Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Vadim ʎʞsʌǝɥslo


Vadim ʎʞsʌǝɥslo
"А я люблю жевать свечки, - сказала она наконец. - Это все любят, - сказал ее спутник..."
Предыдущий пост | Следующий пост
-1-
Лет 15 назад, когда моя годовая стэнфордская пост-докторантура заканчивалась, я начал искать постоянную работу в американских университетах.
Свободных вакансий в те годы почти не было, и я хорошо понимал почему. За несколько лет до описываемых событий журнал ScientificAmerican поместил статью о том, что потребность в профессорах математики в США будет, еще очень долгое время, практически нулевой. И действительно, все объявления об академических вакансиях в США публиковались в журнале «Заметки Американского математического общества», и я насчитал ровно 15 таких объявлений за год. Я, естественно, тут же сбегал на почту и отправил 15 писем, подав, таким образом, заявления о приеме на все эти вакансии, вслепую.
Первый ответ, из техасского университета Бэйлор, пришел почти сразу, через два дня. Письмо, подписанное главой факультета математики, состояло из одной лишь фразы: «Очевидно, мы не заинтересованы в приеме на работу людей вроде Вас». Фраза эта поставила меня в тупик. Людей вроде меня? В каком смысле?
-2-
На следующий день, во время ланча в университетском фудкорте, я показал это письмо седовласым мэтрам, американцу Стивену (склонному обращать любой разговор в шутку) и индусу Тому (склонному воспринимать все события как трагедию). Стивен и Том были многоопытними профессорами Стэндфордского университета, и я надеялся, что они растолкуют мне, зеленому постдоку, родом из восточного полушария, что к чему. Ниже я воспроизвожу наш разговор почти дословно, без сокращений. И читатель может воочию убедиться в том, что математики, вместо того чтобы высказать свою мысль коротко и ясно, зачем-то треплются, как самый последний Троцкий, и добавляют к изложению массу никому не нужных исторических и псевдонаучных деталей.
- Они написали тебе такое? – явно расстроился Том, услышав о письме из Бэйлора, - это с их стороны очень некрасиво.
- Конечно же, - продолжал Том, - они не могут тебя взять на работу, ведь у тебя в резюме упомянута твоя тель-авивская аспирантура. Но все равно, их формулировка отказа просто возмутительна.
- Знаешь, - добавил седовласый Том, - в свое время, после войны, я был первым индийским студентом в MIT, в Массачусеттском технологическом институте. И я хорошо помню, как люди относились ко мне тогда, насколько расистским (да и антисемитским тоже) было американское общество в те годы.
- Расистским? – удивился я. - И антисемитским? Даже в демократическом Массачусеттсе?
-3-
- Ну, вот например, - углубился в воспоминания Том, казалось бы, забыв о моем письме из Бэйлора, - в MIT моими профессорами были Норберт Винер и Норман Левинсон. Знаешь ли ты историю о приеме Левинсона на работу?
- Нет, - отвечал я, - мне об этом ничего не известно. Это ведь, разумеется, тот самый Левинсон, автор алгоритма для обратной факторизации тёплицевских матриц?
- Тот самый, - подтвердил Том.
-4-
- Этот Левинсон, - озорно вставил свои 5 копеек Стивен, - был ужасно хитрый жук. Когда я учился в MIT, я прослушал у него несколько курсов, и он всегда начинал с двух-трех ужасных лекций, за которыми следовала неимоверно трудная контрольная, по которой все мы получали двойки. После чего лекции Левинсона неожиданно становились просто блестящими, а его оценки - более либеральными.
- А зачем он это делал? – не понял я.
- Ну как же, - с ироничной улыбкой отвечал Стивен, - в течение первых двух недель семестра студенты могут «бросить» твой курс и записаться на какой-нибудь другой. Вот Левинсон эти две недели и изображал из себя полубезумного и чрезмерно требовательного профессора. Таким образом он избавлялся от слабых студентов и продолжал читать курс уже исключительно студентам сильным, с которыми ему было приятно работать. Однажды, когда я сидел у него на курсе по «экстраполяции временных рядов», у него там вообще только четверть студентов выжила.
