ЮРИЙ КУЗНЕЦОВ

выбрать темы по:  





Вещий Олег (08.10.2010   17:01:18)
Просмотров: 791

Юрий Поликарпович Кузнецов родился 11 февраля 1941 года в станице Ленинградской Краснодарского края. Первое стихотворение написал в девять лет. Первая публикация в районной газете (1957). С 1961 по 1964 год служил в Советской Армии, захватив т.н. Карибский кризис. Потом работал в милиции. Окончил Литературный институт имени А.М. Горького, работал редактором в издательстве "Современник". Гос. премия РСФСР (1990), премии ж-ла "НС" (1989, 1991. 1995), Есенинская премия (1998), премии еженед. “Лит. Россия” (2000), им. Д.Кедрина “Зодчий” (2001). Умер Юрий Кузнецов в Москве, в 2003 году.


Атомная сказка

Эту сказку счастливую слышал
Я уже на теперешний лад,
Как Иванушка во поле вышел
И стрелу запустил наугад.
Он пошел в направленьи полета
По сребристому следу судьбы.
И попал он к лягушке в болото,
За три моря от отчей избы.
— Пригодится на правое дело! —
Положил он лягушку в платок.
Вскрыл ей белое царское тело
И пустил электрический ток.
В долгих муках она умирала,
В каждой жилке стучали века.
И улыбка познанья играла
На счастливом лице дурака.

Голубь

Мы на заре самих себя заспали,
И жизнь шумит, как сорная трава.
На крошку хлеба голубя поймали
Мальцы замоскворецкого двора.

Не грязный голубь с дерева безверья -
Сиял красавец, бел, как вечный снег.
Они б ему повыдергали перья,
Но отобрал прохожий человек.

Курчавый Ицек подскакал, как мячик,
И человека начал осаждать:
- Отдайте мне! - Зачем тебе он, мальчик?
- Поймите! Я могу его продать!

Звенело что-то в голосе такое
Глубокое, что вздрогнул человек.
- Пускай летает, - и взмахнул рукою.
- Пускай летает! - повторил навек.

Все видела и слышала старушка,
Дремавшая у Господа в горсти.
И, как в бору печальная кукушка,
Запричитала: - Боже, возврати!

Так, значит, есть и вера и свобода,
Раз молится святая простота.
О возвращенье блудного народа
В объятия распятого Христа.


Откровение обывателя

Смотрим прямо, а едем в объезд.
Рыба-птица садится на крест
И кричит в необъятных просторах.
Что кричит, мы того не возьмём
Ни душою, ни поздним умом.
Теснотой и обидой живём.
Заливается ночь соловьём,
День проходит в пустых разговорах.

Заскучаю и муху ловлю,
Жаль, что быстрой езды не люблю
И нельзя провалиться на месте.
Мне поведал проезжий во мгле:
«Перестройка идёт на земле!»
Мне-то что! Хлеб и соль на столе,
И летает жена на метле.
Я чихал на такое известье!

Жизнь свихнулась, хоть ей не впервой,
Словно притче, идти по кривой
И о цели гадать по туману.
Там котёл на полнеба рванёт,
Там река не туда повернёт,
Там Иуда народ продаёт.
Всё как будто по плану идёт...
По какому-то адскому плану.

Кем мы втянуты в дьявольский план?
Кто народ превратил в партизан?
Что ни шаг, отовсюду опасность.
«Гласность!» - даже немые кричат,
Но о главном и в мыслях молчат,
Только зубы от страха стучат,
Это стук с того света, где ад.
Я чихал на подобную гласность!

Мне-то что! Обываю свой крест.
Бог не выдаст, свинья не доест.
Не по мне заварилася каша.
Рыба-птица на хрип перешла,
Докричаться до нас не могла.
Скучно, брат мой! Такие дела.
Особливо когда спохмела...
Жаль души, хоть она и не наша.


Маркитанты

Было так, если верить молве,
Или не было вовсе.
Лейтенанты всегда в голове,
Маркитанты в обозе.

Шла пехота. Равненье на «ять»!
Прекратить разговоры!
А навстречу враждебная рать -
Через реки и горы.

Вот сошлись против неба они
И разбили два стана.
Тут и там загорелись огни,
Поднялись два тумана.

Лейтенанты не стали пытать
Ни ума, ни таланта.
Думать нечего. Надо послать
Толмача-маркитанта!

- Эй, сумеешь на совесть и страх
Поработать, крапивник?
Поразнюхать о слабых местах
И чем дышит противник?

И противник не стал размышлять
От ума и таланта.
Делать нечего. Надо послать
Своего маркитанта!

