Марокко Глава 8 (ТМ)

выбрать темы по:  





Роман Тихонов (09.08.2019   11:04:39)
Добавить тему в избранное
Просмотров: 12

Марокко. (Творческая мастерская)

Пройдя Гибралтар, мы поворачиваем в сторону Марокко. Одинокая скала ещё долго маячит у нас за кормой. Зацепившееся за верхушку облако, делает её похожей на шляпу Гэндальфа. Не хватает только пышущего огнём дракона Смауга.
В марину Смир яхта водит уже затемно. Таможня работает круглосуточно, дверь в пустой офис открыта настежь, одинокий таможенник на пирсе ловит рыбу.
По правилам, пока не оформлен «вход», сходить на берег имеет право только капитан, который и оформляет бумаги. Но мы с Валерой выскакиваем на пирс и дожидаемся Константина, похаживая и разминаясь возле «Шексны». Приятно почувствовать под ногами землю. Ни с чем не сравнимое удовольствие!
Утром связываюсь с офисом некой благотворительно организации. Встречаемся, как это здесь принято, под мятный чай с сахаром, обсуждаем план поездки, и, на следующий день, в 4 утра, выезжаем на двух джипах в сторону Западной Сахары. Со мной за компанию едет Валерий, Константин остаётся на хозяйстве.
Дороги в Марокко отличные, разрешённая скорость до 110 км в час. Много полицейских, но они не прячутся, как у нас в России. Насчитал 3 вида полиции: королевская, дорожная и обычная.
Несмотря на то, что страна весьма знойная, здесь есть даже горнолыжные курорты. Атласские горы дают о себе знать на большей части страны. Пейзажи чаще каменистые почему-то напоминают лунные, хотя, я на Луне никогда и не был, ну да какие мои годы...
Вдруг вижу на дереве снайпера в маскировочном «мохнатом» халате и кричу водителю, тыча пальцем вправо от дороги. Машины резко затормозят, охрана выхватив автоматы прячется за автомобили, бросив меня с Валерием на пол машины. Оказалось, это обычный баран (в смысле животное), залез на дерево и жуёт листья! Суровая жизнь полупустыни заставит и не так раскорячиться, даже если ты обыкновенный баран… На стоящих в отдалении друг от друга таких же чахлых деревьях тоже сидят бараны, иногда их забиралось сразу по нескольку штук.
Вроде бы вокруг пустошь: каменистая, желтовато-серо-белёсая земля, редкий, куцый кустарник и чахлые деревца, но тут же, словно из-под земли возникают пятеро мальчишек. Возможно, это были пастухи рогатых древолазов. Они настойчиво требуют у нас с Валерой денег. Если бы не охрана, возможно, автомобилю досталось от их посохов.
Едем куда-то почти на самый юг Марокко, побывав в 3 лагерях: один с бородатыми мужиками, и два смешанных, женско-детско-мужских. Надо было подтвердить их общую численность, а также соотношение детей, женщин и мужчин. Как я понимаю, это те, кто пытался добраться до Сеуты – испанского города, находящегося на африканском берегу. Через него легче всего попасть в Европу. Но контрабандисты их обманули и продали в рабство. Продажные полицейские тоже пополняют пойманными нелегалами эти «лагеря беженцев». Самый неликвид идёт в Мавританию, там рабство вообще в порядке вещей. Впрочем, судьба остальных будет не лучше.
Валера выбрал 8 девчонок и предложил им сделку: мы их выкупаем, вывозим на побережье, поим, кормим и через 2-3 недели отпускаем на все четыре стороны, взамен они дарят трём мужикам чуточку своей любви…
В их ситуации, это просто подарок судьбы, и все восемь тут же соглашаются. Восемь - это перебор, и мы оставляем шесть.
Девушки поджарые, среднего роста, напоминают арабок, только с более тёмной кожей.