-5-
- По экстраполяции временных рядов? – обрадовался я совпадению, - а я как раз вчера купил в букинисте раритетную книжку Винера «Экстраполяция временных рядов», 1949 года, и в ней есть аппендикс написанный Левинсоном о решении тёплицевских линейных систем. Знаете ли вы, - бойко продолжал я, - историю этой книжки? В 1942 году Винер получил от военных огромный грант (2 тысячи тогдашних доинфляционных долларов) на разработку «аппарата предсказаний»; идея была в том, чтобы оператор наводил прицел на летящий самолет, а аппарат предсказывал, где этот самолет окажется через, скажем, минуту. Винер и Левинсон, - продолжал тараторить я, - быстро решили эту задачу, используя матрицы Тёплица; они написали отчет, на который армия тут же поставила гриф «совершенно секретно». В 1949 году документ рассекретили, и авторы тут же издали его отдельной книжкой, которую я и купил вчера в букинисте.
- Самое забавное, - продолжал я увлеченно, забыв и о письме из Бэйлора и о своих поисках работы, - что эта задача Винера-Левинсона, в гораздо более общем виде была до них решена Колмогоровым, который опубликовал решение в 1941 году. Представляете? В Америке в 1943 году засекретили то, что в СССР было опубликовано в 1941 году в открытой печати!
-6-
- Не будем отвлекаться, - прервал меня Том и вернулся к своему рассказу, - ну так вот, Левинсон, сын еврейских иммигрантов из России, подал заявление о приеме на должность профессора MIT в 1936 году. И несмотря на поддержку Норберта Винера, уже ставшего к тому времени знаменитым, ректор MIT отказал Левинсону в приеме! В своем отказе он написал, что религиозные взгляды Левинсона могут показаться "не близкими" большинству студентов.
- Немыслимо! – ответил я, - вот так вот прямо о его религии и написал? В качестве единственной причины отказа? Нет, все-таки мы не всегда отдаем себе отчет в том, насколько мир изменился в за какие-то 50 последних лет, в том насколько недемократичной была Америка еще в недавнем прошлом!
- К слову сказать, - вставил со своей обычной озорной улыбкой Стивен, - знаете фамилию ректора MIT, отказавшего Левинсону? Буш!
- История на этом не кончилась, - продолжал Том, - Харди написал письмо ректору MIT, в котором отметил, что если еврею Левинсону не будет предложена работа, то Харди будет считать Массачусеттский Институт Технологии Массачусеттским Институтом Теологии. Харди был очень влиятелен, и в итоге Левинсон был нанят.
-7-
- Все это очень интересно, - ответил я Тому и Стивену, - но какое отношение эта история имеет к моему письму? Почему они, в Бэйлоре, не могут меня нанять на работу?
- Понимаешь, - со своей обычной озорной улыбкой ответил Стивен, - мои знакомые в Бэйлоре говорили мне, что их университет очень либерален, и в этом-то все и дело. Да, в этом-то все и дело! Они слишком либеральны!
- Либеральны? В Бэйлоре? – удивился все еще расстроенный Том.
- Да, очень, до неимоверности, либеральны, - продолжал иронизировать Стивен, - они говорили мне, что, несмотря на то что их университет баптистский, они могут нанять на работу человека практически любой христианской деноминации. Могут нанять католика, православного, методиста, лютеранина, епископианца, свидетеля Иеговы, унитариста, адвентиста седьмого дня, англиканца, пресвитерианца!
- Словом, - весело гнул свою линию Стивен, - по их словам, у них в Бэйлоре, при приеме на работу почти нет религиозных ограничений! Но человека, у которого в резюме числится тель-авивская аспирантура, они все же на работу брать не будут…
-6-
- Кстати, Вадим, - улыбнулся Стивен, - а ты подавал документы в университет Бригама Янга?