Маркитанты обеих сторон -
Люди близкого круга.
Почитай, с легендарных времён
Понимали друг друга.

Через поле в ничейных кустах
К носу нос повстречались,
Столковались на совесть и страх,
Обнялись и расстались.

Воротился довольный впотьмах
Тот и этот крапивник
И поведал о тёмных местах
И чем дышит противник.

А наутро, как только с куста
Засвистала пичуга,
Зарубили и в мать и в креста
Оба войска друг друга.

А живые воздали телам,
Что погибли геройски.
Поделили добро пополам
И расстались по-свойски.

Ведь живые обеих сторон -
Люди близкого круга.
Почитай, с легендарных времён
Понимают друг друга.


Гимнастёрка

Солдат оставил тишине
Жену и малого ребёнка
И отличился на войне...
Как известила похоронка.

Зачем напрасные слова
И утешение пустое?
Она вдова, она вдова...
Отдайте женщине земное!

И командиры на войне
Такие письма получали:
«Хоть что-нибудь верните мне...»
И гимнастёрку ей прислали.

Она вдыхала дым живой,
К угрюмым складкам прижималась,
Она опять была женой.
Как часто это повторялось!

Годами снился этот дым,
Она дышала этим дымом —
И ядовитым, и родным,
Уже почти неуловимым...

...Хозяйка юная вошла.
Пока старуха вспоминала,
Углы от пыли обмела
И — гимнастёрку постирала.

* * *

За дорожной случайной беседой
Иногда мы любили блеснуть
То любовной, то ратной победой,
От которой сжимается грудь.

Поддержал я высокую марку,
Старой встречи тебе не простил.
И по шумному кругу, как чарку,
Твое гордое имя пустил.

Ты возникла, подобно виденью,
Победителю верность храня.
-- Десять лет я стояла за дверью,
Наконец ты окликнул меня.

Я глядел на тебя не мигая.
-- Ты продрогла... -- и выпить велел.
-- Я дрожу оттого, что нагая,
Но такую ты видеть хотел.

-- Бог с тобой! -- и махнул я рукою
На неполную радость свою. --
Ты просила любви и покоя,
Но тебе я свободу даю.

Ничего не сказала на это --
И мгновенно забыла меня.
И ушла по ту сторону света,
Защищаясь рукой от огня.

С той поры за случайной беседой,
Вспоминая свой пройденный путь,
Ни любовной, ни ратной победой
Я уже не пытаюсь блеснуть.


Сказка о золотой звезде

Поехал на рыбалку генерал
И место целым штабом выбирал.

-- Годится? -- гарнул он на божьи мели.
-- Так точно! -- офицеры возгремели.

-- Где удочка? -- готова честь по чести,
Крючок на месте, и червяк на месте.

-- А где же стопка? -- стопку опрокинул
За воротник. И удочку закинул.

Одну минуту свита не мигала.
Но на виду удача генерала,

И слово генерала на слуху:
-- Эге! Да это окунь! На уху!

Швырнул в котел, и снова честь по чести
Крючок на месте, и червяк на месте.

-- А где же стопка? -- стопку опрокинул
За воротник. И удочку закинул.

И две минуты свита не мигала.
Но на виду удача генерала,

И слово генерала на слуху:
-- Сазан? Зело годится. На уху!

Швырнул в котел, и снова честь по чести
Крючок на месте, и червяк на месте.

И снова стопку водки опрокинул
За воротник. И удочку закинул.

И три минуты свита не мигала.
Но на виду удача генерала,

И слово генерала на слуху:
-- А, золотая рыбка! На уху!

Но, красотой и разумом блистая,
Возговорила рыбка золотая:

-- Пусти меня, служивый, а за дружбу
Я сослужу тебе большую службу,

Достаточно желанья твоего... --
Но генерал не слушал ничего:

-- Чего желать, когда я все имею:
И армию, и волю, и идею,

Звезду Героя, голос депутата,
Том мемуаров, ореол и злато,

И то сказать, жена и дочь в меху,
Сын -- дипломат... Немедля на уху!

Подобной речи с трепетом внимая,
Раздумалась и молвит золотая:

-- Герой! Моя судьба не в той воде,
Но что ты скажешь о второй Звезде?

И он махнул: -- Согласен на вторую! --
И бросил в воду рыбку золотую.

И грянул гром! Ни свиты, ни машин.
В широком поле он стоит один,

В солдатской гимнастерке, -- и зажата
В его руке последняя граната.

А на него идут со всех сторон
Четыре танка из иных времен.


