Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Грех библейского Хама


Выбрать темы по:  
Юрий Кольцов (27.03.2020   01:12:39)
Добавить тему в избранное
Просмотров: 42

Литературная газета


Первыми топтать наш жертвенный подвиг начали наши же ниспровергатели

Президент Фонда исторической перспективы Наталия Нарочницкая – дочь известного историка академика Алексея Нарочницкого, учёного-энциклопедиста, автора фундаментальных трудов по международным отношениям прошлого, учебников по истории дипломатии. Наталия Нарочницкая – доктор исторических наук, автор книг, переведённых на многие языки мира. Особенно популярны её труды о Второй мировой войне – «За что и с кем мы воевали», «Партитура Второй мировой», «Великие войны ХХ века». Именно поэтому мы и начали интервью с вопроса о причинах пересмотра итогов Второй мировой.



– Наталия Алексеевна, даже во времена холодной войны вопрос фальсификации истории не стоял так остро, как сейчас. Почему всё вдруг встало с ног на голову? Открылись документы, о которых мы раньше не подозревали?

– В эпоху холодной войны началась невиданная в век князя Меттерниха и князя Горчакова идеологическая брань, стороны поливали друг друга грязью, а в военных планах подсчитывали, сколько раз мы можем друг друга уничтожить. Но никто никогда не подвергал сомнению роль СССР как главного победителя фашизма. Никто никогда – ни политики, ни политологи – не отождествляли германский нацизм с идеей коммунизма, справедливо с научной точки зрения считая их антиподами. Да и Гитлер сгноил собственных коммунистов в тюрьмах.

Но с горечью могу сказать: никогда бы на Западе не посмели так беззастенчиво менять трактовку истории, если бы первыми не стали топтать нашу Победу наши же собственные либералы. Именно они начали, и этический барьер был сорван.

Раз в самой стране-победительнице это стало легитимной дискуссией, то почему же и Западу не воспользоваться удобным случаем и не удовлетворить свой комплекс неполноценности?! Они же были вынуждены быть благодарными нам, нашей жертве, чуждой России, за своё освобождение, за свою жизнь, за свою демократию. Ещё Данилевский писал: «Запад не признаёт нас своими… Европа видит поэтому в Руси и в славянстве не чуждое только, но и враждебное начало. Как ни рыхл и ни мягок оказался верхний, наружный, выветрившийся и обратившийся в глину слой, всё же Европа понимает, или, точнее сказать, инстинктивно чувствует, что под этой поверхностью лежит крепкое, твёрдое ядро, которое не растолочь, не размолотить, не растворить, – которое, следовательно, нельзя будет себе ассимилировать, претворить в свою кровь и плоть, – которое имеет и силу, и притязание жить своею независимою, самобытною жизнью… Европе трудно – чтобы не сказать невозможно – перенести это. Итак, во что бы то ни стало, не крестом, так пестом, не мытьём, так катаньем, надо не дать этому ядру ещё более окрепнуть и разрастись, пустить корни и ветви вглубь и вширь». И дальше он прозорливо предсказывает, что все средства всегда будут хороши.

На Западе споры о пересмотре истории начал немецкий философ, ученик Мартина Хайдеггера Эрнст Нольте. Он косвенно оправдывал гитлеровскую идею и экспансию, обосновывая её тем, что идея фашизма родилась в ответ на идею коммунизма. Назвал все события в Европе в период с 1918 до 1945 года «всеевропейской гражданской войной», что было абсурдом. Но поскольку Нольте презирал и либеральную западную систему, он сам стал изгоем политологии, в которой 50 лет назад было неслыханным преступлением оправдывать нацизм и фашизм. Но его идеи постепенно были взяты на вооружение…

Сначала журналисты, потом депутаты начали писать, что СССР был таким же тоталитарным монстром с аналогичными амбициями. Изменилась и трактовка самого смысла невиданной мировой войны. Война, оказывается, была не за то, чтобы француз остался французом, эстонец – эстонцем, татарин – татарином, поляк – поляком (а не свинопасом или горничной для Третьего рейха), а за американскую демократию. Мол, главный грех нацизма был именно в тоталитаризме, а не в расовой теории и необузданных амбициях подчинить весь мир.