Начальство лагеря – берберы, выставили ценник по 300 евро за девушку, предлагая купить ещё 20-30 килограммов колумбийского кокаина из Сенегала, по совершенно бросовым для России ценам.
Кстати, если начинать общение с фразы «Ассалам аллейкум!», марокканцы обманут вас на меньшую сумму.
Валера сбил цену до 80 долларов за девушку, а 90 грамм кокаина выцыганил за 1800 баксов. Предусмотрительно взятый ящик холодного «пепси» и отданный вместе с автохолодильником, сыграл в торге не последнюю роль. Пришлось клятвенно пообещать внести в особые пометки отчёта, хвалебный отзыв о руководстве этого «пионерлагеря». Такой вот гоголевский «Ревизор», версия 2.0.
Обратно возвращаемся уже ночью. В это время на дорогах выставляют патрули. Как только узнают, что в машинах туристы, да ещё русские, не обкуренные и пристёгнутые ремнями безопасности, тут же отпускают.
Впрочем, если вы даже что-то действительно нарушили, делайте вид, что кроме русского языка других вообще не понимаете, и улыбайтесь, шанс избежать наказания очень высок.
Охрана обалдела от такого поворота сюжета и терпеливо дожидается нас, когда Валерка кормит своих наложниц в каком-то нетуристическом рыбацком трактире для местных.
В марине отвели девушек в душ, да и сами с удовольствием освежились.
На яхте расползаемся по каютам и тут же засыпаем.
Ноябрьское утро встречает нас солнцем в дымке, со стариной Цельсием в +20 на воздухе и +19 в море, с довольно слабым ветром. Обычно, в это время, он весьма напористый и холодный.
Пока народ просыпается, я уже работаю. В готовой форме отчёта ставлю нужные данные, несколько абзацев с комментариями по увиденному в лагерях, и пишу прочую беллетристику. Отсылаю всё это безобразие в закрытое сообщество любителей порно в «Телеграме». Закодированное сообщение ушло в виде пары фоток с голыми тётками. Подтверждение и номер пакета пришли через 3 часа, тоже в виде картинки. На фото белого парня шпилят два негра.
Встав, умывшись и позавтракав, девушки делают экспресс-тесты на СПИД и гепатит С. У Амшету из Мали, Нахе и Мюриэль с Кот-Д′Ивуар результат положительный.
Девушек выгоняют в кокпит, то есть наверх яхты. Валерий и Константин аккуратно снимают нужную ламель вишнёвого дерева в обшивке «Шексны», и достают плотный белый пакет с нужным номером. Всё те же две машины с охраной привозят меня в «благотворительный фонд», где за сладким мятным чаем с ещё более сладким печеньем шбакия, под стрёкот счётной машины, я с нимрасстаюсь.
Возвратившись, вижу, что все девушки, кроме инфицированных, сидят в кокпите и пьют вино с хамоном, причём две из них, Джене и Агье, были мусульманками. На столике лежит «шербет», - купленная Валерой в одном из лагерей разновидность местного гашиша. Девушки много смеются и просто сияют счастьем и негой.
С остальными, по всем внутренним помещениям яхты, кроме моей каюты, совокупляются такие же «просветлённые» Костя с Валерой. Услышав о моём возвращении, хватают меня за руки и тащат внутрь, чтобы показать женское обрезание у Мюриэль: клитор и малые губы у неё отсутствовали. Этот глубоко языческий ритуал стал иконой стиля для истовых мусульман африканского континента. Капитаны раздвинули у сидящей на штурманском столе, полупьяной Мюриэль, ноги и вагину, и, показывая пальцами, объясняют, что и как…
Обалдевший от увиденного, и ещё больше от капитанов, только и могу, потрясая руками, выдавить из себя: - Вы с ума сошли?! Вы что творите?!
– Так это, деньги же плАчены, - сражает наповал Валерий.
Не считая лихо заломленной на затылок белой офицерской фуражки, он совершенно голый. На Косте, фуражку дополняет белая безрукавка, застёгнутая на одну пуговицу, но с погонами капитана первого ранга.