- Не помню, - ответил я, - во всей Америке сейчас есть лишь 15 вакансий, и я вслепую подал на них на все. А что это за университет такой, Бригама Янга?
Стивен и Том переглянулись, улыбнулись, и ничего мне не ответили.
-7-
Вернувшись с ланча, я обнаружил в своем почтовом ящике толстое письмо, в качестве обратного адреса значился университет Бригама Янга (город Прово, штат Юта).
«Дорогой Вадим, - писал мне Уэйн, глава их математического факультета, - я очень рад, что ты подал заявление о приеме в наш университет. Я прекрасно помню и твой великолепный (стандартный вежливый эпитет, отметил я) доклад на Тёплицевской конференции в Тель-Авиве, и твои замечательные шутки. И я был бы очень рад поддержать твое заявление всеми своими силами. Я действительно это сделаю, - продолжал писать Уэйн, - но лишь при одном условии…»
-8-
Прочитав о своих шутках, я тут же понял, что пишет мне тот самый Уэйн, который подошел ко мне полтора года назад после моего доклада на Тёплицевской конференции в Тель-Авивском университете.
Конференция эта была моей первой конференцией на западе, по-английски я тогда говорил еще очень плохо. И свой доклад на конференции я начал с того, что сказал, что все выступающие, родившиеся в России (а их на этой конференции было немало) начинают свои доклады с извинений за свой ужасный английский.
- Но странное дело, - продолжал я, - плохой английский эмигрантов из России я понимаю превосходно! А вот с пониманием сложных оборотов речи американских докладчиков у меня иной раз возникают проблемы. Таким образом, - подытожил я, - мне кажется, что именно американцы, а вовсе не мы, должны просить прощения за свой английский.
- Твоя шутка, - сказал мне после моего доклада Уэйн, - была просто великолепной. Просто великолепной! Ведь нам, американцам, - продолжал он, - нам американцам во всем мире постоянно говорят о том, что мы должны у всех за все просить прощения. Мы виноваты в том, виноваты в этом… Кругом виноваты! А ты довел эту идею до абсурда! Оказывается, мы должны просить прощения даже за свой английский! Блеск!
- Мне очень понравился твой доклад, - продолжал Уэйн уже серьезно, - что же получается, что алгоритм Шура для матриц Тёплица лучше алгоритма Левинсона?
- С численной точки зрения - да, - подтвердил я.
- Кстати, - спросил Уэйн, - а почему Тёплицевская конференция проводится всегда в Израиле?
- Ну так ведь Тёплиц (как, впрочем, и Шур), - ответил я, - провел последний год своей жизни в Израиле.
- Знаешь, - сказал я Уэйну, - интересно сравнить судьбу Левинсона, с одной стороны, и судьбы Тёплица и Шура, с другой. Левинсон, сын еврейских выходцев из России, родился в городке Линн, в штате Массачусеттс.
- Я прекрасно знаю этот городок, - ответил мне Уэйн, - там и сейчас полно недавних эмигрантов из России, больше чем где-либо в Массачусеттсе.
- Ну так вот, - продолжал я, - родители Левинсона были необразованны, отец работал на обувной фабрике, мать не умела читать. И тем не менее, Левинсон смог получить блестящее образование, стал профессором MIT. Вот что такое Америка!
- Отто Тёплиц и Исай Шур, - продолжал я, - родились в Европе, во вполне обеспеченных еврейских семьях. Оба стали выдающимися немецкими математиками, Шура даже избрали иностранным членом Российской Академии Наук. Но в 1933 году в Германии вступил в силу закон «Закон о восстановлении профессионального чиновничества», согласно которому преподаватели-евреи были отстранены от работы. В 1939 году оба переехали в Палестину, где и умерли в нищете в течение года или двух…
- Знаешь, - ответил мне Уэйн, - страшно подумать, но каким ужасным, каким несправедливым был мир всего лишь каких-то 75 лет назад!
