, они стали совладельцами его фирмы…В быту как и в бизнесе нелегал не должен был выделяться из среднего ряда: не должен иметь слишком больших успехов и слишком заметных промахов. Возникает поручение выехать в Испанию и Португалию для восстановления связи с рядом законсер-вированных источников…
Вскоре они почувствовали «дыхание» контрразведки. Это был ближайший «друг» Морис Добривое. Блеск недоверия в глазах. Повышенное любопытство. Однажды поздно вечером, когда они расшифровывали радиограмму, без предуп-реждения, что не принято на Западе даже между близкими друзьями, он явился к ним полученную из Центра. На его настойчивый звонок реакцией стали отра-ботанные действия быстрого свертывания оперативной техники. «Проезжал ми-мо» ,- объяснил Морис. - Дай, думаю, зайду на «огонек»». После короткого раз-говора он откланялся. Позднее выяснилось, что действительно главным дейст-вующим лицом по их «просвечиванию» спецслужба избрала Мориса…Как-то бросив быстрый взгляд через широкую витрину на улицу, Сеп заметил молодого человека. Его же видел при выходе из помещения фирмы. Чтобы убедиться в слежке и изучить методику наблюдения на ближайшее воскресенье был состав-лен специальный маршрут передвижения по городу. Применяя несложные при-емы, они выявили слежку. Оперативные дела откладывались в сторону. Потом появился и сам «дирижер» в лице служащего военного коммисариата. Тема бе-седы - возможность возникновения военных действий в Европе. Биография. Работа. Взгляды. Призыв в армию? «Вас об этом известят». Если это был поли-цейский , почему он представился служащим комиссариата? Они пришли к вы-воду, что проведено плановое «мероприятие» службы безопасности. Их разра-ботка вступила в решающую фазу. Центр сообщал, что ими занялась контрраз-ведка НАТО… Против Сепа применили классический прием, называемый «ме-довая ловушка», то есть подвели женщину. Шахматный клуб для этого был идеальным местом. Жуже на вид было лет 25. Она представилась медсестрой из Венгрии, пыталась выяснить его взгляды на эту страну. Он назвал ее «тотали-тарной». С учетом интенсивности работы спецслужб, Центр ставил вопрос об их возвращении на Родину. Однако, приказа не было. Окончательное решение ос-тавалось за ними. Они доложили Центру, что легализация прошла успешно, проявленное со стороны спецслужб внимание - профилактическое, и запросили согласия на продолжение пребывания. Они рассчитывали на то, что не одна спецслужба не располагает силами и средствами для «бесконечной» разработ-ки…После долгого молчания Центр наконец дал «зеленый свет»…
Более трех лет спецслужбы держали Жанну и Сепа «под колпаком»…

Эта холодная, холодная война…

Через их руки проходила информация относительно различных сторон деяте-
льности НАТО, его военной организации, штаб-квартира которой размещалась в городке Монсе близ юго-западной границы с Францией. В разгар «холодной войны» вероятность ядерного конфликта была реальна. Верхушка НАТО (А.
Хойзингер, Х. Шпайдель, Х.Треттнер) разрабатывала секретные планы военной акции в отношении ГДР и Чехословакии с применением атомного оружия. Про-должением этого стала серия военных маневров НАТО 1959 -1961 годов в ходе которых инсценировались ядерные удары «в восточном направлении». Наибо-льшую ценность представляли материалы с высшим грифом секретности «Кос-мик», прежде всего ЕКОП 1д - единый комплексный оперативный план ядерно-го нападения на СССР. Первый план был разработан в декабре 1960 года в Пен-тагоне и взят на вооружение НАТО. Вскоре благодаря Сепу , Жанне и их агенту Бригу этот план ядерного устрашения читали наши руководители. В последст-вии этот план модифицировался, дойдя до нынешнего варианта ЕКОП-5д, оставаясь по сути таким же наступательным, агрессивным и жестоким. Каков его сценарий? Если в Европе разразится ядерный конфликт, то, вероятнее всего он должен был начаться в ФРГ, где были сконцентрированы основные силы ев-ропейского театра НАТО, отряды передового базирования, хранилища ядерных и химических боеголовок. Силам сдерживания предписывалось в документе «вступить в бой с противником на политической границе ФРГ и вести боевые действия с тем, чтобы остановить противника как можно дальше на востоке, снизив его боевую способность до такого уровня, чтобы он не мог возобновить свою атаку…»
Какие же способы «сдерживания» предусматривались НАТО? Так называе-мые «селективные военные удары по театру военных действий», то есть по тер-ритории ФРГ! Рекомендовались 4 варианта удара: «тотальный», «выборочный», «ограниченный» и «региональный». «Легкий» удар превратит строения в обло-мки, «средний» оставит от них песок, «тяжелый» - это города, стертые в пыль. Но ведь Западная Германия - это не пустыня Сахара! Она очень плотно насе-лена. Кроме того, это еще и центр мировой европейской культуры. Но, видимо, США, роль которого в НАТО в тот период, да и сейчас, доминировала, не осо-бенно беспокоила Старушка Европа. Понимали ли натовские генералы, что собираются предпринять? Безусловно! И смирились с неизбежной гибелью мир-ного населения своих стран! В документе «Northzig/C 75/145/68» такие города как Гамбург, Бремен, Ганновер, Геттинген и десяток других городов поменьше значились в планах как цели для собственной ядерной бомбежки в случае возни-кновения ядерного конфликта в Европе. Они оказались в «уязвимой» зоне и должны были исчезнуть даже не узнав, что на них обрушилось натовское ору-жие «устрашения» без одобрения каким-либо правительством или парламен-том по единоличному решению…американского генерала! Пиком «холодной войны» был Карибский кризис. В ответ на угрозы Белого дома, правительство Кубы летом 1962 года обратилось к СССР с просьбой об оказании военной помощи.3 сентября появи- лось советско-кубинское коммюнике.12 сентября мир облетело заявление ТАСС о провокационных действиях США против Кубы. Мир оказался на грани вой-ны. 27-28 октября обмен посланиями между Н.С. Хрущевым и Дж. Ф. Кеннеди положил конец Карибскому кризису. В Европе была настоящая паника, жители скупали продукты…Еще долгие годы там активно работали Сеп и Жанна…

Они вернулись 30 лет назад. Их срок рассекречивания - 50 лет. Должно уйти не одно поколение. «Нас уже не будет. А вы, может быть, что-то тогда о нас узнаете» , - говорит Галина Ивановна. До сих пор иногда они забывают русские слова - результат «глубокого оседания». Работали в 20 странах. Но была одна - « страна пребывания». Она не стала второй Родиной. Родина одна…

Я думаю о судьбе этой пары. В них есть что-то европейское . Пожалуй, вот что - хозяева изысканно предупредительны. Интеллигенты. Спокойны. Мы, всю жизнь прожившие на Родине, как-то импульсивнее, что ли.Преж-де, чем ответить, Михаил Владимирович советуется с Галиной Иванов-ной. И все же прожив всю почти всю жизнь вдали от Родины, они более, чем кто либо - русские люди, пожертвовавшие ради нее многим. В частнос-ти, у них нет детей.
Европейского вида квартира в престижном районе Москвы. На стене - по-ртрет Дзержинского. Говорим о России. Там, на Западе, «рынок» совсем другой - всегда можно открыть свой мелкий бизнес. Впрочем, резких оценок они не дают. Это - тоже дань профессии…
Слушаю их и вижу, как летят атомные бомбы на мирные города. Летели бы… если бы не усилия таких людей, как мои собеседники.
Слушаю их и думаю, каково это - жить в постоянном напряжении, пос-тоянно собранными, постоянно готовыми к принятию решений и нешта-тным ситуациям? Думаю, я так бы не смогла. А впрочем, мы многое мо-жем, если известна цель. И сейчас, в наше время предательств и беспре-дела, мысль о их непростой судьбе дает мне силы не терять ориентиры…

Виолетта Баша
P. S. Ряд имен и названий, упоминаемых в статье , изменены.