- Спокуха, мы предохраняемся по полной, не первый же раз! – возражает Валерий. Бактерицидной смазкой и «Цитросептом» в чудовищных объёмах они мажут девчонкам даже рот, бегая после каждого соития в душ, спринцуя и отмывая члены.
Остальные девушки тоже спустились вниз и стали довольно живо обсуждать происходящее и хихикать. При виде их у капитанов открылось уже третье или четвёртое дыхание, и они снова принялись дарить радость межличностного общения трём своим гуриям. Я, конечно же, отказался к ним присоединиться и вместе с остальными направился к лестнице.
-Вы, когда спринцуетесь, хотя бы презервативы снимать не забывайте! – советую капитанам и выхожу наверх.
У африканцев нет христианской стеснительности, сами понятия; секс, грех, порок и стыд у них не пересекаются с половыми отношениями. Дети природы! Дискомфорт и муки стыда у них такие же, как у лосося во время нереста. За измену жены, местный Дон Жуан отдаёт рогоносцу курицу или две, редко, когда приходится откупаться целой козой.
Впрочем, если в России 3% отцов не знают, что воспитывают в своих семьях чужих детей, что уж говорить об Африке.
Отбросываю кормовую платформу, которая теперь горизонтально зависла в паре сантиметров от воды, мы идём купаться. Оказывается, на родине девушек, купание - это довольно редкое развлечение. Крокодилы, всевозможная зараза, грязная вода или её отсутствие, делают купание в Африке довольно редким и экстремальным развлечением. Для девчат, будь они трезвые, вода могла бы показаться холодной, но не в этот раз. После водных процедур, тоже берусь за алкоголь. Мой личный коктейль – «Чёрный алмаз»: это две части Мартини и по одной части водки и Рижского бальзама, придающего напитку очень тёмный, насыщенный цвет.
Джене стоит с фужером испанского «Орто» из Ла-Коруньи, чуть согнув правую ножку, положив на покатое бедро левую ладонь. Тень от руки подчёркивает выпуклость животика и, как-то магически перекликается со струящимися линиями бедра и груди. Профили яхты, бокала и женщины, определённо родственны. Главное, что их объединяет – это наслаждение.
Устав от такой «аэробики», развалившись на скамье, предаюсь блаженству. Джене села мне на колени, а остальные снова пошли купаться, захватив вино, хамон и «шербет». С Джене мы выпили ещё по 80 грамм «чёрного алмаза», и она, поцеловав меня в щёку, сказала: - «Спасибо»!
- Ого, да ты, знаешь русский, Женя? – шутливо говорю в ответ. Всё-таки одно из самых известных русских слов.
-Да, немного знаю, – снова по-русски ответила девушка. Тут я поперхнулся «алмазом» и онемел. С французским у нас была беда. Даже Валера, с его школьным багажом, кое-как, с помощью гугл-переводчика, с трудом общается с местным, франкоговорящим населением, больше напирая на жестикуляцию.
-Мой папа, Секо Сери, учился в университете Патриса Лумумбы в Москве, и чтобы не забыть язык, часто разговаривал с нами, детьми. Он хотел, чтобы мы тоже побывали в Москве.
-Вау! И чем занимается твой папа?
-Папа работал в администрации округа Монтань, курировал сельское хозяйство. Семь лет назад его убили, когда он инспектировал один из департаментов.
К шаману пришёл больной, и тот ему сказал, что если он съест сырую печень большого начальника и изнасилует шестилетнего мальчика, то духи испугаются и отступят от него, тогда он выздоровеет. Шаман указал на папу и на мальчика. Тот всё сделал, как говорил шаман, особо не прячась. Когда его поймали, шаман всё подтвердил, сославшись на волю богов, и дело, как обычно в таких случаях бывает, закрыли.
