Литературно-художественный портал
|
Литературно-художественный портал
|
Мирная революция через поколение 1960 -1970 годов. |
|||||
Мирная революция через поколение 1960 -1970 годов. Мужское поколение, родившееся в 1954-1958 годы - это прямое продолжение поколения амнистированных зеков, воспитанное поколением убийц и воров, амнистированных Берией для совершения очередной тоталитарной революции. Политзаключенные к этому времени составляло меньшинство, так к этому времени оно сгнило в лагерях. Мужское поколение, народившееся от амнистированных Берией, в 1988 году уже было в возрасте 1988-1954=34..39 лет, именно они совершили Революцию Бандитов 1991-1994 годов и продолжают держаться за неё как бешенные псы, которые в десятилетнем и четырнадцатилетнем возрасте вешали на лесках кошек, стреляли и жарили из рогаток голубей, жевали черную смолу вместо жвачки, подражая американцам носили брюки клёш, плясали непонятные танцы на комсомольских площадках. А если вы не верите в это, то раздразнив это поколение вы увидите как загорается в их дикой злобе шакалий взгляд, который нельзя спутать со спокойным взглядом мудрого змея Ка,о котором они не читали, а только видели в мультфильмах. Пора нам это сказать им вслух и выгнать их из всех органов власти, которые они олицетворяют с сортирами. Примечание. Мат, звучащий из уст пенсионеров- власть предержащих, предназначен не для народа, а для тех слуг, для которых блатной язык является основным. Этот мат их успокаивает, напоминает им, что всё спокойно, продолжайте свою деятельность. Этот язык был основным в Советской Армии, но никак не думал, что и в других органах власти. Действие фильма происходит летом 1953 года, вскоре после ареста Л. Берии (арестован 26 июня 1953 года). 27 марта 1953 года, через три недели после смерти Сталина Президиум Верховного Совета СССР принимает Указ «Об амнистии»[1]. Из лагерей освобождаются десятки тысяч уголовников. В стране резко вырастает уровень преступности[2]. ↑ В структуре власти сталинского СССР роль Верховного Совета была не более, чем декоративной, все решения принимались членами Политбюро ЦК КПСС. Решение об амнистии 1953 года связывается с именем Л. Берии, члена Политбюро, занимавшего в это время пост министра внутренних дел. Это обстоятельство было хорошо известно деревенскому милиционеру Манкову из фильма, который говорит по данному поводу начальнику рейда:"… амнистия, Берия им амнистию дал" ГУЛАГ. Колыма Амнистия 53-го и лагеря Дальстроя Александр Козлов 27 марта 1953 г., всего лишь через три недели после смерти И. В. Сталина, Президиум Верховного Совета СССР принял Указ "Об амнистии" для всех заключенных ГУЛАГа, чей срок не превышал пяти лет. В первую очередь из лагерей освобождались несовершеннолетние, беременные женщины и имеющие малолетних детей, заключенные преклонного возраста и инвалиды. Амнистия не распространялась на заключенных, осужденных на 10 - 25-летние сроки за бандитизм, умышленное убийство, за контрреволюционные преступления и за хищения социалистической собственности в особо крупных размерах. К иностранным гражданам, содержащимся в ГУЛАГе, она применялась на общих основаниях. Сразу после принятия Указа "Об амнистии" началось освобождение заключенных. Число освобождаемых соответствовало тем их контингентам, которые в то время доминировали в ГУЛАГе. "Для Солженицына ГУЛАГ, - отмечает французский историк Николай Верт в своей книге "История советского государства. 1900 -1991", - являлся территорией особой "зековской нации" со своей собственной культурой, своими кодексами и законами, языком, обществом, структурированным в рабочие бригады, для которых назначалась коллективная норма выработки и где применялись принципы коллективной ответственности; обществом, разделенным на "политических" и "уголовников", со сложной иерархией надзирателей, зеков, произведенных в мастера, "сачков", которым удалось благодаря тому, что они владели какой-либо редкой и нужной специальностью, добиться от администрации освобождения от общих работ, всесильных блатных ("воров в законе" на лагерном жаргоне), помыкавших люмпен-пролетариатом, "внутренних рабов", зачастую превращенных в пассивных гомосексуалистов. Существование этой параллельной "нации" не было только результатом репрессивной политики, проводившейся в отношении отдельных лиц и групп, подозреваемых в политической оппозиционности. Оно отражало общую криминализацию социального поведения. Вопреки солженицынскому образу ГУЛАГа, символом которого является интеллигент-диссидент, "политические" составляли меньшинство лагерного населения. В то же время большинство заключенных все же не были "уголовниками" в обычном понимании этого слова. Чаще всего в лагеря попадали обычные люди за нарушение одного из бесчисленных репрессивных законов. Цель законодательства состояла в том, чтобы заставить работать и дисциплинировать