Виолетта Викторовна Баша   [Москва]    (20.12.2010   23:31:24)
(Ответ пользователю: Виолетта Викторовна Баша)


Михаил Василевский   [Москва]    (21.12.2010   02:40:13)
(Ответ пользователю: Виолетта Викторовна Баша)

Виола, бога ради, простите - это ГРУ,
это как-бы "государство" в государстве.
Как бы объяснить: Путин - Медведев (государство).
Гаев тоже "государство". (метрополитен)
У него: своя милиция, своя прокуратура, свой суд...
и т.д и т.п. (подвластный только ему).
Чудеса, да и только! Этому я поразился лет 10 назад.
А тех, о ком - Вы, уважаю, и друзей имею.
Разве что, "бабки" получают от одной конторы...
М.В.

Сeргей Медвeдeв   (21.12.2010   00:32:39)

Не "Нонешних", а прежних, и ветаранов, а также тех, кто действительно работает на безопасность СТРАНЫ и НАРОДА, а не крышует бандюков - конечно же, поздравляю!

Спасатель   [Химки]    (21.12.2010   01:53:36)
(Ответ пользователю: Сeргей Медвeдeв)

Полностью согласен с тов.Медведевым, к поздравлению с такой формулировкой, присоединяюсь.

Александр Петлюра   (21.12.2010   09:17:47)
(Ответ пользователю: Сeргей Медвeдeв)

А что - среди них и такие есть?

Сeргей Медвeдeв   (21.12.2010   09:44:02)
(Ответ пользователю: Александр Петлюра)

К сожалению, хватает... Феликс не успел таких вычистить - так потомки "невычищенных" вычистили его самого...

Александр Петлюра   (21.12.2010   09:50:29)
(Ответ пользователю: Сeргей Медвeдeв)

Делаете вид, что не поняли мой вопрос?.. Ладно, разжую, я не гордый. А вопрос такой: а что, среди них есть и такие, кто действительно работает на безопасность СТРАНЫ и НАРОДА? А не крышует бандюков?

Александр Петлюра   (21.12.2010   09:19:55)

"20 декабря - профессиональный праздник тех, кто защищает Родину на своем, тайном фронте."


Защищает - от кого? И кого защищает, какую Родину?.. У нас, с ними, разные Родины.

Лидия   (21.12.2010   09:33:19)
(Ответ пользователю: Александр Петлюра)

Лысенко, вы дурак или лыжи не едут? Офицеры госбезопасности - это не сплошь идеологи, как в советские времена. Это еще и грамотные технари, и спец.отряды, которые, таки, да - защищают таких, как вы! К сожалению. Служба у них такая.

Александр Петлюра   (21.12.2010   09:38:35)
(Ответ пользователю: Лидия)

От кого - защищают? Таких, как я?

Лидия   (21.12.2010   10:26:02)
(Ответ пользователю: Александр Петлюра)

Не кипятись. За тобой уже выехали. Разъяснят.

Александр Петлюра   (21.12.2010   10:31:40)
(Ответ пользователю: Лидия)

Пошел сушить сухари.

Лидия   (21.12.2010   09:36:54)

Большое спасибо, Виолетта!
А я побоялась такую тему открыть - слишком негативное отношение к работникам госбезопасности у тех, кто не в курсе их настоящей работы.

Олег Павловский   (22.12.2010   13:30:08)

РАЗВЕДКА СТАЛИНА. ВЕРСИЯ А.Б.МАРТИРОСЯНА

Прежде, чем перейти к освещению и анализу событий на фронтах Великой Отечественной войны советского народа
против немецко-фашистских захватчиков и роли И.В.Сталина в этой войне, закончившейся победой советского народа
над германским фашизмом, следует рассмотреть два аспекта предшествующих вероломному нападению Гитлера на СССР.
Это работа дипломатических служб СССР и советской разведки непосредственно в предвоенный период, и действия
«пятой колонны» в советском генералитете.
Структура советских спецслужб – чрезвычайно интересная тема для исследователя любого уровня. Но мы не будем приводить в качестве примера беседу А.Мартиросяна в объеме большем, чем это требуется для ответа на вопрос –
был ли готов Сталин к внезапному нападению «союзников», какие контрмеры им были предприняты и что помешало
вождю дать адекватный отпор агрессору в первые дни и недели войны.

Демократические СМИ слюной изошли, повторяя на все лады о «отчаянные попытки» советского (и не только)
разведчика Рихарда Зорге «предупредить» Сталина о готовящемся нападении. Такого рода предупреждений было предостаточно. И все же…
Но, дадим слово историку.

=================================================================

…Особенно характерно это было для разведок, потому что функционально все разведки выполняли одни и те же
задачи. Как раньше писали в постановлениях правительства и Политбюро: «В целях своевременного вскрытия интервенционистских планов империалистических держав…» Но «личная разведка» вскрывала их по тем каналам,
по которым другие разведки этого сделать не могли или не всегда могли. Эти каналы никогда не имели отношения
ни к Коминтерну, ни к компартиям… В основном опирались на агентурные каналы в рамках деловой, финансовой и политической элиты - на людей, которые были далеки от советских, тем более коминтерновских дел. Агентура
была именно там - в элите.

– Почему вы так уверены?

– Потому, что уровень информированности был просто невероятный! Я даже представить себе не мог, что такие вещи могли быть известны советскому руководству сталинского периода… Кстати, как я понимаю, именно этим объясняется столь непонятное для окружения поведение Сталина в какие-то определенные моменты.

– Например?

– Самый хрестоматийный пример - поведение Сталина накануне начала Великой Отечественной войны. Известно,
что до 24 мая 1941 года он вел себя относительно спокойно, хотя и разрешил переброску армий к западным
границам из глубины страны. И вдруг 24 мая Сталин произносит на Политбюро: «В ближайшее время мы подвергнемся внезапному нападению со стороны Германии!» Да еще и открыто сказал, что этим делом дирижируют Англия и США. Заявление прозвучало на заседании расширенного состава Политбюро - при Тимошенко, Жукове и прочих.
После этого последовали всякие команды в округа, и началось движение… С одной стороны, причина такого
заявления кроется в том, что незадолго до этого разведка НКГБ доложила Сталину строго документальные данные
о том, что с 22 мая график воинских перевозок вермахта переводится в режим максимального уплотнения.
Так на языке германского генштаба назывался график отсчета времени «Х». С другой же стороны, Сталин
даже документальным данным верил не сразу. Тем более когда это касалось вопросов войны и мира.
Уж слишком тяжелые последствия могли быть в случае мгновенного доверия к разведывательной информации.
Естественно, что последовала проверка по каналам «личной разведки». И когда та тоже подтвердила сей факт,
Сталин и произнес на Политбюро те самые слова.