Её и брата взяла к себе родня. Жене нравится шить одежду, в городе Ман у неё было своё ателье. Когда она приедет в Испанию, тоже откроет свой бизнес.
- Но можно же было заплатить выкуп работорговцам, неужели родня не собрала бы деньги?
– Игорь, у нас за плечами – 400 лет работорговли! Не то, что законы, традиции и религиозные обычаи были изменены под работорговлю! Эта язва до сих пор кровоточит в наших сердцах! Мой род был посредником в перепродаже людей с берегов Нигера, в лагере много народу оттуда, нашим, и мне в том числе, было бы просто не выжить…
Снова войдя в неё, но уже без вина и кокаина, как мог, пытаюсь её утешить.
- Интересно получается. Раньше европейцы вывозили африканцев и зарабатывали на вас деньги, теперь сами африканцы едут к европейцам и садятся на пособия, отбирая деньги у Европы и возвращая ей старые долги. Всё-таки диалектика – великая вещь, а главное, очень смешная!
Раньше они продавали чужих детей, теперь отказываются рожать своих – «чайлд фри» и всё такое. А через 2-3 поколения уже сама Европа превратится в Африку и Азию.
–Да, так и будет, ибо Аллах справедлив! – говорит Женя.
Утром, как только рассвело, мы находим машину и, заплатив за дорогу до Сеуты, отдаём девушкам документы с 10 долларами на карманные расходы. В окрестностях Сеуты было несколько благотворительных организаций, помогавших беженцам с переходом и отправкой в Испанию. С нами Джене, Агье и Мириам, они видят, что мы не обманываем, и не продали девчонок в какой-нибудь местный бордель.
Официально проституция в Марокко запрещена, но, как и наркотики – это серьёзная индустрия и существенная доля ВВП страны.
К началу туристического сезона, много молодых марокканце съезжаются на побережье, услаждать голодных женщин, приезжающих из Европы. Мужская и детская проституции развиты не меньше.
Что касается местных дам, в том числе и проституток, то… съездите в Марокко, и вы поймёте, что ваша супруга – просто красавица. В Северной Африке симпатичных девиц крайне мало.
Здесь хорошо закупаться сушёными фруктами и специями, качественный и недорогой текстиль, можно соблазниться каким-нибудь «хендмеем», вроде серебряного блюда с чеканкой или богато инкрустированной туркой для кофе. Только смотрите, чтобы это была не китайская штамповка. Товаров из Китая, с африканским колоритом здесь очень много.
Медную турку, серебряный поднос и литр настоящего арганового масла (50 евро), плюс латвийские подарки, отправляю жене в Россию – искупаю вину за непристойное поведение.
Последним пунктом в Марокко у нас стоянка в Саидии. Прощаемся с девочками, а с инспекцией лагерей посещаем последние «благотворительные общества».
По бумагам было сложно что-то понять, а вот в лагерях, в разговорах с местным руководством, (всё-таки я был за инспектора), всплыли салафитские организации. Какие-то «Движение пробуждения и добродетели» (Харака аль-якза ва-ль-фадиля), и «Движение единобожия и реформы» (Харака ат-тавхид ва-ль-ислах), ну и берберы, куда здесь без них!
Вспомнил поговорку «Кто много знает – быстро состарится», и все лишние вопросы закончились. Остатки «кокса» и «шербета» ребята куда-то закапывают. Везти их через границу было всё-таки рискованно.
Получив в таможне разрешение на выход, направляемся в Тунис.
- Кстати, Игорь, как тебе цветовое решение салона? – спрашивает Константин, когда мы обходим территориальные воды Алжира.
- Ну, вообще, люблю синий и голубой. Точнее, пару их бледных полутонов. Чёрный и красный – мои самые нелюбимые цвета, а что?
- Ты знаешь, мне тоже нравится синий и бесит красный! Но когда ты годами болтаешься в море, а кругом лишь синий да голубой, то в бирюзовом кубрике можно просто сойти с ума! Ты не представляешь, как после многих лет в море, глазу приятно следить за прихотливой, тёплой текстурой вишни, как глаз отдыхает на красной полоске в обивке диванов!