Но тогда все понимали умом или сердцем, что война была за само право остаться в истории нациям с культурой, с прошлым, с настоящим и будущим, с правом выбирать свою судьбу. Быть или не быть! Вот за что была война. А уж демократия, монархия, общество секулярное или религиозное – это был вопрос второй, если не третий. Именно тогда само собой ушло противоречие между коммунизмом и демократией, мир в сознании людей разделился на фашистское чудовище и тех, кто ему противостоял.

Удручает, что прежде всего приходится полемизировать с нашими собственными воинствующими, оголтелыми «антисоветчиками» – на деле ненавистниками российского великодержавия в любой его исторической форме. Они почему-то обрушивают свой ненавистнический пафос лишь на сталинский СССР, объявляя его воплощением вселенского зла. Были бы добросовестными отрицателями любого репрессивного начала, так отметили бы Робеспьера и Дантона, чьи жертвы на душу населения не превзойдены до сих пор, Кромвеля и других «героев» западной истории, заливших кровью свои страны в революционных и идеологических экспериментах.

Споры о том, плохим или хорошим было наше государство, совершенно неуместны, потому что беда тогда случилась не с государством – политическим институтом, вселенская угроза нависла не над государством, а над Отечеством. Это разные вещи. Государства во все эпохи несовершенны и греховны, так было и тысячу, и 500 лет назад, и до 1917 года, и в СССР, и в сегодняшней России. Государство греховно, потому что греховны мы. А Отечество вечно. Оно дано нам для постоянного исторического делания. Как сказано в послании апостола Павла: «Для сего преклоняю колени мои пред Отцем Господа нашего Иисуса Христа, от Которого именуется всякое отечество на небесах и на земле».

На всех языках Отечество не территория, не страна, а «ланд», земля. Русской землёй князья русские клялись, когда ещё не было единого русского государства. Угроза, которая нависла над советской страной, на самом деле воспринималась людьми как некое вселенское зло, не противостоять которому независимо от отношения к власти значило обессмыслить все предыдущие стояния за национальную жизнь – и на Чудском озере, и на Куликовом поле, и против Наполеона… Русская эмиграция, ненавидевшая советскую власть, на 80 процентов желала победы Красной армии, рассказывал мне Никита Ильич Толстой, выросший в довоенном эмигрантском Белграде.

Нам и европейским народам угрожало перестать быть нациями, стать материалом для чужого исторического проекта – человеческой массой без культуры, без языка, без веры, без образования… Гитлеровский проект, германский нацизм бросал вызов всей монотеистической цивилизации, потому что в центре была языческая доктрина природной неравнородности людей и наций. Эта доктрина позволяла оправдывать завоевательные планы в отношении территорий, которые никогда не были в орбите немцев. Если бы Германия после Версальской системы просто боролась за сопредельные территории, которые утратила в ходе Первой мировой войны, это ничем бы не отличалось от предыдущих войн прошлого. Но она провозгласила право завоёвывать и превращать в рабов всех. И это философски полная противоположность коммунистической идее, в которой на алтарь всеобщего человеческого счастья и равенства надо было положить всё национальное и пожертвовать им. В гитлеровской доктрине германцы, тевтоны – раса господ, а все остальные – раса рабов, подлежащих утилизации по мере необходимости. Отождествление нацизма и коммунизма философски и исторически абсурдно.

Наш Фонд с сохранением газетной вёрстки переиздал статьи американских и британских военкоров времён Сталинградской битвы. Потрясающие репортажи! Британские и американские журналисты восхищены русским духом, героизмом русского солдата. Репортёров и редакторов, читателей в США и Британии не волновало тогда, что армия именовалась Красной. И никакой борьбы тоталитаризма с демократией, ничего скептического, никаких подлых оговорок в статьях и в помине не было, никто эту призму не применял. Наоборот, мы были союзниками, и с каким сопереживанием, восхищением эти корреспонденты писали в лондонской «Таймс», «Нью-Йорк таймс», в «Чикаго трибьюн»! Именем Сталинграда названы площади во Франции, в Италии… И никто не собирается их переименовывать.

– То есть мы первыми начали топтать собственную историю?