– По-моему, у нас принято считать, что Сталин был спокоен вплоть до 22 июня, верил Гитлеру и больше всего
боялся провокаций…

– Поверьте, всю получаемую информацию Сталин проверял вплоть до каждого сегмента, каждого слова, в самом
прямом смысле до последней закорючки. Полагаю, никто спорить не будет, что разведывательная информация по
вопросам войны и мира автоматически предполагает соответствующую реакцию высшего руководства страны, в том
числе и в плане «игры мускулами», то есть войсками, в том числе и на границе.

– Если начать подобную «игру» не вовремя, можно здорово «подставиться»…

– Конечно! Это та реакция, оборотной стороной которой могут стать обвинения в агрессивности. Вот откуда проистекало его недоверчивое отношение к разведывательной информации и боязнь провокаций. Это не психоз,
не пренебрежение к разведке и ее информации, которые без устали приписывают Сталину. Надо четко понимать:
на нем ведь лежала беспрецедентная, колоссальнейшая ответственность за судьбу страны и государства, за
судьбу советского народа. Слишком много было желающих уничтожить дотла Советский Союз – в их числе и наши будущие «союзники» по антигитлеровской коалиции, те же Черчилль, Рузвельт и их ближайшее окружение,
подавляющее большинство из которого страдало неизлечимой патологией в форме оголтелой русофобии и
антисоветизма. Да и сами они не очень-то скрывали это. Особенно тот же Черчилль. Так что Сталин был просто
обязан держать ухо особенно востро и все проверять досконально. А что касается провокаций, то он и здесь
был прав. Гитлеровцы-то, как впоследствии выявилось, вплоть до 22 июня горько сетовали, что Сталин и СССР
не дают ни малейшего повода для обвинений в агрессивности, дабы Германия под этим предлогом могла оправдать
свое нападение на Советский Союз.

– То есть, скажем так, вариант «Гляйвиц» - повторение в каком-то виде знаменитой провокации с захватом радиостанции на германо-польской границе, с чего началась Вторая мировая война, - на этот раз у Гитлера
не получился?

– Не получился. Хотя имейте в виду, что у нас практически неизвестно о том, что и в ночь с 21 на 22 июня
война началась с провокаций гитлеровцев. На отдельных участках границы гитлеровские диверсанты применяли огнестрельное оружие еще в два часа ночи, пытаясь спровоцировать пограничников и регулярные воинские части
на ответный удар по германской территории до официально утвержденного времени нападения на СССР.
Так что правота Сталина в этом вопросе абсолютна. И не надо по этому поводу иронизировать. Нет повода.

– Ну а по поводу тех же англичан - мол, они хотели столкнуть СССР с Германией… Возможно, и хотели, но ведь
реально для этого ничего не сделали!

– Вы ошибаетесь. Сталин знал практически все, что они делали, дабы сорвать любые договоренности о
ненападении между Советским Союзом и Германией - даже на этапе предварительного зондажа перед заключением
договора о ненападении. Мало кому известно, что еще до заключения советско-германского договора о ненападении
от 23 августа 1939 года – еще 20 марта – в структуре британской разведки МИ-6 было создано Управление
специальных операций (УСО). И с того же момента британская разведка вплотную занялась провоцированием
немцев на нападение на СССР, а чуть позже, уже после заключения договора о ненападении, и провоцированием
СССР на нападение на Германию. А что творили так называемые будущие «союзники» весной и летом того же
1939 года?! Они только тем и были заняты, что разрабатывали планы, как втянуть СССР в войну с Германией,
на развязывание которой все время толкали и Гитлера. Причем занимались этим не только политики, но и
генштабовские комиссии Англии и Франции.

– Откуда это известно?

– Сталин своевременно узнавал обо всем, что за рубежом замышляли. Только англо-французские генштабовские
комиссии соберутся – он уже на следующий день, максимум через сутки, имеет все материалы. Кстати, хотя я
и знал об этом от Константина Мефодиевича, открытую информацию пришлось разыскивать в английских источниках
- долго пришлось искать, но, слава Богу, нашел… Эти материалы приведены в двух моих книгах – очень интересно,
что и как они мыслили. Но то, что они замышляли тогда, простите, ни в каких парламентских и даже просто
цензурных выражениях не описать - настолько это было подло, гнусно и варварски. Судите сами. Вот что они замышляли, исходя из тех документов, которые добыла «личная разведка» Сталина:

1. Секретный меморандум британского МИДа от 22 мая 1939 года, направленный правительству Франции.
В меморандуме открыто признавалась нецелесообразность заключения тройственного пакта о взаимопомощи
между Великобританией, Францией и СССР, зато совершенно четко было прописано, что «в случае войны важно
попытаться вовлечь в нее Советский Союз».

2. Секретный доклад британского министра по координации обороны лорда Чэтфилда от 27 мая 1939 года об итогах проходивших в апреле – мае 1939 года секретных англо-французских штабных переговорах (на уровне генштабов).
В этом докладе черным по белому и с невероятной циничностью англо-французские генштабовские деятели откровенно показали, как они намерены проигнорировать свои же гарантии безопасности Польши: «Если Германия предпримет нападение на Польшу, то французские вооруженные силы займут оборону по линии Мажино и будут сосредоточивать
силы для наступления на… Италию»?! Что же касается Англии, то она, видите ли, «сможет осуществить эффективное воздушное наступление в случае… если в войну вступит Бельгия»?! То есть совершенно открыто расписались, что выданные ранее гарантии безопасности Польше являлись преднамеренным обманом последней! Зато «в случае войны
важно попытаться вовлечь в нее Советский Союз»! Они, значит, будут отсиживаться и сосредоточиваться неизвестно
для чего, а СССР – иди и отдувайся за них!

3. Запись секретной беседы от 29 июля 1939 года политического деятеля Великобритании Родена Бакстона с
влиятельным германским дипломатом - сотрудником службы дипломатической разведки германского МИДа Т. Кордтом. Содержание этой беседы свидетельствовало о том, что Англия намеревалась осуществить «польский вариант»
Мюнхенской сделки с Гитлером. То есть сдать ему «в аренду» территорию Польши для нападения на СССР в обмен
на очередной пакт о ненападении с Германией, ради чего Бакстон от имени правительства Англии наобещал
прекратить идущие в то время переговоры о заключении пакта о взаимопомощи с СССР, начатые под давлением
Москвы. Проще говоря, Великобритания намеревалась по аналогии с Мюнхенской сделкой отдать Польшу Гитлеру,
дабы тот получил бы наконец столь желанный для него плацдарм для нападения на СССР в лице Восточной Польши.
То есть именно тот плацдарм, с которым фюрер и его генералы еще на рубеже 1936-1937 годов открыто увязывали грезившийся им успех в блицкриге «Дранг нах Остен». Одновременно такой же вариант готовился и для
прибалтийских государств-лимитрофов.