массы, не горевшие желанием участвовать в продлении функционирования системы и ее воспроизводства". Действительно, согласно опубликованным в последнее время рассекреченным архивным документам в исправительно-трудовых лагерях, тюрьмах и колониях СССР на момент начала амнистии содержалось 2526402 человека, из которых: осужденных на срок до 5 лет - 590 тыс., от 5 до 10 лет-1216 тыс., от 10 до 20 лет -573 тыс. и свыше 20 лет - 188 тыс. человек. Из общего числа заключенных "особо опасных государственных преступников (шпионы, диверсанты, террористы, троцкисты, эсеры, националисты и др.)" находилось в особых лагерях МВД СССР всего 221435 человек. На них амнистия по Указу от 27 марта 1953 г. не распространялась. Что же касается лагерей Дальстроя, то в них без "особо опасных государственных преступников" Особого лагеря № 5 (Берлага) в середине марта 1953 г. содержалось 145405 заключенных. Исходя из первоначального плана предполагалось освободить по амнистии следующие категории осужденных: за хищение личной собственности граждан -14617 человек, за хищение социалистической собственности -10402, за разбой -1047, за хулиганство - 2673, за должностные и хозяйственные преступления -1745, за спекуляцию -1007, за имущественные преступления - 855, за незаконное хранение оружия - 545, воров-рецидивистов - 485, за воинские преступления - 2326, за нарушение Закона о паспортизации - 252 и за другие - 3951, то есть всего 39905 человек. Однако этот первоначальный план был очень быстро пересмотрен. Согласно новому его варианту из лагерей Дальстроя в начале апреля 1953 г. уже началось освобождение 49253 человек, в том числе: из Индагирско-го лагеря - 3510, из Западного - 3502, из Тенькинского - 2766, из Северного -2331, из Магаданского - 2291, из чукотских лагерей - 9511, из Ванино -2792, из Находки - 2607 человек, из Янского - 3500 человек. Проходившее затем освобождение заключенных из лагерей Дальстроя привело к тому, что на 1 ноября 1953 г. всего убыло 78484 человека. Это если считать период, начиная с 1 января этого же года. Так, на 1 апреля 1953 г. в лагерях Дальстроя содержалось 145640 человек, на 1 мая - 131958, на 1 августа -91370, на 1 ноября - 87644 человека. Из общего числа освобожденных было выпущено по амнистии 52099 человек, а остальные получили свободу по плановому освобождению или были переведены в другие лагеря ГУЛАГа. Вместе с тем к концу 1953 г. в лагерях Дальстроя осталось всего 47 процентов от числа заключенных, которые содержались в них на день Указа "Об амнистии". Это поставило, по мнению моего коллеги, историка И. Д. Бацаева, "предприятия Дальстроя в критическое положение". Таким образом, амнистия 1953 г. дала свободу большому числу заключенных. Однако лагерная система не прекратила своего существования. Массовое освобождение по амнистии вполне определенных контингентов привело к резкому усилению криминогенной обстановки в стране, в том числе на территории, подведомственной Дальстрою. Особый лагерь был ликвидирован здесь только в 1954 г., исправительно-трудовые лагеря - в 1957г. Александр КОЗЛОВ, старший научный сотрудник лаборатории истории и археологии СВКНИИ ДВО РАН "Нас ждет мирная революция..." 25.09.2011 Интервью с Владимиром Соловьем, профессором МГИМО МИД РФ, в Новосибирске – Русская имперская мысль, а затем и советское обществознание говоря о нашей стране фактически ставили знак равенства между государством и обществом. Продолжена эта тенденция и в постсоветское время. Ваш комментарий к этим суждениям? – Государство и общество ни в одной стране мира, и ни в один исторический период совпадать не могли и не могут. Это аксиома политической науки. Их интересы могут совпадать, например, в условиях внешней угрозы. Да, и то не всегда, иногда даже в такой ситуации общество может отворачиваться от государства, считая его недееспособным. Но вообще в теории и практике между государством и обществом существует разрыв, дистанция, в целом их интересы не совпадают. Это касается не только России, но и демократических государств Запада. Любое государство по своей природе стремится к расширению своих полномочий за счет общества, поэтому общество всегда вынуждено отстаивать свои прерогативы, свои свободы в противостоянии с государством. В каком-то смысле между государством и обществом всегда идет скрытая, латентная «война». Инструментом отстаивания общественных интересов в противостоянии с поползновениями государства является то, что называется гражданским обществом. Так что государство и общество не едины, и никогда не могут быть едины. – Считаете ли Вы, что в отношениях государства с обществом в России существуют какие-то коренные отличия по сравнению с тем, что было и есть на Западе? В частности, как у нас в России с гражданским обществом? – Гражданского общества в России сейчас нет, хотя есть его отдельные фрагменты, ростки. И