Тегеранские сны


Вдали от северных развалин
Синь тегеранская горит.
-- Какая встреча, маршал Сталин! --
Лукавый Черчилль говорит. --
Я верю в добрые приметы,
Сегодня сон приснился мне:
Руководителем планеты
Меня назначили во сне!

Конечно, это возвышенье
Прошу не принимать всерьез...
-- Какое, право, совпаденье, --
С улыбкой Рузвельт произнес. --
В знак нашей встречи незабвенной
Сегодня сон приснился мне:
Руководителем Вселенной
Меня назначили во сне.

Раздумьем Сталин не смутился,
Неспешно трубку раскурил:
-- Мне тоже сон сегодня снился --
Я никого не утвердил!


Превращение Спинозы

Смотрел загадочно Барух,
Шлифуя линзы быта,
Как пауки ловили мух
В углах звезды Давида.

Из всех её шести углов,
Из тупиков унылых
Собрал философ пауков
И в банку поместил их.

Друг друга жрали пауки.
Задумался философ.
Но были мысли далеки
От мировых вопросов.

Нюх щекотал кровавый дым -
Паучий бой кончался.
В нечистой склянке перед ним
Один паук остался.

Была разгадка так близка.
Философ не сдержался
И превратился в паука,
И в банке оказался.

Остался жив один из двух,
Один пожрал другого.
Но знать, кто был из них Барух,
Нет смысла никакого.


Предчувствие

Все опасней в Москве, все несчастней в глуши,
Всюду рыщет нечистая сила.
В морду первому встречному дал от души,
И заныла рука, и заныла.

Все грозней небеса, все темней облака.
Ой, скаженная будет погода!
К перемене погоды заныла рука,
А душа — к перемене народа.


Призыв

Туман остался от России
Да грай вороний от Москвы.
Еще покамест мы живые,
Но мы последние, увы.

Шагнули в бездну мы с порога
И очутились на войне,
И услыхали голос бога:
— Ко Мне, последние! Ко Мне!


Поединок

Противу Москвы и славянских кровей
На полную грудь рокотал Челубей,
Носясь среди мрака,
И так заливался: — Мне равного нет!
— Прости меня, Боже, — сказал Пepeсвет —
Он брешет, собака!

Взошёл на коня и ударил коня,
Стремнину копья на зарю накреня,
Как вылитый витязь!
Молитесь, родные, по белым церквам.
Всё навье проснулось и бьёт по глазам.
Он скачет. Молитесь!

Всё навье проснулось — и пылью и мглой
Повыело очи. Он скачет слепой!
Но Бог не оставил.
В руке Пересвета прозрело копьё —
Всевидящий Глаз озарил острие
И волю направил.

Глядели две рати, леса и холмы,
Как мчались навстречу две пыли, две тьмы,
Две молнии света —
И сшиблись... Удар досягнул до луны!
И вышло, блистая, из вражьей спины
Копьё Пересвета.

Задумались кони... Забыт Челубей.
Немало покрыто великих скорбей
Морщинистой сетью.
Над русскою славой кружит вороньё.
Но память мою направляет копьё
И зрит сквозь столетья.


Комментарии:

Спасатель   [Химки]    (11.10.2010   18:17:35)

Понравилось,-особенно вот это:

-Раздумьем Сталин не смутился,
Неспешно трубку раскурил:
-- Мне тоже сон сегодня снился --
Я никого не утвердил!

Спасатель   [Химки]    (11.10.2010   18:22:44)
(Ответ пользователю: Спасатель)

А вот это я помню читал и запомнил:

Положил он лягушку в платок.
Вскрыл ей белое царское тело
И пустил электрический ток.
В долгих муках она умирала,
В каждой жилке стучали века.
И улыбка познанья играла
На счастливом лице дурака.
**********************************
Это я экспромт пытался сочинить:

Иван был очень любопытен,
Но, глуп он был ещё при том,
К тому ж совсеми не безобиден,
Он со своим складными ножом.

Была царевною лягушка,
Кащей её заколдовал,
Она кричала:-Вань, послушай!
Дурак с улыбкой ножик взял.

-Иван, ты делаешь ошибку!
Но, нет, не дрогнула рука,
Сияла глупая улыбка
На роже Ваньки-дурака.

Сергей Тверской   [Москва]    (11.10.2010   21:16:03)

Хороший человек. ЧИСТЫЙ! Многим паукам был неудобен...

"...Над русскою славой кружит вороньё.
Но память мою направляет копьё
И зрит сквозь столетья."

Его поэзия сделала своё дело, и продолжиет делать.

Спасибо, Олег.













1