Ну а завершилось это тем, что именно Черчилль гарантировал Гитлеру полную безнаказанность однофронтового
разбоя вплоть до 1944 года! И - ну ведь это ж надо было до этого додуматься! - у Черчилля «хватило ума» проболтаться об этом советскому послу Ивану Майскому, о чем свидетельствует запись в его дневнике
от 4 сентября 1941 года. Да и после нападения Германии на СССР так называемые «союзники», мягко выражаясь,
вели себя не самым приличным образом, но это уже выходит за рамки нашей беседы. Скажу лишь одно: нашим разведслужбам приходилось напрягать все свои силы не только для того, чтобы заблаговременно вскрывать
планы гитлеровского командования, но и чтобы не проморгать всевозможные фокусы антисоветского характера
со стороны англосаксов. Так что не надо делать из них «белых и пушистых». Перефразируя знаменитые слова
Франклина Рузвельта о никарагуанском диктаторе Сомосе, Гитлер действительно сукин сын, но…

– Вы очень уж мягко выражаетесь…

– Согласен! Но это цитата. Так вот, он - их, англосаксонский, сукин сын. И Сталин знал обо всем этом в
мельчайших деталях. Потому и заставил Англию и США все-таки стать на нашу сторону, но одновременно
внимательно приглядывал за ними. И, между прочим, был более чем прав. Англосаксы и в начале войны,
и тем более в середине уже всерьез подумывали, как бы сговориться с немцами да и поделить ими награбленное.
Хуже того! Они уже тогда активно закладывали основы всего того, что впоследствии назовут «холодной войной».
Только ответственность за нее припишут Сталину.
– Вернемся, однако, к предыстории 22 июня…

– Хорошо. Говоря об этом, нужно назвать двух агентов «личной разведки» - Ольгу Чехову и Сергея Алексеевича Вронского.

– Знаменитого астролога?

– Да, именно его. Судя по всему, он был завербован по каналам Коминтерна, на что указывает присутствие рядом
с ним в молодые годы знаменитого латышского писателя Вилиса Лациса, который занимался тогда больше
коминтерновской деятельностью, нежели литературной. К Вронскому присматривались, проверяли, а потом
он был передан на связь в «личную разведку» Сталина. И вот в 1938 году он получил информацию, которая свидетельствовала о том, что Гитлеру открыто рекомендуют напасть на СССР весной 1941 года.

– Откуда же пришли такие сведения?

– 15 марта 1938 года в старинном замке Вартбург прошло совещание самых именитых астрологов третьего рейха.
СС тайно установило там микрофончики, астрологи догадались о подслушивании, но их убедили в обратном.
Ну, это ладно! Так вот, во время этой конференции астрологи и выработали рекомендацию Гитлеру напасть
на Советский Союз не позднее весны 1941 года.

– Известно, что фюрер прислушивался к подобным рекомендациям…

– Не только он. Вронский говорил, что составлял какие-то астрологические прогнозы для Гесса, и тот на базе
этих прогнозов решил рвануть в Англию, дабы согласовать с ней вопрос о нападении на СССР и получить гарантию, разбой на Востоке. То есть получить гарантию, что рейх будет хотя бы в относительной безопасности с запада.
Такое решение Гесс принял в самом начале апреля и начал готовиться.
И едва ли он пошел бы на это без согласования с Гитлером. Точнее, без прямого указания Гитлера. Не говоря
уже о том, что в то время Гесс был единственным в рейхе руководителем высшего ранга, который имел право
принимать решения общегосударственного характера от имени фюрера. К тому же он единственный знал точную
дату нападения на СССР задолго до того, как Гитлер ее, так сказать, озвучил. До 30 апреля 1941 года этого
не знали ни германский генеральный штаб, ни его оперативное управление. Официально же на бумаге дата 22 июня
была отражена только 10 июня, а в войска была передана 12 июня, когда англичане уже более месяца возились
с Гессом…

– Самое обидное, что м-м Тэтчер отложила рассекречивание материалов о полете Гесса до 2017 года. До сих пор
о его причинах можно только гадать.

– А чего обижаться-то?! Все материалы у них в руках. Гесса прикончили, когда тот и так был уже беспомощным стариком. И подоплека этого беспрецедентного события еще долго будет оставаться в секрете – не факт, что они
и тогда все откроют.

– Как вы думаете, Сталин знал о неотвратимости войны?

– Безусловно. Тогда все наши разведки, как говорится, «стояли на ушах». Однако даже сам факт такого знания
тогда должен был оставаться в секрете. Ну вот смотрите: апрель 1941-го, началась первая фаза переброски войск
к западным границам. В апреле то и дело всплывает дата: 15 мая… 15 мая… 15 мая… Никакой реакции! Даже когда
один из лучших агентов ГРУ - АВС в начале мая сообщил эту дату, никакой реакции! Вечером 10 мая на английскую территорию вдруг сваливается Гесс. А 13 мая Сталин «вдруг» дает команду на выведение следующей группировки
войск в сторону границы. Здесь, конечно, в первую очередь сыграл роль непосредственно факт миссии Гесса. Но не только. Откуда он мог получить информацию о ее сути? Только из ближайшего окружения Гитлера и из Англии - от своей «личной разведки». Точно так же произошло и с директивой от 12 июня о выдвижении дивизий приграничных округов из глубины округов в сторону границы.

– Вы сказали, что Сталин пытался разобраться в причинах трагедии 22 июня и даже проводил тщательное
расследование…

– Да, оно шло всю войну, начиная с самого первого ее дня, и было завершено только в конце 1952 года.
Перед теми генералами, которые были в приграничных округах и уцелели, Верховный поставил ряд вопросов, свидетельствующих о том, что он всерьез подозревал предательство. Основания для этого у Сталина были.
Это видно даже по донесениям некоторых партийных секретарей в июне 1941 года, которые я привел во 2-м томе
- «Трагедия 1941 года» - нового пятитомника «200 мифов о Великой Отечественной войне», недавно вышедшего
из печати.

– Где же вы их нашли?

– Все предельно просто: эти вопросы и часть ответов на них еще в 1989 году публиковал - начиная со своего 3-го номера - «Военно-исторический журнал». Однако в ЦК КПСС быстро спохватились и дальнейшую публикацию запретили. Пропагандой тогда командовал небезызвестный Александр Яковлев…

– По-моему, не все так однозначно. В то время, когда начали усиленно «раскачивать корабль», нужен ли был еще
и такой «огонь по штабам»?

– Менее всего мне хотелось бы, чтобы у уважаемых читателей сложилось впечатление, что подобными сведениями бросается жирная черная тень на генералитет! Это было бы в корне неверно. Но мы должны, мы вправе знать о том,
как на самом деле произошла трагедия 22 июня, почему, а также кто и в чем был виноват. Пусть самую горькую,
самую нелицеприятную, но мы имеем право знать всю правду! Ведь скоро уже 70-летие трагедии 22 июня, а она до
сих пор незаживающей раной ноет в исторической памяти общества.
– Извините, а не выглядите ли вы сейчас этаким правдоискателем-одиночкой, который вдруг вознамерился всем
открыть глаза?