– Только нам, русским, и в этом наша колоссальная слабость, свойственно, разочаровавшись, топтать свою историю до полного уничтожения. И это особенно черта «российской» интеллигенции. Но Карамзин хорошо сказал об отношении к своей истории: «Всё это нами сотворено, а значит, наше». Нельзя выбрасывать из истории ни одной страницы. Даже те, что не хочется повторять, надо переворачивать, не глумясь над жизнью отцов. Сначала пламенные большевики действительно рассматривали Россию как хворост для пожара мировой революции, им ненавистно было всё, что составляло красоту и сущность русской жизни, – иконы, почитание семьи… Всё это подлежало разрушению до основанья. А пока они это пытались делать, Максимилиан Волошин предупредил: «А вслед героям и вождям / Крадётся хищник стаей жадной, / Чтоб мощь России неоглядной / Размыкать и продать врагам, / Сгноить её пшеницы груды, / Её бесчестить небеса, / Пожрать богатства, сжечь леса, / И высосать моря и руды…» Это и вознамерилась сделать гитлеровская Германия. Не то ли самое происходило в 90-е, только под улюлюканье и аплодисменты опьянённой «новым мышлением» интеллигентской номенклатуры?

В 30-е годы стало ясно, что мировой революции не будет, а будет мировая война, прежде всего против ещё шатающейся от потрясений и раздираемой распрей России. И в ней нечего рассчитывать на пролетарскую солидарность братьев по классу – они, одетые во вражескую форму, будут одержимы не вселенским равенством, а мировым господством. И выиграть можно только с опорой на свою историю и деяния предков. С исторической свалки вернулись имена Александра Невского, которого «красная профессура» называла классовым врагом, Кутузова, Суворова… Отец мой рассказывал, как на глазах менялась идеология в самом отношении к истории. Отцу в 1917-м было 11 лет, он учился в гимназии. По словам отца, 20-е годы были хуже 30-х, хотя брат его сгинул в 30-е годы. В 20-е годы и гибло не меньше – только без процессов и обличительных речей «вышинских», просто увозили и расстреливали гимназисток, архитекторов… Именно в 20-е годы шло тотальное глумление над всей историей и культурой дореволюционной России, что попытались почти возродить их наследники и внуки – нынешние постсоветские западники. (Дай им волю, они своих лагерей понастроят). Царей Мейерхольд в своих постановках изображал давящими блох и испражняющимися на сцене. Как вам его девиз – «эстетический расстрел прошлого»?! Во время Пасхи комсомолки и комсомольцы ходили, неприлично «облапившись», что тогда было шоком, и с плакатами: «Парни и девки, любитесь сколько угодно!», «Долой капиталистическую власть родителев!».

В 30-е годы началось возвращение истории. Это обеспечило восстановление элементов традиционного национального самосознания. Когда напал внешний враг, чтобы не просто отнять часть материального достояния, а лишить вообще права на историю, взыграло национальное чувство, прибитое на время классовым интернационализмом. Пролитая за Отечество кровь в Великой Отечественной войне в какой-то мере очистила нас от скверны братоубийственной Гражданской войны. Была соединена вновь, казалось бы, разорванная навек нить русской и советской истории! Вообще любой народ сражается за Отечество, когда нападает внешний враг, какие бы символы ни были на знаменах. Каким бы ни было наше государство в те времена, война была Великой, Отечественной и Народной… Я это знаю и по рассказам своей мамы – партизанки, молодой учительницы, которая, будучи связной партизанского отряда на оккупированной территории, не боялась в погребе своего дома полгода прятать еврейскую семью. Мама была арестована, прошла тюрьму, фашистский концлагерь, бежала, награждена медалью…

Наша неизбывная вина в том, что именно наши отечественные ниспровергатели в своей ненависти к великодержавной России и СССР – то есть всех её форм (идея революции им-то близка, помните «Дети Арбата»: «не тех арестовывают», не тех расстреливают, а других надо и можно!) – первыми начали топтать наш жертвенный подвиг. Тем самым открыли шлюзы для давно копившегося ревнивого отношения к нашей Победе. Нельзя глумиться над собственной историей. Надо со смирением думать над истоками как взлётов, так и падений и распада. В 90-е мы совершили грех библейского Хама. Нам за это кара сегодня.

https://lgz.ru/article/-11-6729-18-03-2020/grekh-bibleyskogo-khama/


Комментарии:

П. Фрагорийский   (27.03.2020   09:35:00)

Нарочницкая умница конечно. Ясно мыслит - ясно излагает.