современное российское государство с большим усердием пытается если и не подавить их, то поставить под собственный контроль. Как пример можно назвать Общественную палату РФ. По форме это типичный элемент гражданского общества, а по сути ОП находится под плотной опекой и контролем государственной власти. При этом современное российское государство хочет иметь гражданское общество как некоего спарринг-партнера, но правила игры хочет задавать в одиночку. В то же время власть боится проявлений подлинного, а не управляемого гражданского общества. Какие проявления российского гражданского общества мы можем назвать в последнее время? Это выступления на Манежной площади в Москве в декабре 2010 года и события этого года в Согре, где люди взялись за оружие, чтобы защитить себя. Это, что называется, лабораторные случаи проявлений гражданского общества. Когда государство не выполняет своих прямых обязанностей по защите закона, справедливости, противостоянию преступности, то люди сами начинают брать на себя выполнение этих задач. Понятно, что государство боится таких проявлений гражданского общества, так как они показывают недееспособность власти. Но ситуация с гражданским обществом в нашей стране не безнадежна, ведь Россия не уникальна. Она развивалась в том же направлении, что и страны Запада, правда более медленно. В ХХ веке это развитие было прервано большевистской революцией. Здесь не место говорить о причинах этой революции, но факт, что произошло прерывание органической эволюции российского общества в сторону формирования гражданского общества. Но даже к концу советского периода происходило формирование его важных элементов в СССР, и сейчас есть все основания продолжить эволюцию в данном направлении. – Получается, что Россию не стоит считать отдельным типом цивилизации, отличным от Европы. И поэтому нельзя говорить о каком-то особом «русском пути» в истории, во всяком случае, до 1917 года. – Конечно, вопрос о том, является ли Россия частью Европы, по-прежнему остается дискуссионным, хотя для себя лично я считаю, что Россия, несомненно, европейская, хотя, может быть, и не западная страна. То есть, мы можем говорить о себе как о Восточной Европе не столько в географическом, сколько в историческом смысле. И русские для себя вопрос о цивилизационной принадлежности решили давно, мы – европейцы в антропологическом, культурном и историческом смысле. В нашем языке нет ни одного слова с прилагательным «азиатский», которое носило бы позитивный смысл, за исключением разве что «азиатской кухни». И социологические опросы четко фиксируют европейский выбор нашей страны, наши граждане (причем не только русские по национальности) в своем абсолютном большинстве ориентируются на Европу и хотят жить как европейцы, и речь идет не только о стандартах потребления, но в целом об организации общества. Другое дело, что в самой Европе Россию не считают европейской страной. Спросите у любого европейца, какая страна крупнейшая в Европе, и вам ответят - Германия (крупнейшая по населению) или Франция (крупнейшая по территории). Но никто не вспомнит о России. Но ведь и в Азии не считают Россию азиатской страной. Также точно, если вы там спросите, какая страна Азии является самой большой, вам назовут Китай, и никому в голову не придет вспомнить о России. В такой ситуации важнейшую роль играет выбор самого народа, а мы выбрали Европу. – Вы считаете, что старый спор славянофилов и западников решен окончательно определившимся европейским выбором России? – Полагаю, что да. Почвы для продолжения этого спора я сегодня не вижу. Хотя внутри отдельных интеллигентских группок такие дискуссии еще можно вести, народ свой выбор уже сделал. – История склонна к парадоксам и иронии. Мы совершили свой выбор в пользу Европы, а в глобальном плане идет процесс, если можно так выразиться, «превращения Азии в Европу». Центр мирового экономического развития смещается на Тихий океан, вслед за ним туда же будет сдвигаться и центр мировой политики. Как наш европейский выбор будет выглядеть лет этак через 50? – Действительно, экономический пульс мира вполне возможно уже скоро будет биться в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР). Хотя этот выбор окончательно не предрешен. Но это вполне реальная перспектива. Тем не менее, где бы ни бился экономический пульс мира, Россия все равно останется европейской страной. Те же США, относящиеся к европейской, западной цивилизации одновременно являются и активным игроком в АТР. И нам будет полезно развивать восточный вектор нашей экономики и политики. Я даже в свое время предлагал перенести столицу России на восток, чтобы активизировать нашу интеграцию в АТР. – У нас в Новосибирске только бы приветствовали перенос столицы на восток, например, в наш город. – Да, я говорил, что новую столицу можно, например, назвать Владисибирском. Впрочем, и