– Э, нет! Я далеко не первый и совсем не единственный! Вот генерал Николай Червов в книге «Провокации против России» указал, что внезапности нападения в обычном понимании не было, и эта формулировка «была придумана в
свое время для того, чтобы взвалить вину за поражение в начале войны на Сталина и оправдать просчеты высшего военного командования в этот период»! А задолго до него маршал артиллерии Николай Дмитриевич Яковлев,
пострадавший при жизни Сталина, с мужеством истинного солдата заявил: «Когда мы беремся рассуждать
о 22 июня 1941 г., черным крылом накрывшем весь наш народ, то нужно отвлечься от всего личного и следовать
только правде, непозволительно пытаться взвалить всю вину за внезапность нападения фашистской Германии только
на И.В. Сталина. В бесконечных сетованиях наших военачальников о «внезапности» просматривается попытка снять
с себя всю ответственность за промахи в боевой подготовке войск, в управлении ими в первый период войны. Они забывают главное: приняв присягу, командиры всех звеньев – от командующих фронтами до командиров взводов –
обязаны держать войска в боевой готовности. Это их профессиональный долг, и объяснять невыполнение его
ссылками на И.В. Сталина не к лицу солдатам».

– То есть, той самой пресловутой внезапности не было?

– О какой внезапности может идти речь и тем более на каком основании можно ею объяснять причины трагедии
22 июня 1941 года, если, во-первых, 18 июня Сталиным была санкционирована директива Генштаба о приведении
войск первого стратегического эшелона в полную боевую готовность (и это не говоря о предупреждении Сталина
еще 24 мая!), во-вторых, если в тексте известной директивы № 1 – той, что была передана в войска в ночь
с 21 на 22 июня, – было прямо указано, что возможно внезапное нападение Германии, и более того, если четко
было указано, что необходимо «быть в полной боевой готовности». Еще раз подчеркиваю, что в переводе с военного
на гражданский язык «быть» в документе такого ранга означает, что до этого уже была соответствующая директива.
По крайней мере для войск первого оперативного эшелона первого стратегического эшелона. В противном же случае должно было быть только «привести в полную боевую готовность».

– Тогда поясните, почему же все-таки произошла эта кровавая трагедия 22 июня 1941 года?

– В то, о чем пойдет речь, очевидно, трудно будет поверить, однако придется: против фактов и документов
нелегко возражать. Так вот, в первом полугодии 1941 года с подачи руководителей военного ведомства в
советском военном планировании, на мой взгляд, произошло нечто немыслимое, невероятное…

– Звучит зловеще…

– Да, ибо произошла негласная и незаконная подмена смысла и духа официально утвержденного Правительством СССР плана отражения агрессии, в том числе и принципа обороны. Вместо четко указанного в официальном плане принципа активной обороны, предусматривавшего при необходимости организованный отход войск в глубь своей территории,
но с арьергардными боями – чего, к слову, Гитлер очень опасался и требовал от своих генералов не допустить
этого, у нас появилась жесткая (упорная) оборона прямо на линии государственной границы.

– То есть в далеко не всегда выгодных для нас условиях?

– Конечно, особенно если учесть, что граница не везде еще была оборудована в достаточной степени. Но самое главное, конечно, что негласно и незаконно был подменен смысл официального плана. Согласно этому плану войска первого стратегического эшелона сдерживали и отражали первый удар, под прикрытием чего наши основные силы
должны были быть отмобилизованы и сосредоточены, и затем – но только при благоприятной обстановке – переходили
в решительное контрнаступление и уничтожали врага. Вместо этого войска основных приграничных округов на западных границах были жестко переориентированы на отражение агрессии методом немедленного, то есть по факту нападения, встречно-лобового контрблицкрига. То есть отражение агрессии гитлеровской Германии стали готовить, выражаясь языком военных, методом осуществления стратегических фронтовых наступательных операций.

– Действительно, разобраться непросто…

– Подмена именно тем и была опасна, что она фактически незаметна! Ее и сейчас-то не так уж легко заметить.
Не меняя ни единой строчки в официальном документе, а всего лишь за счет переакцентировки усилий приграничных округов на подготовку к немедленному контрнаступлению, которое действительно официально предусматривалось…

– Но ведь не сразу же?

– Правильно, именно в этом все дело. Но тогдашнее руководство наркомата обороны, как мне видится, практически полностью выхолостило суть официального плана. А ведь никакого другого плана, кроме того, который был утвержден
14 октября 1940 года, в СССР не было. Любая информация о всяких иных, якобы официально действовавших планах, не более чем сказки, к тому же далеко не безобидные.

– «Корректировка» очень походила на довоенные кинофильмы, когда коварный враг нападал и его тут же сметали
с нашей земли.
– Еще раз подчеркну, что и в официальном плане контрнаступление планировалось, но только после сдерживания
и отражения первого удара гитлеровцев. К тому же после сосредоточения наших основных сил и при наличии благоприятной обстановки. А вот «безграмотный сценарий вступления в войну» – так, кстати, в послевоенное
время Тимошенко охарактеризовал произошедшее 22 июня, - составленный не без его активного участия,
предусматривал немедленный лобовой встречный удар, как эффективный метод отражения агрессии. Более того!
Эта негласная и незаконная подмена произошла в основном на принципах концепции «пограничных сражений» расстрелянного в 1937 году маршала Тухачевского.

– Арсен Беникович, все-таки объясните, чем был бы плох немедленный встречный удар?

– Войска, изготовившиеся отражать агрессию методом немедленного встречно-лобового контрнаступления,
с точки зрения обороны находятся в крайне неустойчивом положении, и малейший удар по ним автоматически
приведет к кровавой трагедии. Ударивший первым будет, что называется, «в дамках». Первым ударил Гитлер
– СССР ни о какой агрессии не помышлял!

– Из ваших слов можно прийти к выводу, что трагедия 22 июня - результат не просто ошибок высшего военного командования…

– Так ставить вопрос и тем более категорически утверждать что-то подобное я не стану - это за пределами
моей компетенции. Но, как и у любого другого историка-исследователя, у меня есть право обратить внимание
на некоторые важные моменты. 18 июня 1941 года Сталин разрешил привести войска первого стратегического
эшелона в полную боевую готовность. Однако эта директива Генштаба, санкционированная Сталиным, оказалась невыполненной. Во всяком случае далеко не везде выполненной, тем более в полном объеме!

– Как понимаю, вы начисто отвергаете предположение, что Сталин готовил нападение на Германию? Ту самую «Операцию «Гроза», о которой писал небезызвестный Резун-Суворов, объясняя ею причины трагедии
22 июня?

– Я имею все документальные основания заявить, что написанное Резуном – подлая ложь. Вся его концепция
легко опровергается строго документальными данными. Еще в 1974 году в советской исторической литературе
был обнародован тот факт, что слово «Гроза» исполняло функцию общегосударственного пароля, по которому
командующие войсками приграничных округов обязаны были вскрыть так называемые «красные пакеты» и немедленно
ввести в действие находившиеся в них планы прикрытия государственной границы. Указывалось даже архивное
дело, подтверждающее этот факт. Далее. На местах, то есть в округах, действовали пароли-аналоги.
Например, в Киевском округе - «КОВО-41», в соответствии с которым командование округа вводило аналогичный
режим действий. Если, например, спуститься по иерархической воинской лестнице еще ниже, то есть
непосредственно в армии, корпуса и дивизии, то там были свои паролианалоги - в Западном округе,
в частности, для командиров частей и соединений существовали такие пароли, как «Кобрин-41», «Гродно-41».
То есть в зависимости от места дислокации того или иного соединения. Для стрелковых и артиллерийских полков
этого округа существовал пароль «Буря», по которому командиры должны были немедленно вскрыть так называемые «красные пакеты» своего уровня и действовать в соответствии с находившимися там инструкциями.
Так что никаких планов нападения на кого бы то ни было в СССР не было и в помине.

