Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Отзыв к книге «Машенька: Роман»

Отзывы к книге «Машенька: Роман» Набоков Владимир Владимирович
Автор: Набоков Владимир Владимирович
Опубликовано: Азбука
Серия: Белая серия (мини)
ISBN: 5-91181-097-2, 978-5-91181-376-5
Количество просмотров: 4

Вниманию читателя предлагается первый и наиболее автобиографичный роман всемирно известного русско-американского писателя. "Машенька" (1926) - книга о "странностях воспоминанья", о прихотливом переплетении жизненных узоров прошлого и настоящего, о "восхитительном событии" воскрешения главным героем - живущим в Берлине русским эмигрантом Львом Ганиным - истории своей первой любви. Роман, действие которого охватывает всего шесть дней и в котором совсем немного персонажей, обретает эмоциональную пронзительность и смысловую глубину благодаря страстной силе ганинской (и авторской) памяти, верной иррациональным мгновениям прошлого.





Вернуться к списку


Виолетта Викторовна Баша       23.07.2019   02:09:35

Положительный отзыв на книгу:   Машенька: Роман


«Машеньку» - первый роман великого русского писателя-эмигранта с огромной, и при этом одиозной из-за его эпатажного романа «Лолита славой. Славой, вышедшей за пределы русского мира.
Так каков же он, первый роман гения, который сам Набоков считал «пробой пора». Набоков был большим любителем бабочек, это известно. Альфред Аппель вспоминает, что на всех подписанных ему книгах Набоков нарисовал бабочку Это был его авторский знак, что-то вроде писательского оберега, амулета. И лишь на берлинском издании «Машеньки» (1926) он нарисовал «яйцо», «личинку» и «куколку», «Как то и пристали первому роману, где метаморфозы навсегда остались незавершенными». В Романе «Машенька» только зарождалось то, что потом литературоведы назовут стилем Набокова.

Главный герой романа - Лев Ганин - русский эмигрант, живущий в Берлине. История первой любви, которая далеко в прошлом и которая волей случайности возвращается к нему, и это просто необычайно и остро, особенно когда жизнь разлучила Льва с Россией и забросила на чужбину. Нежный , надрывный сюжет.

Повествование идет как бы в двух временах и в двух мирах. Исследователями отмечалось, что такое «двоемирие» - одна из основных особенностей набоковской прозы. В «Машеньке» автор как режиссер кино монтирует с точностью ювелира два художественных пространства: «реальный» берлинский мир и «воображаемый» мир воспоминаний главного героя. Прошлое, цитируя набоковедов, «проходит ровным узором через берлинские будни».

Любовь юности и грусть эмиграции – вот о чем роман, если рассказывать о нем коротко. А пересказывать сюжет не стоит, я призываю читателей насладиться зарождением одного из самых прекрасных стилей русской литературы – стиля набоковского.
И еще. Критики сравнили мой стиль с набоковским в двух моих рассказах - «Вас вызывает Туманность Андромеды» и «Одно лето в Аду». Это неверно. Но есть и общее – многоплановость и многослойность творческого пространства и тоска эмигрантская или тоска жизни в иной стране… любовь через расстояния и недопонимания народов друг другом, недопонимания русского мира и прочего… Потому что русский мир – космос…

Россия - страна, где почти всегда снег и так много одиночества

https://www.chitalnya.ru/work/859/

Вас вызывает Туманность Андромеды
[Виолетта Баша]
...
" Ей казалось, что это ее судьба, что она должна жить в этом краю, где такие долгие, почти бесконечные, неизбежно повторяющиеся год от года и потому казавшиеся ей такими безысходными зимы. Там, на другом краю света, как вы можете понять нас? Россия – страна, где почти всегда снег. И так много одиночества. .."



"Игорь пришел с кафедры измотанным, и просто не слышал ее. Доклад, к которому он готовился год, не состоялся: его ученик опубликовал их совместную работу раньше его. Спорить было бесполезно. Кому поверит профессор Майкл Кирк – шеф, которого Игорь всегда называл одним словом - «гаденыш», канадскому аспиранту или эмигранту из России? Игорь ушел, не дожидаясь конца рабочего дня. Несколько часов он гнал машину по автостраде к Ниагарскому водопаду со скоростью под двести. Профессор, вы думаете так легко решить все проблемы? Фигушки! У машины прекрасные тормоза. Фирма гарантирует. Иномарка все- таки. Он приехал домой к ночи и вышел в интернет.
- Солнце мое ненаглядное, поговори со мной…
- …поговори со мной о зиме и одиночестве, - думала она. Ей хотелось рассказать ему, как ей плохо без него. Но он не слышал.
- Все! Я не могу здесь больше! Сволочи!
- Возвращайся, - хотела она крикнуть ему, вот уже год, как хотела. Но не могла. В Россию – значит к ней. К себе она позвать его не могла. Простить его? А он? Он не простил ее. Не позвал. Да он и не вернется. Как это он называл? Ах, ну да, русская рулетка, чет-нечет, родина - наука. Выбор, в котором подтасованы все карты. "

- Виолетта Баша, рассказ о любви и эмиграции 1990-х

«Одно лето с Аду», Виолетта Баша
https://www.chitalnya.ru/work/3164/

«Она знала, что где-то там, на западе, у холодного моря есть чужой край с соснами, похожими на органные трубы, с холодным, сыроватым песком, усыпанным сосновыми ресницами, вечно закрадывающимся под платье, поскрипывающем на зубах. С капельками солнца под ногами, заснувшими тысячелетия назад в янтарной вечности. Край, такой непохожий на дрожащие в первые заморозки, наполненные гудками подмосковных электричек березовые перелески. На почти невесомые, едва намеченные голубоватым штрихом в начале марта поля, прячущиеся у горизонта в сырые серые сумерки. Такие по-сиротски безлюдные, с покрытыми ломкой корочкой льда лужами в ямах разбитых, бегущих по краям полей проселочных дорог. И если стать на высоком берегу реки, и смотреть на эти бескрайность и одиночество, то можно почувствовать их беззащитность. Почувствовать, насколько эти поля до нежности маленькие под грачиным, вороньим, с миражом куполов деревенских церквей небом. Нет, в том чужом краю не было такого
– до озноба, до мерзнущих на ветру пальцев, до слезящихся от долгого пристального взгляда глаз, до кома в горле – ощущения Родины.

Тот край был словно списан с литографий, на которых угадываются очертания видящей во сне века своей бурной славы и уже утихшей, умиротворенной, успокоившейся Европы. Подруги попрактичнее ругали холодное балтийское лето, какое-то невыразительное, без привкуса соли и запаха черноморских водорослей море. С его полукилометровым мелководьем, по которому, пока дойдешь до глубины, непременно посинеешь. С его прибрежными деревянными дачами, с шуршащими, нагло забирающимися в кровать мышами.»
( Виолетта Баша, "Одно лето в Аду"

Владимир Набоков, "Машенька":

"Какой он, право, странный", - думала Клара, с тем щемящим чувством одиночества, которое всегда овладевает нами, когда человек, нам дорогой, предается мечте, в которой нам нет места..."

"
Россию надо любить. Без нашей эмигрантской любви России – крышка. Там ее никто не любит..."

"
Завтра приезжает вся его юность, его Россия."

Владимир Набоков

«Машенька»

Добавить отзыв или рецензию к книге:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  














1