Новосибирск ничем не хуже. Уже готовый город. Но следует понимать, что одно дело экономические связи, торговля, политическое сотрудничество, а совсем другое – культурная и цивилизационная идентичность. И при переориентации на Тихий океан она у нас не изменится. – Я предлагаю немного коснуться того, что можно назвать «исторической генетикой». Поговорим о нашем правящем классе. На ваш взгляд, какие были различия между правящей элитой имперской России и советской? И была ли между ними историческая преемственность? – Конечно, легче всего указать на различие досоветского и советского правящих классов. Это, например, происхождение. Дореволюционный правящий класс, в своей массе, рекрутировался из аристократии, а советский имел «разночинное» и рабоче-крестьянское происхождение. Но в то же время была и преемственность. Это идея служения государству, своего рода культ служения и ответственности за страну, которой управляешь. А вот сейчас она почти полностью утрачен. Мы можем точно утверждать, что Советский Союз управлялся лучше, чем Россия 90-х годов ХХ века, но Россией в 90-е годы все же управляли эффективнее, чем ей управляют в последние десять лет. И это потому, что в 90-е еще сохранялись кадры старой советской бюрократии. А сейчас идет полная деградация управляющего класса, причем это не мое субъективное мнение, а вполне объективные данные, в том числе и социологических исследований. – И все же, можно сказать, что была традиция очень жесткого отношения правящего класса к собственному народу? Вспомним, например выражение «бабы еще нарожают». Этот «лозунг» имперской России, но и в советское время «пришелся ко двору». – Увы, такая традиция существовала. Но она была свойственна не только Российской империи, в мире было очень много государств, чьи правители и элиты очень жестко относились к собственным подданным. Гуманное отношение власти к собственному народу по-настоящему начинает формироваться только с переходом к демократическим формам правления. И в позднем Советском Союзе такая гуманизация тоже шла. А вот в постсоветское время мы наблюдаем в этом плане полный регресс. Нынешний правящий класс относится к населению, пожалуй, как к иному антропологическому типу. То есть, в полной мере не считает население собственной страны людьми. Такой деградации в плане гуманного отношения к своему населению в мирное время не наблюдалось ни в одной стране мира. Не будет преувеличением сказать, что постсоветская элита все больше воспринимает основную часть населения России уже даже не как людей, а как животных. В стране формируются даже не два разных класса, а два разных антропологических типа. – Как эолы и морлоки у Уэллса? – Да, вполне уместное сравнение. Но с такими вопиющими социальными, культурными и даже антропологическими противоречиями страна дальше развиваться не может. Но я считаю, что эти противоречия будут разрешены в течение ближайших лет, причем революционным путем. – Революционным? – Да, но это будет мирная революция. Все революции, которые происходили, и будут еще происходить в Европе, возможны только как мирные революции. – Что же, будем надеяться, что мы и в этом плане Европа. Но вернемся к теме «государство и народ». В свое время Н. Карамзин озаглавил свою знаменитую работу «История государства Российского». А позже другой великий историк В. Ключевский говорил, что хочет написать историю русского народа. Существует ли история русского народа? – Теоретически историю русского народа можно написать. Но как только вы начнете, то вы столкнетесь с тем, что главный нерв русской истории – это взаимоотношения государства и народа. Они составляют дуальную пару. И как при этом можно писать историю государства, не говоря о народе или наоборот писать о народе, не говоря о государстве, не понятно. – Как относиться к цене, уплаченной русским народом за создание Российской империи и победы Советского Союза. Можно ли, гордясь победами Родины, в тоже время признавать, что они были оплачены непомерно высокой ценой? – Цена наших побед действительно порой была чрезмерно высокой, и она могла быть гораздо меньшей. Меньшей на миллионы жизней. Поэтому победы – это прекрасно, но стоит честно признать, что Россия, точнее СССР, надорвался в результате своих триумфальных побед. – Ни один нормальный патриот Росси не будет хорошо относиться к, допустим, Гитлеру. Просто потому, что он повинен в смерти миллионов русских. Но как быть с Иваном Грозным и Сталиным, они тоже пролили немало русской крови. – Никогда и нигде, ни в одной историографии не ставят на одну доску иностранных завоевателей и собственных правителей, какими бы жестокими они ни были. И еще – какими бы ни были деяния некоторых российских правителей, в мировой истории, в том числе и в европейской ее части, вы найдете преступления не менее ужасающие. И вообще, я бы этот вопрос переформулировал