– Да, Резун лукавил…

– А ведь он не мог не знать, что задолго до него британский историк - авторитетнейший Б. Лиддел Гарт в
своей книге «Вторая мировая война» открыто признал, что едва войска вермахта пересекли границу СССР, как германские «генералы убедились, сколь далеки были русские от агрессивных намерений, и поняли, что фюрер их обманул»! Не менее известный западногерманский историк Г.-А. Якобсен еще в самый разгар «холодной войны»,
полвека назад, столь же открыто признал в книге «1939-1945. Вторая мировая война», что «при внезапном
нападении летом 1941 г. не было захвачено никаких документов, которые бы, несмотря на сосредоточение
советских войск у границы, давали основания для выводов о вражеских наступательных намерениях»! Какие еще,
чьи нужны доказательства, чтобы бросить в мусорное ведро вымыслы беглого предателя, оплачиваемые британской разведкой?!

– Кстати, расследованием причин трагедии 1941-го как раз и занималась «личная контрразведка» Сталина?

– Скорее всего так… Но и она опиралась на информацию особых отделов, а затем и СМЕРШ. По документам видно,
что эта работа непрерывно шла даже во время войны…

– Но если так, тогда почему 22 июня по радио выступил Молотов? Может, Сталин действительно впал в прострацию
и укрылся на даче?

– Учтите, уже двадцать лет кряду прекрасно известно, что на протяжении всего периода работы Сталина в
Кремле
его помощники тщательно вели «Журнал посещений И.В. Сталина в его кремлевском кабинете», который ранее
хранился в «Особой папке Политбюро», а ныне - в Архиве Президента Российской Федерации.
Журнал свидетельствует, что Сталин с раннего утра 22 июня 1941 года находился в Кремле, в своем кабинете,
и напряженно работал. В среднем - по 14-16 часов в сутки. Записи в журнале свидетельствуют, что в период
с 22 по 28 июня включительно Сталин принимал от 20 до 30 человек в день из числа высших должностных лиц,
в том числе и военных, партийных работников, руководителей различных гражданских ведомств, ученых,
конструкторов, испытателей самолетов, танков, другой военной техники, деятелей культуры и дипломатов.
С ними он решал бесчисленное количество вопросов организации обороны, материально-технического снабжения
ведущей тяжелые бои Красной Армии, массовой эвакуации населения, промышленных объектов, различных
материальных и иных ценностей из зон возможной оккупации, организации партизанского движения
на оккупированной территории и т.д.
Даже известный историк-диссидент и антисталинист Рой Медведев в конечном итоге признал, что версия
об исчезновении Сталина является «чистой выдумкой» Хрущева. Но что интересно – об этом говорится в его
книге, написанной совместно с братом Жоресом Медведевым, THE UNKNOWN STALIN для Запада.
Однако при переиздании того же труда на русском языке сведения о «чистой выдумке» Хрущева были опущены.
Почему-то он счел, что нет необходимости рушить чистейший миф, столь удобный для всех антисталинистов.

– То есть версия возникла на пустом месте?

– На первый взгляд кажется, что одна «зацепка» есть. В журнале отсутствуют записи за 29 и 30 июня.
Но должно ли это означать, что в эти два дня Сталин пребывал в прострации или что-нибудь в подобном роде?
Отнюдь. Он принимал посетителей еще и по адресу: улица Кирова (ныне Мясницкая), дом 33, где была его
резиденция, на пункте управления Генштаба, а также на своих дачах. Наконец, с какой стати задним числом
Сталина лишают возможности уединиться в одной из своих резиденций, чтобы сосредоточенно обдумать сложившуюся обстановку и наметить конкретные пути выхода из нее и меры по их реализации? Ему же крайне необходимо было уединиться, чтобы детально обдумать тяжелейшую ситуацию. Ведь накануне, 28 июня, стало известно о взятии гитлеровцами столицы Белоруссии – Минска. Кстати, узнал он об этом из сообщений иностранных радиостанций,
а не от Генштаба, а также о катастрофическом разгроме войск Западного фронта, который, по сути-то, рухнул
менее чем за неделю боев. А это было самое опасное направление удара вермахта, потому как это самая
короткая дорога к столице: Минск – Смоленск – Москва.

– Эта дорога была истоптана многими потенциальными завоевателями. Получилось, что советское командование
словно бы игнорировало в своих планах этот вариант гитлеровской агрессии. Что же предпринял Сталин?

– Сталин пришел к выводу о явной неспособности высшего военного командования организовать достойный отпор агрессору. В такой ситуации необходимо было коренным образом и немедленно менять всю структуру
государственного и военного управления в целях максимальной концентрации власти в едином государственном
органе. Иначе было бы невозможно мобилизовать все силы и ресурсы для отпора врагу. Ведь в первые дни войны,
когда Постановлением Совета Народных Комиссаров СССР и ЦК ВКП(б) от 23 июня была создана Ставка Главного Командования во главе с наркомом обороны маршалом С.К. Тимошенко, дело доходило, скажем мягко, до странностей. Являясь официально утвержденным председателем Ставки, Тимошенко ставил такую подпись: «От Ставки Главного Командования народный комиссар обороны С. Тимошенко». Ну и что же должна была означать такая подпись на
важнейших директивах?! Одним только фактом столь несуразной подписи он, по сути, расслаблял командующих сражающихся с врагом войск, потому как резко понижал уровень исполнительской дисциплины! Ведь получалось,
что не председатель Ставки Главного Командования требует исполнения директив, а всего лишь Тимошенко
«от ее имени». Военные, к слову, вообще очень чувствительны к атрибутическому оформлению приказов, тем
более в военное время и особенно в период боевых действий. По этим признакам они определяют степень
обязательности и срочности выполнения тех или иных приказов вышестоящего командования. А тут всего лишь
«От Ставки»…

– Чем вы объясняете такую позицию Семена Константиновича?

– Не следует сбрасывать со счетов то обстоятельство, что в первые дни войны он инициативно стал нарываться
на отставку самим тоном в телефонных разговорах со Сталиным. Его ближайший зам тоже вел себя вызывающе,
когда Сталин жестко требовал объяснить, что же на самом-то деле происходит с нашими войсками. К тому же
с первых дней войны Генеральный штаб вообще потерял управление и связь с войсками и по большей части не
знал, что конкретно творится на фронтах.

– Получилось, что ближайшие сподвижники растерялись больше Сталина…

– Подобное положение никак не могло устроить главу государства! Вот потому-то он и уединился на пару дней,
чтобы разработать новую систему управления государством в создавшейся критической обстановке. В результате
было разработано положение о Государственном Комитете Обороны, которое уже 30 июня было опубликовано.
До этого 29 июня Сталин завершил разработку и подписал директиву Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) партийным
и советским организациям прифронтовых областей - о развертывании партизанского движения. Надеюсь, хоть
теперь-то стало понятно, куда и, главное, зачем он пропал на двое суток?

– Ну, мне-то известно, что в действительности он никуда не пропадал. Это у вас с другими оппонентами спор.