После нескольких лет террора голубого и геноцида синего, это просто праздник какой-то! Эта яркие ткани мы брали у марокканских берберов, они тоже в своём роде моряки, только волны у них - песчаные дюны, а море – пустыня Сахара. Тот же цветовой авитаминоз что и у нас, а глазу нужна гимнастика! Тоталитаризм синего и голубого угнетает психику не хуже нацизма! Во всём нужен баланс, прикинь, да?
- Вы совершенно правы, Константин! Я ничего не понимаю в корабельных удобствах и психологических особенностях морских путешествий, но здесь очень комфортно. Никогда бы не подумал, что можно использовать с такой эффективностью и так гармонично, буквально каждый сантиметр пространства. Мне даже сейчас сложно понять, как на 15 метрах, в лодке, можно с таким комфортом разместить три каюты, два туалета с душевыми, кухню, столовую, кабинет и кучу всего прочего!
– На пятнадцати и восьми десятых метра, хотя 51,9 фута звучит солидней, – уточнил с лёгкой усмешкой Константин.
- Мне правильно кажется, что яхта импортная и заводского производства? Капитаны прыснули от неожиданности смехом.
- Да, это практически копия французской "Аллюрес". Алюминиевый корпус, регулируемый киль, а значит и осадка, можно спокойно заваливать на грунт во время отливов, заниматься мелким ремонтом и чисткой яхты. Вся проводка - пролужённая медь. Год назад прайсовая цена у такой «Аллюрес» была 42 миллиона рублей, и это без учёта дополнительных «плюшек».
- Ух ты! - невольно вырывается у меня.
- Да, но делали эту копию в Житомире, так что мы сэкономили очень прилично. Впрочем, качество, надёжность и продуманность у этой лодки заметно выше, чем её стоимость. – Константин, наверное впервые улыбнулся на трезвую голову.
- Житомир? Это же Украина! Никогда не слышал о житомирских верфях! Понимаю Николаев, Одесса... Какая может быть верфь в неморском городе?
- Правильно, но там много оборонной промышленности, и сварить алюминиевый или углепластиковый корпус – не проблема, завезти и установить оборудование – тоже. Ну и главный специалист у них – француз, Жоэль Дюран. Он съел не одну лягушку на строительстве яхт.
Крепкие, плотные мужики за сорок, "два капитана" иногда кажутся братьями, так их отшлифовали образ жизни и одна на двоих среда обитания.
С другой стороны, Константин иногда перечитывает что-то из подарочного издания «Ады» Набоква, а Валерий берёт в руки кожаный переплёт «Фрегат Паллада» Гончарова. Как минимум, литературные вкусы капитанов решительно не совпадают.
Моя попытка ловить тунца, оказалась вполне предсказуемой – вместо рыбы на наживку клюнула какая-то чёрная птица. Выловив её и кое-как сняв с крючка, больше не предпринимаю попыток что-то поймать, зато ребята забили рыбой два из трёх холодильников.
Сплю у себя в боковой каюте, и вдруг раздаётся довольно громкий удар в борт, прямо где-то совсем рядом с головой. Мелькнула мысль о пробоине, и я пулей выскакиваю на кокпит. Махая руками шокированному Константину, стоящему тогда у штурвала, бросаюсь к борту. Оказывается, это морская черепаха, центнера этак… в несколько, бьётся головою, со всей дури о "Шексну". Отплывает и снова идёт на таран. После нескольких попыток, пресмыкающееся разворачивается и плывёт назад.
Моё сонное и одновременно, полное ужаса лицо, напугало флегматичного Константина больше, чем всё, что могло бы его испугать в Средиземном море.

С регламентом ТМ ознакомлен
https://www.chitalnya.ru/work/2608483/










1