иначе. Не надо зацикливаться на истории, оставьте ее историкам. У нас много проблем в сегодняшнем дне и надо бороться за наше будущее. А муссирование исторических тем, дискуссии вокруг нашего прошлого, так популярные, например, на телевидении – это, что называется, подмена темы. Споры о прошлом разделяют, а совместное решение сегодняшних проблем, наоборот, объединяет. – В вашей книге «Кровь и почва русской истории» Вы говорите об особом историческом отношении русского народа к своему государству, как о состоянии любви и ненависти. Как Вы это прокомментируете? – Пожалуй, слово «любовь» звучит слишком сильно. Русский человек власть всегда не любил. Но он понимал необходимость государства. Будучи очень свободолюбивым, индивидуалистическим, в чем-то даже анархическим народом, русские, тем не менее, признавали необходимость наличия сильного государства. Это вызывалось и наличием внешних угроз, и суровым климатом и еще рядом причин. Поэтому отношение русского народа со своим государством я бы описал примером из анекдота. «Вы хотели, когда-нибудь развестись со своей женой? Убить хотел, а развестись никогда!» – Возможна ли у нас настоящая, а не имитационная демократия? – Она не только возможна, но необходима. Более того, внешние атрибуты, формы демократии в нашей стране уже успешно прижились, теперь надо наполнить их подлинным содержанием. И это, по историческим меркам, можно сделать довольно быстро. В Восточной Европе удалось создать демократические государства, получится и у нас, мы не хуже. – Да, мы не хуже. Но, все же, возможно ли в нашей стране возвращение жестких форм диктатуры или более мягких диктатур латиноамериканского типа? – У нас нельзя исключить появление диктатуры латиноамериканского типа. Она будет очень слабой, но как раз в силу этого окажется весьма кровавой. Но если такое и случится, то по историческим меркам такая диктатура окажется очень недолговечной. – Современный русский националист. Кто он? Скинхед, национал-социалист, футбольный фанат. Или есть еще кто-то? – Главной силой русского национализма сегодня становится средний класс. Это те, кто поняли, что без русского народа и вне русского народа будущего у них, в том числе и у их бизнеса, нет. Средний класс о себе по-настоящему в этом плане еще не заявил, но уже скоро может заявить. – Возможно ли отделение Северного Кавказа от Российской Федерации? И не приведет ли это к распаду России? – В перспективе такого исключить нельзя, более того, по данным соцопросов, сегодня 70 процентов русских уже высказываются за отделение Дагестана, Чечни и Ингушетии от РФ. Большинство русских националистов в этом вопросе занимают более умеренную позицию, чем общество в целом. Они говорят, что надо вернуть Северный Кавказ в общероссийское правовое и политическое пространство. Но если все же дело дойдет до отделения, то это должно быть общенародное решение, получившее легитимность на общероссийском референдуме. И надо понимать, что отделение – это не одномоментное событие, а процесс, который может занять 10-15 лет. И тогда угрозы распада России не возникнет. – И последнее. Как, на ваш взгляд, надо выстраивать межнациональные отношения в современной России и как регулировать миграционную политику? – Легче всего ответить на вторую часть вопроса. Россия сегодня испытывает чрезмерное миграционное давление, нам не нужен такой поток низко квалифицированной рабочей силы. Миграция в Россию должна быть ограничена законом, а все нелегальные мигранты выселены. Что касается межнациональных отношений, то самые общие принципы, которые должны быть заложены в основу национальной политики в России, можно сформулировать так: справедливость и равенство. И эти справедливость и равенство должны распространиться на русский народ, который сейчас подвергается своеобразной дискриминации. А как иначе можно оценить случаи, когда за фразу: «Я – русский!» пытаются привлечь как за экстремизм и разжигание межнациональной розни. Вел интервью Юрий Курьянов, "Отчизна-Новосибирск", № 7, 2011 Рейтинг работы: 0 Количество отзывов: 0 Количество просмотров: 27 © 04.01.2012 Penhaus Метки: Мирная, революция, Рубрика произведения: Поэзия -> Белый и вольный стих Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0
|
|||||
|
© 2007-2012 Chitalnya.ru / Читальня.ру / Толковый словарь / Энциклопедия литератора «Изба-Читальня» - литературный портал для современных русскоязычных литераторов. В "Избе-читальне" вы сможете найти или опубликовать стихи, прозу и другие литературные разные жанры (публицистика, литературная критика и др.) Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются действующим законодательством. Литпортал Читальня.ру предоставляет каждому автору бесплатный сервис по публикации произведений на основании пользовательского договора. Ответственность за содержание произведений закреплена за их авторами. |
|