– Да, 29 июня он дважды посещал наркомат обороны и Генеральный штаб, у него произошел еще один резкий
разговор с Тимошенко и особенно с Жуковым. Что же до бессовестных утверждений Хрущева о том, что-де
Политбюро гуртом ездило к Сталину на дачу, дабы уговорить его вернуться к активной деятельности, так
это ложь. Даже невзирая на то, что их «подтвердил» Микоян. Да, они наведывались к нему на дачу, но лишь
потому, что он сам их вызвал к себе, поскольку 30 июня он, как указывает Рой Медведев, созвал на даче
совещание членов Политбюро, на котором ознакомил их с тем самым решением о создании
Государственного Комитета Обороны.

– Кстати, такой деликатный вопрос… 22 июня с первым обращением к народу выступил не Сталин, и даже
не Молотов, а - с амвона - Местоблюститель Патриаршего престола Русской Православной Церкви митрополит
Московский и Коломенский Сергий. Почему он?

– Мне кажется, что, понимая всю иллюзорность возможности возврата к статус-кво по состоянию на 4.00 утра
22 июня, Сталин, тем не менее, зарезервировал для себя возможность такого возврата. В высшей политике это
норма. Лидер всегда оставляет себе возможность не принимать окончательного решения, изучить ситуацию
до конца. Это обычная, испокон веку существующая политическая практика. И не только в нашей стране,
а во всем мире.

– Все же выходит, что митрополит Сергий на многое отважился раньше Сталина?

– Да нет же, это не так! До 12 часов в открытом радиоэфире последовало санкционированное Сталиным обращение Молотова к правительству Японии с просьбой выступить посредником в урегулировании вспыхнувшего вооруженного столкновения между Германией и СССР. Хотя в том, что это война, ни Сталин, ни Молотов уже не сомневались.
Тем более что германский посол Шуленбург еще ранним утром официально передал соответствующее объявление
об этом. Однако, во-первых, Сталину было важно на весь мир показать, что СССР действительно подвергся
вероломному, ничем и никак не спровоцированному подлому нападению. Это было до чрезвычайности важно,
имея в виду перспективы создания антигитлеровской коалиции с США и Великобританией, предварительные
принципиальные договоренности о которой имелись еще до начала войны. Во-вторых, не менее важно было
и продемонстрировать на весь мир, что даже в такой ситуации СССР до последней секунды пытается решить
все мирным путем…

– А не получалось ли, что он просто хватается за соломинку? Вдруг Гитлер действительно остановит войска?

– Нет, Сталин надеялся, что войска первого стратегического эшелона - а это 3,5 миллиона человек с более чем достаточным количеством вооружений и боеприпасов, предупрежденные за четыре дня до агрессии, - уж как-нибудь,
но сдержат врага до объявления всеобщей мобилизации. И, наконец, в-третьих, Сталину до чрезвычайности важно
было лишить Берлин любых возможностей требовать от Японии немедленного вооруженного выступления против
Советского Союза. Проще говоря, Сталину чрезвычайно важно было ликвидировать саму угрозу двухфронтового
нападения на СССР!

– Каким же образом?

– У Японии действительно было обязательство выступить на стороне Германии, но только в том случае, если
Германия подвергнется нападению. Однако своим обращением-предложением к



Виолетта Викторовна Баша   [Москва]    (26.12.2010   22:45:36)

© Виолетта Баша -
по материалам, предоставленным пресс-службой СВР

ГЕНИЙ НЕЛЕГАЛЬНОЙ РАЗВЕДКИ.
РУДОЛЬФ АБЕЛЬ

Его звали Вильям Генрихович Фишер, однако мир узнал его и запомнил как Рудольфа Ивановича Абеля. «Центр» дал ему оперативный псевдоним Марк. Основатель и бессменный руководитель ЦРУ в течение многих лет
Аллен Даллес в своей книге «Искусство разведки» писал: «Я бы хотел, чтобы мы имели трех-четырех человек, таких, как Абель в Москве».
Хмурым ноябрьским утром 1971 года унылый осенний дождь срывался на снег. Редкие прохожие, спешившие этим утром на работу, не обратили внима-ния на четыре машины и катафалк с гробом, подкативший к Донскому кладбищу в Москве. Кладбище было пустынно, посетителей там было немного. И никто, кроме посвященных, не знал, что нелегальная разведка в этот ранний час
прощалась с полковником Вильямом Генриховичем Фишером, известным всему миру под именем Рудольфа Абеля. Короткие прощальные речи сменил похоронный марш. Отшумел салют почетного караула. Абель становился легендой, уходя в вечность.


Русский подданный английской королевы


11 июля 1903 года в английском городке Нью-Касл-на-Тайне в семье русских политэмигрантов, высланных за революционную деятельность из России, родился мальчик, отец которого, Генрих Фишер происходил из обрусевших
немцев Ярославской губернии, мать - из Саратовской. В детстве Вильям увлекался точными науками и судьба, казалось бы, готовила ему стезю математика.
Наверно, Вильям и стал бы математиком, ведь в 16 лет он уже начал обучение в Лондонском университете, но отец и мать решили иначе - верные своим революционным убеждениям, в 1920 году они вернулись в Россию, истерзанную
Гражданской войной.
Проучившись год в Институте Востоковедения и отслужив в красной армии, Вилли поступает на работу в НИИ Военно - воздушных сил РККА. Этот загадочный юноша так не похож на окружающих - реэмигрант из Англии, бывший красноармеец, он свободно говорит на многих языках, прекрасно играет на пианино и гитаре, и, конечно, влюбляется в студентку Московской консерватории Елену Лебедеву, не подозревавшую о будущей всемирной славе своего Вилли. Спустя два года эта романтичная любовь принесет супругам дочку с английским именем Эвелина. В 1927 году Вильям после беседы с отцом принимает решение поступить на работу в органы госбезопасности.
После первых заданий по линии нелегальной разведки в Польше в 30-х годах, центр посылает Вильяма в качестве радиста-шифровальщика в нелегальную резидентуру в Лондон, откуда он передает данные, полученные знаменитой «кем-бриджской пятеркой», в составе которой работал и резидент НКВД А. Орлов. После ухода А. Орлова из Испании в США, в 1938 году центр принимает решение отозвать В. Фишера в Москву. Вильяму грозит обвинение в связи с «врагом народа А. Орловым». 31 декабря 1938 года В. Фишера увольняют из органов. От суда Вильяма спасает только то, что Орлов, посвященный в дела внешней разведки, хранит молчание.


Два Абеля в германском тылу

В сентябре 1941 года, когда положение на фронтах Великой Отечественной войны было очень тяжелым, органы госбезопасности вспоминают про Фишера.
Ему предлагают вернуться и он попадает в знаменитое 4-е управление НКВД под начало не менее знаменитого П. Судоплатова. Основной задачей 4-го управления является организация разведовательно- диверсионных операций в
тылу немецких войск.
Вильям Фишер, безукоризненно изъяснявшийся по-немецки и воспитанный в европейских традициях, идеально справляется с ролью немецкого офицера, в качестве радиста участвует в оперативных играх НКВД с гитлеровскими спецслужбами, занимается организацией боевых разведовательно- диверсионных групп в тылу врага. В каком-то смысле именно Фишер, как и еще несколько наших разведчиков, глубоко внедренных в немецкое логово, послужили прототипами всенародно любимого Штирлица. Впрочем, с точки зрения профессионалов, в кинофильме «Семнадцать мгновений весны» слишком много ошибок. Например, встреча Штирлица с женой в кафе, организованная нашими спецслужбами никак не могла состояться в Германии - для таких встреч всегда выбирается третья страна. Фишер занимается подготовкой разведчиков и радистов для работы в немецком тылу. В этот же период он знакомится с настоящим Рудольфом Ивановичем Абелем, коллегой по работе, чье имя использует в дальнейшем как псевдоним. Так что в истории было два Абеля - один реальный, работавший с Вильямом Фишером в немецком тылу в период войны, другим станет сам Фишер позднее, в США, увековечив таким образом имя друга.