Лев Вьюжин   (27.03.2020   11:19:51)

У либералов нынешних от Нарочицкой "зубовный скрежет" только. Не любят они с ней "полемизировать", поскольку шансов нет.
Современный либерализм - это секта уже. У них только "вера", а думать и разбираться - это не к ним... )))

Юрий Кольцов   [Ярославль]    (27.03.2020   11:22:48)
(Ответ пользователю: Лев Вьюжин)

Для того чтобы думать - надо иметь чем. Для того чтобы иметь чем - надо работать. А потреблятствовать и толерастить когда?

Лев Вьюжин   (27.03.2020   11:56:58)
(Ответ пользователю: Юрий Кольцов)

"А потреблятствовать и толерастить когда?"



П. Фрагорийский   (27.03.2020   11:53:29)
(Ответ пользователю: Лев Вьюжин)

Отличная статья - ее бы разместить на форуме.
https://twnews.se/ru-news/liberal-naia-religiia-moderna
Либеральная религия Модерна

Либерализм — это вовсе не учение об экономических свободах и сопряженных с ними политических правах. Либерализм — это всеохватное и тотальное учение, заходящее в атаку на человеческий ум с разных направлений и атакующий личность под разными углами с целью полностью изменить ее сущность. Если попытаться пойти в глубину смыслов по либеральной тропе познания, то непременно приходишь к сатанизму как единственному истоку всех либеральных учений.

Людмила Онищук   [Красноперекопск]    (27.03.2020   12:20:40)
(Ответ пользователю: Лев Вьюжин)

Секта - это когда собираются фанатики. А какие из очернителей собственной истории фанатики? Это типичные расчетливые Иуды.

--------
ответ на реплику "Современный либерализм - это секта уже"

П. Фрагорийский   (27.03.2020   12:29:02)
(Ответ пользователю: Людмила Онищук)

Почему же. Там сектантство еще то - просто методы неявные. А результат - человек упоротый становится. И диктат!
А вообще - там статья интересная.
Речь о том что вседозволенность заканчивается естественно - диктатурой сатанизма.
А это так и есть - все упыри, от бандерышей и усташей - до "цивилизованных наци" - выращена на оккультной грядке.
Им можно - всё. и т.д.
Это не секрет - их полно везде.
В разных формах.
в разных упаковках.

Семён Диванов   [Москва]    (27.03.2020   12:46:20)
(Ответ пользователю: Людмила Онищук)

Сообщение удалено автором темы...

Лев Вьюжин   (27.03.2020   13:19:21)
(Ответ пользователю: Людмила Онищук)

Они верят в заморского "гуру" и в его непогрешимость, в его "самую демократичную демократичность" и"самую либеральную либеральность" и "самую правильную правильность". Все остальное, в том числе своё собственное, - "ужас ужасный", "хрень хреновая".
Нет, секта они. Небольшая, мерзко пахнущая и крикливая...

Людмила Онищук   [Красноперекопск]    (27.03.2020   13:37:25)
(Ответ пользователю: Лев Вьюжин)

Да верно верят в # заморского "гуру" , который дает за конкретную работу по 30 сребреников. Но, конечно, надо разделять отечественных поводырей-либералов и тех, кто окурен их мыслями - пацанву.

Лев Вьюжин   (27.03.2020   14:19:24)
(Ответ пользователю: Людмила Онищук)

За конкретную работу платят только "козлам-провокаторам". )))
Остальные либеральные "бараны" добровольно (некоторые с радостью и задрав штаны) за ним идут.
Заморский "добродетель" лишнего не даст. Зачем, если они и сами готовы в дерьме измазаться... Главное подтолкнуть. )))

Виталий Дзагурти   [Дзараште]    (27.03.2020   12:42:54)
(Ответ пользователю: Лев Вьюжин)

Либерализм-это идеология сатанистов.

Лев Вьюжин   (27.03.2020   13:19:52)
(Ответ пользователю: Виталий Дзагурти)

Это точно...

Галина Колесникова   [Алтайский край]    (27.03.2020   15:57:11)

Есть люди у нас, и мозговитые, и непродажные и... немало - значит жива будет Россия.
А западно-либеральное скоро уже коростой отпадать начнёт...














1