- Я бы очень хотел заняться этой тематикой, - добавил Уэйн после паузы, - алгоритмы Левинсона и Шура, матрицы Тёплица! С одной стороны – это очень красивая классическая математика, с другой – сейчас эта область находит все больше приложений, например в теориях обработки сигналов и изображений. А с третьей – оказывается, что все эти алгоритмы можно сделать весьма быстрыми и точными. Под это сейчас можно выбить очень приличные гранты, огромное финансирование, из NSF и от армии. Скажи, ты был бы заинтересован в постдокторантуре на пару лет у меня на факультете? Ты бы мог мне помочь начать работать в этой тематике, и я бы подал заявку на гранты…
- Честно говоря, - ответил я, - сегодня утром Том из Стэнфорда тоже предложил мне перебраться в постдокторантуру к нему…
- Езжай к Тому! – быстро ответил Уэйн, - мы Стэнфорду не конкуренция…
-9-
В части -8- мы взяли в руки дистанционный пульт и, нажав на кнопку rewind, отмотали действие на полтора года назад, на тель-авивскую конференцию. А теперь мы уже нажмем кнопку forward и вернемся к тому моменту, где я полтора года спустя читаю письмо из университета Бригама Янга, письмо, подписанное (уже хорошо нам знакомым) Уэйном, главой департамента математики.
«Дорогой Вадим, - писал Уэйн, - я приложу все свои силы для того, чтобы наш университет принял тебя на работу. Но сделаю я это при одном условии, если ты мне еще раз подтвердишь, что ты действительно хочешь попасть к нам. Не уверен, знаешь ли ты, что наш университет – мормонский. Это означает, что наряду с чисто академическими целями мы также поддерживаем атмосферу, соответствующую идеалам и принципам нашего спонсора – Церкви Иисуса Христа Святых Последних Дней.
На практике, - продолжал Уэйн, - это означает, что, если мы примем тебя на работу, ты никогда не получишь у нас постоянство (tenure), мы будем продлевать с тобой контракт каждый год. Ты не будешь иметь права участвовать в собраниях факультета и голосовать, ты не сможешь занимать ни одну руководящую должность, а твоя учебная нагрузка будет в полтора-два раза больше, чем у членов факультета-мормонов.
Разумеется, - писал Уэйн,- если ты примешь нашу веру, или же если ты женишься на одной или нескольких женщинах-мормонках, ситуация изменится кардинально, и ты станешь полноправным членом нашего факультета.
С чисто личной точки зрения, - заключал свое письмо Уэйн, - я был бы счастлив, если бы ты захотел переехать к нам в Юту. В конце концов, ведь у тебя такое замечательное чувство юмора, что я верю в то, что это возможно».
-10-
Когда я закончил чтение письма, в мой офис заглянул седовласый Том, мой стэнфордский спонсор.
- Письмо из университета Бригама Янга, - сказал Том, бросив взгляд на конверт. - Ну что, на этот раз хотя бы вежливый отказ?
- Нет, не отказ, - ответил я, - они, по-видимому, могут меня взять, но на совершенно рабских условиях.
Том взял в руки письмо и быстро пробежал по нему глазами.
- Ты знаешь Уэйна? - спросил меня Том.
- Мы коротко поболтали один раз, - ответил я, - на той самой Тёплицевской конференции.
- Знаешь, - сказал мне Том, - я хочу, чтобы ты знал, что тебе совершенно незачем искать работу. Я поговорил со Стивеном, и мы предлагаем тебе небольшое повышение, есть возможность остаться у нас еще на два года, в должности researchassociate…
https://www.facebook.com/vadim.ol/notes


Количество просмотров: 290
Количество комментариев: 0
© 10.04.2015 Полёт Орла

Елена Филатова       23.04.2015   22:57:03

Премьера ожидаемого фильма Президент Путин онлайн http://bit.do/givideo














1