Наш человек в Лос-Аламосе

После окончания войны, во время которой наибольший интерес для внешней разведки СССР представлял «Третий рейх», с бомбардировки японских городов Хиросима и Нагасаки в августе 1945 года началась ядерная гонка. Этой бомбардировкой Америка продемонстрировала всему миру, каким оружием она обладает. Отсутствие такого оружия у ослабленного войной Советского Союза делало его крайне уязвимым перед недавними союзниками. Шел передел мира и Сталин ни на секунду не заблуждался относительно аппетитов «бывших друзей». Создание советской атомной бомбы становится государственной задачей номер один, курировать выполнение которой поручено лично Лаврентию Берия.
В это время Вильям Фишер подает рапорт о зачислении в нелегальную разведку. Учитывая личные его заслуги и опыт, в 1947 году руководство решило направить Вильяма Фишера на самый ответственный участок - в США, дав ему оперативный псевдоним Марк. На следующий год Марк пребывает в США через Канаду. Обосновавшийся в Америке под именем Роберта Голдфуса, сына немца-маляр, якобы приехавшего в Америку искать работу, в мае 1949 года Марк сообщает в центр о готовности к выполнению задания.
Через месяц Марку удается выйти на руководителя нелегальной раведовательной группы «Волонтеры» Луиса и его связника Лесли. Под этими именами скрывались завербованные перед войной советской разведкой американские граждане Морис и Леонтина Коэны, получившие в дальнейшем советское гражданство и ставшие известные всему миру как Питер и Хелен Крогеры. В 90-х годах Морис и Леонтина Коэны стали Героями России. С их помошью Марк сумел наладить поставку информации об американских сверхсекретных ядерных исследованиях в Лос-Аламосе. В центр идет уникальная информация о конструкции атомной бомбы, о оружейном плутонии, многое другое. Вскоре Марк стал руководить работой Коэнов. Добываемая информация была настолько ценной, что уже в августе 1949 года Марк был награжден орденом Красной Звезды. Условия конспирации до сих пор не позволяют раскрыть содержание многих операций, в которых участвовал Марк. Помимо этого Марку удается создать новую нелегальную сеть на Западном побережье США, в Калифорнии. В эту нелегальную сеть входила в частности и легендарная разведчица Патрия, она же де лас Эрас Африка. Эта сеть предоставляла Москве информацию о американских поставках военной техники чанкайшистскому режиму в Китае.


Роковой визит

В 1952 году на помощь Марку, чтобы разгрузить его от большого объема текущей работы и выполнения спецзаданий, был направлен разведчик-нелегал, карел по национальности, Рейно Хейханен (псевдоним Вик). Как и положено
в нелегальной разведке, Вик не знал ни настоящего имени Марка, ни его легендированного имени. Ему было известно только, что Марк- это советский нелегал, выдающий себя за свободного художника и фотографа. Связь между ними поддерживалась в основном через тайники. Однако, Вик оказался слабым человеком, не способным к нелегальной работе. Для снятия стресса он начал пить, самоустранившись от нелегальной работы. Без ведома центра женился на иностранке, а затем присвоил себе 5 тысяч долларов, предназначенных для агентов резидентуры Марка. Находясь в Париже, Вик явился в американское посольство и попросил политического убежища. На военном самолете он был переправлен в США, где начал сотрудничество с ФБР. Именно Вик, по воспоминаниям директора ФБР Э. Гувера, «дал ключ к тайне Абеля». Дело в том, что однажды, когда не хватало фотоматериалов, состоялась встреча Вика с Марком, который привел его в Бруклин, где в кладовой здания рядом с Фултон и Ларк-стрит на пятом этаже в ателье Эмиля Голдфуса хранились эти фотоматериалы.
Эта единственная встреча стала роковой для Марка.
20 июня 1957 года Марк вынужден был поздно вечером посетить старую квартиру, чтобы по указанию центра забрать некоторые хранившиеся там материалы. В доме напротив уже располагался пост ФБР, зафиксировавший это посещение. В 7 часов утра следующего дня в номер отеля «Латам», где остановился Марк, ворвались агенты ФБР, предложившие ему тут же сотрудничество. Марк понимал, что необходимо передать в центр сообщение о своем провале, однако для этого необходимо было обратиться в советское генконсульство в Нью-Йорке и ,таким образом, признать перед всем миром свое советское гражданство. Но ведь сосем незадолго до этого Хрущев заявил во всеуслышанье, что «СССР
шпионажем не занимается». И Марк находит гениальный выход - называет себя именем своего друга времен войны Рудольфа Абеля! В Москве мгновенно догадались, кто же был задержан ФБР, а имя Абеля с этого момента прочно вошло в
историю российской разведки.


Обмен

14 октября 1957 года в здании федерального суда Восточного округа Нью-Йорка начался громкий судебный процесс по обвинению в шпионаже советского полковника Рудольфа Абеля. В обвинительном акте ему вменялся «заговор с целью передачи СССР военной информации». Дело грозило смертной казнью. С трудом адвокату Абеля Джеймсу Доновану удалось смягчить приговор. На суде он указал на возможность обмена Абеля на американского разведчика подобного уровня. Через месяц суд вынес приговор - 30 лет каторжной тюрьмы. К этому моменту Абелю было уже 54 года. Шансов выйти из тюрьмы живым у него не было. Наказание он отбывал в исправительной тюрьме в Атланте. Однако центр не забывал отважного нелегала. Было решено выяснить его судьбу. Используя легендированного «родственника» Абеля Ю. Дривса, проживавшего в ГДР, была налажена переписка с адвокатом Абеля в США. Американцы недоверчиво перепроверяли «родственника». Главное было в том, что была
получена информация - Абель жив. Между тем 1 мая 1960 года под Свердловском был сбит американский разведовательный самолет, пилотируемый лет-чиком из ЦРУ Ф.Г. Пауэрсом. Последовавший международный скандал привел к срыву встречи в верхах в Париже. Поначалу США отрицали разведовательный характер полета. Однако, когда Хрущев заявил, что Пауэрс жив и вскоре пред-станет перед судом, президент США Д. Эйзенхауэр посоветовал вспомнить дело полковника Абеля. Появился шанс на обмен.


10 февраля 1962 года на мосту Глиникер брюкке под Берлином состоялась процедура обмена. Вернувшись в СССР вскоре после отдыха Абель включается
в работу нелегальной разведки, готовит молодых специалистов, являясь консультантом по США.
15 ноября 1971 года Вильям Фишер скончался в онкологической больнице после тяжелой, быстро прогрессировавшей болезни, оставшись в нашей памяти легендарным Рудольфом Абелем, таким, каким мы его запомнили во вступительном слове к кинофильме «Мертвый сезон»…














1